Хроника времён 'царя Бориса' [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 240

экономический урон в момент экономической нестабильности - это урон удвоенный. Военные действия, рассчитанные на неделю или десять дней, а вместо этого идущие в течение месяцев; частичные разрушения или город, стертый с лица земли; спонтанный поток беженцев или исход с территории каждого третьего жителя республики - это разные цифры. Суммы, которые уже не смогут пройти по статье "прочие расходы". Это ещё одна черная дыра в экономике. И разговоры о компенсации этих затрат продукцией, нефтью, зерном, машинами, произведенными восстановленным чеченским хозяйством, так как за три прошедших года Чечня в федеральный бюджет не перечислила ни копейки, - все это похоже на романтические грезы. Мало восстановить производство, поднять из руин жилье. Как и кто вернет веру в то, что на этой земле можно безопасно жить? Отчаяние, неверие в справедливость, в способность и желание власти защищать сограждан от бандитизма, разорения, насилия - всю эту жуть принес дудаевский режим. С этим, за исключением узкого ядра дудаевского окружения, никто не спорит. И эта жуть нарастала по мере того, как республика, по образному выражению Сергея Шахрая, превращалась в "свободную криминальную зону". На территории Чечни не действовал ни один закон Российской Федерации. Вытеснение русского населения, выселение из квартир, угрозы, грабежи, бандитизм, убийства - все это правда, имеющая достаточное фактическое подтверждение. Таким он был, дудаевский режим. Но все познается в сравнении. И горе. Его масштабы подвластны тем же самым законам сравнения. Человек переживает несправедливость: незаконное увольнение, не выплаченные в течение двух лет пенсия или зарплата; обреченный на полуголодную жизнь, он готов об этом кричать до того момента, пока неизмеримо большее горе и несправедливость не накроют его с головой. Когда разрушен до основания твой дом и от разрыва снаряда в твоем саду погибли дети, человек не в силах вспоминать, как год назад на базаре вооруженные чеченцы отняли у него трех баранов и избили его. Какой бы разговор с этим человеком вы ни начинали, он способен говорить только о последнем горе, затмившем все остальное. И удивление властей, что средства массовой информации не заполнили эфир или газетные полосы свидетельствами дудаевского беззакония, подтверждает полное непонимание властью того, что есть на самом деле человеческая психология. Кто определит меру преступности Дудаева и его режима? Время, правосудие, кто? Существование в течение трех лет криминального режима на территории России не могло быть без скрытой заинтересованности в этом значимых политических сил в Центре. А если кто уточнит - криминальных сил, то это равносильно признанию, что их влияние на федеральную власть громадно. Еще предстоит выяснить, только ли предвыборные мотивы под патриотическим девизом о сохранении единства России побудили власть начать чеченскую операцию именно в декабре 1994 года. Что стоит за словами вице-премьера Егорова "Именно сейчас, потом будет поздно!"? Вряд ли стремление отличиться и въехать сначала в Грозный, а затем в Москву на белом коне. Хотя это тоже довод...

Бесспорно - одно появление Егорова в высших эшелонах власти ускорило начало чеченской операции. Это нельзя счесть случайностью. Подчеркнем, справедливость гарантируется не только фактами соблюдения законов, но и безупречностью судей, которые решаются на праведный суд.

Война и её разрушительный итог парализовали, свели на нет нараставшие антидудаевские настроения внутри Чечни и почти на всей территории Малого Кавказа. Возможно, она не сделала из Дудаева героя, но она может его вознести в ранг великомученика. Чечня обновила рынок политических спекуляций, ещё глубже расколола демократические силы общества, похоже, отсекла демократические течения от Президента. Егор Яковлев назвал наступающий период периодом бархатной диктатуры. Опять заговорили о скрытом, тихом, вялом перевороте.

Вряд ли надо доказывать, что уверенность Президенту в его реформаторстве придавала и поддержка цивилизованного Запада. Мировое сообщество, привыкшее к Горбачеву, долго отвыкало от своей любви к нему, но после августа 1991 года однозначно приняло Ельцина. Запоздалое признание Гайдара - "Мы переоценили помощь Запада" - больше свидетельствует о непрактичности и романтизме молодых российских реформаторов, нежели об открытом коварстве западных партнеров, которым романтизм вообще не присущ, им нужны гарантии политической стабильности. И понятие "бардак" они воспринимают не как интимное удовольствие, а как торжество неуправляемости и беспредела.

Чечня показала, что Президент может принимать жесткие и непопулярные решения. Остается открытым вопрос, сумеет ли он подтвердить свои волевые качества, овладеть ситуацией и справиться с последствиями чеченского кризиса?

Запад нам не указ - это верно. И нет большой трагедии, что прием нас в Совет Европы отложен, а на этом заседании в её состав принята Молдова. Жили без Совета Европы --">