Хроника времён 'царя Бориса' [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 243

наполнить журнал талантливой поэзией провинциальных самородков. Поэтому, писал К., нам надо объединить силы и убрать этого редактора. ЦК КПСС уже заметил гниль в журнале и нуждается в помощи молодых поэтов. Распознать, заклеймить и изгнать. К каждому письму К. прикладывал инструкцию о том, как следует писать письма в ЦК КПСС, как не оставлять на них отпечатков пальцев, как не писать их от руки (могут узнать почерк), а печатать не на своей машинке. Лучше писать от имени рабочего. Ни в коем случае не ругать органы КГБ, в ЦК этого не любят. Возмущаться упадничеством и очернительством, сквозящими в стихах, публикующихся на страницах журнала. К. обращал внимание своих протеже, что редактор отдела поэзии - еврей, и это не случайно. Каждому автору предлагалось написать по 3-4 письма и отправить их из разных мест. И письма пошли в ЦК КПСС, пошли потоком. Была создана комиссия ЦК, дабы разобраться и укрепить руководство журнала зрелыми партийными кадрами. Так получилось, что я вычислил и разгадал К. А спустя некоторое время ряд авторов, вовлеченных в эту страшную интригу, сами передали нам опусы К.

По прошествии времени эти истории вспоминаются даже как забавные. Поиски аналогий - неблагодарное занятие, потому как, обнаружив похожесть, мы часто впадаем в отчаяние, чувствуя бессмысленность собственных деяний. В этих сюжетах из эпох Хрущева и Брежнева есть чрезвычайный штрих. Человек, сокрушивший культ личности Сталина, по сути сотворивший немыслимое, предавший проклятию и запрету практику политического террора и доноса, удивительным образом использовал те же самые методы, выявляя неугодных и несогласных с его политикой.

И, может быть, ныне, спустя ещё пятнадцать лет, перечитывая так называемую "аналитическую" записку, подготовленную в глубинах президентской администрации, подготовленную на основании пачки писем сограждан, высказывающих свое недовольство освещением средствами массовой информации чеченских событий, я тотчас вспомнил бессмертную партийную практику "организации народного гнева". Язык тот же, и композиция та же.

"Вывод авторов писем, как правило, один, - пишет бдительный сотрудник аппарата. - Российские государственные электронные средства массовой информации либо не осознают меру своей ответственности перед обществом за политическое информирование граждан и их духовное самочувствие, либо утратили её (выделено мною. - О. П.)". По нормам 1937 года - это обвинение в государственном вредительстве. К докладной прикладываются цитаты из писем, должные обосновать обвинительный посыл автора записки.

"Руководство Российского телевидения превратило его в антироссийское, антирусское, антиправительственное и, в последнее время, антипрезидентское".

Все сказанное можно было бы счесть мелочью, опустить, если бы на наших глазах не рождалась методология создания президентского мнения по той или иной проблеме, тому или иному человеку. На записке справа в верхнем углу указан адресат: "Президенту Российской Федерации Ельцину Б. Н.". Вот он, большевизм, в котором мы по пояс, а кто-то и по горло. Главное - найти врага, а затем списать на него все наши беды, неудачи, нашу беспомощность, неспособность. Социологические исследования неумолимо свидетельствуют о снижении доверия к высшей власти. И нет ничего опаснее, если аппарат власти, зная, что власть поддерживают 10-12 процентов сограждан, продолжает опираться в анализе и выводах на эту остаточную категорию верноподданных, дабы подтвердить правильность всех неправильных решений. Это осмысленное либо неосмысленное уничтожение власти. Нельзя натопить дом искрами, когда погасло пламя.

Чеченский конфликт вскрыл ещё одну проблему. Неумение работать со средствами массовой информации в чрезвычайных условиях, когда военную операцию, подготовка которой велась в строгой секретности, проводят закрытые структуры, а таковыми всегда являлись армия и войска МВД. Профессиональная задача этих структур - скрыть сущность замысла и, уж тем более, потери при его осуществлении. Задача СМИ обратная - рассказать об операции, придать детали гласности. Поэтому для стыковки нестыкуемого и вводится цензура на время проведения боевых операций или каких-то иных чрезвычайных ситуаций, не подлежащих широкой огласке. А если вы не желаете устанавливать цензуру и хотите сохранить хорошую мину при плохой игре, не запятнать демократического фрака в глазах мировой общественности, относитесь спокойно к издержкам, которые будут обязательно между открытостью и закрытостью. Информация из федеральных войск на нуле. Генералитет исторгал неприязнь к журналистам, а Дудаев был открыт. И в его положении другой тактики быть не могло. Дудаев работал в пределах агрессивной дезинформации - устрашая, преувеличивая, преуменьшая, - это очевидно. Дезинформацией Дудаев как бы добавлял себе сил, и многие средства массовой информации попались на этот крючок. Ничего удивительного, война на своей территории случается не каждый день. А --">