Тревожные сны царской свиты [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 3

гектарами земли в центре Москвы и потому человек сказочно богатый. Английского языка никто не знает, включая приветливого Гену. Молоденькие девушки на правах как бы переводчиц, со знанием английского в пределах курса средней школы, а может быть, и меньше. Пока шли к машине, они все время выясняли у одного из своих коллег, что им ответили полицейские.

Молодой человек пожал плечами. А затем спросил: "Way - это что, дорога?" "Дорога", - подтвердила девушка. "Значит, он хотел показать тебе, куда нам следует ехать, дура". - "Если будешь хамить, я возьму и уеду. Что вы будете делать без меня?" Вопрос был по существу. Компания, настроенная на веселый вечер (Гена приехал!!!), не опустилась до выяснения отношений. Владелец трех московских гектаров, лоснящийся от пота, отреагировал на стычку чисто по-одесски: "Не делай мне больно, Светка. Приехали приличные люди. Что они про нас подумают". Света нас, естественно, повезла в другую сторону, пришлось вернуться снова в аэропорт, и там мы распрощались. Таксисту не надо было ничего объяснять: назвали отель и поехали. В Москве было семь утра, во Флориде чуть больше одиннадцати вечера. В Москве уже давно завтра. Во Флориде заканчивается вчера.

Мы помахали "новым русским". Владелец трех гектаров разразился речью: "А зачем нам английский, Света, через год половина Майами будет говорить по-русски, и улицы здесь будут иметь сдвоенные названия - по-майамски и по-русски. А полицейскому, Света, который ответил так невнятно такой "очаровашке", мы покажем, Света! И будем судить его нашим, не знающим пощады к капиталистам, демократическим, российским судом. Рот фронт, товарищи!" Он скульптурно поприветствовал на прощание. Хотелось спать, а надо было смеяться. Мы расстались.

Этот эпизод интересен не курьезностью. Новая краска жизни. Лет шесть-семь назад такая ситуация могла присниться лишь в страшном сне. "Обнаженная свобода" - вот как это называется. Пять странных русских чувствуют себя в Майами как дома. Их не страшит американская полиция, столь превосходно показанная в американских сериалах, их не беспокоит око налоговой инспекции, их не страшат зубодробительные эмиграционные законы великой Америки. Они так и говорят: "Когда "американы" станут нас доставать, мы уедем".

- Куда? - спрашиваю я.

- Назад в Россию. У нас там дела. - И вдруг, неожиданно: - Выборы приближаются. Мы избиратели. Нам нужны гарантии.

Вот такого поворота я никак не ожидал. Их интересуют выборы?!

- А почему нет! - слышу я резонное возмущение. - Это их страна. Они нарождаются. Они вызревают. Для них важно, чтобы среда в их стране осталась для них благоприятной. Они понимают - правила могут измениться, но не настолько, чтобы...

Отчасти они - пена. Но ведь пена не пропадает, не испаряется. Она оседает, выпускает воздух, превращается в то самое вещество, из которого образовалась. Она следствие ускоренной диффузии или излишнего сжатия, факта внешнего выброса энергии. Пена, господа, не мусор. Она субстанция изменяющаяся. Так называемые "новые русские", и этот факт надо осознать отчетливо, не поселенцы нового мира, не российский десант в заморские Америки или Аргентины. Нет, они непременные "возвращенцы". Они понимают, что Эльдорадо не в Америке, Эльдорадо в России, если...

В этом "если" весь вопрос. Нас раздражает социальное расслоение. Больше всех об этом кричит бывшая номенклатурная знать, лишившаяся власти. В свое время эта знать прочно и без сожаления отслоилась от демоса и как бы не заметила этого, с ленинской точки зрения, "классового ренегатства". Интересно, что та ее часть, которая во власти пребывает и поныне, в силу специфических обстоятельств российского реформирования скособоченно, половинчато о расслоении говорит больше в силу обязанности...

Надо отречься от партийного прошлого, предать анафеме уклад жизни, установленный вечной КПСС, заявить о негодности прошлых управленческих структур. Все это прекрасно и даже справедливо, если у критикующих есть в арсенале навык управления, кадровый ресурс, помимо заманчивой идеи реформ. Если вглядеться в портрет "новых русских" - у многих из них неплохое большевистское прошлое. Это во-первых. А во-вторых, те, кто вошел в коридоры власти, особенно в провинции, это никакие не демократические всходы, а в подавляющем большинстве бывшие партийные работники. Бывшего первого секретаря заменил бывший предисполкома или секретарь райкома из более молодых и более шустрых, научившийся быстрее других выговаривать: "Назад пути нет!"

Как мы видим, демократические претензии к идеологическим переменам не так уж велики. Ты даже не за "завтра". Ты против "вчера". И этого достаточно для появления ростков демократии. Они сами появились на свет не при помощи непорочного зачатия. И в коммерческих структурах у них корни основательные, возможно, они быстрее других поняли, что племя бессребреников быстротечно вымерло, как реликтовая остаточность, а значит, "новые русские" им еще понадобятся. А если быть более точным - для них важно не переусердствовать --">