Данаприский рубеж. Партнерство ради мира [Маркъ Ренiй] (fb2) читать постранично, страница - 3

рассказывали, как ЭВМ изменил их жизнь к лучшему. В программе «Время» с гордостью рассказывали о первых играх отечественного производства, сделанных с заботой о советском человеке.

Вот только мало что изменилось: те, кто раньше слушал радио, читал газеты или смотрел телевизор, теперь воспринимали пропаганду через игры, несогласные просто них не играли. Особенно остро стал вопрос после Хронической войны, когда число недовольных стремительно возросло. Тогда на заседании НарКома приняли судьбоносное решение о «внедрении некоторых военных разработок в производство товаров народного потребления». На деле же военной контрразведке разрешили применять хрононит в мирных целях.

Впервые серьезно изучением времени советская наука занялась после судьбоносной встречи товарища Сталина с Гербертом Уэльсом. Финансирование засекреченного проекта не прекращалось даже во время Великой Отечественной войны. После долгих попыток, в Арктике под огромным слоем льда ученые добыли особый минерал, названный в последствие хрононитом. Как показало время, по ту сторону Атлантики тоже задумались и усердно работали над феноменом времени, а на Аляске был обнаружен этот же минерал. Последствия столкновения были катастрофичны. Люди подвергшиеся влиянию обогащенного хрононита старели и умирали за несколько часов.

В очень небольших дозах вещество не оказывало негативного влияния на здоровье человека и безопасно позволяло растягивать субъективнее время человека. Для достижения такого эффекта на молекулы хрононита испускалось излучение разной длины волны. Сейчас это знает каждый школьник. А вот то, что таким же образом можно воздействовать на эмоции человека, кроме НКВД до сих пор никому неизвестно.

На деле это означало создание компьютерных игр нового поколения, когда после входа в игру человек забывал все, проживал игровую жизнь и вспоминал все только поле окончания игры. Это оставляло необычайные маневры для внедрения нужных пропагандических материалов. Необычайным достоинством игр тала их скорость — сто лет игровой жизни занимало всего шестьдесят три минуты! Оптимальное время, чтобы отдохнуть после тяжелого трудового дня. Разумеется, подобной скорости достигли не сразу. Вначале на столетие уходило около трое суток реального времени. Понадобилось почти десять лет напряженной работы промышленности и научных центров. Зато теперь капельницы и диализ остались в прошлом.

Результаты не заставили себя ждать. Около 80 % людей перестали читать подпольную литература и поддерживать диссидентов. Они вообще перестали читать и обращать внимание на что-то кроме игр. С некоторой натяжкой задание пленума посчитали выполненным и никого не расстреляли. Неприятным сюрпризом оказалась устойчивость некоторых людей к хронониту. Они создавали подпольные организации, издавали самиздатскую литературу, устраивали диверсии. Выявить диссидентов было не так просто. Оставалось действовать по-старинке, внедряя агентов или развивать компьютерные технологии. Работа над усовершенствованием игр продолжилась.

Всю подноготную бета-тестер узнал не сразу. Прейдя в народный комиссариат компьютерной безопасности, выделенный к тому времени из НКВД, простым служащим, он свято верил в идеалы Революции, стараясь усердно выполнять распоряжения Партии и правительства. Быстрый карьерный рост, до заместителя наркома, так же быстро охладил все иллюзии молодого человека. Все оказалось совсем не так, как вещали радио, газеты и телевидение, но обратного пути уже не было. Контора отбирала самых способных в различных областях науки и техники, которые потом проходили отбор, не раз доказывая свою исключительность и благонадежность.

Пока Анастас выходил в реальность, а это не простая операция и не особо приятная, он прикидывал, какую рецензию давать. Одобрять или осуждать? «С одной стороны изменение истории, постулирование огромной роли личности, противопоставление ее общественным закономерностям — отрицает исторический материализм. Кажется», — Анастас мучительно силился вспомнить цитаты из первоисточника. «То есть мировоззрение трудящихся окажется под угрозой, но ведь с другой стороны в последнее время партия начинает проводить некое послабление… и может не все так плохо?»

Его терзания были понятны. Игра была не только утверждена всеми инстанциями, прошла множество проверок во время создания и после, прежде чем попасть к нему. На окончательный вердикт, технический, и в какой-то мере политический. Не подлежащий обжалованию. И если он даст отрицательный отзыв с поправкой «политнеблагодежно» полетит много голов: от автора и разработчиков до членов всех комиссий.

«А если это очередная проверка? С самого верха? С такой секретностью, что никто не знает в комиссариате о том, что это фальшивка?» — Стас задумался. «Такое вполне реально. И главное есть за что», — мрачно подытожил он. Благонадежность самого Анастаса всегда оставляла желать лучшего, о чем не --">