Осада и штурмъ Текинской крепости Геокъ-тепе (съ двумя планами) (fb2) читать постранично, страница - 16

съ обнаженными головами и пѣшіе…

— Чего вы желаете? спросилъ генералъ, подскакавъ къ толпѣ.

— Пришли просить прощенія и твоей милости, сардаръ!..

— Вы теперь всѣ прощены… Надѣюсь, что вы будете жить теперь мирно, трудиться мирно и богатѣть… и бросите ваши грабежи и разбойничество… Аламану теперь конецъ!..

Текинцы обѣщаютъ и киваютъ головами.

— Я надѣюсь и желаю быть увѣреннымъ, что вы сдержите ваше обѣщаніе?

Самый старый и самый длиннобородый отвѣчалъ съ достоинствомъ:

— Мы, текинцы, никогда не лжемъ… Насколько генералъ видѣлъ въ насъ опасныхъ и храбрыхъ враговъ, настолько же мы будемъ вѣрными слугами Бѣлаго Царя.

— Дай Богъ, дай Богъ, но если же вы меня обманите (при этомъ генералъ нахмурился, началъ слегка колоть шпорами лошадь и обратился къ переводчику), то, скажите имъ, что я найду средство ихъ усмирить и накажу такъ, какъ они еще и не видывали…

— Хопъ-якши, хопъ-якши!

— Я не хотѣлъ войны, я предлагалъ не разъ вамъ мириться! Напомните имъ, что я три раза предлагалъ имъ мириться! Вы не согласились и сами виноваты… Ну теперь это кончено: будемъ вмѣстѣ стараться поправить дѣло… Пусть будутъ покорны Государю и Онъ имъ поможетъ въ несчастій… Теперь же пускай селятся поскорѣе на свои мѣста…

Затѣмъ генералъ отпустилъ текинскихъ депутатовъ.

X Призрѣніе войсками дѣтей текинцевъ. — Парадъ въ лагерѣ 29 января 1881 года. — Учрежденіе медали въ память штурма тенниской крѣпости Геок-Тепе. Прибытіе къ командующему войсками отряда предводителя текинцевъ Тыниа-Сердаря. — Пѣсня, сочиненная въ отрядѣ на штурмѣ Геокъ-Тепе

Послѣ погрома крѣпости, безпорядочнаго бѣгства въ пески, оказалось не мало дѣтей, брошенныхъ, въ минуту общей суматохи, отцами и матерями… Но врядъ ли кто нибудь изъ малютокъ погибъ отъ холода или голода… всѣхъ, кого замѣтили, приголубили, обогрѣли и накормили наши солдатики.

Когда кавалерія, 12-го января, по дорогѣ на Куня-Геокъ-тепе, преслѣдовала бѣгущихъ, то, около одного изъ кишлаковъ, подъ ноги Скобелева бросилась маленькая дѣвочка, лѣтъ семи; Скобелевъ осадилъ лошадь, велѣлъ ее поднять и отвезти къ нему въ лагерь. По возвращеніи изъ преслѣдованія, онъ передалъ эту дѣвочку графинѣ Милютиной, прося взять ее на воспитаніе и прибавилъ, что онъ убѣжденъ, что она выйдетъ хорошенькая. Дѣвочка, которую назвали Таней, такъ какъ штурмъ былъ въ Татьянинъ день, сказалась дѣйствительно славной дѣвочкой, когда ее пріодѣли: веселою и красивою. Черезъ три мѣсяца она уже болтала по русски не хуже русскаго ребенка, отличаясь только болѣе смуглымъ цвѣтомъ кожи и живостью въ движеніяхъ. Еще нѣсколько дѣтей, въ большинствѣ случаевъ — мальчиковъ, разобрали ваши офицеры и почти въ каждой ротѣ были дѣти, которыхъ солдаты баловали безъ конца. Такъ напримѣръ, начальникъ тушинскихъ охотниковъ, Е. также взялъ къ себѣ одного мальчика.

"На другой день послѣ взятія Денгиль-тепе", пишетъ очевидецъ, "я къ нему зашелъ въ кибитку и замѣтилъ въ ней не малую перемѣну. Около кибитки, привязанныя снаружи веревками, выли двѣ борзы.: текинской породы, жевали кормъ два ишака и теленокъ… Самъ Е. сидѣлъ на двухъ коврахъ, которые ему принесли тушины, и кипятилъ чай въ текинскомъ кунганѣ, въ углу дремалъ мальчикъ лѣтъ десяти, закутанный въ текинскій бараній тулупъ, а на прилаженной жердочкѣ сидѣлъ охотничій соколъ.

"— Вотъ, сказалъ онъ, привелъ мальчика; должно быть сирота; говоритъ — не знаю, гдѣ родился… мальчикъ славный; не красивый, правда, но лицо пріятное… У поручика П. мальчикъ помоложе и смазливый, но, кажется, избалованный… Нарядили его въ шелковый халатикъ и кормятъ цѣлый день орѣхами, какъ индюшку… У меня не такъ: баловать дѣтей не слѣдуетъ…

"Мальчикъ въ это время проснулся… Е. погладилъ его по головѣ.

"— Ну что, Абдуррахманъ, чаю хочешь?.. Баранины хочешь?.. Орѣховъ хочешь?..

"Добродушный воинъ уже забылъ, что онъ говорилъ сейчасъ о баловствѣ. Абдуррахманъ слегка вздохнулъ и началъ глотать горячій чай, постоянно обжигаясь.

"К. зналъ по туркменски всего словъ сто и, переворачивая ихъ на разные лады, объяснялся съ мальчикомъ… Тѣмъ не менѣе, они понимали другъ друга.

"Такъ мальчикъ жилъ у К. недѣли двѣ, очень къ нему привыкъ и старался всячески услуживать, хотя иногда и невпопадъ.

"Однажды К., на дорогѣ къ базару, встрѣтился съ плачущей текинкой. Выбравъ, изъ извѣстныхъ ему ста словъ, самыя ласковыя, онъ спросилъ ее — въ чемъ дѣло?

"— Не встрѣчали ли вы, ага, мальчика, вотъ такого роста?

"— Не Абдуррахманомъ ли его зовутъ?

"— А вы его, значитъ, знаете?! Ради Бога, это мой сынъ! Покажите мнѣ его скорѣе!.. И текинка, схвативъ К. за руку, потащила его въ лагерь…

"Мальчикъ, дѣйствительно, оказался ея сыномъ. Угостивъ текинку чаемъ, К. подарилъ имъ своихъ ишаковъ и отпустилъ. При разставаніи, Абдуррахманъ плакалъ, успѣвъ уже привыкнуть къ К. Послѣ этого, онъ не разъ навѣщалъ своего хозяина, который его, конечно, не баловалъ и кормилъ только орѣхами, леденцами и --">