В ожидании [Джон Голсуорси] (fb2) читать постранично, страница - 113

задыхаясь выдавила Динни.

— Сколько страниц дневника написано после возвращения вашего брата?

Она широко открыла глаза; затем её словно ужалило, смысл вопроса дошёл до неё.

— Ни одной! О, ни одной! Весь дневник написан там, во время экспедиции.

И девушка вскочила на ноги.

— Могу я узнать, откуда вам это известно?

— Мой брат… — Только сейчас она осознала, что у неё нет никаких доказательств, кроме слова Хьюберта, — …мой брат мне так сказал.

— Его слово священно для вас?

У Динни осталось достаточно юмора, чтобы не взорваться, но голову она всё-таки вздёрнула:

— Да, священно. Мой брат солдат и…

Она резко оборвала фразу и, увидев, как выпятилась нижняя губа, возненавидела себя за то, что употребила такое избитое выражение.

— Несомненно, несомненно! Но вы, конечно, понимаете, насколько важен этот момент?

— У меня есть оригинал… — пробормотала Динни. (Ох, почему она не захватила тетрадь!) — По нему ясно видно… Я хочу сказать, что он весь грязный и захватанный. Вы можете посмотреть его, когда угодно. Если прикажете, я…

Он снова сделал предупредительный жест:

— Не беспокойтесь. Вы очень преданы брату, мисс Черрел?

Губы Динни задрожали.

— Беспредельно. Мы все.

— Я слышал, он недавно женился?

— Да, только что.

— Ваш брат был ранен на войне?

— Да. Пулевое ранение в левую ногу.

— Рука не задета?

Снова укол!

— Нет!

Короткое словечко прозвучало как выстрел. Они стояли, глядя друг на друга полминуты, минуту; слова мольбы и негодования, бессвязные слова рвались с её губ, но она остановила их, зажала их рукой. Он кивнул:

— Благодарю вас, мисс Черрел. Благодарю.

Голова его склонилась набок, он повернулся и, как будто неся её на подносе, пошёл к дверям кабинета. Когда он исчез, Динни закрыла лицо руками. Что она наделала? Зачем восстановила его против себя? Она провела руками по лицу, по телу и замерла, стиснув их, уставившись на дверь, в которую он вышел, и дрожа с ног до головы. Дверь опять открылась, и вошёл Бобби Феррар. Динни увидела его зубы. Он кивнул ей, закрыл дверь и произнёс:

— Всё в порядке.

Динни отвернулась к окну. Уже стемнело, но если бы даже было светло, девушка всё равно ничего бы не видела. В порядке! В порядке! Она прижала кулаки в глазам, обернулась и вслепую протянула обе руки вперёд.

Руки не были приняты, но голос Бобби Феррара сказал:

— Счастлив за вас.

— Я думала, что все испортила.

Теперь Динни увидела его глаза, круглые, как у щенка.

— Не прими он решение заранее, он не стал бы разговаривать с вами, мисс Черрел. В конце концов, он не такой уж бесчувственный. Признаюсь вам: за завтраком он виделся с судьёй, разбиравшим дело… Это сильно помогло.

«Значит, я прошла через эту муку напрасно!» — подумала Динни.

— Он прочёл предисловие, мистер Феррар?

— Нет, и хорошо: оно скорее навредило бы. По существу, мы всем обязаны судье. Но вы произвели на него хорошее впечатление, мисс Черрел. Он сказал, что вы прозрачная.

— О!

Бобби Феррар взял со стола маленький красный томик, любовно взглянул на него и сунул в карман:

— Пойдём?

Выйдя на Уайтхолл, Динни вздохнула так глубоко, что этот долгий, отчаянный, желанный глоток, казалось, вобрал в себя весь туман ноября.

— На почту! — воскликнула она. — Как вы думаете, он не возьмёт решение назад?

— Он дал мне слово. Ваш брат будет освобождён сегодня же.

— О, мистер Феррар!

Слезы неожиданно хлынули у неё из глаз. Она отвернулась, чтобы скрыть их, а когда повернулась обратно, Бобби уже не было.

XXXVII

Отправив телеграммы отцу и Джин, позвонив Флёр, Эдриену и Хилери, Динни помчалась в такси на Маунт-стрит и ворвалась в кабинет к дяде.

— Что случилось, Динни?

— Спасён!

— Благодаря тебе!

— Нет, благодаря судье. Так сказал Бобби Феррар. А я чуть все не испортила, дядя.

— Позвони.

Динни позвонила.

— Блор, доложите леди Монт, что я прошу её прийти.

— Хорошие новости, Блор! Мистер Хьюберт освобождён.

— Благодарю вас, мисс. Я ставил шесть против четырёх, что так и будет.

— Как мы отметим это событие, Динни?

— Я должна ехать в Кондафорд, дядя.

— Поедешь после обеда. Сначала выпьем. А как же Хьюберт? Кто его встретит?

— Дядя Эдриен сказал, что мне лучше не ходить. Он съездит за ним сам. Хьюберт, конечно, отправится к себе на квартиру и дождётся Джин.

Сэр Лоренс лукаво взглянул на племянницу.

— Откуда она прилетит?

— Из Брюсселя.

— Так вот где был центр операций! Конец этой затеи радует меня не меньше, чем освобождение Хьюберта. В наши дни такие штуки никому не сходят с рук, Динни.

— Могло и сойти, — возразила девушка. Теперь, когда необходимость в побеге отпала, мысль о нём казалась девушке менее фантастической. — Тётя Эм! Какой красивый халат!

— Я одевалась. Блор выиграл четыре фунта. Динни, поцелуй меня. Дядю тоже. Ты так приятно целуешь — очень осязательно. Я завтра буду больна, если выпью шампанского.

— А --">