Знамя на холме (Командир дивизии) [Георгий Сергеевич Березко] (fb2) читать постранично, страница - 2

пазуху. Полковник пересек полянку, въехал в лес и поскакал узкой дорожкой. Заснеженные ветки трещали, задевая лошадей, скользя по полушубкам Всадники наклоняли головы, и Зуев подозрительно вглядывался в темноту, сомкнувшуюся вокруг.

Деревня, в которой находился командный пункт дивизии, была наполовину сожжена. Печные трубы белели на въезде, как надмогильники; бревна высовывались из-под снега, упавшего на пепелища. Дальше избы уцелели, но на многих были разобраны крыши; окна, лишенные стекол, наглухо забиты досками.

Богданов сошел на землю возле большого дома с крытым крылечком. Потопав в сенях валенками, чтобы отряхнуть снег, полковник открыл дверь, и на него сразу пахнуло жарким воздухом.

— Смирно! — закричал дежурный по штабу командир, и сидевшие на лавке связные быстро поднялись.

Богданов остановился на секунду, осматриваясь. В большой белой печи бушевал огонь. В комнате было светло: горели две лампы — одна под потолком, другая — на столе, за которым работали телефонисты. Лица у людей раскраснелись от жары, у иных — покрылись испариной.

— А хорошо! — сказал Богданов, подходя к печи.

Сняв рукавицы, он протянул к огню руки ладонями вперед. Лицо полковника, освещенное снизу, широкое, немного скуластое, с прямым коротким носом и темными, красноватыми от пламени глазами, довольно улыбалось.

— Застыли, товарищ полковник? — вежливо осведомился Синицын, вестовой, с густыми желтоватыми усами на багровом лице.

— Ну и мороз! — с восхищением проговорил Богданов, шевеля пальцами в горячем воздухе, плывшем из сияющего жерла.

— Мороз, — подтвердил Синицын.

— О, у нас гость! — весело сказал комдив.

У стены возле входной двери он увидел мальчика лет девяти в солдатских валенках, в короткой неподпоясанной рубашке.

— Никак нет, товарищ полковник, — хозяин, — заметил Синицын.

— Вот оно что!..

Последний житель, один на всю деревню, — с непонятным оживлением пояснил телефонист Белкин, румяный, пухлый, с редкими жесткими усиками.

— Здорово, хозяин! Чего ж у дверей притулился? — спросил Богданов.

Мальчик молчал, понурив светлую грязноватую голову. Руки его были чуть согнуты в локтях; пальцы стиснуты в темные кулачки.

— Выходи знакомиться, — предложил комдив.

Мальчик послушно вышел на середину и остановился, не поднимая головы.

— Что невеселый? — спросил Богданов.

— Отвечай полковнику, хозяин! — закричал с воодушевлением Белкин.

— Выходит, брат, ты не обрадовался нам, — поддразнивая мальчика, сказал Богданов.

Мальчик метнул взгляд в сторону двери, но не произнес ни слова. Полковник шагнул к нему, взял за подбородок, и тот неохотно поднял кверху лицо. Но и теперь серые под крутым лбом глаза косили в сторону, избегая встречи с другими глазами.

— Как звать-то? — ласково спросил полковник.

— Степаном, — негромко, словно через силу произнес мальчик.

— А мать где?

Степан снова ничего не ответил и только шевельнул головой, пытаясь вырваться из сильных пальцев.

— Убили его мать, — громко сказал Белкин.

Богданов выпустил подбородок Степана и строго посмотрел на телефониста:

— Немцы?

— Фрицы, товарищ полковник! Как мы вошли сюда, женщина на полу лежала… вот где вы стоите, — бойко доложил Белкин.

— Да-а, — протянул Богданов, чувствуя неловкость оттого, что, по неведению, разговаривал с сиротой не так, быть может, как следовало.

— Держись, хозяин, — сказал комдив. Он поискал других слов, чтобы полнее выразить сочувствие, но ничего не нашел. — Покормили хлопца? — подумав, спросил он и, получив утвердительный ответ, прошел во вторую комнату.

Там за столом сидели начальник штаба подполковник Веснин и майор Столетов, начальник разведки. Командиры встали, и Богданов замахал рукой, предлагая им сидеть. Он скинул полушубок, бросил на кушетку у стены и подошел к столу.

— Изучаете, Александр Аркадьевич! — сказал комдив, глядя на разостланную перед Весниным карту.

Керосиновая лампа с абажуром, свисавшая с потолка, была низко опущена. В конусе света пестрели на глянцовитой бумаге зеленые, коричневые, голубоватые пятна лесов, болот, возвышенностей.

— Обстановка в общем ясна, — проговорил Веснин. — Все очень напоминает условия, в которых мы наступали под Барсуками…

Немолодое узкое лицо подполковника наполовину было скрыто тенью, падавшей от абажура, и Богданов хорошо видел только плоский выбритый подбородок да полу седые щеточки над тонкими губами.

— Пожалуй, — согласился полковник. — Скучать нам не придется…

Вошел Зуев, сопровождаемый Синицыным, в руках которого позвякивали кружки. Адъютант освободил от бумаг половину стола. Ожидая, когда подадут ужин, Богданов прошелся по комнате, с интересом рассматривая ее. Небольшая, оклеенная обоями, затененная в углах, она выглядела по-домашнему приветливо. У стены стоял комод, темный от старости. В простенке между --">