Через реку [Джон Голсуорси] (fb2) читать постранично, страница - 6

зеленеющие рощи. Семнадцать месяцев чужих небес и деревьев, чужих ароматов, звуков, вод — незнакомых, дразнящих, обманчивых и, как прежде, чуждых! И ни минуты покоя. Его не было и в белом доме с просторной верандой, который они занимали в Канди. Сначала он нравился ей, потом она усомнилась в этом, потом поняла, что он ей не нравится, и, наконец, просто возненавидела его. А теперь всё прошло, и она снова дома. Клер стряхнула пепел с сигареты, потянулась, и голубь, заплескав крыльями, взмыл в воздух.

III

Динни «взяла на себя» тётю Эм. Это была не простая задача. Обычному человеку задают вопрос, он отвечает, и дело с концом. С леди Монт такой последовательный разговор был невозможен. Она стояла посреди комнаты с надушённым вербеной саше в руках и нюхала его, а Динни распаковывала её чемодан.

— Восхитительно пахнет, Динни. Клер что-то жёлтая. Ждёт маленького, а?

— Нет, тётя.

— Жаль. Когда мы были на Цейлоне, все обзаводились маленькими. У слонов они такие приятные! В этой комнате мы играли в католического священника, которому спускали еду в корзинке. Твой отец залезал на крышу, а я была священником. Но в корзинку никогда не клали ничего вкусного. Твоя тётка Уилмет сидела на дереве. В случае появления протестантов ей полагалось кричать: «Куй, куй!»^[4]

— Это было несколько преждевременно, тётя Эм. При Елизавете Австралию ещё не открыли.

— Знаю. Лоренс говорит, что в те времена протестанты были сущими дьяволами. Католики тоже. И мусульмане.

Динни вздрогнула и постаралась заслонить лицо корсетом.

— Куда положить бельё?

— Куда хочешь. Не наклоняйся так низко. Все они были тогда сущими дьяволами. Страшно мучили животных. Клер понравилось на Цейлоне?

Динни выпрямилась, держа в руках охапку белья:

— Не очень.

— Почему? Печень?

— Тётя, я вам всё объясню, но вы не говорите никому, кроме дяди Лоренса и Майкла. Это разрыв.

Леди Монт погрузила нос в саше, потом изрекла:

— Можно было предвидеть — стоило взглянуть на его мать. Ты веришь в поговорку: «Яблочко от яблоньки…»?

— Не слишком.

— Я всегда утверждала, что семнадцать лет разницы — слишком много, а Лоренс говорит, что люди сначала восклицают: «А, Джерри Корвен!» и больше ни слова не прибавляют. Что у них вышло?

Динни склонилась над комодом, укладывая белье в ящик:

— Я не спрашивала о подробностях, но, по-моему, он — настоящее животное.

Леди Монт сунула саше в ящик и пробормотала:

— Бедняжка Клер!

— Словом, тётя, она вернулась домой для поправки здоровья.

Леди Монт зарылась носом в цветы, наполнявшие вазу:

— Босуэл и Джонсон называют их «богоснедники». Они без запаха. Какая болезнь может быть у Клер? Нервы?

— Ей нужно переменить климат, тётя.

— Но, Динни, сейчас столько англо-индийцев возвращается обратно…

— Знаю. Пока сойдёт и такое объяснение, а дальше видно будет. Словом, не говорите, пожалуйста, даже Флёр.

— Скажу я или нет, Флёр всё равно узнает! От неё не скроешь. Клер завела себе молодого человека?

— Что вы, тётя?

И Динни извлекла из чемодана коричневый халат, вспоминая, с каким выражением лица молодой человек сказал им: «До свиданья!»

— На пароходе? — усомнилась тётя.

Динни переменила тему:

— Дядя Лоренс сейчас очень увлекается политикой?

— Да. Это так тягостно. Что хочешь приедается, если о нём вечно разговаривать. А у вас надёжный кандидат? Как Майкл?

— Он в наших краях человек новый, но, видимо, пройдёт.

— Женат?

— Нет.

Леди Монт склонила голову набок, прищурила глаза и пристально взглянула на племянницу.

Динни вынула из чемодана последнюю вещь — пузырёк с жаропонижающим:

— Вот уж не по-английски, тётя!

— От груди. Его сунула мне Делия. Я болела грудью. Давно. Ты лично говорила с вашим кандидатом?

— Да.

— Сколько ему лет?

— По-моему, под сорок.

— Чем он занимается?

— Он королевский адвокат.

— Фамилия?

— Дорнфорд.

— Я что-то слышала про Дорнфордов, когда была девушкой. Но где? А, вспомнила — в Альхесирасе. Он командовал полком в Гибралтаре.

— Наверно, всё-таки не он, а его отец?

— В таком случае, у него ничего нет.

— Он живёт тем, что зарабатывает в суде.

— Когда тебе меньше сорока, там много не заработаешь.

— Не знаю, он не жаловался.

— Энергичный?

— Очень.

— Блондин?

— Скорее шатен. Он выдвинулся как адвокат именно в этом году. Затопить камин сейчас, тётя, или когда вы будете переодеваться к обеду?

— Потом. Сначала сходим к малышу.

— Хорошо. Его, должно быть, уже принесли с прогулки. Ваша ванная внизу, под лестницей. Я подожду вас в детской.

Под детскую была отведена та же низкая комната со стрельчатыми окнами, где и Динни и сама тётя Эм получили первое представление о неразрешимой головоломке, именуемой жизнью. Теперь там обучался ходить малыш. В кого он пойдёт, когда станет постарше, — в Черрелов или Тесбери, — было ещё неясно. Няня, тётка и бабка образовали --">