Этот безумный, безумный мир глазами зоопсихологов [Юлий Александрович Лабас] (fb2) читать постранично, страница - 2

между собой так же безоглядно и яростно как стадные обезьяны!

Тяжелое «обезьянье наследие» постоянно дает себя знать в таких неизлечимых пороках и бичах человеческого общества как взаимная агрессивность, завистливость и мстительность людей, их вечная борьба за власть и территорию — «место под Солнцем», социальное неравенство, лизоблюдство и обожествление тиранов, их черная неблагодарность, самодурство и мнительность, коллективная травля «белых ворон» и этническая либо идеологическая вражда, война, легковерие и беснования толп, разжигаемых демагогами, объединяющее действие общей мишени ненависти — «образа врага» и разрушительные революционные взрывы.

Эволюционно-психологический подход полезен и при рассмотрении столь, на первый взгляд, далеких от естествознания феноменов и проблем как альтруизм, совесть, личная и политическая свобода, механизм восприятия произведений искусства, происхождение собственности и государств разного типа.

Таким образом, несмотря на все необозримое богатство человеческого внутреннего мира, современной наукой бесспорно доказано, что в нашей психике много общего с животными: млекопитающими, птицами и т. д., в особенности же, с обезьянами — представителями отряда приматов, к которому мы сами принадлежим.

Всякий знает: в поведении высших животных проявляются отнюдь не только врожденные программы-инстинкты, но и последствия разного рода процессов обучения-накопления и обобщения. переработки индивидуального опыта. К тому же, хотя у животных отсутствует речь, у них имеются более или менее похожие на человеческие врожденные способы выражения эмоций, а также, несомненно, наличествует в его неречевой форме мышление, рассудочная деятельность. Не даром же, общаясь с обезьяной, с собакой или с кошкой, с попугаем и т. д., мы запросто понимаем друг друга в тех или иных пределах. Можем даже дружить.

А как же все-таки появилась духовная пропасть между людьми и «бессловесными тварями», если многие врожденные программы поведения у нас с ними — сходные? Все знают, что решающую роль сыграл здесь беспрецедентный в животном царстве речевой способ общения и связанный с ним коллективный опыт, постоянно обогащающийся от поколения к поколению.

Сама наша способность выучивать и понимать язык — тоже, впрочем, врожденная. Ею всецело определяется наличие у людей несравненно более высокого, чем у любых животных, интеллекта-духовной жизни.

«В начале было слово…». Человек без информации, получаемой с детства посредством речи, — не человек. Как продукт общественного развития люди обрели уникальную способность мыслить и действовать. видя себя как бы со стороны и самокритически оценивая свои поступки. Эта самооценка постоянно удерживает цивилизованных людей от действий, диктуемых животными инстинктами, но не соответствующих нормам поведения, принятым в данной культурной среде.

Как известно, отдельные (во все века, увы, немногочисленные) волевые личности, руководствуясь своими жизненными принципами, способны действовать наперекор любым инстинктам, включая даже самые мощные из биологических мотиваций поведения: страх смерти и стремление избавиться от физических страданий. И у животных наблюдается альтруизм, но безотчетный. Рискуя жизнью при защите потомства и т. п., они не размышляют о возможно фатальных для них последствиях своих действий, продиктованных инстинктом. Поэтому такое человеческое поведение как жертвенное служение идее, героические подвиги, совершаемые на трезвую голову, вполне осознанно, а не в состоянии эффекта даже, если цель их совершенно неразумна, все-таки не имеют полного аналога в животном царстве.

То же можно сказать и о взлетах человеческого духа, творческих озарениях, даже, по всей вероятности, о сложносюжетных снах и о фантазии — этом мире словно второй («виртуальной») реальности, рождаемой в мозгу. Для таких высших проявлений свободы человеческого «Я» как добровольное восхождение на крест или на костер, зоологические параллели, попросту говоря, непристойны.

Одним словом, в практически любом человеке, наряду с животным началом, уживается еще и другое, духовное, неодинаково развитое у разных личностей. В результате, наш внутренний мир по самой своей сути трагически противоречив. Что именно представляет собой духовное, «надбиологическое» начало (чисто человеческий «разум», «сознание», «душа»), наука, несмотря на все ее успехи, толком ответить не может. Однако только в нем — источник последней надежды на выход человечества из того тупика, в который оно само себя загнало к концу XX века.

Вот таков вкратце перечень проблем, с которыми авторы этой книги хотели бы ознакомить читателей. Но, тем не менее, наша книга — вовсе не научный труд и не учебное пособие. Она даже — не научно-популярное произведение обычного типа. Дело в том, что в ней нарушены два следующих основных канона научно-популярного жанра.

Во-первых, авторы научно-популярных произведений --">