Сателлит Его Высочества (СИ) [Вадим Друзь] (fb2) читать постранично, страница - 2

— всё, и — больше ничего. Ни вспышек, ни грохота, ни живой души.

Вот только самого Максима как будто что-то тянуло за рукав в сторону хижины, настойчиво и мягко, и совершенно не было никакого желания этой силе сопротивляться. Мало того, откуда ни возьмись появилось интуитивное чувство отсутствия какой бы то ни было опасности вообще, чему Максим усилием воли все же категорически воспротивился — ну да, плавали — знаем: не один уже окоченел расслабившись…

Продолжая двигаться по всё более сужающейся спирали, он обошел это странное строение и обнаружил с тыльной стороны лёгкий навес, под которым, всхрапывая, бил землю копытом серый в яблоках конь — звуки, как оказалось, всё же присутствовали в этом мире. Ага, вон и птички в лесу снова мало-помалу загалдели — жизнь налаживается…

Дойдя до сбитой из толстенных досок двери, он, оставшись из предосторожности за косяком, толкнул её ладонью и, переждав лёгкий скрип, прислушался. В полумраке хижины явно кто-то был: шум тяжёлого, со свистом, дыхания перемежался с непонятным скребущим звуком. Что-то знакомое почудилось ему в таком сочетании, где-то уже виденное и слышанное — и тут же всплыла в памяти заставившая невольно поёжиться картинка: вздыбленный взрывом капот лимузина, сверкающее крошево битого стекла, и его напарник — такой же как и он, перековавшийся в «телки» внебрачный сын Марса — только что принявший на «броник» приличную часть очереди из ствола израильской машинки и безуспешно пытающийся встать на ноги, цепляясь за всё, до чего только может дотянуться…

Ну да, там раненый. Отбросив остатки сомнений, Макс шагнул в хижину — вперёд и в сторону — и резко присел, пережидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Первым, в свете двух пыльных лучей из узких окошек, вырисовался массивный стол. Вторым, что различили ещё только привыкающие к освещению глаза, было распростёртое на земляном полу тело: судя по всему — тело очень крупного мужчины. Точнее — старика, как понял Макс, приблизившись. Старик лежал навзничь, одна его рука судорожно шарила по полу пытаясь нащупать опору, вторая же зажимала на груди рану — а та почему-то не кровоточила, хотя и была очень даже жуткого вида: такая же чёрная и обугленная, как и те проплешины во «дворе».

«Ого… А он, пожалуй — не жилец…» — невольно подумал Максим, но в этот момент веки раненого дрогнули. Старик медленно открыл глаза, некоторое время они недвижно таращились в потолок, но вот двинулись и сфокусировались на госте. Несколько мгновений у раненного ушло на окончательное наведение резкости, после чего его взгляд начал стремительно приобретать всё более осмысленное выражение. Рука перестала шарить вокруг и, чуть приподнявшись над полом, пальцем обозначила направление — куда-то в дальний угол хижины:

— На полке флакон… желтый… — через силу прохрипел старик и глазами показал в том же направлении, — быстрее…

Макс, как всегда в экстремальной ситуации действуя на одних рефлексах, без раздумий шагнул в самый сумрачный угол комнаты и только теперь смог разглядеть протянувшуюся во всю стену полку, широкую и толстую, уставленную всевозможными банками и флаконами. Ошибиться было невозможно: пробежав по стеклянной утвари взглядом, Макс обнаружил лишь одну ёмкость нужного цвета — причудливой формы пузатый флакон с притёртой пробкой. Вернувшись с ним к неподвижно лежащему, но не отрывающему от него взгляда, раненому, Максим присел на корточки и вопросительно взглянул на старика:

— Что теперь?

— Напои меня… чтоб — до капли всё… — по-прежнему хрипло, чуть ли не прошептал тот.

Макс откупорил флакон, из которого сразу же потянулся лёгкий сизый дымок:

— Что это за термояд такой? — пораженно протянул он, глядя, как горлышко склянки покрывается инеем.

— Давай! — на этот раз уже твёрдо смог произнести старик.

Подумалось: «Эвтаназия какая-то», — но, мысленно пожав плечами, Максим приподнял голову раненного и осторожно влил содержимое флакона в чуть приоткрытый седобородый рот.

Чудеса… Воздействие снадобья на раненного было мгновенным, неправдоподобным и впечатляющим: через несколько секунд старик уже покряхтывая сидел, всё так же зажимая рану, а ещё через минуту — тщательно вытер руку о подол своего балахона и протянул её Максу, очень низким баритоном попросив:

— Помоги-ка встать, спасатель — разговор есть. А вот времени, к сожалению — нет: этот эликсир меня ненадолго вернул.

Максим подсел, и перекинув довольно мощную руку своего нового знакомца через плечо, стараясь резким движением не потревожить его рану, медленно поднял того на ноги.

«Ничего себе эликсир, цены ему нету, — невольно вдыхая исходящий от раны ядрёный запах горелой плоти, подумал Макс, — ведь что творит — промедол вообще в сторонке нервно курит… Интересно, во флаконе осталась ещё хоть капля?..»

Старик сразу взял уверенный курс на лавку у стола, и довольно бодро для тяжелораненого, почти --">