Переводы [Борис Натанович Стругацкий] (fb2) читать постранично, страница - 2

менее жесток и безжалостен, чем Белое Безмолвие Джека Лондона. Государство — Федерация, объединяющая сотни солнечных систем, — раздирается внутренними противоречиями. Жадные монополии подгребают под себя все, до чего могут дотянуться. Одиночки отчаянно бьются за существование, слабые идут ко дну, сильные едва и кое-как держатся на поверхности. Бедняк без связей может надеяться только на свою смекалку, профессиональное мастерство и удачу. Но не будет удачи — не помогут ни смекалка, ни мастерство.

Вряд ли Нортон стремилась делать какие-либо социальные обобщения. Наивно было бы также думать, будто именно таким она видит будущее человечества. Не надо забывать, что она писала обычный приключенческий роман, ей нужен был фон для развития сюжета и, как честный человек, она избрала фоном именно ту безотрадность, которая больше всего ей не нравится в современной Америке. Возможно, сделано это было даже бессознательно.

Главное в этой повести — дружба, высокий гуманизм, интернационализм. Сдержанная мужская дружба, без слюнявых признаний и объяснений. Эта дружба не знает ни национальной, ни расовой ненависти. Экипаж космического корабля напоминает команду «Ра» Тура Хейердала: англичанин, голландец, негр, араб, китаец, японец, немец, американец. Кажется, есть среди них и русский, только писательница исказила его фамилию. Итак, дружба, товарищество, беззаветное доверие друг к другу, самоотверженная взаимопомощь. И все это — внутри маленького, борющегося за существование коллектива. Иначе не выжить. Вокруг — враждебное общество и враждебная Вселенная, и у этих двух врагов нужно вырвать свой кусок мяса. Ситуация совершенно джеклондоновская.

Повесть выделяет не только тема дружбы (вообще-то довольно редкая в приключенческой фантастике). У Нортон превосходная фантазия. Картины чужой и страшной планеты нарисованы рельефно и впечатляюще, повесть изобилует множеством превосходных, точных деталей, рассыпанных по всему повествованию. Не преминула писательница коснуться и поистине животрепещущих тем нашего времени — правда, углубляться в эти темы она не стала. Предтечи, раса, владевшая некогда всей Галактикой, как человечество владеет сейчас всей Землей, погибли в результате чудовищных междоусобных войн, погибли, стерев себя в порошок неизвестным оружием, способным сжигать дотла целые миры и гасить солнца. И один из героев повести со страхом говорит о том, как ужасно будет, если это оружие где-нибудь сохранилось и попадет в руки землян…

Хочется отметить еще одну интересную деталь. Нортон предъявила к космопроходцам, довольно обычным людям того воображаемого времени, непомерные требования. Мало того, что ее герои должны в совершенстве владеть своей специальностью. Мало того, что они должны владеть смежными специальностями и иметь практические навыки в вождении всевозможных каров, тягачей и летательных аппаратов. Они должны быть физически развиты, как легкоатлеты-многоборцы, они должны уметь при необходимости драться и воевать, они должны обладать мгновенной реакцией, уметь по несколько суток обходиться без сна, и при всем том Нортон показывает их обыкновенными симпатичными людьми, а вовсе не суперменами. Это ли не прообраз наших современных и будущих космонавтов?

В заключение следует сказать следующее. По ряду субъективных и объективных причин (видимо, торопливость, издательские условия и т. д.) Эндрю Нортон в ряде мест допустила ненужные повторы, досадные оговорки, сюжетные несоответствия. При работе с повестью были сделаны незначительные поправки и сокращения. Текст повести при этом нисколько не пострадал.

А теперь мы оставляем читателя наедине с повестью и надеемся, что он получит такое же удовольствие, какое получили мы.

А. Стругацкий, Б. Стругацкий

1969 год

1. «Королева Солнца»

Худощавый, очень молодой человек в необмятой форме Торгового флота попытался вытянуть затекшие ноги. «На кого они рассчитывали, когда проектировали эти вагоны? — с некоторым раздражением подумал он. — Они, верно, воображали, будто в их межконтинентальных подземках станут ездить одни карлики». В который уж раз он пожалел, что не смог позволить себе взять место на самолете. Но ему стоило только ощупать свой тощий кошелек, чтобы вспомнить, кто он и что он: Дэйн Торсон, новичок в Космофлоте, без корабля и без протекции.

В кошельке были подъемные, положенные выпускнику Школы, и жиденькая пачка мятых кредиток — все, что удалось выручить за вещи, которые не берут с собой в космос. Остался у него только небольшой чемодан, вмещавший все его пожитки, и еще тонкая металлическая бляха, на которой вырезаны и выбиты непонятные ему значки. Эта бляха была его пропуском в будущее, в светлое будущее, как твердо решил Дэйн.

Впрочем, не забывай, что до сих пор тебе тоже везло. Все-таки не каждый мальчишка из федерального приюта --">