Последняя индульгенция. «Магнолия» в весеннюю метель. Ничего не случилось [Гунар Цирулис] (fb2) читать постранично, страница - 2

– Мигом прыгай в брюки, да не забудь застегнуть пуговицы! – скомандовал он. – Мы сейчас подъедем.

– Что стряслось? – хмуро спросил Валдис. Шутки Улдиса ему никогда не нравились: они чаще бывали банальными, чем остроумными, и нередко звучали не к месту. Вот и сейчас шутка не рассмешила, скорее разозлила. – Где горит?

– Следы горят! – заявил Улдис. – Следы, понятно? Или еще дремлешь? Недалеко от станции Пиекрастес машина сбила женщину. Шофер скрылся. Шефу можешь не звонить, я ему все уже изложил.

Послышались короткие гудки: Улдис положил трубку.

«Черт бы взял Улдиса со всем его Пиекрастес!» – сердито сопя, Валдис стал набирать номер. Уж больно обнаглел Улдис. Дорожные происшествия должны расследовать милиция с автоинспекцией, а вовсе не прокуратура. Послать его подальше и уснуть.

Он опустил трубку. А если случай и вправду сложный? Так или иначе, потом придется разбираться с ним. А что упустишь на месте происшествия, потом не возместишь, веди следствие хоть год, хоть два. Как было, например, когда за мостом автобус налетел на мотоциклиста. Автоинспектор Заланс с дружинниками так все испортили, что потом пришлось расхлебывать кашу всем скопом, но и после этого в деле осталось много неясностей.

Инта зажгла ночник, откинула одеяло и встала с постели. Сквозь тонкий шелк ночной рубашки Валдис видел ее тело. И остро почувствовал, что не хочет никуда ехать, а остаться в теплой постели… Инта натянула цветастый халатик, не сказав ни слова, пригладила перед зеркалом волосы и вышла из комнаты.

Желание не покидать постель понемногу отступало под натиском недремлющего чувства долга. Розниекс вскочил, быстро оделся. Инта уже орудовала на кухне. Она давно знала, что делать в таких случаях. Стоя у стола, обжигаясь, Валдис глотал крепкий кофе. То был лучший способ войти в рабочее состояние. Он помедлил еще мгновение, прикидывая, не забыл ли впопыхах что–нибудь нужное. Потом на цыпочках подошел к детской. Так он делал всегда перед выездом. Детей приходилось чаще видеть спящими, чем бодрствующими.

Натянув плащ, он спустился по лестнице, спиной ощущая взгляд Инты. Вот она прощально кивнула; это он тоже почувствовал, не оглядываясь. Валдис поднял руку, беззаботно помахал. Слишком часто приходилось так прощаться среди ночи.

Дождь только что перестал. Капли, словно в нерешительности, еще держались на краю крыши, потом отрывались и тяжело падали, звонко разбиваясь об асфальт. Тело охватил неприятный озноб. Розниекс передернул плечами и сгорбился. За эту привычку сутулиться Инта постоянно корила: «Выглядишь, словно горилла, рядом стыдно идти. И Андрис стал уже подражать». Инта была права, но он каждый раз обижался: «Не нравится – иди передо мной или сзади!» – и все же приосанивался.

Широкими шагами следователь пересек улицу.

Дверца черной «Волги» была распахнута, из нее валил дым. Розниекс не курил и не переносил дыма, теперь вот придется лезть в прокуренную машину… Он заглянул внутрь:

– Фу, какой дрянью вы забиваете легкие!

– Дряни не употребляем! – бодро откликнулся Улдис Стабиньш, инспектор угрозыска. – К твоему сведению, «Кент»! Пробовал? Хотя где же прокуратуре достать такое.

«Мы с Улдисом почти сверстники, и до такой степени непохожи. На чем, собственно, держится наша дружба? Я не такой прыткий, как он, мне не хватает его моментальной реакции, способности мгновенно ориентироваться в любой обстановке. А ему, наверное, все же нравится мое, как он острит, быстрое, как улитка, но обстоятельное мышление».

Валдис попытался ладонью хоть немного разогнать дым. Затем уселся рядом с медицинским экспертом доктором Яункалныньшем. «Просто наказание, как трудно уместиться с моими габаритами.» Плащ подвернулся и не позволял расправить плечи, трудно было пристроить и ноги.

– Мне все равно, смолите вы американские или турецкие, – проворчал он. – Не понимаю только, к чему отравлять наш прекрасный ионизированный морской воздух.

– Не ворчи, старик, – отозвался Улдис, – это невежливо. Мы же так давно не встречались.

– Давненько, – подтвердил доктор Яункалныньш. – Не понимаю только, как Стабиньш решился выехать на место происшествия без своего мыслительного устройства – без головы, попросту говоря.

– Правильно! – оживился Валдис, довольный возможностью отыграться. – Ты же вчера оставил свою голову в залог Кубулису!

Все они расстались лишь несколько часов назад, после импровизированного шахматного турнира дома у прокурора Кубулиса. Стабиньш поручился головой, что Кубулиса никому не обыграть. Однако Яункалныньш выиграл у прокурора две партии.

– Зачем мне голова? – Стабиньш многозначительно покосился на форменную фуражку Розниекса, которую Инта заставила его надеть из–за дождя и которая ему совершенно не шла. – Я же фуражек не ношу.

Технический эксперт майор Ваболе, откинувшись на сиденье и опустив веки, устало добавил:

– Стабиньш прав. Для него голова не обязательна, он пользуется по --">