Русская красавица. Напоследок [Ирина Сергеевна Потанина] (fb2) читать постранично, страница - 125

неважно, что между нами. Я не знала, что сдамся и в какой-то момент заскулю, призывая. Знаешь, женщина, особенно такая, как я… Она от одиночества делается очень слабой и глупой. Когда меня никто не любит я делаюсь стервою, и не стыжусь вешать на шею ни в чем неповинным гражданам все свои бзики и неприятности. – чувствую, что говорю гадости. Режу этим своим «ни в чем неповинным гражданам» все зачатки установившейся было между нами теплоты. Выходит, будто я не конкретно на него – Артура – вешалась. А вроде бы как на любого, кто под руку подвернулся бы… Выходит очень обидно, но честно. Как и все следующее. – А потом понимаю, что так поступать стыдно. Понимаю, и снова уезжаю. Вот такое вот у меня для себя получается наказание. Пусть мне будет хуже!

– Да! Но хуже-то, мне?! – с отчаянием вскрикивает Артур и закатывает глаза к потолку, призывая всех вас в свидетели. Ишь, уже и до этих моих святынь добрался! И не стыдно же!

И тут совершенно неожиданно сверху падает кусок штукатурки. Прямо в бокал Прямо мне. Прямо с потолка. Ошарашено переглядываемся, понимаем вдруг всю маразматичность нашего разговора, заходимся в истеричном хохоте.

Кажется, мы и вас уже достали своими разборками. Переливаем из пустого в порожнее, пытаемся оправдаться за то, что давно уже друг другу простили, морочим вам головы этой тягомотиной…

– Хватит, – Артур отсмеялся первым и начал, наконец, действовать. Посмотрел на меня очень серьезно, укоризненно покачал головой, тяжело вздохнул и произнес почти умоляюще. – Собирай вещи, мы уезжаем… И поаккуратней с ответом, крыша у тебя, как видишь, уже сыпется… – ухмыльнувшись, он показал глазами на мой бокал.

Вероятно, откажись я тогда, вы обрушили бы мне на голову небо. Разумеется, я не могла так корежить систему мирозданья.

* * *

Через две недели мы с Артуром уселись в самолет и навсегда распрощались с прошлым… Напоследок, что приятно, оно одарило нас сюрпризом в виде внезапно нарисовавшейся на горизонте Алинки:

– Привет, – как-то очень напряженно начинает она. С тех пор, как я оставила ее в своей комнате, а сама отправилась на разборки с покойным Рыбкою, Алинка на меня обижается. Ей кажется, я не имела права на подобные намерения. Ей кажется, я шла туда из-за нее… – Вы и тут со мной?

Несколько минут уходит на мою тираду с объяснениями. Раньше на это просто не было времени, а сейчас, наконец, я могу оправдаться. Перед Алинкой это делать стоит. Перед ней – хочется…

– А у меня выставка в Париже, – спустя всего несколько фраз моя девочка все уже понимает и обстановка совершенно разряжается. – Поль оказался мозгокрутом, но не пустоболом… Кажется, жизнь налаживается…– ответные наши шумные поздравления возымели должный успех, Алинка с прежним детским блеском в глазах восторженно тараторит: – Скажите, здорово, что мы летим одним рейсом, да? Скажите, удивительно?

--">