Русская красавица. Антология смерти [Ирина Сергеевна Потанина] (fb2) читать постранично, страница - 119

достаточно приправ в виде сплетен и скандалов. А у «Русской Красавицы» этого добра навалом. Я уже оплатил.

– А сейчас, новости культуры, – Рыбка думает, что ещё не достаточно добил меня, ненавистный телевизор снова в работе, – Сегодня, неудачно сорвав маску, известная певица Черубина нанесла себе травму. Смотрите запись прямого эфира.

Несколько раз в замедленном темпе на экране прокручивается момент из Артуровской подделки.

– И так по всем каналам и во всех новостях. Эфирную кассету с руками отрывали, – не меняя позы, улыбается Лиличка.

– Лжеэфирную! – веско вставляю я, – И я это ещё докажу!

– Вряд ли, – Артур на меня не смотрит, – Завтра тебе сделают один укольчик, и очнёшься ты совсем другим человеком. Расходы на пластическую операцию и новые документы мы берём на себя.

– Но… – мгновенно накативший ужас кидает меня в пот и слабость, – Кто запомнит какой-то нелепый, на секунду мелькнувший в эфире план… – я почти прошу, – Ты же сам говорил, Артур… Какая к чёрту операция!

– А вдруг кто-то записал на видео? А станешь много говорить – попадёшь в дурку. Знаешь, в Италии объявился после падения Нирваны Курт Кобейн. Кричал, что он вовсе не умирал. Что его усыпили, сделали пластическую операцию и выкинули с документами мелкого служащего в Италию. Врачи признали его больным. А наши психушки, кстати, ломились совсем недавно от Викторов Цоев с похожей историей. Кто знает, может кто-то из них настоящий?

– Не мели чепухи! – взорвалась я, – Это никому не выгодно…

– Ага, – вмешался Рыбка, – Вот такие мы альтруисты.

– Знаешь, если бы Цоя не убрали в своё время, он бы дорос до периода творческого застоя, обветшал бы, или ударился бы в религию… Наступает время, когда новое творчество автора начинает работать против его имени, и когда продюсерам было бы выгоднее этого автора убрать!

– Какие продюсеры у рок-музыкантов?! Ты сумасшедший, Артур!

– Бог придумал землю и страшно удивился, заметив, что люди уверены, что существуют на самом деле… А уж когда они стали сомневаться в его, бога, наличии, тогда вся наша история стала совсем смешной… – глаза Артура были совершенно безумны. Неужели он так быстро напился? Смотрю на остальных. Диагнозы на лицо. Я попала в лапы к маньякам. Они абсолютные психи, как же я раньше до этого не додумалась…

Хватаю под столом конец резиновой скатёрки, рву в бок. Резко, неожиданно. Рыбка мгновенно покрывается пятнами. Остатки трапезы стекают по его лицу. Парализованные неверием в происходящее, они смотрят расширенными глазами и хлопают ртами. Вскакиваю из-за стола, несусь к окну. Здесь всего-то второй этаж! Артур прыгает сзади и валит мгновенно. Щеки царапает жёсткий ворс ковра, задыхаюсь. На зубах скрипит земля – это я на секунду раньше опрокинула горшок с цветком, стоявший на столе. Сдаюсь. Расслабленно замираю. Артур ослабляет хватку. Тут же подскакиваю. Бьюсь неистово. Руки скручены. Луплю лбом по его губам. И тут в лицо летит подошва ботинка. Это Лиличка… Схватила из-под стола Рыбкины ботинок и лупасит меня им со всей должной остервенелостью. В голове рождается глупый ремикс: ожесточённый Лиличкин оскал и приближающаяся вновь подошва через мигалку микшируются в нём с другим Лиличкиным лицом – изумлённо-восторженным, почти благодарным… Рывком прихожу в себя. Вцепляюсь освободившимися вдруг руками в чьё-то горло. Катимся с Лиличкой по ковру. Она что-то орёт. На миг делается нестерпимо мокро и холодно. Нас поливают тухлой водой из графина.

Уворачиваюсь, закрываюсь, окукливаюсь. Сворачиваюсь в клубок. Не реву, потому что потом не прощу себе этого. А будет ли это потом?

– ????!!!! – поток непечатной брани заливает комнату. Рыбка изволили высказаться.

– Успокойтесь, обе! – Артур оттаскивает Лиличку, поднимаю голову, кто-то тут же лепит мне две гневные пощёчины. Звенит в ушах, желудок клокочет где-то на уровне горла. Подскакиваю, метусь в туалетную. – Приди в себя, ненормальная!!! – орут из кабинета, – Не давайте ей закрывать дверь, она вены вскроет!

Опускаюсь на корточках возле унитаза, пытаюсь восстановить дыхание. Рука дотягивается до умывальника. Пускаю воду, разворачиваю кран. В лицо бьёт струя холодной воды. Она падает на плитки пола и спешит к рвано выколоченному в углу стоку. Кажется, я не в своём уме.

– Очухалась? – Артур кутает в полотенце, крепко хватает меня за плечи, заглядывает в глаза. – Что на тебя нашло?

– Я хотела уйти, – лепечу в рыданиях, – Ты первый набросился. Я оборонялась.

Меня оттаскивают в кабинет, швыряют в мягкое кресло. Оглядываюсь. Несмотря на весь накал страстей, всерьёз пострадавших не обнаруживается. Били в полсилы. Подошва Рыбкиного ботинка ничего мне не повредила. Я разбила Артуру губу. Он уже обжигает рану льдом.

– Спишем на пьяный дебош, – решает Рыбка, наконец, и опасливо косится в мою сторону. Я согласно киваю.

– Делайте, что хотите, – лепечу, не слыша собственный голос.

Робко скрипнув дверью уборной, так, как входят к тяжело больным в палату, покладистой улыбчивой тенью, к --">