Русская красавица. Антология смерти [Ирина Сергеевна Потанина] (fb2) читать постранично, страница - 120

нам вплывает уже приведшая себя в порядок Лиличка. Она сияет.

– Всю жизнь мечтала подраться, – она усаживается на край дивана, всё ещё мелко трясясь от пережитого возбуждения, – Никогда раньше не доводилось. Какая ты, Мариночка… темпераментная… Впрочем, я помню… – она замолкает, наткнувшись на предостерегающий взгляд Рыбки. – Может, мне пойти на дзюдо? – рассуждает отвлечённо, – В минуты боя чувствуешь себя настоящей. Как в сексе…

«Не быть тебе настоящей!» – плююсь мысленно, – «Для этого ты слишком бесцельна…»

А я? Я сама? Куда иду я? Где ты, «моё неземное»?! Отчего покинуло меня, уступив место банальной животной агрессии.

– Я же говорила, проще убить, чем прокормить, – хихикает Лиличка, кивая на меня. Я вспоминаю летящую мне в лицо подошву и её ночной приход и … в общем, понимаю, что эта дама способна на всё. Страшная сила – женское любопытство…

Только теперь Рыбка нажимает на кнопку, и охранники уводят меня в коридорную пустоту.

* * *

«Глупости бывают мои и чужие. Одни забавны, другие обидны. Ошибки последних дней нашпиговали меня обидой на всю жизнь вперёд. До подросткового шмыганья носом, до надутых губ и глаз с повышенной влажностью, до полной неспособности соображать. А ведь идея казалась такой классной… Сбросил маску – и вот бразды правления в твоих руках. Борьба за власть никогда не приносила ничего хорошего… Но ведь я боролась за справедливость… Черубина заслуживала жизни, она блестела и блистала бы ещё очень долго… Если бы начать всё сначала, я бы и не заковывала её в эту маску никогда. Впрочем, тогда б меня не взяли в Черубины…»

Обрывки мыслей мечутся по комнате вместе с лучом фонарика. Я собираюсь бежать, поэтому выкрала фонарик из ящика Рыбки. Кроме фонарика, который, кстати, тоже вряд ли на что-то сгодится, ничего необходимого для побега у меня нет. Даже плана действий. Высокие окна, охрана, забор… Всё бесполезно. В полной безнадёжности толкаю дверь… Не заперта. Неужели забыли? В холле охрана играет в бильярд. Хвала придумавшим эту игру! Спускаюсь к выходу, жму кнопку открывания дверей и ворот. Бегу. Овчарка Деська радостно вертит хвостом, думая, что я играюсь. Глажу её, жму протянутую на прощанье лапу, целую в нос, выскальзываю за ворота. До оживлённой трассы сорок минут. За это время заметят открытые ворота и кинутся в погоню. Как быть? Как разумнее? Что делать? Из-за поворота доносится чьё-то усталое фырчание. Перепугано ныряю в кусты, потом понимаю, что из-за поворота – это не от Рыбкиной дачи, выскакиваю обратно на дорогу. Вспоминаю, что у меня нет денег, и что я наверняка вызову подозрение… Слепящие фары не слишком спешно приближаются. Снова скатываюсь в посадку… Стоп! Надо прийти в себя. Рывком выскакиваю на дорогу и голосую. Стареющий грузовик сдаёт задом.

– Хорошо, что вы заметили меня, – улыбаюсь морщинистому лицу водителя, – Мне в город надо. Буду страшно признательна…

Мужик молча кивает на сидение. Мне терять уже нечего. Цепляюсь за пыльный поручень, подтягиваюсь, сажусь.

– А можно я у вас ещё и сигаретку стрельну?

Вкус табака на губах напоминает о вреде курения, а особенно о вреде курения сигарет без фильтра. Я лихорадочно стараюсь нащупать свой здравый смысл и напряжённо слежу за бросающимися под колеса тенями деревьев.

– А ты кто вообще будешь-то? – старик выждал должную паузу, не дождался моей инициативы, и решил порасспрашивать сам. Он опасливо косится на мой страшный порез и наверняка подозревает меня в преступных связях. Чудо просто, что остановился-то…

Что говорить? Что врать?

– Ой, не спрашивайте, дядька, – склоняюсь в пользу честности, – И сама сейчас не знаю. Денег нет, но есть серьги. Золотые. Красивые…

Быстро вытаскиваю их ушей Черубиновские серёжки, и тут же захлопываю ладонь… А ведь это доказательство!

– Посмотреть дашь? Не боись, не обижу…

Успокаиваюсь, отдаю серьги. Такие массово продаются по всем магазинам. Никакое это не доказательство. И потом, что доказывать? Зачем? Шоу-бизнес – злая игра для азартных людей, которым нравится жать кнопки в черепушках потребителей. Чтобы пробиться без этих кнопочек, нужен огромный артистический дар. У меня этого нет. Не хочу больше лжи и грязи, не хочу войн…Хочу свободы. Сценический образ отбирает её. Не зря Мандельштам выводил актерскую профессию, как противоположную поэтической. Каждый должен заниматься своим делом… Хочу писать себе, и тем, кто захочет читать. Не хочу навязывать. Не хочу управлять… И ещё – никогда больше не хочу связываться с этими психами… Я умываю руки.

На прощанье выпрашиваю у водителя телефонную карточку. Свинтус слишком далеко, маму тревожить нельзя, поэтому звоню Сонечке. Судьба в очередной раз ставит меня раком, и я, осознавая критичность момента, покорно обращаюсь за помощью к обидевшему меня человечку… М-да, если отказываться, так от всех принципов сразу. От души хохочу, вспоминая, как минуту назад собиралась заниматься лишь своим делом.

В трубке застенчивый мужской голос… Вычёркивай, не --">