Печать ворона [Андрей Анатольевич Прусаков] (fb2) читать постранично, страница - 2

животе рас-сыпалась в прах. — Только пятки сверкали!

Все захохотали. Антон презрительно фыркнул и замолчал. А потом сказал:

— Подумаешь, кладбище! Нету там никаких мертвецов, и нечего там бояться.

— Конечно, нечего, выдумки это все! — сказал Ваня. Но Тоха вдруг оживился:

— А спорим, я вас щас напугаю?

— Давай! — Димка повернул голову с прилипшим к носу песком.

— А сходите на Воронову Гать! Слабо?

Об этом месте Иван слышал давно, еще с первых каникул в Подгородском. За деревней, если перейти железнодорожные пути и углубиться в лес, пролегало обширное болото. Говорили, во время войны там прятались партизаны, а немцы боялись соваться в топь — там и сейчас запросто утонешь, не зная тропы. Воро-нова Гать — место глухое и нехоженое, грибники и охотники обходят болото сто-роной, а среди стариков оно слывет проклятым.

Каждый мальчишка в Подгородском слышал легенду: что давным-давно, еще во времена рыцарей, один человек нечаянно забрел в это болото, а как стал тонуть, взмолился лесовикам — духам леса, чтобы они спасли его, обещая взамен свою душу. Духи спасли его и дали крылья, чтобы выбраться из трясины. Утопаю-щий спасся, но потерял человеческое обличье, превратившись в черную птицу. И теперь сотни лет живет на болотах и ищет живые души, чтобы освободиться от чар и передать свое проклятие…

Еще Иван слышал, что через болото ведет тропа, а в конце ее стоит старый дом лесника. В нем-то и живет проклятый. Ваня спросил о доме у бабушки, но она лишь отмахнулась: слушай больше, пацаны тебе не такое расскажут… А на болото не вздумай соваться — утонуть и впрямь можно. Иван и не думал соваться. Зачем? Ему вполне хватает близлежащего леса и речки.

— Слабо? — спросил Тоха. Почему-то смотрел он исключительно на ленинградца.

— А тебе слабо? — вяло отбрыкнулся Ваня.

— Ты же не веришь в призраков и мертвецов! Сам сказал! — прицепился Тоха. — Чего тогда боишься?

— Да не боюсь я. Не хочу просто.

— Все так говорят, — хохотнул Тоха и передразнил. — Не хочу просто! Слабо — так и скажи!

— Чего пристал? — спросил Иван. — Сам иди, если хочешь!

— А я-то был! — сказал Тоха.

— Когда? — удивился Димка.

— Был!

— Ага-а! — недоверчиво протянул белобрысый Андрюха, погрозив Тохе пальцем. — Ври больше!

— Да был я там! — уперся Тоха. — В прошлом году с братом туда ходил.

У Антона был брат, который сейчас служил в армии. Тоха хвастал, что брат воюет в каком-то Афганистане, и что у него есть медаль.

— Хм-м. А чего раньше не рассказывал? — спросил Димка. Он окончательно вы-брался из груды песка и уставился на Тоху.

— Да забыл, — пожал плечами Тоха.

— Ну, и что ты там видел?

— Ничего. Дом видел, — размеренно сказал Тоха. — Старый. И все. Никого там не было.

— А болото как прошли? — не унимался Димка.

— Как? Ногами! Тропинка там есть, и зарубки на деревьях сделаны. Только в од-ном месте зарубок нет… — Тоха сделал загадочную паузу. Ребята притихли, и стало слышно, как над водой гудит шершень.

— Почему? — наконец спросил Андрюха.

— Потому что там нет деревьев! — засмеялся Тоха.

— Как же вы прошли? — Иван надеялся перевести неприятный разговор на другую тему, но вышло не так.

— Палку берешь, — объяснил Тоха, — длинную. И тыркаешь ей впереди, проверя-ешь, глубоко там или нет. Всего делов! Ну, что, слабо сходить?

— Я вот тебе тоже скажу, — парировал Ваня, — заберись вон на то дерево и спрыгни вниз головой! Слабо?

— Так то дерево! — не согласился Тоха. — Тут ясно: прыгнешь — и в лепешку! А Воронова Гать — другое дело. Ничего там страшного нет, болтают только, а все боятся.

— А болото? — спросил Иван.

— Да болото давно высохло! Я там провалился — и то по колено. Ну, что, пойдешь?

— Ты с братом ходил, — в последний раз попытался отвертеться Иван. — А он большой…

Не то, чтобы Ваня трусил, просто понимал: если заблудит в лесу или провалится в болото, то… Не хотел он огорчать бабушку и маму. Бабушка повторяла из года в год: «Не расстраивай маму, Ваня, ей и так нелегко. У нее жизнь тяжелая. Она тебя одна растит». И Ваня старался не расстраивать.

— А я думал: если ленинградец, то смелый…

— Давай так, — сказал Иван. — Мы с тобой вместе и сходим. Ты ведь уже дорогу знаешь?

Он был уверен, что Тоха не пойдет. Но тот вдруг согласился:

— Ладно, идем вместе!

Едва Иван познакомился с местными ребятами, он тут же почувствовал, что его постоянно оценивают. Каждое слово, каждый поступок. Еще бы! Ведь он ленинградец — а это слово звучало!

Однажды он заступился за Витьку, Димкиного брата, когда кто-то из парней постарше обидел его. Своих рядом не было, но Иван не испугался и оттолкнул обидчика, тот неуклюже отступил, зацепился ногой за куст и упал. После того случая среди деревенских пошла молва, что ленинградец — боксер, хотя Ваня спортом не занимался.

Зато он любил читать книги, особенно исторические и фантастические романы, а потом придумывать игры по мотивам прочитанного — и местные --">