Половодье [Геннадий Николаевич Машкин] (fb2) читать постранично, страница - 13

делала какие-то знаки Ивану.

«Пусть помашет», — решил Антон. Он крикнул Заусенцу, который пытался завести двигатель, чтобы тот принес сиденье. Заусенец кинул пружинный матрац. Антон установил его на боне, потом втащил деда и усадил на мягкое сиденье. Степанчиха подала детей. Антон устроил их рядом с дедом.

— Быстрее! — прикрикнул он на соседей, — Всего не заберете!

Савка брел по воде с курицей и петухом под мышками. Сам Степанцов нес в руках безжизненное тельце поросенка. Свальщик и Свальщица ступали по воде с иконой, Библией и двумя кроликами.

— Господи боже, спаси нас, сохрани и помилуй!

Мотя вынесла из сеней телевизор, споткнулась и уронила его в воду. Двор огласился ее причитаниями. Антон бросился к ней, подхватил под руку и повел к боне. Усадил рядом с подрагивающим Завом и Степанчихой. Потом услышал, как Савка кличет Зину. Та по-прежнему стояла на крыше сеней, прижимая к себе кота Барина.

— Что же ты, Зина? — позвал ее Антон. — Спускайся на корабль!

Зинка стояла, глядя на залитый двор. Антон понял, о чем она думает, и побрел снова к бараку. Вода залила уже третью ступеньку лестницы. Антон вылез на четвертую, стряхнул с себя воду и протянул руку Зинке.

— Я теперь и берега боюсь, — сказала она. — Ты, видно, сильно парней растравил…

— Не бойся, Зин, — ответил Антон.

— Гошка мстительный!

— Ну, что ты выдумала? Мы ведь не бревна его продаем, мы людей вывозим. А там — пусть забирает бону. Не нужно.

Зинка улыбнулась и пошла вниз, поглаживая уркающего Барина. Антон подхватил Зинку на руки, как Гоха вчера секретаршу, и понес ее через двор к боне. Глаза всех соседей уставились на них. Даже в такой час это привлекло всеобщее внимание. «Хлюп-хлюп-хлюп» — выдавала предательская вода — это взгляды соседей заставляли спотыкаться.

Но самый горячий взгляд Антон ощутил со спины. Когда он поставил Зинку на бону и обернулся, мать в упор смотрела на него.

— Лучше бы что из вещей вынес, — сухо заметила мать.

Антон забежал в коридор и почувствовал себя на тонущем корабле. Половина дверей была распахнута. В коридор вылетели разные тряпки. Вчера еще все это кому-то принадлежало. Теперь все смешалось, стало хламом и достоянием наводнения. Что-то похожее происходило и с самими соседями. «Как будто другими людьми становимся, — подумал Антон. — Смелеем, понимаем друг друга, сговариваемся!»

Антон бегал из кухни в комнату. Книги слетали со стеллажа и падали на хозяина. Перехватило горло — книг было жалко. Каждая книжка казалась единственной и неповторимой, как листик на дереве, как сам человек. И сейчас он принялся собирать свои книги в охапку. Но тут над головой затрещало, как в грозу. Барак закачало.

«Хр-р-р»! — Крыша барака осела, придавив под собою все, подняв облако пыли. Но Антон успел выскользнуть и бежал теперь по затопленному двору. Столкнулся с матерью в облаке пыли. Мать кинулась к нему на грудь. Это было в первый раз так. До сих пор она сама норовила прижать сына к себе, словно маленького. А тут впервые мать заплакала на его груди.

И донесся голос Степанцова:

— Что с Лаской делать будем, Антон?

Парень огляделся. Ласка стояла в воде у боны, и в глазах у нее отражался весь табор. «А меня бросаете?» — как будто хотела спросить она. Антон подошел к лошади и попробовал брюхо. Оно было тугое и горячее.

— Что же делать? — громко спросил Антон у соседей. — Весу в ней!.. И оставить я не могу!

— Не потопит, — заметил Степанцов. — А жеребенка могем потерять, если оставим…

— Давайте тогда заводить как-то, — согласился Антон, отдавая книги матери.

Степанцов спрыгнул в воду, за ним Савка. Они окружили Ласку и начали подталкивать ее к боне.

— Теперь поработай сама! — приказал Антон лошади, когда до кормы осталось полметра. — А ну, взяли!

Кто спереди, кто сзади, начали понукать Ласку, тянуть ее за гриву. И лошадь поняла, что от нее требуется. Она мягко заржала и впрыгнула на корму боны. Корма осела под ней, но ненамного. Там, где разместились люди, бревна высовывались из воды на треть.

Антон подал знак Заусенцу, чтобы отвязывался.

— А как отец?

— К нему не подобраться, и он не перейдет протоку!

— Пошлем помощь с берега. Отчаливай!

— Есть! — Заусенец стукнул кувалдой снизу по серьге, и штырь выскочил из гнезда.

Канат опал, и бона двинулась в туман. Она изгибалась в стремнине, как змея, ее заносило то вправо, то влево, но все-таки она следовала по старому руслу вместе с мусором свалки и бревнами.

В клочьях тумана остался скособочившийся конный двор, повалившийся барак, замерший бульдозер, залитые наполовину стайки, полностью утопленные огороды, мечущийся возле своего дома Иван.

Степанчиха громко всхлипнула, Мотя запричитала, Свальщик перекрестился, Зав пытался закрыть плешину смокшими волосками, дед пробовал голосовые связки, Степанцов поправлял свою наглазную кожанку, ребятишки сбились в кучу.

Антон пробежал весь ковчег взглядом, и ему стало страшно от мысли, --">