Половодье [Геннадий Николаевич Машкин] (fb2) читать постранично, страница - 6

мужская солидарность.

— Ну, где вымок? — не унималась мать.

— Иркой выходит из берегов!

Зав, он же Тимофей Богданович, встал, одернул на себе пижаму и проговорил авторитетно:

— Ты, Антон Павлович, панику не поднимай! Мы по этому вопросу сведения имеем самые свежие. Ожидается паводок, это точно. Однако особого вреда не будет, вал рассосется в низовьях. И не сбивай людей с толку, а лучше бери тяпку и помогай матери с дедом!

— Сам знаю, что делать! — огрызнулся Антон.

Лицо Зава стало под цвет пижамы, он посиял своей лысиной с жидким оселедцем и обратился к матери.

— Слышали, Нина Федоровна, он сам знает! Старшим грубит!

Перепалка бы разрослась, но всех перебил возглас Свальщицы, случайно глянувшей на дорогу.

— Начальство едут!

— Вроде да, легковушка, — откликнулся Свальщик.

Грузовики с мусором частенько проходили дорогой на свалку, легковые же были редкими гостями в Заливановке, тем более на конном. Но сейчас к бараку, расплескивая лужи, приближалась черная «Волга». Похоже было, что это машина самого товарища Скорых, председателя райисполкома.

Зав первый сорвался с места и побежал в барак, расстегивая на ходу пуговицы пижамы. Соседи тоже пошли с огорода.

Легковушка двигалась к конному, наматывая грязь на колеса. Теперь уже ясно было видно недовольное лицо Гохи. К бараку Гоха предпочитал ходить пешком, в сумерках: навещал Зинку, свою зазнобу. Но тут хозяин приказал, и никуда не денешься — поехал. Полдня придется отмывать машину от заливановской грязи.

Бельчик первым поприветствовал «Волгу» — облаял ее. Зав, успевший переодеться в черный костюм, отогнал собаку. Однако степанцовских куриц распугать не успел, и машина стала в луже, чтобы не передавить живность. К «Волге» потянулся барачный люд. Из сеней, прикрывая лицо полушалком, вышла Мотя, за ней выплыла Зинка в коротком ситцевом халатике.

Зав, невзирая на жижу под ногами, бросился к «Волге» и открыл дверцу перед Иннокентием Филипповичем Скорых.

Председатель свободно перешагнул лужу и поздоровался.

— Здрасте! — недружно ответили соседи.

Скорых пожал руку Зава, заговорил с ним, и все увидели, какой Зав низкорослый по сравнению с председателем.

Между тем из машины выскочил милицейский майор-крепачок и сразу забрызгал свои сапожки грязью. Он до того огорчился этим обстоятельством, что забыл про секретаршу. А помощница Скорых раскрыла дверцу и уставилась на лужу. На помощь ей кинулся Гоха, подхватил секретаршу на руки, словно куклу, и чуть не уронил, наткнувшись на Зинкин жгучий взгляд.

— Спасибо, Гошенька, — промурлыкала секретарша и потрепала за отворот куртки.

— Товарищи, — обратился Скорых к шеренге соседей, — мы приехали к вам с предложением эвакуироваться на время наводнения!..

Люди насторожились.

— Серьезная опасность? — спросил дед Федор, расслышавший громоподобный голос председателя.

— Уровень может подняться на три метра по последним данным, — объяснил Скорых. — А главное, баклашихинская запань трещит… Представляете, что будет, если бревна пойдут на вас?

Трудно сейчас было представить, что сюда может ринуться вода — Иркой далеко, вокруг зеленеет трава, щебечут воробьи, палит солнце. А бревна — что? Бревна — стройматериал. Сколько народу здесь построилось благодаря паводкам! Опять же бревно — топливо. А эвакуируйся — ни дров не заготовишь, ни своего не найдешь: растащат последнее охотники до чужого.

И первый высказался Свальщик:

— Бог даст — не зальет.

— На бога надейся, а сам не плошай! — напомнил Скорых.

— Ну, на фронте не сплошали, — захорохорился дед Федор. — И с наводнением повоюем, если что…

— Если б вакуировали нас по квартирам, да не на время, а навсегда, уважаемый Иннокентий Филиппович, — запричитала Мотя. — Спасибушко сказали бы…

Соседи стали смущенно переминаться. Антон затаил дыхание, как перед явлением чуда, А вдруг Скорых сейчас изыщет возможность… Возьмет и переселит весь их барак на Горюшину гору! Ну что стоит Иннокентию Филипповичу приказать секретарше, и она выпишет ордер на квартиру, в которой можно зажить по-новому…

Но Скорых засмущался сам не хуже бараковцев, тоскливо взглянул на Горюшину гору.

— Пока не можем обеспечить квартирами, товарищи. У нас еще есть неустроенные, инвалиды… Эвакуировать будем временно, в школу.

— А потом снова в барак? — вырвалось у Антона. — До следующего паводка?

На дворе стало тихо, соседи отодвинулись от Антона, и он оказался один под прицельным взглядом Скорых.

— Что за умник такой? — проговорил председатель морщась.

— Наш критикан Антошка, — угодливо объяснил Зав, и все засмеялись.

— Таким наводнение даже на пользу, — заметил Скорых жестко. — Критиковать много мастеров развелось, а добрых помощников куда меньше! Так что скажете, товарищи, насчет эвакуации?

Зав бросил строгий взгляд на соседей, чтобы не перебили ненароком, и откашлялся, как перед докладом.

--">