Предательство среди зимы [Дэниел Абрахам] (fb2) читать постранично, страница - 3
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- . . .
- последняя (111) »
Солнце давно зашло; серпик луны был не шире обрезка ногтя. Когда Биитра выбрался из недр земли на воздух, лишь звезды вторили свету горняцких фонарей. Одежда намокла и прилипла к ногам, серо-фиолетовый халат казался черным. Вечерний воздух обжигал холодом. У шахты беспокойно тявкали собаки, и от их дыхания шел пар. Старший мастер рудника Дайкани принял позу глубочайшей благодарности, и Биитра вежливо ответил, хотя его пальцы онемели и стали неловкими: — Если повторится, сразу шлите за мной. — Да, высочайший! — воскликнул мастер. — Как прикажете! Охрана довела Биитру до паланкина, носильщики взялись за жерди. Лишь теперь, когда работа была позади и все загадки разрешились, он ощутил усталость. По зябкой весенней грязи ехать во дворцы в паланкине хотелось не больше, чем идти своим ходом. Биитра жестом подозвал главного охранника. — Переночуем в предместье. Там, где обычно. Охранник принял позу подтверждения и пошел вперед по темной дороге. Биитра втянул руки в рукава и прижал к бокам. Его уже трясло от холода. Лучше бы он снял халат, прежде чем спускаться в нижние штольни. Равнины под Мати были богаты рудой — серебра хватало с лихвой даже без горных выработок на севере и западе. Правда, жила уходила глубже, чем колодец. Когда Мати считался задворками Империи, сюда прислали поэта с андатом по имени Вздымающаяся Вода. Говорили, что из каждого рудника тогда бил фонтан. После Великой войны поэт Манат Дору пленил андата Размягченный Камень, и Мати стал центром горного промысла. Сюда съехались все мастера, работающие с металлами — жестянщики, ювелиры, алхимики из Западных земель, игольщики… К несчастью, андат Вздымающаяся Вода исчез, и никто не сумел захватить его снова. Поэтому возникла нужда в водоподъемниках. Биитра опять вспомнил про поломку. Механизм он придумал сам: за время, пока луна — мерило более надежное, чем капризное северное солнце — сдвинется на палец, четыре человека могут поднять на шестьдесят стоп столько воды, сколько весят сами. Устройство нуждалось в усовершенствовании: за этот день Биитра убедился, что уже несколько недель оно работало не в полную силу. Вот почему шахту затопило так быстро. Путей есть несколько… Биитра так увлекся решением задачи, что забыл про холод, про усталость, про то, где он и куда направляется. Постоялый двор возник перед ним как по волшебству, хотя неожиданность нельзя было назвать неприятной: массивные каменные стены, красная лакированная дверь на первом этаже, широкие снежные ворота на втором, дым изо всех труб. Даже с улицы слышался аромат перченого мяса и вина с пряностями. Хозяин — старик с круглым, как луна, лицом — согнулся чуть ли не вдвое в почтительной позе приветствия. Носильщики опустили паланкин. Биитра еле успел вдеть руки в рукава, чтобы ответить хозяину. — Мы вас не ожидали, высочайший! — сказал старик. — Мы бы приготовили более достойный прием. Все, что у меня есть… — Подойдет, — оборвал его Биитра. — Мне подойдет все, что у вас есть. Хозяин принял позу благодарности и пригласил войти, Биитра задержался на пороге и изобразил ответную признательность, чем, похоже, удивил старика. Круглое лицо и дряблая стариковская кожа напомнили Биитре бледную виноградину, которая вот-вот станет изюмом. «Почти тех же лет, что мой отец!» — подумал он, и в груди затеплилась странная, грустноватая симпатия к этому человеку. — Я вас здесь раньше не видел, — произнес Биитра. — Как ваше имя, сосед? — Ошай, — ответил луннолицый. — Мы незнакомы, но всем известна доброта старшего сына хая Мати. Я рад, что вы вошли в мой дом, высочайший! Биитра переоделся в простой халат из плотной шерсти — такую запасную одежду держали на многих постоялых дворах, — и пошел во внутренний сад, где его ждали охранники. Хозяин собственноручно принес лапшу в черном соусе, речную рыбу, запеченную с инжиром, и несколько каменных графинов рисового вина со сливами. Охранники, сперва мрачные, постепенно оттаяли, принялись петь песни и рассказывать истории. На время они забыли, кто этот длиннолицый мужчина с седеющей бородой и залысинами, забыли, кем он может однажды стать. Даже Биитра подпел им раз-другой, опьянев не только от вина, но и от тепла жаровни, от утомительного дня и приятного вечера. Наконец он поднялся и пошел к себе. Четыре охранника последовали за ним: как заведено, они лягут на солому перед дверью Биитры, а его ждет лучшая кровать на постоялом дворе. У постели горела
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- . . .
- последняя (111) »
Последние комментарии
10 часов 30 минут назад
16 часов 52 минут назад
17 часов 43 секунд назад
17 часов 28 минут назад
17 часов 32 минут назад
17 часов 33 минут назад