КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг в библиотеке - 352389 томов
Объем библиотеки - 410 гигабайт
Всего представлено авторов - 141410
Пользователей - 79227

Впечатления

DXBCKT про Измеров: Ответ Империи (Попаданцы)

Наконец-то по прошествии нескольких месяцев я смог «домучить данную книгу»... С чем меня можно в общем-то и поздравить... Нет, не то что бы данная книга была бесполезна (скучна, бездарна и тп), - просто для чтения данной СИ требуется наличие времени, нужного настроения, и бумажного варианта книги. По сюжету последней (третьей книги) ГГ оказывается в очередной «версии» параллельного мира где СССР и США схлестнулись в очередном витке противостояния. Читателям знакомым с первыми двумя частями решительно нечего ожидать чего-либо «неожиданного» и от третьей книги: все те же попытки инфильтрации, «разговор по душам» со всевидящим ГБ, работа в закрытом НИИ, шпионские интриги с агентами иностранных разведок, покушения и похищения, знакомства и лубоффь с очередными дамами и... размышления на тему «почему у них вышло, а у нас нет»... И если убрать всю динамику и экшен (примерно 30%) и простое жизнеописание окружающей действительности (20%), то оставшиеся 50% займут лишь размышления ГГ о сущности процессов «его родной больной реальности» и их мрачных перспективах. И опять же с одной стороны ГГ немного «обидно за своих» и он тут же принимется доказывать «плюсы и достижения» нового курса своей родной реальности (восстановление страны от времен Горбачевской разрухи и укрепление мощи обороноспособности). Однако вместе с тем ГГ все же признает что вот положение простого человека «у нас» фактически рабское, как и вся система ценностей навязанная нам извне, со времен 90-х годов. Таким образом ГГ осознавая «очередную АИ реальность», с каждым новым открытием «понимает» всю сущность процессов «запущенных у нас». Вывод к которому он приходит однозначен — пока «у него дома» будет царить философия «потреблядства», пока будут работать люди и схемы запущенные еще в 90-х, никакой замечательный президент или правительство не смогут добиться настоящего перелома от произошедшего (со времен краха СССР). А то что мы делаем и строим, (тенденция вроде «на рост») конечно замечательно — но может в любой момент быть «отключено» по команде извне... Так же довольно неплохо описаны способы «новой войны» когда при молчащих орудиях и так и не стартовавших пусковых, достигаются намеченные (врагом) цели и задачи на поражение страны в грядущей войне (применение высокоточного оружия, удар по энергосистеме страны, запуск «случайных событий», хаос и гражданская война и тд и тп.). P.S Данная книгу как я уже говорил, читал «в живую», т.к она была куплена "на бумаге" в коллекцию.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Любопытная про Плесовских: Моя вторая жизнь в новом мире (СИ) (Эротика)

Ха-ха.Пролистала. До наивности смешно!
63-ти летняя бабенка попала в тело молодой кобылки в мире , где не хватает женщин. У каждой там свой гарем из мужичков. Ну и отрывается по полной программе с гаремом из 20-ти мужей, которые имеют ее во все возможные дырки.
Причем в первую ночь по местному закону, каждому из 20-ти дала .. Н-да, как говориться такое можно выдержать только с магией..
Скучная, нудная порнушка практически без сюжета!!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
чтун про Атаманов: Верховья Стикса (Боевая фантастика)

Подвыдохся Михаил Александрович. Но, все же, вытянул. Чувствуется, что сюжет продуман до коннца - не виляет, с "потолка" не "свисает". Дай, Муза, ему вдохновения и возможности закончить цикл!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Чукк про Иванович: Мертвое море (Альтернативная история)

Не осилил.

Помечено как Альтернативная история / Боевая фантастика , на самом ни того, ни другуго, а только маги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
чтун про Михайлов: Кроу три (СИ) (Фэнтези)

Руслан Алексеевич порадовал, да, порадовал!!! Ничего скказать не могу, кроме: скорей бы продолжение, Мэтр... (ну, хоть чего-нибудь: хоть Кланы, хоть Кроу)!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
чтун про Чит: Дождь (Киберпанк)

Вполне себе читабельное одноразовое. Вообще автор нащупал свою схему и искусно её культивирует во всех своих книгах. Думаю, вполне потянет на серию в каком-нибудь покетном формате, ну, или в не очень дорогой корке от "Армады" например... Достаточно затейливо продуманный сюжет, житейский психологизм, лакированные - но не кричащие рояли, happy end - самое оно скоротать слякотный осенний день.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Fachmann про Кожевников: Год Людоеда. Время стрелять (Триллер)

Дрянь, мерзость, блевотная чернуха - автор будто смакует всю гадость, о которой пишет. Читать не советую.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

В плену бессмертия (fb2)

- В плену бессмертия (а.с. Глаз Демона-1) 1139K, 326с. (скачать fb2) - Богдан Анатольевич Дорошин

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Богдан Дорошин В плену бессмертия


Часть первая В плену бессмертия

История эта началась в тот момент, когда в моих руках оказался колдовской артефакт в виде кроваво-красного камня. Я заворожено вертел его в пальцах, не в силах поверить в свою удачу. А ведь я слышал о нем еще во времена своей юности! Старики называли его по-разному, и свойства ему приписывали самые чудесные. Исцеление болезней, сверхспособности, продолжительная жизнь, сокровенные знания и даже чтение мыслей! Одна легенда красивее другой. Но что я знал тогда наверняка — Глаз Демона стоит не просто дорого, а безумно дорого!

В то время я считался талантливым авантюристом, человеком, который кроме неприятностей на свою шею, может добиться и неплохих результатов. Семь раз я участвовал в поисковых экспедициях, спускался в заброшенные катакомбы, испытывал удачу на прочность в борьбе с нежитью, недобросовестными компаньонами и собственной алчностью. В борьбе с последней я и проиграл, но об этом неохота рассуждать.

Идея отыскать легендарный артефакт меня даже не посещала. Я не романтик, и в сказки не верил. Смысл гоняться за тем, чего может и не существовать? Отправляясь в очередную экспедицию, я твердо знал лишь то, что там будет чем поживиться. Заполучить Глаз Демона я даже не мечтал, а потому представьте мое удивление, когда взгляд наткнулся на мерцающий во тьме огонек.

И это был не отблеск света.

Красная точка зажглась неожиданно, словно внутри камня кто-то ожил, заманивая меня к себе. Завороженный, я подошел к каменной статуе, в пустой глазнице которой и мерцал этот гипнотический свет.

Я поддался. Схватил его сразу же, не обдумав вариантов. Да и какие у меня были варианты, когда в зал в любой момент мог ввалиться кто-нибудь из моих «товарищей»? В те времена мы были слишком жадными…

Из личных записок неизвестного искателя сокровищ; Земли Скарга, 167 год от Великой Победы.

Глава 1

Покидая Святое царство, служители Света не представляли как далеко им придется забраться на юго-восток, и сейчас некоторые из них нервничали. Впереди рыцарей ждали Ничьи земли, где по легендам водились жуткие чудовища, а так же обитали не слишком расположенные к людям эльфы и кентавры.

Рыцарей успокаивало лишь то, что походом руководила леди Эльза, наделенная силой самого Эркалота, и в чьих благочестивых помыслах сомневаться не приходилось. Раз Дитя Света отдала приказ забраться столь далеко от дома, значит у нее есть на то причины.

— Крэмар! — выкрикнула девушка имя старшего среди рыцарей и тот подъехал к госпоже на тяжелом коне. — Это отличное место для лагеря, как считаешь? Мы расположимся в той низине, где нам не будет докучать ветер.

Крэмар, опытный солдат, прошедший через несколько войн, в том числе и с нежитью, был облачен в руническую броню, крепкую словно чешуя дракона и легкую подобно бычьему колету. Выбором госпожи он остался доволен.

Беспокоило его другое.

— Леди Эльза, не лучше ли нам продолжить преследование? — обратился он к девушке, которая уже спешилась со своей кобылы. — Вокруг опасные земли. Вожди кентавров и эльфийские старейшины вряд ли обрадуются нашему прибытию, а потому одержимого необходимо догнать как можно скорее.

— Знаю, Крэмар, — Эльза отмахнулась. — Листоухие ненавидят нас еще со времен Святого пламени. Ну и что с того? Мы пришли не по их души.

— Но наша численность не позволит в случае опасности…

— Жители местных кущ не столь глупы, чтобы начинать ссору со Святым царством, — нетерпеливо перебила Эльза. — Я — Дитя Света, и сумею обуздать местных язычников, коль на то будет воля Эркалота.

В Ничьих землях, как называли далекие степи и леса юго-востока в цивилизованных странах, не почитали бога Света, и рыцари считали такое положение вещей кощунственным. Храм под эгидой отцов-магистров давно бы выжег скверну в этих местах, но выжигать было нечего. Ни поселений, ни деревень, ни даже хуторов. А гоняться за эльфами по дремучим лесам храмовники считали не только глупой, но и опасной затеей. Их вполне устраивало давнее соглашение, согласно которому листоухие обязывались держаться подальше от границ Святого царства.

Крэмар спешился, оказываясь рядом с Эльзой. Роста в рыцаре было под четыре локтя, и на его фоне дева-надзирательница выглядела совсем миниатюрной. Правда по той вежливости, с которой старый солдат обращался к своей спутнице, можно было ясно определить, кто здесь главный.

— В ваших словах истина, госпожа, — не стал спорить храмовник. — В случае чего мы будем защищать вас до последней капли крови.

— Не сомневаюсь, друг мой, — Эльза хмыкнула, а после чинно произнесла: — Ты праведный сын Эркалота, и достоин знать причину нашего промедления. Дело в том, что одержимый, которого мы преследуем… он необычен сам по себе!

— Что вы хотите этим сказать?

Эльза немного помолчала, наблюдая как ее небольшое войско из сорока с лишним рыцарей расседлывает коней, готовясь стать на бивак. Некоторые из храмовников уже отправились за хворостом для костра, кто-то выуживал из седельных сумок брезентовые тенты для палаток, котелки и нехитрую снедь. В этот поход Эльза по рекомендации отцов-настоятелей не рискнула взять с собой оруженосцев и прочую свиту, а потому благородные рыцари выполняли рутинные задачи самолично. Было слишком рискованно подпускать к неизвестному Проклятому неокрепшие умы, еще не прошедшие через обряды очищения.

Когда Дитя Света вновь заговорила, ее пронзительно-голубые глаза смотрели прямиком на Крэмара, статуей застывшего неподалеку.

— Доподлинно известно, что в нашем мире сейчас находятся свыше тысячи тварей из Бездны, — начала девушка, и ее лицо скривилось при упоминании одного из измерений, чьих обитателей Храм ненавидел особо сильно. — В большинстве своем это мишура: бесы, суккубы, черти, младшие демоны и тому подобное. Но по последним данным, которые мне открылись лишь благодаря особому доверию магистра Ваккиса, сквозь Разлом Реальности прошло несколько сущностей посильнее, и мы не знаем кто именно. Тот демон, за которым мы следуем… он отличается от других! Я не могу объяснить, но чувствую это! Совершенно иная аура.

— Как по вашему, кто может скрываться под маской человека? — с беспокойством осведомился старый рыцарь.

— Не знаю, Крэмар, и в этом вся беда, — вздохнула Эльза. — С последнего вторжения Бездны в наше измерение прошло уже больше пятисот лет, и за это время многое изменилось. Мы забыли как ужасны Проклятые, и какими они бывают. В летописях Храма можно найти много любопытной информации, в том числе и о высших демонах, которые давным-давно не посещали наш мир. Их имена известны, а звучат они, — Эльза прежде чем продолжить, защитила себя святым знамением: — Карстар, Гомелюс, Астарот, Ирханики, Фардонн, Зарукки, Мамона, Бельфегор… Высших иерархов немало, но все они заперты в Бездне, и это нам на руку.

— Вы думаете, — у рыцаря пересохло во рту, — что в наше измерение просочился кто-то из демон-лордов?!

— Нет! — быстро ответила Эльза, вновь защищая себя святым знамением. — Дети Света сразу бы ощутили присутствие подобных существ, слишком уж велика их сила. Но отцы-магистры считают, что тот Проклятый, за которым мы идем по пятам, может действовать по прямой указке одного из высших иерархов Бездны. Ведь и блаженному ясно — он что-то ищет. Не пытается сбежать, не хочет замести следы. Его путь изначально лежал в эльфийские леса.

— Но здесь ничего нет, — возразил Крэмар. — Глупо с его стороны.

Эльза не ответила. Она знала, что рыцарь ошибается, но поправлять его не собиралась. Не имела права. Храм ревностно следил за сохранностью своих тайн, а некоторые секреты должны оставаться достоянием лишь небольшого круга избранных. То место, куда двигался одержимый, не отмечалось ни на одной из карт, а вся информация о нем была сокрыта от посторонних взоров и ушей. Слуга Бездны попросту не мог знать о нем, и именно своей осведомленностью привлекал внимание.

Дева-надзирательница, обладающая божественной силой, ни за что бы лично не отправилась в погоню за каким-то чертом или младшим демоном, если бы не тот факт, что о крепости Зарукки, затерянной в густых лесах, не мог знать никто, кроме самого Зарукки и его приближенных…

* * *

С ветки сорвалась сойка, но Герин не обратил на птицу никакого внимания. Он был всецело занят приготовлением пищи на костре, и старался не отвлекаться по пустякам. Лес, в котором он оказался, выглядел чуждо для Земель Скарга. Деревья здесь росли высокие и массивные, некоторые экземпляры достигали семидесяти и даже ста метров в высоту. Из-за этого солнце едва пробивалось сквозь несколько уровней крон, отчего казалось, что мир обволакивает ночь.

Правда Герин прекрасно знал, что всего несколько часов назад случился рассвет, ведь не так давно ему посчастливилось подбить из лука древесную лису, которая выбирается из своего дупла лишь в дневное время суток. Освежевав тушку изогнутым ножом, странник отбросил в сторону ненужную ему шкуру, разделал мясо и тут же нанизал его на тонкий прут. Огонь зажег с помощью нехитрого заклинания, одним щелчком пальцев.

Пока поленья весело потрескивали и сыпали искрами, Герин в который раз задумался о причинах, которые вынудили его отправиться в столь дальнее и опасное путешествие. Туда, где не существовало человеческой цивилизации, где нельзя было купить хлеб, сыр, припасы. Где если заболеешь, тебя не поставит на ноги ни врач, ни маг-целитель, а рассчитывать можно лишь на себя.

И Герин принял этот вызов. В свою безрассудную авантюру он не взял ни одного помощника, хоть многие готовы были последовать за ним. Он совершит все в одиночку: доберется до искомого места и выполнит свою миссию. От этого зависит, ни много ни мало, его судьба.

Во время завтрака, когда в желудок отправилось уже больше четверти древесной лисы, внимание Герина привлекла одна деталь. Вдали он увидел свет, словно кто-то зажег небольшой огонек среди полумрака теней. Вскоре к этой точке добавилось еще несколько похожих, которые хаотично носились вокруг друг друга, словно мотыльки. От такого зрелища странник даже привстал, осторожно нащупывая рукоять лука.

Впрочем, уже через несколько секунд Герин расслабился и вернулся к трапезе.

«Обычные лесные феи, — подумалось ему. — Редкое явление в Землях Скарга, но здесь… почему бы и нет?».

«Светлячки» тем временем приблизились к нему и закружили над костром. Освещения они давали куда больше, чем горящие поленья, а свет их был мягок и нисколько не резал глаза. Если прислушаться, то можно было услышать едва уловимый писк — голоса фей. Правда человеческое ухо не в состоянии разобрать этих звуков, да Герину было, собственно, наплевать, о чем они там поют.

— Отвалите от меня, — в раздражении буркнул он. — Мне нечего вам дать, и от вас мне тоже ничего не нужно.

Но феи даже не думали уходить. В конечном счете Герин подумал, что ему все равно. Эти существа не представляли для него угрозу, а их свечение, наоборот, могло отпугнуть некоторых хищников. Последний фактор и сыграл решающую роль, когда странник неспешно начал собирать свои вещи. Свернул спальник, приторочив его к заплечной сумке, протер лезвие разделочного ножа, завернул в листья крапивы остатки мяса, и встал на ноги. Пройти Герину предстояло еще немало, а потому мешкать не следовало.

Напоследок помочившись на костер, путешественник двинулся на запад, безошибочно выбирая направление. Лук держал наготове: в колчане у него хранилось две дюжины стрел, из которых половина были заговоренными. Такие вполне могли свалить даже слоновую рысь, вздумай та неожиданно выскочить из чащобы.

Но пока над головой кружились феи, решившие, видимо, сопровождать своего нового знакомого какое-то время, Герин чувствовал себя в безопасности. По лесной подстилке он ступал мягко и почти бесшумно, не задевал неуклюжими движениями ветки кустов и внимательно смотрел под ноги, высматривая звериные тропки.

Спустя час путник остановился, а лесные феи неожиданно взмыли ввысь, под первый уровень могучих крон. Герин задрал голову, но ничего интересного для себя не увидел. Правда его руки тут же рефлекторно натянули тетиву, нацелив наконечник стрелы в дальние кусты.

— Выходи! — произнес он сухо. — Если ты разумное существо — выходи, в противном случае я стреляю.

Зазубренный наконечник переливался серебряным магическим свечением, в котором явственно чувствовалась угроза. Такой выстрел мог стать смертельным для любого обитателя здешних кущ, ведь стрелял Герин очень и очень неплохо; сказывалась долгая практика. Он уже готов был спустить тетиву, посчитав, что в чащобе притаился какой-то несмышленый хищник, как вдруг сзади раздался хрипловатый голос:

— Опусти свое оружие, человек! Ты находишься на территории Священного леса, и здесь властвуют законы Вериди`Силва!

Герин скосил глаз в сторону, но разворачиваться не спешил. Во-первых, не стоило делать резких движений: кожей он чувствовал, что в него целятся по крайней мере с нескольких направлений. На его же прицеле оставался лишь тот, кого Герин заприметил самым первым.

— Эльфы, — глухо пробормотал он. — Следовало ожидать, что я встречу вас здесь…

— Мы лесные братья, дар`дахи, — из кустов впереди вышло высокое существо, с торчащими остроконечными ушами, неестественно вытянутым лицом и длинными пальцами, на которых присутствовали дополнительные суставы. — То слово, которое применяет твой народ нам неприятно, человек!

— Не я его придумал, — Герин опустил лук и пожал плечами. Положение его было не из лучших: он легко мог убить того эльфа, что стоял к нему лицом, но в ту же секунду его собственное тело нашпиговали бы стрелами. Не самый приятный исход событий, как ни посмотри.

— Зачем ты здесь? Священный лес не то место, где следовало бы разгуливать смертным!

Губы Герина расползлись в ухмылке. Напыщенный тон эльфа его позабавил, а потому странник не преминул вставить шпильку:

— В этом измерении вы тоже смертны, мои длинноухие друзья. Дом далеко, и ваши боги не придут вам на помощь.

— Ты смеешь угрожать нам, человек?! — раздался разъяренный рык откуда-то сбоку. Герин мысленно поблагодарил эльфа за вспыльчивость. Теперь он прекрасно знал, где укрылся один из стрелков.

— Я? — притворно удивился странник. — Ничуть. Просто мне нужно пройти сквозь ваш чудный лесок, и желательно невредимым. Ссориться нам незачем.

Высокий эльф, одетый в шкуру сумчатого льва, приблизился к Герину на несколько шагов. Лицо дар`даха испещряли шрамы, что доказывало недавние слова Герина. В отличие от Вериди`Сильва, родного измерения эльфов, кентавров и прочей сказочной живности, здесь, на Землях Скарга, их раны не затягивались чудотворным образом, а увечья оставались до конца жизни. Которая, к слову сказать, тоже могла оборваться в любой момент.

— Тебе здесь нечего делать, человек! Эти земли принадлежат нам, и согласно договору с вашим Святым царством мы требуем…

— Я не имею никакого отношения к храмовникам, — раздраженно сообщил Герин. — Пропустите меня, и я никому не доставлю проблем. А если вы еще подскажите безопасный путь, то моей благодарности не будет предела. А то я слышал, где-то в этих лесах гнездятся грифоны, бегают черные единороги, а так же можно наткнуться на энтов, которые очень не любят, когда в их рощи забредают посторонние.

Сзади раздались ехидные смешки, эльфов позабавила наглость человека. Герин улыбнулся вместе с ними, но не потому, что разделял их веселье: просто ему удалось обнаружить всех листоухих, кто сейчас целился в него из засады. Шестеро, решил про себя странник. Могло быть хуже, хотя и такой перевес не радует…

— Кажется наш «друг» не понимает серьезности ситуации, — за спиной захрустели мелкие ветки, а значит к Герину кто-то небрежно, явно не ожидая подвоха, приблизился. — Думает, что вышел на увеселительную прогулку, а мы ему еще и поможем? Ну не смешно ли, Абс`Аханн?

— Он просто глупый, — ответил высокий, кого нарекли Абс`Аханном. — Не обращай внимания, Си`Лосс. Если он не уйдет, то согласно старому договору с его же соплеменниками, мы вправе отдать его лесу. В качестве удобрения почвы.

Левый глаз Герина сузился, и он пристальней поглядел на высокого эльфа.

«Из клана Аханн, значит, да? И судя по всему — он у них главный…».

Аханн считался одним из пяти великих эльфийских домов, которым покровительствовали боги. Выходцы оттуда неизменно пользовались большей властью и авторитетом, чем другие представители бессмертной расы. Впрочем, Герина это не особо заботило. Куда сильнее волновал факт, что раз этот Абс`Аханн имеет отношение к одному из великих домов, то вполне вероятно является друидом, а значит — владеет магией.

— Каков твой выбор, человек? Либо разворачиваешься, либо…

Его слова были заглушены треском веток, после чего на прогалину выскочило массивное существо с лошадиным крупом и человеческим торсом. Кентавр. Взбрыкнув копытами, он затормозил, а эльфы, которых Герин держал в поле зрения, пристально поглядели на новоприбывшего.

— Хартур! — воскликнул Абс`Аханн удивленно. — Что ты здесь делаешь? Разве ваш табун не должен охранять границу полей?

— Меня послали к вам, чтобы предупредить, лесные братья, — голос у кентавра был глухим, немного смахивая на лошадиное ржание. — В сторону Священного леса движется отряд всадников, около пятидесяти голов. Тяжеловооруженные. Кажется, храмовники.

Эльфы беспокойно зашевелились, Герин тоже напрягся. Спустя минуту он почувствовал цепкие пальцы на своем предплечье, а после взглянул на Си`Лосса, который приблизился к нему вплотную.

— Твои друзья, да?! — прошипел эльф. — Вы не только не уважаете чужие земли, вы наплевательски относитесь к договору, который сами же и подписали! Здесь вам не Святое царство!

— Отпусти, — спокойно попросил Герин, а на его лицо заползла нехорошая ухмылка. — Иначе сломаю твои узловатые пальцы.

Лицо Си`Лосса исказилось до неузнаваемости, он отошел на шаг и схватился за кинжал. Абс`Аханн вовремя остановил его, воскликнув:

— Не нужно! Убьешь одного человека, и будут проблемы с остальными! Просто следует вернуть им вот этого, и все будет…

Герин не дослушал. Его мозг взорвался вулканом боли, и странник даже присел на корточки, схватившись ладонью за правый глаз, скрытый повязкой. Боль пульсировала и нарастала, путала мысли и заставляла сжимать зубы с такой силой, что челюсти сводило судорогой. Сердце гулко забилось, а рубашка мгновенно пропиталась потом.

— Что это с ним? — спросил кто-то неуверенно. — Он вдруг ни с того, ни с сего упал на колени…

— Я слышал люди подвержены многим болезням. Может подхватил какую инфекцию?

И только Абс`Аханн остался безмолвным. Его лицо побледнело и вытянулось еще сильнее. Все же Герин не ошибся — эльф был друидом и прекрасно разбирался в магии. До поры до времени дар`дах не видел в незнакомце ничего угрожающего: обычный человек, каких миллионы на Землях Скарга, но теперь…

Теперь эльфу стало страшно. В мгновение ока он почувствовал жуткую ауру, с которой не сталкивался уже больше ста лет.

От человека веяло силой Бездны, первозданной и злой.

Все еще не в силах поверить, Абс`Аханн в панике подался вперед и закричал:

— Убейте его! Немедлен…

В следующую секунду эльф был уже мертв, а человек, которого называли Герином, стоял возле трупа, глубоко погрузив ладонь в грудную клетку, пробив «бессмертное» тело дар`даха насквозь.

* * *

Эльза резко вскочила на ноги, и это не укрылось от внимания остальных. Дитя Света расширенными глазами смотрела на запад, словно увидела в дали нечто тревожное.

— Что произошло? — тут же спросил Крэмар, оказавшийся на ногах одновременно с нею. Рука храмовника уже покоилась на эфесе меча. — Вы что-то узрели, госпожа?

— Почувствовала, — не стала скрывать Эльза.

Ей было не по себе. Вспышка чужого дара была столь сильна, что поначалу девушке показалось, что враг находится рядом, возле нее. Еще никогда ей не приходилось ощущать присутствие кого-то из демонов столь явно.

— Выступаем! Немедленно! — Избранная приняла решение, и рыцари на поляне зашевелились, бросая свои дела, спешно помогая друг другу облачаться в зачарованные доспехи. Благодаря силе Эркалота, дева-надзирательница могла с уверенностью сказать, где именно произошел выброс энергии Бездны, но действовать сломя голову она не спешила.

Приступ нерешительности вдруг овладел девушкой. Отцы-настоятели дали ей четкое задание: проследить за слугой Хаоса, узнать, что замышляет Проклятый, а после либо захватить его в плен, либо уничтожить. Они не предполагали, что одержимый может быть настолько силен. А раз Эльза почувствовала ауру Бездны с такого расстояния, то брать живым демоническое отродье попросту неразумно. Проклятого необходимо как можно скорее убить, и плевать на его секреты…

Дабы придать себе сил, Эльза запела молитву Эркалоту, взывая к его мудрости и благодати. Рыцари вторили девушке на первом же куплете, прижав кулаки к нагрудникам. В их голосах не чувствовалось страха, и Дитя Света почувствовала гордость за воинов, сопровождавших ее.

Через пятнадцать минут храмовники уже во весь опор мчались к линии леса, дабы нагнать свою жертву и покончить, наконец, с долгим, утомительным походом.

* * *

После небольшого недоразумения с эльфами, Герин шел сквозь лес уже не скрываясь. Некоторое время его продолжали преследовать феи, но выброса концентрированной энергии хватило, чтобы лесные существа замертво упали на подстилку из листьев и сухих веток. Мягкое свечение миниатюрных тел начало угасать, но Герин даже не обернулся.

Правый глаз пылал огнем и причинял мучительные страдания, а потому настроение у странника было хуже некуда. Он перестал обращать внимание на происходящее вокруг, ускорил шаги и ломился сквозь чащу безо всякой осторожности и опаски. К счастью дикие звери избегали его, чувствуя остаточный след магии Хаоса, а другие эльфийские патрули еще не вышли на его след.

«Но они уже знают о произошедшем и захотят отомстить. Сомневаться в этом не приходиться, — кисло подумал Герин. — В зачарованных лесах от листоухих мало что укроется. Да и плевать! Вскоре все должно закончиться. Я слишком долго ждал этого дня, и ошибки быть не должно!».

Действительно, цель, которую Герин преследовал долгих двести лет была уже близко. Голос из Бездны, принадлежащий одному из демон-лордов, направлял его все это время, диктуя приказы и заставляя делать такое, отчего Герин уже давно не чувствовал себя человеком. Да он им и не был. Сохранив лишь привычную оболочку, слуга Хаоса обзавелся проклятием, от которого не могла избавить даже смерть.

Глаз Демона. Раскаленный и мертвый, он принадлежал Бездне, где вечно пылало пламя ненависти ко всему сущему. Своеобразный проводник энергии, благодаря которому тело Герина не старело, а сам он обладал чудовищной силой, сравниться с которой мог далеко не каждый в этом измерении.

— Скоро все закончится, — устало пробормотал узник своей судьбы, приложив ладонь к чужому, пылающему ненавистью Глазу. — Уже скоро… осталось совсем немного.

* * *

Крэмар едва успел прикрыть собой Эльзу, и стрелы, вылетевшие из густого кустарника защелкали о его броню, оставляя неглубокие царапины. Рыцарь взревел, выхватывая меч. Ярость его отражалась в зрачках, и он готов был обрушить свой гнев на всякого, кто посмел атаковать вверенную его защите девушку.

Впрочем, последняя в опеке не нуждалась. Как только группа Эльзы угодила в засаду, девушка тут же выхватила из ножен длинный узкий меч, от которого исходило неяркое сияние, и бросилась в битву.

Рядом умирали ее товарищи. Не всем так повезло как Крэмару, чей зачарованный нагрудник спас храмовника от верной гибели. От неожиданности многие не успели закрыть забрала, и стрелы то и дело попадали в незащищенные лица воинов Святого царства. Что ни говори, а эльфы считались великолепными стрелками.

Испытывая презрение к язычникам, которые неожиданно напали на них, храмовники даже не пытались вступить в диалог. На их стороне сражалась дева-надзирательница, вооруженная в дополнение к собственным способностям Регалией[1].

Эльза, чьи губы не переставая шептали молитву, оказалась возле нападавших столь быстро, что те успели выстрелить в нее лишь несколько раз, да и то стрелы поглотила магическая защита. Выпад мечом, носящим имя «Клык Эркалота», породил ударную волну, что смела перед собой не только кустарник и незадачливых эльфов, но и многовековые деревья, которые с треском переломились у основания, образовывая линию бурелома.

Рыцарей-храмовников подобный успех приободрил, а вот эльфов — не очень. Листоухие продолжали нападать, сидя на толстых ветках, но особого вреда стрелы не причиняли освященным доспехам. Магия Света в этом измерении была куда сильнее волшебства Вериди`Силва, и зачарованные наконечники не преодолевали встречного сопротивления. Да и Эльза не зря считалась одной из самых талантливых дев-надзирательниц в истории, чьи способности признавали даже высшие иерархи Святого царства.

И все же неожиданная атака лесного народа имела свои плоды, ведь эльфов было много больше, чем рыцарей. Они вылетали из кустов, сходясь в рукопашной и издавая боевые кличи своих домов. В руках у лесных воинов сверкали острые клинки, которыми каждый второй владел виртуозно. Дар`дахи были злее, быстрее, им на руку играл многолетний боевой опыт, продиктованный долгой жизнью.

А еще им на помощь пришли единороги и кентавры, ударившие с тыла.

Мясорубка переместилась на широкую прогалину: кровь била фонтанами, а тела павших устилали землю. Храмовники, несмотря на защиту зачарованной стали, несли потери и быстро уставали.

Эльза увидела как на землю упал Крэмар: сперва на одно колено, все еще пытаясь отбиваться, а потом уже и навсегда. Эльфийский меч вошел в прорезь глаз его шлема.

— А-ааа-ррааа!! — взревела девушка, выпуская из легких ярость вместе со всем воздухом. «Клык Эркалота» взметнулся над ее головой, сверкнул острием, а после обрушился в сторону нападавших. И хоть Регалия непосредственно никого не задела, ужасающая мощь магии смела всех на своем пути. Вновь затрещали деревья, вихрь ударной волны увлек за собой эльфов, растерзывая их плоть на куски.

Но язычники не сдавались.

Меч в руках Эльзы взмывал к небу вновь и вновь, с каждым ударом принося с собой смерть и разрушение. Прогалина, где велось сражение, увеличилась в несколько раз, и поломанные деревья стали могилой для десятков погибших. Губы девушки при этом вновь читали молитву, которая придавала ей сил. Эркалот с ней, Эркалот не оставит своих детей в час нужды! Нужно лишь верить!

Казалось, битва продолжалась целую вечность. Все это время Эльза, впавшая в боевое безумие, танцевала со смертью, разя врагов направо и налево. Под конец девушка испытала такое истощение, что у нее в висках вместе с кровью стучала лишь одна мысль. Что произошло? Почему эти богомерзкие существа атаковали их? Разве люди причинили им какой-то вред?

Битва закончилась смертью всех, кто принял в ней участие, за исключением Эльзы. Вокруг девушки лежали искореженные тела эльфов, разорванные на части крупы кентавров, павшие рыцари. Дитя Света вознесла очи к небу, и прошептала короткую молитву за упокой своих братьев, не струсивших и выполнивших свой долг до конца.

Теперь они с Эркалотом. У его трона не воют ветра и не льется кровь. Там тепло.

Здравый смысл подсказывал Эльзе спешно возвращаться назад, ведь силы ее были на исходе, а длинноухие язычники могли вернуться в любой момент, чтобы закончить начатое.

Но поступить так девушка не могла. Потому, что она — Дитя Света! Потому что если сбежит, то смерть Крэмара и остальных будет напрасной.

Слугу Бездны необходимо догнать и уничтожить, ведь неизвестно, что тот задумал. Одно ясно, от Проклятых ждать хорошего не стоит. Если отступить сейчас, то впоследствии пострадают десятки, сотни, а то и тысячи невинных душ.

* * *

Герин внимательно посмотрел вдаль, разглядывая чащобу в оба глаза — демонический и самый обычный, человеческий. Отголоски враждебной магии чувствовались отчетливо, да и эхо взрывов донеслось до его ушей. Кто-то действовал грубо, бил на пределе сил, не скрываясь. И Герин понимал, что это не эльфы. Так называемые дар`дархи никогда бы не навредили зачарованной роще, ибо в каждом дереве, по их мнению, обитал лесной дух. Эльфы применяли бы магию осторожно, обдуманно…

«А значит, — шевельнулась ленивая мысль, — преследователи уже рядом».

Впрочем, это не смогло всерьез обеспокоить Герина. Проклятый развернулся и быстро зашагал навстречу своей цели. Он знал, что крепость уже рядом. Чувствовал.

Точнее… это Глаз Демона ощущал скорое воссоединение с хозяином.

Глава 2

На паре как всегда было скучно. Чванливый профессор Динаев вещал о всякой ерунде, которую студентам приходилось записывать, ибо запоминать или делать вид, что запоминаешь, грозный Динаев не разрешал. Считал, что знание усваивается в первую очередь через бумагу, а уже только потом устаканивается в голове.

Максим Сиркин сидел на последнем ряду, подпирая лицо кулаком и уныло поглядывая на полупустую аудиторию. На первую пару умудрились прийти лишь самые отчаянные, но Динаева малое количество студентов, кажется, не заботило. Он читал свой предмет самозабвенно и с большой энергий, словно сам верил в то, что говорил.

— Посему, если исходить из сказанного, мы делаем вывод, что параллельные миры существуют. Просто они скрыты от нас полотном мирозданья, которое приподнять без внешнего воздействия невозможно. Древние шумеры, ацтеки и даже римляне верили, что врата в другие миры можно открыть с помощью определенных заклинаний и ритуалов, — Динаев ходил туда-сюда у доски, которую перед лекцией размалевал странными символами и закорючками. Макс не нашел в этой писанине ничего, что худо-бедно напоминало бы какой-то алфавит. «Видно сам и придумал эти знаки, — шевельнулась раздраженная мысль. — Старый козел».

Динаев между тем продолжал:

— Странно то, что несмотря на факт, что вышеуказанные цивилизации никогда не пересекались друг с другом, в их наследии проглядывается нечто общее, а именно — ритуалы и писания, точь-в-точь повторяющие те, что вы видите на доске. Удивительно? Еще бы!

Старый профессор махнул в сторону доски, а потом продолжил бубнить. Преподавал он очень странный и экзотический предмет под названием «Мифология и эзотерика», который пользовался популярностью среди студентов лишь по той простой причине, что на нем можно было вытянуть без лишних хлопот недостающую пятерку, которая играла ключевую роль в получении стипендии.

Провалился на профильных предметах? Не беда. Сходи к Динаеву и покажи, что веришь в его чушь. Главное излагать бойко, самозабвенно и высказывать побольше допущений, которые профессор, конечно же, раскритикует, но рвение и энтузиазм оценит.

Проблема заключалась лишь в том, что Динаев дураком не был, несмотря на всю эксцентричность своих теорий, и крайне негативно относился к тем студентам, которые не ходили на его лекции. На экзамене прогульщиков ждало горькое разочарование, а потому Макс не шибко расстраивался, что сидит сейчас в полупустой аудитории. Лишние полтора часа утреннего сна ему все равно бы ничего не дали, а засветиться перед профессором накануне сессии дорогого стоит. Молодой человек даже разыскал в одном глянцевом журнале дешевую статейку про призраков и старый дом, которую и хотел преподнести Динаеву, большому любителю мистики во всех ее проявлениях.

«Вот только сперва нужно подождать пока этот хрыч закончит трещать», — подумалось Сиркину, и он перевел взгляд к окну, за которым зеленела поздняя весна. Деревья, птицы, ватные облака на синем небе. Все это навевало тоску, особенно на фоне так называемой лекции. Хотелось покинуть аудиторию и пройтись по аллеям студгородка, посидеть на скамейке, поглазеть на стройные ножки девушек сквозь стекла солнцезащитных очков…

Но впереди еще три пары, и Макс — э-эх! — лишь тягостно вздохнул.

— Сложно сказать, сколько измерений присутствуют в нашей вселенной, — продолжал вещать Динаев, и его голос скрипел словно кусок стали по трубе. — Самыми понятными примерами для нас, христиан, будут библейские понятия Рая и Ада. Не хочется оскорблять чувства верующих, но я глубоко убежден, что и Рай, и Ад это ни что иное как параллельные миры, заселенные и развитые, о которых в старину было известно много больше, чем сейчас. Люди прошлого знали, что…

— Но профессор! — возразила с первых рядов Лиза Столова, классический ботан, для которой зубрежка превратилась в смысл жизни. — Если все как вы говорите, то современная наука должна была давно найти следы хотя бы нескольких измерений, тем более, что, с ваших же слов, они описаны во многих земных источниках…

— Верно, — кивнул Динаев. — Но не все так просто. Лично я считаю, что сообщение с нашим миром прервалось по какой-то причине многие столетия назад. Врата измерений закрылись, перестав пропускать не только энергию, но и сущности. С этим я связываю и то, что на планете Земля больше нет магии. А ведь она была! — старый профессор выкинул указывающий перст к потолку. — Ведь сколько осталось сведений о потусторонних явлениях, о ведьмах и колдунах, о чудотворных исцелениях и ужасных чудовищах! Сейчас принято считать, что все это лишь легенды, суеверия и вымысел, но не будьте такими наивными. Нашему правительству, и в частности Министерству образования выгодно, чтобы вы так считали. Все, что происходило раньше предали забвению, и я думаю — неспроста!

Макс скривился. Не меняя позы он закатил глаза, и беззвучно передразнил старика. Все это парень уже слышал, и не раз. Динаев всегда исполнял одну и ту же песню, при чем даже не стараясь изменить ни ритма, ни мелодии. Сумасшедший старикан, которому давно пора на пенсию. Или в психушку. Там-то он нашел бы благодарных слушателей своим бредням. И как только его еще не поперли из университета? Ведь и дураку ясно, что рассказывает он сказки, а не преподает «мифологию и эзотерику».

— Как я уже говорил, дамы и господа, сегодня у нас будет не обычная лекция, — профессор сделал театральную паузу и внимательно обвел аудиторию взглядом. — На нынешнем занятии мы заглянем в прошлое и попытаемся воспроизвести один из древнешумерских ритуалов! К счастью, его последовательность очень хорошо сохранилась, и можно с уверенностью сказать…

— Ритуалов? — переспросил кто-то с ехидцей. — Откроем ворота в Ад?

По аудитории прошлись смешки, что очень не понравилось Динаеву. Он грозно потряс кулаком, но так и не смог отыскать среди полупустой комнаты шутника. Поэтому лишь пригладил свою куцую бороденку, поправил манжеты и сообщил:

— Нет! Как я понял, это связывающий ритуал. Точнее сказать не могу, да нам это и не важно. Главное понять саму суть процесса, которому предавались древние шумеры. Для них это было важно, а значит и для нас с вами — тоже!

Сказав эти слова, профессор начал выуживать из большой сумки, которая нашлась под его столом, разные предметы, среди которых Макс глазами отыскал глиняную чашу, литровую банку с чем-то красным, несколько побрякушек и внушительного вида кинжал. Бутафория, скорее всего, подумалось студенту, но быть уверенным на сто процентов с Динаевым никогда нельзя. Он же психопат, каких мало.

— Мне понадобится ассистент, — сообщил он, когда с приготовлениями было закончено. — Желающие есть?

Желающих не нашлось. Профессора это сильно расстроило, но к своему счастью он быстро нашел хороший аргумент.

— Кто проведет со мной этот ритуал — получит зачет, а так же редкую возможность пролистать отсканированные копии…

Что там за редкая возможность Макс дослушивать не стал, так как уже был на ногах, силясь опередить других охотников к халяве. Ритуал. Подумаешь! Постоять, потупить, изобразить серьезность на лице. Это он умеет, это у него здорово получается.

— Профессор, можно я? — Максим уже стоял рядом с доской, поэтому вопрос носил скорее риторический характер.

— Сирко? — дед нахмурился.

— Сиркин, — поправил парень беззлобно. — У меня как раз не хватает оценок…

Динаев поглядел на юношу строго, силясь припомнить посещаемость этого студента, но привередничать не стал, махнул рукой и сообщил приятную весть:

— Ладно. Ты подойдешь. Тебе всего-то и нужно, что следовать моим инструкциям, и когда я начну читать заклятие — молчать.

— Да нет вопросов!

Макс уже прокручивал в голове как выйдет из этой аудитории с минус одной проблемой, но оказалось, что Динаев припас молодому человеку весьма неприятный сюрприз. Начав рыться в своем инвентаре, он мимоходом пробурчал:

— Снимайте рубашку.

— Э-м, что?

— Рубашку, говорю, снимайте.

— Зачем? — потупился Максим.

Из глубины аудитории вновь раздались смешки. Наконец-то лекция приобретала какие-то краски, и обещала быть если и не интересной, то забавной как минимум. Макс зло стиснул зубы, стараясь внешне оставаться невозмутимым.

— Чтобы не запачкаться! — ответил Динаев на вопрос. — Или вам рубашки не жалко, молодой человек?

Задохликом Максим никогда не был, когда-то занимался рукопашным боем, а потому показать оголенный торс ему было не стыдно. Другое дело, что чувствовал он себя в высшей степени неловко. Впрочем, не велика проблема, ради пятерки-то. Подумаешь…

«Но если попросит и штаны снять, то ну его в баню!»

Динаев не попросил, вместо этого он подошел к своему студенту с кисточкой маляра в руке и без предупреждения ляпнул тому на живот чем-то липким и противным. Макс отшатнулся, но старик успокоил его, сказав, что это всего лишь кровь.

— Кровь?! — не выдержал молодой человек, а кулаки его автоматически сжались. — Вы что совсем сдурели? Где вы вообще ее взяли?!

— Не нервничайте так, Сирко. Вы же мужчина, чего боитесь? Нет здесь ничего страшного, — между тем профессор продолжал разрисовывать тело студента, который от шока даже помешать ему не догадался. — А кровь… ну она моя… я ее собирал несколько месяцев.

— В-ваша? — в ужасе переспросил Максим. Ему показалось, что окружающая реальность превратилась в безумный сон.

— Ну-у, согласно записям нужна человеческая, — оправдался Динаев. — Я же не маньяк какой, чужую сцеживать. Ну вот и все. Вы — молодец!

«Я — идиот, — подумалось Максу сквозь стыд. Он уже представлял, как над ним будут посмеиваться его друзья, когда услышат эту историю. Да что там! Над ним будет смеяться весь институт! — Ну старик, удружил! Если не поставишь „отлично“, то как пить дать накатаю заяву декану! Сумасшедший пень, кровь свою притащил и измазал нею студента. Да тут уже готовый заголовок в газету!»

Неожиданная мысль пронзила Макса и он едва не улыбнулся своим домыслам. Что, если действительно так поступить? У Сиркина было несколько знакомых, кто пробовал свои силы в журналистике, а подобная статья сильно бы ударила по репутации университета. Вполне возможно декан сам, узнав такую историю, поскорее закроет ему всю сессию, а может и стипендию поднимет, лишь бы претензий не было.

Ну что ж, ради такого можно и потерпеть, подумал Макс, а Динаев в это время начал проводить свой безумный ритуал, который заключался в хриплом пении на чужом языке и неуклюжими телодвижениями, которые отдаленно напоминали танец очень пьяного человека.

Макс стоял в центре вычерченного мелом круга, и голос старика, до этого такой неприятный, странно баюкал его. Уносил в безликую пелену дремоты, откуда выходить совершенно не хотелось. Веки стали закрываться, а будоражащая кровь песня — затихать. Вскоре Сиркин перестал ощущать не только окружающую реальность, но и биение собственного сердца. Он словно воспарил над своим же телом, стал бесплотным духом, которому не место в этом мире.

Что происходит? Макс попытался прийти в себя, шагнуть в сторону, но у него ничего не получилось. Ноги вросли в пол, голова опустилась к груди. Он впал в транс, и уже ничего не мог с этим поделать.

«Какого дьявола?! — мысленно возопил он. — Что со мной такое?».

Накапливая в себе гнев на старика, Сиркин начал мысленно метаться в своей клетке, каждый раз со все большей яростью. Злоба затопила все его сознание — в те мгновения он был даже готов броситься на Динаева и влепить ему хорошую затрещину. И плевать, что старик, начхать, что профессор! Как пить дать подсунул ему какую-то наркоту, из-за чего он теперь едва ощущает свое тело и ничего толком не видит, только белесую дымку перед глазами.

Молочная стена, в которую Макс бился сознанием с завидным упорством, пытаясь выбраться из своего капкана, никак не поддавалась, но юноша не сдавался. Как долго продолжалась борьба, Максим Сиркин не знал, но вскоре мир вновь налился красками, становясь материальным. Молодой парень с разбегу выскочил вперед, думая что столкнет своей массой профессора, но на пути никого не оказалось.

Ноги прошлепали по холодным каменным плитам, и Макс понял, что на нем отсутствует обувь. Оглядев себя, он осознал, что на нем вообще ничего нет! Стоял же он в огромном зале мрачного замка, с виду явно заброшенного. Холодок жути пробежал по спине, но парень быстро попытался взять себя в руки.

— Что за чертовщина? — спросил он у самого себя, дико озираясь вокруг. Над головой старым камнем нависал куполообразный потолок с проломом по центру. Вниз свисали зеленые лианы, а сквозь дыру просвечивало ясное небо.

Вокруг царила полная тишина. Мертвая. Бесконечная. Жуткая.

А еще в центре зала, совсем недалеко от Макса, лежали два тела. Мужчина с искаженным от ненависти лицом, и женщина, которая из последних сил, перед тем как умереть, пронзила своего визави мечом. Они лежали словно любовники, но не оставалось сомнений — оба были далеки от теплых чувств друг к другу.

— Что за… — Макс крепко выругался и провел рукой по слипшимся от пота волосам.

* * *

До крепости Герин добрался без приключений. Никто не смел потревожить его, ибо Глаз Демона наполнял своего обладателя могуществом самой Бездны. Подобная сила ужасала порой самого Герина, но он в который раз повторил себе, что скоро все завершиться. Его миссия подходит к концу, нужно лишь отыскать искомые артефакты, чьей энергией он и воспользуется для задуманного. Регалии Зарукки должны быть скрыты где-то в этих древних развалинах.

По крайней мере, так сказал ему хозяин, для которого нет ничего неведомого. Еще никогда на памяти Герина голос, исходивший из Глаза не ошибался. Он направлял своего слугу почти две сотни лет, приказывая и давая инструкции. За это время Герин совершил много ужасных вещей, но противиться не мог. Его человеческая воля всегда подавлялась мощью Бездны, которая одновременно и обжигала, и пьянила. Благодаря силе Глаза странник вполне мог причислять себя к самым могущественным существам этого измерения, но подобное знание не грело душу. Давно уже нет.

Избавления. Лишь его одного желал Герин, чья жизнь давным-давно превратилась в кошмар.

Развалины крепости полностью терялись в густой зелени. Зачарованный лес поглотил некогда могучую цитадель, и ее башни и стены легко можно было проглядеть. Если бы Герин не знал куда именно идти, он вполне вероятно никогда бы и не наткнулся на это место. Но голос вел его, и странник уверенно пробирался сквозь полуразрушенные коридоры, огибал завалы и протискивался в узкие проходы. Иногда даже приходилось применять магию, взрывая препятствия или запрыгивая на недоступную обычному человеку высоту.

Герина не волновало, что выброс энергии могут засечь. Это так или иначе уже случилось, а потому скрываться больше не имело смысла. Оставалось лишь надеяться, что преследователи не успеют.

В Жертвенный зал Зарукки, куда во времена прошлого вторжения был призван один из демонов-лордов Бездны, странник попал спустя двадцать минут как обнаружил крепость. Здесь все было в запустении, внутреннее убранство давно пришло в негодность: мебель сгнила, а серый камень оброс плесенью и мхом. Какой-то чешуйчатый зверь, явно хищник, быстро юркнул в стенной пролом, как только Герин приблизился. Он не смотрел кто это был.

Правый Глаз пылал, словно в него насыпали негашеной извести. Это привычно будило в Герине дикое раздражение, и странник начинал терять терпение. Почти бегом он взлетел по высоким ступеням к мраморному алтарю, который на самом деле являлся саркофагом. Внутри находилось то, что могло даровать ему свободу.

Довольная усмешка непроизвольно появилась на лице странника, когда ладони прикоснулись к ледяным плитам саркофага. Барельефы на мраморе демонстрировали картины прошлого, где из раскаленных лавовых ям вырывались полчища демонов, ведомые своими вожаками. Тринадцатью лордами, полубогами Бездны, над которыми властвовал лишь их владыка Тысячеликий.

Будь на месте Герина кто-то другой, защитная магия расплющила бы незваного гостя в мгновение ока, но печать узнала силу Зарукки, и барьер развеялся. А вместе с ним начала осыпаться белым песком крышка саркофага.

Внутри нашлось все то, о чем твердил голос. Улыбка вновь появилась на лице Герина, когда он трепетно вынимал Регалии Хаоса, в которых были заключены частички ауры самого Тысячеликого: шлем, нагрудник, костяная перчатка. Последним из тьмы тайника показался длинный волнистый меч, произведший неизгладимое впечатление даже на видевшего всякое Герина. Кожей слуга Бездны ощущал отголоски множества душ, поглощенных этим оружием за долгие тысячелетия его существования.

— «Аркарат», — тихо произнесли пересохшие губы. — Великое оружие Хаоса. Легенда гласит, — Герин сделал паузу, судорожно облизнувшись, — гласит, что в нем заключена мощь, способная повергать не то, что страны — целые миры на колени! Лишь бы хватило сил с ним совладать.

И Герин надеялся, что той мощи, которую он накопил с помощью Глаза за долгие годы, хватит на один единственный ритуал, после чего его сознание растворится в первозданной силе. Он станет свободным, а что будет дальше с Землями Скарга его не волновало. Уже давно нет. Слишком поздно что-то менять и идти на попятную.

Тем более, что хозяин в любом случае не даст ему сбежать.

Когда в Жертвенном зале появился посторонний, Герин почти уже закончил строительство Портала между Мирами. Регалии он с хирургической точностью разложил согласно указаниям, которые приходили к нему через Глаз Демона. Под конец он с силой вогнал «Аркарат» в центр начерченного кровью круга, ощутив как по предплечью прошлась острая волна боли. Орудовать таким клинком могли лишь сильнейшие из демонов, а Герин обладал только глазом полубога. Если бы не накопленная энергия, ему могло оторвать кисть, а то и всю руку.

Прибытие незваного гостя заставило слугу Зарукки занервничать. Даже спиной он ощущал исходившую от незнакомца… нет, незнакомки… угрозу.

Медленно развернувшись, Герин окинул незнакомку надменным взглядом, отмечая что девчонка совсем еще юная. По ее красивому лицу от виска к подбородку стекала струйка крови, а в руке был зажат весьма нехороший предмет. Еще одно Великое оружие, но принадлежащее другой стороне силы. Не Хаосу, но Свету.

— Кого имею честь лицезреть? — спросил Герин спокойно. Он ощущал беспокойство своего хозяина, знал, что тот в нетерпении и не желает рисковать. Но странник пришел к выводу, что лучше не поворачиваться к неизвестному по силе противнику спиной, тем более что на девушке блестела зачарованная броня Святого царства. Перед ним храмовница, кто же еще. И судя по всему, не самого низкого ранга. Дева-хранительница? Нет, вполне возможно, что и надзирательница, раз в ее руке зажата Регалия.

— Меня зовут Эльза. Ты что же… человек? — девушка сощурила глаза, но почти сразу в ужасе распахнула их. Ее дар был силен, и не почувствовать ауры Глаза демона она попросту не могла. — Нет. Ты — тот Проклятый, которого мы преследовали столь долго! Существо из другого мира! Из-за тебя сегодня погибло много хороших людей, — эти слова Эльза выплюнула с презрением. — К чему этот маскарад? Прими свой истинный облик, демон, и мы сразимся!

— Увы, не могу, девочка, — Герин беззлобно улыбнулся, но по спине его прошел холодок. — Я такой же человек, как и ты.

— Лжешь!

— Самую чуточку, — опять улыбка. — Но родился я все же в этом измерении, а не в Бездне, и до поры до времени был самым обычным, можно даже сказать заурядным человеком. А потом мне не повезло, только и всего. Я получил проклятие, которое со мной уже двести лет, и готов совершить все что угодно, лишь бы от него избавиться. А ты, — голос Герина вдруг наполнился щелочью, — мне мешаешь. Прости, но мне придется тебя убить.

Дальше медлить было глупо, тем более что время поджимало. Регалии Хаоса он расставил в полном соответствии с ритуалом, и вскоре уже нужно было произносить заклинание, которое откроет Врата Измерений.

По правде сказать, Герину не хватило каких-то жалких минут, чтобы без суеты закончить свои дела. Но он не отчаивался. Да, Великий артефакт в руках Эльзы заставлял нервничать, но на руку страннику играл тот факт, что демоном он не был, а поэтому эффективность «Клыка Эркалота» падала в разы. Этим и следовало воспользоваться.

В мгновение ока Герин выхватил из-за пояса короткий клинок и быстро скользнул в сторону. Эльза, взревев, бросилась навстречу, замахнувшись Регалией, но противник оказался невероятно проворным. Он ушел с линии магической атаки, быстро сблизился и хотел было полоснуть деву-надзирательницу по горлу, но угодил в панцирь. Сталь выбила искры о сталь, а после в дело вступила защитная магия доспеха. Клинок в руках Герина неожиданно завибрировал, и спустя секунду взорвался. Несколько осколков лезвия попало страннику в лицо, но и Эльзе досталось. Кусочек стали полоснул ее по щеке и чуть не отрезал ухо.

Не теряя времени, Дитя Света атаковала «Клыком Эркалота» повторно, отчего Герин стиснул зубы от натуги. Его Глаз вспыхнул ярко-красным огнем, поглощая враждебную энергию. И все же сил не хватило. Двухсотлетнее и нестареющее тело отбросило через весь зал к стене, где Герин едва не пробил собой каменную кладку. Впрочем такой урон показался ему смешным, и слуга Бездны быстро встал на ноги.

— Что тебе надобно в этом месте, Проклятый? — тяжело дыша, спросила Эльза; после драки с эльфами она не успела как следует отдохнуть и ощущала себя вымученной. — Что потребовалось в этих развалинах такому как ты?!

Герин помолчал, но спустя секунду все же признался:

— Я жажду свободы.

— Ты ее получишь. В виде смерти!

В голосе девы-надзирательницы читалась незамутненная ненависть, и Герин вспомнил, что в Святом царстве балом правит фанатизм и невежество. Храм воспитывает своих воинов в соответствии с доктриной, гласящей, что жизни достойны лишь те, кто поклоняются Свету.

Но сдаваться он не собирался. Благодаря Глазу Герин на своей шкуре познал истинные муки, которые дарит Бездна, и всеми силами хотел сбросить с себя ярмо раба. Ведь если он не справится, то его душа навеки окажется там же, где уже двести лет сгорает и ежесекундно регенерирует доставшийся ему при рождении правый глаз. Доставляя страдания, от которых впору сойти с ума.

А потому колебаться было бессмысленно, и одержимый обрушил на Эльзу всю свою мощь. Из Глаза вырвалось всепоглощающее красное сияние, затопившее все окружающее пространство. Мир словно растворился в огне, а дева-надзирательница почувствовала страшное давление, норовившее разорвать ее на части.

Истратившая слишком много сил в борьбе с эльфами, Эльза не смогла блокировать ту мощь, что обрушил на нее Проклятый. Энергия Бездны пропитала каждую клеточку ее тела, и лишь «Клык Эркалота» не дал ей умереть на месте. А еще девушка вновь почувствовала страх и неуверенность. На секунду она поверила, что Хаос сильнее Света.

— Прочь с моего пути! — рыкнул Герин, чья грудь вздымалась, а кости ломило так сильно, что привычная боль померкла. — Ты всего лишь человек, несмотря на ярко выраженный дар и этот меч. Еще немного и да, я мог бы проиграть, но… — ухмылка удовлетворения озарила изможденное, осунувшееся лицо. — Но Портал между Мирами уже активен, и вскоре я свяжу его с Бездной. Мой властелин придет в этот мир, Глаз сольется с остальной его сущностью, а я… Я, наконец, обрету свободу! Как же долго я этого ждал… Столь долго…

Пошатываясь, Герин отвернулся от поверженного противника и начал идти к жертвенному кругу, где были расставлены Регалии Хаоса. Шлем, перчатка, нагрудник и клинок, чьей совокупной мощи вполне было достаточно, чтобы вытащить из Бездны даже такое существо как демон-лорд, сравниться по силе с которым могли далеко не все полубоги.

А дальше… дальше Герина судьба этого измерения не интересовала, ровно как и судьбы других миров. Будет война, несомненно, но его она уже не коснется. Он растворится в чистой энергии, перестанет существовать. Как и хотел.

Но странник недооценил свою противницу, и в особенности — ее готовность пожертвовать собой ради достижения цели. Удар Герина был столь силен, что Эльза едва не умерла на месте, и теперь любое неосторожное движение, даже обычный кашель, могло оборвать ее жизнь. Лишь Регалия Света поддерживала в ней искру и она же вернула девушке железную веру в свое предназначение. Без лишних слов, собрав в кулак остатки воли, дева-надзирательница сорвалась вперед, выставив перед собой сверкающее лезвие.

Герин отреагировал слишком поздно. Его глаза увлеченно следили за жертвенным алтарем, который должен был даровать ему свободу, и когда спину пронзила острая боль, он не сумел ничего сделать. Удивленно глядя на вышедшее из груди лезвие, странник в отчаянной попытке успеть, попытался протянуть ниточку силы к Регалиям Хаоса, тем самым завершив ритуал, но «Клык Эркалота» полностью блокировал возможности Глаза.

— Как так… — тихо выдохнул Герин, падая на каменные плиты. Следом рухнула и Эльза, в чьих небесных глазах едва теплилась жизнь.

— Теперь ты… и твоя демоническая сила… навеки останетесь здесь, — окровавленные губы едва шептали слова. — А портал… он никогда не будет связан с Бездной… нико…

На этих словах Дитя Света, надежда Святого царства и отцов-магистров, затихла. Руки ее крепко сжимали волшебный меч, пронзивший Герина насквозь. Сознание же странник постепенно затухало, лишившись энергетической подпитки.

И лишь Глаз Зарукки гневно блестел раскаленным угольком, вперившись в древний камень напольных плит.

Глава 3

Оказавшись в неизвестном месте, Максим Сиркин долгое время не мог понять, куда его занесло и что случилось. Он помнил профессора и его безумный ритуал, помнил как глупо себя чувствовал, ловя ироничные взгляды других студентов, как хотел хорошенько врезать Динаеву.

А потом все неожиданно изменилось. Молодой человек словно бы провалился в глубокую яму, а его сознание унесло быстрым течением, после чего он очнулся в совершенно незнакомом месте.

Хотя словно «очнулся» не совсем подходило к ситуации.

— Что за черт? — проворчал он, оглядываясь по сторонам. Находился студент все в том же мрачном замке, и первое, что бросалось в глаза — два трупа, к которым он подошел, боязливо вжимая голову в плечи. — Только не говорите, что меня и вправду куда-то перенесло. В параллельные миры?

Макс рассмеялся, так и не докончив мысль. Ну какие к черту другие измерения? Он же не Динаев, верящий из-за своего старческого маразма во все сверхъестественное, потустороннее и мистическое. Проще уж представить, что его тело умерло и так выглядит Чистилище.

Правда покойники, что лежали перед ним в позе роковых любовников смотрелись весьма натурально. Макс остановился над ними, присел и начал разглядывать. Девчонка имела светлые волосы и с ног по шею была закована в броню. При чем выглядела она как со скриншота какой-нибудь компьютерной игры, где доспехи всегда изображают красивым аксессуаром, а не громоздкой массой.

— Видно сознание так со мной шутит, — решил Сиркин вслух. — Подкидывает ассоциации из какой-то РПГ или фэнтази-фильма.

Макс фыркнул. Вторым телом, на котором и лежала девушка, был высокий мужчина, чья голова выворачивалась на бок, а полуоткрытые глаза слепо глядели Сиркину в ноги.

Странные это были глаза: один серый, самый обыкновенный на вид, но вот второй…

Максу на миг стало жутко, когда он заглянул в кроваво-красный омут, где даже зрачка нельзя было разглядеть. Или его там не было изначально? Жуть да и только!

А вот что Сиркина заинтересовало особо, так это меч, которым был проткнут мужчина. Выглядело оружие как и доспехи девушки совсем ненастоящим, но все равно хотелось схватить его за рукоятку и взмахнуть раз-другой.

«Подобной штуковиной не отказался бы владеть любой толкиенист», — подумал Максим, внимательно разглядывая разукрашенное рунами лезвие.

Пальцы студента уже заворожено тянулись в сторону мертвых тел и оружия, когда Сиркину вдруг почудилось, что в огромном зале он не один. Подсознание послало тревожный сигнал, который игнорировать было никак нельзя. И Макс вскоре понял почему.

Рычание!

За его спиной кто-то издавал утробный вибрирующий звук, словно рассерженный тигр, изготовившийся к прыжку. Медленно Сиркин развернулся и успел увидеть как из пролома в каменной стене выбралось существо, которое проще всего было охарактеризовать здоровенной ящерицей, чешуйчатой и противной, но имеющей при этом две пары мощных лап, словно у кота, да шипастый хвост в довесок.

А худшее заключалось в том, что эта тварь очень пристально следила за Максом, просто-таки с пиететом гурмана, понявшим, наконец, как выглядит идеальное блюдо. Логическое мышление подсказывало — и это не на шутку беспокоило Сиркина, — что зверюга с таким поджарым телом и столь мощными лапами априори должна двигаться быстрее человека. И судя по ряду острых зубов, а так же развитым когтям, приспособленными для удержания жертвы, это существо отнюдь не падальщик.

— Э-ээ…

Больше Максим не придумал, что сказать; мгновенно позабыв о трупах, мече и странных доспехах, он начал пятиться, в душе надеясь, что ему действительно мерещится. Что вся окружающая действительность — обман не только зрения, но и всех его органов чувств.

«Это как во сне, — успокаивал он себя. — Даже если в кошмаре ужасный маньяк настигнет, то проснусь я целым и невредимым. Так же и здесь! Мне нечего бояться.»

Но в те мгновения, глядя на смесь крокодила и льва, Максим не особо руководствовался здравым смыслом, и спустя мгновение поддался панике. Он не знал куда бежать, но чувствовал, что приложит к этому процессу максимум усилий, лишь бы оказаться от этого чудовища как можно дальше.

Рванув с места, студент пронесся сквозь арку и побежал куда глаза глядят. В широком коридоре не было ни одного мало-мальски стоящего укрытия, а за спиной уже слышалось громогласное рычание. Обернуться Макс боялся и лишь разок рискнул бросить панический взгляд через плечо, дабы убедился что еще немного, и ему суждено превратиться в чей-то обед.

Когда крокодил на кошачьих лапах должен был настигнуть Макса, слева показался узкий разлом, куда молодой человек тут же юркнул. Крокодилья пасть лязгнула совсем рядом, чуть не задев его босую ногу. Но это уже не имело значения, так как Сиркин оказался в безопасности.

Правда совсем скоро студент обнаружил, что щель, в которую он забрался, глубиной всего в несколько метров и кончается тупиком. А значит он попал в западню. Монстру ничего не стоит подкараулить его снаружи, и плевать сколько пройдет времени. Повадок этого существа Сиркин не знал, а значит ему оставалось лишь дрожать от страха и материться почем зря. Ругань ведь тоже помогает при стрессе. Дает выход эмоциям, позволяет почувствовать себя несколько уверенней. Вот если бы еще сердце билось не так часто…

— Что за ерунда? — сдавленно простонал Макс, чувствующий как на глаза наворачиваются слезы. Шок был настолько силен, что парень позабыл о здравом смысле. Его больше не удивляло, что находится он черте знает где, и что еще совсем недавно он был убежден, что все вокруг — галлюцинация.

Лишь близкое ощущение смерти поселилось в его сознании, и Максим, дрожа всем телом, не желал даже носа высунуть наружу. В его жизни было слишком мало случаев, когда он реально мог расстаться с жизнью, но воображение у парня работало хорошо. Особенно в духе, «что было бы, если…». Ведь догони его тот монстр…

А куда он делся, кстати? Макс прислушался, но рычания слышно не было — только стук собственного сердца и мощные удары крови по вискам. От перепада давления черные точки плясали перед глазами и дышать становилось трудно. В изнеможении студент оперся спиной о холодный камень, возблагодарив бога, что тот спас ему жизнь, но…

Кто-то неожиданно укусил Максима за голень!

— А-ркх! — зарычал Сиркин, отдергивая ногу.

В полумраке каменной щели, куда он спрятался от погони, было сложно разобрать что к чему, но глаза все же разглядели нечто шевелящееся, в пол ладони величиной. Насекомое! Какой-то жук, похожий на мокрицу, попытался вновь добраться до него и укусить, отчего Максим с ужасом и брезгливостью отстранился еще дальше.

А спустя секунду стало понятно, что мерзкий сосед в каменной нише далеко не один, и что рядом шевелятся десятки подобных тварей! И они ползли прямо на Макса!

Молодой человек незамедлительно выругался и замолотил кулаками по подступающим гадам. Давить их оказалось не так-то просто из-за хитиновых панцирей, да и количество жуков играло против студента злую роль. Спустя минуту он уже ощущал на своем теле как минимум четверых «мокриц», впившихся ему в плоть.

— Ааа-а! — громко закричал он, пытаясь стряхнуть с себя шевелящихся гадов.

По всему выходило, что у этих плотоядных существ здесь гнездо, а пища сама пришла к ним в гости. В коридоре же скорее всего устроил засаду крокодил на кошачьих лапах…

Укус, укус, укус. На Сиркина ползли со всех сторон, забираясь на голое тело, а он все продолжал кричать, бить и топтать нежданных противников. По телу растекалось что-то липкое: то ли его собственная кровь, то ли раздавленные внутренности жуков. Истерика помогала парню находить все новые и новые силы, но вскоре он почувствовал, что выдыхается.

Раны от укусов быстро немели, не иначе плотоядные «мокрицы» обладали каким-то парализующим ядом. В полной прострации Максим взял одно из насекомых и поднес к полосе света, лившейся из коридора. В руке извивалось неприятное на вид мохнатое существо, внизу брюшка которого виднелись непрерывно открывающиеся и смыкающиеся челюсти. От этого вида Макса замутило, и он медленно стал отползать назад к проходу, позабыв обо всем на свете.

Мысли путались, в глаза вновь закрались черные точки. Неожиданно студенту второго курса юридического, Максиму Сиркину, стало абсолютно плевать как умирать. Единственное, что имело значение — он больше не в силах выносить свое новое соседство. Уж лучше быть разорванным на части тем жутким монстром. Это хоть случится быстро…

Но выбравшись на окровавленных локтях обратно в коридор, Максим не увидел чешуйчатого кота с пастью рептилии. Это его не удивило и не обрадовало. Хотелось прилечь поспать. Отдохнуть совсем чуть-чуть, одну минутку. Ее ему хватит, чтобы прийти в себя. А потом он придумает… да, придумает, что делать дальше. Постарается решить, как лучше выбраться из этой переделки. Ведь у него это всегда хорошо получалось. Сколько раз он выкручивался с заваленных сессий, решал за общежитие, стипендию, умасливал девчонок, распеваясь не совсем правдивым, но красноречивым соловьем. Да, он поспит и все будет хорошо.

— Не смей! — зубы сами сжались, при чем до такой степени, что язык ощутил крошащуюся эмаль. — Нет! Даже если это сон… я т-так просто не дамся! А-кгха, не дождетесь, суки!

Превозмогая слабость, Макс поднялся на ноги и отшатнулся от злополучной расщелины в каменной стене коридора. Оттуда на него медленно ползли мохнатые твари, почувствовавшие вкус крови; некоторые пиявками оставались на его теле, продолжая высасывать из него силы. Недолго думая Сиркин сорвал этих проклятых клещей и растоптал ногой, беспрерывно ругаясь и пытаясь унять слезы.

В сознании начало потихоньку проясняться, а беглая мысль подсказала, что чешуйчатый хищник может вернуться в любой момент, а значит нужно найти что-то, чем можно себя защитить.

Меч! В том большом зале, где он появился.

— Нужно лишь… туда добраться, — прокряхтел студент и словно пьяный зашаркал вперед. Ноги переставлял неуверенно, но тут же ускорил шаг, когда в удалении послышалось знакомое утробное рычание. Не иначе крокодил на кошачьих лапах, отправившийся искать обходной путь, учуял, что добыча вновь доступна для охоты.

— Я тебе не дамся, гадина! Только не Максим Сиркин!

В зал, где лежало два тела, изможденный и уставший, он ввалился аккурат, когда в конце коридора появился знакомый силуэт монстра. Стараясь не думать о плохом, молясь, чтобы все это было лишь паршивым, несвоевременным кошмаром, Макс нашел в себе силы совершить рывок и побежал. За несколько метров до покойников он споткнулся и едва не упал. Лишь чудом ему удалось сохранить равновесие, но впереди его ждала очередная напасть.

Вышло так, что тело девушки, закованное в доспехи, частично придавливало единственное оружие в поле зрения. И весили эти доспехи немало. По крайней мере мышцы Макса, ослабевшие от яда плотоядных жуков, не смогли сдвинуть заключенный в броню труп ни на йоту, а без этого добраться до меча было нельзя.

Рычание приближалось. Жуткое чудовище прыжками преодолевало сразу по несколько метров, и до Макса этому существу оставалось всего ничего. Уже почти смирившись со своей участью, Сиркин всей массой уперся в дохлую девку и кое-как сдвинул ее в сторону. Его скользкие от крови ладони тут же ухватились за рукоять меча, вырвав его из плена мертвой плоти…

Но большего Максим добиться не сумел. Не смог развернуться, не успел выставить лезвие в защитном жесте. Тварь настигла его, мощно сбив с ног, и он кубарем покатился по плитам, собирая кровоточащими ранами каменную крошку и мелкую грязь. Клинок со звоном проехался рядом, оказываясь в недосягаемости. Да и сил у Макса не хватило бы его поднять.

Это был конец. Тем более, что он уже чувствовал, как на лицо ему стекает нечто вязкое и дурно пахнущее. Слюна. Монстр уже был над ним, готовясь впиться ужасными челюстями ему в горло.

— Прощайте, — вымолвил Сиркин, но затуманенное сознание так и не решило с кем он хотел проститься в первую очередь. С родителями, родственниками, друзьями? С жизнью, в конце-то концов? Времени уже не было. Да и к чему лишние сожаления?..

Макс лежал спиной на холодных плитах, зажмурившись изо всех сил. Он не желал видеть свою смерть. А та, между тем, не наступала. Секунду. Две. Десять. Через полминуты парень открыл глаза, и увидел над собой все того же зверя, но теперь страшный монстр глядел не на него, а в сторону. Настороженно так глядел, словно дворняга учуявшего волка.

Увидел конкурента? Губы Макса расползлись в вымученной ухмылке. Ну что ж, раз ему суждено быть сожранным, то пусть хотя бы за его труп передерутся. Авось крокодил на кошачьих лапах составит ему компанию в качестве десерта…

Как только молодой человек об этом подумал, его потенциальный убийца заскулил, срываясь с места и оставляя свой уже пойманный обед на произвол судьбы.

У Макса не было сил посмотреть, что вспугнуло чудовище, он просто лежал и не думал ни о чем. Даже не беспокоился, что рядом может ошиваться не менее голодный хищник. Сколько это продолжалось, он не помнил, но вскоре тревожные мысли начали одолевать сознание. Его искусанное тело сильно кровоточило, и если не остановить кровь, подумалось студенту, то он здесь и помрет. И какая тогда разница, что его не сожрали?

Твердо решив позаботиться о своих ранах, Максим припомнил занятия по ОБЖ. В первую очередь нужно остановить кровь. Но чем? Он ведь голый…

«Точно, — пришла быстрая мысль. — Рядом два трупа, и только один из них в тяжелой броне, другой же — в самой обычной одежде. А раз есть меч, можно порезать материю на лоскуты…».

С трудом Сиркин перевалился на бок, и поглядел в ту сторону, где лежали мертвецы. Закованная в броню девушка все так же покоилась на плитах, но она Макса не интересовала. Замыленным зрением он искал мужчину, который должен был находиться неподалеку.

Но того нигде не было.

Тело исчезло, и это так поразило молодого человека, что на короткое мгновение сознание очистилось. С трудом поднявшись на локте, студент огляделся, пытаясь понять, что происходит, и спустя долгие секунды заметил, что в огромном зале появился еще один выживший.

Высокий мужчина, в чьей спине еще недавно торчал длинный меч, стоял на ногах, глядя на скорчившегося Макса. Его силуэт казался ненастоящим, призрачным. Возможно не последнюю лепту в этом деле сыграл правый глаз, горящий красным светом, словно у киборга-убийцы из знаменитой голливудской киноленты. Глядя в этот глаз, Макс почувствовал всю безнадежность своего положения, осознал, что несмотря ни на что, ему суждено умереть.

Или все же очнуться от кошмара? Лучше так, решил юноша, и потерял сознание.

* * *

Герин стоял в Жертвенном зале и некоторое время не мог понять, что произошло. Воспоминания лениво накатывали на сознание, а пальцы аккуратно ощупывали ужасную рану в груди. Края ее выглядели опаленными, а крови почти не было. Пройдет еще много времени, прежде чем ткани и кости начнут регенерировать, ведь увечье было нанесено не обычной сталью, а с помощью «светлой» Регалии. Сам ненавистный меч валялся неподалеку. Его кто-то вынул из плоти Герина, тем самым дав возможность силам Бездны вновь пропитать его тело.

И только тут до слуги Зарукки дошло, что он все еще в этом мире! Что не свободен, как рассчитывал, а потому гнев застлал глаза, и яростный вопль вырвался из груди. Кулаки Герина сжались, и он зло поглядел на деву-надзирательницу, помешавшую его планам. Она лежала лицом вниз без движений, но страннику все равно захотелось испепелить ее останки, уничтожить даже то малое, что осталось от врага!

Но он не сделал этого, так как вовремя вспомнил о Портале между Мирами. Развернувшись, Герин поглядел на алтарь и ужаснулся. Проход был кем-то активирован и пожрал всю ту энергию, что слуга Зарукки в него влил. Всю до капли! Более того: Регалии Хаоса бесследно исчезли, в том числе и могучий «Аркарат»! Их развеяло в пыль, когда было активировано сопряжение с одним из измерений.

Билет на свободу был потрачен так нелепо и бессмысленно, что Герину захотелось взвыть от досады. Но лицо его не изменилось. За двести лет он научился контролировать свои эмоции, которых и без того осталось всего чуть.

Лишь спустя какое-то время, странник обратил внимание на тщедушное тело, лежащее чуть поодаль мертвой Эльзы. Израненное и нагое, оно несомненно принадлежало человеку, потерявшему сознание от многочисленных мелких ран. С помощью Глаза Герин просканировал юнца и понял, что в его крови слишком много постороннего вещества. Яда, который медленно, но уверенно убивал организм. Больше этому парню не суждено проснуться. Вскоре он впадет в кому и…

— Но в таком случае я ничего не узнаю, — пробормотал он. — К тому же, именно этот человек, вероятно, вытащил из моей груди Регалию, а это уже любопытно…

Ситуация действительно была интересной, ведь Великими артефактами, вне зависимости от природы их силы, не могли пользоваться все подряд. Лишь те, кто был наделен огромным потенциалом.

Правда особой мощи в умирающем теле Герин не заметил, а потому сомнительно, что юноша мог освободить его плоть от оков «Клыка Эркалота». Проклятый уже хотел было обратиться напрямую к хозяину, но Глаз Демона еле тлел в глазнице, так что даже привычная боль ощущалась отдаленным эхом. К тому же Герин подозревал, что Зарукки очень не обрадуется провалу и подвергнет своего слугу ужасной пытке, приближения которой в здравом уме не пожелал бы никто.

А потому единственным вариантом разобраться в ситуации был парнишка, и Герину ничего не оставалось, как применить остатки силы, дабы вырвать горемыку из лап смерти. Благо энергии на такое простое воздействие Проклятому вполне хватало. На пике своей силы он даже мог исцелять даже смертельные раны, не то что подобную мелочь, хоть подобный расход магической мощи был весьма несвойственен природе Хаоса.

«Я ведь слуга демона, а не архангела», — хмыкнул про себя Герин, ловко воздействуя на магические потоки, очищая тем самым тело неизвестного юноши от заразы и стягивая раны грубыми рубцами.

Когда дело было сделано, Герин еще раз подошел к алтарю, и изучил все очень внимательно. Он пытался найти остаточный след перехода, понять на что именно была истрачена мощь Регалий. Ведь их совокупной энергии хватило бы, чтобы вытащить Зарукки из Бездны прямиком сюда, и они попросту не могли испариться из-за того, что Порталом воспользовался какой-то смертный.

Нет, скорее всего «Аркарат» и другие артефакты Бездны все еще где-то в этом мире. Просто из-за возмущения сил они переместились в пространстве. Но это ничего. Главное — до них еще можно добраться.

Либо следует искать аналогичную замену, подумалось Герину. Ведь он не собирался путешествовать с проклятым Глазом вечно. Нестареющий скиталец хотел свободы…

Юноша, попавший в чужой мир, начал приходить в себя спустя двадцать минут. Сначала он застонал, а потом попытался встать на ноги. Герин безразлично стоял неподалеку. У слуги Бездны накопилось немало вопросов…

* * *

Еще до того как открыть глаза, Макс в полной мере оценил свое паршивое самочувствие. Голова трещала, кости ломило, а дышать было трудно. Болело абсолютно все, но Сиркин возрадовался, что все же сумел прийти в себя. Очень смутно он помнил снившийся ему кошмар: здоровенного кото-крокодила, мерзких мохнатых жуков, два трупа, один из которых неожиданно ожил. «Ну Динаев, ну сука, ты у меня еще за все ответишь!»

Первое, что увидел студент, открыв глаза, был все тот же куполообразный потолок с большой трещиной по центру. Кошмар продолжался, и Максим не мог в это поверить. Взглянув на собственное тело, он обнаружил себя голым и со следами крови на теле, а неподалеку лежала мертвая девушка в странных доспехах. Ее меч покоился здесь же, всего в нескольких шагах.

Неожиданное воспоминание ошпарило Сиркина, и он как мог вскочил на ноги. Последнее, что он помнил перед тем как вырубиться — жуткий красный глаз, горящий раскаленным углем в ночи. И принадлежал он мертвецу, из чьего тела Макс и вытащил клинок.

Незнакомец стоял всего в двух метрах от Сиркина, и вид у него был жуткий. Правый глаз пылал уже не так ярко, но неестественная краснота все еще заметно выделялась на общем фоне. Но и она блекла, если взглянуть на рваную рану в груди, сквозь которую были видны изуродованные органы и осколки ребер. Макса чуть не вырвало, а еще он отчетливо понял, что с такими увечьями не живут.

Медленно он начал пятиться, и в этот момент «живой мертвец» заговорил. Язык его был непонятен и странен. Сиркин мог бы поклясться, что никогда ранее не слышал таких певучих нот. Пусть полиглотом он и не являлся, но на Земле подобным диалектом не разговаривал никто. Скорее от испуга, чем по необходимости, Максим ответил на русском:

— Эй, я не знаю, что тут происходит! Если это розыгрыш, то у вас, ребятки, все получилось! Клянусь, что не буду писать никаких заявлений. Даже на Динаева! Поиграли и хватит!

— Хва… ть…т… — попытался повторить человек с развороченной грудью, но получилось у него не очень. И тогда на его бледном, вытянутом лице прорезалось раздражение. Он быстро подошел, и не смотря на все попытки Макса отстраниться, крепко схватил студента за плечи.

Хватка у него оказалась поистине железной, и Сиркин совсем не по-мужски взвыл. Всеми силами он пытался высвободиться, но все было тщетно. Тогда он умоляюще посмотрел на незнакомца, и в этот момент карие глаза студента встретились с красным зеркалом безнадеги, пульсирующим в правой глазнице «живого мертвеца».

Что произошло потом, Макс с точностью сказать не мог, но ему показалось что его начало засасывать в этот багряный омут. Перед глазами стали проплывать образы и картины, формирующиеся в бесконечный поток информации. Все это длилось не больше одной минуты, но парню показалась, что прошла целая вечность. Он стоял, застыв словно статуя, не в силах ни пошевелиться, ни даже моргнуть. Когда все закончилось, тело само рухнуло на колени, а голову начало ломить от жуткой боли, словно накануне Сиркина огрели по затылку арматуриной.

— Ч-что это было? — морщась, спросил Максим, судорожно растирая виски и переносицу.

— Так ведь лучше, верно? — осведомился незнакомец без всяких эмоций.

Максу сперва показалось, что «оживший мертвец» заговорил по-русски, но сосредоточившись, он понял, что это не так. Просто студент неожиданно начал понимать ту певучую речь, которой совсем недавно к нему обращался незнакомец. Словно знал ее с рождения, мыслил ею всю жизнь.

Это открытие поразило Сиркина, и даже обильно текущая из носа кровь не смогла отвлечь его внимание. Подумаешь, пару капель! Что это по сравнению с безумством окружающего мира, ожившими мертвецами и дикими, сверхъестественными тварями?!

— Что произошло? — Макс кое-как утер кровь, которая капала уже на грудь. Он смотрел на алые градины словно завороженный, лишь бы не глядеть в сторону жуткого собеседника, который сейчас казался самим дьяволом. — Где я оказался? Это место… оно ведь не настоящее, правда?

Мужчина с развороченной грудью поглядел на парня удивленно, а потом понимающе хмыкнул. На его лице появилась усмешка, которая вполне могла бы сойти за добродушную, если бы не жуткий красный глаз вкупе с неестественной бледностью лица. Действительно труп, подумалось Сиркину. Живой, мать его так, мертвец! Зомби из ужастика. Вот только вероятно сытый, иначе почему он еще не попытался сожрать его, Макса, мозги?

— Все зависит от того, как ты воспринимаешь реальность, — философски протянул «живой мертвец». — Если рассматриваешь свое физическое существование как некий переходной этап к чему-то большему, то данный план бытия можно смело называть временным уровнем. Но ты ведь не из тех, кто только и ждет когда же смерть вознесет душу к вечному блаженству? Или я неправ?

Макс пугливо покосился на собеседника, и ему стоило неимоверных усилий не отвести взгляда. Ему уже не казалось, что это какой-то спектакль, ведь выглядела сцена крайне реально! Но что же тогда? Виртуальная реальность? Кошмар, навеянный психотропным препаратом? Если так, то теперь он не удивлен, почему Динаев нес всякую пургу про параллельные миры. Вероятно старый осел уже не первый год сидит на наркоте и галлюцинирует. А теперь вот и Макс вместе с ним…

Мужчина между тем продолжал:

— Ты находишься в измерении, которое носит название Земли Скарга. Скарг — это такой бог, существовавший многие тысячи лет назад. Именно он создал этот мир, прежде чем его победил Эркалот со своими приспешниками. Случилось это около трех тысяч лет назад, а потому данный Осколок еще не полностью адаптировался к новым законам мироздания.

— А что Скарг? — Макс не знал зачем задал этот вопрос; ему до сих пор было не по себе, оттого что с ним разговаривает человек со смертельной раной в груди. В любой момент студент готов был дать деру, и плевать в какую сторону.

— Богам тоже свойственно умирать, — холодно улыбнулся обладатель красного глаза. — Хоть и не совсем в том смысле, к которому ты привык. Мое имя Герин, а ты… Максим Сиркин, гражданин Российской Федерации.

От этих слов у Макса чуть было челюсть не отвисла. Несколько секунд он был готов вновь поверить, что все происходящее — глупый, нелепый розыгрыш, и над ним просто потешаются. Но потом он прокрутил в голове все приключившееся, и решил не спешить с выводами.

— Откуда вы знаете? Ну, про мое имя и то, где я живу?

— А как ты можешь разговаривать на моем языке? — задал встречный вопрос Герин, слегка наклоняя голову. — Все просто: когда я передавал тебе кое-какую информацию с помощью своего Глаза, то забрал несколько твоих обрывочных воспоминаний. Хм… Земля, значит? Странное измерение, если следовать твоим мыслям. У вас там вообще нет магии что ли?

— Магии? — Макс нахмурился, пытаясь внутренне собраться. — Волшебства не существует!

— Ну, каждый называет энергию Вселенной по-своему, но я предпочитаю использовать простые слова. К чему сыпать хоть и многосложными, но, по сути, бесполезными терминами? Смысл-то один. Или не согласен со мной, мальчик?

Этот «мальчик» неожиданно резанул Максу слух. В любой другой ситуации он бы уже огрызнулся или даже зарядил нахалу в ухо, но в данный момент молодой человек решил не усугублять. Живым мертвецам можно вести себя с другими невежливо, почему бы и нет? К тому же сейчас есть вопросы поважнее.

— Э-ээ, то есть вы хотите сказать, что Динаев… профессор Динаев был прав?

— Чтобы просканировать память разумного существа полностью, необходимо куда больше времени и сил, чем у меня было, так что выражайся конкретнее. Из твоей головы мне удалось вытащить лишь обрывочные сведенья о твоем измерении.

— Планете, — машинально поправил Макс. — Земля — планета. Третья от Солнца.

— Солнце — это ваш бог?

— Не совсем. Это звезда, небесное тело, оно… ну-у, — Макс замялся, пожалев, что редко бывал в планетарии, а астрологией увлекался лишь поверхностно. — Благодаря Солнцу на Земле можно жить. В противном случае мы бы либо испеклись, либо замерзли. Это сложно объяснить, но…

— Понятно, — перебил Герин флегматично и подытожил: — Солнце — бог планеты Земля. Пусть будет так.

— Да нет же…

— Тебе повезло, что я покопался в твоей голове, иначе подумал бы, что ты идиот, — не меняясь в выражении сообщил обладатель красного глаза. — Но я прекрасно понимаю в чем дело. Ты прибыл из такого места, где ничего не смыслят о Вселенной и ее устройстве. Вы думаете, что Вселенная состоит из бесконечного вакуума, небесных тел и созвездий, хотя это далеко не так. Каждое измерение самодостаточно и имеет своих богов, и именно от них зависит как выглядит окружающий мир и кто его населяет. Так в Морт`Райсе невозможно увидеть зеленых лесов и цветущих пастбищ, в Харрок`Ду живут лишь тени, а Бездна славится всепоглощающей ненавистью ко всему живому и не остывающими лавовыми озерами.

— Обалдеть, — только и вымолвил Макс, проводя рукой по лицу. Значит Динаев все это время был прав, параллельные миры существуют? Но… как я смог сюда попасть, в эти Земли Скарга, если в моем мире нет волшебства? Это-то я знаю точно. Только в фильмах и книгах, а еще…

Дослушивать Герин не стал, а лишь взмахнул рукой, давая понять, чтобы Макс умолк. Сиркин не посмел ослушаться человека, у которого через раздробленные ребра и дыру в груди было видно как мерно бьется сердце, выпрыскивая наружу с каждым ударом струйку крови.

— В этот мир ты попал через Портал, который я соорудил. В отличие от Разломов перемещаться через Врата Измерений могут любые существа, хватило бы энергии. Вселенная капризна, а потому, чтобы попасть в каждый из миров необходимо отдать нечто равноценное по энергии. Равный обмен. Вот почему боги лично не перемещаются между Осколками, переложив все мирские заботы на своих слуг. Ни в одном мире не отыщется достаточной мощи, чтобы открыть Врата богу. Даже самому слабому, — Герин внимательно окинул взглядом алтарь, на котором появился Макс и лицо его несколько осунулось. — По крайней мере, я о таком не слышал.

Было видно, что красноглазого что-то беспокоит, но Сиркин не рискнул лезть к нему с дальнейшими расспросами. Он вообще пытался стоять как можно дальше от этого существа.

Воображение тем временем работало на полную катушку. Так и хотелось вымолвить — «ух ты» или на худой конец: «мать вашу!», — и схватиться за голову. В мгновение ока на плечи Максу была сброшена атомная бомба, от которой его мозг закипал. Магия, параллельные вселенные, боги и прочая-прочая! Весь мир перевернулся с ног на голову, хотя еще вчера казалось, что усомниться в устройстве мироздания попросту невозможно! Впрочем, Макс уже убедился, что не спит, а стоящий перед ним человек живое — или по крайней мере не мертвое — доказательство того, что все вышеизложенное правда.

Но все же оставаться в подобном мире Сиркин трусил. Его полностью устраивала прошлая жизнь, а зона комфорта не позволяла заглядывать дальше тех мечтаний, что посещали молодого человека в минуты безделья. И никогда он не представлял себя ни могучим воином, ни магом, ни тем более королем. Ему вполне бы хватило дорогой машины, уважения окружающих, верной спутницы жизни и возможности путешествовать по теплым краям.

Потому он и произнес:

— Если ты создал Портал, через который я попал сюда, то можешь сделать это снова, верно? Возврати меня обратно! Пожалуйста. У меня на Земле остались родители, друзья, учеба. Да там вся моя жизнь!

Герин лишь покачал головой.

— Я не могу, — был его ответ, и Максу он не понравился. — Чтобы связать два измерения необходимо слишком много энергии, которой у меня больше нет. Ты можешь поискать, конечно, Разлом Реальности, но шанс попасть именно туда, куда тебе нужно весьма невелик. Впрочем, — Герин пожал плечами, — ищущий всегда найдет. Пока же… добро пожаловать в мир меча и магии!

* * *

Ра`Лосс со скорбью оглядывал место бойни, не в силах поверить своим глазам. Почти две сотни лесных братьев нашли свой конец в битве с людьми. Но в противовес потерям дар`дахов и кентавров, людей полегло значительно меньше. Рыцари, закованные в магическую броню, выделялись на фоне леса чужеродными пятнами, а сам лес…

От вида разнесенных в щепки деревьев и вырванных с корнем кустов у Ра`Лосса в груди вскипал гнев. Сколько лесных духов было уничтожено просто так! Сколько бессмертных аур ушло навсегда из этого мира!

— Мы пришли слишком поздно, — сокрушался эльф, по щекам которого текли слезы. Раньше ему казалось, что подобного произойти не может. Только не здесь, не в Священном лесу!

Люди нарушили договор, сперва уничтожив погранотряд, а впоследствии и отправив к богам столько братьев и сестер, что хотелось выть от досады. В этом измерении смерть легко настигала бессмертных дар`дахов, несмотря на близость к Разлому, через который просачивалась сила родного мира. Вериди`Силва

Возле Ра`Лосса на месте трагедии собралось уже свыше семи дюжин его собратьев, и поглядывали они на оскверненную рощу со смесью боли и ненависти. По их лицам было ясно: они не успокоятся, пока павшие не обретут отмщения. Кто-то должен заплатить за содеянное, и трупы храмовников не могли служить утешением. Ведь эти существа всего лишь люди, которые умерли бы и так, спустя двадцать, сорок или шестьдесят лет! Жалкий срок, особенно на фоне той вечности, что отведена лесному народу.

К Ра`Лоссу подошел Хаар`Иннар, обличенный жизненной мудростью друид, чей возраст уже перевалил за полторы тысячи лет. По слухам этот дар`дах успел побывать в десятке измерений, и всегда благополучно возвращался на родину. По-отечески он положил руку на плечо Ра`Лоссу. Тот не противился, хоть и понимал, что сейчас последует призыв не терять головы.

— Я чувствую твой гнев, брат, но Святое царство куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Они отбросили даже армии Бездны в свое время.

— И что с того? — огрызнулся Ра`Лосс. — Мы так же побеждали демонов, и не один раз!

— Верно, — не стал спорить друид. — Но лишь на своей земле, там, где с нами сила богов. А здесь… здесь властвует Эркалот.

— Но договор!..

— Будем надеяться, — произнес старец, — что его нарушило не все человечество на Землях Скарга, а лишь отдельные люди. Именно им и следует отплатить.

— Да, — глухо выдавил из себя Ра`Лосс, глядя на искореженные, местами вырванные с корнями деревья. — Отплатить. Жестко и бессердечно! Пусть познают всю боль, которую они причинили нам сегодня!

— Будь уверен, — голос Хаар`Иннара был тверд. — Я уже взял след того человека… кажется женщины… устроившей здесь это бесчинство. Ниточка силы ведет к заброшенному замку, чьи башни скрыты листвой. Мы доберемся до убийцы, а так же до всех людишек, посмевших осквернить нашу территорию. Ни один из них не покинет этого леса живым!

* * *

Оглушительная неудача не заставила Герина отчаяться. Конечно, потеря Великих артефактов сильно подкосила планы странника, но за двести лет своих скитаний он научился стойко держать удар. Апатия овладела сознанием Проклятого лишь ненадолго, после чего он обратился к здравому размышлению.

Так его весьма заинтересовала планета Земля, откуда прибыл мальчишка. Удивительный мир, в котором, судя по всему, действительно нет источников волшебства. Пустое измерение, как его назвали бы в научных трактатах. Очень редкое явление.

«А там где нет магии, можно развернуть стяги победоносной армии, — подсказало сознание. — Хозяин простит тебя, если ты бросишь ему под копыта новый мир».

Но Герин быстро отбросил подобную мысль в сторону. Существовало несколько причин, почему Земля не подходила для вторжения, и самым главным аргументом «против» выступала абсолютная закрытость этого мира. Раз для переноса в это измерение какого-то задохлика-мальчишки понадобилась мощь четырех Регалий, то что уж говорить о том, чтобы наладить устойчивое соединение порталов, связывая Землю с Бездной. Всей энергии Вселенной может не хватить…

— Я хочу домой! — продолжал канючить, тем временем, пришелец. — Я учусь в институте, у меня куча интересов, да и не место мне здесь! Я едва не погиб! Магия магией, но…

Герин косо взглянул на юнца, и этого хватило, чтобы тот умолк. Странник чувствовал — парень его смертельно боится, особенно когда взгляды их пересекались. Мало кто мог оставаться равнодушным заглядывая в Глаз Демона. Истощенный и тускло мерцающий, он даже в таком состоянии внушал ужас, так как имел прямую связь с Зарукки, высшим иерархом Бездны. Многие цивилизации рассыплются пеплом, а Глаз будет все так же существовать во Вселенной вместе с хозяином. Ибо Бездну, за десятки тысяч лет ее существования, не удалось покорить никому и никогда.

— Тебе не помешала бы одежда, — заметил Герин, меняя тему.

Максим разделял его мысли на этот счет. Он ежился от холода, растирая плечи и переминаясь с ноги на ногу. Не то, чтобы в крепости было слишком уж прохладно, но по Жертвенному залу гуляли сквозняки, к тому же организм студента переживал последствия сильного отравления. Его трясло как при лихорадке, а еще Герин видел, что у его нового знакомого начинаются сильные головные боли. Так всегда бывало, если с помощью магии воздействовать на разум живого существа. И не важно с какой целью: прочесть мысли, заставить что-то забыть, побудить к действию или наоборот, приказать воздержаться от какого-то поступка.

Для своего удобства Проклятый научил Максима нескольким языкам, попутно передав кое-какие знания о Землях Скарга. Лишь крохи информации, но даже их с лихвой хватит, чтобы в голове у парня громогласно звенели колокола еще какое-то время.

— Что-то я не вижу здесь рыночной распродажи, — буркнул себе под нос юноша, оглядываясь. — Один камень, пыль и наросший на стены мох! Ну и…

Юноша повел подбородком в сторону мертвой девушки. До этого дня он не видел трупов вживую, лишь на экране монитора. Странно, но никаких особых чувств, в том числе горечи, он не испытывал. Скорее апатию. Сам Сиркин объяснял это для себя пережитым шоком, а не черствостью души.

— Не хочешь же ты сказать, что мне нужно снять с нее доспехи? — парень попытался улыбнуться, но вышло не очень.

Герин в ответ не улыбнулся.

— Не думаю, что у тебя получится. Это зачарованная броня, и кощунственно стянуть ее с владельца просто так не выйдет. Чтобы развеять защитную магию необходимо провести несколько несложных ритуалов, где задействована энергия Света. Мне это недоступно. Тебе — тем более.

— Угу, — на лице Максима отобразилось облегчение, но в силу характера он все же съязвил: — Фасон и размерчик не мои.

— Твоя одежда вот-вот появится, — пообещал Герин неожиданно. — Одна минута, может чуть больше.

— Какая-то магия? — оживился Сиркин. — Взмахнешь рукой и из воздуха материализуются вещи? А как размер определяешь, на глаз?

— Не совсем магия, а с размером… Здесь как повезет.

На этих словах Герин неожиданно ушел с линии обзора парня. Двигался он столь быстро, что Максу показалось будто Проклятый исчез совсем. Студент панично завертел головой, пытаясь понять, что произошло, и вскоре увидел своего недавнего собеседника уже в сорока метрах от себя.

Герин же в это время накапливал в Глазе оставшуюся после битвы энергию. Он давно понял, что в Жертвенном зале они находятся не одни.

* * *

Арсхару не было еще и сотни лет, но в племени за ним закрепилась слава опытного разведчика и храброго воина. Он в одиночку мог выслеживать сумчатых львов и харстаринов, великолепно читал следы и без промаха бил на сто двадцать шагов из лука. Его заслуги признавали даже друиды, а мнение колдунов всегда высоко ценилось среди дар`дахов.

Единственное, что мешало Арсхару занять почетное место в лесном сообществе — его происхождение. Так уж вышло, что дар`дах родился за пределами Вериди`Силва, и боги не одарили его своим знаками и милостью. Это ущемляло самолюбие Арсхара, и он клялся, что однажды все изменится. Что придет время, когда он докажет всем и каждому, что не происхождение делает дар`даха великим, но его дела!

Именно поэтому молодой разведчик оторвался от основной поисковой группы, когда узнал, что жалкие людишки посмели осквернить Священный лес. Будучи рожденным в здешних кущах, он прекрасно ориентировался о какой крепости говорил старейшина Хаар`Иннар.

В древней, поглощенной зеленью и запустением цитадели, не было ничего примечательного, кроме того факта, что сейчас там прятались двое врагов. Это Арсхар понял благодаря своей наблюдательности и подсказкам лесных духов.

Но заглянув внутрь через пролом в потолке, дар`дах вместо двух увидел троих. Одну мертвую девушку, нагого парня и мужчину, который был явно ранен. Именно поэтому лесной брат решил не ждать помощи, а облизнув губы, поудобнее перехватил лук. По его мнению, такой шанс упускать не следовало: враги не ожидали его появления, да к тому же один из них ранен. Его можно снять первой же стрелой, а после…

«Тощего возьму живьем, — приятная мысль раззадорила сознание. — Хаар`Иннар и остальные увидят, что я не просто бастард чужого измерения! Нет, они поймут, что мне можно доверять самые сложные задания! А возможно, — и тут Арсхар даже прищурился от удовольствия, — мне разрешат пройти через Разлом, и я наконец-то увижу воочию как выглядит Вериди`Силва, мой настоящий дом! Главное убить высо…».

Мысль прервалась, и Арсхар чуть не выдал своего месторасположения удивленным возгласом. Один из людей… тот что раненый… неожиданно исчез! Ушел с линии огня, словно почувствовав неладное! Дар`дах нервно облизнул губы, натягивая тетиву. Он ожидал увидеть неприятеля в любую секунду, но пока того не было видно, лесной брат прицелился в голую спину паренька. Тот озирался, и не мог понять, что происходит.

«Ладно, живым возьму другого! Невелика разница».

Арсхара исчезновение раненого обеспокоило. Он знал, что заметить его позицию невозможно, и даже по запаху его не вычислить, ибо ветер дул ему в лицо. Но, тем не менее, высокий человек что-то почувствовал, а значит…

Додумать Арсхар не успел, так как кто-то сзади мощно пнул его в спину, и потеряв равновесие, эльф полетел головой вниз прямиком навстречу каменным плитам Жертвенного зала. На месте его засады со скучающим видом появился Герин, чей Глаз тускло мерцал.

Глава 4

Макс еще не до конца понял куда делся его угрюмый и — чего уж там! — жуткий собеседник, как сзади о пол гулко ударилось что-то тяжелое. Студент развернулся и от испуга едва не присел на пятую точку, запутавшись в ногах. Прямо с потолочной трещины вниз свалился человек…

Хотя почему свалился, тут же подумалось Максу. По всему выходило, что несчастного попросту столкнули, а кто именно — догадаться было не сложно.

Вслед за мертвым телом (в районе разбитой головы уже натекло немало крови) вниз спрыгнул Герин. Выглядело подобное очень эффектно, ведь от потолка до земли насчитывалось метров двенадцать, а странник даже коленей не согнул. Да и как он очутился наверху в столь короткий срок, Сиркин никак не мог взять в толк. Телепортировался что ли?

Подойдя к трупу, Герин удовлетворенно кивнул, а после обратился уже непосредственно к Максу:

— Чего стоишь? Твоя одежда прибыла.

— К-кто это?

— Эльф.

— Они ведь существуют только в сказках, нет? — поинтересовался Максим осторожно.

Герин не изменился в лице. Судя по всему, ситуация ему была глубоко безразлична. И тот факт, что он только что лишил жизни разумное существо, его совсем не заботил. Но Макса он все же решил просветить.

— Как и драконы, циклопы, тролли, великаны, волшебники, некроманты, ангелы, демоны, боги и дальше по списку. Верно? — на лице «живого мертвеца» появилась скупая улыбка. — Вероятно твоя Земля раньше была не такой уж закрытой, раз у вас есть информация о внешних мирах и их обитателях. Пусть и в виде сказок.

— Динаев рассказывал о нескольких земных цивилизациях, — пробормотал себе под нос Максим, — которые могли — ха-ха, а я не верил, дурак! — путешествовать между мирами. Он говорил, что некоторые даже ушли за изнанку вселенной. Просто переместились в новые места.

— Такое тоже возможно, — Герин кивнул, а потом его взгляд стал тяжелее. — Ты собираешься стаскивать с ушастого одежду, или предпочтешь остаться как есть?

— С мертвого тела?! — взвился Макс, которого предложение резануло не хуже ножа.

— Подозреваю будь он живым, все было бы несколько сложнее.

— Но я… там же столько крови… и я… я не могу!..

— Слушай сюда, — Герин сделал несколько шагов навстречу Сиркину, и у того появилось желание опорожнить мочевой пузырь, настолько страшно выглядел его визави. — Этот эльф не питал к нам теплых чувств. Скорее всего разведчик, а значит сюда рано или поздно явятся его дружки. Их много, а я слишком слаб после сооружения Портала и драки! Так что спустя минуту меня здесь уже не будет. Ровно столько у тебя есть, чтобы забрать у трупа все, что тебе необходимо, и присоединиться ко мне. В противном случае — ты сам по себе.

Перспектива остаться одному в этом жутком и незнакомом мире настолько испугала Сиркина, что он тут же бросился к покойнику. Упав возле него на колени, Макс долгое время не знал, что ему делать. Глаза никак не могли оторваться от окровавленных, слипшихся волос и тошнотворной лужи на каменном полу.

Кровь. Так близко, и она настоящая! Не сироп из фильма, который разливают литрами. Эта жидкость циркулировала по телу живого существа. Человека. Ну… или почти человека! В эльфах Макс не очень разбирался, а почерпнутый из компьютерных игр и кинолент багаж знаний вряд ли можно считать авторитетным источником.

«Ты или тебя! — вспыхнуло в мозгу, и Сиркин принялся за дело. Стаскивать одежду с трупа оказалось не только мерзко, но еще и очень сложно. Только с виду кажется, что раздеть бесчувственного… точнее мертвого легко, но на самом деле это тот еще процесс. — Господи, я стаскиваю одежду с покойника! Всевышний убереги меня!».

В стрессовых ситуациях Максим не раз ловил себя на том, что становится излишне религиозным. В другое время такого пиетета перед богом он не испытывал, и в церковь ходил разве что на Пасху, да и то с великой неохотой. Но человеку нужно во что-то верить, особенно когда все плохо. Так уж мы устроены.

— Готов? — послышался за спиной нетерпеливый голос.

— Почти, — Макс пытался справиться со шнуровкой кожаных штанов, которая здесь, судя по всему, заменяла ремень. Размер костюма оказался почти впору, разве что рукава рубахи и штаны были длинноваты. Но Сиркин недолго думая, закатал материю в несколько слоев, после чего неудобство исчезло. — А почему ты убил этого эльфа? Они ведь чаще хорошие, чем плохие, правда?

«Только не говори, что ради одежды, — ужаснулся про себя Максим. — Если так, то лучше бы я голым походил».

Впрочем, подобных мыслей он вслух не озвучил, да и Герину было не до этого. Странник то и дело прислонял ладонь к своему сверхъестественному Глазу, словно пытался вновь разжечь в нем яростное пламя. Тщетно. Уголек хоть и тлел, но не столь ярко как того хотелось его владельцу.

— У каждого своя правда, парень, — отозвался, наконец, Герин. — У меня, у эльфов, у той мертвой девки. У тебя. Каждый сражается за то, что ему важно, а хорошо это или плохо, судить будет история.

Герин скупо ухмыльнулся, после чего двинулся к проему, через который Макс убегал от чешуйчатого монстра. Сиркин, который к тому времени выглядел уже как представитель местных аборигенов, поспешил за ним. Туфли из мягкой кожи, на которых, кажется, вообще не было подошвы, казались студенту очень неудобными, но он был благодарен уже за то, что они хоть не слетают.

У самого проема Макс неожиданно затормозил, и бросил Герину в спину:

— Погоди секунду. Я сейчас.

Странник остановился и с любопытством поглядел на Сиркина, который спортивным шагом вернулся к телу Эльзы. Сначала Проклятому показалось, что пришелец желает прочитать над телом заупокойную, но Макса беспокоило совсем другое. Наклонившись, студент ухватил меч девы-надзирательницы, который до сих пор излучал смертоносную для Герина ауру. Губы странника разошлись в скептической полуулыбке, которая тут же исчезла, когда парень как ни в чем не бывало взмахнул оружием несколько раз, а потом с видом победителя поспешил к нему.

Герин же обескуражено смотрел на пришельца с планеты Земля. «Клык Эркалота», казалось, был совсем не против, чтобы ним завладел какой-то голодранец. А ведь за свою долгую жизнь Проклятый не раз видел как Великие артефакты разделывались с наглецами. Отрывали кисти, испепеляли огнем, замораживали или даже высасывали души. В лучшем случае Регалии просто не удавалось поднять. Для смертных они становились непреодолимой ношей, которую не сдвинуть с места даже если тянуть толпой из тысячи рук. Лишь самые способные могли совладать с подобными вещами.

— Любопытно, — пробормотал Герин себе под нос. — Правда тебе в любом случае вскоре придется умереть, пацан. Уж прости.

Макс Сиркин приблизился к своему спутнику.

— Ты что-то сказал? — задал он вопрос, несколько запыхавшись.

— Говорил, чтобы ты не отставал.

— А куда мы?

— Крепость окружают леса, которые нам не пройти даже при всем желании, — отвечал Проклятый, шествуя по полуразрушенному коридору немного впереди Максима. — Сейчас зачарованные кущи похожи на растревоженный улей. Та девчонка, чей меч ты так удачно присвоил, перебила судя по всему, немало дар`дахов, и сейчас они полны решимости поквитаться. К нашему прискорбию, ушастым ублюдкам нет дела до того, кому мстить. Они считают, что люди ничем не отличаются между собой и отвечают за проступки друг друга. Мы для них — мишени.

— И что же делать? — в голосе юноши Герин почувствовал нервозность.

— Данная крепость была возведена дем… прошлыми владельцами при использовании сильной магии. Это был блокпост у Разлома с Вериди`Силва, чтобы эльфы не могли перебрасывать подкрепления, когда шла война за Земли Скарга. Замок имеет несколько уровней, в том числе и подземных.

— Мы выберемся посредством тайных переходов?

— Что-то на подобии этого, — соврал Герин, не замедляя шага. Они уже вышли к боковой башне, чья винтовая лестница уходила вниз. Странник спускался без всякой опаски, ведь благодаря Глазу прекрасно ориентировался во тьме. Впрочем, памятуя о том, что за ним шагает мальчишка, Проклятый создал небольшую сферу света, которая разгоняла мрак закрытого помещения.

— Ого! Это магия?

— Самая простейшая, — скупо отозвался Герин, а затем раздраженно бросил: — Не размахивай этим проклятым мечом, и держи его подальше от сферы! — «и от меня», хотелось добавить страннику, но он сдержался. — Природа силы у них слишком разная, и любой контакт может разрушить волшбу.

— Ладно, — понуро отозвался студент, отводя меч за спину.

Геринг едва сдерживался, чтобы не исчезнуть в темноте, бросив юнца на произвол судьбы. Регалия Света заставляла нервничать, особенно на фоне истощенного Глаза. После инцидента с эльфийским разведчиком, энергии едва хватало, чтобы поддерживать израненное тело в дееспособности.

Но искушение скрыться быстро исчезло, когда он вспомнил, зачем спускается вниз. Без парня ему не обойтись. Благодаря нехитрым ритуалам слуга Бездны сможет вытянуть из его крови достаточное количество силы, чтобы активировать Лестницу Дьявола — древнее устройство, благодаря которому демоны мгновенно перемещались на любые расстояния в пределах одного измерения.

Главное, чтобы данный реликт прошлого оказался на том же месте, что и пятьсот лет назад. Иначе в этих руинах придется застрять надолго. Эльфы слишком злопамятны, чтобы спускать обиды. К тому же у них в запасе много времени, а Герин не собирался прятаться от них в затхлых катакомбах десятки или даже сотни лет!

* * *

До Жертвенного зала дар`дахи добрались спустя полчаса после того, как Арсхар распрощался с жизнью. Его тело заметил лично Хаар`Иннар, войдя в угрюмый чертог. Помимо того, что следопыта убили, неизвестные еще и осквернили его тело, стащив всю одежду. Это привело карательный отряд в бешенство.

— Низшая раса, — с ненавистью выплюнул Ра`Лосс. — Они заплатят за это с лихвой!

Спустя двадцать минут в древнем замке было уже около двух сотен листоухих, но Хаар`Иннар на правах старейшины запретил дар`дахам исследовать это страшное место. Он помнил каким могучими и коварными могут быть демоны, а ведь именно им принадлежал некогда этот замок. Много эльфов нашли свой конец под его стенами, и только объединившись с людьми, лесные братья сумели взять его штурмом.

Тогда последовали Эркалота и эльфы были союзниками, готовыми пойти на любые компромиссы ради победы над общим врагом. А теперь…

Хаар`Иннар вздохнул. Ему больно было вспоминать прошлое. Новые хозяева Земель Скарга обманули дар`дахов, ударили им в спину, вынуждая отступить. Они не хотели делиться. Их обуяла жадность, которая переросла в кровавое Святое пламя, время больших костров, после которого дети Вериди`Силва были вынуждены отойти к Разлому с родным измерением.

И вот теперь Святое царство вновь нарушает свои обязательства.

— Что скажете, старейшина? — Ра`Лосс все еще кипел от ярости, о чем свидетельствовали пунцовые уши. — Они не могли покинуть это место, в противном случае духи леса сообщили бы нам. Скорее всего, враги испугались нашего гнева и решили укрыться в здешних подземельях. И не мудрено! Наш собрат, перед тем как погибнуть, смог прикончить одну из них!

Ра`Лосс подразумевал лежащую мертвым грузом Эльзу, чьи светлые волосы разметались по каменным плитам. Хаар`Иннар не стал разубеждать своего разгоряченного друга, что к убийству этой женщины Арсхар не причастен. Вокруг толпилось слишком много дар`дахов, чей боевой дух оставлял желать лучшего. Пусть думают, что храмовницу сразил один из них.

Так будет лучше, решил друид, но про себя отметил, что расслабляться не стоит. Благодаря своему дару он чувствовал — перед ним лежит не просто труп женщины, но опасной воительницы, способной прибегать к силе своего бога. Один на один ее мог уничтожить из всех присутствующих разве что он сам, Хаар`Иннар. А значит ее истинный убийца не менее опасен.

Но раз Дитя Света погибла в открытом бою, то и ее противник должен был сильно пострадать. Существо из Бездны — а эльф читал ауры без видимых проблем — сейчас наверняка истощено и не представляет из себя былой опасности. И пусть даже оно затаилось — дар`дахи отыщут его. Тем более, что Хаар`Иннар уже уловил магический след, и теперь незримой ниточкой держал его в своих ментальных пальцах. Достаточно последовать за этим шлейфом, и вскоре он окажется лицом к лицу с врагом, доставившим им столько неприятностей.

— Ра`Лосс! — позвал друид.

— Слушаю, старейшина!

— Собери самых опытных и искусных воинов, а остальные пусть возьмут в плотное кольцо этот проклятый замок! — Хаар`Иннар говорил громко, чтобы его слышали все. — Я лично сражусь с осквернителями, и заставлю их заплатить кровью за наши страдания!

— Как вам будет угодно, старейшина, — Ра`Лосс почтительно склонил голову, и то же самое сделали остальные дар`дахи, прекрасно знавшие, что никого сильнее Хаар`Иннара в Священном лесу попросту нет.

* * *

Спустя десять минут отряд из двадцати лесных братьев шел по подземному коридору. Феи-светлячки носились вокруг них, освещая путь и придавая уверенности. В руках у воинов блестела сталь мечей, а луки покоились в налучах. В закрытом помещении от них было мало проку, но расставаться со своим излюбленным оружием никто не захотел.

Ра`Лосс шел неподалеку от друида, внимательно следя за каждым его жестом. Несколько раз карательный отряд останавливался, и Хаар`Иннар шевелил губами, беззвучно произнося формулы заклятий. На глазах у дар`дахов вспыхивали зеленоватым пламенем целые участки коридора, нейтрализуя древние ловушки, оставшиеся от прошлых хозяев.

Сам Ра`Лосс старался не выказывать особого возбуждения, памятуя о железной дисциплине. Если дать волю чувствам, то катастрофа может повториться. Храмовников дар`дахи атаковали зря. Нужно было дать людям возможность углубиться в лес, и лишь после, под покровом ночи, напасть со всех сторон и с каждого дерева.

«Но что толку сожалеть о минувшем мгновении?», — угрюмо думал Ра`Лосс, продвигаясь по коридору. Ему не нравилось под землей, и какое-то трусливое чувство пыталось отогнать его обратно к винтовой лестнице, а после — наверх, в родные кущи, но дар`дах не обращал на свои страхи никакого внимания.

Воздух становится удушливым, спертым. На очередной развилке Хаар`Иннар свернул направо и почти сразу же выкинул руку в сторону, отдавая приказ остановиться. Ра`Лосс встал как вкопанный, а его привычные к полумраку глаза вперились в конец коридора, словно ожидая увидеть там противника. Но ничего кроме пустого пространства и нитей паутины, развиваемых дуновениями сырого сквозняка, заметить эльфу не удалось.

— Что такое? — тихо спросил он.

Хаар`Иннар некоторое время молчал.

— Я не уверен, — произнес он наконец.

— В чем именно, старейшина?

— Благодаря близости Разлома я полон сил и до недавнего времени отлично ощущал все, что творится вокруг, — произнес старый друид задумчиво. — Но теперь все иначе. Минуту назад я был уверен, что впереди находятся двое, максимум трое живых существ. В этом я ошибиться не мог! Но…

Ра`Лосс удивленно поглядел на старого дар`даха. Ему показалось, или в голосе Хаар`Иннара действительно сквозит неуверенность? Неужели нашлось нечто, что смогло изумить его? Или, возможно, даже напугать? Не желая лезть со своими мыслями вслух, Ра`Лосс ждал, пока друид закончит свою мысль.

И когда это случилось, у лесного брата засосало под ложечкой.

— Их было максимум двое-трое, — выдохнул Хаар`Иннар, — а стало… стало в сотни раз больше!

* * *

В одно из самых закрытых помещений замка, Герин со своим спутником попал без всяких проблем. Благодаря Глазу он успешно обошел все ловушки и лишний раз не блуждал по лабиринту переходов. Сфера света уже едва мигала над головой, а странник морщился от собственной слабости. Рана, нанесенная Регалией Света даже не думала затягиваться, и вся оставшаяся энергия уходила на поддержание тела в «живом» состоянии. Несколько раз Герину приходилось даже заталкивать внутренности обратно, и он радовался, что в своем нынешнем состоянии почти не чувствует боль.

«Мое проклятие… Хозяин не даст мне умереть пока я не исполню его волю. Не даст, а потому…».

Потому Герин готов был идти любой дорогой и использовать любые методы, лишь бы заслужить долгожданное избавление. Смерть. Настоящую. Подлинную. Какой умирают все люди. Исполнив свое предназначение перед Бездной, ему больше не придется терпеть ни муки совести, ни страдания души. Он станет свободным…

Но до тех пор Проклятый все еще оставался верным слугой Зарукки, и ничего не в силах был поделать с этим. Глаз Демона направлял его. Вскоре они доберутся до древнего артефакта — Лестницы Дьявола, способного перемещать демонов и их приближенных на любые расстояния. Действовало это устройство по принципу цепи, где каждое звено соответствует порталу. Другими словами: перемещаться можно было лишь от Лестницы Дьявола к аналогичному артефакту и никуда больше. Впрочем, Герин был уверен, что на Землях Скарга все еще осталось несколько этих удивительных приспособлений, а значит он сможет скрыться от гнева листоухих. Главное лишь суметь активировать портал, а для этого…

Герин холодно поглядел на мальчишку, который пугливо озирался. Сфера света не могла осветить даже малой части того помещения, где они оказались. Огромный подземный зал, с множеством колонн, которые уходили вверх и терялись во мраке. Посередине возвышался обсидиановый постамент, где собственно и находилась Лестница. С виду она напоминала арку двадцати метров в высоту и десяти в ширину, и вела в пустоту.

— Очень жуткое место, — не стал скрывать своих чувств Сиркин. — Мне здесь не нравится.

— Да, — согласился Герин глухо. — То еще местечко…

Проклятый медленно подошел к обсидиановой платформе, и аккуратно вступил на первую ступеньку. Двумя глазами — серым и красным — он оглядел барельефы огромной арки, на которой были выбиты причудливые руны, переплетающиеся между собой. Древний язык Бездны знали очень немногие в этом измерении, но благодаря Глазу, Герин отлично ориентировался в написанном.

— Эй, парень, подойти сюда, — Проклятый поманил юношу окровавленными пальцами. — Мне нужна твоя помощь…

— Что это? — Макс медленно подошел к постаменту, где возвышалась причудливая арка.

— Волшебный портал, способный перемещать живую и неживую материю на различные расстояния. Воспользовавшись ним, мы сможем покинуть это место.

— А с его помощью я могу вернуться домой? — в голосе парня появилась заинтересованность.

— Нет. Перемещения возможны лишь в пределах одного измерения. Ты уж прости…

Лоб Максима нахмурился, но особого разочарования он не испытал. Заворожено глядя на массивную арку, он медленно подошел, и оказавшись от Герина в каких-то пяти шагах вдруг ощутил, что меч в его руке завибрировал. Как мобильный телефон в кармане, только в десятки раз сильнее! Парень попытался отпустить рукоять, но оружие не выпало у него из руки. Пальцы словно прилипли к эфесу, стали его продолжением, а вибрация все нарастала. Спустя мгновение лезвие начало наливаться ярким светом, словно внутри проснулось маленькое солнце. Или ядерный реактор.

— Что происходит?! — панически воскликнул Максим, повернувшись к Герину.

Лицо Проклятого не выказывало теплых чувств. Странник стиснул зубы, поняв, что допустил ошибку. Не следовало вообще позволять этому пришлому прикасаться к Великому артефакту! Теперь, пусть и с опозданием, пошла ответная реакция. Регалии Света не нравилось, что ее держит в руках недостойный…

«Или ей не нравится близкое нахождение к Лестнице Дьявола? — пришла запоздалая догадка. — Вот черт!»

— Эй, а ну живо назад! Немедленно отойди!

Герин рванул вперед, и вцепился пальцами юноше в плечо, но тут же отдернул руку, ибо от этого прикосновения все его болевые рецепторы внезапно ожили, и Проклятому показалось, что соприкоснулся он с раскаленной поверхностью самой Бездны. Ладонь задымилась и тошнотворный запах горелого мяса наполнил близлежащее пространство. Энергия «светлого» оружия пульсировала, наполнив тело мальчишки до краев. Герин подозревал, что будь даже Глаз Демона на пике своей мощи, ему пришлось бы попотеть прежде чем он смог бы уничтожить то, во что превращался Максим Сиркин!

Шипя от боли, Проклятый медленно стал отступать, не в силах поверить своим глазам. Великий артефакт не только не раздавил смертного, но и поделился с ним своим могуществом! Такого на своей долгой памяти Герин не видел ни разу. Ему оставалось лишь медленно пятиться назад, ибо давление энергии Света стало слишком невыносимым.

И в этот момент Лестница Дьявола ожила. Сработал древний механизм защиты. Руны на барельефах арки вспыхнули хищным красным свечением, и проем замерцал фиолетовой дымкой. Герин повернул голову и несколько раз моргнул человеческим глазом, пытаясь понять, а не чудится ли ему. Неужели благодаря юнцу и его паршивому мечу, активировался переход?! Но тогда… кто же сюда должен явиться?

Ответ последовал незамедлительно. Из раскрывшегося перехода высыпало целое полчище низших демонов, которые не в силах были замедлить своего появления, так как сзади на них напирали новые ряды бесов[2]. Герин ошеломленно смотрел на это воинство, прекрасно понимая, что подобная армия не могла столь долго скрываться на Землях Скарга. Храмовники быстро бы уничтожили своих врагов, а значит…

Значит эти существа были заперты все эти пятьсот лет между пластами реальности, в Междумирье, куда на короткое время попадает всякий, кто решается путешествовать с помощью пространственной магии. Вероятно кто-то из демонов-лордов запер в этом гиблом месте свыше четырех сотен низших тварей, которые за прошедшие столетия попросту обезумели. Подтверждением этому послужило то, что на Герина тут же набросилось сразу три беса, не обратив внимания ни на его ауру, ни на наличие Глаза.

Острые зубы щелкнули у горла, Проклятый едва успел отстраниться. Несмотря на повышенную реакцию, количество быстро взяло верх над качеством. Герина облепили со всех сторон, и вскоре он ощутил как ему в ноги, руки, спину и даже лицо впились цепкие челюсти, начав рвать его на куски в буквальном смысле слова. Слуга Бездны дико взревел, и на мгновение Глаз загорелся алым пламенем ярости. Вспышка силы отбросила бесов в разные стороны, калеча их жилистые тела, но противников было слишком много. Они налетали новой волной, не в силах вспомнить ни кто они такие, ни кому должны служить. Вряд ли тот, кто запер их в Междумирье, думал держать своих рабов там столь долго. Но поделать было уже ничего нельзя…

Когда Герина сбили с ног, облепив со всех сторон, он успел заметить, что Максим Сиркин, удивительный пришелец из другого мира, отбивается от нападавших куда успешнее. Его аура светилась ослепительным огнем Света, а «Клык Эркалота» разил бесов наповал. Но несмотря на это, Проклятый знал, что долго юноша продержаться не сумеет, ведь из Лестницы Дьявола выбирались все новые и новые твари Бездны.

Спустя мгновение череп Герина лопнул, и один из бесов с ликующим воплем вгрызся клыкастой пастью ему в мозг.

* * *

— Всем назад! — Хаар`Иннар выкрикнул эти слова, когда на другом конце коридора уже появились первые монстры. Они бежали неровным строем, подвывая, толкаясь и мешая друг другу. А еще их было много. Очень много. Друид выкинул в их сторону ладони и кончики его пальцев зажглись зеленоватым свечением.

Последовала ослепительная вспышка и Ра`Лосс разглядел как магия Вериди`Силва смела первую волну нападавших, но демонов это не остановило. Воин встал в боевую стойку, но рваться вперед не спешил. Пока Хаар`Иннар отлично справлялся и сам, пуская в ход арсенал боевых заклятий.

Лесным братьям повезло: происходи стычка на открытой местности, твари Хаоса задавили бы их числом. Но в узком коридоре от их численного преимущества не было никакого прока. Нервная улыбка сама собой заползла на лицо Ра`Лосса. Они не проиграют! Только не на своей земле…

Правда приподнятое настроение дар`даха тут же омрачилось. Сотни лет крепость, где они сейчас находились, зарастала буйной зеленью и не было даже намека на то, что в ее недрах до сих пор скрываются ненавистные демоны. Откуда же взялось это дезорганизованное, безоружное, но при этом несметное полчище?

— Неужели они были здесь всегда? — пробормотал Ра`Лосс, в напряжении глядя как мощная магия рвет на части рабов Тысячеликого. — Или… или кто-то открыл Портал между Мирами?!

* * *

Чувство спокойствия овладело Максимом, когда меч в его руках засиял мягким и в то же время ослепительным светом. Боль исчезла, а с ней и все страхи. Неожиданно молодой человек понял, что бояться нечего, что ему ничего не грозит. Другой мир? Опасность? Чушь! Он неуязвим пока с ним это оружие и его сила! Он может все. Абсолютно все!

Когда из арки повалили первые монстры, Макс не вздрогнул, а лишь отрешенно взглянул на этих странных существ, вопящих в своем безумии и агрессивно настроенных. Колокольчик опасности звякнул лишь мгновение спустя, и чувство самосохранения напомнило студенту, что все в этом мире такое же реальное, как и в его собственном. Что боль, ранения и смерть будут настоящими.

Но сила, которая в те мгновения пронизывала тело Сиркина, не дала ему запаниковать. Он прекрасно знал, что нужно делать, ведь существа из Бездны — враги. Так незримым эхом твердил ему меч. «Клык Эркалота», один из Великих артефактов Света. Откуда Макс это узнал? Он сам не понял, да и разбираться ему в те мгновения не хотелось. Вместо этого его рука, сжимавшая чудо-оружие взметнулась вверх, а тело бросилось вперед.

Первый удар вышел несколько косым и неумелым, но и его хватило, чтобы разрубить одновременно несколько тварей. Резала не сталь, но магия. Чудовищная по своему выходу энергия Света, благодаря которой некоторые бесы исчезали во вспышках, словно их и не было, а другие замертво валились на каменный пол.

Словно во сне, Макс атаковал, атаковал и атаковал, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы стереть в порошок своих врагов! Уничтожить их любой ценой, ведь… ведь так угодно Эркалоту. Эйфория боя захватила Сиркина всецело, и он уже не мог остановиться. Его тело обволакивал энергетический барьер, о который безуспешно пытались пробиться десятки тварей. Зубы и острые когти скребли по магической защите, но Максиму, тонущему в чужой силе, было плевать!

«Неуязвимый! — стучала в висках кровь. — Я неуязвимый! Меня ничто… не сможет… остановить!»

А существа продолжали прибывать и прибывать. Их потоку не было ни конца, ни края, но «Клык Эркалота» уверенно разил их с той же легкостью, с какой нож режет масло.

Спустя какое-то время один из бесов все же исхитрился проникнуть сквозь защитный кокон, но в момент, когда острые зубы соприкоснулись с кожей Сиркина, монстр пронзительно взвизгнул и отскочил в сторону. Клыки в его пасти оплавились, словно вместо человеческой плоти встретились с раскаленной лавой. По сути так оно и было, ведь сейчас Макс представлял собой воплощение сырой энергии Света. Магия била из каждой поры тела, и останься у бесов хоть капля разума, они бы отступили.

Но столетия пребывания в Междумирье заставляли обезумевших солдат Бездны рваться вперед, и продолжалось это невероятно долго. Студент не мог точно определить время, понадобившееся, чтобы уничтожить большую часть демонов, ведь его сознание погрузилось в некое подобие транса, выйти из которого никак не получалось. Рука сжалась на рукояти меча, а усталость все не приходила. Лишь спустя целую вечность Максим вновь начал осознавать себя человеком, а не боевой машиной.

Когда стало ясно, что противников больше нет (кто не был уничтожен, тот бежал прочь из огромного зала), Сиркин опустил меч, и лезвие начало медленно гаснуть, словно лампа накаливания после щелчка по кнопке «выкл».

И сразу же на студента навалилась слабость вперемешку с тошнотой. От вони горелого мяса нельзя было укрыться, а еще очень сильно пахло серой. Непроизвольно Макс зажал ладонью нос и рот, не в силах переносить подобные ароматы. Впечатление было такое, будто он попал в крематорий нацистского концлагеря времен Второй Мировой.

Но Сиркина заботило другое. Куда делась его сила? Ведь еще недавно он ощущал такое могущество, что ему казалось будто стоит захотеть и весь мир падет к его ногам. Мысли очистились, проблемы перестали волновать, а в груди поселились уверенность и даже бесстрашие, которые… столь же быстро испарились, как и возникли. Сила, еще недавно циркулирующая по телу, утекала словно вода из дуршлага.

Вскоре «Клык Эркалота» окончательно перестал излучать свечение, и зал вновь погрузился во тьму. Лишь фиолетовой дымкой мерцала гигантская арка, откуда и повалили зубастые монстры. Ни факела, ни тем более фонарика у Сиркина под рукой не оказалось, а потому он пугливо начал озираться. Дороги назад, на поверхность, он не помнил, да и блуждать наугад чревато бедой. Заблудиться в подобном месте — проще легкого, а потому студент жалобно позвал:

— Герин? Ты здесь?

Ответа не было. В голову пришла мысль, что единственный разумный проводник — хоть и несколько жуткий на вид — мог попросту не выжить в этой свалке. Но Макс сразу же отыскал контраргумент. Как это не выжить? У него же и без того была дыра в полгруди! С такими ранами не живут, но Герин же как-то справлялся…

«Быть может он без сознания, и ему необходимо время, чтобы прийти в себя?»

Среди искореженных тел Сиркин начал выглядывать своего спутника. Глаза уже кое-как привыкли к полумраку, но того света, что исходил от гигантской арки-портала катастрофически не хватало. Если бы не счастливая случайность, то отыскать Герина в свалке трупов не получилось бы. Подойдя к своему знакомому, Макс осторожно опустился на колени и вгляделся в то, что осталось от «живого мертвеца». Правую руку начисто обглодали, откусив при этом все пальцы; левая пострадала меньше, но и она выглядела как незавершенный обед каннибала.

К горлу подкатил комок, но Сиркин пересилил себе, напомнив своему честолюбию, что он мужчина и должен быть сильным. Правда он об этом тут же позабыл, когда взгляд переместился от рук к лицу Герина, которого… которого и вовсе не было! Ни кожи, ни левого глаза, ни носа — сплошная маска из мяса, откуда неповрежденным рубином смотрело лишь уцелевшее терминаторское око.

Максим заворожено глядел в эту зарницу, не в силах даже моргнуть. Ему показалось, что глаз живой, не смотря на то, что его носитель определенно отошел в лучший мир. И словно подтверждая эту догадку, в голове у юноши зазвучало слабенькое эхо чьей-то мысли.

«… моги… смертный… ты должен помочь…».

— Что за чертовщина? — Макс резко вскочил и выставил перед собой меч. — Кто здесь?!

Парня окружала темнота огромного зала, а потому он не сразу понял, что голос звучит у него в голове, а не откуда-то снаружи. Кто-то будто транслировал свои мысли ему прямо в сознание. Правда слышал их Сиркин очень смутно, с большими перебоями, а когда по лезвию чудесного клинка пробежала легкая рябь света, голос стал едва различимым.

«Здесь недалеко… комната… лик Тринадцати, кои ведут за собой Тысячу… Его слуг… за каменным троном… Добудь!»

Последнее слово прозвучало приказом, и Макс поймал себя на том, что противиться этому распоряжению у него желания нет. Он вспомнил как горел энергией и мощью правый глаз Герина, и этого вполне хватило. К тому же молодой человек не представлял, что делать дальше, и справедливо считал, что без Герина выбраться отсюда не получиться. И если странник жив — ведь это же он с ним пытается говорить? — то ему необходимо помочь! Иначе новый мир закончится для Сиркина смертью от голода и жажды в этом подземелье.

— Что за комната? Как ее найти? — быстро спросил Максим, надеясь, что его услышат. — Что в ней?

«За каменным троном… Поспеши. Опасность».

— Здесь очень темно! Я едва различаю свои ладони, не говоря уже о том, чтобы что-то искать!

«Загляни в мой Глаз. Я поделюсь знанием».

— Знанием? — с опаской пробормотал студент. — Надеюсь это безопасно? Хотя особого выбора у меня нет, верно?

Аккуратно, так чтобы не вляпаться в чужие мозги, Макс наклонился над трупом Герина и заглянул тому глаза. Точнее глаз, ведь второго больше не существовало. Как только зрачки сфокусировались на красном «рубине», мозг прошило иглой боли, и студент скривился. Процедура передачи мыслеобраза оказалась неприятной: из носа брызнула теплая кровь, заструившись по подбородку. «Но это ничего, — сказал себе Макс. — Потерпим! Главное выбраться отсюда, а без этого жуткого Герина ни черта у меня не выйдет!»

К счастью Сиркин теперь знал, где находится комната, о которой говорил голос, а после зрительного контакта с Глазом демона его собственное зрение значительно обострилось, и теперь он ориентировался в пространстве не хуже кошки.

Не желая терять время, Максим бодро зашагал сквозь мрак, в правой руке все еще сжимая меч мертвой девушки. Зал по которому он шел, оказался воистину огромным, и путешествие заняло без малого десять минут. По прошествии этого времени студент вошел в сравнительно небольшое помещение, которое когда-то могло служить приемным покоем или капищем. Стены здесь украшались фресками, изображавшими великие битвы; в качестве победителей — рогатые гуманоиды, вероятно демоны.

Каменный трон возвышался в том месте, где мог бы быть алтарь. Он был большим и монументальным, словно восседало на нем существо размерами схожее с великаном. Подойдя, Сиркин внимательно обследовал это сооружение, но так ничего и не обнаружил, кроме застарелой пыли, паутины и мелкого мусора.

— Может мне почудилось? — пробормотал в задумчивости Макс, почесав в затылке. — Ведь правда, столько всего пережить за один день не каждому дано. Не мудрено, что уже слышу голоса. Самое время вызывать санитаров.

Но комната, о которой твердил голос ведь существует, верно? И он ее нашел. А потому Максим решил продолжить поиски, и плевать сколько это займет времени. Других занятий у него все равно нет.

За обшариванием близлежащего пространства, Сиркин поймал себя на том, что головная боль усиливается. Виски пульсировали, во рту пересохло, захотелось присесть. Не найдя более подходящего места, а может поддавшись странному тщеславию, студент взобрался на каменный трон. Левой рукой он при этом массировал переносицу, силясь преодолеть стреляющую боль в глубине головы.

А спустя минуту Макс неожиданно понял — что-то изменилось! Трон на котором он сидел, пришел в движение. Жесткая каменная поверхность неожиданно стала казаться мягким креслом, в котором утопало тело студента. Сладостная истома навалилась на сознание, и Сиркину начало казаться, что он находится не в мрачном подземелье, а у себя дома. Но вскоре наваждение схлынуло потоком воды, так как правая рука разразилась жуткой болью, словно ее проткнули раскаленной иглой.

Студент в ужасе взглянул на «Клык Эркалота», неожиданно поняв, что происходит. Каменный трон и его оружие принадлежали к разным природам сил, и плохо уживались друг с другом. Хаос и Свет столкнулись вместе, и лишь Максим служил последним препятствием между ними. Хрупкой дамбой, разделяющей две непримиримые стихии. Одна часть его сущности принимала удары, исходящие от трона, другая — от меча.

— Какое странное чувство, — заворожено пробормотали губы.

«Быстрее, смертный! — в сознание ворвался нетерпеливый возглас. — Опасность близится!»

Новый приступ головной боли заставил позабыть на секунду обо всем на свете. Потом пришло раздражение. Смертный? Да кем себя возомнил, черт побери, этот голос?! Если ему нужно, так пусть сам и шевелится! Умник нашелся!

Но Сиркин вспомнил так же о положении в котором оказался, и уже было хотел раскрыть рот, дабы задать несколько наводящих вопросов, как массивный подлокотник трона начал плавиться, являя взору странный сосуд, который — Макс мог поклясться в этом! — пульсировал словно живое сердце. В высоту он был не больше футбольного мяча и чем-то смахивал на ритуальную урну, изнутри которой исходило приглушенное, зловещее свечение.

Прежде чем Максим успел проанализировать свои действия, левая рука сама потянулась за этим сосудом, заворожено и словно бы по собственной прихоти. Как только пальцы сжались на поверхности, на студента обрушилась такая мощь, словно он оказался в эпицентре извержения вулкана. Не в силах сдерживаться, Сиркин закричал, свалившись с трона на пол. В правой руке у него все еще был крепко-накрепко зажат «Клык Эркалота», который давил на него с не меньшей силой. Молодой человек почувствовал, что еще немного, и поток двух различных энергий попросту разорвет его на части.

«Ч-что… происходит? — мысленно возопил студент, обращаясь к голосу за поддержкой. — Что это?».

«В сосуде кровь моя, сметный. Долгие годы она хранилась здесь, и служила маяком, с помощью которого я зрел этот мир. Расходовать ее нет желанья, но должен я поступить именно так. Отнеси сосуд к телу павшего раба, и излей содержимое прямиком в мой Глаз!».

Спорить Максим не собирался. Ему поскорее хотелось избавиться от предмета в левой руке, ибо сила исходящая от него грозила разорвать тело на куски. Он уже явственно ощущал физическую боль, видел как вздулись вены на его руках, а пальцы побелели от натуги. Еще чуть-чуть и случится непоправимое, подумал студент, но разжать кулаки не смог. Интуитивно он понимал: отпусти он сейчас либо сосуд, либо меч и давление сойдет на нет, но оба артефакта были куда могущественней его собственной воли. А потому пришлось чуть ли не бегом, вприпрыжку, броситься к тому месту, где покоились под грудами тел останки Герина. Увидев знакомый красный отблеск Глаза, Сиркин улыбнулся почти что счастливой улыбкой. Правда его тут же одолело беспокойство. Свободных рук у него не осталось, а сосуд ведь нужно было уже вскрыть, иначе содержимое не…

Но как только Глаз Демона оказался в пределах досягаемости, урна, хранящаяся в каменном троне многие века, ожила. Игнорируя все мыслимые законы, она расплавилась прямо в руке Максима и густой однообразной массой шлепнувшись на каменный пол. Расширенными глазами студент смотрел как эта странная субстанция ползет к телу Герина. Выглядела она как большой алый слизняк, внутри которого пульсирует огненная стихия. Кровь кипела, бурлила и распадалась на ручейки, чтобы спустя мгновение вновь соединиться в единый поток. И так до тех пор, пока она не достигла «живого мертвеца», а именно — его правого глаза. Того, что горел яростью Бездны.

А дальше Макс мог наблюдать настоящее представление, от которого оторваться было невозможно. Глаз Демона, словно водосток, начал впитывать субстанцию из сосуда, наполняясь нею под завязку. Он не увеличивался в размерах, но Сиркин физически ощущал насколько увеличивается его сила. И в доказательство этому, словно насмехаясь над всем, во что еще недавно верил Максим, тело Герина начало стремительно регенерировать, буквально воссоздаваясь из ничего. Сначала отросли отгрызенные пальцы на руке, потом обглоданный скелет начал обрастать внутренними органами, плотью и кожей. Последними восстановились густые черные волосы и левый глаз, который несколько раз моргнул, давая понять, что мозг, который до этого растекся по полу, вновь функционирует как надо.

Не в силах пошевелиться, Максим наблюдал как Герин медленно садится. Выглядел он так, словно не получал никаких ранений. Обычный человек, каких миллионы в мире, если бы не пылающий силой Глаз. Перед такой мощью сразу же захотелось отступить на несколько шагов, убежать во тьму зала и не возвращаться. Но Сиркин пересилил себя. Возможно благодаря мечу, который до сих пор находился при нем.

Герин медленно встал. Единственное, с чем не справилась кровь из сосуда, была одежда. Она лохмотьями повисла на мускулистом теле, но «живого мертвеца» куда больше беспокоило другое:

— Что произошло? — произнес он безмерно удивленным тоном. — Почему я цел?

— Судя по всему — ты регенерировал, — Сиркин пожал плечами. — Чему удивляться? Сам же меня отправил в ту комнату, где стоял трон.

— Комнату? Трон?

— Ты что… памяти лишился? — Макс прищурился. — Хотя здесь ничего удивительного нет. Мозг-то твой еще недавно на полу был…

— И эта мощь, — Герин не обращая внимая на студента оглядел свои ладони, медленно сжимая их в кулаки. — Лишь однажды я чувствовал подобный подъем сил. Что произошло?

А это уже адресовалось Максиму, и ему пришлось вкратце описать странный голос у себя в голове, а так же поиски удивительного сосуда. Рассказ произвел на Герина сильное впечатление. Он внимательно поглядел на Регалию Света в руках у мальчишки, а после аккуратно прикоснулся к Глазу демона.

— Невозможно, — прошептали его губы. — Этого… не может быть…

Глава 5

Герин с недоверием смотрел на мальчишку, но судя по всему, его рассказ был правдивым. Неведомым образом Зарукки сам смог связаться с парнем, предоставив все необходимые инструкции. А еще — и это пугало больше остального — пришелец сумел разрушить старый охранный артефакт, выудив на свет сосуд с кровью демон-лорда. Именно из-за нее Глаз сейчас исходил мощью, способной сравнять с землей небольшой городишко. И пусть Герин не помнил некоторых моментов, и в частности — мгновения, когда его тело «погибло», — не оставалось сомнений, что возродиться в столь короткие сроки удалось лишь благодаря расторопности хозяина, а так же исполнительности паренька из другого мира.

Сам Проклятый отлично помнил случай, когда ему пришлось «умирать» в последний раз, не считая нынешних событий. Его нашпиговали стрелами разбойники из засады, нанятые одним не в меру мстительным дворянином, и Глазу понадобилось больше трех суток, чтобы вернуть Герина к жизни.

Да что там говорить! Однажды странник восстанавливался больше семи лет, после не самой удачной дуэли с архимагом. Тот случай Герин вспоминал с содроганием, радуясь, что колдуну не было дела до его сущности и целей, иначе воскреснуть не удалось бы вовсе. Несколько магических ритуалов над павшим телом могли навеки запечатать силу Бездны, вследствие чего душа отправилась бы на свидание к Зарукки.

Отголоски битвы, происходящей в коридорах неподалеку, Проклятый ощутил сразу как очнулся. Переполненный силой, он легко улавливал колебания в полотне реальности, особенно, когда рядом кто-то применял магию. А уж энергию Вериди`Силва он не спутает ни с чем. Сейчас эльфы немного заняты, ибо бесов, что прорвались к ним, воистину много, но спустя какое-то время дар`дахи, несомненно, будут здесь.

Герин перевел взгляд на Лестницу Дьявола, чей проем мерцал фиолетовой дымкой. Существенным минусом этого артефакта являлось то, что после перехода руны должны остыть, иначе схема нарушится, и портал превратится в обычный кусок камня. А раз в зал переместились бесы, то придется ждать.

Конечно, Герин сейчас мог бы сразиться хоть с драконом, не то, что с эльфами, но зачем лишний раз рисковать? К тому же он ощущал, что друид, отголоски дара которого доносились до сознания, совсем не так прост. Вполне возможно, он сильнее и уж наверняка — опытнее его самого.

— Ого! Да ты действительно как новенький! — мальчишка был полон восхищения, расхаживая вокруг Герина и рассматривая того со всех сторон. — Только с одеждой беда вышла. И что нам, кстати, делать дальше? Меня жуть берет от этого места…

Герин молчал. Он не вертел головой, но благодаря сканирующим заклинаниям внимательно следил за парнем. Точнее за оружием в его руках.

«Что за бред? — мелькнула раздраженная мысль. — С „Клыком Эркалота“ в руке этот пацан не мог прикоснуться к сгустку крови одного из демонов-лордов Бездны. В лучшем случае мальчишку разорвало бы на куски, а в худшем… В худшем случился бы резонанс, и высвобожденная энергия стерла бы замок и прилегающий лес с лица измерения. Хаос и Свет несовместимы. Это закон!»

— Волшебный портал пока не дееспособен, — произнес Герин чуть погодя, ничем не выдавая своих эмоций. — Нужно подождать.

— Перегрелся он что ли?

— Что-то вроде того, — отмахнулся Проклятый. — А еще вскоре сюда заявятся гости, и будет лучше… а впрочем, забудь.

Герин сначала хотел посоветовать юноше спрятаться, ведь в битве между силами Вериди`Силва и Бездны его попросту сотрут в порошок, но потом передумал. К чему лишние инсинуации, если мальчишка больше не имеет никакого значения? Раньше он нужен был страннику для того, чтобы провести ритуал с жертвоприношением, но теперь у Проклятого самого энергии хватит, чтобы активировать и настроить Лестницу Дьявола. Другими словами — Максим Сиркин потерял всякую значимость, а потому его жизнь больше не волновала Герина.

«Я не жесток, — мысленно успокоил себя слуга Бездны, — просто за долгие столетия стал несколько безразличным к чужим жизням».

Герин всерьез задумался, а не оборвать ли страдания этого паренька здесь и сейчас? Ясно ведь, что в новом мире ему не прижиться. Те крохи, что странник извлек из мозга пришельца красноречиво говорили, что измерение, откуда прибыл Максим Сиркин слишком сложное. Парню не просто будет принять новые правила игры, и скорее всего, он погибнет из-за какой-то досадной оплошности. Нагрубит дворянину, начнет спорить со священнослужителями или попросту помрет от побоев местных жителей, когда попытается влиться в их общину и случайно преступит какой-то древний обычай.

А еще Проклятого очень раздражало, что в руках у юнца был зажат «Клык Эркалота». Кем бы он там ни был, а с таким оружием даже ребенок опасен.

Но убить парня следует милосердно, попрекнул сам себя Герин. Все же именно благодаря пришельцу он дважды возвращался с того света в столь короткие сроки. Впрочем, было бы чему радоваться. Странник все отдал бы ради избавления, истинной смерти…

Медленно, так чтобы Сиркин не заметил, Герин начал подбираться к нему со спины. Тот заворожено любовался искрящимися вспышками, которые исходили от Лестницы Дьявола и по сторонам не глазел. А «Клык Эркалота» помочь ему был не в силах. Пусть и обладающий огромной мощью, Великий артефакт в первую очередь был оружием, не имеющим собственного разума.

Рука медленно поднялась, а пальцы изготовились вцепиться Максиму в шею: Герин рассчитал, что вырвет позвонки одним ударом, и юноша ничего не почувствует. Ни удивления, ни страха. Лишь немного боли, а дальше его сознание погрузится в мягкую тьму, и душа вернется домой. К Солнцу и Земле.

До парня оставалось каких-то два шага. Ничтожное расстояние для существа, наделенного мощью демона, но в дело решила вмешаться третья сила. И это были не эльфы.

«Не смей прикасаться к нему, отродье человека! Мальчишка важен. Полезным он будет делу Тысячеликого!»

Вспышка была столь неожиданной и сильной, что Герин вскрикнул. Его ладонь знакомым жестом закрыла правую глазницу, но он знал, что так боль не унять. Когда с ним напрямую связывался он, нечего было и думать о милосердии. Сейчас странник отчетливо ощущал свой человеческий глаз, находящийся в одной из глазниц Зарукки. Ежесекундно тот сгорал и восстанавливался, не в силах приспособиться к крайне высокой температуре Бездны. Пытка, длящаяся без малого двести лет.

«Х-хозяин? — Герин припал на одно колено, а голова его раскалывалась от гнева одного из Тринадцати. — Я не понимаю! Зачем он вам, хозяин? Более того… раз его не отторгла Регалия Света, то он — враг! Если его сейчас не убить, то неведомо, что он натворит в будущем! Пополнит ряды тех же Детей Света, например!»

«К Свету этот мальчишка не имеет никакого отношения, раб. Как впрочем и к другим сущностям силы. Он — другой!».

«Я не понимаю! — продолжал стоять на своем Герин. — В этом парне не ощущается потенциала! Да, кое-какие задатки может и есть, но в целом — он никто!».

«Ошибаться волен ты сколько угодно, раб. Все же ты лишь комок скоротечной плоти, не смотря на мой дар. Однако служишь ты мне верно, а потому я дарую тебе знание. Мальчишка — другой. Он сумел услышать мой зов, не смотря на то, что в эти мгновения в его руке была зажата Регалия Света. Понимаешь ли ты, что это значит?»

«Не совсем», — боль была настолько сильной, что Герин едва удерживался, чтобы не упасть.

«Глупец! — громыхнуло из недр самой Бездны. — Это значит, что найденный тобой смертный без всяких проблем оперирует сразу с двумя силами! Хаосом и Светом. Более того, я уверен, что окажись в его руках Великий артефакт другой сущности — Упорядоченного или Тьмы — он совладал бы и с ними. Даже мой „Аркарат“, который был утрачен столь беспечно, подчинился бы ему».

Гнев Зарукки припечатал Герина к земле, из недр восстановившихся легких вырвался душераздирающий крик. Максим Сиркин аж подскочил от неожиданности, перестав любоваться Лестницей Дьявола, и подбежал к своему спутнику. Проклятый его не замечал. В те мгновения для странника существовала лишь его ярость, которую нельзя было сравнить ни с чем. Даже отруби он сейчас себе руку, страдания были бы куда меньшими.

Жуткая боль отхлынула так же резко, как и накатила, и в голове у Герина вновь зазвучал громогласный голос хозяина:

«Ценен этот смертный для Тринадцати. Благодаря нему легионы демонов смогут прийти на Земли Скарга, и ты в этом сыграешь ключевую роль. Ведь ты же хочешь получить обещанную плату?»

— Свобода! — выпалил Герин вслух, словно в горячке. — Да! Прошу! Что пожелаете… все что угодно… лишь бы боль исчезла…

«Юноша уникален, — между тем продолжал Зарукки. — Мне сложно понять, в чем здесь дело, да и не важны подобные мелочи. Раз его не отторгают ни Хаос, ни Свет, то он сумеет добраться к таким Регалиям, к которым ни одному демону не подойти ближе чем на полет лавового сгустка! Как в этом мире, так и в остальных».

«Но что же требуется от меня?» — мысленно проскулил Герин.

«С нашего последнего прихода на Землях Скарга осталось много Регалий и артефактов послабее. Некоторые из них скрыты, некоторые хорошо охраняются, а кое-какие принадлежат могучим врагам, которые сотрут тебя в порошок при первой же встрече. Для нового Портала между Мирами хватит энергии трех-четырех Регалий, и я явлюсь в этот мир во всей своей силе».

«Я добуду то, что вы просите, хозяин! Клянусь!».

«Уж постарайся!» — произнес Зарукки напоследок, и исчез из головы своего слуги.

Глаз Демона мгновенно остыл, теряя прямой контакт с Бездной, но Герин еще долго лежал на полу, тяжело дыша. Где-то рядом находился Максим Сиркин, испуганный и удивленный, но Проклятого сейчас он не волновал. Эхо громогласного рева, который с легкостью перекрыл бы и ураган, продолжало звучать в сознании. Лишь на четвертую минуту Герину удалось встать, и он со стыдом признал, что для этой несложной задачи ему пришлось обратиться к магии. Благодаря несложным заклятиям боль отходила на задний план, а сам странник вновь почувствовал себя полным сил и энергии.

— Что это было? — спросил Максим с опаской, когда Герин, разминая ноги, присел несколько раз. — Твой крик даже мертвого бы разбудил! Те твари… из арки… они ведь не вернутся?

— Сейчас о них беспокоиться следует в последнюю очередь, — выдохнул Герин, прекрасно знавший, что вскоре их настигнет кое-кто посерьезнее бесов.

* * *

Нельзя сказать, что битва с порождениями Бездны сильно вымотала его, но войдя в огромный по площади зал с множеством колонн, Хаар`Иннар чувствовал… нет, не страх. Легкую неуверенность. Он не знал каким образом беглецам — если они действительно пытались скрыться — удалось призвать столь многочисленную армию демонов. Не знал он так же и их целей, ведь что-то же привело их в Священный лес, и вряд ли это дело касалось дар`дахов. Друид нутром чувствовал, что его соплеменники оказались замешаны лишь вскользь, а дело заключалось в самой крепости. В том, что здесь хранилось многие века.

Некогда могучая цитадель Зарукки, сдерживающая подкрепления из Разлома, сейчас находилась в плачевном состоянии. Ее неприступные стены давным-давно поглотила зеленая чаща, а в самом замке на первый взгляд не могло остаться ничего ценного. Внутренние помещения исследовали давным-давно, забрав оттуда все мало-мальски ценное и опасное. Правда Хаар`Иннар еще тогда подозревал, что самые жуткие свои секреты Бездна сумела утаить.

И он был прав.

Демоническое приспособление, с помощью которого слуги Хаоса перемещались по измерению, бросилось в глаза сразу же. Проем пестрил фиолетовым туманом, в котором изредка постреливали энергетические молнии. Артефакт перезаряжался, и вскоре его вновь можно будет активировать. Для чего? Чтобы вновь впустить в этот мир рогатых тварей? Ну уж нет! Он, Хаар`Иннар этого не допустит! Виновные в осквернении родных кущ будут наказаны. При чем сурово…

За друидом в почтительном удалении шествовали дар`дахи. В битве с демонами благодаря мощной магии Вериди`Силва никто из них не погиб, правда некоторые получили легкие ранения.

— Постойте, друзья мои, — мягко произнес друид, когда в поле зрения замаячила Лестница Дьявола. — Дальше я пойду один.

— Но почему? — Ра`Лосс шагнул вперед, готовый на любую жертву. — Это ведь не только ваша битва, старейшина!

— Впереди — я ощущаю это очень хорошо — меня ждет сложное испытание. Я ошибся, думая, что враг слаб…

— Тем более вам понадобится наша помощь!

— Нет! — Хаар`Иннар твердо вознамерился не впутывать детей Вериди`Силва в предстоящую битву. — Я справлюсь в одиночку. Да, враг силен, но… я справлюсь.

«Даже если ради этого мне придется пожертвовать своей жизнью!» — додумал старец, но вслух этого не произнес.

Ра`Лосс спорить не посмел, и дар`дахи остались позади, когда их предводитель, Хаар`Иннар, двинулся сквозь полумрак зала. Выглядел друид не очень внушительно. На нем не было ни доспехов, ни грозных одежд из шкур лесных хищников, а оружия старик не носил принципиально. Да и не нужно было ему оно. Не зря же его прозвали самым сильным магом среди дар`дахов, что остались по эту сторону Разлома Реальности.

Людей, находящихся у подножия Лестницы, он ощутил задолго до того как их силуэты попали в поле зрения его зрачков. Недобрая ухмылка сама собой заползла на губы друида, ибо он понял, что несмотря на принадлежность к одной расе, те двое впереди — непримиримые враги. От одного веяло жуткой энергией Хаоса, а второй сиял чистотой Света.

«Возможно мне стоит подождать и сразиться с победителем их схватки?» — подумал Хаар`Иннр, но тут же отбросил столь трусливую мысль в сторону. Подобный поступок выказал бы неуважение к тем, кто сегодня погиб. Сразить человеческих особей нужно лично, без промедлений. Тем более что они, вероятно, увлечены противостоянием друг с другом и не ожидают нападения…

Но улыбка исчезла с лица дар`даха столь же внезапно, как и появилась. Выйдя из-за колонны, он понял что те двое не сражаются, а ждут его — своего настоящего врага — стоя плечом к плечу. Один высокий, крепкий, с огненной глазницей, второй несколько ниже и щуплее, но с Великим артефактом в руке.

«Хаос и Свет, — ужаснулся друид. — Вместе!».

— Этого не может быть, — вымолвил Хаар`Иннар изумленно. — Неужто Вселенная настолько извратилась, что две настолько непримиримые силы действуют сообща?

Ответил ему высокий человек, от которого разило магией Хаоса. При чем порядочно. Друид не смог вспомнить ни одного случая, когда от слуг демонов веяло бы такой мощью. Ведь человек был явно не порождением Бездны, иначе фон вокруг него был бы несколько иным. Но вот его правый глаз… Он принадлежал не этому измерению, и именно в нем крылась природа могущества стоящего впереди человека.

«Возможно, — подумалось старому дар`даху, — что этот парень сейчас по силе равен старшему демону или даже хардарону. А его спутник… хм… здесь еще интереснее!».

— Приветствую тебя, эльф, — расплылся в зловещей улыбке Герин. — Решил заглянуть в гости? Эта цитадель не принадлежит твоему народу!

— Она находится на наших землях, человеко-демон, — спокойно парировал Хаар`Иннар. — Как и вы сейчас.

— Мы тебе не враги, листоухий. Ты зря сюда пришел.

— Это уж мне решать, — взгляд Хаар`Иннара наполнился жесткостью, после чего он обратился к третьему участнику конфликта: — А ты юноша… что забыл ты рядом с таким как он? В твоих руках Регалия Света, а значит ты либо глупец, либо отступник.

Молодой парень с недоумением взглянул сперва на свой меч, а после и на Герина. В его глазах читалось недоумение, но высказаться он не успел, так как странник вставил свое слово раньше.

— Не слушай его, парень. Это очень подлый друид. Ему не меньше тысячи лет, и за это время он превосходно научился манипулировать сознаниями разумных существ. Не успеешь опомниться, как окажешься в полной его власти. Да и к тому же… он всяко решил нас убить.

На эти слова Хаар`Иннар лишь улыбнулся. Да, он принял решение. Ни этот человеко-демон, ни юноша не должны уйти живыми. Он обязан отомстить за павших братьев, за Священный лес, за Вериди`Силва! И ради этого дар`дах уже накапливал за плечами колоссальную силу, которая собиралась зеленоватым туманом. Со стороны могло показаться, что у друида вырастают гигантские крылья, чей взмах способен низвергать королей и рушить города. Так по сути и было. Благодаря близости Разлома Хаар`Иннар был на пике своего могущества, хоть и признавал, что эта парочка представляет для него опасность. Особенно человеко-демон.

«Давно я не сражался со столь сильными одержимыми, — подумалось дар`даху, в чьей памяти возникли воспоминания пятисотлетней давности, когда он столкнулся лицом к морде с Насторатом, которого еще называли Палачом Бездны. Сильный демон, чья злоба и напор забрали на тот свет многих верных последователей не только из Вериди`Силва, но и других измерений. Тогда погибла Нис`Иннар, его милая сестра, а так же Ос`Эльдран, верный брат по оружию. Но демон был уничтожен, низвергнут обратно в пучину Бездны. — А этот парень… он не Насторат, хоть нечто в его ауре заставляет думать, что битва с ним будет не из легких».

— Вы нарушили договор, а за это есть лишь одно наказание, — сказал Хаар`Иннар и припечатал: —. Смерть. Причем она будет нелегкой для вас обоих. Вы никогда не отправитесь к своим богам, познаете муки раскаяния. Мы передадим вас духам леса, у которых вы останетесь навсегда.

Лицо человеко-демона несколько омрачилось. Он знал о чем говорил старейшина, и ему это явно не понравилось. Во Вселенной даже обладатели бессмертных тел и сверхъестественной силы не могли чувствовать себя неуязвимыми, ведь существовало множество способов навечно сковать душу и разум. Храмовники, к примеру, использовали святые ритуалы, благодаря которым ауры могущественных существ попадали в ловушку вечности, архимаги из Астрала предпочитали прибегать к волшебным кристаллам-тюрьмам, а твари Бездны запирали бессмертных в Огненных жерновах. В Вериди`Силва же функцию справедливого возмездия возложили на духов леса, которые неустанно жрали душу, словно муравьи-охотники падаль, не оставляя никакой возможности телу регенерировать, и доставляя при этом жуткие мучения.

Хаар`Иннар подозревал, что несмотря на то, что полноценным демоном стоящий напротив него человек не был, его огненный глаз не даст ему умереть, и будет возвращать к жизни всякий раз, как тело будет погибать.

«Отличная получится пища для духов», — подумал дар`дах с удовлетворением. Он никогда не упускал возможности насолить своим врагам. Кому бы не принадлежала эта зарница, владельцу очень не понравится, когда часть его сущности окажется в ловушке, выбраться из которой практически невозможно.

— Я готов, — возвестил друид, раскидывая руки в стороны. Он не желал атаковать исподтишка, правда и тянуть не собирался.

Человеко-демон лениво повернул голову в сторону Лестницы, явно ожидая от портала каких-то действий, но остался разочарованным, и лишь вздохнул:

— По-видимому, я тоже.

— И я! — неожиданно воскликнул тот, кого называли Максимом. — Не знаю, что тут происходит, но помирать в этом поганом мире мне не улыбается. Я хочу домой, и если эта длинная жердь с ушами попытается меня убить, то получит такой отпор, что на всю жизнь запомнит!

— Хорошо сказано, пацан, — ухмыльнулся Герин. — Но лучше пойди-ка разберись с теми, кто поджидает нас у входа. Энергия Света рядом будет мне только мешать.

* * *

Как часто бывает, магические битвы начинаются внезапно и заканчиваются столь же быстро. Но это был явно не тот случай.

Герин ощущал огромную мощь, исходящую от оппонента, но и Проклятый сейчас находился на пике своих возможностей. Благодаря хозяину и юнцу из другого мира, Глаз Демона пылал силой, о которую разбивались все атаки эльфа. Энергетические удары встречались с невидимой стеной, которая порой вспыхивала огненными всполохами. Герин рычал, в то время как Хаар`Иннар оставался спокойным.

Слишком большой опыт, подумалось страннику. А еще его раздражало, что мальчишка не сумел прорваться сквозь старика, и сейчас находился неподалеку. Друид попросту не пропустил его, поймав в ловушку магических плетений. Недолго думая Сиркин разрубил их «Клыком Эркалота», ударив со всей силы.

От выброса энергии Света, Герину пришлось отступить, переведя все ресурсы Глаза на защиту. А пацан тем временем с диким ревом и неумелыми движениями набросился на старого эльфа, явно надеясь причинить тому вред. Но все его удары хоть и были невероятно мощными, уходили в пустоту. Взрыв здесь, взрыв там и никакого толку.

Одна колона разлетелась, и осколки со свистом устремились в разные стороны. Хаар`Иннару они ущерба не причинили, а вот не в меру активного Сиркина одна из глыб задела. Энергетический кокон Света уберег парня от проникающих ранений, но вот на ногах ему устоять не удалось. Его тело отнесло на добрых десять метров, где он и остался лежать.

— Идиот, — покачал головой Герин, вновь выступая вперед. Благодаря Глазу он чувствовал, что парень жив, просто контужен, а потому лишний раз не беспокоился. Правда если эльф все же прикончит пришельца, то Зарукки очень рассердится. А испытывать всепоглощающий гнев хозяина еще раз, страннику не хотелось.

Разделяющее их расстояние Проклятый преодолел за доли секунд, слившись с воздухом, ускорившись до предела. Он жалел, что в руках у него нет достойного оружия и приходиться сражаться исключительно с помощью дара и рукопашных ударов. Несмотря на то, что любой из таких тычков мог разрушить стену, против друида они были не слишком эффективны. Его защищала магия и, возможно, несколько волшебных оберегов, которые так уважали листоухие. В каждом таком сидел один или несколько лесных духов, подпитывающих дар`даха энергией.

Глаз Демона пылал болью всякий раз, когда в сторону Герина летело очередное атакующее заклятие. Старый эльф поступал очень мудро, не вступая в открытую схватку. Он плавно отступал, метая во врага подготовленные заклинания. Из-за этого, а еще потому, что оба противника двигались неестественно быстро, сцена битвы перемещалась по всему подземному залу. Яркие вспышки озаряли прилегающую территорию, вырисовывая сквозь тьму сотни колон.

Спустя минут десять, Герин начал ощущать, что его силы тают. Судя по всему его слабину почувствовал и Хаар`Иннар, так как эльф произнес:

— Ты могучий боец, как для человека, и умело используешь то, что тебе дали слуги Тысячеликого. Но твой дар не может быть сильнее моего! Ты обречен!

На это утверждение Проклятый лишь фыркнул, с ненавистью поглядев на дар`даха. Даже с полностью восстановившимся Глазом он не мог с ним справиться! Этот старик знал свое дело, и энергетические щиты, окутывающие тело странника, трещали под напором магии эльфа. Еще чуть-чуть, подумал Герин, и ему действительно конец. А дальше… от мысли о том, что его тело и душа будут отданы лесным духам, лучше не стало. Это было равносильно, если бы он оказался навеки запертым в глубинах Бездны, чего вот уже две сотни лет страшился.

— Ну уж нет, старый ты болван! — выдохнул Герин, и неожиданно для своего оппонента сменил тактику. Оставив попытки атаковать, Проклятый растворился во тьме, переведя всю энергию в ноги. Сейчас он был быстрее ураганного ветра.

— Убегаешь?! — крикнул ему вслед друид. — Тебе не уйти!

И словно в доказательство своих слов он понесся за противником, но не преследуя его напрямую, а двинув в сторону Лестницы Дьявола. Именно через этот портал человеко-демон хотел покинуть это место, а значит у него не было особых вариантов. Он в любом случае вернется сюда, ведь снаружи его ожидает многочисленное лесное воинство, через которое в одиночку не пробиться даже такому как он.

У портала Проклятого не оказалось, но Хаар`Иннар не слишком обеспокоился на этот счет. Он решил, что самое время расквитаться с мальчишкой, который уже сидел на полу и тряс головой. Убить его в эти мгновения не составило бы никаких проблем, но прежде он хотел кое-что узнать.

— Парень, — обратился друид к нему. — Ты ведь Дитя Света, не так ли? Хотя о чем это я? Конечно же да, иначе ты не смог бы воспользоваться этим оружием. Но тогда… — чело друида разгладилось, — Храм решил нарушить договор? Твои действия — объявления войны, или же ты предал своего бога? Ответь мне, я должен знать! И почему ты в союзе с порождением Бездны? Ни к чему хорошему тебя это не приведет…

— О чем ты вообще талдычишь, старый пень?! — с гневом в голосе вопросил человек; было видно, что он еще не восстановился после удара.

— Ваша раса всегда вызывала во мне отвращение, — признался Хаар`Иннар. — Но ответы я все же получу. И тебе лучше не знать как. Могу лишь заверить — будет очень больно. Духи леса способны и не на такое…

К удивлению дар`даха, человек нашел в себе силы не только встать, но и выставить перед собой меч. Грозное оружие, с которым этот юнец совершенно не умел обращаться. Странно уже было то, что Регалия Света не оторвала ему руки от столь небрежного отношения к себе. Благодаря обширным знаниям и опыту, Хаар`Иннар прекрасно знал, что Великими артефактами могут пользоваться лишь сильнейшие из представителей четырех сторон силы. И тем мальчишка вызывал интерес. Из-за возмущения в магическом фоне, друид не мог прощупать его ауру, но решил, что это не имеет значения. Он сделает это позже. А сейчас…

Хаар`Иннар рванул вперед, попутно уходя от нелепой, но очень яростной атаки. Взрыв сырой энергии заглушил все вокруг, но попасть по цели юнцу не удалось. В следующее мгновение дар`дах уже стоял у него за спиной, впившись длинными пальцами в шею. Если бы он захотел, человек был бы уже мертв. Но сдержанность брала верх, тем более что следовало получить ответы. Если договор расторгнут, то близится война, и такую весточку определенно стоит отправить на Вериди`Силва. Через Разлом не смогут пройти сильнейшие, но кое-какое подкрепление получить удастся…

«Люди дорого заплатят за свою дерзость».

Максим извивался и пытался вырваться. Меч из его рук выскользнул и со звоном упал на каменный пол. В месте соприкосновения на камне тут же образовалась трещина.

— Твой союзник сбежал, но далеко ему не уйти, — на ухо сообщил человеку Хаар`Иннар. — Мы его поймаем, и его ждет такая же незавидная участь как и тебя. А пока… думаю, следует заняться этим жутким приспособлением.

Друид доподлинно не знал, хватит ли ему сил, чтобы уничтожить Лестницу Дьявола, но вот вывести из строя несколько рун, тем самым деактивируя ее, он мог. Именно это он и хотел проделать, когда в темноте, шагах в тридцати, вновь вспыхнул красный глаз. Приближался человеко-демон медленно, словно силы его покинули. Но это была лишь видимость.

Герин шествовал широко раскинув руки, а от пальцев его тоненькими линиями отходили красные нити. Невооруженным глазом их заметить было нельзя, только при помощи дара. И Хаар`Иннар знал, что они означают. «Ловушки душ». Излюбленный прием демонов, благодаря которому они порабощают ауры живых существ. На такое способны лишь самые сильные: тот же Насторат великолепно управлялся с подобной волшбой, а уж демон-лорды, коих Тринадцать, могли ломать чужую волю одной силой мысли.

— Кто же ты такой? — спросил старейшина, во рту ощущая сухость. — Кому принадлежит этот глаз?!

— А ты догадливый, эльф, — ухмыльнулся Проклятый. Из темноты следом за ним вышли те дар`дахи, которых возглавлял Ра`Лосс. Голова последнего безвольно свешивалась вниз, шагал он нетвердо, а ниточка «ловушки душ» погружалась в центр его груди. — Но не будем разводить полемику. Повторюсь — мы тебе не враги. Пока нет.

— Почему ты не убил их? — с сомнением в голосе спросил друид. — Неужели думаешь, что сковав их души своим проклятием, заставишь моих братьев и сестер сражаться против меня? Ты заблуждаешься! Нас оберегают духи леса, а потому как только ты умрешь — твоя власть над ними развеется…

— О, это несомненно так, — не стал спорить Герин, и щека его дернулась в ухмылке. — Но вот только я не желаю брать их под свой контроль. Я отравил души этих эльфов, и после их смерти, когда бы она не наступила, их не примет ни один бог из Вериди`Силва. Отныне они обречены! Как я и этот парень встретимся с духами леса, так и твои братья вынуждены будут заглянуть в Огненные жернова!

Хаар`Иннар промолчал. Внутри у него закипала ненависть. Проклятый, тем временем, продолжал:

— Но ты можешь спасти их, старец. Предлагаю обмен. Ты отпускаешь нас — я возвращаю тебе твоих соплеменников. Как по мне, так весьма честно…

— Не думаю, — холодно оборвал друид, а лицо его сделалось страшным. — Они воины леса, и готовы принять любую судьбу! Это честь пожертвовать собой во имя богов, а ты — одержимое чудовище! — пощады от меня не получишь!

Подобного поворота Проклятый явно не ожидал, так как невольно сделал шаг назад. Пальцы на его ладонях сжались, он готов был прикончить своих пленников в одно мгновение. Но так же было видно, что сил у него теперь недостаточно даже для бегства. Та энергия, которую даровал ему Глаз, иссякала как вода из дырявого корыта. «Ловушки душ» были слишком затратной волшбой.

— Воистину возраст делает существ жестокими, — предпринял еще одну попытку Герин. — Ты стар, видел не одно измерение и терял друзей, но эти эльфы… дар`дахи… они не такие. Многим даже и сотни лет не наберется. Неужели ты отнимешь у них их будущее? Сейчас мы связаны, и я могу читать отголоски их мыслей. Эль`Аннох чувствует, что готова дать потомство, Бар`Ирран мечтает стать друидом, а Ку`Лосс и Шалла только вступили на путь зрелости и явно не хотят провести вечность среди демонического огня! Из них всех, — здесь странник повысил голос, — только Ра`Лосс готов принять вечную смерть! Без перерождения! Что скажешь на это, друид?! Готов ли ты пожертвовать ними всеми?!

Хаар`Иннар долго молчал. Было видно, что он размышляет. Все это время Герин стоял напряженный, ощущая как струйки пота стекают по его лицу. Каждая нить «ловушки душ» тянула из Глаза колоссальные запасы силы, и если его стратегия не сработает, то… больше о свободе думать нечего. Он попадет в капкан, откуда уже не выберется никогда. Разве что сама Вселенная покроется тьмой, но на это уйдет не один миллиард лет.

— Их судьба в руках Вериди`Силва, — наконец вымолвил Хаар`Иннар, приняв решение. — Я позабочусь, чтобы наших братьев помнили как героев, павших от злокозненных действий наших врагов. А теперь…

В это мгновение Максим Сиркин неожиданно дал о себе знать, рванув всем телом из цепких лап дар`даха. Вероятно он почувствовал, что хватка листоухого ослабла и решил воспользоваться шансом. Ему действительно удалось вырваться, но реакция эльфа оказалась куда как стремительнее: рука друида тут же схватила юношу за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов. Герину показалось, что старик испепелит парня в одно мгновение, но неожиданно случилось невозможное.

Хаар`Иннар вскрикнул, словно порезался об острый клинок. Рука Сиркина уперлась эльфу в грудь, аккурат туда, где под одеждой скрывался зачарованный амулет. Конечно, пришелец об этом знать не мог, он просто пытался отстраниться, но эффект превзошел все ожидания…

«Он тянет силу, — понял Герин и ему захотелось расхохотаться. — Вытягивает энергию из артефакта Вериди`Силва! Хозяин был прав! Этот парень… он действительно уникален!»

А друид, несмотря на весь свой многовековой опыт, судя по всему, не понял, что происходит. Сделал шаг назад, потом второй. На третий он упал, а грудь его тяжело вздымалась. Сиркин добрался до артефакта, который подпитывал старика, и лишившись поддержки своего резерва, эльф почувствовал колоссальную усталость.

А в это мгновение не потревоженная никем Лестница Дьявола зажглась ярким фиолетовым свечением. Портал был вновь активирован, оставалось лишь выбрать маршрут. Герин в мгновение ока обрубил нити «ловушек», и схваченные им эльфы попадали словно марионетки. Он не убил их, так как на завершение заклятия требовалось истратить немало энергии, которая ему еще пригодится.

— Пошли, — Герин приблизился к Сиркину, который был несколько обескуражен своим успехом в борьбе с эльфом. — Нужно уходить, пока этот не очухался.

Макс заворожено взглянул на Лестницу, а после, опомнившись, в панике воскликнул:

— Меч! Где мой меч?!

— Бесполезно, — Герин уже стоял на постаменте, манипулируя с рунами Лестницы посредством дара. — Великий артефакт слишком могущественная вещь, чтобы проскользнуть сквозь пространство и время. Оставь его.

Это была ложь. Истина же крылась в том, что Лестница Дьявола попросту могла взорваться изнутри, если в нее попадет столь мощный источник энергии Света. В лучшем случае портал не пропустит «Клык Эркалота», и он останется пылиться в этом зале вечно, если конечно эльфы не найдут Регалии лучшего применения.

— Нет! — пришелец упрямо покачал головой. — С ним я чувствую себя…

— Могущественным? — подсказал Герин, поглядев искоса на своего спутника. — Поверь, сила не всегда столь прекрасна как это представляется на первый взгляд. Порой лучше оставаться обычным человеком.

Но Сиркин был с ним явно не согласен. Он схватил Великий артефакт, и лезвие вновь начало наполняться свечением. Столь ярким и мерзким, что Проклятому пришлось отвернуться. Он едва не зашипел от досады, а Максим тем временем уже взбегал по ступенькам.

— Ну что ж, это твой выбор, парень, — покачал головой Герин. — Но если тебе оторвет руку — я не виноват…

— Плевать на руку! С такой мощью мне она ни к чему! — Максим безумно расхохотался.

Герин понимал, что он чувствует. В свое время он так же восхищался возможностями, которые предоставлял ему Глаз. До тех пор, пока со странником не связался истинный владелец, а ныне — его хозяин. Пришельцу с Земли еще предстоит узнать, что у каждой силы есть своя цена.

Недалеко от Лестницы Дьявола раздался протяжный стон. Это Хаар`Иннар приходил в себя, и Герин чувствовал, что в друиде вновь закипает сила. Следовало уходить, причем быстро. А потому он закончил свои манипуляции с рунами, наводясь на одну из самых дальних Лестниц, находящихся в этом измерении. Вряд ли до нее добрались храмовники, а потому перемещение обещало быть простым.

Вот только существовал нюанс. Подобными артефактами могли пользоваться лишь те, чьи души были связаны с Хаосом. Всех остальных ждала смерть. Если Зарукки прав, то юноша без проблем пройдет сквозь портал, если же нет… то это не его, Герина, проблемы.

С этими мыслями Проклятый шагнул в фиолетовый проем, исчезнув в нем яркой вспышкой. Следом за ним устремился и Максим Сиркин, чью сущность Лестница Дьявола не отвергла, в отличие от Регалии Света. Перед самым исчезновением, рукоять «Клыка Эркалота» выскользнула из пальцев юноши, и он ничего не смог с этим поделать.

В огромном зале остались одни лишь эльфы, да бесчисленное количество бесовских трупов.

Часть втораяСкованный смертью

Каждое измерение было создано одним или несколькими богами, но… что породило самих богов? Легенда гласит, что до того как Вселенная наполнилась мирами, разумная жизнь теплилась лишь в маленьких анклавах, за пределами которых не могло существовать ни одного живого организма. Подобные жизненные пространства были заселены Первоначальными, бессмертными и могучими существами, которые со временем научились взаимодействовать с Великим Ничто, заполнявшим тогда всю Вселенную. Многие тысячи лет шла борьба с Пустотой, пока та, наконец, не отступила под натиском Первоначальных, сжавшись до столь крошечных размеров, что больше угрожать была не в силах.

После этой победы древние владыки решили, что для управления завоеванной Вселенной им нужны помощники. Тогда-то и были рождены (созданы?) первые боги, каждый из которых унаследовал определенные черты своих хозяев. Они не получились идеальными, но их сила позволяла рисовать на пустых холстах картины, которые впоследствии оживали и становились измерениями, в которых сейчас обитают миллиарды живых существ.

Прародители же продолжили свою борьбу против извечного врага, ведь Пустота не была побеждена окончательно. Великое Ничто, побитое, но несломленное ждало своего часа, чтобы вновь отвоевать утраченное. Наполнить Вселенную холодом и страхом.

И спустя многие тысячелетия такой шанс представился. А началась беда с простого на первый взгляд спора, который затеяли между собой два молодых бога. Повздорив, они свели в страшной битве свои измерения, вследствие чего один из бессмертных проиграл, а второй присоединил мир врага к своему творению.

Равновесие во Вселенной нарушилось, но Первоначальные не предали столь незначительному инциденту должного внимания, а когда опомнились — их дети уже повсеместно сражались друг с другом. Измерения поглощались с ужасающей скоростью, и в первую очередь пали те, где процветала гармония, а о войне не знали ничего. Такие миры как Бездна и Рахта`Ррот быстро расширяли свои границы, упиваясь все увеличивающемся могуществом.

Но у любой силы есть цена…

Войны между измерениями напрямую влияли на Вселенную, и после каждого «поглощения» наблюдался сбой. «Съеденные» миры исчезали, оставляя после себя черные дыры, где вновь образовывалась Пустота. Знали ли об этом Первоначальные? Вероятно, что нет, иначе никогда не допустили бы того, что случилось. Так или иначе, а Великое Ничто, признающее лишь холод и смерть, вновь обрело силы, и сумело бросить вызов своим поработителям. На верхних планах бытия, туда, куда даже многим богам дороги нет, разразилась ужаснейшая война, идущая до сей поры…

Первоначальные, ошеломленные натиском извечного врага, были вынуждены сосредоточить все свои силы на борьбе, и вскоре боги утратили всякую связь со своими создателями. Больше их никто не контролировал, они остались сами по себе, друг против друга. И своих игр в войну прекращать не желали.

Но Первоначальные, уходя, оставили следить за порядком своих аватаров, которых в последствии нарекли Рыцарями Первых. Их главная обязанность заключалась в том, чтобы сохранять баланс сил, так называемый статус-кво. Ведь любое поглощенное измерение порождало черную дыру, которая давала Пустоте дополнительные силы. Именно Рыцари Первых, по легенде, остудили амбиции самых могущественных богов, заставив их отступиться.

Но и Пустота не сидела сложа руки, если, конечно, так можно выразиться про Великое Ничто. Обладая не меньшим могуществом, чем Первоначальные, она создала собственных воинов, и наделила этих теней соответствующим мировоззрением и задачами.

С тех пор идет война, где победы получает то одна сторона, то другая. Измерения продолжают исчезать с лица Вселенной, но гораздо медленней, чем это было тысячи лет назад. Обладая божественной силой, но не являясь богами, Рыцари Первых и Аватары Пустоты сражаются за уязвимые миры, защищая их или, наоборот, приближая конец.

Из дневника архивариуса Карстаила; измерение Миллио; за девять вздохов до Большого Краха.

Глава 6

Сантатем, великий город и по совместительству столица Святого царства, томился в солнечных лучах. День выдался особенно жарким, и светило, достигшее зенита, щедро одаривало своими палящими прикосновениями миллионное население метрополии. Кому-то это нравилось, если речь заходила о вельможах и богатых купцах, прятавшихся в садах и оранжереях, а кто-то предпочел бы жаре вечернюю прохладу. Последние, конечно же, принадлежали к бедноте и рабочему классу, которых в Сантатеме, как и в любом другом крупном городе, наблюдалось подавляющее большинство.

Но кое-кому было совсем не до удушливой погоды. В монументальной цитадели с двадцатью башнями, возвышающейся в центре города, был срочно созван Святой совет. Отцы-магистры[3] собирались вместе не часто, ибо долг диктовал им находиться в самых разных уголках цивилизованных земель, где храмовники неустанно воевали с ересью, но призыв Зрящего проигнорировать было нельзя.

В овальной светлой комнате, где потолок заменяло суживающееся куполом витражное стекло, находились те из высших иерархов Храма, кто смог оставить насущные дела и прибыть на совещание. Некоторые из магистров ради срочной встречи преодолели не одну сотню километров, воспользовавшись всеми доступными им средствами, в том числе магией. Но несмотря на это многие кресла все же пустовали…

В зале, где частенько не набиралось и двух человек, в нынешнюю пору собралось аж пятеро магистров: Гарнасир Коул, Предэк Сарутти, Иргастан Ваккис, Иоанн Светлый, а так же Тысячелетний Страж, чье имя и лицо было принято не разглашать. Все пятеро являлись обладателями сверхъестественных способностей, дарованных Эркалотом, и по праву считались сильнейшими разумными существами Земель Скарга. По крайней мере, одними из. Живое оружие бога, на чьих плечах покоилась защита измерения от посягательств извне.

И именно по последней причине в зале совета присутствовало столь много магистров.

Первым заговорил Иргастан Ваккис. Именно на него была возложена роль хранителя Святого города, его защитника и верховного настоятеля. Эту должность он занимал уже более ста семидесяти лет, по совместительству являясь ректором Святой академии, где обучались все, кто мог быть полезен Храму. Как правило те молодые люди, кто владел даром и не был предрасположен к ереси.

— Еще раз благодарствую, святые отцы, что сумели столь быстро собраться. Каждый из нас увидел во сне видение. Зрящий, великий пророк Эркалота, дал нам знать, что за гранью цивилизации, в Ничьих землях, случился мощный выброс энергии. А это может означать лишь одно…

— Кто-то воспользовался Вратами Измерений, — констатировал очевидное Гарнасир Коул, верховный инквизитор. На вид он был стар, лыс и располагал поистине ужасающим взглядом, способным заглядывать в самые потаенные частички души.

— Либо случился какой-то катаклизм, — предположил Предэк Сарутти, самый младший из присутствующих. Ему еще не стукнуло и двухсот лет, что для человека его ранга было весьма показательно. — Извержение вулкана, подземные толчки или нечто подобное. Земли Скарга все еще нестабильны после того как Эркалот одержал Великую победу над Скаргом.

— Будь так, Зрящий нас бы не беспокоил, — заметил Иоанн Светлый, по виду добрый монах в белоснежной рясе, а на деле — неистовый фанатик, каких еще поискать.

Тысячелетний Страж, карающая длань Храма, закованный в цельные матовые доспехи, решил свою точку зрения не высказывать. Его вообще можно было принять за статую, если бы не волны силы, исходящие от его фигуры. Он единственный из магистров предпочел стоять.

— Согласен, — кивнул Иргастан Ваккис, которого инцидент не на шутку обеспокоил. — Великий пророк единственный, кто способен слышать нашего бога, а потому в его суждениях я нисколько не сомневаюсь. Случилось что-то из ряда вон. Это не обыденное проникновение в наш мир всякой нечисти, будь то эльфы, живые мертвецы, колдуны из Астрала или даже демоны. Нечестивцы нет-нет, а проскальзывают на Земли Скарга сквозь Разломы Реальности, и поделать с этим мы ничего не в силах. Подобные аномалии не закрыть даже богам, а потому Осколки всегда под угрозой вторжений. Другое дело, что Разломы не в состоянии пропустить никого по-настоящему опасного: высших личей, драконов, гигантов и им подобных. Для этого необходим Портал между Мирами и колоссальное количество энергии.

— Я о том же, — проскрипел Гарнасир Коул, сжимая скатерть словно дубильщик кожу. — В наше измерение проник посторонний, и он ловко скрывается! Мы не сможем определить ни природу его силы, ни кто он таков, пока этому язычнику самому не захочется проявить себя. А к тому времени может быть уже поздно! Вторжение Бездны начиналось по схожему сценарию…

— Это ведь может быть обычный путешественник между мирами? — спросил Предэк Сарутти. — Бессмертным, знаете ли, бывает скучно…

— Земли Скарга закрыты для любых сил! — зашипел главный инквизитор Святого царства. — Об этом было объявлено еще пятьсот лет назад!

— Незыблемая истина, — кивнул Иоанн Светлый, — но к сожалению всегда найдутся охочие нарушать правила. Достаточно вспомнить хотя бы историю семидесятилетней давности, когда к нам пожаловало несколько черных драконов, подавиться бы этим мерзким тварям собственным пламенем!

Меньше века назад случился неприятный инцидент, когда на Земли Скарга пожаловало несколько могучих, но незваных гостей. Черные драконы то ли убегали от кого-то, то ли путешествовали из праздного любопытства, но магической энергии, чтобы продолжить свой путь в другое измерение у них не оказалось, и мудрые ящеры вынужденно осели в мире Эркалота. При этом на законы Святого царства они чхать хотели, и нередко питались крестьянами, рыцарями, а то и целыми городами. В итоге одну крылатую бестию удалось уничтожить, но ценой большой крови и при личном участии Зрящего, а с двумя другими был заключен договор на манер того, что запрещал эльфам приближаться к границам цивилизованных земель.

— Коул прав, — сообщил Играстан Ваккис. — Действовать необходимо исходя из худших побуждений. Война между измерениями нам ни к чему. Проще задавить потенциальную угрозу в зародыше.

— Выброс энергии случился в Ничьих землях, — заметил Предэк Сарутти. — Не туда ли был отправлен отряд во главе с одной подающей надежды девочкой? Эльзой, если не ошибаюсь, и вы, многоуважаемый Ваккис даже предоставили ей одну из Регалий Света. «Клык Эркалота», не так ли?

— Не самый мощный Великий артефакт, — буркнул Гарнасир Коул. — Да и не может обычная надзирательница должным образом управиться с Регалией. Я изначально был против передавать в столь юные руки подобное оружие…

— Сейчас речь не об этом, верховный инквизитор, — возразил Ваккис. Нужно разобраться с тем, кто пожаловал в наше измерение. Я незамедлительно свяжусь с Эльзой и…

— В этом нет нужды. Я только что оттуда.

Никто из отцов-магистров не повернул головы в ту сторону, откуда донесся голос. Каждый из них почувствовал приближение своего собрата задолго до того, как тот появился. Из витражного стекла полился солнечный свет, в котором постепенно начала проглядываться человеческая фигура. Сначала блеклый силуэт, который с каждой секундой становился все отчетливей. Вскоре перед Святым советом предстал Нардан ва Цорри, который любил сливаться с теплыми лучами солнца. Благодаря этой своей способности отец-магистр мог перемещаться на дальние расстояния в кратчайшие сроки, но лишь днем и в безоблачную погоду. Среди высших иерархов Земель Скарга он выполнял функцию разведчика и посланника смерти. Благодаря ему беглецы и предатели получали по заслугам, и мало кому удалось скрыться от беспощадного правосудия.

— И что же произошло в Ничьих землях, любезнейший? — великий инквизитор Коул; ва Цорри он недолюбливал.

— Передовой отряд разбит, леди Эльза мертва, — скупо сообщил новоприбывший, а потом поглядев Иргастана Ваккиса, благоволившего к Эльзе, добавил: — Мне очень жаль.

— Еретики из Вериди`Силва? — спросил ректор Святой академии. Ему действительно было грустно за павшую девочку, на нее он возлагал большие надежды. Лет через шестьдесят-сто она вполне могла занять кресло одного из магистров. Способностей ей хватало.

— Они самые, — кивнул Нардан, чье юношеское лицо не выражало особых эмоций. — Мстить я не стал, ибо согласно договору эльфы имели право так поступить. Больше меня заинтересовало, почему дева-надзирательница и ее отряд забрели в столь дремучие места. Правда, открывшаяся мне, вам не понравится, господа.

— Говори уж, — пробурчал Гарнасир Коул.

— После насланного Зрящим видения я тут же отправился в Ничьи земли, — начал ва Цорри. — Возле Разлома с Вериди`Силва мне пришлось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы листоухие не учуяли моего присутствия. Воспользовавшись суматохой, которую устроила твоя ученица, Ваккис, я внимательно изучил магический фон. И помимо энергии Света вкупе с силой из Вериди`Силва там явственно пованивало Бездной. А если вспомнить, что недалеко находится заброшенная крепость одного из демонов-лордов, то неприятный вывод напрашивается сам собой…

— Зарукки! — взвизгнул Иоанн Светлый, вскакивая с места. — Богомерзкий рогатый червь! Нужно срочно созывать святые знамена! Изловить его, пока он не набрал достаточную силу, чтобы вытащить своих собратьев вслед за собой! Ведь он — полубог, а значит энергии хватит!

— Будь это он, — с сомнением покачал головой Нардан ва Цорри, — мы бы уже поняли. И в первую очередь — по выжженным лесам эльфов. У Бездны с Вериди`Силва старые счеты.

— Он может просто соблюдать осторожность! — поддержал Иоанна верховный инквизитор Коул. — Собирается с силами, ведь переход через Междумирье выматывает даже бессмертных.

— Нельзя допустить нового вторжения! — согласился Предэк Сарутти. — Это будет означать крах всему, что мы построили, а подкреплений ждать неоткуда. Даже Рав-ир-Ран на сей раз нам не поможет!

Спустя минуту в зале совета повисла тягостная тишина. Каждый из присутствующих понимал, что необходимо сделать, и цена значения не имеет. Перед магистрами встал вопрос выживания целого измерения, а на таком фоне можно и нужно ломать отдельные судьбы.

Как ни странно, очевидное озвучил Тысячелетний Страж, отличающийся завидной молчаливостью. Голос его звучал гулко, словно из пустоты:

— Пришельца из другого мира нужно уничтожить. Нет разницы каков его лик, пусть даже на Земли Скарга явился ангел из Эдема. Рисковать мы не вправе.

— Верно, — кивнул Иргастан Ваккис. — Вот только те, кто пользуется Вратами Измерений, зачастую сильны и искусны, и могут скрывать свой дар.

— Тоже мне проблема, — фыркнул Гарнасир Коул. — В нашем распоряжении не только сила Эркалота, но еще и бесчисленные человеческие ресурсы, а значит устроить очередное Святое пламя нам ничего не стоит. Люди сами отыщут демона, и как только его прижмут к стенке, он воспользуется магией Хаоса, что будет сродни огню маяка для нас с вами.

— Населению придется не по вкусу новая охота на ведьм, — заметил Ваккис.

— Им больше понравится, когда их всех перебьют демоны? — язвительно фыркнул Коул. — Хаос и Свет несовместимы, а значит война будет на тотальное истребление! И если для того, чтобы отыскать иголку в стоге сена придется использовать миллион рук, мы сделаем это, даже несмотря на те несколько тысяч, что при этом погибнут.

— Несколько тысяч? — добродушно хохотнул Иоанн Светлый, чей нос давно не щекотал запах горелой плоти. — Думаю жертв будет много больше. Но это даже хорошо. Как поле изредка нужно пропалывать от сорняков, так и города Святого царства необходимо избавлять от язычников.

* * *

Впечатления были такие, словно его выбросили из окна. При чем этаж был как минимум третьим. Макс больно приземлился на холодную, почти ледяную поверхность и сразу ощутил как проваливается внутрь. Сознание начало паниковать, но вскоре оказалось, что под ним всего лишь снег. Неестественно белый, затвердевший. Такой можно встретить разве что вдали от городов, где не ездят машины. Хотя… какие здесь машины?

Встав на ноги, Сиркин отряхнулся и сразу же завертел головой в поисках своего меча. Чудесного оружия, даровавшего ему могущество, нигде не было видно. Тогда Макс нагнулся и начал копаться в снегу, думая, что клинок провалился в толщу снега. Поиски ничего не дали, а спустя минуту за спиной раздался хрипловатый голос:

— Это бесполезно. Я же тебе говорил.

Максим не ответил, продолжая свои тщетные попытки, но вскоре холод взял свое, и сознание прояснилось. Наваждение, туманящее его мозг, стало отходить, уступая место ознобу. Руки сделались ледяными, студент перестал чувствовать свои пальцы. Очень захотелось зайти в теплое помещение, выпить чашку горячего кофе с коньяком и развалиться в кресле, но повертев головой, парень увидел лишь пустой горизонт, поземку и пики гор за спиной.

— Г-где м-мы? — стуча зубами спросил он, стараясь растереть плечи оледеневшими ладонями.

— А черт его знает, — пожал плечами Герин. — Но судя по всему далеко. Близ эльфийских рощ снега не бывает.

Глаз все еще пылал, излучая волны энергии. Определить куда именно их выбросила Лестница Дьявола не представлялось возможным, но Проклятый мог улавливать большие скопления душ на расстоянии, что часто помогало ему определить в какой стороне находится цивилизация.

Увы, но на ближайшие километры не было никого живого, за исключением кое-какой живности, чья аура имела особый оттенок. Конечно, Лестницей можно воспользоваться и повторно, но слуга Бездны не привык рисковать ради удобства. Все же пространственный переход можно засечь.

— Пошли, — бросил Герин через плечо, и двинулся вперед. Его ноги по колено утопали в снегу. — Судя по всему мы где-то близ Северных кряжей, и если спуститься к подножию, то вскоре мы выйдем к людям.

— А т-тебе не х-холодно?

— А? — Герин непонятливо повернулся в сторону юноши, и с удивлением поглядел как того бьет озноб. — Ах, ты об этом. Прости, забыл.

Он щелкнул пальцами и вокруг Максима завихрился теплый ветер. Его хватало ровно настолько, чтобы согреться, но растопить прилегающие снега он был не в силах. Сиркину подумалось, что так оно, вероятно, и к лучшему.

— Мы телепортировали, да? — спросил он спустя несколько минут, почувствовав себя значительно лучше. После силы, что даровал ему на время «Клык Эркалота» мир волшебства начал притягивать юношу словно магнит. Он вновь хотел ощутить себя на пике могущества.

— Странное слово, — отозвался Герин, — но я понимаю, о чем ты. Да, можно сказать, что мы… телепортировали.

— Так может сделаем это снова? Куда-то в теплые края?

Вместо ответа Герин молча зашагал вперед. Сиркину волей-неволей пришлось следовать за ним. Попутно он разглядывал открывающуюся ему панораму, тонущую в ослепительной белизне. Вокруг было очень много снега, и глаза болели, но это не мешало оценить красоты природы. Чистый воздух, горные отроги и холод. Несмотря на заклинание, последний портил всю картину.

— Ты знаешь хоть куда идти? — подал голос студент, не в силах больше молчать.

Герин вновь промолчал. Он шагал уверенно, чем вселял в Макса определенные надежды, и выглядел внушительно. Широкая спина, мускулистые крылья, мощные плечи и жилистые руки. Он брел сквозь сугробы снега, расчищая путь, а Сиркин плелся следом по проторенной дорожке. И это при том, подумалось студенту, что на Герине почти что нет одежды, только жалкие лоскуты, оставшиеся после стычки с бесами.

Спустя минут десять, а может и целый час, Проклятый неожиданно замер на месте, и студент затормозил рядом. Обойдя своего спутника, юноша поглядел в ту сторону, куда был устремлен взгляд Герина. Сперва он ничего не разглядел, но вскоре зрение начало различать едва заметный дымок, который тянулся к небу за дальним сугробом. Костер? Хижина? Возможно даже город? Да какая разница, подумалось парню, главное, что где огонь — там и тепло!

Недолго думая, Сиркин рванул вперед, самолично разгребая снег, но рука Герина вовремя схватила его за плечо.

— Что такое? — не понял Макс, которому не смотря на согревающее заклинание было весьма зябко. — Я есть хочу. И возле огня посидеть. Я же видел дым от очага, или мне померещилось?

— В таких местах, — неспешно произнес Герин, — редко можно встретить честный люд. Это я так, предупреждаю. Чаще в такую глухомань заносит разного рода отшельников, которые скрываются от всемогущего Храма. Ведьм, например…

— Ведьм? — Макс испугался. — В смысле, колдуний?

— Их самых. Впрочем, я могу ошибаться. Вместо ведьмы там может находиться какой-нибудь шаман крови, некромант, а может даже и лич. Слышал я много историй, когда беспечные путники попадали в их лапы. Благодаря Святому пламени большинство нечисти изгнали из цивилизованных земель, но уничтожить — не уничтожили. И они отправились искать себе новый дом.

— А нет вероятности, что в той избушке нас будут ждать семеро добродушных гномов, которые и пива нальют и накормят? — в слабой надежде спросил Сиркин.

— Кто такие гномы? — нахмурился Герин.

— Н-ну, в фольклоре о них говорится… — студент смутился. — В общем… коренастые, бородатые, хорошие кузнецы и рудокопы; любимое оружие — топор.

— Какому богу поклоняются? — поинтересовался странник.

— Не знаю, — честно ответил Макс.

— Ну вот значит и я не знаю о ком ты. Измерений великое множество во Вселенной, и скорее всего такие существа где-то есть. Но на Землях Скарга мне встречать их не доводилось.

— Так что, обойдем избушку стороной? — чуть ли не с сожалением произнес Максим.

— Ну почему же, — Герин расплылся в нехорошей улыбке. — Я тоже есть хочу. И выпить. Желательно чего-нибудь горячительного…

* * *

Дом, из трубы которого валил дымок, находился в низине, скрываясь от пронизывающих ветров. Как Герин и думал, рядом не оказалось ни дороги, ни тропы, и складывалось впечатление, словно хибара материализовалась в этом месте из воздуха. Слуга Бездны слышал несколько историй о том, что в некоторых измерениях существуют заклятия, позволяющие переносить целые замки и даже города. Очень удобно для завоеваний, но на Землях Скарга подобной магией не владел никто.

Впрочем, домик окруженный сугробами, мог здесь стоять многие века, благо был выстроен из добротного камня, а крышу его покрывала черепица. И все это дело было под защитой магии, хоть и слабой. Несложное экранирование, позволяющее сохранять в доме тепло, а так же препятствующее запустению.

«А значит я не ошибся, — отметил Герин без особой радости. — Здесь действительно прячется какой-то отшельник. Интересно… он специально подобрался поближе к одной из немногих оставшихся Лестниц Дьявола?».

Впрочем, раз здешний портал демонов все еще функционирует, то судя по всему, храмовников поблизости нет, а значит — можно колдовать. Герин двинулся вперед, и вскоре оказался перед щербатой дверью, на которую было наложено несложное заклятие. Сущая ерунда, подобную волшбу Глаз Демона мог бы развеять в одно мгновение, но странник первым делом решил постучать. Раз здешний отшельник прячется от святой инквизиции, то он вполне может быть другом. А может и не быть. Тут как повезет.

На стук никто не отвечал, и путники ждали под дверью минут пять, не меньше. Сиркин за спиной Проклятого начал ныть о том, что ему очень холодно, но Герин не особо прислушивался к его роптаниям. Вместо этого он аккуратно положил ладонь на щербатую поверхность двери и из каждого пальца выпустил по энергетическому разряду. Две магии вступили в противоборство, и сила Бездны ожидаемо взяла верх. Как только это случилось, дерево треснуло сразу в нескольких местах.

— Подожди снаружи, — распорядился Герин не оборачиваясь, а после вошел внутрь.

Ноздри сразу же защекотал затхлый запах смерти, а еще… все та же странная магия. Глаз Демона вспыхнул огнем, готовый расправиться с любым врагом, но в комнате опасности не обнаружилось. Нехитрая мебель — стулья, шкафы, кровать без тюфяка — полумрак и мертвое тело на табурете, чья голова свешивалась вниз. Герин быстро понял, что покойник находится здесь очень давно, и как только внутрь дома попал свежий воздух, труп на глазах стал иссыхать.

«А что же дым?» — заинтересовался Проклятый, но ответ пришел сам собой. Незримой нитью силы из трещин в каменной кладке выплыло нечто, что проще всего было охарактеризовать полупрозрачной дымкой. Будь Герин обычным смертным, то наверняка испугался бы и бросился прочь, но на лице слуги Зарукки появилась лишь кривая усмешка. Он слишком многое повидал на свои два века, чтобы его могла испугать такая мелочь.

— Призрак, — выплюнул Проклятый, когда полупрозрачное существо подплыло к его ногам. — А дым, вероятно, твоя иллюзия чтобы приманивать путников? Изголодался поди?

Привидение резко бросилось вперед, словно мощный порыв ветра, но сила Бездны в мгновение припечатала его к стене. Герин даже с места не сдвинулся. Призрак тем временем заклубился, и вскоре обрел формы человеческого тела. Спустя минуту он как две капли воды был похож на покойника, восседавшего на табурете.

— Бесполезная трата времени, — раздосадовано протянул Герин, который надеялся отыскать в хижине припасы и одежду.

Правда он все же решил пообщаться с существом, и так как у привидений нет рецепторов чувств, пришлось использовать ментальную связь:

«Кто ты такой? Долго здесь находишься?..».

«Д-двес-ссти л-леет».

«Почти ровесники, — Герин хмыкнул. — Прости, что потревожил твой покой. Уже ухожу…».

«Мм-мальч-чиш-шка! — привидение вновь распалось дымом, вероятно демонстрируя высшую степень возбуждения. — От-тдай м-мне его тело! В-вознаграж-жу-уу т-тебя! Оттт-дай!».

«Так ты привязан к этому месту и не можешь его покинуть?» — ехидно осведомился Проклятый.

И в этот момент в хижину вошел Максим, своими действиями явно облегчая призраку задачу. Вообще-то, как знал Герин, вселяться в живых духи не в силах, но здесь работало какое-то древнее проклятие, иначе и быть не могло. Полупрозрачным дымом приведение бросилось к Сиркину, явно желая обрести новую оболочку, но Проклятый успел раньше. Резко выбросил руку в сторону, и воспользовавшись силой Глаза, отбросил обитателя старого дома с такой силой, что тот разбился о стену тысячами курящихся нитей.

— Ты чего это руками размахиваешь? — Макс округлил глаза от удивления. — Взбесился что ли?

Герин с недоверием посмотрел на вошедшего.

— Ты не видишь?

— Не вижу что? — не понял Сиркин, а потом вскрикнул: — Ох ты ж черт! Это же, блин, труп!

Призрак тем временем пытался собрать свои нематериальные останки в кучу, и в это мгновение был прекрасно виден. Словно клякса алой крови на выбеленной стене. Проблема заключалась в том, что пришелец с другого мира смотрел в совершенно другую сторону, туда, где за столом сидел мертвец.

Герин в задумчивости почесал щеку.

— И все? — спросил он. — Больше ничего не замечаешь?

— А что еще? И слепому ясно, что тут нам еды не раздобыть. Судя по степени разложения, этот кадр здесь валяется давненько. Спасибо холодрыге, иначе вонь стояла бы несусветная.

— А там? — палец Герина указал аккурат на приведение.

— Издеваешься надо мной? Что я должен увидеть на голой стене?

«У него нет дара? — изумлению Проклятого не было предела. — Даже зачатков? Но… — и эта мысль еще больше шокировала странника. — Как существо без дара может прикасаться к Великим артефактам и использовать их силу?! Это ведь невозможно! А если дар все же есть, то почему этот парень не в состоянии различить столь примитивное создание, как дух усопшего?»

— Чего такой задумчивый? — Макс вышагивал по хижине, и старый пол скрипел под его ногами. Глазами он обшаривал полки и закутки, явно пытаясь отыскать нечто полезное.

— Да так, ничего, — отмахнулся Проклятый, понявший, что задача поставленная перед ним хозяином усложнилась многократно. А значит…

Значит свободы в ближайшее время ему не видать.

* * *

Верховный настоятель города Арсдан, святой отец Кариддо, проснулся в липком поту и с гулко бьющимся сердцем. Не смотря на то, что за окном стояла довольно теплая ночь, старика била крупная дрожь. Его дар был совсем слабым, и святые видения, которые изредка ему являлись, телу давались сложно. А еще он не мог долго держать их в памяти, а потому чтобы ничего не упустить, Кариддо выскользнул из постели и босыми ногами зашлепал к письменному столу. Фитиль настольной лампы все еще тлел, и служитель раздул его аккуратным дуновением. Потом его руки схватились за пергамент и чернила. Перо, поскрипывая, выписывало корявые закорючки; святой отец спешил.

Когда он закончил, то сидел некоторое время, прикрыв глаза. Это снова случилось. Он услышал голос бога! У себя в голове. Эркалот явился, чтобы передать ему свое послание. Поднять всех храмовников на поиски неведомого зла. Нечистая сила вновь проникла в Святое царство, как это было в прошлом, и впереди их ждала война с ересью.

В легкой эйфории, польщенный тем, что к нему снисходит сам Господь, священник зашагал к двери, вышел в коридор и через минуту уже колотил в массивную дверь рыцаря-коммандера Даркста.

— Ну чего там? — проворчали с другой стороны, и дверь открылась. Лицо рыцаря было заспанным, одет он был в ночную сорочку. Вместе с тем, столь нелепый вид нисколько не умалял того факта, что это был жилистый, крепкий мужчина, повидавший на своем веку немало сражений во славу Экралота. — Падре?

— Нет времени, коммандер, — выдохнул Кариддо, все еще не в силах унять возбуждения. — Я рад, что застал вас здесь! Боялся, вы отсутствуете.

— Сегодня не мой караул. Да и что делать нечистым в Арсдане, так близко к Храму?

— Не стоит быть столь беспечным, коммандер. Вот!

Кариддо протянул рыцарю пергамент, который еще совсем недавно был девственно чист. Дарксту пришлось вернуться в комнату и принести с собой зажженный каганец, и только после этого он начал читать. Глаза его щурились, губы шевелились, силясь разобрать наспех написанное послание. И лишь спустя пять минут он хмуро поглядел на святого отца.

— Вы не выспались, падре?

— У меня было видение!

— То, что здесь написано…

— Это глас самого Экралота! — взвизгнул богобоязненный настоятель. — Не вам сомневаться в божественной воле!

— Я и не сомневаюсь в воле Господа нашего, — спокойно парировал Даркст. — Но то что здесь написано… согласитесь — это не официальный документ.

— Вы хотите сказать, что мне показалось? — понизив голос, с угрозой вопросил верховный настоятель. — Что ж, в таком случае пошлите гонцов в другие монастыри и храмы! Уверен, тамошним святым отцам приснился тот же сон!

— Сон? — Рыцарь-коммандер был далек от магических фокусов, хоть его вера и была крепка. — Хорошо, я вам верю, но…

— Что еще?

— Людям это не понравится. Святое пламя не забыто, а здесь говорится, что…

— Такова воля Эркалота! — напыщенно возвестил Кариддо. — Не мне вам напоминать об этом. Ваша задача, как храмовника, выполнять свой долг. Это понятно?

— Да, падре, — Даркст склонил голову в почтительном жесте. — Прошу меня извинить. Немедленно отдам все необходимые распоряжения.

* * *

Прежде, чем они добрались до цивилизации, Макс на своей шкуре ощутил, что значат лишения большой дороги. Никаких тебе магазинов, супермаркетов, автоматов с кофе и сникерсами. Только дикая природа, и полное неумение с ней уживаться. Если бы не Герин, который был превосходным охотником и путешественником, Сиркину пришлось бы туго. Проглатывая свою гордость, Макс признавал, что попросту погиб бы, а его тело исклевали бы вороны.

Но спустя несколько тяжелых дней, путникам удалось спуститься к подножью горы, а вскоре они вышли на неровную дорогу, явно искусственного происхождения. Жгучий холод остался позади, как и необходимость есть сырые корни, которые Герин с большим усердием добывал из-под слоев снега и оледенелой земли.

— А ничего что ты?.. — начал было Макс, но умолк. Своего спутника он все еще побаивался.

— Что?

— Ну… выглядишь как, — Сиркин хотел сказать «извращенец», но смягчил, — оборванец. Если мы встретим людей, они ведь могут испугаться голого двухметрового мужика…

— О, поверь, не успеют.

* * *

Сначала Макс не понял, что происходит, но после часа сидения в густых зарослях, до молодого человека дошло, что он участник банальной засады. На кого? Вероятно на мирных путников, и подобное не особо обрадовало Сиркина. Впрочем, своя шкура всегда дороже чужой, тем более, что студент воспринимал новый мир как опасную среду, где каждый первый — его личный враг. Лишения ожесточили студента, и ему плевать хотелось на этику и гуманизм.

В животе урчало, а грунтовая тропа оставалась безлюдной. Макс с ироний отметил, что российские дороги, которые высмеивают в каждом третьем анекдоте, в этом мире определенно бы стали эталоном качества. Мало того, что твердая глина была изрыта глубокими колеями от повозок, так на дорогу еще наползала густая зелень кустов. Одним словом — рай для разбойника.

«Которого, по сути, сейчас я и изображаю, — отметил про себя студент. — Обалдеть просто».

Герин прятался где-то на противоположной стороне, забравшись то ли под высокую елку, то ли слившись с окружающей средой посредством магии. Макс бы ничему уже не удивился. Он бы и сам, наверное, смог бы стать невидимым будь при нем сейчас «Клык Эркалота».

Учитывая, что делать было особо нечего, студент начал размышлять о том, что говорил ему некогда Динаев. Жаль слушал он в пол уха: думал это все пустые бредни, которые сумасшедший старик придумывал на ходу. Ан нет. Параллельные измерения все же существуют, вот только вряд ли профессор об этом когда-нибудь узнает лично. Интересно, как отреагировала аудитория, когда он, Максим, неожиданно исчез? Наверное много крика и визгов было? А быть может… хм… быть может время просто застыло, и он до сих пор стоит там, перед Динаевым, который поет всякую шумерскую чушь и разрисовывает его кровью? Кто знает…

От размышлений парня оторвало появление на дороге повозки, запряженной чахлой лошадью. Макс вытянул шею, пытаясь разглядеть потенциальную жертву налета, но солнце слепило глаза, и ничего конкретного увидеть не удалось. Он лишь поменял положение, чтобы хоть как-то облегчить участь затекших ног, а после постарался лишний раз не шевелиться. Про себя он давно решил, что в предстоящем шоу участия принимать не будет. Герин с ним не спорил, вероятно, сомневаясь в его полезности, отчего стало даже чуточку обидно.

Скрип повозки вскоре стал слышаться отчетливей. По дороге катила явно не роскошная карета, а обычная деревенская телега, в котором на рынок возят продукты первой необходимости и сено. Непроизвольно Макс почувствовал разочарование оттого, что добыча, судя по всему, будет небольшой. Правда молодой человек тут же устыдился своего цинизма.

Представление началось, когда повозка медленно проскрипела рядом. Герин действительно пользовался какой-то маскировкой, так как материализовался прямиком на пути подводы. Чахлая лошадь заржала, а здоровенный бугай в соломенной шляпе вскочил, яростно потрясая мясистым кулаком. Его спутник, тщедушный мужчина с изможденным лицом, лишь пугливо вжал голову в плечи.

— Чего надобно, человече? А ну тикай бегом с пути! Под копыта же попадешь!

Макс зажмурился. Ему показалось, что Герин сейчас убьет этих людей. И пусть в душе ему было плевать на тех, кто населял чужой для него мир, но от вида крови его тошнило. Достаточно было вспомнить ту мясорубку возле фиолетового портала. Сотни тел демонических тварей были изрезаны в куски, а некоторых вообще испепелило до жгучей вони. Но тогда в руке у Сиркина был чудо-меч, который придавал ему сил и глушил нежелательные чувства. Сейчас же он был вновь самим собой, обычным парнем, попавшим в нестандартную для себя ситуацию.

Но оказалось, что у Герина несколько другие планы. Поочередно взглянув на крестьян Глазом демона, он сделал их безропотными, словно куклы. Гнев увальня сменился тупой покорностью, а щуплый даже глупо хихикнул.

«Гипноз? — подумалось Максиму. — Впрочем неважно…».

Он начал выбираться из своего укрытия, а крестьяне, которых они так долго дожидались в засаде, на него даже не обратили внимания. Их взгляды были прикованы только к Герину. К его Глазу.

— Кто такие? — спросил спутник Сиркина. — Куда держите путь, и самое главное — откуда?

— Деревенськи мы, отого на это ехали, репу и тыкву продавать, — заговорил на просторечье бугай. — В Арсдан. Город-де настоящий, господин, базары по круглым дням работают, не ток шо в нас. Нынчо домой, значится, ехаем. В Парно.

— Село-то наше такмо зовется, — вставил словечко второй.

— До Арсдана далеко? — не меняясь в лице, спросил Герин.

— День пути точно наберется, но токмо если не растягивать дорогу.

— И много выручили за свой товар? Деньги есть?

— Нема, господин. Нашо эти монеты в Парно кому нада? — удивился бугай в соломенной шляпе. — Ухо на ухо, то исть товар на товар. Во так.

— Мда, — было видно, что Герина такой ответ не очень обрадовал. — Показывайте, что в мешках. Живо.

* * *

Настроение у Макса после инцидента с крестьянами было препоганейшее. В основном потому, что Герин заставил его расстаться с удобными и качественными одеждами эльфа, сказав, что там куда они направляются такой фасон вызовет излишнее подозрение. Мол, после какого-то там Святого пламени лишний раз показывать, что ты не такой как все не стоит. А чтобы студент излишне не возмущался, Герин при нем сразу же уничтожил легкие кожаные доспехи и удобные сапоги эльфа. Вместо этого пришлось напялить…

Макс в который раз скривился. На его теле висели холщевые лохмотья, снятые с крестьянина поменьше. Помимо того, что качеством они не блистали и больше походили на рубище, так от них еще и разило застарелым потом, навозом и, кажется, человеческой мочой. Сиркину подумалось, что сейчас он в точь-в-точь как те бомжи, тусующиеся у метро и не знающие такого простого понятия как ванна. Верно говорят: от тюрьмы и сумы не зарекаться…

— А еще от попаданства, — тихо фыркнул себе под нос Максим. — И надо же было такому случиться…

— Чего ворчишь? — почти весело отозвался Герин, который больше не был обнаженным, а щеголял в одеждах бугая и в его же соломенной шляпе. — Вшей я перебил магической энергий, так что…

— А запах?!

— Я не всесилен. К тому же какой смысл ходить в чистых лохмотьях? Местные обыватели сразу же заподозрят неладное…

— К чему вообще эта конспирация? — Макс никак не мог уняться. — Ты же супер крутой, я сам видел как твое тело восстановилось буквально из ничего, а двигаешься ты словно молния!

Они шагали по все той же дороге в сторону Арсдана. Солнце палило нещадно, и никаких укрытий видно не было. Они уже давно прошли ту полосу, где дорога терялась в густых зарослях, и сейчас единственные тени, которые можно было заметить, принадлежали Герину и Максу. Первый, к слову, продолжал уничтожать съестные припасы, которые он реквизировал у селян. В одной руке у него был кувшин с вином, в то время как зубами он грыз кольцо копченой колбасы.

— Поверь мне, парень, в этом измерении есть личности куда «круче» меня, — произнес Герин с набитым ртом. — Так что предпочитаю лишний раз не рисковать.

— А куда мы вообще идем? Зачем нам в этот Арсдан надо?

— Арсдан — крупный город на северо-западе, располагается он на пересечении двух рек, одна из которых впадает в Широкое Море. Там мы сядем на корабль и отправимся на юг.

— Зачем?

— Ты ведь хочешь вернуться домой?

— Само собой! Но так же я хочу знать, что происходит, черт возьми!

— Отныне чертей лучше не вспоминай, — вздохнул Герин. — Особенно в городе. Ни чертей, ни демонов, ни бесов… никого рогатого.

— Ты не ответил на мой вопрос!

Герин помолчал, но когда стало ясно, что парень не отвяжется, сдался:

— Я должен показать тебя одному своему другу. Он определит твой потенциал, а так же поможет адаптироваться в новом мире.

— Зачем оно мне сдалось? — возмутился Макс. — Ты же сказал, что знаешь как вернуть меня домой!

— Знать и сделать — разные вещи, — философски заметил Проклятый. — Я не могу просто взять и открыть Врата Измерений…

— Ты ведь это уже делал, разве нет? Именно через них я сюда и попал!

— Не перебивай, — сухо потребовал Герин, и у Макса мурашки пробежали по коже. — Для столь сложной процедуры, когда требуется связать выборочно два мира, нужны колоссальные запасы энергии. Тогда они у меня были, сейчас — нет. Если уж ты так хочешь вернуться домой, то должен помочь мне раздобыть все необходимое для Портала между Мирами.

Максим искоса взглянул на своего спутника. Крестьянские ботинки из грубой кожи уже успели натереть ему ноги, а потому страх, еще недавно будораживший душу, вновь сменился раздражением.

— Как? — воскликнул он. — Какой от меня толк? Ладно бы умел мастерить ядерное оружие, так я даже состава пороха не знаю!

— О твоей полезности пока рано говорить. Сперва нужно благополучно добраться до Арсдана, а после — столь же успешно покинуть его. И да, — Герин поглядел на Сиркина Глазом демона, который в данный момент не пылал и не пульсировал, — выбери себе новое имя.

— Зачем? — в который раз встал в позу Макс. — Чем мое плохое? Мне оно очень даже нравится!

— По той же причине, по которой мы стащили у тех полудурков одежду. Чтобы не вызывать подозрений, — пояснил Герин на удивление терпеливо.

Максим некоторое время молчал, размышляя. Выбрать новое имя это еще ничего. Было бы сложнее, если бы от него требовалось наловчиться разговаривать как та деревенщина с повозки…

— Аксир, — твердо произнес он минуту спустя. — Можешь отныне называть меня так. Или не годится?

— Почему же? — Герин хмыкнул. — Годится. Аксир так Аксир. Над твоей родословной поразмыслим позже. Точнее этим займется мой друг…

Глава 7

Читая фэнтази-романы Максу… точнее уже Аксиру… всегда представлялось, что в трактирах и на постоялых дворах весьма уютно. Виной этому были ассоциации с кабаками его родины, стилизованными под старину. В этих не самых дешевых заведениях имелись деревянные или глиняные кружки, резные столы, аутентичный интерьер, учтивые официантки в средневековых платьях и сортир под боком. Это не говоря уже о весьма приличной публике, решившей скоротать пятничный вечер в приятной обстановке.

Увы, но грязный трактир, куда Сиркина занесло по воле случая, мало соответствовал его представлениям. Солнечный свет едва проникал в помещение через приоткрытые ставни, а из искусственного освещения имелся лишь очаг да несколько сальных огарков. Пол устилала полусгнившая солома, а крыльцо «заведения» было обильно вымазано в навозе: завсегдатаи учтиво вытирали ноги о порог прежде чем войти. Да и захаживали сюда в основном такие же крестьяне, как и те, кого обобрал Герин. Немытые и неотесанные.

О том, что может предложить здешняя кухня Максим не догадывался, так как при себе у него не было ни гроша. Оно наверное и к лучшему. Присев в уголке, он послушно дожидался, когда вернется Герин, удалившийся по каким-то важным делам. Как он сам выразился, ему необходимо было кое-что раздобыть. Возможно те же деньги. На вопрос новоиспеченного Аксира зачем, если он и так может с помощью Глаза получить все необходимое, Герин ответил, что вблизи населенных пунктов колдовать опасно. Любой, у кого есть мало-мальски сильный дар, способен почувствовать волшбу на расстоянии.

— Хозяйка, ищо кисляка на наш стол! — выкрикнул с другого конца зала хорошо принявший на грудь мужик. — И клецок к каше!

Отдельного помещения для приготовления пищи в трактире не имелось. Все готовилось прямо в зале, из-за чего в помещении было надымлено. И если Максу в свое время не нравились сигаретные ароматы, то теперь он понял, что был слишком строг к курильщикам. Куда как неприятнее сидеть там, где то и дело хочется чихать и вытирать слезы от едкого дыма.

Неизвестно, что спровоцировало дальнейшие события — обычное невезение или то, что Макс сидел за столом уже продолжительное время, ничего не заказывая и ни с кем не ведя беседы, но спустя минут двадцать, как он появился на пороге трактира, к нему подковылял грязный субъект, и не церемонясь заглянул в лицо, силясь понять, знает он Макса или нет. Помимо запаха немытого тела от мужика несло кислым перегаром и луком.

— Хоть такый? Чегой-то забыл средь честного люда?

Макс угрюмо посмотрел на пьяницу, не зная как себя вести. Герин четко дал понять, что на неприятности нарываться не стоит. Но менталитет другого мира сделал свое дело, и Сиркин небрежно бросил:

— Не твое дело. Отвали!

— Иш какие речи грубы! Да ищо и как говариваешь! Горожанин че ль? Иль мож, — мужик хохотнул, — дворянской крови?

К столу Максима подковыляло еще несколько пьяниц, заинтересовавшихся происходящим.

— Чегой расшумелся, Гирак? — обратился к буйному его товарищ. — Кисляка перебрал?

— Да не нашинский тута сидит, — Гирак развел руками, пошатнулся назад и если бы не поддержка собутыльников, наверняка упал бы. — Как родниковой хлебануть — не нашинский…

Теперь к Максу приглядывалось уже несколько пьянчуг, которые между тем шептались между собой. Парень почувствовал себя диковинным зверем, которого разглядывают через прутья клетки. И чего прицепились?

Не желая вступать в конфронтацию, он встал, чтобы уйти, но дремучая деревенщина расценила подобный жест по-своему. Привыкшие решать свои проблемы кулаками, они подумали, что Сиркин готовится напасть на них, и собрались нанести превентивный удар. Точнее попытались. Из-за дешевого вина пьяницы были медлительны и неуклюжи, и Макс ловко отскочил в сторону, глядя как нападавшие валятся сперва на стол, а после и друг на друга.

— А ну всяк вопрос решать за порогом! — рявкнула со своего угла хозяйка, чьи размеры позволяли ей совмещать одновременно должность поварихи и вышибалы. — Инаще как тресну!

Пьянчуги вмиг присмирели, но на Макса продолжали коситься нехорошими взглядами. Он было уже вздохнул с облегчением, как вдруг на него поперла словно танк сама хозяйка.

— А ты чегой тута забыл, оборванец? — агрессивно начала она. — У меня ток чесной люд привечается! А ну вали отседова, если ничего не ешь и не пьешь! Нечего у моего очага кости греть!

Не дожидаясь объяснений со стороны Сиркина, она схватила его за шиворот и рванула на себя так сильно, что парень, не ожидавший ничего подобного, потерял равновесие и упал на колени. Вокруг раздались смешки и гиканье, а Макс яростно стиснул зубы. Он уже хотел было встать, но дородная хозяйка, видно следуя крутому нраву своего мира, несколько раз огрела его по спине поварешкой, которую до этого держала в свободной руке. Макс попытался извернуться, но вышло только хуже: третий удар пришелся ему аккурат но носу.

Сквозь пальцы побежала теплая кровь, а сознание помутилось от бешенства. Подобный беспредел так возмутил новоиспеченного Аксира, что он недолго думая вскочил и прописал «двойку» неадекватной бабище в челюсть. Та упала, да так, что пол задрожал.

И только сейчас до Макса начало доходить, что он совершил смертельную ошибку. Повариха была единственным останавливающим фактором между ним и агрессивно настроенными мужиками. При чем если раньше недоброжелателей было трое, то после выходки Сиркина, желающих расквитаться с пришлым стало в разы больше. Не решая искушать судьбу, молодой человек рванул к выходу, благо тот был рядом, но на крыльце поскользнулся в навозе и полетел лицом вниз.

Приземление оказалось болезненным, но худшее заключалось в том, что крестьяне настигли его, и начали что есть сил пинать ногами! Рыча от злости и обиды, Аксир прикрывался как мог, в основном защищая голову. На его счастье обувь у нападавших была мягкая, без твердой подошвы, и непоправимого ущерба его телу нанести не могла. Но было больно.

— Твою ты мать! — выдохнул Макс, стараясь отползти подальше. — Ах вы ж суки!

Заприметив возле себя увесистый камень, который почти идеально ложился в ладонь, Аксир схватил его и что есть мочи долбанул ближайшего пьянчугу по опорной ноге. Тот взвыл, и схватившись за ушибленное место, отковылял назад. В возникшей суматохе у Макса появилась возможность встать, и он недолго думая огрел еще одного по голове. На стороне парня играло нетрезвое состояние драчунов, а так же опыт занятий по рукопашному бою, который он получил еще подростком. Особых спортивных успехов достигнуть Сиркину не удалось, да и бросить пришлось как поступил в институт, но драться он умел. Это да.

Ярость туманила глаза, и Макс наносил удар за ударом, стараясь выдерживать дистанцию. Его противники были совершенно ошеломлены незнакомой манерой боя, и камень раз за разом попадал куда надо. Через две минуты у крыльца уже лежало четыре тела: кто-то стонал, некто ругался, а из-под головы одного парня уже начинала растекаться алая лужа. Аксир же продолжал удерживать позицию, готовый нанести еще немало увечий, если на него попрут второй волной.

Но обошлось. Противники начали отступать, боязливо глядя на озлобленную физиономию Максима. Тот на мгновение представил, как он должно быть сейчас выглядит. Окровавленный, грязный, в крестьянском рубище. То еще зрелище. Бомж-людоед. Такая мысль почему-то рассмешила Сиркина и он дико ухмыльнулся. А после почувствовал как сзади к нему кто-то подбирается. Не долго думая, парень быстро развернулся и вновь атаковал камнем…

Предплечье пронзила боль, словно удар пришелся по железу. Приглядевшись, Макс понял, что почти угадал: сгоряча он залепил какому-то рыцарю по нагруднику. Несмотря на довольно увесистый удар, мужчина даже не пошатнулся, а лишь гневно взглянул на молодого человека. Сиркин же рассматривал процессию из всадников, подъехавших к трактиру. В горячке боя он попросту не заметил их, хоть численностью они напоминали небольшую армию. Человек тридцать, если не больше!

Сразу же засосало под ложечкой, а руки сами потянулись вверх, попутно выбрасывая камень. «Похоже местные власти», — запаниковало сознание.

— Горячо прошу простить меня, благородные господа, — произнес Макс на том наречии, которому его выучил Герин посредством Глаза. — Я случайно. Клянусь!

Но на него не обратили внимания. Рыцарь, которого так некстати долбанул камнем новоявленный Аксир, продолжил идти вперед, попутно с силой оттолкнув со своего пути грязного крестьянина. Макс полетел обратно на землю, больно ударившись локтем. Сдерживая проклятия, он отполз в сторону и, не поднимаясь, стал следить за развитием событий.

— Чернь! — громогласно возвестил рыцарь. — Именем Эркалота и его служителей, доношу до ведома всей округи волю Господа нашего! Кто здесь главный?

Спустя непродолжительное время из трактира выбралась толстуха-хозяйка, подобострастно кланяясь и поднимая грязные юбки.

— Ох ёй, милостивый господин… господа, очень приятно видать вас тута! Уж к столу не откажетесь присесть?

— Ты хозяйка? — спросил рыцарь холодно.

— А кто ж еще? Мужик мой давно в пуху лежит, хозяйство ток на мой горб оставил. Тяжко мне тута…

— Молчать!

Женщина закрыла рот, и даже стонущие на земле, поверженные камнем Сиркина, притихли. Рыцарь между тем выудил откуда-то из-под доспеха пергамент, развернул его и начал читать:

— Именем Господа нашего Экралота, Владыки Света и Добродетели, объявляется поиск и поимка злых еретиков и иных отступников. Коль есть среди вас, смертные дети Его, таковые, то немедля выступите вперед, дабы душа ваша не замаралась деяниями тела! Коль нету, но знаете вы тех, кто в ереси погряз, обязаны донести вы о грешниках и тварях подлых, отбросивших учения истинной веры! Кара страшная ждет отступников! Сперва на земле, судом мирским, а после — на небесах! Разнесите же эту весть, и пусть трепещут неверные от мысли, что вскоре их настигнет гнев божий!

Читал рыцарь зычно и с выражением, явно не первый раз за день. Скорее всего этот разъезд движется из самого Арсдана, донося политику партии до рабочего класса. Захотелось фыркнуть, но тело так болело, что Сиркин передумал. Убогий рваный мир. И почему его занесло именно сюда, а не скажем в эпоху высоких технологий или состоявшуюся утопию?

Спрятав пергамент, рыцарь обвел взглядом людей, собравшихся у трактира, и поинтересовался:

— Есть ли среди вас те, кто водится с силами зла?

Крестьяне начали шушукаться между собой, обмениваясь подозрениями на счет соседей, но обвинить они решили, разумеется, Максима, в которого тыкнул пальцем кто-то из толпы:

— А вон он, милостивый господин! Не отседова прибыл, точно говорю я вам, кумекает так, словно бес в нема брюхо греет. Явно одержимый. Вона че учудил!

Доносчик посторонился и продемонстрировал пострадавших пьяниц. Некоторые уже благополучно похрапывали, но одному явно не поздоровилось: лужа крови из-под головы дошла до первой ступеньки крыльца. Сиркин неожиданно почувствовал, что этот мир может быть еще более негостеприимным, чем это казалось изначально. Не хватало еще, чтобы его повесили на ближайшем суку за тяжкие телесные.

Или на костре спалили как еретика и отступника. Ведь он совершенно не разбирается в местной религии, а значит доказать, что он правоверный обыватель вряд ли получиться. Но тогда что? Бежать? От конных не скроешься, да и местность незнакомая. Герина носит черт знает где, а на собственные силы нечего и надеяться. Одно дело дать отпор пьяному быдлу, и совсем другое — геройствовать против вооруженных всадников. Вот если бы при нем был чудо-меч той девчонки…

— Встань! — рявкнул рыцарь, обращаясь к Максиму. — Из какой ты деревни и как тебя зовут?

— Я… э-эм… Аксир, сын Аксира, а прибыл я… хм… откуда же я прибыл?..

— Блаженный? — прищурился рыцарь, невзначай положа руку на эфес меча.

Макс уже хотел было ухватиться за эту ниточку, начав изображать из себя дурачка, но откуда-то из-за спины послышался женский голос:

— Блаженные не умеют так разговаривать, Бартир. Его речь до этого была чистой, и хоть он одет как крестьянин, вряд ли таковым является.

Сиркин перевел взгляд на говорившую, и на секунду обомлел. Таких красивых девушек он не видел уже давно. Блондинка, молодая, если не сказать юная. С голубыми, небесного цвета глазами и стройным станом. В отличие от рыцарей, в чьем сопровождении она прибыла, девушка не была закована в броню, тяжести предпочитая легкий дорожный костюм. А еще от нее словно бы исходила какая-то сила, заставляющая сердце биться чаще. Макс поймал себя на том, что залюбовался этой прекрасной незнакомкой, но наваждение быстро схлынуло, когда он вспомнил в какой ситуации находится.

— Леди Астор? — рыцарь нахмурился. — В вашем вмешательстве нет никакой необходимости, госпожа.

— Да еретик же он! Точно вам говорят! — выкрикнула со своего порога хозяйка постоялого двора, и ее недружно поддержали крестьяне. — Сами видали как дым оно из пасти валил, как иной раз из очага!

Леди Астор и рыцарь Бартир поглядели на простолюдинку с должным презрением, но и на Максима поглядывали так, словно на его зубах мог оказаться смертельный яд. Окровавленный и перемазанный навозом, в котором он частично извалялся во время драки, юноша выглядел как классический представитель черни. С той только разницей, что благодаря Герину, умел разговаривать, читать и писать на нескольких языках не коверкая лишний раз слов. А это внушало подозрения.

— Бартир, подведи ко мне этого… хм, — девушка явно искала слово, которое лучше бы охарактеризовало то, что видели ее глаза. — Этого… человека.

— Вы хотите применить к нему дар, госпожа?

— Это мой долг перед Храмом, — пожала изящными плечиками блондинка, а потом ее голос вдруг стал колючим: — Так же не мешало бы напомнить этим… хм… крестьянам, что за лжесвидетельство предусмотрена суровая кара. Если каждый раз тратить энергию на всяких оборванцев, то у меня появятся морщины раньше срока!

— Не беспокойтесь, леди Астор! Я займусь.

Бартир махнул рукой, и к Сиркину подошло несколько стражников в кольчугах и с короткими мечами на поясе. Схватив Макса под руки, они подняли его на ноги и держали так крепко, что у студента сложилось впечатление — ему сейчас что-то сломают. Астор между тем медленно подошла к нему, и пристально поглядела в лицо. Максиму неожиданно стало очень стыдно, что такая красивая девушка видит его в столь плачевном состоянии. Грязного, побитого, всего в крови.

Волну магической энергии, которая исходила от девушки, можно было сравнить с горячим воздухом, вырывающимся из обогревателя. Больно не было, Макс даже поймал себя на том, что ему приятно. Словно после долгой зимы он вновь вышел под теплые солнечные лучи. Но длилось это недолго.

— Дара у него нет, — констатировала Астор спустя какое-то время, и поспешно отошла назад. Видно этой утонченной даме не слишком нравился запах, которым благоухала одежда Сиркина, да и он сам.

— Существовало много злодеев, лишенных сверхъестественных сил, и которые, тем не менее, оставили свой черный след в истории, — многозначительно заметил Бартир, измеряя Макса подозрительными взглядами.

— Это правда, — согласилась Астор. — Эй ты… хм, человек. Аксир, не так ли? Что скажешь в свое оправдание? Перед кем преклоняешь свое колено в молитве?

Макс почувствовал, как к лицу приливает кровь. Руки задрожали, а спина вспотела. Ну все, подумалось, сейчас ему начнут палить пятки. Этих явно не устроит, если он прочтет «Отче наш». Да и слова христианской молитвы, по правде говоря, Максим давным-давно подзабыл.

— Э-м-м, — Сиркин начал тянуть время, попутно размышляя, что же такого сказать. Лепить всякую чушь наугад? Вряд ли это хорошая идея. Будет только хуже.

— Он не еретик, госпожа.

Спасительный голос послышался со стороны толпы, и Макс едва не расплакался от счастья, когда увидел Герина. Выглядел тот несколько иначе: крестьянские лохмотья сменились добротной одеждой, но на голове все так же красовалась соломенная шляпа. Правый глаз был перемотан повязкой из серой ткани.

— А ты еще кто такой? — Бартир вышел вперед, держа руку на эфесе меча.

— Я его брат, милостивый господин, — Герин учтиво согнул спину в поклоне. — Мы движемся из поселка Дарос в речной город Арсдан, чтобы поступить в купеческую академию. При мне есть все необходимые рекомендации, заверенные печатью. Что я, что мой младший братец — истинные верующие! Эркалот в наших сердцах!..

И Герин запел молитву, к словам которой Макс не прислушивался. Его все еще мучил страх, а тело жутко болело после побоев. Хотелось присесть, но два стражника продолжали крепко держать его. Крестьяне, услышавшие слова молитвы, склонили свои головы к груди, а кто-то даже беззвучно подпевал.

Невозмутимыми остались только леди Астор и ее сопровождающие.

— Тебе явно не в купцы нужно идти, а в богословы, — хмыкнула девушка, когда Герин закончил.

— Вы очень добры, госпожа.

— Но это не значит, что я тебе поверила. Как тебя зовут?

— Я Парут, а это… Аксир.

— Как зовут вашего отца?

— Нет отца более светлого и праведного, чем Господь наш, Эркалот, — благочестиво заметил Герин. — Мирские связи не имеют значения в масштабах бессмертия души.

— Хороший ответ, — леди Астор вновь хмыкнула. — Подойди.

Герин подчинился, шагнув к ней, высокий и опасный. Макс все ждал, когда под повязкой вспыхнет красным свечением его Глаз, и он перебьет всех присутствующих. Из-за боли и унижения студенту было все равно. И хоть в глубине души теплилась некая жалость к этим людям, плакать по ним он не собирается. Не сегодня.

Проклятый остановился в метре от девушки, не обращая внимания на напряженного Бартира. Рыцарь был слишком опытным, и хоть ничего не предвещало беды, интуитивно чувствовал опасность.

— Вот рекомендации, госпожа, — «Парут» выудил из наплечной сумки несколько грубых листов желтой бумаги. — Здесь все написано.

— Стой спокойно, — распорядилась Астор. — И смотри мне в глаза.

Герин подчинился. Около минуты продолжалась игра в гляделки, после которой на лице девушки появилась печать озадаченности. Видимо она не смогла разглядеть ничего путного, или же увидела нечто такое, отчего все внутри у нее перевернулось.

— Что у тебя под повязкой, Парут? — тихо спросила она.

— Я слеп на один глаз, госпожа. Давняя история.

— Покажи.

Ну все, сейчас начнется. Примерно такая мысль посетила Макса, когда Герин медленно разматывал ткань со своей головы. Но ни красного свечения, ни дикой мощи из его правой глазницы не исходило. Сиркин присмотрелся и увидел обычный белесый глаз, который иногда можно увидеть у слепых стариков. В роговице даже скопилась неприятного вида слизь.

Астор вглядывалась в Глаз Демона очень долго, но так ничего и не обнаружила. Шли минуты, а ее небесного цвета глаза не переставая изучали правую глазницу Герина. Она ощущала некий след, но истина раз за разом ускользала от девушки. В конечном итоге Дитя Света отвела свой взор, помимо досады ощутив и головную боль.

— Чист, — буркнула она. — Поехали отсюда. До темноты нужно еще успеть покрыть немалое расстояние.

— А что с этим парнем? — Бартир указал на Сиркина. — Мне он кажется подозрительным…

Леди Астор долго думала, и точки над «ё» поставила следующая фраза рыцаря:

— К тому же он убийца. Тот крестьянин, что лежит на крыльце… его душа уже у Эркалота.

— В таком случае сопроводите преступника в Арсдан, — отмахнулась леди Астор. — Его судьбу решит светский суд.

— Госпожа! — Герин шагнул вперед, и кожа на его скулах натянулась. — Это какое-то недоразумение! Мой брат ни в чем не повинен!

— Это решит судья, — Астор сморщила носик. — А ты… хм, человек… лучше помалкивай, если не хочешь отправиться в казематы вслед за своим буйным родственником. Это ясно?

Герин промолчал, недобро поглядывая на Дитя Света. Ухмылки себе он не позволил.

* * *

Проклятый испытывал ярость. Бешенство рвалось наружу, но Герин заставлял себя покорно склонять голову даже когда стражники начали связывать Аксиру руки бечевкой. Юноша держался стойко, хоть и было заметно, что ситуация его пугает. То и дело он бросал умоляющие взгляды на Герина, но тот лишь незаметно качал головой. Не время и не место. Он мог бы в легкую разбить столь небольшой отряд, даже не смотря на присутствие обладательницы дара. Судя по возрасту девчонки, если это конечно не следствие каких-то омолаживающих заклинаний, достойного сопротивления она бы не оказала.

Так же Герин мог убить всех крестьян и трактирщицу, не оставляя в живых ни одного свидетеля. Но такие действия привели бы лишь к тому, что высшие иерархи Храма доподлинно узнали бы в каком направлении искать. К окрестностям Арсдана стянули бы такую армию, с какой не управился бы и иной демон-лорд, а у Проклятого от Зарукки был всего лишь глаз.

Леди Астор с большей частью отряда умчалась вперед, а небольшая группа стражников развернулась в сторону Арсдана, получив распоряжение доставить Максима в места лишения свободы. Его вина уже была почти что доказана, ведь имелось множество свидетелей, а так же мертвый крестьянин. Насколько помнил Герин, суды в Святом царстве больше напоминали фарс, чем серьезную процедуру. Как правило решение зависело не от вины подсудимого, а от насущных потребностей обвинителей. Если надо — оштрафуют, посадят, убьют. Так работает система, и вероятно не только на Землях Скарга, но и в большинстве измерений. Просто и удобно.

Герина задерживать не стали, и даже разрешили ему последовать вместе с группой. Правда здесь же крылся подвох: Аксира усадили на лошадь вторым седоком, а у Проклятого копытного животного не было. Конечно, он мог не только угнаться, но и оставить далеко позади любого верхового коня, но, опять же, незачем рисковать. До Арсдана он доберется не используя силу Хаоса, а после попытается вытащить парня из лап правосудия. И желательно так, чтобы этим делом не заинтересовался Храм.

Правда слугу Бездны тревожила одна мысль. Он переживал, что попросту не успеет. Что темница инквизиции, являвшаяся бичом даже для заядлых преступников этого мира, окажется не по зубам парню с планеты Земля. Насколько Герин помнил из обрывков мыслей Максима, к лишениям, а тем более к пыткам, последний не привык.

И это плохо. Зарукки жестоко накажет своего непутевого раба, если тот допустит смерть мальчишки.

* * *

Арсдан издавна являлся крупнейшим городом Святого царства на северо-западе, с населением чуть больше ста тысяч человек. Город делился на кварталы, среди которых можно было выделить как богатые, с особняками и виллами, так и бедные, где чаще всего взгляд падал на деревянные бараки да косые хибары. Портовые районы могли похвастаться большим количеством борделей, старательно замаскированных под обычные таверны, а на рыночных площадях встречались товары со всех уголков света.

Главную скрипку в Арсдане играли различные гильдии и цеха, дававшие работу большинству мужских рук. Платили зачастую немного, но стабильно. Куда как лучше, чем постоянно переживать, где бы раздобыть монету другую на пропитание. Подобных объединений по городу набиралось около двух дюжин, но были среди них и такие, которые не желали афишировать свое существование.

Несмотря на сильную власть, где храмовники каленым железом выжигали все нечестивое и грязное, преступный мир Арсдана жил и процветал. Воры, налетчики и убийцы давно уяснили, что святош не интересуют дела большей части их паствы. Зачастую они замечали лишь проявления ереси, а грабежи, насилие и тому подобное не вызывали в их душах праведного возмущения.

Оран Лаффе раньше других понял, что богатые кварталы следует огибать стороной, сосредоточив свой взор на речных портах и трущобах. Здесь редко можно было встретить не то, что рыцаря-храмовника, а даже самого обыкновенного стражника.

Благодаря вниманию к мелочам и тщательному подходу, Лаффе руководил своей группировкой уже больше пятнадцати лет, и за это время его предприятие не понесло значительных потерь. Несколько раз страже удавалось накрыть его притоны, игорные дома и подпольные курильни, но случалось это лишь час от часу, и только в том случае, когда в город прибывал кто-то очень важный из столицы. В целом же большая часть стражников состояла на довольствии у Орана: он щедро платил блюстителям правопорядка, чтобы те смотрели в другую сторону, когда кто-то из его людей запускал руку в чужой карман. Так выходило дешевле.

Контора одного из самых влиятельных людей Арсдана находилась на улице Менял, в четырехэтажном особняке из гладкого камня. Черепичная крыша была выкрашена в красный цвет, а каждое окно украшала стальная решетка. Резиденция являла собой настоящую крепость, которую штурмом не взяла бы и сотня стражников, по крайней мере, с наскока. На первом этаже имелась двойная дубовая дверь, ведущая в предбанник, который в свою очередь закрывался на еще одну. Здесь же имелись бойницы для арбалетчиков, которые неустанно дежурили на своих постах.

Тем больше было изумление Орана Лаффе, когда войдя в свой кабинет и прикрыв за собой дверь, он обнаружил в помещении постороннего. Чувство крайнего удивления охватило преступного босса: он даже не догадался крикнуть охрану. Последний раз на его жизнь покушались больше одиннадцати лет назад, и за это время он расслабился, привыкнув к собственной неуязвимости.

— Я тебя знаю, — после минутной паузы сглотнул Оран. — Мы встречались. Лет двадцать назад. В Сантатеме!

— У тебя хорошая память.

— И выглядишь ты… так же? Не постарел ничуть.

— Все из-за освещения, — Герин улыбнулся. — В комнате четыре окна, а ты умудрился завесить большую их часть портьерами. Не любишь солнце?

— Как ты проник сюда? — Оран вспомнил, что на каждом окне стоят решетки. — И чего тебе надо? Какое-то послание от Мардука?

— Это хорошо, что ты помнишь, — протянул Проклятый, продолжая снисходительно улыбаться. — Быть может ты не забыл и то, как меня называют?

Некоторое время стояла тишина, а после Лаффе выдохнул:

— Жнец. Карающая длань Мардука.

— Ага. И за те годы, что я служу ему, в лицо меня видели лишь избранные. Ты в том числе. И умоляю, давай обойдем стороной как я здесь очутился.

На самом деле проникнуть в неприступную резиденцию криминального босса Герину труда не составило. Для этих целей он даже не использовал силу Глаза, так как боялся, что в столь густонаселенном городе носители дара встречаются значительно чаще, а значит энергия Бездны будет выглядеть для них пожаром посреди гостиной. Вместо этого он воспользовался соседним домом, чья крыша напрямую примыкала к особняку Лаффе, а так же своим умением скрытно проникать куда угодно. Двести лет слишком большой срок, чтобы не стать истинным профессионалом в определенных сферах. Даже без магии.

— Но… я не понимаю! Со столицей у меня нет никаких конфликтов! Свой взнос я плачу исправно, и Мардук не мог быть мной недоволен!

— Успокойся, — Герин поднял руку. — Я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя. У меня есть просьба.

— Что может понадобиться от меня такому как ты? — Оран фыркнул.

— Услуга. Мне необходимо, чтобы ты задействовал свои связи.

— С чего ты взял, что они у меня есть?

Столь грубую попытку увильнуть Герин оставил без внимания, да и Лаффе поняв, как звучат его слова, улыбнулся. Почти каждый в этом городе знал его имя, хоть вслух и не признавался в этом, а о влиянии преступного босса ходили притчи во языцех. Оран подошел к широкому столу, где покоились кипы документации и гроссбухи, а после поинтересовался:

— Выпьешь чего-нибудь?

— Охотно. Что можешь предложить?

— Персиковое бренди. Хорошее пойло.

С этими словами Оран Лаффе достал из шкафа кувшин с тонким горлышком, выудил пробку, и разлил крепкий напиток в два стакана из тонкого стекла. После он поставил один из них перед гостем. Без лишних разбирательств странник пригубил угощение, а Лаффе удивился его беспечности. Конечно, травить посланника Мардука он не собирался, но ведь люди его профессии должны быть всегда начеку. А если бы в стакане был яд?

— Итак, чего именно ты от меня хочешь? — спросил Оран, внимательно поглядывая на гостя.

* * *

Уже спустя сутки после того, как Макс попал в сырую камеру, он начал ощущать, что сходит с ума. Его пожирали страхи, не раз и не два он позволял себе кидаться на решетку, матерясь и крича. Из убранства в его каземате была лишь солома на полу, через которую спина отчетливо ощущала холод, протекающее ведро и поломанный табурет. Но больше всего пугал абсолютный мрак, в котором приходилось находиться несмотря на время суток. Ради узников никто не жег свечей, а окон в подземелье не было.

В часы безнадеги, когда помимо холода и непроглядной тьмы в углу начинали шевелиться крысы, Максим чувствовал себя хуже всего. Дрожал, хныкал, звал на помощь…

Но его никто не слышал. Для этих людей — проклятых средневековых извергов! — он был злоумышленником и потенциальным еретиком. Дознавателям хватило десяти минут общения с ним, чтобы понять, что их пленник довольно странный. Оно и понятно. Макс был не в силах ответить ни на один их вопрос. Все, что он знал, так это язык, и никакой дополнительной информации о Землях Скарга. Лишняя болтовня могла привести его в петлю, а потому он решил закрыть рот на замок, как рекомендовали американские фильмы. Мол, ни слова пока не явится адвокат.

К сожалению, такой метод не возымел эффекта. Разозленные дознаватели просто избили Сиркина, причем он вскоре понял, что подобное здесь в порядке вещей. Уже в камере студент понял, что у него сломан как минимум нос и несколько пальцев на руке. Напоследок изуверы сообщили ему, что как только в управу явится кто-то из братьев-инквизиторов, он запоет как миленький.

Надежда оставалась на Герина, но она таяла с каждым прожитым часом. Да и кто, собственно, он ему такой? Добрый волшебник из сказок? У странника вероятно свой путь, а Макс не мог предложить владельцу Глаза ничего такого, что тот бы не смог заполучить сам.

— Был бы у меня мой меч, — прохныкал Сиркин, скрутившись на соломе калачиком. Вспоминая ту безграничную мощь, что лилась через его тело, слезы сами наворачивались на глаза. — Ненавижу. Уроды!

За ним явились спустя двое суток. Лицо инквизитора он запомнил плохо, так как глаза слишком привыкли к тьме, и когда впереди замаячил факел, они попросту отказались работать. Макс даже подумал, что ослеп, и именно эта мысль занимала его все то время, когда он шел под конвоем по коридору. Зрение начало постепенно возвращаться лишь когда молодой человек очутился в средней по размеру комнате, где на стенах чадили факелы, а интерьер одним своим видом вызывал тошноту.

Поняв где находится, Макс похолодел. Его словно привели в музей, основная специализация которого заключалась в демонстрировании древних орудий пыток. Но в данном случае, похоже, ему предстояло опробовать их воздействие на своей шкуре. Посередине комнаты стояла дыба, чьи деревянные доски не раз пропитывались чужой болью. Помимо этого страшного инструмента, Максим успел заметить железную деву, колодки, и стол с различными предметами, как правило — железного происхождения и с должной заточкой.

Поняв что ему предстоит, Сиркин не выдержал и закричал:

— Я не виноват, черт возьми! Отпустите меня, паршивые варвары! Отпустите!!

Он начал рваться в стороны, но руки дознавателей оказались сильнее. После парочки увесистых ударов в живот, Макс обвис в лапах своих мучителей, а уже через минуту его пристегивали к креслу. При этом правую ногу зажали между двумя плоскими досками, в щели между которыми вставили стальные клинья. Сквозь пелену страха Сиркин попытался припомнить как называется это орудие пыток, но так и не смог.

— Итак, — брат-инквизитор сел напротив своего пленника. — Приветствую тебя, дитя, в радушных пенатах нашего славного подземелья. По запаху, а здесь как ты мог заметить, воняет страхом и сырой кровью, легко определить, что данная комната повидала больше признаний, чем иная исповедальня. Поначалу все лгут, но под конец… о-оо… под конец всем хочется говорить правду. Но я очень недоверчивый. Уж прости.

Глаза Максима Сиркина были похожи на два блюдца, в которых отражался страх. В те мгновения он был подобен животному: никаких мыслей в голове, одни лишь инстинкты, гласящие, что выжить нужно любой ценой.

— Я… я все расскажу! Т-только не надо… не надо делать мне больно!

— Расскажешь? — искренне удивился брат-инквизитор. — Ну давай послушаем. Хотя… как я узнаю, что ты говоришь правду?

— Я не стану лгать, клянусь!

— Так говорит каждый… хм… первый, кто находится в таком же положении, как и ты. Но практика показывает, что большинству есть что скрывать. Только боль, — кривой, видно не раз сломанный палец инквизитора взвился вверх, — и она одна, может гарантировать чистосердечное признание.

— Что? Вы собрались пытать меня даже при условии, что я готов вам все рассказать?!

— Что такое телесные страдания для бессмертной души? — философски заметил истязатель, а потом обратился к кому-то, кого Макс не видел: — Молоток! Зажимы! Иглы! Клещи да расширитель! И если вас не затруднит, господа, поставьте греться на угли ножовку…

От подобных слов желудок Сиркина взбунтовался, и парень опорожнил свой скудный завтрак себе же на грудь. Брат-инквизитор снисходительно рассмеялся, мол, и не такое случается. Ничего страшного.

Но ужас не отпускал. Черные пятна танцевали перед глазами, а когда молоток ударил о колышек, и доски начали сжиматься вокруг ноги, сознание Макса провалилось в глубокую тьму.

* * *

— Значит ты хочешь, чтобы я вытащил мальчишку? — уточнил Оран Лаффе. — Это будет не просто. Как ты знаешь, в дела Храма лучше не соваться, особенно если в деле замешаны инквизиторы. Эти фанатики на все горазды ради Эркалота и своей веры.

— Но ты ведь сможешь, не так ли? — Герин, он же Жнец, сидел на краю стола, потягивая бренди. Напиток действительно оказался неплохим, как и обещал хозяин. — Многие чиновники кормятся с твоего кармана.

— Оно-то так, но все они не только жадные, но и держатся за свои места. Чтобы выполнить твою просьбу, мне придется отвалить немало золота. Очень немало.

— Деньги не имеют значения. Убытки я тебе возмещу, ты главное подсуети кого следует, чтобы парня выпустили как можно скорее. Интереса для инквизиции он не представляет.

— Но он кого-то убил…

— Какого-то голодранца за чертой города. Никто не в претензии.

Старые знакомые, которые никогда не были друзьями, продолжали находиться в кабинете Лаффе. Последний кое-как пришел в себя после появления нежданного гостя, и сейчас размышлял рационально, как привык. Вытащить из засенок неведомого юнца труда Орану действительно не составит, тем более, что со слов Жнеца на него не в обиде ни знать, ни власть имущие. Просто не повезло. Если подмазать кого следует, то бедолагу выпустят уже к завтрашнему утру. Но вот только Лаффе не желал просто так шевелить своими связями. У него тоже были кое-какие проблемы, и раз так удачно подвернулся легендарный в определенных кругах Жнец, глупо не использовать эту возможность.

— Хорошо, — наконец сказал криминальный босс. — Я помогу тебе, но и ты окажешь мне ответную услугу. Сразу скажу, что это пойдет на пользу не только мне, но и Мардуку, ведь чем больше у меня прибыли, тем больше и он получит в качестве своей доли.

Герин скосил глаза на собеседника. Чего-то подобного он и ожидал. За двести лет своей долгой жизни странник привык, что люди на первое место всегда ставят себя. Бескорыстных мотивов не существует.

— Что тебе нужно?

— У меня наметилась небольшая проблемка, которая может ухудшить мои дела, — Лаффе скривился и пригубил бренди. — Раскол в группировке. Бунт на корабле.

— Тебе предали?

— Не совсем. Скорее у меня возникло недопонимание с одной дамочкой. Наемницей. Выполняла для меня грязную работенку в портовых районах, но спустя какое-то время посчитала, что ей выгоднее действовать самостоятельно.

— Почему не решишь вопрос своими силами? — уточнил Герин.

— Вокруг себя она умудрилась собрать бывших соратников, посулив им более щедрую монету, — Оран выглядел недовольным. — Я, конечно, мог бы устроить им веселую жизнь, но это означало бы полномасштабную войну, а подобное слишком быстро станет достоянием общественности и привлечет внимание храмовников. Я, как ты знаешь, предпочитаю не высовываться.

— Наемница должна умереть? — спросил Герин лениво.

— Верно. Люди обязаны видеть, что бросаться грязью в Орана Лаффе чревато для здоровья! Пусть она исчезнет, но желательно… без лишнего шума. Это возможно?

— Почему же нет? Услуга за услугу.

— Рад слышать, Жнец. Зовут ее Марсо Иллэн, она прибыла с каких-то островов, не помню точного названия. Всю сознательную жизнь провела с мечом в руке, а потому будь предельно осторожен. Эта змея отправила к Эркалоту больше народу, чем иная болезнь. Поговаривают, что клинком она владеет столь виртуозно, что один на один против нее шансов нет ни у кого. Именно поэтому я и взял ее в помощницы. Она нагоняла страх на моих врагов…

— А теперь на тебя?

— Черта с два! — Лаффе разозлился. — Я ее не боюсь! Из полезного союзника Марсо превратилась в обузу, а значит ей пора на вечный покой. Вот и все.

Герин не спешил с ответом. Теоретически он мог заставить Орана помочь ему и так. Достаточно было применить Глаз Демона, но такой вариант отпадал по той причине, что в Арсдане находилось слишком много носителей дара, которые легко учуют энергию Бездны. Угрожать же Лаффе именем Мардука Проклятый посчитал излишним. Оран может заартачиться и затаить обиду, а Аксира из темницы следовало вытаскивать как можно скорее.

— Где мне найти эту Иллэн?

— В портовых районах. Она со своими прихлебателями часто ошивается в борделе «Спелая вишня». Там всегда многолюдно и присутствуют развлечения на любой вкус. Собственно — это ее убежище. Покидает она его редко, и это порождает определенные сложности. Так бы давно уже мои люди пустили ей стрелу промеж глаз. Я бы на твоем месте…

— Я разберусь без твоих советов, — сухо перебил Герин. — Девка — моя забота, а твоя…

— Да, да, вытащить парня. Зачем тебе, кстати, он сдался? Родственник?

— Не твое дело.

* * *

Для Марсо Иллэн нынешний контракт был очень важен. Сделка должна была укрепить ее позиции в городе и заставить окружающих воспринимать ее как отдельную фигуру на игральной доске, а не как придаток к Орану Лаффе.

Марсо улыбнулась удача — заядлый контрабандист Харро согласился на сотрудничество, прельстившись, вероятно, несколько меньшей ценой, чем та, которую он платил прошлому посреднику. Но жадность никогда не входила в число пороков Иллэн, она твердо знала, что откусывая понемногу, проще проглотить кусок. В противном случае можно и подавиться.

Но предстоящее предприятие сулило не только выгоду, но и риск. Товар, который Иллэн обязалась вместе с помощниками доставить на корабль «Речная чайка» являлся запрещенным, и если их поймают на горячем, всех ждет виселица. Когда речь заходит о колдовских артефактах, чья природа силы не относится к Свету, Храм не знает пощады. Священнослужители считают, что подобные предметы лишь смущают умы и очерняют души. А между тем в цивилизованных землях полно охочих обладать лампами, горящими без масла, сундуками, внутри которых вечно царит холод, огненными жезлами и прочими чудесами, облегчающими жизнь.

Иллэн сама в полной мере опробовала силу одной такой безделушки на деле. С недавних пор у нее имелся перстень, надевая который сознание начинало утопать в эйфории. Волны наслаждения накатывали наркотическим дурманом, и хотелось раствориться в нем. Она придержала его из общей партии как часть своей доли, и отныне не собиралась расставаться никогда, пусть даже ей придется убить кого-нибудь.

— Вроде бы все в порядке, — из полумрака складского помещения вышел Корган, высокий и плечистый. Космы его спутались и больше напоминали комки шерсти, а одежда давно просолилась от пота. — Проверил все двери, засовы, люки. Надежно. Когда нам передадут товар, поместим его сюда, а уж после потащим к причалу, где встретимся с Харро. Проследим, чтобы капитанишка не обманул, а дальше можно идти пировать.

— Звучит просто.

— Но на деле это не так, — покачал головой Корган. — Меня не оставляет ощущение, что где-то мы дали маху. Мы лишь посредники, и если сделка под нашей защитой сорвется, это будет на руку Орану Лаффе. По портовым кабакам уже и так ползут слухи, что не сегодня завтра ты с ним схлестнешься за территорию.

— Харро горько пожалеет, если захочет нас надуть, — отчеканила Иллэн. — В моем распоряжении сорок надежных людей, превосходно знающих, где у меча острие, а где рукоять. К тому же при желании можно набрать в свои ряды всякого сброда из местных. Живут они бедно, и за лишнюю монету готовы отнимать чужие жизни да причинять боль.

Оба бывших наемника двинулись прочь от склада. Ночь выдалась безоблачной, и месяц светил ярко. Свою лепту вносили так же и редкие фонари, которые зажигали портовые служащие на особо важных участках. Мелкие кражи с пакгаузов стали настоящим бичом, а потому на освещении было принято не экономить. Воришек куда как легче заметить в свете фонаря, чем в кромешной тьме.

— Стой! — неожиданно прошептала Марсо, схватив Коргана за руку. Что-то было не так. Неширокая улица показалась женщине чрезвычайно подозрительной. В первую очередь потому, что выглядела пустынно. — Где Крэг и Шрам? Я распорядилась, чтобы они ждали нас здесь!

— Может пошли отлить?

— Здесь стоит такая вонища, что далеко отходить нужды нет, — Марсо медленно потянула меч из ножен. — Что-то не так!

Корган спорить не стал. Он был слишком взволнован предстоящей сделкой, которая должна была открыть им дорогу к большим деньгам. Бывший наемник понимал, что легкая нажива зачастую соседствует с вырытой могилой: один неверный шаг и можно оказаться внутри. Поэтому он тоже достал оружие. Свой меч он носил под плащом, лишний раз не демонстрируя его окружающим. В Арсдане лишь дворяне, храмовники да стражники имели право носить клинки.

К месту, где возвращения лидеров должны были дожидаться Крэг и Шрам, Марсо с помощником подошли осторожно. То и дело глаза женщины поглядывали на крыши пакгаузов, боясь увидеть там человеческий силуэт. От стрел и арбалетных болтов она уклоняться не умела. Опытный стрелок смог бы сейчас положить их обоих, но наверху никого не оказалось.

Зато на узкой улице наемники обнаружили пятна крови, которые вполне могли принадлежать их товарищам. Рваной линией они тянулись прочь, исчезая в недрах одного из складов, чья дверь была приоткрыта. Судя по всему, кто-то кого-то убил и спрятал тела.

— Дерьмо, — выругался Корган. — Я так и знал! Думаешь Крэг и Шрам мертвы?

Марсо Иллэн промолчала. Она поглядывала на приоткрытую дверь, и правая ладонь, в которой была зажата рукоять меча, зачесалась от бездействия. Хотелось ворваться внутрь и разрубить тех ублюдков, кто посмел пролить кровь на ее территории. Здесь лишь она будет указывать, кому жить, а кому умереть. Она, и никто другой!

— Я знаю обходной путь, — шепча, сообщил Корган. — Воспользовавшись ним, мы разминемся с недоброжелателями, кем бы они не были.

— Хочешь сбежать? Крэг и Шрам были хорошими солдатами!

— Никто и не спорит. Мы отомстим, но не сейчас. На носу важная сделка, хорошие деньги, и если сейчас нас здесь убьют… Пойми, ты ведь знаешь, что я не трус, верно, сестренка? Но неизвестно сколько впереди противников. Нужно скорее уходить, а после… Мы отомстим, — повторил Корган серьезно.

Иллэн раздумывала недолго. Нахлынувшая на нее ярость начала отступать под напором здравого смысла. Корган, старый вояка, прав. Незачем рисковать в столь неудобный момент. До «Спелой вишни» десять минут быстрым шагом, а там ждут три дюжины ее людей. Подняв их по тревоге и прочесав местные улочки, вполне возможно, что злоумышленников можно будет изловить. Пока же…

— Да, — пробормотала Марсо, приняв решение. — Пошли.

Не пряча оружие в ножны, наемники развернулись и быстрым шагом двинулись в обратном направлении. Корган шел впереди и его силуэт отбрасывал длинные тени, когда он попадал в свет редких фонарей. Марсо продолжала следить за крышами. Ей казалось, что за ней наблюдают, и это нервировало.

Лишь, когда Корган оступился и упал, Иллэн поняла, что опасность все это время исходила не из переулка, оставшегося за их спинами, а с того направления, откуда они пришли изначально. Кто бы их не выслеживал, враг прекрасно ориентировался в местных хитросплетениях улиц. Выскочив серой тенью из-за угла, неизвестный наотмашь рубанул Коргана мечом и великан свалился на спину, издав протяжных вздох. Марсо среагировала мгновенно и бросилась вперед, не давая противнику добить раненого. Неизвестный оказался хорош, и первые три удара блокировал играючи. Отступил на несколько шагов, поглядывая на Иллэн из черного провала капюшона. Ни лица, ни тем более глаз воительница заметить не могла, но интуитивно знала, что те блестят охотничьим блеском.

— Кто ты такой, ублюдок?

— Твоя смерть.

Сказав эти слова, нападавший бросился вперед. Вооружен он был длинным клинком, какой часто можно встретить у латников. В меру тяжелый, способный пробить средний доспех, но и довольно быстрый, чтобы парировать ответные удары. Отличное оружие, тем более в умелых руках, но чтобы там неизвестный себе не воображал, за плечами Марсо было три военных кампании и целая гора трупов. Она попросту не могла проиграть…

Ее меч просвистел в воздухе, но убийца ловко присел, моментально выкидывая свое оружие в сторону врага. Иллэн ушла влево, пропустив мимо себя лезвие, но контратаковать не успела, так как во второй руке у незнакомца неожиданно сверкнул кинжал. Им он хотел достать ее в бедро, и у него почти получилось. Сталь прорезала кожаные штаны, но лишь оцарапала кожу. Марсо ощутила как по ноге потекла теплая струйка крови. Это придало ей сил, женщина вновь почувствовала себя под стенами Раффаты, где сотнями гибли ее враги и товарищи, а на ней в итоге было лишь несколько порезов.

— Не на ту напал, — выдохнула она, и смертельная пляска стали возобновилась. Редкие искры отрывались от клинков, а звон мечей эхом разносился по переулку. Знакомая мелодия в ночном порту.

Иллэн полностью отдалась во власть битвы. Она вспомнила какой была всего несколько лет назад, и как ей нравилось убивать. Но не беззащитных слабаков, а лишь тех, кто мог оказать достойное сопротивление! Сражаясь на грани и побеждая, Марсо чувствовала эйфорию, похожую на ту, когда на ее пальце оказывалось кольцо-артефакт…

Неизвестный противник как минимум не уступал ей в мастерстве. Все ее финты он предугадывал заранее, и вероятно решил перевести сражение в плоскость выносливости. Поняв, что не может преодолеть защиту Марсо, он стал выматывать ее короткими выпадами, не требующими много физической силы. Он был хорош, действительно хорош…

Но нападавший в своем пылу не учел одной важной детали. Раненых всегда стоит добивать, ибо порой они представляют не меньшую угрозу. Увлеченный сражением с Иллэн, неизвестный убийца не заметил, что за его спиной медленно встал Корган. Зажимая одной рукой рану, второй верзила стискивал свой меч. Медленной поступью он надвигался на врага, а Марсо понадобилась вся ее выдержка, чтобы не скосить на товарища глаза. За его передвижениями она наблюдала исключительно периферийным зрением, иначе убийца в капюшоне понял бы, что со спины к нему надвигается смерть.

— Аа-ааа! — взревел Корган перед самым ударом. Со всей силой он обрушил меч на врага, но тот, проявляя нечеловеческую ловкость, быстро парировал уколы Марсо, развернулся на каблуках и принял всю мощь атаки на лезвие своего оружия, немного при этом присев. В этот же момент он сразу хотел уйти в сторону, но Иллэн настигла его раньше. Она готовилась к финальному аккорду как только увидела, что Корган приходит в себя.

Меч воительницы с хрустом погрузился под левую лопатку врага, пробираясь неохотно, но уверенно. Спустя несколько секунд лезвие вышло с другой стороны, натянув, а после и прорезав окровавленную одежду. Незадачливый убийца ошалело поглядел на собственную смерть, а потом упал на брусчатку. Сердце у него было проколото.

— Ты как, старый воин? — Марсо подскочила к Коргану, который едва стоял на ногах. Вся его одежда была пропитана красным. — Дай взгляну. Тебя нужно перевязать, прежде чем пойдем дальше.

Говоря эти слова, Иллэн срезала ножом рукав своей рубашки. Корган прекрасно умел терпеть боль, а поэтому во время перевязки не скулил. Марсо знала, что при необходимости великан умрет молча, не проронив ни слова. И это пугало ее. Она не готова была отпустить старого друга. Они прошли через настоящее пекло, чтобы достичь успеха, и вот когда удача уже был не за горами…

— Я не дам тебе сдохнуть! — прошипела Иллэн. — Не вздумай мне здесь умирать! Нужно идти! В «Вишне» займемся твоей раной, все будет хорошо…

— Погоди, — слабо пролепетал Корган. Меч он уже выронил на мостовую. — Лицо. Нужно узнать, кто это был…

Марсо, придерживающая старого друга, поглядела вниз, на распростертое тело. Кровь темной лужей уже распространялась под убитым, пробегая по узким бороздам между камнями словно вода по каналам. Наблюдая за этим зрелищем, до Иллэн наконец дошло, что если бы не вмешательство Коргана, то скорее всего это ей пришлось бы лежать вот так, с проколотым сердцем. Она повстречалась с тем, кто превосходил ее в умении отнимать чужие жизни.

Аккуратно прислонив Коргана к стене пакгауза, женщина присела рядом с телом, медленно откинув капюшон покойника на затылок. Лицо — бледное и мертвое — было ей не знакомым, но кое-какие характерные черты она все же различила. Темная кожа, татуировка на правой стороне лба, исколотые черными точками губы. Этими приметами славились «воины черных снов», опытные убийцы с Жемчужного континента. С раннего детства их готовили к великой роли мстителей. Татуировка обозначала их принадлежность к тому или иному еретическому племени, а губы становились чернее копоти от небольших доз яда, который кололи будущим убийцам с раннего детства. Считалось, что это вырабатывает иммунитет от тех или иных отрав.

— Дерьмо, — выдохнул Корган, заглянувший в лицо убитого. — Что этим-то здесь надо? И как они нас нашли?

Кампания по зачистке Жемчужного берега от туземных племен завершилась семь лет назад, да и то не очень удачно. Еретики сумели оказать должное сопротивление, и силы цивилизованного мира вынуждено отказались от своих первоначальных планов по заселению далекого материка. Объяснялось это плохим снабжением войска и невозможностью перебрасывать подкрепления в короткие сроки. А потому приходилось ограничиваться тем, что есть, а так же использовать непопулярные методы. Наемники жгли леса, деревни, убивали мужчин, женщин, стариков и детей. У них нет душ, твердили святые отцы. Они еретики, и Эркалот никогда не примет их к себе.

— Месть — блюдо, которое подается холодным, — тяжело произнесла Марсо, вновь подхватывая Коргана. Старый воин весил немало, но воительница лишь молча стиснула зубы. — Дикари злопамятны.

— Конечно, — хмыкнул раненый, с трудом переставляя ноги. — Ведь ты убила их бога.

— Всего лишь человека, которому они поклонялись как богу, — поправила товарища Марсо. — И заткнись лучше, а то все силы на болтовню истратишь! Нам еще добраться к своим нужно.

Бывшие наемники медленно шли прочь. Корган ронял кровь и охал через каждые пять-десять шагов. Ему было паршиво, он терял силы, и Марсо чувствовала это по тому, что груз давящий на ее плечи становился все тяжелее. Но она не сдавалась и упрямо шла вперед. Добраться до «Спелой вишни» женщина хотела как можно скорее.

Ведь чувство, что за ними наблюдают — не исчезло.

* * *

За долгие годы военных кампаний Марсо научилась заигрывать со смертью, не пугаясь ее оскала. Она могла умереть не один и не два раза. Каждая битва, где приходилось участвовать наемнице, имела шанс закончиться плохо, а потому она не боялась отправиться к Эркалоту. Но после встречи с «воином черных снов» женщину взял мандраж: руки ее подрагивали, а кишки сжимались в тугой узел.

Почему она так переживает? Боится за Коргана, который сейчас борется за свою жизнь в соседней комнате? С ним два лекаря, а рана не столь уж ужасна. Старый вояка выкарабкается, ему всегда доставало упрямства хвататься за жизнь даже в тех случаях, когда проще было умереть.

Нет. Марсо беспокоило другое. «Воины черных снов». Прошлое настигло ее, и дело принимало дурной оборот.

Легендарных убийц с Жемчужного континента не должно было быть не то, что в Арсдане, но и в Святом царстве в целом! Инквизиторы обязаны были повесить выпотрошенную тушу еретика как только тот пересек бы границу. Но храмовники не смогли обнаружить чернокожего, и он почти достиг той цели, ради которой прибыл в столь ненавистные для туземных племен края.

«И сколько их еще может быть? — от этой мысли неуверенность закралась глубоко в сердце Иллэн. — Все же права была гадалка — не видать мне спокойной жизни. Только все начало налаживаться, как… вот дьявол!».

Марсо сидела в коридоре «Спелой вишни», щелкая суставами пальцев. То и дело до ее слуха доносились стоны Коргана, над которым трудились лекари. Вполне возможно, что оружие «воина черных снов» было отравлено, а значит…

Глаза Иллэн скосились на ту царапину, которую она получила в бою, но воспаления пока не было. А если клинок все же был измазан в яде, то изменить уже ничего нельзя. Вряд ли в Арсдане найдется необходимое противоядие. Спасти ее смогут лишь священнослужители Храма, чьи молитвы, как было известно, умели исцелять любые хвори. Да вот только подобное одолжение последователи Эркалота не оказывали простым смертным. Лишь тем, кто мог внести щедрое пожертвование в храмовую кассу, имел заслуги перед Святым царством или, в плане исключения, чтобы приободрить паству и явить им чудо. Ни под один из параметров Иллэн не подходила. А потому женщине оставалось только надеяться на лучшее.

— Ваше вино, госпожа, — к ней подошел, хромая на одну ногу совладелец «Спелой вишни» Корк. В руках он держал кувшин и глиняную кружку. — Я его немного подогрел и добавил специй. Оно должно успокоить ваши нервы. Вот, — и он отпил при ней из чашки, ибо Иллэн всегда славилась излишней подозрительностью.

— Спасибо, — буркнула бывшая наемница, хотя благодарности не ощущала. Все ее мысли вертелись вокруг темнокожего убийцы, чьи соратники могли быть где-то неподалеку. — Что там с моим распоряжением?

— Наррат утроил охрану, госпожа. Все как вы и приказывали, — пролепетал Корк, на чьем лице бегала легкая тень страха. — Могу я спросить?

— Валяй.

— Мне следует переживать? Бизнес идет хорошо, но…

Иллэн с яростью поглядела на хозяина борделя, ей захотелось ударить его. Мысль о том, что эта грузная скотина печется о прибыли, когда Корган, возможно, умирает в соседней комнате, вывела Марсо из себя. Чтобы не натворить дел она поспешно хлебнула вина прямо из кувшина. Жидкость оказалась пряной, и обладала своеобразным послевкусием. В горле зацарапало, а на глаза выступили слезы.

— Не переживай, Корк. Клиентура твоя не разбежится. Просто мои люди с этого дня будут более внимательно присматриваться к тем, кто сюда захаживает. Подозрительных личностей — особенно не местных — будем проверять.

— Я вам верю. Желаете что-нибудь еще?

— Да.

Желание залепить Корку в ухо только усилилось при виде его раболепной улыбки. Марсо хотела выпустить пар, отвлечься от неприятностей, свалившихся на ее голову. Ранение Коргана, покушение на нее саму, убийство Шрама и Крэга. Все это сводило с ума, и Иллэн хотела забыться. В любое другое время она нашла бы решение на дне стакана, но с недавних пор у нее было решение получше. Кольцо-наслаждений, висящее на шее в виде кулона. Надев его, сознание погружалось в сладостную истому счастья, перенасытиться которым было невозможно.

Словно прочитав ее мысли, Корк предложил:

— Возможно мне стоит распорядиться на счет горячей ванны и приятной компании для вас, Иллэн? Поверьте, в подобных случаях это лучшее лекарство…

— Да, — глухо отозвалась женщина, предвкушавшая как медное кольцо скользнет по ее безымянному пальцу. — Я не хочу быть одна этой ночью.

Корк льстиво улыбнулся, а после удалился, явно готовя для госпожи какой-то сюрприз. Марсо не обратила на его самодовольную харю никакого внимания. Продолжила сидеть, прислушиваясь к возне и крикам за дверью, изредка делая изрядные глотки вина. Когда ей стало совсем невмоготу, женщина встала и двинулась к лестнице, где ее встретили серьезными лицами ее люди. Все при оружии, готовые выполнить любой приказ. Зная, что они будут дежурить целую ночь, Марсо несколько успокоилась. Хоть «воины черных снов» считались тенями, способными проникнуть даже сквозь щелку закрытой двери, им вряд ли удастся прошмыгнуть в «Спелую вишню» незамеченными. Да и не только им. До утра она точно в безопасности, а значит можно расслабиться.

Подарок, который приготовил для нее Корк, являл собой высокого мускулистого парня, покорно ждавшего ее, пока Иллэн задумчиво плескалась в медной ванне. Изредка он подливал госпоже горячую воду, и та невольно отметила, что у этого человека имеются все данные, чтобы стать воином, но, по всей видимости, ему неведомо с какой стороны браться за меч. Несмотря на могучее телосложение, кожу «подарка» не украшали шрамы, а функция, для которой Корк держал такого красавца в своем заведении, была понятна без слов.

Лежа в ванне, Марсо внимательно изучала полуобнаженное тело своего «подарка», представив на миг выражение его мужественного лица, когда в силу обстоятельств тому приходиться иметь дело с разного рода извращенцами, коих в Ардане было не то, что великое множество, но хватало. Подобная мысль, подогретая вином, развеселила бывшую наемницу, и она расхохоталась. Мужчина не изменился в лице, но учтиво произнес:

— Хорошее настроение продлевает жизнь. Как и хорошая любовь.

— Отлично сказано, — милостиво согласилась Марсо. — Как тебя зовут?

— Как будет угодно моей госпоже.

— Госпоже будет угодно, чтобы ты отвечал на поставленные вопросы! — повысив голос, отрывисто рявкнула Иллэн.

— Парут. Меня зовут Парут. Я из Дароса, небольшого поселка в неделе пути отсюда. Прибыл в Арсдан, чтобы поступить в купеческую академию, но на учебу нужны деньги, а потому я решил воспользоваться помощью господина Корка. Он старый знакомый моего друга. Давняя история.

— Неужели в столь большом городе не нашлось более достойного занятия для такого здоровяка?

— Эркалот создал нас такими, какие мы есть, а потому я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы доставлять наслаждение женщинам. Особенно таким красивым как вы.

Марсо хихикнула, оценив комплимент, и медленно выбралась из ванны. Мыльная вода стекала по ее обнаженному телу, и все это время женщина следила за выражением лица дамского угодника. Она знала, что симпатична, несмотря на множество шрамов. Стройные ноги, широкие бедра, большая грудь с розовыми сосками, а так же весьма миловидное лицо. Более того: Иллэн лишь недавно перевалило за тридцать, а потому ни о каких складках, морщинах и иных проявлениях старости не могло быть и речи.

Парут в свою очередь следил за ней любопытным взглядом. Левый глаз изредка моргал, доказывая, что живой и видит все, что перед ним, но вот правый… правый больше смахивал на жемчужную вставку, холодную и мертвую. Марсо такой контраст показался забавным. Он добавлял высокому черноволосому угоднику индивидуальности и некой злобы, которая может исходить лишь от сильных людей. Правда вряд ли этот великан относится к таковым. В противном случае его бы здесь не было. Мужчины не должны пресмыкаться ни перед кем, особенно за деньги.

— Кинь мне полотенце, — приказала Марсо, и просьба была выполнена незамедлительно. Обтираясь, она еще раз окинула взглядом стоящего перед ней мужчину. Как раз то, что надо, чтобы удвоить эффект от кольца-наслаждений. Корк угадал с выбором. — Надеюсь ты меня не разочаруешь…

Парут криво усмехнулся, и это выражение никак не вязалась с его показной кротостью. Иллэн могла бы заподозрить что-то неладное, но ей очень уж хотелось оставить этот сложный вечер позади. Ощутить нежное воздействие магического артефакта, а так же почувствовать крепость объятий мужчины, которого она забудет уже к следующему вечеру.

Плохие мысли попросту не могли посетить сознание Марсо Иллэн, ведь она прекрасно знала, что сейчас «Спелая вишня» подобна крепости, где ей не грозит ничего плохого…

Глава 8

— Угу, да. Гляжу да вижу, — в который раз пробормотал тюремный надзиратель Носха, вглядываясь в пергамент пытливым взглядом. Несмотря на свою должность, читал госслужащий весьма скверно, и ему приходилось то и дело останавливаться на каком-то слове, разбирая его по слогам и вдумываясь в смысл. — Угу, да. Значит… коль бишь его… следует отпустить заключенного номер сорок восемь? Причем немедленно.

— Все верно, так распорядился господин старший надзиратель, — чинно кивнул человек в дорогой черной одежде. Носха не разобрался что это — камзол или бальное платье — сам он ходил лишь в грубых казенных рубахах и таких же штанах. — Видите печать, господин Носха?

— Ну какой же я господин, — тюремщик зарделся, на его лице появилась смущенная улыбка. — Я, коль бишь его, человек простой, из народу. Батько мой плотником значился, а по стопам его я пойти не смог, вот и служу теперь на благость обществу после воинской службы.

— Как скажете, господин Носха, — прохладно ответствовал гость с серьезными бумагами. — Но если не возражаете, мне бы хотелось поскорее завершить свое пребывание здесь.

— Угу, пойдемте — Носха тяжело встал из-за стола. — Токмо не ясно мне одного. Сорок восьмого ведь допрашивала инквизиция… они разве с ним закончили? Мне ни о чем таком не сообщали.

— Случилось недоразумение, — терпеливо улыбнулся богато одетый гость. — Заключенный невиновен, за него поручились серьезные люди. Все вопросы сможете прояснить у вашего начальства.

Носха пожал плечами. Он не привык задавать лишних вопросов, если у него есть прямой приказ сверху. Пройдя мимо посетителя, надзиратель снял с крючка связку ключей и зашагал по коридору. Окон не было, и за освещение отвечали чадящие факелы.

— Нам сюды, вниз, — Носха первым стал на ступени лестницы. — Всех узников велено держать в подвалах. Оттудова сбежать сложнее, даже… коль бишь его… если злоумышленникам помощь извне подоспеет. Ну и, — тюремщик хохотнул, — к пыточным камерам ближе тащить окаянных.

Гость с серьезными бумагами промолчал. Идя след в след за надзирателем, он не поглядывал по сторонам, испытывая к этому месту брезгливость. Когда в ноздри ударило неприятным запахом человеческих экскрементов, крови и застарелого пота, он достал из внутреннего кармана надушенный платок и прислонил к носу. Дышать сразу стало легче.

— Тута он, этот сорок восьмой, — Носха остановился возле массивной двери с меленьким окошком. — Эй, хлопец, к тебе посетители пожаловали. Возрадуйся! Эркалот милостив даже к таким как ты.

Ключ звякнул в замочной скважине, и дверь отворилась. Носха посторонился, давая богато одетому человеку войти в камеру. Тот шагнул вперед, глаза его некоторое время искали пленника. Лишь спустя несколько секунд он понял, что скрутившийся на полу человек, дрожащий и смотрящий в одну точку, и есть тот самый Аксир, которого попросил вытащить Оран Лаффе. За эту услугу криминальный босс заплатил сто пятьдесят золотых эрков. Баснословная сумма, разошедшаяся по разным карманам и давшая нужный результат.

— Что с ним такое? — резко спросил посланник Лаффе; ему совсем не улыбалось объяснять боссу, почему столь дорогостоящая инвестиция выглядит столь плачевно. — Его пытали?

— Ну-у, чутка оно да, конечно. Процедура тута такая. Все эти преступники и еретики — жуткие обманщики! Без хорошей встряски никогда правды не скажут.

— Посветите!

Носха поспешно выступил вперед, поднимая факел над головой. Человек в дорогом платье склонился над узником, который даже не обратил внимания, что к нему пришли. Судя по не съеденному черствому хлебу и перевернутой миске с водой, к еде он не притрагивался уже больше суток. Да и вообще, сорок восьмой слабо реагировал на внешние раздражители. Похоже брат-инквизитор, покидающий тюремное ведомство накануне в странном возбуждении, хорошенько над ним поработал…

— Его осматривал лекарь?

— Та вроде как да, — Носха почесал мясистый нос, припоминая. — Нога у него сломана в колене, пальцы на руках выборочно раздроблены, ну и, как бишь его, с запястьем чегой-то не так. Мож кость и там не выдержала. А еще ребра помяты, и хрипит сорок восьмой подозрительно, когда дышит…

Посланник Лаффе лишь поджал губы. Сто пятьдесят золотых эрков за полудохлого бродягу. И о чем только думает босс? Но все же приказ есть приказ.

— Нужно вытащить этого парня во двор. И желательно так, чтобы он ничего себе больше не повредил. Там нас ждет карета.

— Э-э, не, — Носха насупился. — Отпустить с вами я его-то отпущу, но не больше. Не моя это, как бишь его, забота. Вы ж токмо гляньте, добрый господин: этот гад обделался, и похоже не один раз! Не буду тащить! Колодец, чтоб отмыться, аж через квартал, а пост покидать мне запрещено. Во как!

— Я думаю у меня найдутся аргументы, чтобы вас переубедить, господин Носха, — безо всякого выражения произнес человек Лаффе, достав откуда-то из рукава серебряную монету.

— О, эт другое дело. Совершенно другое. Через десять минут он уже будет в вашей, как бишь его, карете. И в довесок укутанный в холщевую ткань, в которую мы мертвецов по обыкновению зашиваем. Чтоб сиденья не запачкал.

— Как мило с вашей стороны.

* * *

Холодный рассвет постепенно опускался на Арсдан, медленно разгоняя тьму и погружая улицы в вязкий туман. О произошедшей стычке с «воином черных снов», что случилась в порту, напоминали лишь пятна крови. Тело исчезло. Об этом позаботились люди Марсо Иллэн. Сама же воительница находилась в «Спелой вишне», на втором этаже, где за ней была закреплена лучшая комната. Именно из нее неспешно вышел Герин, когда сырой свет проник сквозь неплотную занавеску. Пришло время для отступления.

Бордель под утро погрузился в вязкое подобие сна. Больше не наблюдалось ни шума, ни занузданных гуляний, ни женского смеха. Чуткий слух Герина уловил чей-то храп, негромкое бормотание, удары костей об игральную доску и злую ругань. Но не все отдались во власть усталости, и Проклятый вскоре в этом убедился воочию, когда его окликнул грубый мужской голос. До входной двери осталось дойти всего несколько метров.

— Куда собрался? И кто ты вообще такой?

Герин неспешно обернулся и лениво окинул взглядом лихого на вид мужчину: лицо в шрамах, шея теряется в буграх мышц, на поясе перевязь с кинжалами. Правая глазница зачесалась, мощь Бездны рвалась наружу, желая крови, но Проклятый сдержал порыв. Не время и не место. В Арсдане магию следует применять очень осторожно, ведь ее в любой момент может учуять кто-то из Детей Света.

— Я здесь работаю.

— Не заливай! — мужик приблизился. — Я знаю всех, кто тут околачивается, и ты не один из них!

— Спроси Корка, — миролюбиво предложил Герин. — Он подтвердит.

— Нет его здесь. Умотал домой спать. Так что либо располагайся за одним из столов и жди его, либо придумай объяснение получше!

На довольно-таки громкий голос охранника вышли его товарищи, и Герину пришлось отбросить появившуюся было мысль быстро свернуть наглецу шею и уйти. Один труп еще куда ни шло, но вот несколько…

Бесшумно их перебить он вряд ли сумеет без помощи Глаза, а значит закипит заваруха, которой Проклятый хотел избежать. И надо было кретину Корку свалить со своего заведения? Зря он, Герин, что ли рисковал, воздействуя на разум хозяина с помощью энергии Бездны, вселяя мысли, которых на самом деле в черепной коробке хромого толстяка быть не могло? Именно благодаря этому нехитрому фокусу, слуге Зарукки удалось без лишних хлопот подобраться к своей цели. Просьбу Лаффе он выполнил изящно и бесшумно, не оставив никаких следов. Вот только…

«Небольшая деталь может разрушить всю конструкцию, — кислая мысль подпортила настроение. — Кто же знал, что Корк предпочитает ночевать не здесь?».

Хозяина, конечно, можно было подождать, но время играло против Герина. Он хотел как можно скорее свалить с борделя, растворившись в безликой утренней толпе работяг.

— Мне нужно специальное разрешение, чтобы выйти? — уточнил Жнец, нехорошо поглядывая на приближающихся охранников. В отличие от них, он был безоружен, а без поддержки Глаза его рефлексы и скорость мало чем отличались от человеческих. Четверо на одного — плохой расклад. Он, конечно, рано или поздно воскреснет если его убьют, но к тому времени с Аксиром может случится все что угодно. Где он будет спустя несколько месяцев? Или через год? Все же за последнее время Проклятый слишком часто достигал своего предела, и как поведет себя Глаз Демона на очередной смерти, странник сказать не мог…

— Со вчерашнего дня — да! — с вызовом прорычал охранник без шеи, наступая. — Какой-то ублюдок прирезал наших товарищей, и сейчас мы на взводе. Так что лучше не шути, парень! Кто таков?

— Я же говорил, что здесь работаю, разве нет? Имя мое Парут, нанял меня Корк. Спросите у него как он придет, а мне уже пора.

— Погоди, — вперед вышел еще один охранник, с длинными волосами, заплетенными в конский хвост. — А не с этим ли хлыщом вчера босс веселилась? Эй, Барсук, не он ли?

— Похож, — кивнул Барсук. — Может действительно правду говорит?

— На шлюху не смахивает, — прорычал охранник без шеи. — Больше — на лазутчика! Забрался к нам пробить обстановку! Знаю я таких…

Один из охранников заслонил собой выход, и Герин понял, что так просто ему не уйти. Следовало сразу ретироваться, когда была такая возможность и уповать на скорость своих ног, но…

Поздно. Теперь, кажется, без боя это место не покинуть. Оставалось только проклинать вчерашнего убийцу, который так некстати появился на сцене, путая все карты. Проклятый издали наблюдал за тем как человек в капюшоне расправляется с двумя часовыми, а после оттаскивает их тела в неприметное место. Видел он так же сражение Марсо с «воином черных снов», но вмешиваться не стал. В глубине души он надеялся, что «черный» выполнит за него всю работу, но прогадал. А после банально не успел настигнуть свою жертву, ведь находился все это время через несколько крыш от места событий, а злоупотреблять силой Глаза не рискнул.

— Эй, Сарк, — обратился охранник без шеи к блондину. — Подымись-ка наверх, спроси у капитана, что это за овощ и как с ним поступить.

— А почему сразу я? — возмутился Сарк. — Сам же знаешь, какая она по утрам!

— Сейчас не время пререкаться! Делай как велено!

Блондин, сыпля ругательствами себе под нос, поплелся к лестнице. Герин проводил его взглядом. Минус один, осталось трое. Если действовать немедля, воспользовавшись эффектом неожиданности, ближайшего противника можно убить мгновенно, попутно завладев его кинжалом. Потом черед дойдет и до двух оставшихся, да вот только Проклятый прекрасно знал, что помимо этих в «Спелой вишне» находилось еще как минимум дюжина наемников.

А блондин тем временем достиг второго этажа, с каждым шагом подбираясь все ближе к той двери, за которой находилась Марсо Иллэн. Сарк помялся на пороге, и постучал о дверной косяк. Ему никто не ответил.

Герин же продолжал стоять, не делая резких движений. Озлобленные из-за недавних потерь наемники агрессивно взирали на него. Если они и считали опасным его персону, то виду не показывали. Ветераны многих походов, убийцы от бога, они не могли представить, что кто-то без оружия может разделаться с ними.

— Чего пялишься? — окрысился наемник без шеи. — В зубы захотел?

— Не сказал бы. Мне нравятся мои зубы.

На лестнице второго этажа появился Сарк. Лицо бледное, руки держатся за перила. Товарищи поглядели на него, а после главный спросил:

— Ну как там? Что сказала?

Сарк долгое время не отвечал, косясь взглядом в сторону. Видно что-то смущало его, но под пытливыми взглядами и протяжным «Ну, чего молчишь?» был вынужден произнести:

— Сказала, чтобы я котился в немытую задницу, и пообещала, что если еще раз подниму ее ни свет, ни заря без видимой причины, то она отрежет мое мужское естество.

Охранники заржали. Смех разрядил обстановку, которая почти достигла пика. Невозмутимым оставался лишь Герин, готовый ко всему.

— А что на счет этого? — в сторону Проклятого показали пальцем, где красовался криво срезанный ноготь.

— Сказала не задерживать, — блондин пожал плечами. — А так же передала, что ей понравилось, и она желает встретиться с ним еще раз. Так что, парень, вечером чтоб в «Вишне» был, понял?

— Ну разумеется, — Герин склонил голову. — Я могу идти?

— Да вали уже, надоел.

Никем не задерживаемый, Проклятый покинул бордель, выйдя на улицу, где властвовали туман и утренняя прохлада. Напоследок он обернулся, и подумал, что несмотря на весьма веселую ночку, следующей у него с Марсо Иллэн не предвидится. У нее вообще веселых ночек больше никогда не будет, ибо вскоре ей предстоит отойти к предкам…

* * *

У Герина было приподнятое расположение духа, когда он неспешно пробирался сквозь городские улицы. Выбирал он такие, где поток людей был небольшим, и вокруг не царил шум-гам да не бегали малолетние карманники. Расплачиваться приходилось отсутствием мощеного покрытия, и как следствие — грязью. Земля под ногами больше напоминала разреженную кашу, которая всякий раз чавкала и норовила сорвать башмак с ноги. Правда Проклятого такие мелочи не волновали.

Мысли слуги Зарукки вертелись над планом дальнейших действий. Неплохо было бы залечь на дно, выждать пока ситуация уляжется. Полгода-год ничего не изменят, особенно в условиях вечности. За это время как раз можно было бы поднатаскать Аксира в реалиях местной жизни, рассказать о государственном укладе, географии, традициях и тому подобному. Конечно, с помощью Глаза эту информацию можно вложить в его сознание куда быстрее, но о магии придется забыть на неопределенный срок. Так куда спокойнее.

Благодаря неказистой одежде, которую Герин раздобыл у путника вместе с именем Парут, в общей массе прохожих Проклятый не выделялся, за исключением роста. Он мог позволить себе никуда не спешить, прекрасно зная, что пока скрывает свою сущность, различить в нем пособника Бездны не сможет никто. Разве что только по прямой наводке, но в этих краях не было никого, кто был бы осведомлен о том, кто Герин таков.

Согласно уговору, Лаффе должен был доставить Аксира в один из пустующих домов, который принадлежал преступному сообществу. Перевалочная база, как называл это место сам Оран. Там есть все необходимое, включая пищу, медикаменты, оружие и запас монет на черный день. Именно туда и держал свой путь странник, нисколько не беспокоясь, что его могут обмануть. Вокруг имени Мардука и Жнеца ходило слишком много жутких историй, каждая из которых красноречиво сообщала, что с этими господами лучше не шутить. Более того: Лаффе даже не мог продать их храмовникам, так как не знал истиной причины, почему ему пришлось вытаскивать Аксира из темницы. И тем более он не знал, что Жнец это не кто иной как посланник одного из демонов-лордов Бездны.

Герин на миг представил себе лицо Орана, если бы тот узрел истину, и улыбнулся. Лаффе скорее всего побелел бы от ужаса и грохнулся в обморок, несмотря на всю свою внешнюю суровость. Храм постарался, чтобы каждый житель цивилизованных земель знал как ужасны враги Эркалота, включая и богомерзких демонов.

На пересечении двух улиц, чьих названий Герин не знал, перед странником открылась любопытная картина. Поначалу он хотел пройти мимо, но душераздирающие вопли и женские рыдания привлекли его внимание. Собственно, происходящее впереди слугу Бездны не особо заботило, но народ стекался в ту точку, галдя и обмениваясь репликами, а потому было бы несколько подозрительно, если бы Герин не проявил интереса. Чтобы сливаться с окружающими, не достаточно выглядеть так же как они — нужно еще во всем следовать поведению толпы.

Небольшая драма развернулась вокруг каменного строения, из двери которого выволакивали упирающегося мужика. Его супруга уже стояла на коленях возле крыльца, закрыв лицо руками. Именно от нее исходили громкие рыдания: она подвывала с таким тембром, словно ее резали по живому. Вокруг были стражники, а так же человек в серой рясе с характерными знаками отличия. Служитель Храма. Инквизитор, чье призвание заключалось в борьбе со скверной делом, а не молитвой.

Вид слуги Эркалота у Герина вызвал лишь раздражение. Храмовников он не любил: ни священников, ни инквизиторов, ни рыцарей, ни тем более отцов-магистров. С последними, слава Бездне, сталкиваться Проклятому еще не приходилось, иначе не долог был бы его путь.

— Что здесь происходит? — скупо поинтересовался Герин у стоящего рядом коренастого мужика с неухоженной бородой.

— Да вродь как ведьму обнаружили. Знал же-ж, что с Кримами чегой-то не то творится! Как в воду глядел…

— Не очень-то эти двое похожи на идолопоклонников.

— Так то и не они, а девка странная прибилася к ним намедни. Подозрительная. Вроде как дальняя родственница, но… странная шо жуть берет! И шестнадцати нет, а ведет себе подобно старухе какой. Волосы черные, слова замысловаты, зубы белые и все на месте. Явно же-ж ведьма.

В ответ на эти слова из дома двое стражников выволокли девчонку лет пятнадцати-шестнадцати, которая отчаянно лягалась, пыталась кусаться и зло ревела. Платье на ней было разорвало в нескольких местах, видно служители правопорядка не сразу поймали чертовку. Есть ли у этого создания дар Герин сказать затруднялся, так как с помощью Зарукки запечатал силу Глаза, объяснив хозяину ситуацию. А призывать энергию Бездны чтобы узнать, справедливы ли притязания храмовников, он не собирался.

— Господом нашим Эркалотом прошу! — рыдающая женщина подползла к инквизитору на коленях, попытавшись ухватить его за полы рясы. Тот пугливо отскочил, а на крысином лице появилась ярость. — Умоляю вас! Сжальтесь! М-мы эту девку… Миррику… почти не знаем! Прибыла она издалека, да с письмом… сказала… сказала, что в городе у нее кой-какие дела, что погостит и уедет… мы-то с мужем ни при чем!

— Заткнись! — храмовник с силой пнул женщину, попав ей в плечо. — Не смей произносить имя Спасителя всуе, злая ведьма!

— Не ведьма я! — послышалось рыдание в ответ.

— Не ведьма, так укрывательница! Всех вас ждет суровая кара! Как здесь, на земле, так и после смерти оболочки вашей бренной! Мы получили семь доносов, касающихся делишек этой вашей Миррики! Это не говоря о том, что прибыла она из северных герцогств, где ересь процветает! От Храма ничего не скроется!

В это время девчонка сумела вырваться, пнув одного из стражников прямо в пах. Тот охнул и упал на колени, а потенциальная еретичка бросилась наутек. Инквизитор в темной рясе взволнованно завопил, а вверенные в его подчинение городские солдаты бросились догонять девочку. Та оказалась ловчее, и уверенно ушла от лап нескольких стражников, после чего понеслась прямо на толпу.

Вперед вышел коренастый бородач, широко расставляя руки, явно с намереньем не дать беглянке уйти. Герин тоже изобразил свою готовность поймать девчонку, но вместо этого незаметно ударил двумя пальцами соседа в спину. Метил он между позвонками, и учитывая, что бородач застонал и припал на одно колено — попал.

Потенциальная ведьма пронеслась мимо Проклятого, словно ураганный ветер. Вслед ей летели ругательства, камни и разъяренные вопли инквизитора. Спустя полминуты в ту сторону, куда убежала девочка, бросилась стража. На них были тяжелые кольчуги, а в руках алебарды, поэтому чудес скорости никто из служивых показать не мог. Но это в сущности не меняло ситуации. Девчонку поймают, ибо храмовники сказали пастве, что она ведьма, а ведьм нужно жечь. В этом городе она поддержки не найдет, только свою смерть.

Герин не стал задерживаться и смотреть, чем закончится представление. Он побрел дальше, а настроение его ухудшилось. Сильные мира сего похоже уловили открытие Портала между Мирами, и сделали свой ход. Теперь они будут искать, копошиться, перерывать грязное исподнее, пока не достигнут своей цели. Они не остановятся ни перед чем, так как через Врата Измерений зачастую проходят лишь те, кто наделен невероятным могуществом. Откуда же им знать, что в силу банальной ошибки вместо Зарукки в этот мир попал паренек, в котором не теплится искра дара? Впрочем, даже знай храмовники об этом, они все равно попытались бы изловить названного гостя. Для профилактики. А уж как с ним поступить в дальнейшем решилось бы после тщательного допроса.

В любом случае следовало покинуть Арсдан как можно скорее и в дальнейшем избегать густонаселенных мест. Герин спрячет Аксира у своего давнего союзника, после чего можно будет вплотную заняться подготовкой к великому делу. Делу, которое в конечном итоге подарит ему свободу, а всем остальным — смерть.

Дом, куда должны были доставить Аксира, находился на самой обычной улице и ничем из общего ряда не выделялся. Каменный, в три этажа, плотно примыкающий к соседним строениям, которые были как две капли воды похожи друг на друга. Поднявшись на крыльцо, Герин постучал, стараясь лишний раз не вертеть головой. Вряд ли за ним следят, а если так, то незачем показывать, что он что-то подозревает.

Дверь открыл один из помощников Лаффе. Герин знал, что того зовут Бусфа, и Оран ему полностью доверяет. Но в отличие от Проклятого, Бусфа не подозревал кто стоит перед ним, а потому на угловатом лице поначалу проявилась агрессия:

— Кто такой, голодранец? А ну кыш, пока на перо не посадил!

— Попридержи лошадей, — странник едва сдержался, чтобы не сломать грубияну нос. — Я свой. Тебя должны были предупредить.

— А-аа, — многозначительно протянул привратник. — К парню, да? Тогда поспеши, браток, плохо ему совсем. С ним постоянно наша знахарка, но поделать она ничо не в силах. Сказала… э-ээ… как же-ж… в общем внутренние раны у твоего друга обширные. Разорвалось внутри чегой-то. Не знает скок еще протянет…

Герином овладело бешенство, которое внешне проявилось лишь во вздувшихся желваках. Не ожидая, пока Бусфа освободит проход, Проклятый ломанулся вперед, попутно отталкивая человека Лаффе в сторону. Тот мощно отлетел к стене, ошарашено глядя на вторженца. Но ничего не сказал. Быть может потому, что испугался безумного блеска в здоровом глазе незнакомца, а может из-за того, что тот уже был на лестнице, перескакивая через несколько ступенек одновременно.

«Опоздал, опоздал, опоздал! — стучала кровь в висках. — Нужно было перебить тех ублюдков еще там, у придорожного трактира. Убить их всех, а потом попытаться скрыться! Забери их Тринадцать Проклятых и сам Тысячеликий!».

Дверь в импровизированную больничную палату Герин открыл с ноги, из-за чего та распахнулась с диким грохотом. Аксир лежал на постели, и выглядел он действительно паршиво. Рядом с ним находилась какая-то девчонка, которая испуганно взвизгнула, когда внутрь ворвался странник. Судя по всему она ухаживала за больным все это время, а еще, вполне возможно, владела слабым даром. На столе лежало множество трав, целебные свойства которых проявлялись исключительно под воздействием магии. Но разбираться в этом вопросе не хотелось.

— Пошла вон!

Повторять дважды не пришлось. Девчушка выскочила за дверь, стараясь не смотреть в сторону незваного гостя. Герин медленно, шаг за шагом, подошел к койке Аксира. Тот не спал, но было видно, что ему очень плохо. Зрачки едва смогли сфокусироваться на фигуре новоприбывшего.

— Герин? Это т-ты? П-прости меня, Герин…

Говорил Аксир тихо, как мог бы шептать умирающий старец. Проклятый с такой яростью сжимал челюсти, что ощущал как рушится эмаль на зубах. «Ну уж нет, пацан! Ты не можешь подохнуть, когда моя свобода на кону! Ты и так мне уже все испортил своим появлением! С этим проклятым Глазом я не хочу иметь ничего общего!».

— Ничего страшного, Аксир. Все будет хорошо.

— П-прости. Я… я не смог… мне не хватило силы, — прикосновения ко лбу хватило, чтобы понять — у парня сильный жар. — Я п-подвел тебя… Не хватило духа… Они… мне было так больно…

На короткое мгновение Аксир потерял сознание, но уже через минуту его глаза вновь открылись. Поначалу он не узнал Герина, но вскоре понимание вновь снизошло на пришельца из другого мира. Больше он не извинялся. Его бледная рука, где сломанные пальцы фиксировались плотной белой тканью, ненадолго поднялась, чтобы проверить, не грезится ли ему Герин.

— Я умру?

Проклятого начал душить гнев, и сквозь ненависть ко всему сущему, он процедил:

— Я сделаю все, чтобы этого не допустить. Уж можешь мне поверить!

* * *

Кариддо ворвался в кабинет рыцаря-коммандера как раз в тот момент, когда от Даркста уходили его заместители. Настоятель ожог храмовников ледяным взглядом, но все же подождал пока за ними закроется дверь. И лишь потом он позволил себе взорваться:

— Почему я узнаю о столь важных событиях в самый последний момент?! Или вы считаете, что лучше ведаете волю Эркалота?

— Разумеется нет, падре. Просто решил вас лишний раз не тревожить. То, что вы передали послание от Зрящего — дорогого стоит, но согласитесь: ваша задача — руководить послушниками и священниками, нести Свет в массы. Моя же — командовать рыцарями, защищать Арсдан и его окрестности от нечистой силы.

— Но вы могли бы меня предупредить, — старый настоятель не ожидал отпора, а потому почувствовал легкую неуверенность. — До меня дошли лишь косвенные слухи, но… неужто зло нависло именно над нашим городом?

— Пока ничего конкретного сказать нельзя, но один из братьев-инквизиторов прислал прелюбопытнейший отчет. Где в нем правда, а где вымысел пока сказать сложно, но я склоняюсь к мнению, что вполне возможно мы напали на след. Человек, который сейчас сидит в одной из городских темниц, рассказал много такого, чего придумать в здравом уме нельзя. Либо он сумасшедший, либо прибыл из… — Даркст хотел сказать «из другого мира», но изменил формулировку, решив польстить святому отцу, который хоть и знал о существовании параллельных измерений, вслух об этом никогда не говорил. — Издалека. А хуже всего то, что он поведал о странных существах, с которыми ему пришлось встретиться в какой-то богом забытой крепости. Думаю речь шла об эльфах…

— Ох уж эти богомерзкие еретики! Недаром Эркалот не наделил их душой! — в волнении пробормотал Кариддо.

Даркст пропустил эту реплику мимо ушей, продолжая:

— … а так же о… здесь не очень ясно, но кажется заключенный имел ввиду нечто злое и демоническое, явно имеющее отношение к Бездне.

— Святые духи! — ахнул верховный настоятель. — Кто-то из Проклятых в окрестностях Арсдана? Или даже в самом городе?!

— Такую вероятность мы не исключаем, — лицо рыцаря-коммандера выглядело уставшим: из-за недавних событий он не мог урвать даже нескольких часов на сон. — Но беспокоиться не о чем. Я уже отдал необходимые распоряжения. Храмовники, в том числе и Дети Света, направлены ко всем выходам из города, а так же в порты с приказом никого подозрительного не выпускать и не впускать. Мы изловим жуткую тварь, можете мне поверить.

— Арсдан большой, но при должном усердии и помощи Его мы справимся, — согласно кивнул Кариддо. — К тому же я уверен: богобоязненный люд окажет посильную поддержку, а ежели нет…

— Пощады еретикам и клятвопреступникам не будет, — жестко закончил Даркст. — Вы все верно сказали, падре. Но исключительно на свои силы рассчитывать глупо. Я уже отправил несколько птиц в Сантатем и другие города, прося помощи. Если верить докладу брата-инквизитора, который общался с узником, то Проклятый довольно опасен и силен. Нам необходима поддержка обладателей дара, возможно кого-то уровня отца-настоятеля или даже магистра. Рисковать нельзя ни в коем случае.

— Да поможет нам Господь, — прошептал Кариддо, в чьей груди отрывисто билось сердце. Настоятель не помнил на своем веку худшего кризиса, разве только когда из Арсдана выгоняли листоухих и им подобных во времена Святого пламени. — А что с тем еретиком, который раскаялся под гнетом железа и огня? Его доставили сюда? Я бы пообщался с ним лично…

Рыцарь-коммандер покачал головой.

— Пока еще нет. Он в темнице, бюрократическая волокита отняла драгоценное время. Но я послал за ним леди Астор и нескольких доверенных рыцарей. Она как раз вернулась в город. К тому же именно дева-хранительница поймала еретика, а потому…

— Да, да, эта честь принадлежит ей, — поспешно согласился Кариддо, который все еще не мог справиться с новостями. — Она верная последовательница Эркалота, Дитя Света, и в случае чего сможет справиться с любой угрозой.

— Будем на это надеяться, — кивнул Даркст. — Ведь узник слишком ценный свидетель. Мы должны извлечь из него всю возможную информацию, и молиться, что все его слова — лишь домысли воспаленного мозга. Если же нет, то нас ждет схватка, где прольется слишком много невинной крови.

* * *

— Где он?

Несмотря на то, что вопрос задавала хрупкая с виду девушка, звучал он могильным ветром.

Носха не на шутку перепугался, когда к нему ворвались люди в одеяниях инквизиции, но после того как вперед выступила эта женщина, на пальце которой красовался перстень девы-хранительницы, тюремщик чуть сознания не лишился. В животе забурчало от нехороших предчувствий, зачесался нос, ладони вспотели.

— Кто? — жалобно переспросил он. — Я не ворую! Тута нечего воровать, госпожа!

Астор было не до шуток. Когда ее люди не обнаружили в камере заключенного под номером сорок восемь, девушку чуть удар не хватил. Она привыкла выполнять порученные ей задания с блеском, но порой обстоятельства были против нее, и это бесило.

— Ах ты мерзкий выродок! — Дитя Света стремительно подошла к тюремщику и схватила его за горло. Тот сразу же захрипел, так как силу этой хватке обеспечивала энергия Света. — Говори!

Инквизиторы, а так же рыцари, пришедшие в темницу вместе с Астор, попятились назад. Ярость девы-хранительницы чувствовалась кожей: от ее фигуры лился тяжелый свет, который вполне мог оставлять ожоги. Носха трепыхался в мощной хватке, верещал, а после и разрыдался. Лишь спустя минуту леди Астор отшвырнула тюремщика на пол, где он скрутился калачиком, зажимая руками обгоревшее лицо.

— Чегой же-ж вы хотите от меня? — всхлипнул он.

— Куда делся узник под номером сорок восемь? — ледяным тоном осведомилась Астор, смотря на свою жертву сверху вниз. — Еще вчера он был здесь!

— Был! Но… но его забрали!

— Кто? — Астор наклонилась и от ее фигуры вновь начало исходить опаляющее сияние. — Говори, пока я не отправила твою душу к Эркалоту, тварь!

— Я… я не знаю! Пришел человек знатный, бумаги при нем, печати там всякие… я долго читал, все перепроверил три раза. Приказ!

— От кого?

— От главного тюремщика Бакта! — слезы продолжали растекаться по обгоревшим щекам. — Я ни в чем не повинен! Я в храм хожу два раза на седмицу! Покупаю свечи, ладан, благовония. Думал еще сиротам подавать по медной монетке, но жалование не позво…

Леди Астор не стала слушать скулящего тюремщика. Ее голубые глаза оставались широко раскрытыми от удивления. Неужели заговор? Как кто-то посмел отпустить столь значимого свидетеля? Обычная оплошность или происки врагов? В Арсдане слишком много душ, и хорошо если три четверти из них праведные люди. А остальные? Остальные ведь могут скрывать лица за любыми масками.

— Допросите его, — бросила девушка своим сопровождающим. — Выведайте всю правду. Любыми средствами.

— В этих подвалах средств достаточно, госпожа, — ответил один из братьев-инквизиторов с кривой ухмылкой.

— Будьте готовы так же применить свое искусство и к главному тюремщику Бакту, — продолжала Астор. — Вскоре я доставлю его к вам, и пусть он поделится своими мотивами. Предал ли он Святое царство или просто допустил ошибку — неважно! Из-за его действий может случится катастрофа!

Скулящего Носху выволокли из его же каморки. Еще с минуту он вопил о своей невиновности, пока голос его не стал слышаться отдаленным отзвуком. Астор стояла задумчивая, глядя в одну точку на стене. Она не могла себе представить как подаст на стол доклад о том, что не справилась со столь элементарным заданием. Конечно, можно найти сотню оправданий, ведь от нее ничего не зависело: свидетеля выкрали раньше, но… но Астор не давала себе поблажек. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Эту клятву девушка не нарушала с тех самых пор, как произнесла ее на могиле сестры. Она станет лучше, станет той, кто сможет одолеть всю несправедливость этого мира. Ибо таков ее путь. Таково обещание.

А потому она твердо решила, что отыщет того крестьянина, что повстречался ей на постоялом дворе. А так же его братца Парута. Да, в них обоих она не почувствовала дара, но судя по всему — это была только ее ошибка. Из доклада, представленного братом-инквизитором проводившим допрос, было ясно, что один из них как минимум обладает сверхъестественной силой. Другой же прошел через Врата Измерений, а так же смог воспользоваться «Клыком Эркалота». Бред? Возможно. Великие артефакты не привечают смертных, тем более столь недостойных. Именно поэтому дева-хранительница желала пообщаться с узником лично, ведь вполне могло статься, что даже под пытками он наплел с три короба. Слуги Бездны на такое горазды…

— Что будем делать, госпожа? — спросил Бартир, на чьем лице застыла привычная невозмутимость. — Мне сопровождать вас в главное тюремное управление?

— Нет, там я справлюсь сама. Лучше поезжай к его превосходительству рыцарю-коммандеру, и сообщи о скорбной вести. Следует немедленно начать поиски. Вряд ли узник и его подельники смогли покинуть Арсдан столь быстро…

— Как прикажете, госпожа.

* * *

Герин едва не совершил ошибку. Он уже готов был на свой страх и риск применить силу Бездны, дабы кое-как подлатать истерзанное тело Аксира, но когда в глубине белого зрачка начало загораться адское пламя, Проклятый одернул себя. Не нужно быть гением, чтобы догадаться — раз парня пытали, значит, скорее всего, он рассказал им все, что знал. О своем мире, о том как попал в этот, и о тех событиях, свидетелем которых ему довелось стать. Мертвая дева-надзирательница Эльза, «Клык Эркалота», Глаз Демона, Лестница Дьявола и черт знает что еще. Судя по тем обрывочным сведениям, что Герин знал о своем протеже, Максим Сиркин не был храбрым воином с высоким болевым порогом.

Проклятый стиснул зубы.

— Что ты им рассказал? — голос Герина был сух. — Что они знают?

— Все, — выдохнул Макс сквозь жар. — Они узнали обо всем.

От таких новостей Проклятому захотелось ругнуться. Одно дело находиться в Ничейных землях, преследуемым отрядом храмовников, и совсем другое прятаться в самом сердце осиного роя. Теперь бдительность слуг Эркалота повысится многократно, они перероют каждый дом, каждый подвал, заглянут в сараи, лавки, магазины, даже в дворянские особняки! Их ничто не остановит. Когда дело касается высшего блага, защиты всего измерения, то жизни, а тем более удобства отдельных граждан мало волнуют слуг Света.

А потому следовало срочно предпринять меры. Связаться с Зарукки, не пробудив силу Глаза странник не мог, а потому приходилось рассчитывать только на свои решения. Он в состоянии прорваться в одиночку, но тогда хозяин раздавит его своей яростью, а потому о том, чтобы бросить Аксира не могло быть и речи. Пацан слишком полезен, и Герин сам уже начал понимать почему. Более того — только с его помощью слуга Бездны сможет получить свободу. Желанное искупление, истинную смерть.

«Значит нужно первым делом не дать мальчишке погибнуть». Таково было решение, но как именно помочь Аксиру, Герин не знал. Без магии или хорошего целителя дело было гиблое. В подвалах инквизиции парня жестоко избили, можно сказать даже искалечили. Обычная практика, которой следовали истязатели на службе своего бога. Если человек невиновен, то Эркалот смилостивится, и раны несчастного заживут чудесным образом. Проклятый ни разу не слышал историй, чтобы так оно и случалось: те, кто попадал в застенки априори считался виновным.

Единственное, что мог предпринять Герин, так это вновь обратиться к Орану Лаффе. Для этих целей он отправил к криминальному боссу неотесанного Бусфу, которому пришлось объяснить серьезность ситуации с помощью нескольких ударов по лицу. Тот пытался сопротивляться, но Проклятый был куда сильнее и злее, а потому дело закончилось для Бусфы унизительным падением на пол с разбитым носом. Утерев кровь, он обиженно зыркнул на Герина, но после удалился. То, что он передаст Лаффе просьбу о немедленной встрече, странник не сомневался. Убеждать он умел, даже без помощи Глаза Демона.

Покидать же убежище самолично Герин не решился по той простой причине, что город, судя по всему, ждут волнения. На каждой улице начнутся проверки, наподобие той, которую он лицезрел утром, а доносы посыплются на дознавателей градом. Каждое подозрительное или незнакомое лицо будет отпечатываться в памяти богобоязненных горожан, которые тут же напишут соответствующую бумагу (при условии, что обучены грамоте), либо же донесут о своих подозрениях любым другим способом.

Да, Герину удалось обмануть Дитя Света на тракте, но только потому, что его изначально не подозревали ни в чем крамольном. Он умел скрывать природу своей силы, но при желании у храмовников найдутся средства, чтобы выявить любого, чья аура далека от Света. Те же «иглы истины», которые при глубоком проникновении в плоть начинают дымиться. Если же все в порядке, то из раны просто обильно пойдет кровь. Болезненно и может быть жестоко, зато эффективно. Ошибки исключались.

Существовали, конечно, и более гуманные способы проверки, но популярности они не снискали. По принципу «игл истины» работали некие артефакты в виде ожерелий, заколдованные лично Зрящим. Принцип тот же самый, но без увечий. Их использовали дабы проверить благочестие высокого сословия, от баронов до королей. Не проткнешь же ногу августейшей особе, только потому, что появились какие-то там подозрения?

Все время, что Герин ждал, Аксир маялся в горячке. Помочь ему странник был не в силах. В Арсдане у него не было необходимых связей, но они могли быть у Орана Лаффе, а потому прибытие криминального босса очень обрадовало Жнеца. Все же имя Мардука звучит для некоторых людей заклинанием.

— Ты приехал один?

— Еще кучер и Бусфа, — откликнулся Оран. — Что такого случилось, что тебе потребовалось срочно меня видеть? И почему не явился сам?

— Нечто плохое, — не стал скрывать Герин. — Парень, которого я просил вытащить из темницы… он умирает.

Чтобы поговорить без помех, Проклятый вышел из комнаты Аксира. Сейчас они с Ораном находились в гостиной на первом этаже, где полукругом стояли добротные кресла, в стене зиял провал очага, а под ногами расстилался ковер. За освещение отвечали восковые свечи, так как все окна были зашторены. Бусфа находился у двери, озлобленный и обиженный; его лицо уже начало распухать от полученных ранее зуботычин.

Орана Лаффе в свою очередь интересовало куда он истратил сто пятьдесят золотых эрков, а не состояние парня.

— Дело сделано? — спросил он. — Марсо Иллэн мертва?

— Скоро будет.

— Это как понимать? У нас был уговор. Я вытащил мальчишку, а ты…

— Я сделал все, что ты просил, — оборвал собеседника Герин. — Она мертва, просто еще сама не знает об этом.

— Это как?

— Я ее отравил.

— Вздор! — Оран не поверил. — Я прекрасно помню Иллэн. Она параноидальна, и никогда не допустила бы такой оплошности. Ты знаешь, что ее еду и вино перед тем как подать, пробуют сразу три человека? Как тебе удалось?

— Я ведь Жнец, — ухмыльнулся Герин.

На самом деле с Марсо Иллэн получилась довольно забавная история, которую, тем не менее, пересказывать Орану Проклятый не собирался. Он не успел убить ее в переулке, потеряв удачный момент, но первоначальный план этого и не требовал. За долгие годы практики, Герин научился работать не просто тихо, но так, чтобы никто ничего не замечал. В этом ему нередко помогал Глаз Демона, но даже тогда, когда силу Бездны использовать было нельзя, странник не чувствовал себя в чем-то стесненным.

Благодаря Орану Лаффе Жнец получил всю необходимую информацию о своей жертве, в том числе и о ее увлечении мужчинами и вином. Позже он подкараулил хозяина «Спелой вишни», и с помощью Глаза внушил Корку простую мысль, что неплохо было бы его нанять, а когда придет время — порекомендовать Марсо Иллэн как панацею от плохого настроения. Конечно, обеспокоенная охрана (спасибо «воину черных снов»!) его тщательно обыскала, исключив возможность пронести в комнату воительницы потенциально опасные предметы. Собственно в покои своей жертвы Герин явился абсолютно голым, лишь обмотав бедра полотенцем.

И все же он достиг своей цели, ведь убить можно не только отравленным дротиком, кинжалом или порошком. Главное, чтобы яд достиг либо крови, либо слизистой, а дальше дело уже за особенностями организма. Кто-то умирает раньше, кто-то позже. Все зависит, конечно, еще и от отравы, а так же дозы. Проклятый воспользовался раствором из перемененных корней ахроса, весьма коварного яда, который разрушал тело изнутри. Медленно, словно ржавчина железо, но неустанно. Выявить его чертовски сложно, а потому и противоядие жертвы, как правило, найти не могут. Ведь они даже не знают, что с ними происходит…

— Значит дело сделано? — уточнил Лаффе.

Герин прислушался к своим ощущениям. В паху ощутимо кололо и жгло, яд ахроса проник в его организм в тот самый момент, когда странник окунул свое мужское естество в отраву. От столь безумного предприятия воздержался бы любой здравомыслящий убийца, ведь даже если совершить половой акт с жертвой, пришлось бы умирать и самому. Лишь редкие умельцы могли рассчитать правильную дозу противоядия, необходимую для исцеления. Герин не умел, но благодаря Глазу Демона обладал очень живучим телом, которое регенерировало самостоятельно.

Столь хитрому фокусу Проклятый научился около ста лет назад у одной миловидной куртизанки, которая по совместительству состояла на довольствии в гильдии убийц. Ей подсовывали особых клиентов, жизнь которых должна была прерваться, и так оно, зачастую, и случалось. Спустя несколько дней, неделю, месяц. При этом подозрения на проститутку никогда не падали, а умерла искусительница, по иронии судьбы, случайно попав под телегу.

— Угу, — кивнул Жнец. — Я бы сказал… дня три-четыре, может немного больше. Уже сейчас, уверен, Марсо Иллэн ощущает себя не лучшим образом. Словно подхватила сезонную простуду. Тело ломит, суставы болят, ее бросает то в жар, то в холод…

— Ладно, я понял, — Оран отмахнулся. — Не желаю знать подробностей, главное, что дело сделано. Так чем я тебе могу быть полезен? Причем так срочно…

Герин еще до встречи думал как лучше преподнести Лаффе свою проблему, и решил не ходить вокруг да около.

— Мальчик умирает. Я не могу этого допустить.

— Я не целитель, и не обладаю даром. Тебе бы могли помочь священнослужители, но… у меня нет полезных связей среди Детей Света. Все они поголовно фанатики, каких мало. Предложишь взятку — отрубят пальцы.

— Мне нет нужды встречаться с храмовниками, — скривился Проклятый. — Достаточно, чтобы ты достал мне магический артефакт.

— Проще сказать, чем сделать, — Лаффе покачал головой. — Такие вещи очень редки в Святом царстве: все предметы, в которых заключена волшебная сила, подпадают под запрет. За обладание ими можно стать короче на голову. А уж о таких редких артефактах, как целебные… Даже Мардук не смог бы его тебе раздобыть в столь короткие сроки.

— Знаю. Но мне плевать на свойства артефакта, как и на его природу. Хоть «могильные черепа» из самого Морт`Райса! Главное, чтоб в них пульсировала энергия!

Услышав название одного из самых жутких измерений, где балом правят мертвые, Оран поежился. Неожиданно он понял, что ничего не знает о человеке, который находится напротив. Ни его настоящего имени, ни происхождения, ни мотивов. Только то, что он входит в число доверенных лиц Мардука из Сантатема. Раньше этого было достаточно, но когда Жнец вдруг заговорил о магии… Нет, в такие дебри Лаффе пускаться был не готов. Слишком опасно. В том числе и для его бессмертной души.

— Не знаю, что ты там задумал, но в этом деле я тебе не помощник. У меня нет таких возможностей, да и желания тебе помогать — тоже отсутствует. Надеюсь, я высказался достаточно ясно?

— Вполне, — Герин не вспылил, хотя мог бы. — Мы в расчете. Ты вытащил парня, я решил твою проблему с предательницей. Но помимо прочего мне хотелось бы получить еще и информацию. Где я могу достать артефакты в Арсдане?

— Какого качества и силы? — нехотя полюбопытствовал Оран.

Проклятый призадумался. Его план стоял на шаткой основе, и базировался на том, что раз Аксир способен воспринимать природу абсолютно любой волшбы, впитывая ее как губка, то вполне возможно любой из магических предметов замедлил бы процесс его ухода в мир иной. Придал бы сил, а возможно и поспособствовал регенерации тканей и внутренних органов. Всего лишь теория, но ничего другого Герин в данный момент придумать не мог. Либо он рискнет и у него получится, либо Аксир умрет.

— Как можно мощнее, но не кустарной работы. Знаю я амулеты, которые начиняют ведьмы-недоучки силой, а после продают разного рода олухам. Поначалу все может быть хорошо, но в один прекрасный момент случается сбой, и вся накопленная энергия высвобождается разом. Как правило — с летальным исходом для владельца.

Лаффе прищурил глаза. Жнец казался ему все более и более подозрительным. Даже он, один из самых могущественных людей города, не был посвящен в такие тонкости. Быть может его собеседник — колдун и затевает нечто темное?

Но все же криминальный босс решил ответить, дабы не вызывать лишнего подозрения:

— Арсдан большой, и нужные тебе вещи можно отыскать в домах богатых граждан. Большинство вельмож используют те или иные артефакты, которые облегчают жизнь. Вроде бы и нарушение законов, но ничего смертельного. Никаких «могильных черепов».

— Ты сможешь достать мне один?

— Нет! — ответил Оран резче, чем намеревался. — Точнее… у меня нет такой возможности. Я же говорил.

— Хорошо. Тогда у кого она есть?

— Сложный вопрос, и прежде чем на него ответить я должен знать: ты действуешь от своего имени, или от имени Мардука?

— Я говорю его устами, — раздраженно бросил Проклятый. В нем оставалось все меньше и меньше терпения.

— Отлично. В таком случае я назову тебе имя человека, с которым я раньше работал. Не знаю, где он добывает магические реликты, но факт остается фактом. Когда-то он обратился ко мне за помощью, ведь у него наблюдались проблемы со сбытом. Я свел его с нужными людьми и обеспечил прикрытием.

— Что изменилось?

— Не важно, — проскрежетал криминальный босс.

— Имя.

— Карл ва Риккод, он богатый дворянин и делает регулярные подношения Храму. Узнали бы эти святоши, — Лаффе хохотнул, — чем он занимается и какое золото им сует, то вмиг бы позеленели от злости. Хотя возможно еще и узнают. Слышал ведь, что в городе творится? Новая охота на еретиков, ведьм и… колдунов.

Сказав последнее слово, Лаффе внимательно поглядел на Герина, но тот не изменился в лице.

— Прости, — вновь заговорил Оран. — Свести тебя с этим человеком я не могу. Мы в ссоре, после того как он предпочел меня Иллэн. Но если все же повстречаешь его, то постарайся не убивать. Чувствую, после того как Марсо сойдет со сцены, он вновь приползет ко мне на коленях, умоляя о помощи…

Лаффе встал, направляясь к выходу. Бусфа, внимательно следил за своим боссом, но еще пристальнее — за человеком, который расквасил ему нос. Бандиту очень уж хотелось всадить наглецу нож под ребра, и он знал, что так и поступит. Возможно сегодня ночью? Ключи от этого дома у него есть, а здоровяк ничего не подозревает. Один удар в печень, и клиент готов. А дальше Бусфа поднимется на второй этаж и разделается с полуживым парнем. Облегчит его страдания.

— Мы уходим, — бросил Оран, проходя мимо своего подчиненного. Бусфа лишь кивнул.

Когда они были уже почти у входной двери, из гостиной донесся ленивый голос:

— Одну минутку. У меня еще один вопрос, который стоит задать.

Жнец шел к ним, и Лаффе ощутил раздражение. Он не мальчик на побегушках, и не должен выслушивать всякую чушь, а тем более не обязан срываться по первому требованию! Он уже хотел было высказать это в грубой форме, но вспомнил о своей врожденной осторожности и сдержался. Кто знает какие еще услуги ему понадобятся от Мардука? Никогда не ссорься с опасными людьми, если этого можно избежать — таково было его кредо.

— Что еще? — тоном Оран все же продемонстрировал свое отношение к ситуации.

— Случилась одна очень неприятная вещь, — лицо Жнеца не выражало никаких эмоций. — Ситуация оказалась не столь простой, как я думал изначально. Паренек, что сейчас умирает наверху, проболтался инквизиции о том, чего они знать не должны. А потому вскоре они выйдут на тебя, мой друг. Я в этом уверен.

Лицо Орана Лаффе вытянулось, он ощутил как бешенство волнами накатывает на сознание. Черты лица исказились, смазались; сейчас он как никогда был похож на того, кем и являлся — убийцу, манипулятора и лжеца. Но ничего предпринять криминальный босс не успел, так как Герин сработал раньше. Молниеносным движением он выкинул правую руку, где был зажат кинжал, пробивая дорогой костюм, межреберные перегородки и в конечном итоге — сердце Орана. Тот сполз по стене все с тем же выражением ненависти на лице, даже не поняв, что произошло.

— Прости.

Бусфа ругнулся, в панике начав воевать со своим поясом, где были пристегнуты ножны со смертоносной сталью. Герин поглядел на него безразличным взглядом, и, приблизившись, молниеносно вдавил двумя пальцами бандиту кадык, перекрывая трахею. Тот начал задыхаться, царапая горло и пуча глаза. Проклятый неспешно, словно на прогулке, вытянул свой кинжал из тела Лаффе, и добил Бусфу коротким точным выпадом.

— Вот у меня и нет больше полезных связей в Арсдане, — с сожалением буркнул Герин. Он знал, что по-другому поступить было нельзя. Храмовники рано или поздно вышли бы на заказчика, коим являлся Лаффе, а тот сдал бы им с потрохами его, Жнеца. Служители Эркалота очень хорошо умели убеждать. — Осталось только заткнуть кучера, и можно будет пойти перекусить.

На сытый желудок Герину всегда думалось лучше.

Глава 9

Максим не сразу понял, что плавает в бесконечном океане, теплом и прозрачном. Вокруг него смыкалась сама Вселенная, даруя умиротворяющий покой. Никакой боли, страхов, разочарования. Он даже не понимал, где находится и что с ним происходит. Сон он и есть сон. За гранью реальности всегда лучше, чем внутри нее. Здесь человеческой воле подвластно все.

Сколько Макс дрейфовал в столь расслабленном состоянии, он не знал. Может быть целую вечность, но вскоре молодой человек начал различать стены, пол, потолок. Светильник на грубом столе, занавешенное окно. Кровать. А на кровати тело.

Его тело.

Оно беспокойно спало, на лбу выступила испарина, из ноздрей вырывалось неровное дыхание. Выглядел Максим плохо, чему и удивился. Приблизившись к своему телу, он вгляделся в лицо, пытаясь понять, что все это значит.

Нет, это явно не он. Таково решение принял для себя Сиркин, а после взмыл к потолку, просочившись сквозь него, словно тот был соткан из воздуха. Солнце высоко стояло над городом, а Макс все летел и летел вперед. Ему нравилось, он ощущал свободу. Непомерное чувство легкости способствовало его счастью. Вероятно так и выглядит рай, отстраненно подумал студент, наконец замедляя свой полет между облаками.

Арсдан (кажется этот город называется именно так?) с высоты птичьего полета, выглядел красиво. Улицы, башни соборов и храмов, каменные дома в несколько этажей, площади, парки, даже небольшое озеро, где рыбаки удили рыбу. А еще люди. Их было много, и каждый светился своим оттенком. Одинаковых не существовало, сколько Максим не старался отыскать. Снежинки, подумалось ему, по которым струится горячая кровь. Оболочки для душ.

И все разные. Да. Это понравилось Максиму. Он улыбнулся и попытался отыскать кого-то знакомого. Странно, но ни родителей, ни друзей он почувствовать не смог, хоть его восприятие охватывало не только этот город, но и земли далеко за его пределами. Он видел всех, и в то же время не мог отыскать самых важных для себя людей. Почему? Мысль эта не задержалась надолго, и вскоре Макс о ней забыл. Вместо этого молодой человек обратил внимание на одну точку, приглянувшуюся ему. Да… он знает этого человека.

Герин. Так он ему представился. Они друзья? Возможно.

Сиркин сфокусировался на пульсирующей точке, и спустя мгновение был уже рядом. Торговая лавка, где везде развешаны ткани и расставлены зеркала. Вокруг Герина хлопотало сразу несколько служанок, снимая с его могучего торса мерки.

— Костюм будет вам как раз впору, милорд Пар ва Ут. Отличный материал, его изготовили лучшие ткачи! А краска! Ах, это же просто произведение искусства! Вы будете сверкать на любом приеме!

— У меня действительно сегодня встреча со старым знакомым, — подтвердил Герин.

— Правда? И кто же это, милорд? — хозяйка лавки стояла неподалеку, внимательно следя, чтобы ее служащие не напортачили; на своем уже не молодом лице она изображала максимальное раболепие перед высоким гостем на какое была способна.

— Карл ва Риккод. Он живет в квартале знати. Сегодня я думаю его навестить. Сделаю сюрприз.

— Ах сюрпризы! Я уверена, ему понравится…

Максим некоторое время наблюдал за этой сценой, но она ему показалась неинтересной. Он подошел к одному из высоких зеркал, но не увидел своего отражения. Хотел было спросить у хозяйки магазина в чем дело, но передумал. Возможно с зеркалом что-то не так. Бывает. Сиркин прошелся по залу, и на него никто не обращал внимания. Мысль, что возможно его попросту не видят, не посетила молодого человека.

Через минуту он снова взмыл в небо. Ему нравилось ощущать легкость полета. Чувство полной свободы, когда за плечами нет груза сожалений и обязательств. Разве это не прекрасно? Он был даже не птицей, он был… самим ветром! Солнечным светом! Облаками, кислородом, молекулами! Он был всем миром.

Еще одну смутно знакомую ауру Максим различил спустя какое-то время, но не сразу понял, что привело его в мраморный зал с колонами и куполообразным потолком. Здесь было светло, и гуляли сквозняки. А еще внизу находилось множество людей, среди которых молодой человек различил ту, ради которой сюда и явился. Блондинка с голубыми глазами и очень серьезным лицом. Кажется она понравилась ему когда-то, но знакомы они не были. Леди Астор. Или… просто Астор. Красивое имя. Как и она сама.

Максим призраком опустился на искусно вырезанную статую местного бога, и некоторое время любовался девушкой. Она его не замечала, как и все те люди, что находились в зале. Все они внимали голосу человека, который стоял за трибуной. В матовых рыцарских доспехах, он громогласным голосом, который вдобавок еще разносило эхо, говорил что-то о долге, безопасности и каком-то Эркалоте. О врагах, Проклятых, Бездне. О необходимости приносить жертвы…

— Отныне город Арсдан — поле боя! Мы не должны упустить возможности обезопасить свой мир, чего бы нам этого не стоило! Ужас Великого вторжения не должен повториться никогда! Мы уничтожим угрозу в зародыше, и спасем не только миллионы живущих, но и всех тех, кто родиться после. А случайные жертвы — они неизбежны на войне…

Вскоре Максим перестал слушать. Рыцарь не казался ему интересным. А еще больше ему не нравилось то, как он говорил. С надрывом и фанатичным блеском в глазах. Он не был свободен, его сковывали страх и ответственность. Боязнь того, что все во что он верит, может оказаться под угрозой исчезновения. И он готов был сражаться и умирать.

Когда эхо его речи утихло, присутствующие люди стали задавать вопросы. В основном организационные, касающиеся стратегии дальнейших действий. Главный рыцарь сообщил, что подкрепления с других городов уже в пути, но еще не прибыли. Так же он сказал, что возможно на их зов из Сантатема откликнется кто-то из отцов-магистров. От такой вести присутствующие приободрились и зашумели.

Молодой человек хотел было уже улетать, как слово взяла Астор. Услышав ее мелодичный, хоть и холодный голос, он развернулся.

— Рыцарь-коммандер, сэр, я хотела бы уточнить один вопрос.

— Слушаю, леди Астор.

— Разве не следует сосредоточить все силы на поисках того… хм, человека, которого я задержала? Он мог бы пролить свет на ситуацию…

— У вас есть зацепки, хранительница?

— Есть.

— Тогда я поручаю это дело вам.

— Благодарствую за доверие, — девушка кивнула.

В мраморном зале продолжались споры, но Максим уже просочился бесплотным телом сквозь потолок и вновь парил под облаками, подставляя лицо солнечным лучам. Он потерял счет времени и просто растворился в окружающем мире. Странно, но мысли не посещали голову юноши. Он даже не спросил себя, почему может летать, и как у него получается замечать столько вещей сразу. Это ведь сон, верно? А во сне можно все…

Целую вечность спустя, а возможно лишь преодолев несколько мгновений, Максим приметил, что мерцающие точки, которые были людьми, не только различаются между собой гаммой оттенков, но и гаснут. В одном месте это происходило особенно отчетливо. Жизни утекали из тел, из-за чего ауры вспыхивали в последний раз и затухали навечно. Сиркин приблизился, подлетев к большой площади, где собралось множество народу. Целая толпа. Им нравилось происходящее, но молодой человек не мог разделить их чувства. Виселицы, позорные столбы и кострища выглядели жутко, и было ясно, что созданы они лишь для одной цели: доставлять боль и в конечном итоге дарить смерть.

Вид этих злых орудий заставил вспомнить о чем-то очень неприятном. О сыром подвале, запахе крови и блевотины, о менторском голосе брата-инквизитора, бесконечном потоке вопросов. И истязаниях. Долгих и мучительных.

Но разве это произошло с ним? Он не чувствует боли.

С эшафота вещал старик в серой рясе, возведя руки к толпе. Он кричал об избавлении, о еретиках и неверных, которые долгие годы находились среди честного люда. Но пришло время исправить эту несправедливость, отправить нечестивцев к богу, чтобы тот очистил их. Целое море людей бесновалось и гудело, выкрикивая разные фразы, угрозы, шутки. Они верили, что все, что происходит на их глазах — правильно.

Максим бесплотной тенью остановился возле одной из виселиц. Как и прежде, его не заметили, а он и не спрашивал почему. Палач в черной маске только что надел петлю на шею совсем еще молоденькой девчонки. Каштановые спутанные волосы, сорванные башмаки, изорванное платье. Ее аура горела ярко, несмотря на страх.

На толпу девушка смотрела с вызовом, ненавистью. Сиркину неожиданно захотелось прикоснуться к ней, но когда он потянул вперед руку, палач дернул за рычаг и под ногами несчастной разверзлась пропасть. Веревка натянулась, ломая позвонки, и тело забилось в судорогах. Победоносный рев возвестил, что толпа в восторге. Долой еретиков, кричали они.

Огонек жизни начал гаснуть, и Максим думал уже отвернуться, как кто-то неожиданно окликнул его:

— Ты ангел?

— Кто? — не понял он. Перед ним стояла все та же девушка, которую минуту назад повесили. Выглядела она несколько иначе — ее свечение изменилось. Максим непонимающе поглядел сначала на нее, а потом на мертвое тело в петле.

— Пришел проводить меня, да? Я не знаю дороги.

Лицо девушки было чистым и невинным. Максим не ощущал за ней грехов: если они и были, то остались в плену плоти. Перед самой смертью человек в серой рясе даровал ей очищение.

— Нет, я не ангел, — произнес Макс. — Я… кто же я такой?

— Не уходи, — шепнула душа девушки. — Я не знаю, куда мне идти. Пожалуйс…

В это мгновение что-то резко изменилось. Максим ощутил как нечто мощное, злое и голодное давит ему на плечи. Развернувшись, он увидел, что под виселицей, аккурат там, где висел еще теплый труп, разверзлась матово-черная воронка, которой не хватало лишь зубов. Мощно она начала всасывать в себя незримые нити силы, и душа девушки, до этого спокойная, вдруг зашлась в вопле. Сиркин понял, что неожиданно появившаяся черная дыра пытается поглотить душу, а та не в силах этому противостоять.

— А-аааа! — закричала девушка, пытаясь улететь прочь. — Почему?!

Некоторое время Максим ошарашено глядел на черную воронку, ощущая исходящую от нее энергию. Очень отчетливо он понял, что подобных ловушек, пожирающих чужие ауры в Арсдане великое множество. Чья-то рука заботливо расставила их в тех местах, где часто умирали люди. Зачем? Это не заинтересовало Сиркина. Вместо поиска ответов он попытался помочь несчастной душе, схватив девушку за руку, но у него ничего не получилось.

Соприкоснувшись с темной энергией, колючей и злой, он сам начал ощущать боль. Бесплотное тело девушки начало растворяться на глазах. Словно сахар, попавший в воду. Руки стали прозрачными, ноги и туловище — тоже. Душу поглощал не Свет и не Хаос, но Тьма. Максим старался изо всех сил, но ничем не мог помочь.

Потоком его уносило обратно, подальше от всепоглощающей воронки. Мир смазался, а восприятие всех и вся исчезло. Боль при этом нарастала в геометрической прогрессии. Спустя мгновение он уже не был хозяином Вселенной, а лишь пленником собственного тела. Умирающего и больного.

— Акгх-а, — тяжело простонал Аксир; в горле пересохло, ему очень хотелось пить. На прикроватной тумбочке он увидел кувшин и кружку, но дотянуться к ним силы не хватило. Тогда он позвал: — Герин? Кто-нибудь меня слышит? В-воды…

Но полутемная комната, с полуистлевшим огарком свечи, ответила пришельцу с планеты Земля лишь гробовым молчанием.

* * *

Братья Стоуны, коих насчитывалось в душной комнате семь человек, чувствовали, что к ним заглянул очень опасный человек. Высокий, крепкий, с мечом на поясе. Он внушал трепет, и братья не могли понять почему. На своем веку они повидали и не таких верзил, и многих отправили в под землю жестокими ударами своих топоров. За Хата, Ната и Бута в Святом царстве была даже назначена награда в двадцать золотых эрков. Стоуны часто шутили, что если им перестанет сопутствовать удача на большой дороге, то они по очереди будут отправлять стражникам нерадивых братцев.

Но человек, у которого был всего один глаз, казался много ужаснее этой троицы. В пламени свечи, когда на его лицо падали тени, он выглядел демоном.

— Такмо чегой ты хотел? — прокашлявшись, осведомился Лут, старший из братьев. Он храбрился, боясь показать перед родственниками свою слабость. В волчьей стае — волчьи законы. — И как отыскал нашу семью?

— Мне вас рекомендовали.

— Кхто? — вперед выступил Цут, коренастый и с гнилыми зубами. — Мы токмо неделю в городе. Тайком прибыли пополнить припасы.

— Оран Лаффе, — спокойно ответил незнакомец.

— У него крутой норов, — кивнул Хат, признавая авторитет криминального босса. — И чегой тебе надобно от нас, здоровяк?

— Ваши услуги, — с этими словами на стол шлепнулся мешочек, в котором присутствующие отчетливо услышали перезвон монет. — Здесь десять золотых в серебре. Серьезная сумма.

— Угу, — согласился Лут. — Ош серьезна. Чегой делать-то за нее попросишь?

— Ничего такого, чего вы бы уже не делали. Нужно наказать кое-кого. Одну женщину. Дворянку.

— Можно. Но токмо сейчас с города ходу нет. Надо ждать подходящего случая. А там уж, как твоя баба выедет на тракт…

— Дело нужно провернуть как можно скорее, — скупо сообщил незнакомец. — И здесь, в городе.

— Ба! Мы мож и не самые смышленые хлопцы, — вперед выступил Тат, самый умный среди братьев. — Но и не дуболомы полные. Дворяне по трущобам не лазят, а там где обитаются — полно стражи. К тому же — все эти проверки, обыски, эшафоты по площадям здорово мешают делу. Десять золотых не стоят такого риска!

— Вы ничем не рискуете, — одноглазый оставался невозмутимым. — Та, на кого я укажу — еретичка. Вы выполните священный долг перед Экралотом, и много из ваших грехов перекроет это благочестивое деяние. Согласитесь, это ценнее любого золота.

— Коли еретичка, то хай инквизиция ей пятки палит, а не мы! — возразил Лут.

У незнакомца и на это нашелся ответ:

— У нее слишком влиятельные покровители, к тому же ее брат регулярно вносит щедрые пожертвования в храмовую кассу. Бюрократия в действии.

— Бюра… чего?? — округлил глаза Бут.

— Неважно.

— А стража? — вспомнил о рисках умный Тат.

— Ее я беру на себя. Скажем, в нескольких кварталах от места событий случится нечто плохое. Пожар, например. Все блюстители правопорядка сбегутся туда.

— Блюст… татели? — Бут опять смаковал новое слово, пытаясь выговорить его неуклюжим языком.

— А чтобы у вас не возникало сомнений, — продолжал одноглазый, — то вот грамота, подписанная лично верховным настоятелем Кариддо. Она дарует вам прощение от грехов, коли вы справитесь с задачей.

Он положил на стол пожелтевший пергамент, и братья столпились вокруг него, как вороны возле трупа. На документе было выведено много красивых букв, которые несомненно могли принадлежать перу верховного настоятеля. Вот только беда заключалась в том, что никто из братьев, даже умный Тат, не умел читать, а потому им пришлось поверить Герину на слово. Ведь кто будет тратить монеты на дорогие чернила, пергамент и восковые печатные оттиски просто так? Здесь определенно не может обмана…

* * *

Ванесса ва Риккод, дворянка по крови и образу жизни, искренне считала, что в этом мире ей все должны. Уже хотя бы за то, что она улыбается прохожим, а не кривит нос от их вони; ходит в храм, где подает слепым и увечным, хоть и дурню ясно, что им просто лень работать; поддерживает своей монетой лучших портных, парфюмеров и ювелиров, а так же регулярно помогает брату искать расположение сильных мира сего, в том числе и храмовников. Этих девушка не особо жаловала, но испытывала к слугам Эркалота странную тягу. Впрочем, как и ко всем, кто был наделен могуществом. Власть — вот что интересовало Ванессу ва Рикорд больше всего на свете, а потому она тянулась к тем людям, кто был ею облечен.

Беда заключалась в том, что в Арсдане, этой жалкой провинции, необходимых людей попросту невозможно было сыскать. Кто представлял хоть какой-то интерес, как правило уже были связаны узами брака, а остальные попросту не были достойны не то, что ее тела, а даже короткого вздоха! В Сантатем же, столицу столиц, где улицы полнились театрами, дорогими лавками и гостиницами, Ванесса отправиться не могла. Ее уже запланированная поезда внезапно оборвалась из-за того, что храмовники ввели военное положение.

Конечно, она понимала, что еретиков надо ловить и жечь, и была всей душей «за», но… но почему в таком случае должны страдать честные люди?! Разве верховный настоятель Кариддо не знает, что в Сантатеме скоро состоится грандиозный праздник Света, куда она ни за что не попадает, если не выедет в ближайшее время?..

Одна надежда на брата, подумалось девушке. Ее красивое лицо было по обыкновению угрюмым: она никогда не заставляла себя улыбаться, когда находилась наедине сама с собой. Сейчас был как раз один из таких случаев. Девушка ехала в своем личном экипаже, полная горестных дум, и не могла представить, что ей делать дальше. На воротах от нее потребовали бумаги на выезд, в которых должна была стоять печать как минимум рыцаря-коммандера.

Но повстречаться с Даркстом не удалось. Девушку просто не пропустили к храмовнику, сказав, что тот чрезвычайно занят. И это притом, что она носит знатную фамилию, а ее родословная насчитывает несколько славных поколений! Храмовник не имел права игнорировать ее! Ладно бы просто отказал, но он ведь даже не вышел ее встретить! Секретаря отправил!

Ничего, брат ему еще задаст. Он всегда знает к кому обращаться в подобных случаях и результат не заставляет долго ждать. Карл применит свои связи, и она, Ванесса, обязательно попадет на праздник Света! Это же такое событие! Уже и платье приго…

Ванесса не успела завершить свою мысль, так как карета неожиданно затормозила. Как заржали кони она услышала лишь мельком, летя всем телом вперед, врезаясь головой в перегородку. Удар показался излишне болезненным, а когда на своих руках девушка увидела кровь, ее глаза широко раскрылись. Ее нос. Ее прекрасный нос! О Господи!

— Ааааа-аа, — с яростью и отчаянием Ванесса сжала кулаки, проклиная бестолкового кучера. Она знала, что у того семья и четверо детей, но поклялась себе, что сегодня же не только прогонит, но еще и прикажет хорошенько его выпороть. Заставит вытерпеть всю ту боль, что он причинил ей этой внезапной остановкой. Десять… нет, двадцать плетей! И никак иначе.

Подобрав юбки ва Риккод ухватилась за ручку, совершенно забыв, что истинная леди должна сидеть на месте пока дверцу не отопрут за нее другие, подавая попутно руку. Плевать! Сейчас она была слишком взвинчена, чтобы думать о манерах. Она желала знать о причинах внезапной остановки. Если под копыта лошадей опять бросился какой-то голодранец, то она прикажет и его выпороть! А если тот не выжил, то гнев падет на его близких!

Но все мысли о сладкой мести покинули Ванессу, когда она оказалась лицом к лицу с грязным и невероятно вонючим субъектом, который почему-то оказался вплотную к двери кареты. Рыжебородый и косматый, он ухмылялся гнилой улыбкой и тянул к ней руки. Позабыв о своем гневе, девушка испугано вскрикнула и отпрянула назад, в богато обшитый тканью салон.

— Куды?! — взревел нежданный визитер и бросился вслед за Ванессой. Увидев такое, дворянка заорала еще пуще, начав лягаться. Но от сильных рук и неуемного запала деться было некуда. — Охо, какая чистенькая. Прямо как люблю. И пахнешь! Подь сюды, курва!

Следующее, что Ванесса смогла вспомнить: как ее за волосы, портя при этом чудную белокурую прическу, над которой целый час трудилась мадам В`истан, вытащили из кареты. Благодаря испугу и волнам вони, исходившими от нападающего, ва Риккод не почувствовала боли, когда оказалась на твердой мостовой. Где-то на краю восприятия она слышала как кричат и в панике разбегаются люди. Ей было страшно, очень страшно, и она молила бога о спасении. Она ведь ходит в храм, подает нищим, улыбается прохожим… Так почему же? За что?

Словно в ответ на ее молитвы, сверху раздался дружный гогот нападавших.

* * *

Герин опаздывал, что его несколько беспокоило. Устроить знатный пожар, не пользуясь Глазом Демона оказалось не так-то просто. Бдительность хозяина масляной лавки, который ну никак не хотел отворачиваться, тем самым не давая Проклятому прошмыгнуть в складские помещения, сыграла свою роль. Пришлось пойти на крайние меры, и вырубить бедолагу, дождавшись предварительно, когда из лавки выйдут все потенциальные покупатели. Потом он закрыл на замок магазинчик, и спустился в подвал, где хранилось очень ценное в условиях города сырье — масло схита: хоть и дорогостоящее, но очень неплохое горючее средство. Его использовали для разных целей, ибо жар оно давало знатный, и не перегорало значительно дольше аналогов на животном жире. Основным минусом можно было выделить лишь то, что порой потушить такое пламя становилось проблематично.

— Для кого минус, а для кого и плюс, — пробормотал себе под нос Герин, разбрызгивая по всей лавке огнеопасную субстанцию. Здание было выполнено из крепкого речного камня, и вряд ли пожар перекинется на другие строения, но переполох обещал выйти нешуточным.

Задержался Герин потому, что безопасно поджечь лавку оказалось не так-то просто, а потому пришлось возиться на добрых десять минут дольше, чем странник рассчитывал, а когда все же справился (воспользовавшись клочком подожженной бумаги), то понял, что если он не поспешит — его план может не сработать.

Лошадь на которую он вскочил, Проклятый позаимствовал из упряжи кареты Лаффе. Последнему она уже все равно не понадобится, как и те деньги, которые странник присвоил из его кошеля. Было там не сказать, чтобы очень много, но дабы нанять неотесанных разбойников с большой дороги, схоронившихся в трущобах, вполне хватало. Тем более что братьев Стоун помимо монет очень заворожил вид поддельной индульгенции. Оно и понятно. Каждому хочется попасть после смерти в лучший мир…

Когда Герин… точнее Пар ва Ут, ибо сейчас на нем были роскошные дворянские одежды, достиг места происшествия, то с прискорбием отметил, что с Ванессы ва Риккод уже срывают одежду. Разбойники по всей видимости оказались еще неотесаннее, чем Проклятый предполагал. Мало того, что свое черное дело они вознамерились совершить при свете дня, так еще и на одной из центральных улиц города! И пусть перепуганные зеваки разбежались, а героев вступиться за даму на горизонте не нашлось, это не оправдывало такой беспечности.

Неясность в ситуацию добавляли еще и крики одного из братьев, кажется Тата, который стоял посреди улицы, и во всю глотку вопил:

— Еретичка! Мы караем еретичку! Именем его превосходительства верховного настоятеля Кариддо!..

Герин хмыкнул, пришпоривая лошадь. Неплохо придумали. Прикрываться именем одного из самых могущественных людей северо-запада страны… Оно и понятно, почему нет желающих помочь несчастной. После всех этих эшафотов и арестов, люди попросту боятся перечить храмовникам. А то, что грязные и разношерстные Стоуны мало походили на служителей Эркалота, никого не волновало. Раз действуют уверенно — значит имеют право. Святая аксиома.

«Братья на службе Храма» между тем спорили между собой, кто первый сможет причаститься к молодому и хорошо пахнущему телу. Громче всех кричал Лут, но его право никто и не отрицал, ибо он был старшим. Другое дело остальные: они чуть было не передрались между собой, пока Лут сражался с завязками своих штанов. Ванесса ва Риккод все это время затравленно смотрела на своих мучителей, не в силах проронить больше ни звука. Ее сознание сковал шок, а на щеке уже начал разбухать синяк.

— Никому не подходить! — продолжал верещать Тат. — Опасная ведьма! Она, значится, умеет колдовать! Сам видел! Ерети…

Его голова слетела с плеч, когда мимо пронесся Герин. В правой руке он держал меч, которым ловко обезглавил Тата, не замедляя скорости. Спустя секунду странник уже ворвался в ряды налетчиков, рубя налево и направо. Братья Стоун сперва не поняли, что происходит, а когда очухались, половина из них уже лежала на мостовой, истекая кровью. Жнец между тем ловко спрыгнул с лошади, подступая к неотесанным бандитам.

— Ты! — взревел Лут, тыкая в него пальцем. Он стоял уже со спущенными штанами, но внезапная атака спутала все планы. — Чегой стоите, балбесы? Убейте крысу!

Оставшиеся братья похватали свои топоры и бросились на Герина. Он же в свою очередь изумился тому, как эти болваны могли так долго орудовать на большой дороге, ведь бойцы из них оказались паршивые. Разбойники больше походили на дровосеков, чем на воинов, которые могут справиться исключительно с безоружным противником. Все что их выделяло, так это ярость и бесстрашие, с которыми они пошли в бой.

Из оставшихся в живых, Бут пал первым. Он делал слишком долгий силовой замах, а потому Герину не составило труда подскочить и проколоть ему горло мечом Почти сразу же, на одной комбинации он атаковал Ната, широкоплечего и беззубого, снеся мощным ударом руку под самым локтем. Душераздирающий крик огласил улицу, и был он столь ужасен, что многие ставни захлопнулись, а зеваки попрятались за ближайшие укрытия.

— Ах ты ж, урод! — две полоски соленой воды размыли грязь под глазами Лута. — Братцы! А-аааа!

Этого Герин убил ленивым взмахом, целя мечом в шею. Старший из Стоунов даже не мог убежать, так как его штаны были спущены до самых щиколоток. Потом Проклятый вернулся к Нату, все еще верещавшему, и вонзил клинок ему между ребрами, медленно проворачивая лезвие. Разбойник затих.

Некоторое время Герин стоял в самом эпицентре сражения. У кого-то могла возникнуть ассоциация со скотобойней, но странник видел на свои два века и не такое. Семеро трупов (это если не считать кучера, которому братья размозжили голову) вполне себе скромная цифра.

Ванесса ва Риккод смотрела на своего избавителя округлившимися глазами. Она все еще была в шоке, но до девушки начало доходить, что ее молитвы каким-то образом были услышаны. Спаситель явился в самый последний момент, разделавшись с грязными оборванцами. Герин представлял себе какие мысли сейчас витают в этой милой головке, и подавил искушение ухмыльнуться.

Памятуя, зачем он все затеял, Герин нацепил на лицо маску сочувственного беспокойства и подлетел к сестре человека, к которому хотел втереться в доверие. Упал на колени, отбросив окровавленный меч.

— Миледи? С вами все в порядке? Я едва успел! Гнусные мерзавцы!

— Кто вы, сэр? — Ванесса моргнула, разглядывая своего избавителя. В первую очередь она заметила на нем хорошую одежду, подобранную с тонким вкусом. Потом — весьма симпатичное лицо, ну а после обратила внимание на крепкие руки и широкую грудь. Истинный рыцарь, подумалось ей. — Я… все случилось так неожиданно…

— Кто эти люди, миледи? — Герин изображал на лице озадаченность, слегка выпятив вперед подбородок; взгляд его сурово шнырял по улице, где вновь начали собираться зеваки. — У них могут быть подельники, нужно скорее уходить!

— Вы так думаете? — жалобно спросила девушка, все еще не пришедшая в себя. — Может лучше…

— Я посажу вас на своего коня! — высокопарно произнес Герин, угрюмо задаваясь вопросом, а не переигрывает ли. — Нужно вывести вас в безопасное место! У вас есть здесь родня, прекрасная леди?

Ванесса опять моргнула. Прекрасная леди? Комплимент ей понравился. В те мгновения она даже не думала о своем неподобающем виде, а так же о том, что под глазом расцвел лиловыми контурами синяк.

— Д-да. Брат. Мы живем в квартале знати…

— Тогда нужно скорее ехать к нему! — громогласно возвестил Герин, вставая и подавая спасенной руку. — Пока на вас снова не напали!

Последнее изречение сильно напугало леди ва Риккод. Дворянке не хотелось больше встречаться с немытыми голодранцами. От тех грязных прикосновений, что ей пришлось пережить, она наверное не отмоется уже никогда! Ужас. Впрочем, в те мгновения девушка была уверена, что ее нежданный избавитель сможет защитить ее от чего угодно.

— Эй ты, смерд! — Герин ткнул выборочно пальцем в первого прохожего, который по дешевизне своего наряда вполне походил на простолюдина. — Расскажешь страже, что здесь произошло! Сообщишь: коль вопросы у них появятся, то пусть спросят сэра Пар ва Ута, властителя провинции Ут, что на Жемчужных берегах, героя Закатной кампании и истребителя нежити! Остановился я в гостинице «Три грифона». Там же снимаю целый этаж!

Толпа ахнула, Ванесса ахнула вслед за толпой, а Герин кисло подумал, что немного переборщил с пафосом. Но оно так даже лучше. Когда он попадет в поместье ва Риккод, никем не остановленный, Пар ва Ут исчезнет, оставив за собой лишь красивую сказку. Храмовники же вполне могут выделить на поиски отважного дворянина людей, тем самым разбазаривая свои ресурсы.

Главное, и эта мысль беспокоила пуще остальных, чтобы Аксир дотянул до того момента, когда в руках у Герина появится хоть какой-то магический артефакт, чью силу юноша сможет впитать.

* * *

Максу никогда еще не было так плохо, даже когда он валялся с черепно-мозговой после неравной драки с залетными гопниками, решившими поживиться его мобильным телефоном. Тогда Сиркин дал достойный отпор, но и сам без повреждений не ушел. На больничной койке пришлось проваляться около недели, но там было все по-другому. Обеспокоенные родители, близкие друзья, опытные врачи. Он знал, что худшее позади, что не умрет, а потому можно было расслабиться и выздоравливать…

Но сейчас, в другом мире, помимо боли Макса одолевал страх неизвестности. Он находился в темной комнате, звал на помощь, но никто не откликался. Он словно бы оказался в склепе, намертво замурованный. Может быть про него забыли? Может оставили нарочно? Кто ведь знает какие здесь, в паршивом подобии на средневековье, нравы. Больных и увечных… куда? Со скалы? Или вот так — оставлять в темной комнате и дожидаться пока те сами не испустят дух?!

Хуже всего было то, что Максим уже почти смирился со своей участью. Он готов был сдаться, ведь у молодого человека не было цели, чтобы продолжать борьбу. Быть может — а почему бы и нет? — после смерти он отправится домой? Ведь недаром последнее время ему все чаще грезятся странные сны, где он легкий как перышко, где страха нет и можно лететь где угодно…

В любом другом случае, Сиркин испугался бы, проведя аналогию с призраками и прочей нечистью, но не сегодня. Лихорадка делала свое дело, и он отдал бы все что угодно, лишь бы страдания прекратились. Даже свою жизнь.

Лежа в полной темноте и уже даже не пытаясь дотянуться до кувшина с водой, Максим медленно умирал. Сломанная нога пульсировала, разбитые губы слиплись, пальцы на руках не шевелились, а внутри он ощущал настоящий пожар. Даже небольшая смена позы причиняла страшную колющую боль: из-за этого парень дышать пытался небольшими глотками воздуха. Неровными и частыми.

Но спустя какое-то время воспаленное сознание Максима вдруг уловило какой-то шум. Скрип ступеней? Или ему только показалось?

— Ау-у! Почему здесь так темно? Бусфа, куда ты делся?

Женский голос. Мама? Нет. Ее в этом мире быть не может. Тогда кто? Кажется за Максимом ухаживала какая-то девушка, чье лицо он помнил очень смутно. Она делала ему припарки, меняла подушки, шептала различные слова, казавшиеся парню странными заклинаниями. Именно ее Герин прогнал, явившись в комнату в тот раз. Но… когда это было? И было ли вообще?

— Я здесь! — крикнул Сиркин на исходе сил, а потом очень тихо прошептал: — Здесь…

Внизу слышалось какое-то действо, и даже негромкое ворчание. Кажется пришедшая искала светильник с тлеющим фитилем. Максим, уже привыкший к мраку, отстраненно подумал, что сейчас вероятно уже вечер. Хотя какая ему разница? Для него существовала лишь боль.

Он было уже снова наполнил легкие воздухом, чтобы позвать на помощь, но в этот момент с первого этажа раздался пронзительный крик, словно девушка повстречалась с монстром, прячущимся во тьме.

Или увидела нечто, что монстр после себя оставил.

* * *

План Герина сработал блестяще, и их с Ванессой ва Риккод без лишних вопросов пропустили в кварталы знати, где всегда наблюдалась усиленная охрана, а после недавних событий — так и подавно. Стражники, среди которых были и люди Храма, сначала подозрительно отнеслись к двум путникам, которые галопом неслись по улице на одном коне, но когда Ванесса открыла рот и начала изливать жалобы, ее узнали. Герин даже не рассчитывал на такую удачу, он думал, что придется долго отбрехиваться, но спасенная из лап разбойников девушка все сделала сама.

— Конечно, госпожа, как скажете, госпожа, — раболепно поклонился сержант после злой отповеди, чем заслужил неодобрительные взгляды со стороны своих подчиненных; подхалимов не любил никто. — Мы сейчас же проводим вас в поместье. А ваш сопровождающий…

— Это мой рыцарь! — гордо возвестила дворянка, вздернув подбородок. — Благородный и знаменитый сэр Пар ва Ут с Жемчужных берегов!

Про далекий континент в Арсдане было известно мало, а потому лишних вопросов не возникло. Раз знаменитый, так и пусть, кому какое дело? Охрана уже хотела вскочить на лошадей и сопроводить беглецов, но капризная Ванесса вдруг заявила, что верхом больше не поедет.

— Уж простите, сэр, — извинилась ва Риккод, повернувшись к Герину.

— Я все понимаю, моя леди, — тот важно кивнул. — Столь прекрасная дама как вы не заслужила столь тягостных лишений! Это я должен просить прощения…

— Ну что вы, благородный рыцарь. Не стоит.

После обмена любезностями, Ванесса вновь вспоминала о своем плохом настроении, и решила полностью выместить его на стражниках. Она истерично начала пересказывать историю своих злоключений, и если бы не вовремя подоспевший герой, он же Герин, то ее могли не только убить, но еще и — боже упаси! — обесчестить! Куда смотрела городская стража? За что им платят звонкой монетой? Понимают ли они, что теперь она будет жаловаться брату, а тот в свою очередь — своим влиятельным друзьям и покровителям?!

Сколько продолжался этот разнос, сказать было трудно. Герин погрузился в свои мысли, стараясь сохранить благородный лик. К счастью сделать это было не сложно: челюсть вперед, взгляд в пустоту, руку на эфес меча. Ну и выпрямить спину в довесок.

На заливистый визг леди Ванессы начали собираться люди. Проклятому это не понравилось. Его могли запомнить. Уж слишком примечательно выглядела правая глазница, которая в неактивной фазе была белее мела. Зрачок, радужка и белок сливались в один фон, а такую примету легко будет узнать. Хотя если храмовники и разослали ориентировки, составленные рыцарями у постоялого двора, где арестовали Аксира, то значиться он будет там как одноглазый бродяга, а не как благородный странствующий рыцарь, который к тому же спас знатную даму.

Вскоре из-за угла четырехэтажного особняка, показались верховые, сопровождавшие открытое ландо. Увидев их, Ванесса радостно возвестила:

— Братец!

Герин внимательно поглядел на прибывающий эскорт. Карл ва Риккод судя по всему ехал по центру, и выглядел он соответственно своему статусу. Богатая одежда, племенной жеребец под седалищем, тонкий меч на боку, а так же суровое породистое лицо. Он натянул поводья у самой заставы в квартал знати, после чего спрыгнул на мостовую. Не долго думая, сразу же бросился к сестре и обнял ее.

— Что случилось, мой голубь? Тебя кто-то обидел?

— На меня напали, братец, — Ванесса зарылась лицом в знакомое плечо и разрыдалась. — Прям средь белого дня. Барта убили, а меня… меня… если бы не благородный сэр Пар ва Ут, то меня бы…

Она не смогла докончить, так как рыдания заняли ее всю. Роняя слезы в дорогой камзол Карла, девушка вновь погружалась в пережитой ужас. При этом нелегальный торговец артефактами внимательно поглядел на Герина, измеряя того взглядом. Как только представилась такая возможность, он отстранился от сестры и подошел, протягивая руку в перчатке.

— Благодарю вас, сэр! — горячо произнес он, пожимая «Пар ва Уту» руку. — Вы спасли Ви от жуткой участи, которую подстроили, вероятно, мои недоброжелатели и враги! Последним временем в Арсдане неспокойно.

— Я заметил.

— Боже, да вы весь в крови! Не ранены?

Герин, словно только сейчас вспомнив, оглядел свою одежду. Действительно, крови было немало. Но…

— Она не моя. Разрешите представиться: Пар ва Ут, прибыл с Жемчужных берегов по делам чести.

— Карл ва Риккод, — в свою очередь назвал свое имя брат Ванессы. — Граф. И отныне — ваш хороший друг!

Глава 10

Рыцари-храмовники при поддержке инквизиции и городской стражи, сработали быстро и решительно. Главный тюремщик Бакт сначала отпирался, кричал о произволе и грозил неприятностями, но когда ним занялись вплотную, понял что зашел поудить не в то озеро. Не заметил бедолага сквозь мутную воду, что на дне прячутся ядовитые змеи и ступать следует очень осторожно. Как только Астор изложила ему всю подноготную дела, в которое он вляпался, Бакт ва Гош посерел и стал очень сговорчивым. Одно дело вытащить за взятку обычного убийцу, и совсем другое — опасного еретика и пособника демонов.

Главного тюремщика не пришлось даже пытать, чему Астор была только рада. Она не любила причинять боль без необходимости, даже если человек был виновен. Другое дело, что долг перед Эркалотом требовал порой быть жестокой…

Благодаря содействию Бакта, которого заковали в кандалы и из роскошного кабинета спустили в подвал его же учреждения, удалось узнать много любопытного. Ни о каком заключенном он не знал до поры до времени, но вчера к нему явился доверенный человек Орана Лаффе, с которым нерадивый чиновник не раз имел дело, и предложил на ровном месте заработать неплохие деньги. Что для этого было нужно? Да ничего особенного — освободить кое-кого неопасного. Никто не хватится, говорили Бакту и он поверил, не особо пытаясь вникнуть в происходящее.

Об Оране Лаффе Астор кое-что слышала, но мелкий преступник, по ее мнению, не заслуживал внимания Храма. До тех пор, пока не перешел дорогу слугам Эркалота. Теперь у него одна дорога — на виселицу. Но прежде ему предстоит рассказать деве-хранительнице все, что он знает. Абсолютно все.

Особняк преступника, монументальное здание в четыре этажа плюс мансарда, находился на улице Менял. Дитя Света приказала установить наблюдение, втайне надеясь увидеть кого-то наделенного даром. Она внимательно изучала ауры всех прохожих, и особенно тщательно тех — кто входил и выходил из дома. Но ничего подозрительного выявить не удалось, а потому деве-хранительнице не оставалось ничего, кроме как отдать приказ на штурм.

Костяк боевого отряда составили рыцари, прошедшие обряды очищения, в то время как городским стражникам было поручено перекрыть улицы. Горожане не особо удивились: последним временем подобные обыски случались регулярно. Шум, крики, женский плач. Все обыденно.

Правда на этот раз сценарий был несколько иным, ибо люди, находившиеся в особняке не желали покорно отдаваться в лапы правосудия.

— Это настоящая крепость! — выругался Бартир, вернувшийся к наблюдательному пункту спустя двадцать минут после начала. — Входная дверь из мореного дуба, и взломав ее мы обнаружили такую же в предбаннике! Через небольшие бойницы по нашим людям палят из арбалетов, а чтобы вырвать решетки из окон необходимо по меньшей мере парочка мулов! Это так низко! Эти люди не знают, что такое честный бой.

— Они всего лишь отбросы, — спокойно отозвалась Астор. — Те, кто не привык следовать заповедям Экралота. Им одна дорога.

С этими словами Дитя Света выступила вперед, отбросив полу плаща и вытащив длинный меч из ножен. Не артефакт. Астор считала, что волшебное оружие способствует лени и самоуверенности, в то время как обычная сталь заставляет владельца становиться искуснее от боя к бою.

— Разойдитесь, — приказала она рыцарям, которые толпились возле предбанника, выжидая удачного момента для атаки. — Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

— Миледи, — позвал один из храмовников. — Может быть вам стоит облачиться в броню? Там опасно…

— Ты так думаешь? — глаза Астор азартно блеснули. — Уверяю, внутри этого дома не найдется никого, кто мог бы оставить на мне хотя бы царапину!

Правда в зону обстрела вражеских арбалетов дева-хранительница все же не пошла. Остановилась на самом пороге, вытянув вперед руку. Вокруг ее пальцев вскоре начала собираться энергия, которая разрушительным сгустком обрушилась на препятствие. Толстую дверь разорвало будто картон, а из дома донеслись ругательства.

— Орана Лаффе и его приближенных брать живыми! — крикнула Дитя Света через плечо своим воинам. — Ни в коем случае не убивать!

* * *

Шум битвы доносился до Нартатира Шшаро отчетливо, словно происходил не на первом этаже, а прямиком за дверью. Заместитель Орана, правда, не обращал на него особого внимания, вытаскивая из тайника за картиной золотые монеты и украшения. У него еще есть время, чтобы скрыться. Его люди задержат кого угодно, не даром же они получают свой сытый пай…

Около получаса назад в особняк на улице Менял начали ломиться неизвестные, которые на поверку оказались рыцарями-храмовниками. К несчастью бандиты не смогли их вовремя признать, а потому оказали ожесточенное сопротивление, выполнив приказ Нортатира. Последний не терялся в догадках, что происходит — действовал на одних рефлексах. Знал он лишь то, что Оран Лаффе куда-то запропастился, и вся ответственность теперь лежит на нем.

Правда подлый страх все же заполз под кожу, когда стало ясно, что в гости пожаловали храмовники. Все знали, что за святыми воинами огромная сила — сам Эркалот! А бог, он не мужичок-работяга, которому можно сломать пальцы за несколько монет долга.

Успокаивало Нортатира то, что штурм не заладился для нападавших с самого начала. Они не учли меры предосторожности, которыми окружили себя преступники, и их атака быстро захлебнулась, так и не переместившись вглубь особняка.

— Держи, и упаси тебя черти, если упустишь! — рявкнул Нортатир, всучивая моложавому телохранителю тяжеленный мешок с золотом и серебром. — Бегом в подвал!

— Там же тупик! И — ого! — что здесь?!

Нортатир его не дослушал. Он продолжал извлекать из потайного хранилища все, до чего доставали руки. Нагрузив подчиненного под завязку, так что у того хребет затрещал, главарь гневно начал подгонять недотепу к выходу.

В отличие от всех остальных, Нортатир наравне с Ораном прекрасно разбирался в особенностях купленного много лет назад особняка. Из подвала вел тайный проход, соединенный с частью городской клоаки. Если туда прорваться, то от храмовников можно сбежать… Главное, чтоб не с пустыми руками.

Но, как водиться, именно жадность стала причиной того, что скрыться не удалось. Если бы Нортатир добрался до подвала раньше, чем в дело вступила Дитя Света, то он, вероятно, спасся бы. Но желание утащить с собой мешки с золотыми монетами испортили все дело. Спустившись по лестнице на первый этаж, заместитель Лаффе увидел, что мощная дубовая дверь, которая к тому же была еще и зачарованной, разлеталась на куски. Защитники особняка при этом были разбросаны по всему холлу, преимущественно мертвые или без сознания. Некоторые все еще стояли на ногах, вытянув перед собой мечи или топоры. Их руки дрожали, а дух был сломлен.

Нортатир ошарашено поглядел на нежданного противника: девушку с длинным мечом в руке. На вид ей было не больше восемнадцати, и каждое ее движение отличались сверхъестественной скоростью. Вот она стояла у входной двери, а через несколько секунд уже находилась за спиной одного из бандитов. Тот не успел не то, что среагировать, а даже понять, что произошло! Клинок воительницы описал дугу, и остановился в миллиметре от его шеи. Защитник особняка взвыл и даже подскочил, роняя свое оружие. То же самое моментально проделали и остальные.

В дверной проем начали набиваться рыцари в тяжелых доспехах, и от вида начищенных доспехов Нортатир позеленел. Лаффе — сука такая! — похоже знал о предстоящей облаве, иначе как объяснить, что от него ни слуху ни духу уже добрых девять часов?!

Леди Астор поглядела безо всякого выражения на парочку груженых мешками людей, застывших на лестнице. Лишь тень презрения промелькнула в ее голубых глазах.

— Кто такие? И где ваш… хм, босс?

— Вот он! — телохранитель Нортатира смекнул, что самое время менять сторону. — И это не мое!

Он отшвырнул от себя два мешка, один из которых раскрылся, и по ковру разлетелись золотые монеты разного номинала. Маленькие, большие, круглые и даже треугольные. Были среди них и освященные. Целое состояние, с помощью которого можно при желании скупить всю свободную недвижимость Арсдана!

— Оран Лаффе? — Астор выступила вперед, держа клинок опущенным к земле.

— Нет, госпожа, это Нортатир! — крикнул все тот же предатель, швырнувший мешки. — Правая рука босса, а последнего сейчас нет в особняке. Сныкался где-то.

К чести заместителя Лаффе, он умел проигрывать. Медленно опустив мешок с запредельным богатством на ковер, он поправил воротник и манжеты, смахнул невидимую пылинку с плеча, и встретился с леди Астор твердым взглядом.

— Нортатир Шшаро, к вашим услугам. Судя по тому, как настойчиво вы желали попасть в нашу скромную обитель, вас привело срочное дело. Пройдемте в мой кабинет, и все обсудим.

Леди Астор хмыкнула. Выдержка этого человека вызывала восхищение.

— Благодарю за приглашение, но разговаривать мы будем не здесь. Застенки инквизиции может и не столь дорого обставлены, — глаза девы-хранительницы безразлично скользнули по рассыпанному золоту, — но обстановку ты оценишь. Как и наше радушие.

* * *

На первоначальном допросе Нортатир Шшаро противился, и его пришлось отдать в руки братьев-инквизиторов, которые над ним хорошенько поработали. Труженики клещей и зажимов часто повторяли, что подозреваемые сами должны захотеть раскаяться. Как правило в таких случаях поток правды не иссякаем. Бандит, спустя три часа пыток исключением не стал. Он предстал перед Астор измученным и с пустым взглядом. Его тело сплошь и рядом покрывали кровоподтеки, а руки дрожали.

— Готов рассказать что-то интересное… хм, человек?

— У меня есть имя.

— Ага, да. Я помню.

Астор сидела за столом. По иронии ей достался тот же самый кабинет, где некогда заседал Носха, и где совсем недавно побывал сам Нортатир, принесший тюремному надзирателю бумаги об освобождении пленного Аксира.

— Где твой предводитель? — Астор с каменным выражением наблюдала за сжавшимся на соседнем стуле человеке. Гнев его сопротивления угас, спасибо умениям инквизиторских палачей.

— Не знаю, — буркнул Нортатир, старательно не глядя на деву-хранительницу.

Брови девушки нахмурились. Она посмотрела на дверной проем, где стоял Бартир, но рыцарь лишь покачал головой. Шшаро не врал, он действительно не знал месторасположение своего босса. Пройдя через пытку водой и растяжку на дыбе он готов был признаться если не во всем, так уж точно в том, что касалось предприятий Лаффе. В том числе и авантюры с узником, за освобождение которого пришлось заплатить целое состояние.

— Я не знаю, где Оран, — прохрипел Нортатир. — Он отдал приказал, и я его выполнил. Сто пятьдесят золотых эрков за полумертвого мальчишку.

— Да, деньги немалые, — согласилась Астор равнодушно. — Не знаешь зачем ему это понадобилось? Они были знакомыми? Возможно родственники?

— Точно нет. Приказ поступил неожиданно, до этого Оран ни о чем таком даже не помышлял. Скорее всего, к нему явился кто-то, кого он знал, и кому не мог отказать.

— Есть идеи кто бы это мог быть?

— Нет, к сожалению… из-за этого ублюдка все прахом и пошло! Черт…

— Не упоминай тварей Бездны в этих стенах! — жестко предупредила Астор, и глаза ее вспыхнули гневом. — Никогда.

— Простите.

— Что было дальше?

— Я обратился к кому следует… все имена уже записаны вашими помощниками… в основном это различные чиновники. Мы платили им не один год, чтобы они прикрывали наши делишки. Ничего, что могло бы прогневить Эркалота. Никакой магии, темного учения или подрывной деятельности. Просто делали дела на чем могли.

— Судя по сумме, которую мы изъяли из особняка на улице Менял, бизнес шел успешно, — Астор изящно, почти ласково улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего доброго.

Нортатир промолчал. Сейчас он выглядел жалко.

— Ладно, — махнула девушка рукой. — Меня не интересуют ваши преступные схемы. Для начала я хотела бы услышать о том человеке, которого ты вытащил из этих подземелий. Все, что можешь вспомнить.

— Где он сейчас находится, я с точностью сказать не могу. Но кое-какие догадки у меня есть. Ваши истязатели… точнее благочестивые братья-инквизиторы, — поправился Нортатир, пугливо вжав голову в плечи, — основательно над ним поработали. Так, что он на ладан дышал, когда я его отсюда вывозил. Возможно он уже мертв…

— Твое дело не домыслами, а фактами делиться! — рявкнула Астор. У нее и у самой возникала мысль, что еретика может уже не быть в живых. Вероятно его и освободили из темницы, лишь для того, чтобы он не болтнул лишнего. Ведь если бы за него взялись Дети Света, то на поверхность обязательно выплыла бы чрезвычайно интересная и очень опасная информация.

— Если я вам расскажу, где вы, вероятно, сможете его найти, — осторожно начал Нортатир, — это что-нибудь будет значить для меня? Какую-то поблажку?

— Ну-у, — протянула Астор, — учитывая, что ты та еще мразь, то твою шею неплохо было бы поместить в петлю, в назидание остальным. Но если ты покаешься, тогда, вероятно, мы рассмотрим возможность отослать тебя, хм, на пожизненные каторжные работы. Уверена, городской судья примет во внимание тот факт, что ты пожертвовал от «чистого сердца» столько золота Храму.

— Угу, — невесело отозвался будущий каторжник. — Вы гарантируете?

— И откуда простолюдины набираются подобных слов? — Астор перекинулась с Бартиром ироничной улыбкой, а после вновь сурово поглядела на узника: — Говори давай, а не то снова поволокут вниз. Очисть душу, помоги поймать опасного еретика.

— Он… этот парень… его так искалечили, что покинуть город он попросту не мог, даже при посторонней помощи. У нас в городе, — говоря эти слова Нортатир смотрел в стол, — есть пустующий дом, купленный на подставное лицо. Место на случай…

— Говори-говори, — приободрила леди Астор, привставая.

— На случай, если все пойдет плохо. Чтобы переждать.

— И на какой же улице нам искать это убежище?

* * *

Его тело умирало, Максим чувствовал это. Не на уровне догадок воспаленного сознания — он почему-то знал, что время пришло. Дышать становилось с каждым вздохом все труднее, сердце билось прерывисто. Удар, удар, пауза. Снова удар и опять пауза. Но уходить вот так, в одиночку, посреди темной комнаты не хотелось. Сиркину не стыдно было признаться в своем страхе.

А боялся он безумно, и отчасти благодаря этому ужасу нашел в себе силы громко прохрипеть:

— Эй! Я здесь, наверху! Пожалуйста. Помогите! Я… здесь…

После того жуткого протяжного крика, что раздался с первого этажа, прошло уже минут десять. Возможно женщина давно убежала, и Максим лишь напрасно тратил силы. Сознание плавало, норовя покинуть его в любой момент. Он не чувствовал своих рук, боль слилась в поломанных костях в одно целое, но мозг уже почти не реагировал на страдания. Разве что, когда молодой человек пробовал шевелиться.

Время утекало неумолимо, но Сиркин надеялся, что смерть — это не конец. Он вновь станет бесплотным духом, воспарив над всем миром.

Когда Макс уже готов был сдаться и уйти навсегда, дверь приоткрылась и в комнату с огарком свечи заглянула девушка. Взгляд Сиркина был затуманенным и не мог разглядеть пришедшую. Все что он чувствовал, так это удовлетворение, что умереть ему придется не в одиночестве.

Неожиданно он вспомнил о своей христианской вере, и очень пожалел, что рядом нет священника, который смог бы отпустить ему грехи. Ведь с их грузом на небеса могут и не взять…

— Там мертвые тела, — пробормотала девушка. — Их убили, и я ощущаю их боль, гнев, ненависть. Бедный Бусфа… А ты как сумел выжить? Тебя не нашли, да?

— Это… не имеет значения, — слова давались очень тяжело. — Я… тоже. Скоро умру.

Девушка подошла поближе, и Макс все же смог разглядеть, что она весьма миловидна. Немного пухленькие щечки, раскосые глаза, черные волосы. Он бы мог в такую влюбиться. Да что уже толку…

— Дай мне руку. Пожалуйста, — слабо попросил Сиркин, ощущая как глаза наполняются соленой влагой. — Я не хочу… вот так… не хочу!..

— Я понимаю, — служанка опустилась на колени, накрыв своими ладонями руку Максима, и в ее прикосновении он ощутил нечто чужеродное, напомнившее ему вдруг черные пасти воронок, что поглощали души по всему городу. — Все будет хорошо. Там, куда ты отправишься — много лучше.

— Обещаешь?

— Клянусь.

* * *

Первоначально Герин рассчитывал просто надавить на Карла ва Риккода, вытрясся из того всю необходимую информацию и забрав себе один из артефактов его нелегальной коллекции. Но так уж получилось, что дворянин был настолько радушно настроен к гостю, что Проклятый медлил. Ему показалось, что он сможет достичь своей цели простыми уговорами и обманом, пусть на это придется потратить несколько больше времени. К тому же в доме, полном слуг и охраны, применять насилие к хозяину было чревато проблемами. Герин конечно мог сделать все незаметно, воспользовавшись своим бесценным опытом, нажитым веками, и даже добиться кое-какого успеха, но существовала вероятность, что выйти из здания ему все же не дадут. А ведь еще нужно покинуть квартал знати, охраняемый не хуже…

— Моя сестренка вечно вляпывается в какие-то неприятности, — пробурчал Карл, лично разливая янтарную настойку по хрустальным стаканам. — Выпьете?

— Не откажусь, — Герин лишь недавно покинул купальни особняка, и теперь был переодет в чистую одежду. — Правда надолго задержаться здесь я не смогу. Мой друг болен, а если по правде — он умирает.

— О, какое несчастье, — на лице ва Риккода отразилось сочувствие. — Я могу чем-то помочь? Все же вы спасли Ванессу. Она хорошая девочка, но очень уж далека от реальности. Ей все подавай балы, красивые наряды, знатных женихов. Знаете сколько партий она уже отвергла?

Герин решил не отходить от намеченной темы. У него действительно было не очень много времени. Аксир может долго не протянуть, а странник и так уже потерял несколько лишних часов. Другое дело, что без магического предмета покидать этот особняк резону нет. Лишь магическая энергия может спасти столь нужного Зарукки человека. В противном случае придется использовать Глаз Демона, а в нынешней ситуации — это смерти подобно.

А потому Проклятый решил не ходить вокруг да около, и сразу перешел к сути:

— Мой друг… его прокляли. Я слышал, что в Арсдане можно обзавестись некими предметами сверхъестественного свойства, которые могут развеять чары. Именно поэтому я и покинул родные берега своего континента.

— Я мало, что знаю о вашей родине, — издали начал Карл ва Риккод, — но слышал, что законы у вас несколько более гуманны. Здесь, дорогой Пар ва Ут, все не так. То о чем вы говорите — артефакты, магия, эликсиры — находится под запретом. Храм, устами Эркалота вещает, что грех владеть силой, исходящей не от нашего бога. Примерно так.

— Но ведь что-то можно сделать? — встрепенулся Герин. Ему до одури надоело изображать из себя обеспокоенного чужой бедой идиота, но он терпел. — Грешно будет, если хороший человек погибнет из-за пары суеверий! У меня есть золото! Много!

Это был пробный выпад, и Проклятый не знал, угодит ли в цель. Карл ва Риккод не являлся дураком, которого можно столь просто обмануть. Но и переживать ему особой нужды не было, так как работал он всегда через посредников, и никогда лично не пачкал руки грязными делишками.

— Для вас много значит этот человек? — зашел дворянин издалека.

— Как для вас ваша сестра, милорд! — с пылом сообщил Герин, сжимая кулаки. Мысленно же он радовался, что в комнате нет зеркала: не хотелось лицезреть как по дурацкому выглядит его лицо. — Если вы можете помочь мне, то прошу вас как дворянин дворянина!

Карл помедлил с ответом. Пригубил настойки, облизал обожженные алкоголем губы и изобразил задумчивость. Потом сказал:

— Лично я помочь вам не в силах, дорогой сэр Пар. Но… возможно я знаю некоторых людей, кто сведущ в этой сфере. Они, вероятно, смогут достать необходимые вам вещи. Правда, сразу хочу предупредить — берут за свои услуги эти люди немало.

— На деньги мне плевать, если я смогу получить необходимый артефакт как можно скорее!

— Звон монет в этом городе решает многое, — философски заметил Карл. — Как впрочем и везде. За определенную сумму вы сможете достать все что угодно.

— С собой я привез тысячу золотых эрков, — солгал Герин не моргнув и глазом, — и потратить я готов их все!

От названной цифры Карл ва Риккод опешил. Контрабандист Харро, который должен был приплыть в Арсдан со дня на день, за всю партию должен заплатить около шестисот монет полновесного золота, что было невероятно крупной суммой. Если же этот странный одноглазый рыцарь готов выложить целое состояние всего за один или несколько артефактов по своему выбору, то, что ж, его дело. Карл, конечно, был благодарен ему за спасение Ванессы, но деловая хватка в этом человека всегда была сильнее чувства долга. Истинный грех — не заработать там, где прибыль сама плывет тебе в руки.

— Что ж, с такой суммой вы можете рассчитывать, что нужный вам предмет будет у вас на руках уже к вечеру.

— К кому мне обратиться? Медлить я не могу.

Карл ва Риккод подумал, взвесил и принял решение:

— Марсо Иллэн. Наемница. Отыскать ее можно в «Спелой вишне», что в портовых районах. Благородных людей вы там не повстречаете, но… они бы вам всяко не помогли со столь деликатной проблемой, сэр Пар.

Понять, почему скривилось лицо Герина мог бы не всякий. Проклятый был крепко уверен, что в «Спелую вишню» он больше не вернется никогда. К тому же необходимый ему человек уже, вероятно, не может встать с кровати, позеленев от слабости и отхаркивая кровь. Яд, который Жнец применил для убийства Иллэн, никогда не давал осечек.

«Мда уж. Ирония».

* * *

Покинув квартал знати, Герин еще некоторое время не мог прийти в себя от идиотизма ситуации. Вселенная воистину умеет преподносить сюрпризы, причем не самые приятные. Ну надо же! Странник потерял столько времени, а решение было под самым его носом. Оставалось надеяться, что Марсо Иллэн еще не отдала концы, и с ней можно будет договориться.

И дураку ясно, что артефакты принадлежат не ей, и так просто протянуть к ним руку не получиться. Столько золота, чтобы честно приобрести товар, у Герина не было, но эта проблема решаема. Главное, что он узнал, где можно раздобыть столь необходимые ему артефакты. А уж склонить Иллэн к сотрудничеству он явно сумеет, посулив ей противоядие. Ведь даже лихие наемники ценят свою жизнь больше каких-то там побрякушек, к тому же чужих.

Быстро минуя улицы города, Герин размышлял о человеческой жадности. В среднем на черном рынке слабенький артефакт стоил до двадцати золотых монет. Если же его делал настоящий кудесник своего дела, то цена могла подняться вдвое, но никак не больше. Карл ва Риккод же хотел выманить в десятки раз больше, причем с человека, который спас его сестру. За такое следовало бы убить наглеца, но Проклятый плюнул на это дело.

За тысячу эрков, которые мечтал получить братец Ванессы, вполне реально снарядить экспедицию авантюристов к каким-то заброшенным руинам, штольням или древним городам, которые в обилии встречались у Разломов Реальности. Там можно раздобыть не кустарные поделки, а самые настоящие волшебные предметы высокого уровня, возможно даже Регалии. Правда и риск погибнуть много выше.

Прежде, чем направиться в порт, Герин решил наведаться к Аксиру. У него было очень нехорошее предчувствие, и действовать он решил осторожно. Коня оставил у одного из трактиров, а так же прикупил неказистый плащ, который надел поверх дворянского наряда. Привлекать излишнее внимание не стоило, тем более, что стража оставалась на чеку. Тотальные проверки и поиски еретиков привели к тому, что народ начал волноваться, проявляя свое недовольство. Городские солдаты вынуждены были ходить в полном доспехе, с алебардами и короткими мечами у поясов. Любого, кто им не нравился, они останавливали и допрашивали. А решившихся на побег, награждали стрелой в спину.

К счастью Герин не заинтересовал блюстителей правопорядка, так как вел себя уверенно и спокойно. Никуда не спешил, не сворачивал в темные подворотни и не ускорял шага при виде стражников. Обычный парень в не самом маленьком городе. Таких здесь тысячи, а лишнее рвение стража никогда не проявляла. Другое дело храмовники, но тех к счастью насчитывалось много меньше…

Правда повстречаться с ними все же пришлось, и очень скоро. Причем в таком месте, где Герин их совсем не ждал.

Свернув в переулок, где находился дом-убежище, он резко остановился, увидев впереди две черные кареты, а так же немыслимое для такой тихой улицы количество народа. Все в плащах, причисляющих собравшихся к инквизиции, рыцарям и обычным священнослужителям. Недолго думая, Герин ушел с поля их зрения, прижимаясь к стене. Они окружили дом, понял он с ужасом. Дом, в котором находится столь важный для Зарукки человек!

Несмотря на сложную ситуацию, паника не захлестнула сознание. Нет, Аксир нужен им живым. Они обязательно захотят просканировать его память, выжать всю информацию досуха. А значит время еще есть! Он сможет отбить парня, но… как? И что потом с ним делать? Даже если он рискнет обратиться к могуществу Глаза и сумеет справиться с храмовниками, оставался полумертвый Аксир, которому даже если предоставить всю энергию Бездны, потребуется какое-то время на восстановление. Час, но и этого хватит, чтобы подошла подмога во главе с Детьми Света.

Правда выбор у слуги Зарруки был небогатый. Хозяин никогда не простит ему потерю мальчишки, а значит нужно действовать. И пусть ситуация выглядит безнадежно, отдавать Аксира в руки врага немыслимая роскошь. Помимо знаний, которые из него вытрясут, служители Храма рано или поздно углядят и его способность поглощать энергию вне зависимости от природы силы. А потому если дело примет скверный оборот, мальчишку лучше убить. Зарукки поймет, что другого выхода не было.

Медленно выпустив воздух через ноздри, Проклятый закрыл глаза, досчитал до десяти и вновь открыл их. Мир преобразился, как и его правая глазница: Глаз Демона наполнился силой, пылая жаром Бездны. Впереди заржали кони, норовя вырваться из упряжи, а те, храмовники, что не были обделены толикой дара, заволновались. Герину не было их жаль.

Все же, путь к свободе тернист и сложен, но несмотря ни на какие жертвы, странник готов был идти до конца. А если его постигнет неудача… то какая ему разница, где его душа будет томиться? В когтях Зарукки или в лапах Эркалота…

— Но если этот бой и станет моим последним, я уж постараюсь, чтобы людишки Арсдана запомнили его надолго, — губы изогнулись в кривой усмешке, и Проклятый медленно, больше не таясь, пошел прямо на храмовников.

* * *

После диалога по душам с главным помощником Орана Лаффе, Астор чувствовала, что они близки к цели. Она немедленно отослала гонцов к рыцарю-коммандеру, а так же приказала Бартиру в срочном порядке выдвигаться к указанной точке. Дом, где возможно находился беглец, располагался на не самой оживленной улице, где в подворотнях не раз и не два случались убийства. Но в целом тот район был самым заурядным. Идеальное место, чтобы укрыть кого-то от преследователей.

К дому было приказано подойти без особого шума. Храмовники не стали перекрывать улицу и разгонять зевак, достаточно было исключить возможность побега. Для этого рыцари были выставлены у центрального и черного ходов, а арбалетчики с освященными болтами, засели в засаде. Даже если из проема вдруг бы выскочил какой черт, ему не поздоровилось бы.

Руководством было решено, что на штурм должны идти Дети Света в количестве нескольких хранителей, чему Астор не особенно обрадовалась. Возможно в девушке говорило тщеславие, но она считала, что справится и без чужой помощи. Присланные же в подмогу Хан ва Ротт, леди Джессика и Паскуль выглядели не более чем попыткой украсть ее славу.

Другие Дети Света тоже не выказали особого восторга от необходимости сотрудничать, все кроме Паскуля, происходившего из крестьянской семьи и которому было, похоже, все равно.

— Уже бы все сделали, — фыркнула Джессика, которой пришлось тащиться к указанной улице почти через весь город. — Зачем столько лишней суеты?

— Приказ рыцаря-коммандера, — равнодушно ответила Астор. — Готовы?

— Да, — ответил Хан, натягивая новомодные перчатки для фехтования. — Пошли.

В дом удалось попасть без особых сложностей. Дверь не защищали никакие заклинания, и одного удара с ноги хватило, чтобы выбить замок. Впереди шел Паскуль, он же первый и остановился, когда в боковой комнате увидел два тела. Лежали они в кромешной темноте, сваленные в углу, словно их специально туда оттащили. Если бы не дар, позволяющий видеть сквозь тьму, то заметить их было бы проблематично.

— Похоже это тот самый дом, — пробормотал Хан ва Ротт.

— Да, — согласилась Астор. — И, вероятно, мы опоздали. Джесс, Хан — осмотрите тела.

— С каких это пор ты стала главной? — возмутилась Джессика. — У нас одинаковые ранги!

— С тех самых, — колко отозвалась Астор, — когда рыцарь-коммандер Даркст поставил меня во главе операции, а вас прислал для поддержки! И вместо того, чтобы спорить, лучше подумай об общем благе!

На некрасивом лице Джессики можно было прочитать все, что она думает о словах Астор, но спорить она не стала.

— Паскуль — за мной, — бросила между тем Астор. — Осмотрим второй этаж.

Тощий, можно даже сказать субтильный рыцарь-хранитель спорить не стал. Молча кивнул и направился к лестнице. Оказавшись на следующем этаже, их небольшая поисковая группа разделилась. Астор пошла направо, а Паскуль — налево. Через минуту сквозь тишину пустых коридоров до девушки донесся голос ее коллеги:

— Здесь труп.

Астро беззвучно ругнулась и поспешила на голос. Зайдя в небольшую комнату ей в ноздри сразу ударил запах пота, а так же пропитанных кровью и гноем бинтов. Паскуль находился возле кровати, склонившись над телом. Подойдя, девушка различила, что этот мертвец разительно отличается от тех, кого они видели внизу.

— Что это такое? — на лице девушки появилось омерзение.

— Похоже на мумию, — без особых эмоций констатировал Паскуль. — Такое впечатление, что этого человека просто высушили.

— Кто-то подчистую выпил всю жизненную энергию из тела, — согласилась дева-хранительница.

— Ужасная смерть. Несчастный…

— Или несчастная.

— С чего взяла, что это женщина?

— Разуй глаза: одежда определенно женского кроя, плюс украшения. Мужчина не стал бы носить такой браслет…

— Это почему же? Мой брат — кузнец, и он на прощание сделал мне похожий. Думаешь это скверно?

— Не обращай внимания, — отмахнулась Астор; за Паскулем закрепилась репутация замкнутого и нелюдимого человека, он даже не пытался влиться в то общество, куда по воле случая попал благодаря сильному дару. В глубине души он оставался все тем же простым парнем, раздувающим горн и подающим отцу и братьям железные заготовки. — Лучше скажи свое мнение: что за существо могло так поработать над телом?

— Вампир?

— Разве что высший, ибо обычные энергию тянут вместе с кровью, — Астор покачала головой. — Но древним вампирам на Землях Скарга делать нечего. Пройти сквозь Разломы Реальности они не в силах, а Врата Измерений из Морт`Райса не открывались более пяти сотен лет.

— Нужно показать тело верховному настоятелю. Возможно Кариддо скажет, что за монстр поработал над ним.

Астор беззвучно фыркнула. В старика она не верила, и очень удивлялась, почему Святой совет до сих пор не сместил его с должности. Как по ней, так в своем кресле он засиделся, и ему еще лет двадцать назад нужно было уйти на покой. Но мусолить безнадежную тему девушке не хотелось: все равно от нее ничего не зависело. Решение всегда принимал Сантатем: отцы-магистры во главе со Зрящим.

«Это явно не мой пленник, — подумалось девушке, когда она медленно обошла тело и приблизилась к кровати. Судя по всему на койке ранее лежал кто-то очень нездоровый: простыни сбились, пожелтели от выделений, на прикроватной тумбочке виднелись перетертые травы, кувшин с водой и кое-какие лечебные настойки. — Но ты здесь определенно был, Аксир, ведь так? Сейчас проверим…».

Астор не знала, хватит ли ей сил считать ауру с комнаты и сопоставить ее с тем слепком, что она сделала на тракте. Память могла подвести ее, да и манипуляции со столь тонкой волшбой обычно проводились лишь с ранга надзирателя и выше, но Дитя Света решила попробовать. Потому что ей нужно было знать. Отыскать хотя бы какую-то ниточку, по которой она сможет продолжить свое расследование. Во что бы то ни стало.

Закрыв глаза, леди Астор начала сосредотачиваться, пытаясь вспомнить тот день, когда ей повстречался некий Аксир. Возле постоялого двора он убил крестьянина в результате бытовой ссоры, а так же его назвали еретиком. Тогда Астор очень внимательно его просканировала, и если…

БАМ!!!

В сознание ворвался ураганный ветер силы. Астор от неожиданности даже присела, и по обеспокоенному виду Паскуля поняла, что он ощутил то же самое. Энергия Бездны взорвалась вулканом где-то совсем рядом. Спутать ее нельзя было ни с чем, слишком уж несхожи друг с другом Свет и Хаос.

— Что произошло? — в наступившей тишине прошептали губы Астор. Она чувствовала неуверенность и ненавидела себя за это. — Ты тоже почувствовал, да?

— Кажется не мы нашли Проклятого, — сглотнув, пробормотал Паскуль, — а он — нас.

Часть третья Черная Жатва

*неразборчивый почерк, кривой и размашистый; на пергаменте видны кляксы чернил

Я умираю. Да, это случилось, пусть демоны в моей голове твердили иное. Они клялись, что отдав свою душу им в услужение, я смогу жить вечно. Что над моей головой беспрестанно будут сиять звезды, а солнце — опалять бледную кожу. Но… ложь такая же вечная, как и сама Тьма…

Я отомщу.

Да… верну долг сторицей. Ибо знаю как! Знаю, что должно произойти. «Черная книга» мне показала. Явила будущее, сообщив, что несмотря на козни бессмертных, я еще смогу обрести вечную жизнь и могущество. Пусть уже и не в этом дряхлом теле. Нет-нет, оно мне надоело. Спустя сотни или тысячи лет я возрожусь из пепла, как феникс, и вновь узрю мир смертных. Но для этого нужно потрудиться. Да… Нужно…

Вот уже семьдесят лет она при мне. «Черная книга». Древний артефакт Тьмы, подаренный мне в тот самый день, когда я заключил договор. Душа в обмен на силу, что может быть проще? Но… я умираю, и это предопределенно. Впереди меня ждет не самое приятное будущее. Вечное услужение без права перерождения. Бесконечные муки. Но… коль то, что нашептывают мне страницы «Черной книги» правда, то для моей сущности еще не все потеряно. Глава закончилась, да здравствует новая глава!

Почувствовав близкий лик смерти, я неожиданно узрел между строк мрака таинственное сообщение. Книга заговорила со мной! Не так, как привыкли это делать смертные, но я почувствовал ее волю. Артефакт твердил что-то о древнем пророчестве, и том, что лишь я — и никто другой! — способен поспособствовать его исполнению. Именно для этого я прибыл в этот мерзкий речной город Арсдан; именно поэтому выдаю себя за бродячего торговца древностями; ради вечной жизни я готов отправить навстречу с Тьмой бесчисленное количество душ. Ведь «Черной книге» требуется энергия…

Наполнять силой «темный» артефакт вблизи храмовников и Детей Света опасно, но я изыскал способ. Мои пентаграммы никогда не обнаружат, а энергетический фон не будет потревожен, как случилось бы если бы я лично решил проводить жертвоприношения. Нет-нет, я поступил умнее. Храмовники сами отдадут «Черной книге» требуемую пищу, обрекая себя на мучительный конец.

Для этого мне пришлось схитрить… расставить «Ловушки для душ» в тех местах, где повсеместно умирают люди: близ тюрем, эшафотов, у больниц и благоделен, в самых опасных переулках, где нередко режут и убивают зазевавшихся путников. Не я совершаю убийство, а значит Дети Света ничего уловить не смогут. Разве что если случайно наткнуться на одну из «ловушек», но я уж постарался укрыть их понадежнее.

Души павших близ моих пентаграмм не будут переходить на иной план бытия; каждую вторую из них впитает «Черная книга», насыщаясь все больше и больше, пока наконец не придет время.

Увы, к моменту, когда час настанет, я буду уже мертв, но Тьма никогда не забывает своих слуг. Я знаю это. Верю.

Пока же мне следует передать «Черную книгу» кому-то из смертных со слабо выраженным даром, и круг этот будет продолжаться уже без моей помощи пока артефакт, наконец-то, не попадет в руки Избранного, отмеченного самой Судьбой.

Из дневника неизвестного колдуна и некроманта; Земли Скарга; год неизвестен.

Глава 11

Тело само переставляло ноги и брело в неизвестном направлении. Перед глазами стоял даже не туман, а чужая жизнь. Видения, картины, воспоминания. Аксир не мог разобраться снится ли ему это, или он уже умер. Неужели именно так выглядит изнанка бытия? Сфокусировав взгляд, студент смог разглядеть свои ладони. На них все еще были тугие бинты, но пальцы не чувствовали боли. Кости будто бы срослись, и подобные изменения Сиркин ощущал по всему телу. В своей смерти он исцелился. Или же…

Ненадолго остановившись, Макс прислонился к стене ближайшего дома, закрывая глаза. Он пытался вспомнить. Мозг реагировал вяло, как если бы молодой человек в один желудок выпил бутылку крепленого вина. Все казалось иррациональным, мысли путались, а неясные образы, совершенно чужие для него, накатывали океанскими волнами. Против них было не устоять…

— Кейт, помоги брату. Ты разве не видишь, что он не справляется?

— Да, мама, — буркнула девочка лет восьми. — Иди сюда Ривьер, давай я возьму часть твоей ноши.

— Я сильный, — возмутился мальчик. — Сам дойду!

— Ривьер не глупи, букашка-дурашка. Если не отдашь, то мы к городу и к вечеру не дойдем. А хворост нужен, чтобы топить очаг. Сегодня будет холодно. А ты ведь знаешь…

— Да, — отозвался Ривьер. — Когда холодно — приходит страх.

… Макс мотнул головой. Образ трех путников, одного взрослого и двух детей, еще секунду назад такой реальный, стал медленно растворяться. Мама и дети шли обратно в город, нагрузив заплечные мешки тяжелыми ветками. Небо над головой отливало свинцовым закатом, а вокруг раскинулось поле. Спустя минуту наваждение окончательно рассеялось. Сиркин продолжал стоять, прижимаясь к стене дома на неизвестной улице, а над головой светило яркое солнце.

— Что за бред? — пробормотал он невнятно.

Парень припомнил тот миг, когда был готов расстаться с жизнью. Когда в комнату вошла девушка, и взяла его за руку. Она сказала, что все будет хорошо, что бояться не стоит. И Макс ей поверил. А потом случилось нечто, чего он объяснить не мог. От ее прикосновения ему неожиданно стало тепло. Богиня, тогда подумал он, чувствуя как боль уходит. Но девушка закричала и попыталась вырваться из его цепкой хватки. Тщетно, Сиркин не отпускал. Он не мог расстаться с той теплотой, что даровала ему эта связь. Словно живительный глоток воды для заблудившегося в пустыне.

А после он как ни в чем не бывало встал с кровати. Так часто случалось в его снах, где он был бесплотным духом, и сознание нисколько не удивилось тому, что тело цело и может передвигаться. В густой дымке он двинулся к двери, а после спустился по лестнице. О девушке, так благосклонно протянувшей ему руку, он позабыл почти сразу. Но так уж вышло, что ее незримое присутствие Аксир продолжал ощущать даже выйдя из дома.

… Эту комнату, в которой прошла вся ее жизнь, она помнила очень хорошо. Небольшая, с очагом посередине и грубо сбитыми кроватями, расставленными у стены. Здесь они и жили: мама, Ривьер и она. Жили не то, чтобы хорошо, но счастливо. Всегда держались друг за друга, особенно после того, как папу забрали. Он подхватил какую-то странную хворь и соседи тут же пожаловались священникам, которые быстро явились, чтобы увезти отца. Он не хотел покидать их, но был слишком слаб и его выволокли, а после забросили на телегу. Служитель Эркалота что-то пробормотал про недопустимость эпидемии, и долго изучал дом, делая странные пассы руками. Мама обнимала их, своих детей, ненавидящим взглядом прожигая падре. Отца они больше так и не увидели.

Ноги вновь несли Макса вперед. Шаг делался все уверенней и быстрее, ведь молодой человек знал, куда лежит его путь, и что он должен сделать. Улицы мелькали однотипными домами. Прохожие порой косились на него, но принимали за блаженного и уходили в сторону. Босые ноги шлепали по лужам, грязи и плохо пригнанным друг к другу камням мостовой. Макс не останавливался до тех пор, пока не увидел знакомый дом.

Знакомый для нее, тот самый, где девушка прожила вместе с семьей всю свою жизнь.

Кейт. Так ее звали.

Дверь оказалась запертой, но где лежит грубый железный ключ он знал. Они с братом всегда пользовались одним, и, уходя, прятали его под камень. Так оказалось и сегодня. Прежде чем отворить дверь, Сиркин некоторое время постоял, пытаясь понять, где он находится. Почему он пришел сюда? Разве ему не нужно…

А, собственно, что ему нужно? Он ведь умер, разве нет? Тогда, возможно, он ищет рай? И эта дверь приведет его к…

Новое видение нахлынуло неожиданно.

Кейт забилась в угол, дрожа от страха. Она слышала, как в соседней комнате кричит ее мать, проклиная злых людей. Те в свою очередь смеялись, повторяя снова и снова, чтобы гнусная еретичка вела себя послушно, иначе будет только хуже. Вскоре крик женщины сошел на тихие стенания, в которых слышалась непередаваемая боль унижения. Стражники хохотали.

— Не нужно слез, — ухмыльнулся Кейт мужчина с рябым лицом; его оставили охранять детей. Ривьер прятался под кроватью, думая, что до него не доберутся, но ей там места не нашлось. — Твоя мама творила ужасные вещи. За них ее ждет костер. Или нечто похуже.

То и дело стражник алчно поглядывал на дверь, за которой веселились его товарищи. Он хотел к ним, но случай и короткая соломинка решили иначе. Не имея возможности принять участие в общем веселье, он бросал алчные взгляды на Кейт, обегая зрачками девочку с ног до головы.

— А ты ведь уже взрослая, правда? — наконец спросил он, облизнув губы. Подойдя, он провел рукой по мягким волосам, ощущая как дрожит под его ладонью ребенок. — Не бойся. Так делают все. Я лишь проверю, — рука стражника прошлась по ее плечу и ниже, — далеко ли яблочко упало от яблони…

Сиркин вошел в дом. Действовал он словно заводная кукла, с трудом контролируя свои движения. Почему он сюда пришел? Зачем? Чтобы вновь почувствовать ту боль, которую испытал? Верно. Прямо на этой кровати. Он изгибался, кричал, просил оставить его в покое. Ривьер тихо плакал, но когда он, Максим, закричал особенно страшно, брат переборол свой страх и решил помочь. К сожалению он был всего лишь ребенком, и не смог ничего сделать. Не смог он остановить и стражников во главе с черным инквизитором, уволакивающих истерзанную мать на полусогнутых ногах. Спустя месяц ее повесили.

Макс мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение.

Почему он знает об этом? Откуда информация? Еще минуту назад Максим с трудом отдавал себе отчет в том, где находится, а теперь почему-то это для него не секрет. Его личность размывалась другой, он тонул в омуте чужой памяти. Молодой человек ежеминутно, словно наркоман ловящий приход, скатывался в пучину воспоминаний девушки, с которой его не связывало ничего, кроме одного рукопожатия, рокового и беспощадного. Неожиданно, словно узрев пятна крови на снегу, Максим понял, что натворил…

Он медленно присел на кровать и закрыл лицо руками. Мебель скрипнула, принимая его вес, и долгое время ничего не происходило. Воспоминание за воспоминанием в мозг Максима приходила чужая боль, опыт, чувства и переживания. Он проживал иную жизнь в столь ускоренном ритме, что самое время было бы испугаться, но он не мог. Все его силы уходили на то, чтобы собственное «я» не затерялось в безумии происходящего. Через час он уже знал о Кейт больше, чем кто бы то ни было в этом измерении. Даже ее брат…

— Кто ты? Что ты делаешь в моем доме?!

Макс медленно оторвал руки от лица, и поглядел на дверной проем. Там стоял парнишка, еще подросток. Того самого возраста, когда мир кажется разделенным на белое и черное.

— Я… — тихо начал Макс; он не знал, что сказать.

— А ну убирайся! Убирайся пока я не позвал стражу!

— Я убил твою сестру.

— Что? Что ты сказал?! Где Кейти, ты, ублюдок?!

Парень взревел и бросился на незваного гостя. Из-за пояса он выудил ржавый осколок железа, примотанный к деревянной ручке проволокой. С исказившимся лицом Ривьер хотел проткнуть наглого лжеца. С Кейт не могло случиться ничего плохого! Она… она теперь под защитой Орана Лаффе! Бусфа так сказал. Их нельзя теперь обижать. Он врет! Наглый обманщик.

Но Ривьер не успел добежать. На полпути он выронил самодельный нож и встал как вкопанный, встретившись глазами с незнакомцем. Они были совершенно чужими, но что-то в них угадывалось и свое, родное.

— Не глупи, букашка-дурашка, — произнес Аксир отстраненно.

— Откуда… откуда ты… Так называла меня лишь сестра…

— И тебе это всю жизнь не нравилось, — все так же, без эмоций заключил Макс. — Я знаю. Помню.

— Откуда?!

— Сложно объяснить. В любом случае, Кейт тебя очень любила. Цени эти воспоминания.

— Ты… убил ее? Зачем? Что она тебе сделала?!

— Спасла жизнь. Я… не хотел. Мне очень жаль.

— Я убью тебя!

— Разве сможешь? — бровь Аксира скептически поднялась. — Ты всегда был добрым, Ривьер. Даже когда они забрали мать, ты не преисполнился ненависти. Только плакал. Потому, что в тебе нет зла.

— Это было семь лет назад! Я изменился.

— Надеюсь, что нет, — Макс встал. — В любом случае, я прибыл сюда не для того, чтобы утирать тебе сопли. Перед твоей сестрой у меня долг. Принеси ее.

— Кого? — Ривьер стал еще более подозрительным.

— Книгу. Ту, что осталась от нашей матери и которую не смогла отыскать инквизиция. Ту, которую я долгое время изучала. Отдай ее ему. Этот человек… он распорядится ею как надо. Отомстит.

На лице Ривьера начали проступать слезы, истерика была не за горами.

— Сестра? — жалобно молвил подросток. — Ты что… внутри этого… этого убийцы?

— Не совсем. Вскоре я растворюсь, покинув этот мир. Но пока… да, я все еще с тобой. А потому, букашка-дурашка, сделай о чем тебя просят старшие. Хоть раз в жизни.

* * *

Жизнь в городе отличалась от таковой в деревнях. Она не подчинялась суровому циклу систематических действий, без которых выжить невозможно. Но если кому-то покажется, что среди стен живется проще, то он ошибется. В городе работать приходиться еще усерднее, еще тяжелее, ибо если крестьянина кормит земля, то горожанин обязан о себе заботиться сам. Пища, дрова, свечи, одежда и даже солома, чтобы набить тюфяк — все имеет свою цену. А потому в Арсдане сложно найти такого человека, который бы бездельничал.

Кейт истерла ладони в мозоли еще в раннем детстве, и с тех пор руки ее нежными больше не были. После смерти отца семье стало совсем туго, и приходилось браться за любую работу. Неприятную и низкооплачиваемую, но благодаря которой с рынка можно было принести кувшин молока, свежий хлеб и немного козьего сыра. За дровами как правило приходилось ходить далеко за город, ибо у перекупщиков стояли такие цены, которые бедная семья позволить себе не могла.

Правда однажды случился один любопытнейший случай, который очень порадовал маленькую Кейт и заставил верить в чудо и добро. К ним домой пришел мужчина, и с глуповатой улыбкой начал выгружать из своей тележки связки с хорошими сухими поленьями. От удивления Кейт даже не предложила благодетелю свою помощь, а Ривьер стоял позади нее, прижавшись к ноге. Странным было то, что мужчина их словно бы не замечал, глядя в одну точку и перетаскивая хворост из тележки в дом.

Потом пришла мать. Несмотря на годы и злую судьбу она оставалась все еще красивой женщиной. Длинные черные волосы, впалые щеки и высокий лоб. Она могла бы жениться вновь, и Кейт подумалось, что именно к этому идет. Кто бы еще стал привозить к ним столько дров, тем более что девочке доподлинно было известно, что в семье денег нет.

— Благодарю, — улыбнулась мать, когда мужчина закончил. — Большое вам спасибо. Отправляйтесь домой. И… забудьте о том, что сделали.

Мужчина что-то промычал, подобострастно глядя на черноволосую женщину, а потом бочком выскользнул прочь из дома. Ривьер радостно завопил, бросаясь к матери: натасканных дров им хватит на целую зиму, если экономно ними распоряжаться. Кейт же, привыкшая к тяжелому труду и знающая цену даже протухшей рыбе, подозрительно взглянула на мать. Но та ничего не сказала.

А дальше их жизнь разительно поменялась к лучшему. Кейт даже смогла бросить свои подработки и вернуться в воскресную школу, где обучалась чтению и счету. Теперь семья не нуждалась почти ни в чем: к их порогу приносили разные дары, а иногда мать возвращалась с полной корзиной продуктов с рынка. Странно было то, что большую часть времени она пропадала в своей комнате, закрываясь на щеколду. Что она там делает — для Кейт оставалось загадкой, и она поклялась, что узнает секрет матери. Ведь из-за него их жизнь наладилась. Теперь они питались почти как зажиточные, и могли позволить себе жечь очаг и свечи хоть целую ночь. А еще в их доме появились книги, гобелены, ковры. Плотник притащил несколько резных стульев, подмастерье кузнеца выковал решетки на окна, и в душный день не нужно было закрывать ставни из боязни того, что в дом заберутся воры. Подачки сыпались на их семью градом, и это становилось все подозрительней и подозрительней.

Однажды Кейт удалось подслушать на базаре любопытный слух, от которого ее спина похолодела. Товарки болтали, что ее мать не иначе как ведьма, и что слуги Экралота последним временем плохо следят за вверенной им паствой. Не защищают их от злокозненности нечистых сил.

Все в слезах, Кейт бросилась домой, с твердым намерением узнать правду. Матери дома она не застала, но нашла в себе смелость пробраться в ее комнату и порыться в сундуке. Под ворохами одежды (последним временем у матери были даже шелковые платья) она отыскала массивный фолиант в черной обложке. От него веяло странной силой, и девочка на миг ощутила жуть. Ей показалось, что книга обладает голосом и зовет ее. Захотелось сразу же захлопнуть сундук, убежать и скрыться под одеялом. Но она не сделала этого.

Фолиант манил ее, звал и девочка раскрыла его. Пожелтевшие страницы встретили ее мягким почерком, выведенным красными чернилами. Они мерцали, и словно бы ухмылялись Кейт…

Не помня себя от ужаса, она схватила книгу, завернула ее в одеяло и бросилась прочь из дома. Пробежав несколько кварталов, девочка зашвырнула свой сверток на крышу покосившегося сарайчика. Тот давно пустовал, а стены его не примыкали к другим зданиям. Можно было рассчитывать, что фолиант не найдут. По крайней мере, какое-то время.

Дома Кейт ждала мать, разгневанная и напуганная одновременно. С яростью дикой кошки она набросилась на девочку, и стала трясти ее за плечи, крича:

— Где она?! Где?? Разве ты не понимаешь?! Это наш ключик к золотому ларцу! Мы будем… будем жить лучше других! Ты ведь хочешь быть принцессой, хочешь, да?!

В глазах матери плескалось безумие. Кейт слабо запротестовала:

— Но в ней зло.

— Зло в тех людях, которые отняли у нас отца! — взвизгнула мать. — С его уходом наша жизнь стала невыносимой! А тот человек… колдун с корабля из дальних земель, которого я встретила в порту, пытаясь заработать пару медных монет, чтобы вы с братом не умерли от голода!.. он сказал, что может помочь… И подействовало!

Мать расхохоталась. Истерично и дико. Увидев пропажу книги, в ней что-то треснуло, надломилось. Слишком уж она привыкла полагаться на ее силу. Фолиант был ее путеводителем сквозь тьму, хоть и сам являлся чернее ночи.

Кейт тогда не догадалась спросить мать о цене, которую необходимо заплатить за подобную силу. Позже она стала подозревать, что плата немаленькая, особенно когда этот долг лег непомерным грузом уже на ее плечи. После того как за матерью пришли, Кейт долго не могла прийти в себя. Стражники во главе с инквизитором перерыли весь дом, но «Черной книги» отыскать им не удалось. Впрочем, чтобы вынести приговор им хватило и многочисленных доносов и свидетельских показаний. А на суде один из Детей Света заявил, что у матери есть отголоски дара, и она вполне могла творить то, что ей приписывала молва.

Оставшись одни, Кейт и Ривьер некоторое время жили на те сбережения, что у них остались. Большую часть вещей конфисковала городская стража, но кое-что они проглядели. Кейт, чье сердце жгла ненависть и обида, вернулась спустя месяц к сарайчику и забрала книгу обратно. Она знала, что рискует не только своей жизнью, но и благополучием брата, но ничего поделать не могла. Ее душа требовала отмщения. За мать и за ту боль, что пришлось испытать ей самой.

Она искала силы.

Странно, но несмотря на плохую грамотность девочки, «Черная книга» раскрывала свои секреты весьма охотно. Кейт смотрела на алые буквы, и их смысл сам приходил в ее голову. Читая строку за строкой, она быстро углубилась в те разделы, куда мать даже не заглядывала. Кейт не интересовали приворотные заклятия и им подобное. Она желала отомстить, хотела отплатить за тот ужас, что ей пришлось пережить…

И «Черная книга», ждавшая этого не один год, услужливо подсказала ей, как этого можно достичь.

* * *

Макс все еще не мог прийти в себя. Голова оставалась пьяной от чужого присутствия, до сих пор переваривая не свои воспоминания.

Кейт. Девушка, чье будущее он украл. Не нарочно, но от этого легче не становилось. Она не должна была умирать. Он…

Находясь в ее доме Макс переоделся, сменив грязную пижаму-платье на вполне сносную одежду горожанина. Хлопковая рубашка, такие же штаны, башмаки из грубой кожи, а поверх всего этого — стеганная куртка. Под палящими лучами солнца в такой будет жарковато, но Сиркину нужно было спрятать «Черную книгу», где был записан финальный аккорд мелодии, которую играла Кейт последние два года, а до нее — мать, и неведомо кто еще.

Правда несмотря на то, что девушка готовилась к своей мести очень тщательно, правосудие откладывалось. Она старалась изо всех сил, но ей попросту не хватало таланта, дабы овладеть всем потенциалом «Черно книги». Максимум чего она добилась, так это неплохого результата во врачевании, благодаря чему ее заметили люди Лаффе. Не раз и не два она вытаскивала раненых головорезов из-за края, заслужив благодарность преступного сообщества.

Но «Черной книге» требовалось нечто большее, то чего девушка с ее слабой искрой дара дать не могла. Артефакт нуждался в таком владельце, кто сумел бы исполнить предназначенное самой Судьбой.

Неся волшебный предмет под мышкой, Макс ощущал силу, исходящую от него. Она пьянила, но разительно отличалась от той, что даровал ему в свое время «Клык Эркалота». Черный фолиант дышал злой мощью и желанием поглощать чужие жизни. В нем была заключена сама Тьма, и Сиркин прекрасно знал, что в любой момент может воспользоваться этим могуществом, ибо отныне оно принадлежит ему. Достаточно вытянуть вперед руку и пелена энергетического мрака поглотит все на его пути.

Конечно, чудо-меч в свое время наделял его несоизмеримо большей силой, но после долгих дней слабости и балансировании на грани жизни и смерти, энергия циркулирующая по телу казалась абсолютной. Макс мог все, и уж конечно — не бояться за сохранность своей жизни. Теперь он в состоянии отплатить любому обидчику той же монетой. Сиркину вспомнился брат-инквизитор, мучивший его, и скулы свело от ненависти. Он поквитается с ублюдком, это уж точно! Но сперва…

Сперва нужно исполнить то, к чему стремилась Кейт все эти годы. Макс так и не понял как смог поглотить личность девушки, но теперь он знал все, что было известно и ей. В том числе и план, который она вынашивала долгие месяцы. Ей ли принадлежит авторство подобной идеи, или кому-то другому, Сиркина не волновало. Его опьяненную чужим присутствием голову занимали совсем другие материи.

— Не переживай, — отстраненно пробормотал молодой человек. — Я свершу твою месть. Обещаю.

Сквозь улицы и толпы прохожих он двигался вперед, к центральной площади, где находился собор Эркалота и по совместительству резиденция верховного настоятеля Кариддо. Именно он виновен во всех бедах, а значит его ждет забытье.

Макс убьет его, ибо так хотела Кейт.

Так хочет «Черная книга».

* * *

Все пошло вкривь и вкось, и от подобных мыслей на глаза Миррики наворачивались слезы. Ну почему? Почему так случилось?! Она ведь все продумала, не применяла волшебства, сохраняла инкогнито! Как же на нее вышла инквизиция?!

Виной всему, вероятно, повсеместные облавы, которые Храм начал устраивать не так давно. Не случись подобного и ее цель была бы достигнута в полном соответствии с планом. А так…

Миррика поежилась. Она пряталась в одном из самых неблагополучных районов Арсдана. Мимо бегали крысы, а местные оборванцы то и дело поглядывали на незваную гостью. Пока они не подходили близко, но по жадному блеску в их глазах, девушка поняла, что этим людям определенно пригодятся и ее плащ, и сапоги, а может так статься, что и она сама. И если применить против таких магию…

Учитель Саллак не раз говорил ей, что манипуляции с энергетическим фоном способны уловить многие носители дара, а потому следовало быть крайне осторожной. Свое присутствие в магическом потоке Миррика скрывать пока еще не научилась, а потому лишний раз рисковать не могла. Все же в Арсдан она прибыла по определенному делу, и оно, увы, еще не завершено.

Девушке, конечно, было жаль тех людей, которые предоставили ей кров над головой, и которые искренне верили, что она их дальняя родственница. Виной таким мыслям было тщательно приготовленное зелье из разряда приворотных, и если инквизиция потрудится разобраться в ситуации, то с супружеской пары все обвинения снимут. Другое дело, что экзекуторы могут себя не утруждать тщательными проверками…

Саллак Гринлей, маг и уроженец Астрала уже больше семнадцати лет находился на Землях Скарга, и именно ему Миррика была обязана всем. Когда учитель отправился по наставлению других колдунов, что обосновались в Кунфском королевстве в Святое царство, дабы наладить контакт с недовольными политикой Храма, Миррика была против. Но разве старик ее когда-нибудь слушал? Он лишь улыбался в свою черную с проседью бороду и говорил, что еще не пришел тот день, когда ученица будет наставлять учителя.

Как же! Миррике захотелось фыркнуть. Прислушайся Саллак к ее совету, и глядишь, не пропал бы! И ей не пришлось бы тащиться в эту глушь.

«Вокруг одни фанатики и психи!» — в который раз подумала девушка. Но делать нечего. Ее наставник в любом случае должен был посетить Арсдан, ибо этот город — главная транспортная артерия северо-запада. Именно отсюда легче всего попасть в Сантатем, сняв каюту на торговом речном судне, прибившись к сухопутному каравану, либо же приобретя коня, на худой конец. И если мэтр Гринлей здесь был, она отыщет след…

— И сделать это нужно как можно скорее, — сухо пробормотала себе под нос волшебница.

Совсем недалеко от нее кто-то захрипел и закашлялся, а после из вороха рваного тряпья показался косматый человек со слезящимися глазами.

— Девочка чегой-то сказала? Подойти к старику, дитя… согрей мои древние кости. У меня кой-чего для тебя найдется…

Миррика презрительно сплюнула, отойдя подальше.

— Сам себя грей, пердун! А еще лучше — катись к тем богам, в которых веришь!

Бездомный дед вновь закашлялся, а Миррика пошла прочь. Ее черный плащ развевался за спиной, а лоб оставался хмурым. Она уже почти вышла на человека, который мог знать, что стало с Саллаком Гринлеем, но в последний момент все сорвалось. Но отступить она не вправе. Только не после таких усилий!

Минуя оживленные улицы, Миррика целенаправленно двигалась к площади Эркалота, где находилось самое крупное здание во всем Арсдане. Величественный собор, способный уместить в своем чреве тысячи ушей и глаз, и именно там находился тот, кто мог пролить свет на исчезновение учителя. Один из послушников, писарь верховного настоятеля Карридо с которым удалось наладить связь, не рождая лишних подозрений. Если Саллака Гринлея схватили, то юный святоша должен об этом знать. Другое дело, захочет ли он поделиться с нею своими мыслями? Будь у девушки больше времени, она хорошенько обработала бы паренька, но песок в часах почти подошел к концу. Вскоре в Арсдане станет слишком опасно, к тому же с инквизицией на хвосте, хочешь — не хочешь, а приходиться ускориться…

Шествуя по улицам чужого ей города, Миррика не раз ловила себя на мысли, что она совершает глупость. Лезет в осиное гнездо, уповая лишь на удачу. Но… разве она может бросить своего учителя? Конечно нет.

Глава 12

Первыми следовало вывести из строя арбалетчиков, и именно ними занялся Герин как только пробудил силу Глаза. Мешкать было глупо, столь мощный выброс энергии почувствуют даже слабые обладатели дара, не говоря уже о Детях Света, которых с младых ногтей натаскивают ощущать магию враждебных измерений.

Последних в доме оказалось сразу четверо. Храм хорошенько подготовился, прежде чем явиться сюда, здесь им не откажешь. Но Проклятый не испугался…

Стражники с арбалетами были всецело заняты тем, что следили за окнами и входом-выходом из дома, совершенно не подозревая, что опасность может зайти с тыла. Герин их не пожалел, налетев ураганным ветром. Первые солдаты стали трупами еще до того как что-то успели понять. Проклятый бил голыми руками, на его пальцах образовались энергетические когти, способные разрывать на части даже сталь, не говоря уже о человеческой плоти. Примерно на шестом убитом, арбалетчики поняли в какой ситуации оказались. Кто-то закричал, начал ругаться, но скооперироваться для оказания сопротивления группа не смогла. Все ее участники были уничтожены спустя минуту.

Потом Герин выскочил на открытую площадку перед домом, больше не переживая, что ему в спину угодит освященный болт. Его губы зло кривились, когда нужно — он умел ненавидеть. Почти так же, как ненавидел Зарукки. Это добавляло сил, позволяло принимать сложные решения, не думая о последствиях.

— Враг! — крикнул кто-то из рыцарей-храмовников. На этих были хоть и не сложные, но магические доспехи, а это сильно повышало их шанс остаться в живых. — Атакуйте его!

На Герина бросилось сразу четверо рыцарей, замахнувшись не самыми маленькими мечами. Шкурой Проклятый ощущал, что сталь зачарована умельцами Храма, и полученные раны не скоро затянутся под воздействием Глаза. А значит нужно не подставляться. Выхватив из ножен собственный клинок, Герин пропустил через лезвие энергию Бездны, значительно усиливая свойства стали, и скрестил мечи с первым из храмовников. Его скорость позволяла блокировать атаки сразу с четырех сторон, но странник знал, что этого недостаточно. Дети Света, находящиеся в доме, вскоре окажутся рядом, и тогда ему придется туго. А значит…

Проклятый взревел, и Глаз Демона наполнился безумством Хаоса. Храмовники дрогнули, отступая назад. Там где Герин фокусировал незримый правый зрачок энергия сминала все на своем пути. Одному из рыцарей не повезло. Его зачарованные доспехи попали под удар, и начали под гигантским давлением продавливаться внутрь, словно были выполнены из мягкой глины. Брызнула кровь, потекшая через щели, а меч выпал из ослабевших пальцев воина.

Герин же не останавливаясь, перевел свой взор на новых врагов и предметы. Это было похоже на тотальное разрушение ураганом. Выборочных целей не существовало, энергия Бездны крушила все, что попадало в поле зрения Глаза Демона: карету, ржущих в безумстве лошадей, стену дома, людей. Особенно людей. Одного инквизитора, который не был защищен даже доспехами, смяло в фарш прямо на глазах его товарищей. Раздались панические крики, мольбы о помощи.

Первым из дома-убежища выскочил Хан ва Ротт, вооруженный кривой саблей, а следом за ним — Джессика. Последняя в ступоре остановилась на крыльце, когда Герин с ненавистью поглядел на появившихся Детей Света. По их виду (особенно это касалось девушки) можно было сказать, что еще никогда им не приходилось так близко соприкасаться с кем-то из Проклятых, тем более столь могучих.

Хан оказался хорош, и если бы Джессика не растерялась, а сразу же помогла ему, все могло бы завершиться несколько иначе. Он набросился на Проклятого, ускорив свои рефлексы до предела, и провел мощную силовую комбинацию. Герин ушел в сторону, парируя все удары. Его Глаз пылал, но не мог преодолеть энергетическую защиту Хана. Молодой рыцарь-хранитель хорошо усвоил уроки, которые ему преподали в Святой академии, и не собирался проигрывать. Шаг за шагом он наступал, уверовав в свою силу, совсем не замечая, что противник сам уводит его в сторону. Оказавшись под аркой соединяющей два дома, Проклятый резко отскочил назад и, игнорируя своего врага, обрушил здание с помощью мощного выброса энергии. Падающим камням было плевать на защитный барьер Хана, и глыбы погребли его под собой…

Джессика закричала, увидев как часть дома рухнула на ее товарища. Рука девушки дернула меч из ножен, а ноги мощно оттолкнулись от крыльца. Она была в ярости, и Герин лишь улыбнулся. Очень удачная возможность, подумалось ему, убить одним махом двух зайцев. Но прежде чем он успел схлестнуться с очередным противником, из дома в переулок выскочили еще двое Детей Света. Белокурую девушку Проклятый узнал сразу. Это из-за нее Аксира отправили в темницу. Из-за нее он, Герин, потерял возможность обрести избавление! А значит красавице следовало оказать особое радушие…

— Леди Астор! — выкрикнул один из рыцарей, нашедший в себе смелость не убежать. — Я задержу его! А вы…

— Нет! — крикнула в ответ блондинка. — Этот враг тебе не по зубам, Бартир! Приказываю немедленно отправляться за помощью: следует немедленно перекрыть районы и начать эвакуацию людей…

— Слушаюсь, госпожа!

Рыцарь бросил ненавидящий взгляд на Герина и начал медленно пятиться к выходу из переулка. Вслед за ним отступали и другие уцелевшие без дара. Они понимали, что против столь могучего врага как этот Проклятый поделать они ничего не могут. Следовало предоставить битву Детям Света, избранным самим Эркалотом. Они уж точно не ударят в грязь лицом, ведь именно ради таких случаев их и готовили в Сантатеме!

— Не забыла меня? — ухмыльнулся Герин, хоть веселья не ощущал.

— Ты, — Астор прекрасно помнила высокого человека в соломенной шляпе, повстречавшегося близ тракта. — Твоя сила! Тогда ее не было, клянусь!

— Не совсем так. Просто ты не смогла ее увидеть, вот и все. А все потому, — угрожающе прошипел он, — что я много сильнее вас всех!

Герин рванул вперед, прямо на врагов. Он знал, что его время на исходе. Глаз предупреждал его, что в магическом фоне то здесь, то там вспыхивают яркие огоньки. Другие дети Эркалота, наделенные его силой, засекали битву, и как пить дать, уже спешили на выручку. Их было много. Много больше, чем Герин смог бы уничтожить своими силами. Здесь, в Арсдане, ему действительно может прийти конец. А его душа…

Да разве у таких как он есть душа? С этой горькой мыслью Проклятый скрестил свой меч с клинком леди Астор, за чьей спиной маячили Джессика и Паскуль, сосредоточенные и готовые к бою.

* * *

О том, как он будет действовать, Сиркин не задумывался. Затуманенный рассудок не мог строить дальновидных планов и трезво рассуждать. Молодой человек лишь знал, что ему необходимо довести дело Кейт до конца. Хитрых планов придумывать не хотелось: благодаря бурлящей по всему телу силе Максим знал, что даже если его остановят храмовники, то к верховному настоятелю он пройдет по их трупам.

Но провидение было к Аксиру благосклонно. Когда он оказался на площади Экралота, центральной и самой большой в Арсдане, люди вокруг зашевелились. Сначала Макс не понял, что их так взбудоражило, но после прислушался. Все верно. Откуда-то издали доносился грохот взрывов. Что это могло означать Сиркин не знал, да и не волновало его подобное. Мимо пронесся отряд стражи, явно спеша к месту происшествия. Вокруг шептались люди.

— Это не гром, небеса-то чистые, — с видом знатока сообщила женщина в возрасте.

— Тогда что? — пугливо спросил кто-то из толпы. — Гнев Господень?

— Нужно помолиться. Давайте все вместе помолимся!

Сиркин чуть не фыркнул, когда прохожие начали неуверенно браться за руки и шептать святые молитвы. Народ в Арсдане на первый взгляд действительно был очень набожным. Правда благодаря памяти Кейт, Аксир прекрасно знал, что жители делятся на два лагеря: притворщиков и истинных верующих. Ирония же заключалась в том, что порой отличить одних от других было почти невозможно.

Кто-то попытался схватить Макса за руку, но тот лишь вырвал свою ладонь. Присоединяться к фанатичному бормотанию он не собирался. Тем более, что у него есть неоконченные дела. Впереди он видел очертания гигантского собора, возвести который силами одних лишь каменщиков и архитекторов не было никакой возможности. Как пить дать к строительству приложили руку святые, со своими магическими фокусами. Шпили собора возвышались так высоко, что у студента возникла ассоциация с небоскребами из его родного мира. Интересно, а лифт там есть, или придется взбираться наверх пешком?

Отдаленные взрывы продолжали греметь за спиной, мимо Макса все так же проносились облаченные в кольчуги стражники, а зеваки, не занятые молитвой, щедро делились своими догадками. Все они казались Сиркину мелкими и незначительными, недостойными даже его внимания. У него была цель, и он упрямо шагал вперед. Вскоре все должно завершиться.

Так шептала ему «Черная книга». Так говорила и сама Кейт, все еще не угасшая в его сознании…

* * *

Их противник оказался не только ловким и быстрым, но еще и изобретательным. Астор, Паскуль и Джессика наседали на оборону Проклятого около двух минут, проверяя его возможности. Но по прошествии этого времени их враг резко изменил тактику. Вместо того чтобы пытаться достать Детей Света своим клинком, слуга Бездны хохотнул и выбросил свободную руку влево. Храмовники почувствовали как на его ладони накапливается энергия, а в следующее мгновение магический сгусток улетел в сторону ближайшего дома, снося стены, перекрытия, ломая мебель. Блокировать подобную волшбу не было никакой возможности.

— Твои противники — мы! — крикнула Астор в бешенстве. — Не смей трогать невинных!

Ответом ей была лишь улыбка, а спустя секунду Проклятый выстрелил опять, метя уже в другой дом. По всей видимости он хотел устроить хаос, в котором ему будет легче сражаться. Ведь в отличие от Детей Света, он не был связан заботой о жизни горожан. Правда Астор не могла не заметить, что атакам подвергаются все близлежащие здания, кроме того, где они нашли высушенный труп. Возможно он думает, что его подельник до сих пор внутри?

Решив воспользоваться этой догадкой, Астор выкрикнула:

— Аксир у нас! Его доставили в собор Эркалота и тебе к нему уже не добраться!

— Пора умирать, демон! — взвизгнула Джессика, и пронеслась мимо Астор. Дева-хранительница хотела крикнуть боевой подруге, чтобы та была осторожней, ведь время играло им на руку, но не успела. — За Хана! Умри-и-ии!..

Герин не стал с ней церемониться. Слова Астор сильно раздосадовали его. Благодаря Глазу он чувствовал, что в нужном доме Аксира действительно нет, но надеялся, что тот попросту слишком слаб, и его аура едва тлеет. Но если все так как сказала эта сучка…

Проклятого затопило бешенство, при чем он злился в большей мере на самого себя. Он сам загнал себя в ловушку. Выжди он, и вполне возможно ситуацию можно было бы исправить. Но после того как был активирован Глаз Демона, надежды на тихий исход уже не оставалось. Слуга Зарукки разворошил осиное гнездо, а потому не видел причин сдерживаться.

Главная беда Джессики, с такой яростью набросившейся на него, заключалась не в недостатке силы, а в нерациональном ее использовании. Потерявшись в своих чувствах, она вложила всю энергию в атаку, совершенно позабыв о защите. И Проклятый этим воспользовался. Создал энергетическое плетение у нее за спиной, и мысленно активировал пространственную ловушку. Та взорвалась, всасывая в себя воздух и все, что было в ее радиусе. Джессику зацепило лишь частично, но и этого хватило, чтобы полностью вывести ее из строя. Сложное заклятие оторвало ей ноги и повредило спину. Дитя Света упала на землю, но меч не выронила. В ее теле все еще бурлила мощь Эркалота, но сила быстро утекала вместе с кровью…

Герин не успел добить своего противника, так как у него их было еще двое. Астор напрыгнула на него следом за Джессикой, стараясь достать. На нее он энергию решил не тратить, хоть так и хотелось смять белокурую девчонку в фарш. Все же Герин рассчитывал выжить, а значит следует сберечь силы для прорыва. К тому же у него появилась идея.

Отбив очередной выпад, слуга Бездны улыбнулся и проникновенно заметил:

— Твоей подруге нужна помощь. Продолжая сражаться со мной, ты лишь добьешься, что она умрет прямо здесь и сейчас.

Астор не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Проклятый прав. Боковым зрением она видела как Паскуль склонился над Джессикой, но отдавать ей свои силы, необходимые для драки, хранитель не спешил. Лишь кое-как остановил кровотечение, прижигая артерии в культях.

— Тебе все равно не уйти! Ты сгоришь в святом пламени Эркалота!

— О, нечто подобное мне говорили, и не раз. Но знаешь что? Я-то стою здесь, и угадай теперь, где мои убийцы…

После этих слов Герин начал отступление, продумав все возможные варианты. Если оба хранителя бросятся вдогонку, тогда третья — помрет; если останутся, чтобы помочь, то у него будет время, чтобы перевести дух и подготовиться к прорыву. Если же кто-то из Детей Света последует за ним, а один останется, то… Проклятый даже не рассматривал всерьез такую возможность. Он был куда сильнее этих сопляков, и драка один на один при любом раскладе должна закончиться его победой.

А потому он сконцентрировал энергию в своих ногах и прыгнул, мгновенно оказавшись на карнизе уцелевшего дома. Со стороны это выглядело безумием, попирающим все законы о физическом мире, и те зеваки, что краем глаза узрели его прыжок, лишь рты раскрыли в изумлении. Для них это было такое же чудо (четыре этажа плюс мансарда!) как и деяния священников, исцеляющих больных и увечных. Герину вдруг подумалось, что простому люду нет разницы, кто творит чудеса и эта мысль отдавала кислятиной. При желании он бы и сам мог стать подобием бога для какого-то забитого народца.

«Тогда почему бы не показать им насколько злы бывают боги?».

Он бежал по крыше, перепрыгивая с дома на дом, и щедро делился с Арсданом и его жителями своей ненавистью, облекая ее в разрушающие заклятия. Слепыми сгустками волшба врезались в стены домов, торговые лавки, группы прохожих. Улицы утонули в криках, поднялась пыль, а Герин все нес и нес разрушения. Ему необходима была паника. Не потому, что он рассчитывал затеряться в толпе, а больше из-за того, что массовая истерия и страх сродни магии, и отлично видны в магическом фоне. Если тысячи начнут до жути бояться, то вполне возможно шлейф Бездны, что тянется за его фигурой, будет не столь заметным.

В нескольких домах позади него, на черепичную крышу похожим прыжком взобралась и Астор, разве что ей пришлось потратить на подготовку несколько больше времени, чем Герину. Голубые глаза девушки метали молнии бешенства, она ни за что не желала упускать Проклятого, пусть даже это будет стоить ей жизни!

* * *

— Что происходит?! — кричал верховный настоятель, брызжа слюной. — Почему над городом поднялась пыль? И этот грохот…

— Магическое сражение, — произнес Даркст сухо; его оруженосцы помогали коммандеру облачаться в зачарованную броню. — Кажется хранители наткнулись на Проклятого, и он оказался действительно опасным.

— Убейте его! Немедленно! Используйте для этого любые средства! Иначе он камня на камне не оставит от моего города!

— Не беспокойтесь, падре, — Даркст держал шлем с плюмажем на изгибе локтя. — Против этого существа я брошу все свои силы. Ему не уйти. Дети Света уже отрезали его от большей части города, и ему остается отступать лишь на северную оконечность. Но и там его уже ждут. В любом случае — конец близок.

— А как же жители? — Кариддо находился в кабинете рыцаря-коммандера, беспокойно вышагивая от окна к столу и обратно. — Пока вы захлопните ловушку он сумеет перебить сотни прихожан!

— Эркалот будет милостив к их душам, — благочестиво и чуть угрюмо заметил Даркст. — Да поможет нам всем Господь.

* * *

Спустя какое-то время Даркст собрав всех рыцарей, что оставались в пределах собора, отправился выполнять свой прямой воинский долг. Кариддо за ним не последовал. Он был стар, и своим главным оружием считал молитвы. Эркалот его обязательно услышит, а нет ничего страшнее в этом мире, чем гнев Господень. Верховному настоятелю оставалось лишь надеяться, что в битве с Проклятым пострадает как можно меньше честных горожан. Он знал, что не все они благочестивы, но души многих еще можно было спасти. Он боялся, что если они умрут во грехе, то бог не примет их…

Старик остался в кабинете, изредка поглядывая из окна на площадь. Люди интуитивно тянулись к собору, искали утешения и защиты, и он их понимал. Сбившись в кучки, многие молились. На глаза Кариддо попался стражник, вставший в круг и взявшийся за руки с прихожанами, хоть в его обязанности входило блюсти порядок. То там, то здесь настоятель замечал Детей Света. Не глазами, нет. Те уже давно утратили остроту, но в старческом теле все еще билась жилка дара, пусть слабо и прерывисто, но этого вполне хватало, чтобы видеть вещие сны от Зрящего и ощущать силу себе подобных.

Кариддо продолжал смотрел в окно, когда за его спиной отворилась дверь. Сначала он подумал, что вернулся по какой-то причине рыцарь-коммандер, но этого попросту не могло быть, а потому старик начал медленно оборачиваться. На пороге кабинета стоял юноша с осунувшимся лицом. Одет он был странно. На нем висела ряса послушника, но на ногах виднелись ботинки из грубой кожи, а не привычные сандалии, которые носили священнослужители. Все это наводило на мысль, что ряса молодому человеку не принадлежит, и что он добыл ее неправедным путем. Хотя настоятель тут же одернул себя за поспешные выводы.

— Что тебе нужно, дитя мое?

Старик был почти уверен, что парень явился передать какое-то послание Дарксту. Но он ошибся.

— Вы Кариддо? Верховный настоятель?

— Отец Кариддо, — поправил священник. — Либо же падре. Как тебя зовут?

— Меня? К-кейт? — гость замотал головой, словно отгоняя дурные мысли. — Я Аксир, святой отец. И я пришел за вами.

Кариддо до поры до времени не замечал безумного блеска в глазах юноши. Спокойным, капельку уставшим голосом он спросил:

— Где-нибудь нужна моя помощь? Я бы и сам мог догадаться. Нужно успокоить паству, я чувствую их страх.

— Я тоже, — хрипло пробурчал Аксир. — И он прекрасен.

После этих слов на его лице появилась улыбка, которая ему не принадлежала. Хищный оскал, подкрепленный голодным взглядом. «Черная книга» под мышкой грела своей силой, наполняла уверенностью и… безумием. Макс словно витал в тумане, не в силах понять, где он находится и что делает. Он потерялся в чужих воспоминаниях и сейчас с трудом различал, где реальность, а где иллюзия.

Кариддо подобный ответ не понравился. Он выпрямился во весь рост, и хотел было уже накричать на наглеца. Все же он верховный настоятель, и к нему следует обращаться с должным уважением, да простит Эркалот его за излишнюю гордыню!

Но что-то незримое насторожило старика. Медленно он попытался прикоснуться к парню ниточкой дара, но как только та приблизилась к молодому человеку, священник вскрикнул от боли. Нежданного гостя окутывала Тьма, черная и непроглядная. Заметить ее смог бы не всякий, но…

— Ты пойдешь со мной, старикан! — прохрипел Аксир. — Пришло время ответить за тех, кого по твоей указке замучили и убили!

— Безумец! — выкрикнул Кариддо, но напирающая на него Тьма сковала все его члены; он оказался слишком слаб, чтобы противиться такой мощи. — Одумайся! Я верховный настоятель, за мной вся мощь Храма! За мной сам бог!

— Богов, как оказалось, во Вселенной великое множество, — фыркнул Аксир, вытаскивая из-под мышки «Черную книгу». — Так что напугать меня побасенками об Эркалоте ты не сможешь.

Кариддо предпринял честную попытку прорваться мимо исчадия зла, но дряхлое тело подвело. Парень в ворованной рясе священника вытянул вперед руку, и верховный настоятель почувствовал как энергетические щупальца смыкаются на его горле. Мгновение ему казалось, что здесь и завершится его жизнь, в божьем храме от руки порождения Тьмы, но молодой человек словно бы очнулся и разжал кулак, обрывая тем самым магическое воздействие.

Кариддо закашлялся. Он не мог понять, как в святое место мог незаметно проникнуть кто-то настолько нечестивый и отрицающий Свет. Быть может это испытание для его грешной души? Господу свойственно испытывать смертных на силу духа, и сейчас происходило нечто подобное. Старик искренне в это верил.

— Одумайся, юноша, — простонал Кариддо. — Твоя душа… своими действиями ты навеки заклеймишь ее, закуешь в кандалы Тьмы! Этот артефакт в твоей руке… брось его! Ты еще можешь…

— Заткнись, — беззлобно сообщил Аксир, подойдя к настоятелю. — Кровь за кровь, знаешь такое выражение?

— Я никого не убивал!

— А как же все те люди, сгоревшие на кострах, погибшие в петлях, забытые в темницах?

— Еретики? Мы дали им свободу, показали правильный путь! Что значит мирская оболочка, по сравнению с бессмертной душой?

Кариддо верил в свои убеждения. Что ж, у каждого своя правда. Сиркину было все равно, да и Кейт тоже. Он знал это, так как поглотил не только память девушки, но и ее личность. Она хотела отомстить этому мерзавцу. За отца, за мать. За себя саму. За то, что ей пришлось очернить свою бессмертную сущность…

— Пошли, — бросил Аксир. — С колокольни откроется превосходный вид на город, не считаешь?

* * *

Наставники часто утверждали, что лишь сражаясь с противником, на голову превосходящим тебя, можно выйти за рамки собственного мастерства. Астор всегда скептически относилась к подобным выводам. В Сантатеме девушка не раз доказывала, что способна на многое, выигрывая ученические турниры и получая похвалу от наставников. Конечно, некоторые учащиеся Святой академии показывали лучший результат, та же Эльза к примеру. Но последняя была скорее исключением из правил. Гением.

Астор же всегда приходилось полагаться только на свои силы. Когда кто-то в группе учащихся обгонял ее, девушка из кожи вон лезла, чтобы вернуть утраченные позиции. Читала прикладную литературу, тренировала тело и дух, экспериментировала с энергией. Отправляясь в Арсдан, она была уверена, что не сыщется никого, кто сможет бросить ей вызов. Как же она ошибалась…

Проклятый и она находились на разрушенной улице, где больше не осталось живых людей. Кто не умер, тот сбежал. Ее противник, высокий и спокойный, стоял на каменной насыпи, еще недавно бывшей четырехэтажным домом. В руке он держал меч, лезвие обильно покрывала кровь. Сколько он убил за прошедших полчаса сказать было трудно. Много, это уж точно. А обиднее всего было то, что Астор не могла ему помешать. Ей не хватало ни мастерства и скорости.

А подкрепления все не было. Проклятый постарался на славу, устроив такую панику, какой Арсдан не видел еще никогда. Дальние улицы полнились беглецами, образовывались давки, где немало людей гибло; не редкими так же были драки. Массовая истерия захватила ближайшие районы. Астор ощущала ее очень хорошо своим даром, и на этом фоне терялось многое.

— Кто ты? — воспользовавшись мгновением передышки, крикнула хранительница. — И почему тебе так важен тот парень? В нем нет дара, но ты протащил его через Врата Измерений. Зачем? Что он из себя представляет?

— Ответов ты от меня не получишь.

На самом деле Герину было достаточно и того, что Зарукки отдал ему приказ. К тому же странник, лично видел как юноша с планеты Земля взаимодействует с несколькими типами магии, что само по себе являлось парадоксом. При этом он с легкостью пользовался даже Регалиями, несмотря на доказанный факт, что существ со слабо выраженным даром или без оного Великие артефакты разрывают на куски.

Они снова сошлись. Астор держала уже свой меч двумя руками, и больше защищалась, чем атаковала. Она была предельно сосредоточена, в то время как Генриг позволял себе отвлекаться. Он ощущал как вокруг него сжимается кольцо. Со всех сторон медленно подступали пока еще незримые враги, а потому не было никакой разницы, спешит он или медлит. Его план с паникой подействовал лишь отчасти. Дети Света потеряли его ауры из вида, но могли отыскать по разрушениям, которые он оставил за собой.

После нескольких уколов, Проклятый мощно рубанул мечом, и леди Астор поспешно отскочила. Подобного Герин и ждал. Глаз Демона мгновенно вспыхнул, и за спиной девушки прогремел очередной взрыв. В ее сторону полетели осколки камня, железа и стекла, но прикрыть спину она не могла, ведь в таком случае враг настиг бы ее спереди, разрубая пополам.

Энергия Света лишь частично погасила удар и острые предметы больно впились в спину. Астор с отстраненной иронией подумала, что зря не надела доспех, как рекомендовал Бартир. Он ведь никогда дурного не советовал. Но она, вся из себя такая гордая и самоуверенная, очень часто игнорировала его мнение. Набитая дурра, вот она кто!

От таких мыслей захотелось расплакаться. Если она сейчас умрет, то никогда не сможет выполнить обещание, данное праху сестры. Клятву, ради которой Астор и жила, ради которой хотела стать сильнее…

— А-ааааа!!! — яростный рев придал девушке сил, и она пошла в атаку. Ее меч мелькал с невообразимой скоростью, но противник уклонялся без видимых проблем. Он был быстрее, сильнее и искуснее.

После неудачной комбинации дева-хранительница почувствовала, как на ее запястье смыкаются стальной хваткой чужие пальцы. Проклятый рванул ее на себя, и Астор не удержалась на ногах. Ей в живот влетело колено, преодолевая энергетическую защиту и ломая ребра. Рука в которой был зажат меч, все еще оставалась в плену захвата.

— Ну как, тебе нравится эта боль? — почти ласково спросил Герин. — То ли еще будет…

Он мысленно праздновал свою победу. Астор это почувствовала, и праведный гнев закипел в ней. Мерзкому порождению Бездны ее никогда не победить! Найдя в себе силы, она откинула голову назад и шарахнула Герина лбом в лицо. Один раз, второй…

Третьего Проклятый решил не ждать, отступив назад. Астор почувствовала, что ее рука вновь свободна, а значит и меч тоже, но в это самое мгновение ей в солнечное сплетение ударило что-то твердое и тяжелое. Опять колено? Нет. Отупляющая боль растеклась по всему телу, и девушка с ужасом поняла, что пропустила роковой удар. Из ее живота торчало лезвие меча, входящее с каждой секундой все глубже и глубже. Астор не выдержав, страшно закричала, роняя свое оружие и попытавшись голыми руками остановить мучительное проникновение. Тщетно. Спустя пять секунд кончик меча, омытый горячей кровью, вышел из спины девушки.

— Ну вот и все, — послышался откуда-то издали самодовольный голос. — Ты была мне врагом, но я отпускаю тебя с миром…

Астор не запомнила того момента, когда ноги перестали ее слушаться, и она упала. Перед глазами стояло расплывающееся лицо ее убийцы, которое очень скоро сменилось любящим и заботливым ликом сестры. Прости, хотела проплакать девушка, я подвела тебя. Теперь мне никогда не…

— Это еще не конец, отродье Хаоса!

Этот голос. Астор знала, кому он принадлежит. Но почему же… так поздно…

Паскуль появился на разрушенной улице неожиданно, а вслед за ним на крышах уцелевших домов стали проглядываться силуэты других Детей Света. Они были вооружены освященным оружием, и от их аур веяло силой. А еще их было много. Куда больше, чем Проклятый смог бы одолеть в одиночку.

Наконец-то пришли. Астор нашла в себе силы улыбнуться, чувствуя как изо рта обильно течет кровь.

Песок в ее часах подходил к концу…

Глава 13

Этого парня Лоана встретила случайно. Он неожиданно оказался посреди поля, когда она собирала ягоды. Странным было то, что всего пять минут назад девушка сама прошла этим полем и никого не заметила. Стройный белокурый юноша (настоящий принц из сказки!) словно из-под земли вырос. Конечно же Лоан стало интересно, и она поспешила поприветствовать незнакомца. Тот с досадой глядел на небеса, которые затянулись тучами, а когда девушка приблизилась смерил ее несколько высокомерным взглядом.

— Где я нахожусь? — спросил он лениво.

— Тута неподалечку деревня Пэф, — сообщила крестьянка растерянно; говорил незнакомец очень властно. — Я живу там, вместе с… дай не важно с кем. Меня зовут Лоана.

— Пэф, — одними губами повторил название деревни «принц», прикидывая в уме расстояния. — Это где-то на западе, рядом с Широким морем, верно? До Арсдана совсем не далеко…

— Как же недалеко? — удивилась девушка. — До большой воды и за седмицу не добраться! Так старик Бурт говаривает, а на егош года пришлось многое побачить. Солдатом значился когда-то. Воевал.

На «принца» ее слова не произвели впечатления, он продолжал изучать затянувшееся небо. Поняв, что его не на шутку заботит погода, Лоана произнесла:

— Скоро будет гроза. Сильная.

Белокурый юноша поджал губы. Он сам видел, что солнце спряталось за облаками и ему это не нравилось. Только тут до девушки дошло, что одет ее «принц» совсем не по-походному. Рубашка из гладкого и блестящего материала, черные с серебром штаны и ботинки из какой-то чешуйчатой кожи. Лоана никогда не бывала в больших городах и не сталкивалась с заморскими купцами и зажиточными лавочниками, а потому наряд «принца» показался ей совсем уж волшебным. Для нее этот человек как будто сошел со страниц сборника сказок, которые иногда читала грамотная Дариска, жена приходского священника.

— Не люблю сырость, — буркнул светловолосый. — Отведи меня туда, где я смогу переждать дождь, дитя.

— Дитя? — Лоана хихикнула. — Дык ты же-ж младше моего бушь, а говариваешь так будто в рясе старца какого…

Нардан ва Цорри проигнорировал этот выпад. Его не задела фамильярность, хоть в других обстоятельствах он мог бы и разгневаться. Обычным людям не пристало с таким пренебрежением разговаривать с отцом-магистром. Но судя по всему, эта девушка не слыхивала не только про высших иерархов Света на Землях Скарга, но и о Сантатеме, святом городе. Вся ее жизнь прошла в забытой деревушке, где кроме работы она не видела ничего, а все странное и удивительное казалось ей чудом.

— Так как все-ж ты оказался посредь поля? — спросила Лоана заинтересованно. — Из леса вышел иль через село-то наше прошел? И как хочешь попасть в этот… как егой… Арсдан? Возьмешь меня с собой? Я многое умею: шить, прибираться, стирать вещи в реке, готовлю вкусно. Хлеб пеку такой, шо…

Нардан ва Цорри незримым заклинанием погрузил Лоану в глубокий сон, отчего та выронила лукошко и упала на траву. Отца-магистра утомила монотонная болтовня. Перед следующим прыжком сквозь солнечные лучи хотелось несколько отдохнуть. В запасе у него нежданно появилось несколько часов, пока ветер не разгонит грозовые тучи.

В Арсдан, по срочному приглашению тамошнего верховного настоятеля, Нардан ва Цорри рассчитывал прибыть уже к вечеру.

* * *

Подняться на колокольню было нелегко. Кариддо несколько раз казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди, но нечестивый упрямо тащил его наверх, и если надо — использовал силу магии. От прикосновения последней верховный настоятель задыхался в омерзении, словно ему на голову выливали помои. Но энергия Тьмы была много хуже любых экскрементов. Для верховного настоятеля она выглядела каплей ртути в чаше с водой, и Кариддо из-за своей немощности приходилось хлебать эту гадость.

Все время, пока они преодолевали пролет за пролетом, старик не оставлял попыток отговорить юношу, просил его одуматься. Но пелена, закрывшая глаза и разум молодого человека, была слишком сильна. Если он не молчал, то лишь язвительно изрекал богохульные отповеди, где обвинял Храм и Экралота во всех смертных грехах. Это были не его слова, Кариддо это чувствовал, но легче не становилось. Коли Тьма или иная схожая с ней сила овладевают человеком, то изгнать ее из души почти невозможно. Разве что очистительным огнем.

— Что ты хочешь со мной сделать? — хрипло спросил старик, когда они выбрались на площадку колокольни, с которой открывался отличный вид на город. Над головой висел бронзовый колокол. — Отпусти меня! Твою душу еще можно…

— Заткнись!

Молодой человек развернулся и его лицо было искажено ненавистью и безумием. Подойдя к Кариддо, он замахнулся для удара, но передумал и лишь гневно фыркнул. Потом отошел к высоким перилам и поглядел вниз. К площади продолжал стекаться народ, а на горизонте виднелись столбы пыли и дыма.

Аксир открыл «Черную книгу» на нужной странице, и начал читать содержимое. Его голос распевал непонятные ему слова, а Кейт где-то на грани сознания ликовала. Вскоре ее месть свершится.

— Остановись! — Кариддо с трудом встал на ноги и подковылял к молодому человеку, но дальше его не пропустил незримый барьер. — Безумец, ты не знаешь, что творишь! Этот артефакт погубит не только твою душу, но и многие другие! Ты можешь…

— Заткнись! — рыкнул Макс в ярости, резко разворачиваясь. Ударная волна магии снесла Кариддо и впечатала в основание колокола, издавшего громогласный звон. — Так надо. За мной долг…

Что он делает, Сиркин сам не мог понять. Его одурманенное сознание не искало никаких объяснений, он действовал на автомате, как часто бывает в сновидениях. Люди ведь не спрашивают, почему за гранью сна происходит так, а не иначе? Но то, что он читает какое-то заклинание студент осознавал отчетливо, ибо чувствовал как энергия из «Черной книги» расползается в разные стороны, словно множество ядовитых змей. Из-за этого на колокольне стало очень холодно.

Что должно было произойти дальше, Аксир не знал. Не знала этого и покойная Кейт, но Макс не сомневался, что делает все как надо. Высвобождает всю ту энергию, что бурлила в «Черной книге», а после…

Старика Аксир не просто так потащил с собой сквозь бесчисленные лестничные пролеты. Ему необходима была жертва, дабы завершить последнюю фазу заклинания. Верховный настоятель, с чьей легкой подачи в другой мир отправились сотни и тысячи несчастных, идеально подходил для этой цели. Одновременно высокая башня колокольни должна была послужить отличным обзорным пунктом, откуда проще наложить магические линии друг на друга, высвободив тем самым запечатанную силу черных воронок-ловушек, жравших уже не первый год человеческие души. Они же служили и маяками, образовывая единый орнамент протяжностью в десятки кварталов.

Аксир неожиданно почувствовал, что Кариддо умирает: его тело не выдержало жестокого удара о колокол. Пришлось ускориться. Небрежно щелкнув пальцами, одержимый студент заворожено наблюдал, как тело верховного настоятеля поднялось в воздух и поплыло к нему. Губы старика шевелились в молитве. Он просил своего бога о помощи, молил о прощении.

Необходимый орнамент, семиугольная пентаграмма на полу, куда и поместил Аксир тело Кариддо, начал появляться по все тому же щелчку пальцев. Камень стал крошиться под невидимым зубилом. Все линии прорисовывались идеально ровно, воспроизведенные памятью Кейт с четкостью до миллиметра. Ошибиться было нельзя.

— Ну что же, — выдохнул Аксир, стоя у самых перил и поглядывая вниз на многотысячное столпотворение людей. — Думаю можно начинать представление. Прошу всех занять свои места.

* * *

Заклятие, скрупулезно подготавливаемое неведомым некромантом на протяжении долгих лет, и завершенное Аксиром, ощутили не только носители дара, но и многие из горожан. Воздух возле собора Эркалота уплотнился, стал вязким и тягучим. У многих закружилась голова, грудные дети, которых матери несли с собой на руках, заплакали и успокоить их никак не удавалось. Кто-то начинал сильнее молиться, а кто-то — ругаться, проклиная все на свете. Некоторые впадали в истерику, и это опасное состояние быстро распространялось по многолюдной толпе.

Рыцарь-коммандер Даркст далеко от площади отъехать не успел. Слишком много народа ломилось к спасительным куполам, и чтобы проложить себе путь не раз и не два приходилось использовать плеть. Лошади ржали, неустанно пробираясь через перепуганные массы, но продвижение занимало слишком много времени. Даркст переживал, что они попросту не успеют оказать Детям Света никакой поддержки.

Но именно из-за этой медлительности Даркст и остальные рыцари смогли увидеть все своими глазами. Сначала храмовники почувствовали спинами колючий ветер, промозглый и злой, а после их приученные к битвам кони заржали, норовя встать на дыбы.

— Смотрите! — крикнул один из рыцарей, указывая закованным в латную перчатку пальцем на небо. — Это… О, Эркалот всемогущий!

Даркст попытался задрать голову вверх, но ему мешал шлем. Тогда он сорвал его с головы и повторил попытку. Глаза коммандера расширились от изумления, а по спине прошел холодок.

Небо! Оно менялось, причем катастрофически быстро. Из ясно-голубого становилось черным. Неестественного происхождения тучи клубились, напирая друг на друга, и больше походили на плотный дым, чем на облака. То и дело из этой жуткой массы вырывались молнии.

Вокруг раздались крики, а вскоре людей захватила настоящая паника. Они бросались в разные стороны, устраивая жуткую давку, и если бы рыцари были пешими, их вполне вероятно задавили бы, несмотря ни на какие доспехи. Даркст все это время не мог оторвать взгляда от небес, где распространялось и ширилось облако мглы. Что это такое сказать он не мог, но к Экралоту и Свету подобное не могло иметь никакого отношения. Рыцарь-коммандер поспешно защитил себя святым знамением, прошептав короткую молитву.

На самой высокой колокольне собора начали бить в колокол. Сначала Дарксту показалось, что это тревожный набат, но прислушавшись, он осознал, что удары не систематизированы, хаотичны. Сощурив глаза, коммандер вгляделся в ту сторону, и на секунду ему показалось, что он видит наверху человеческую фигуру, окутанную тьмой. Впрочем, сказать наверняка он не мог, но болезненное предчувствие охватило его сердце.

— Назад! К собору! — выкрикнул он, но развернуть коней в бурлящей человеческой массе оказалось не так-то просто. — Прочь с дороги, челядь! Зарублю!

Над головой продолжали полыхать магические молнии, вырывающиеся из накатывающих друг на друга облаков черной мглы. Со стороны все выглядело так, словно судный день вот-вот настанет.

* * *

Мир преобразился. Разом в нем исчезли все краски, сменившиеся бесконечной яростью боя. Герин отключил сознание, действуя лишь на отточенных рефлексах. Он знал, что для него все кончено, но не мог побороть в себе искушение продлить агонию. Против него сражалось около дюжины Детей Света. По большей части такие же юнцы, как и та белокурая девчонка, которую он проткнул насквозь мечом не так давно, но их общий натиск давал результат. Глаз Демона пылал адской болью, черпая энергию из последних сил. Хранители же наоборот выглядели свежими и готовыми сражаться хоть целую вечность.

Лишь благодаря их неопытности Герин еще держался. Его успели несколько раз ранить, в том числе рассекли лицо и левый глаз. Из-за этого слуга Зарукки больше не мог лицезреть окружающий мир в привычных для человека красках. Поневоле ему приходилось следить за своими врагами через энергетический фон, где храмовники отображались яркими сгустками света. Они наскакивали на него словно волки, с разных сторон, а он как мог отбивал их атаки. Скорость его до сих пор была велика, а реакция отточена, но парировать все удары разом не получалось. Проклятый уже и так гордился тем, что отбиваясь, смог убить двух Детей Света, чье свечение в магическом фоне быстро сошло на нет. Одному Герин рассек горло, а второго мощным ударом разрубил напополам, когда враг случайся оступился.

Но в Святой академии носителей дара обучали не только мечами махать, и вскоре это стало заметно. Видя, что лезть на рожон себе дороже, хранители избрали изматывающую тактику, прикрывая друг друга. Они понимали, что силы Проклятого не безграничны. Понимал это и сам Герин, но поделать ничего не мог. Несколько раз он пытался с боем прорваться сквозь заслон, но Дети Света почти не уступали ему в скорости перемещения и неизменно оказывались рядом, наскакивая и отступая. Так же они широко применяли боевую магию, и часть заклятий пробивалась сквозь энергетическую защиту слуги Бездны.

Когда в небе появилась черное облако мглы, распространяющееся с ужасной скоростью, тело Герина было покрыто множеством порезов, а на груди и спине виднелись свежие ожоги, где пузырилась кожа. Запах горелого мяса бил в ноздри, но странник не особо обращал на это внимание. Сейчас боль его мало заботила, ибо Глаз Демона пульсировал столь сильно, что перекрывал любое физическое ощущение.

С первыми молниями битва приостановилась, столь неожиданным было появление облака мглы. Все участники сражения были наделены даром, а потому прекрасно видели, что именно расползается над славным городом Арсдан. Магия, не имеющая ни к Свету, ни к Хаосу никакого отношения, но от этого не менее сильная и пугающая. Герин задрал голову вверх, разглядывая энергетические вспышки и силясь понять, что происходит. Спустя секунду он расхохотался, протяжно и жутко.

Над городом зависло одно из высших проклятий Тьмы, которое мог бы сотворить не всякий последователь Аида. Вот только где неизвестный умелец взял столько энергии? Впрочем, это было неважно. Герину подобный поворот играл на руку. Правда он не мог не признать, что даже для него происходящее может представлять нешуточную угрозу. Что уж говорить о простых смертных…

* * *

Солнца не было видно. Оно исчезло, и Арсдан погрузился в полнейшую темноту. Молнии, полыхающие с нервирующей регулярностью, служили единственным источником света. Люди волновались, вопя изо всех сил и пытаясь спрятаться в дома, крытые переулки, подвалы. Сотни рук стучали по окованным воротам в собор, но послушникам запретили открывать их. Священники самозабвенно молились, взывая к Эркалоту, но нахлынувшая вдруг посреди дня ночь не сходила.

Для многих этот день, который впоследствии историки нарекли Черной Жатвой, действительно стал концом света. В панике люди безумны и опасны друг для друга, но главная неприятность заключалась для жителей Арсдана не в другом. Спустя некоторое время, когда облако мглы распространилось над городом, в самую высокую точку — колокольню собора — ударил мощный разряд, который по свидетельствам очевидцев не угасал несколько минут, кроша камень и плавя золотой купол. Потом черные облака начали развеиваться, но небо с их уходом не вернуло свой безмятежный вид. Оно стало другим, словно пришло из иного мира. Так по сути и было, о чем свидетельствовали кружащие вокруг места событий кожистые грифы, которых нельзя было повстречать на Землях Скарга за исключением одного места.

Разлома Реальности, граничащего с Морт`Райсом, измерением живых мертвецов и иной нечисти. Заклинание неведомого некроманта, завершенное Аксиром, связало Разлом с Арсданом, образовав устойчивый коридор. Два неба сплелись в одно, и жуткие твари поперли из множественных порталов прямо на толпу. Были там самые разные существа: и вурдалаки, и живые мертвецы, и низшие вампиры с упырями. Но всех их объединяло одно…

Слепая ненависть ко всему живому и опустошающий многовековой голод.

* * *

После того как финальная часть заклятия была завершена, сознание Макса ненадолго отключилось. «Черная книга» под его руками вспыхнула темным пламенем, и сильный ветер уносил ее пепел прочь. Аксир медленно сделал шаг, потом второй назад, уперся в бездыханное тело Кариддо и вскрикнул. Перед глазами заплясали точки и парень упал прямо на труп, обессиленный и выжатый.

Очнуться пришлось от громогласных раскатов грома. Некоторое время студент не понимал, что происходит, но память слишком уж быстро пришла ему на выручку. Он вспомнил последние события так, как люди силятся разобрать пригрезившийся ночью кошмар. Только если бы это был сон, события вряд ли воспринимались так четко. А еще вместе с Максом осталась память Кейт, хоть самого присутствия девушки он больше не ощущал. Она исчезла, да и слава богу…

Не сразу молодой человек осознал, что находится рядом с покойником. Вскрикнув от страха и брезгливости он отполз в сторону, глядя на охладевшее тело. Это он его убил… воспоминания об этом были столь яркими и четкими, что сомнений быть не могло. Каким-то жутким заклятием, что передало все жизненные силы настоятеля артефакту Тьмы.

От самой «Черной книги» так же ничего не осталось. Она исчезла в тот момент, когда проклятие достигло своей финальной стадии. Доказательством этому служило то, что Макс как не пытался, не мог собрать возле себя ни капли энергии, хотя еще недавно распоряжался ею легко и просто. Он вновь стал самим собой, не ощущая внутри колдовской силы. Вскочив на ноги, молодой человек подбежал к перилам, дабы посмотреть на город и чуть не упал снова, когда совсем близко от него сверкнула яркая молния.

Над головой клубились черные тучи, каких в природе быть не могло. Матовые и непрозрачные, они больше походили на какое-то жуткое существо, пришедшее поживиться чужой смертью. Сколько Сиркин не копался в памяти Кейт, а ответа на вопрос, что перед ним он не нашел. По всей видимости, девушка и сама не знала, в то время как «Черная книга»…

Да, он облажался. С каждой секундой это становилось все понятнее.

До Макса доносились крики и мольбы сотен людей, которые находились внизу. В свете молний они выглядели муравьями, попавшими под проливной дождь. Спешили, волновались, умирали. Их жизнь оказалась столь скоротечной, что Сиркин не мог без боли смотреть на их агонию. Он знал… знал, что во всем виноват только он один, что если бы не пришел за Кариддо, то ничего бы не произошло. Но сделанного не воротишь. Он не мог остановить ту мощь, что выпустил на свободу. Да и никто бы не смог.

Одна из молний угодила в ту башню, где он находился, и вниз посыпались камни. Опомнившись, Максим понял, что наверху небезопасно и бросился к лестнице. На полдороги он остановился и вернулся к телу Кариддо. С отвращением и стыдом его руки обыскали мертвеца, в попытках найти какие-то колдовские предметы, чьей силой он мог бы воспользоваться. Без этого ему было не выжить.

— Нужно валить из города, — панично шептал студент, выворачивая карманы мертвеца. — Бежать так далеко, как только можно…

Полезных вещей при Кариддо не обнаружилось. Кошеля верховный настоятель при себе не носил, а все его побрякушки были явно не волшебного характера. Впрочем, Сиркин не побрезговал взять перстень-печатку и нательный медальон, так как они были выполнены из полновесного золота, которое в этом мире выступало универсальной валютой.

Свои находки Аксир недолго думая сунул в карман. Потом быстрым, беспокойным шагом двинулся к лестнице, и успел даже преодолеть несколько пролетов, когда стены и пол содрогнулись. Удар был настолько мощным, что Максу показалось будто он попал в эпицентр землетрясения. Не устояв на ногах, он покатился вниз, остановившись лишь на следующем пролете. Было больно, но он встал и чуть ли не бегом продолжил спуск.

Аксир не знал, что в колокольню ударила та самая молния, после которой облако мглы развеялось, соединяя воедино два неба столь разных измерений, но он явственно ощущал как дрожат стены и трескается штукатурка. То и дело под ноги падали отколовшиеся куски камня, и парень благодарил бога, что не ему на голову. Он бежал, перепрыгивая сразу по четыре ступеньки, и хватался за поручень всякий раз, когда пол начинал дрожать. Несколько раз Макс громко кричал, стараясь унять свой страх.

Когда он вылетел в широкий коридор верхних ярусов собора, ему навстречу попалось несколько перепуганных послушников. Он испугался, что они нападут на него, но, по всей видимости, те приняли его за своего, да и в их собственных глазах читался не меньший ужас от происходящего. Решив, что лучше следовать за теми, кто лучше ориентируется в хитросплетениях местных коридоров, Макс увязался за этими парнями. Послушники быстрее выведут его наружу, чем если бы он сам искал выход. Так он решил.

Аксир, конечно же, не догадывался, что снаружи сейчас много опаснее, чем внутри собора. В десятки, а может и сотни раз…

* * *

Когда полотно мироздания разделилось на две части, и в Арсдан хлынули орды нежити, рыцарь-коммандер Даркст понял, что та давка и паника, что наблюдалась накануне — детский лепет против безумия, что накатило на арсданцев после появления ужасных монстров. Храмовник своими глазами наблюдал как на площадь выскакивают твари, о которых лично он читал лишь в книгах и исторических манускриптах. Возле Разлома с Морт`Райсом на Землях Скарга, где находилась легендарная крепость Дахара, ему служить не довелось. Кто ж знал, что Тьма явится к нему сама…

— В атаку!! — проревел рыцарь, вытянув свой тяжелый меч из ножен. Вонзив шпоры в бока коня, он направил его прямиком на умертвий, которые к тому времени уже вовсю наслаждались невиданным пиршеством. Зомби жрали людей, впиваясь гнилыми зубами в еще живую плоть, вурдалаки завывали диким воем, вампиры рвали на части незащищенные шеи, а безмозглые упыри лакали кровь прямо с мощеной мостовой, так много ее было. Граждане славного города Арсдан, крупнейшего на северо-западе поселения, ничего не могли поделать, и умирали, умирали, умирали…

Многие бежали прямиком навстречу открывшемуся на короткое время Разлому, попадая в чужое измерение, где их ждала участь похуже смерти. Те, кто поумнее пытались пробиться вглубь города, но шансы на выживания сводились к нулю. Понимая это, Даркс не особо заботился о том, кто попадает под копыта его коня. Он прорывался вперед тараном, давя мирян и держа меч над головой. Следом за ним продвигались его рыцари.

В отличие от городской стражи и инквизиторов, оружие рыцарей-храмовников всегда проходило обряд освящения, благодаря чему особо эффективно поражало различных тварей, порожденных нечистой силой. Даркст, которому до этого не приходилось убивать никого кроме разбойников и еретиков, убедился в этом воочию, когда лезвие его меча срубило голову одному из зомби. Будь у коммандера в руках самая обычная сталь, то живой мертвец продолжил бы свое черное дело и без головы. Этим и страшны умертвия: уничтожить их крайне трудно, но благодаря заколдованному оружию процесс облегчался многократно. Тучный мертвяк, лишившись головы, еще несколько секунд постоял, вытягивая руки к потенциальной добыче, а потом из его раны хлынул ослепляющий свет, сжегший те связи с Тьмой, которые поддерживали в трупе «жизнь».

Бронированной стеной храмовники наступали, рубя все, что попадало им под мечи: и нежить, и людей, впавших в неистовство и пытавшихся завладеть лошадьми. Но рыцарей было недостаточно, чтобы сдержать врага, и обитатели Морт`Райса распространялась по городу неумолимо, словно морской прибой. Умертвия настигали всех, до кого могли добраться, и если безмозглых зомби и упырей еще можно было обмануть, спрятавшись в домах и заперев двери, то разумные вампиры и оборотни находили возможность проникнуть и туда.

Арсдан медленно, но неумолимо тонул в крови и хаосе.

* * *

Бой продолжался, и Герин в который раз возблагодарил Бездну за то, что сражаться ему приходиться против желторотых юнцов. Все как один — учащиеся Святой академии, и среди них — ни одного опытного и тертого лихими сражениями бойца. Несмотря на то, что все эти детишки носили громкий ранг «хранитель» никто по-настоящему его не заслуживал. Возможно лишь некоторые, но перетащить канат на свою сторону эти единицы не могли. Дети Света поначалу избрали идеальную тактику, и если бы все шло как задумано, Проклятый неизбежно бы проиграл. Но высшее заклинание Тьмы, перенесшее воронку Разлома Морт`Райса в Арсдан спутало храмовникам все карты.

Теперь время играло против них, а не наоборот.

А еще — они боялись. Герин видел на светлых пятнах, какими сейчас различал носителей дара, темные всполохи. Сердца некоторых юнцов болезненно сжимались, когда они смотрели в сторону площади Экралота, откуда веяло жутью Тьмы. Они не знали как поступить, ведь инструкций по такому поводу не получали. Всех учащихся Святой академии отправляли по завершению первых курсов на самые простые задания, и никогда туда, где можно повстречаться с реальной угрозой. Ни в Сгинувшие земли, где находилась крепость Дахара и Разлом с Морт`Райсом, ни в Огг-ра-ку, граничащей с Разломом Бездны, редки так же были назначения за пределы Широкого моря, в Ничьи земли, а так же в те из держав, где Храм не имел влияния. Лишь на последних этапах обучения, когда носители дара овладевают должным мастерством, а их дух крепок, им дают возможность встретиться лицом к лицу с существами из других измерений, ведь в будущем именно им выпадет защищать свой мир от потенциальных вторжений.

На Герина продолжали наседать, но он не мог не заметить, что действовать хранители стали менее слажено. Это особенно проявилось, когда он смог не только парировать выпад одного из атакующих, но и ответной комбинацией прочертить кровавую линию на груди хранителя. Кончик лезвия вошел всего на несколько сантиметров — царапина, но и ее хватило, чтобы враги дрогнули. Проклятый понял, что теперь, когда эти молодые люди осознали — подкреплений ждать бесполезно, он мог попытаться прорваться. Нужно лишь выбрать правильный момент…

И такой вскоре представился. Дети Света, решив завершить дело одним махом и поскорее поспешить на выручку к центральной площади, прыгнули на Герина со всей сторон. Тот ухмыльнулся, так как пульсирующий болью Глаз давно был готов к такому повороту событий. До этого храмовники атаковали в одиночку, и расходовать накопленную энергию на отдельные цели не хотелось. А так Проклятый решил поразить их всех одним махом, нисколько не смущаясь тем фактом, что и он сам может пострадать. Разница была лишь в том, что Герин успел подготовиться.

Когда Дети Света пошли в слепую атаку, он насколько позволяла скорость, высвободил накопленную мощь, перенаправив энергию себе под ноги. Взрыв раздался за доли секунды до того как хранители настигли странника. В воздух поднялись камни и пласты земли, закрывая собой небо, осколки брусчатки разлетелись во все стороны, почва под ногами просела и провалилась. Герин специально рассчитал свой маневр, чтобы находиться во время исполнения над одним из подземных желобов клоаки. Туда же упал и он сам, погрузившись по пояс в нечистоты. Пока не стихло эхо взрыва, слуга Бездны шустро начал пробираться сквозь мутную грязную воду по узкому тоннелю, пока храмовники не пришли в себя.

Не слишком гигиенично, подумалось Герину, зато действенно. Глаз Демона пылал и слезился, жуткая боль застилала сознание, благодаря чему странник не замечал множественных ран своего истерзанного тела. Он шел вперед, шел не оборачиваясь. Его шансы скрыться зависели от Детей Света и их желания его преследовать. Он был чрезвычайно опасным врагом, которого отпускать нельзя ни в коем случае, но на площади Экралота творилось черте знает что, и там поддержка носителей дара требовалась особо.

Спустя пять минут, Проклятый все же остановился и обернулся. Тоннель по которому он убегал был пуст, не считая жирных лоснящихся крыс. Храмовники за ним не последовали. По крайней мере, этой дорогой.

* * *

Паскуль ощущал себя выжатым, но горячка боя все еще не оставила молодого хранителя. Рукоять своего меча он сжимал до белых костяшек, а в ушах все еще плавал грохот взрывов. Улица, на которой они находились, лежала в руинах, хотя еще недавно по ней бодро бегали повозки и гуляли пешеходы. Сила Проклятого оказалась велика, но сейчас не об этом следовало беспокоиться. Возмущение в фоне, доходящее до Детей Света с главной площади города, пугало куда сильнее. Что конкретно там произошло, сказать навскидку было нельзя, но что ничего хорошего — так это уж точно.

— Что будем делать? — спросил Архон и в его голосе неуверенности было куда больше, чем ему хотелось бы. — Этот… это существо… как думаете, после такого взрыва он мертв?

— Вряд ли, — выдохнул с задних рядов Назир.

— А вот мне показалось, что он решил уничтожить себя вместе с нами, но у него ничего не получилось. — Архон нервно засмеялся, но быстро умолк. — Так что же теперь нам делать?

У Детей Света, присутствующих на разрушенной улице, был одинаковый ранг, и по сути отдавать приказы друг другу они не могли. Только в том случае, если командир назначался сверху, как Астор…

Только тут Паскуль вспомнил о своей боевой подруге. Когда общая группа хранителей настигла Проклятого, тот уже разделался с девушкой. Всеми силами она пыталась его задержать и у нее получилось, да вот только все оказалось напрасным. Проклятый улизнул…

— Необходимо позаботиться о наших раненых, — Паскуль вышел вперед, и голос его звучал немного хрипловато. — Шорг, Каррот, леди Натау. Постарайтесь отыскать выживших. Назир и Архон — вы последуете за Проклятым. Если отыщите его тело — хорошо, если он все же жив, то ни в коем случае не вступайте с ним в схватку. Сейчас главное не дать ему скрыться. Не бойтесь: из-за черного облака магический фон сейчас застлан туманом и враг вряд ли сможет вас заметить.

— Да кто боится, — фыркнул Назир; почему-то ему совершенно не хотелось спорить. В сложных ситуациях людям свойственно слушать тех, кто готов взять на себя ответственность. — Но с тебя потом новые сапоги и одеколон.

Паскуль тем временем продолжал, сохраняя на лице пугающую серьезность. Говоря свои следующие слова, даже ему показалось, что звучат они приговором:

— Я и остальные сейчас же отправимся к площади Эркалота, и окажем посильную помощь нашим братьям по вере. Не знаю, что там произошло, но именно к этому Господь и готовил нас все эти годы. И если нам придется сегодня отправиться к нему на свидание, да будет так.

Дети Света, стоявшие полукругом меж руин, возражать не стали. Они были готовы умереть.

* * *

Вместе с группой послушников Макс спустился на первые ярусы собора, а именно: в молельный зал, столь огромный, что в нем без труда поместилась бы футбольное поле. Ровные ряды скамеек тянулись бесконечно долго, и вероятно могли уместить тысячи прихожан. В самом конце виднелся монумент, изображающий Эркалота. В отличие от того же Иисуса, этот бог кротким не казался: в руке меч, торс закован в нагрудник, а если вглядеться в выражение сурового лица, то сразу же становилось ясно, что пощады еретикам и отступникам не будет. У подножья статуи толпились священнослужители, усердно молясь вслух, но каменное божество оставалось безучастным к их святым песням.

Другая группа людей держала массивную дверь, словно при осаде. Сначала Макс удивился, но потом до него донеслись гулкие удары и царапание об дерево. Кто-то с той стороны явно желал проникнуть внутрь, но не знал как. Панические крики с улицы почти стихли. Либо все успокоились, либо успокаиваться было уже некому. Подобная мысль заставила Сиркина содрогнуться, и он опасливо присел на краешек скамейки, не зная как ему быть. Благодаря памяти Кейт он неплохо ориентировался в городе, и знал несколько лазеек, которыми можно было покинуть Арсдан, но неожиданно замолчавшая площадь…

Тишина нервировала. Как впрочем и странные завывания, царапания о дверь и редкие вопли, которые принадлежать человеку никак не могли.

— Чего прохлаждаешься?! — к Аксиру подлетел один из священников и с силой рванул за рясу в районе шеи. — Не видишь разве, что небеса разверзлись?! Это кара Его! А я предупреждал! Всех предупреждал…

Глаза священника полнились безумием, и Макс не долго думая с силой оттолкнул слугу Эркалота. Тот упал, но на это никто не обратил внимания. Все были заняты своим делом: либо молитвами, либо сдерживанием двери.

— Эй, — обратился Макс чуть погодя, подавая священнику руку. — Я… извини.

— Что толку мне от твоих слов? Не видишь разве: небеса разверзлись!..

— Да, да, я слышал. Кара господня и все такое. Лучше скажи, как отсюда можно выбраться.

— С собора? — ужаснулся падре. — Теперь это самое безопасное место во всем Арсдане! Ни одна нечистая сила не сунется сюда…

«Сомнительно», — подумалось Максиму, и он вспомнил с какой легкостью пронес в эти стены «Черную книгу». Эркалоту на это было как минимум плевать. Но все же не оставил свои попытки расспросить священника. Молодому человеку почему-то казалось, что теперь уж точно местная инквизиция его сожжет, если он не уберется до того момента, как хаос уляжется, и следовало отыскать наилучший способ для отступления. Если бы только получилось добраться к портовым переулкам…

— Так как отсюда можно свалить? — спросил Аксир, беспокойно поглядывая на выбитое витражные окно высоко наверху.

Падре долгое время не отвечал, стоя на коленях и повернув свой лик к скульптуре Экралота. Он молился с закрытыми глазами так отчаянно, что становилось понятно: еще немного и сердце у него встанет. При чем больше боялся он не Тьмы, спустившейся на город, а мысли, что Господь отвернулся от своих слуг, лишил их защиты.

Аксир подавил в себе раздражение и повторил свой вопрос. Мужчина в рясе очнулся и посмотрел на молодого человека так, словно впервые увидел, а после буркнул:

— Древние катакомбы связаны с городской клоакой. Но в них ходу нет. Запечатаны вот уже семьдесят лет. Раньше там хоронили выдающихся слуг Господних, но…

— Угу, я знаю, — соврал Макс, который мысленно считал минуты, которых у него и так было немного. — С помощью этих катакомб можно выйти наружу?

— Н-наверное, — пробормотал священник, а потом глаза его сузились: — А кто ты вообще такой? С какого прихода? Твое лицо мне не знако…

Слова падре потонули в паническом вопле, от которого у Макса чуть душа в пятки не ушла. Он пугливо обернулся, вжимая голову в плечи. Кричали здесь, внутри собора. Пробежавшись глазами по обширному помещению, Сиркин долгое время не мог понять, в чем дело. Потом он увидел человека, показывающего пальцем куда-то наверх, в то время как эхо его крика гуляло под сводами. Проследив взглядом в указанном направлении, Макс вновь уткнулся в разбитое витражное стекло, но теперь его глаза заметили кое-что еще. А если точнее — кое-кого.

Человекоподобная тварь с длинными когтями и выпирающим из тощей спины позвоночником, восседала на деревянной балке, поглядывая вниз. Из перемазанной кровью пасти капала слюна, густая и вязкая. Желтые глаза с вертикальными зрачками отражали свет, тем самым выдавая месторасположение монстра. Максу показалось, что это существо смотрит именно на него, отчего молодому человеку стало не по себе. Страх кувыркался где-то в районе живота, связывая кишки в тугой узел. Но Сиркин знал, что если запаникует, то для него все будет кончено. Покидать же этот мир, после того как его истерзанное тело чудом исцелилось, не хотелось. Хотя бы из уважения к той, чье будущее он отнял.

— Так где ты говоришь эти паршивые катакомбы? — нервно спросил Макс, не в силах оторвать глаз от клыкастого гостя под самым потолком.

В это мгновение тварь завыла, и ничего ужаснее ни до, ни после Сиркину слышать не доводилось.

* * *

Из подземной клоаки Герин выбрался на одной из центральных улиц, выбив массивную решетку ударом кулака. Свой меч он выбросил, так как без подпитки магической энергией лезвие пошло трещинами и осыпалось. Улица, где стоял странник, была широкой и пустынной, но Герин знал, что за ним наблюдают. Перепуганные горожане следили за происходящим с верхних этажей, приникнув к узким щелкам между ставнями. Для них, по большей части суеверных дураков, происходящее выходило за все рамки и могло лишь означать гнев Господень за их грехи.

Герин фыркнул и, прихрамывая, двинулся по улице к центру города. Глаз его остывал, требуя передышки, и теперь боль от многочисленных ран ощущалась особенно остро. Никаких серьезных повреждений, если не считать сломанной лодыжки, но мелкие порезы жгли огнем. После того как Проклятый побывал в клоаке, существовала высокая вероятность заражения крови. Для бессмертного тела это пустяки, но в краткосрочной перспективе подобное может здорово спутать карты.

А значит следовало бросить все силы на регенерацию, пока над городом нависла угроза из Морт`Райса. Храмовникам будет попросту не до него, даже если они и определят его месторасположение. Он спрячется в одном из домов, что находятся поближе к эпицентру, и задействует Глаз Демона на максимум. Потом же ему следует как можно скорее покинуть город. Аксир если и жив, то в руках храмовников, а отбить пацана в таком состоянии Герин не мог. Ему пришлось выбирать: либо попытка спастись, либо бессмысленная борьба.

До площади Эркалота оставалось несколько кварталов, когда Герин увидел первых тварей. Несколько упырей догнали паникующую женщину, повалили ее и начали свое пиршество, не дожидаясь пока та испустит дух. Страшные крики разнеслись по улице, на верхних этажах захлопывались еще не закрытые ставни. Слуга Зарукки был уверен, что сейчас все прилегающие дома — крепости подобны. Дверь перепуганные горожане не откроют ни за что, и будут сидеть внутри до тех пор, пока у них не закончатся припасы. Или пока оголодавшая по крови нежить не проберется в их убежища, используя крыши и окна. Вопрос времени. Впрочем, Герину почему-то казалось, что Дети Света справятся с угрозой, ведь связь с Разломом не могла длиться вечно. Вскоре порталы закроются.

Упыри, убившие женщину, заметили Герина, который не скрываясь шел в их сторону. Подняли свои плоские безносые морды, переглянулись, а потом дико зашипев, бросились в его сторону. В отличие от живых мертвецов эти создания были быстры, хоть убить их особого труда не составляло. В их жилах текла густая темная кровь, а значит и билось сердце. Если зомби продолжал «жить» даже если ему срубить голову, то эти создания испускали дух и при меньших повреждениях. Главное попасть в уязвимые точки, а Герин прекрасно ориентировался в анатомии этих созданий.

Потянув энергию из Глаза Демона, странник сотворил на правой руке длинный энергетический шип, которым проткнул сердце одного из упырей, а второго сжег боевым заклятием. Тварь завизжала, охваченная пламенем, но сбить его так и не смогла. На эти душераздирающие вопли из-за угла показались новые представители расы мертвых, но слуга Бездны решил с ними в близкое знакомство не вступать. Разбежавшись, он мощно прыгнул вперед и вверх, приземляясь на одну из крыш. Черепица под сапогами треснула и каскадом пошла вниз, разбиваясь о мостовую. Умертвия с гневом вопили внизу, поглядывая на сбежавший от них обед. Карабкаться по водосточным трубам и каменным выступам им не хватало мозгов.

Между тем Герин, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь, но уже по крышам. Отсюда он видел площадь Эркалота, и великое множество мертвых тел. Старики, дети, женщины, мужчины, лошади, собаки. Обитатели Морт`Райса не щадили никого, ведь милосердие было так же чуждо, как и стае волков, загоняющей оленя.

Низшая нежить для того и существует, чтобы искать подпитку для своих противоестественных тел. В большинстве своем их удовлетворяет кровь, ведь по ней бежит животворная сила, которую в чем-то можно сравнить с магией. Особо вкусными для мертвецов являются носители дара, но последних по известным причинам зачастую схарчить намного сложнее.

Два неба, соединившиеся в одно путем мощного заклятия, резко контрастировали друг с другом. Небосвод Земель Скарга дышал синевой и ватными облаками, над Морт`Райсом же серело угрюмое полотно, где особенно хорошо был виден красный полумесяц, столь огромный, что казалось будто этот серп вот-вот упадет на землю. Стервятники кружили над местом бойни, но вниз спускаться не решались. Для умертвий они были такой же пищей, как и все остальные.

Чем ближе было к площади Эркалота, тем сильнее ощущалось присутствие энергии Тьмы. По своей природе она разительно отличалась от энергии Бездны, хоть для неискушенного взгляда сущности их были неотличимы. Боги Тьмы и Хаоса, как и их иерархи, исповедовали зло в классическом понимании этого смысла, а потому для большинства смертных разница между ними была не существенной. Герин же, обладающий Глазом Демона, остро чувствовал различия и понимал, что ничего схожего между демонами и умертвиями нет. Если бы Бездна и Морт`Райс были связаны прямым Разломом Реальности, то вполне вероятно вспыхнула бы ожесточенная война.

Вскоре Герин добрался до крайней крыши, после которой и начиналась собственно площадь. Самая большая в городе, сейчас она была полностью усеяна трупами, помеж которых вышагивали живые мертвецы. Умертвия продолжали появляться из воронки портала, бесконечным потоком расползаясь по чуждому для них измерению. Слуге Бездны было решительно непонятно, почему порталы не меркнут, ведь даже самое сложное связывающее заклятие не способно надолго удержать связь с Разломом без соответствующей подпитки. Неужто — и при этой мысли Глаз Герина сузился, — некто с той стороны не дает воронкам угаснуть?

Собор, куда по словам белокурой девчонки-хранителя, Дети Света уволокли Аксира, возвышался в самом центре площади. Это было монументальное строение, к которому примыкало множество вспомогательных построек, отгороженных от площади стеной. Настоящая крепость, проникнуть в которую было бы сложно даже для Герина. Впрочем, он даже не знал там ли пришелец с другого измерения. Да и пробиться сквозь сотни обитателей Морт`Райса, захвативших площадь, не представлялось никакой возможности. Подобраться же к собору по крышам не было никакой возможности.

— Мда уж, — фыркнул Герин, усаживаясь поудобнее и приготовившись кое-как подлатать свое истерзанное тело.

И в этом момент Глаз Демона взорвался нестерпимой болью, словно голову странника окунули в раскаленную лаву. Не будучи готовым к этому, он пошатнулся и едва не свалился с крыши, но в последний момент все же удержал равновесие.

Зарукки вышел на связь прямиком из Бездны. И демон-лорд был крайне недоволен.

«Ты упустил мальчишку, отродье человека! Клянусь тринадцатью рогами, я знал, что нельзя полагаться на смертных!»

«Х-хозяин? — Герин не на шутку перепугался. — Я как раз собирался его вернуть! Он здесь, в соборе! Я доберусь до него! Воспользуюсь замешательством и…».

«Не лги мне, раб! Ты хотел сбежать! И за это ты будешь наказан! Пришло время сменить слугу!»

«Сменить слугу? — Герин с силой впивался пальцами в лицо, стараясь новой болью перебить исходящий из Глаза пожар. — Я не понимаю, хозяин…».

«Любого смертного можно заменить! Да и бессмертного тоже».

— Но без меня вам не обойтись! — крикнул вслух Герин, не замечая ничего вокруг кроме боли. — Именно я ваши глаза и руки на Землях Скарга!

«Больше нет. Передай Глаз Демона мальчишке! Из него раб получится более полезный чем из тебя, клянусь лавой!».

«А как же… моя душа?».

«Ты никогда не обретешь свободу. Таково твое наказание!».

— Нет!!

Герина обуяла такая ярость, какой он не испытывал очень долго. Мгновенно он оказался на ногах, а энергия Бездны волной разошлась от его фигуры. Он сжимал кулаки и стискивал челюсти. «Не позволю! Двести лет… двести паршивых лет я ждал избавления, и никто не посмеет отнять у меня свободу! Особенно гнусная, рогатая тварь!».

Он хотел было уже сигануть вниз, прямо к умертвиям и будь что будет, но по телу прошла невероятная волна боли. Хребет выгнулся дугой, а из легких вышел весь воздух. Герин ощутил себя зажатым со всех сторон, словно попал в пространственную ловушку. Сила Глаза больше не подчинялась ему. Истинный хозяин брал вверх над своей плотью.

«Не сопротивляйся, жалкий раб. Это бессмысленно».

Герин знал, что если уступит, то больше никогда не очнется. Зарукки настигнет Аксира и с помощью своей силы произведет замену своего Глаза на глаз мальчишки, а он, странник, канет в небытие. Не умрет свободным, но навеки останется рабом Бездны, очередной сущностью, плененной оковами ненависти и боли.

«Нет… нет… нет!..».

Но сил сопротивляться не было. Лишившись контроля над энергией Хаоса, Герин превратился в обычного смертного, чьи возможности ограничены, а тело истерзано. Даже всепоглощающая ненависть не могла исправить ситуацию. Когда Зарукки хотел лично взять контроль над телом слуги, остановить его было невозможно.

Все закончилось меньше чем через минуту. Герин перестал извиваться всем телом и кричать. С его лица сошли все эмоции, словно их смыло водой. Демон-лорд, оказавшийся в очень непривычном для него теле, передернул плечами, а после окинул взглядом площадь Эркалота. В отличие от своего раба он сразу же понял в чем тут дело, и почему связь с Разлом в Морт`Райс не исчезает.

— Я чую, — пробормотал Герин-Зарукки. — Чую своего старого врага. Близко. Ты ведь тоже меня заметил, да, Саавах? Пустой мешок с костями и пылью… Что могло понадобиться тебе здесь?

Впрочем, ничто не мешало демону-лорду в человеческом теле лично спросить об этом, ведь путь его все равно пролегал через площадь, а именно там находился главный портал, на границе которого стоял один из высших иерархов Тьмы. Своей силой Саавах и подпитывал пространственную аномалию, не давая ей исчезнуть.

Зачем ему это нужно? Зарукки не знал. Вряд ли верховный лич серьезно рассчитывал начать вторжение на Земли Скарга.

Между тем демон-лорд ощущал, что у него мало времени. Нахождение в смертном теле отнимало слишком много сил, а потому стоило поспешить. Прежде чем спуститься вниз, высший иерарх Бездны посылал с помощью Глаза несколько сигнало в сторону Разлома, а потом тело, в котором Герин был уже не хозяин, сигануло вперед, совершив невероятный по зрелищности и длине прыжок в несколько десятков метров.

Приземлился Проклятый помеж трупов, прямиком на гладкую поверхность камней. Рядом возилось с десяток зомби, которые поглядели на пришельца как-то странно, но не подошли. Будь Герин сейчас в собственном теле, он бы удивился, но демон-лорд лишь выпрямился и зашагал к Разлому. Перед прыжком Зарукки предупредил Сааваха о своем приближении, и тот мысленно отдал команду своим слугам пропустить его. Верховному личу было интересно, что могло от него понадобиться лорду из Бездны.

Пользоваться человеческим телом было неудобно. Зарукки не удивлялся скоротечности человеческой жизни. Оболочки этих существ хрупки и ненадежны, и лишь нужда заставила демон-лорда использовать одного из них в качестве своего раба. Соглядатай из Герина вышел сносный, но не более того. Его время прошло.

Сааваха Зарукки увидел, как и ожидалось, на стыке двух миров. Лич был слишком могущественным, чтобы пройти сквозь Разлом, но он вполне мог занять проем портала, не давая «двери» закрыться. Его сила это позволяла.

Последний раз демон-лорд лицезрел Сааваха три тысячи лет назад, когда они воевали друг с другом за далекое измерение, которое в итоге не досталось ни Аиду, ни Тысячеликому. Верховный лич внешне выглядел иначе чем помнил Зарукки, но умертвиям свойственно менять свои тела. Трех метров росту, шестирукий, с несколькими Регалиями Тьмы. На его лице пергаментом белела кожа, сухая и тонкая, из-за чего Саавах походил на мумию.

Два высших иерарха своих измерений остановились возле незримой черты. Ни тот, ни другой не мог пересечь Разлом Реальности, пусть даже Зарукки сейчас был в десятки, а то и сотни раз слабее своей истиной сущности. Глазу Демона все равно потребовался бы Портал между Мирами, чтобы переместиться на другой Осколок.

«Демон, — послышался ментальный отголосок в голове у Герина-Зарукки. При этом лицо Сааваха не двигалось, за неимением лицевых мышц и даже губ. — Пусть я знал, благодаря древним пророчествам, что встречу тебя здесь… все равно чувствовать твою ауру неприятно».

— Ох уж ваши заигрывания с будущим, — Зарукки решил говорить вслух и даже изобразил фырканье. — Я всегда рокотал от веселья, насмехаясь над пророчествами Тьмы. Только слуги Аида могут ждать тысячи лет, чтобы исполнить волю своего божества…

«Время — пыль, демон, — мысленно отмахнулось высшее умертвие. — Кому как не тебе об этом знать? Но… я чувствую — да, именно так!.. — ты спешишь! Силы твои на исходе! Кого пытаешься отыскать, демон? Мальчишку?».

Глаз Герина-Зарукки прищурился. Демон-лорд был неприятно удивлен осведомленностью своего старого врага. Он здесь не просто так. Несмотря на все могущество Сааваха, ему нелегко удерживать пространственную аномалию открытой. А еще он знал, когда именно оказаться возле Разлома.

— Твое пророчество, — прохрипел неудобным человеческим ртом демон-лорд. — О чем оно?

«„Великая Книга Тьмы“ содержит истину о самой Вселенной. О начале и конце. О том, что забылось, и тех вещах, которым лишь суждено случиться. Тысячи лет назад было предсказано, что в ледяные пустыни Скарга, бога Упорядоченного, явится существо, которое впоследствии опрокинет баланс сил многих миров. Тогда здесь еще не правил Экралот и его слуги, но Аид и остальные владыки Тьмы знали… и я знал вместе с ними… тот, кого впоследствии нарекут Разрушителем, явит себя именно здесь. И в моих интересах поприветствовать его первым. Чтобы уничтожить».

Зарукки слишком плохо уживался с человеческим телом, а потому не смог скрыть охватившие его чувства. Лицо скривилось гримасой ненависти: он оскалил зубы, а Глаз Демона запылал жаром Бездны. Паршивые пророчества Книги Тьмы! Да что они вообще могут значить, если даже Тысячеликий никогда не воспринимал их всерьез?!

— Мальчишка мой! — прошипел Герин-Зарукки. — Твоим планам не суждено вкусить победной крови!

Саавах отреагировал спокойно. Его массивная фигура, застывшая на грани двух миров не шелохнулась. Верховный лич казался мертвее всех мертвых, и если бы не ментальные импульсы, которые он рассылал во все стороны, контролируя низших умертвий, то принять его можно было бы за статую.

«Алчность, гордыня и нежелание смотреть истине в глаза. Этим отличаются все демоны, Зарукки, и ты далеко не исключение. Погрязнув в желаниях своего божества, ты готов рискнуть всем лишь бы положить к копытам владыки очередное измерение».

— Тысячеликий незыблем, старые ты кости, и плевать ему на ваши пророчества! Как и мне!

«Существо из Пустого мира должно быть уничтожено! — терпение верховного лича подходило к концу. — Иначе оно уничтожит всех нас! Слуг Тьмы, Света, Хаоса, Упорядоченного! Всех! Останется лишь Пустота. И не думай, что я позволю глупости твоей, Проклятый, поставить под удар Вселенную и всех богов, что правят ею».

Герин-Зарукки ощутил, как к нему начали сползаться умертвия, пока еще вяло, но в любой момент эти куски гниющей плоти могли наброситься на тщедушную оболочку демона-лорда, и он ничего не мог с этим поделать. Будь один из Тринадцати сейчас в своем истинном обличии, он несомненно сразился бы с Саавахом и, возможно, победил, но сила Глаза была слишком ничтожна чтобы даже помышлять о подобном.

Но ее могло хватить для бегства. Все что нужно — так это прорваться к высокому каменному зданию, увенчанному куполами, и найти мальчишку раньше, чем это сделают слуги Сааваха.

Лич между тем шевельнулся, явно желая пресечь намерения своего старого врага. Шесть его длинных, многосуставчатых рук, потянулись к Герину-Зарукки, но незримый барьер не дал им попасть в чужое измерение. Где-то рядом взвыл упырь, а демон-лорд начал медленно отступать. Он должен передать Глаз Демона мальчишке и получить над ним тотальный контроль. Главное успеть!

Небо осветилось ослепительно яркой вспышкой, словно солнечным бликом, а после в энергетическом фоне стало ощущаться присутствие третьей силы. Не менее могущественной, чем две предыдущие, но совершенно чужой. Герин-Зарукки задрал голову, но не смог разглядеть приближение высшего иерарха Света. Он лишь почувствовал его.

Почувствовал, и начал действовать. Быстро отскочил назад, а потом резко в сторону, ожидая, что Саавах попытается ему помешать. Но верховный лич не стал. Он готовился всеми доступными ему средствами удерживать «окно» в Морт`Райс пока его слуги не отыщут и не устранят потенциальную угрозу, которую предрекло одно из пророчеств «Великой Книги». Верховный иерарх Тьмы надеялся на благоприятный исход своего прибытия в это измерение, хоть и знал, что шансы на успех невелики. Судьбу редко выходит обмануть.

Глава 14

Макс никогда не любил бегать, но неизменно находил в себе талант к покорению дистанций. когда это было необходимо. В тех случаях, например, если за ним гнался кто-то опасный, желающий ему зла. Или что-то. Здесь уж как посмотреть, хотя классификацией местных монстров Аксир заниматься не собирался. Он несся по подземным коридорам, стараясь не отставать от человека с факелом, а за спиной слышалось жуткое завывание, расходящееся эхом от каменных сводов. Монстра видно не было, но из-за эха казалось, что он совсем близко, прямо за спиной.

Утешало, что убегать приходилось не одному, иначе Макс неизменно бы заблудился в этом подземелье. Как только прячущиеся внутри собора люди заметили жуткую желтоглазую тварь, началась паника. Лишь самые стойкие не поддались ей, выступив против монстра со святыми молитвами; они же умерли первыми. Сиркин вместе с небольшой группой бросился в подвал, где было темно и сыро. Вместе с ним бежал тот священник, у которого он спрашивал про катакомбы, а так же несколько послушников, среди которых была и черноволосая девчонка лет пятнадцати.

Спустя минут десять группа уткнулась в запертую решетку, при виде которой сердце болезненно сжалось. Падре остановился, передавал кому-то факел и, не переставая молиться, начал перебирать чугунные ключи на железной связке.

— Быстрее! — взмолился Макс, пугливо вглядываясь в конец коридора. Свет факела разгонял тьму лишь на несколько метров, а потому разглядеть ничего толком не получилось.

— Надо было запереть дверь ведущую в подвал, — пробормотал один из святош. — Это бы задержало монстра.

— Чего же не запер? — фыркнула девчонка. — Или хорошие идеи приходят в твою пустую голову, когда от них уже никакого проку?

— Заткнись! Ты кто вообще такая?

— Сам заткнись!

— А ну тихо! — взревел падре, когда замок щелкнул. — Здесь живут духи мертвецов, а потому негоже тревожить их своими воплями. Лучше помогите…

Послушники вместе с Максим налегли на дверь-решетку, пытаясь сдвинуть проржавевшее железо. Они старались отчаянно, но дверь поддавалась неохотно, рывками, всего по несколько сантиметров за толчок. Сиркин ощутил, что у него вспотели ладони и спина. В горле стоял комок и он чувствовал как пульсирует яремная вена, по которой часто измеряют артериальное давление. Сейчас оно у молодого человека зашкаливало.

Когда решетка была открыта хорошо если на четверть, черноволосая девушка, держащая факел и следящая за тем, что происходит у них за спиной, пискнула:

— Ой, глаза! Это же… глаза?!

Макс медленно, словно к его голове приставили пистолет, повернулся и увидел, что в темноте, метрах в тридцати от них действительно горят две точки. Два желтых опала, мерцающих голодным блеском. Тварь оказалась хитрой, и приблизилась к ним уже без того жуткого воя, что сопутствовал ей добрых пять минут. И какого черта ей вздумалось идти именно за ними? Что, наверху еды мало осталось?

— Замрите, — шепнул Аксир, стараясь чтобы голос не дрожал. — Это существо… оно еще далеко. Если все по очереди начнем протискиваться между решеткой, то…

— Я знаю наизусть святые песни, — храбро пробормотал один из послушников, мясистый и высокий. — Я остановлю монстра!

— Кретин! — прошипела черноволосая. — Без дара это обычные слова! Они не имеют силы!

— Богохульство! — взвизгнул падре, да так громко, что желтые глаза вдалеке замерли на месте, а потом до перепуганных людей донеслось утробное рычание. — За это тебя высекут!

— Заткнись, старикан! Поркой ты меня не напугаешь! Сейчас нас всех…

— Я слуга Эркалота, девка! Имей почтение!

— Ты — обед! — сдавленно выкрикнула черноволосая, вжимаясь в стену.

В это мгновение желтоглазая тварь сорвалась с места, наполняя коридор своим воем. Мясистый послушник к своей чести действительно не испугался, и решил довериться молитвам. Выступил вперед, и начал петь. Аксир не вслушивался в слова; он отобрал у косноязычной послушницы факел и подтолкнул девушку к решетке, куда уже панично протискивался падре. Зад его был великоват и священнослужитель застрял. Послушница сквозь слезы толкала его вперед, но вой был слишком близко…

Первым делом желтоглазая тварь набросилась на того парня, который шел с ними пятым. Это он припирался с девчонкой, побелевший от страха, а сейчас взревел раненым зверем, когда ему в плоть вонзились острые когти. Этот душераздирающий крик, который раздался всего в метре, Максим запомнил навсегда. Пытаясь помочь, Сиркин подбежал к барахтающимся телам и несколько раз огрел монстра факелом по спине, отчего во все стороны разлетелись искры. Верзила-послушник между тем читал свои молитвы, словно был на мессе. Он закрыл глаза, а в правой руке сжимал медальон Эркалота, словно тот мог его защитить.

Наконец падре кое-как протиснул свой зад в узкую щель решетчатой двери, и вслед за ним проскользнула девушка. Оказавшись на той стороне, она тут же принялась толкать дверь в противоположную сторону, но чтобы захлопнуть ее у сучки не хватало сил. Ругнувшись, Максим бросился к все еще открытому проему, но в это мгновение желтоглазый монстр извернулся и цапнул когтями его за ногу. Грубая кожа ботинка смягчила удар, но Сиркин все равно ощутил, как по лодыжке потекла кровь. А еще он упал, растянувшись на пыльных плитах, лишь чудом умудрившись не выпустить факел. Недолго думая Аксир перекатился на спину и замахал этим единственным оружием перед мордой твари, не давая приблизиться. Та нехотя отступила.

Священник между тем, чья вера в заповеди Эркалота притупилась под влиянием страха, стал помогать девчонке запирать решетку. Своей тушей он налег на прутья, и железная дверь поскрипывая неумолимо начала захлопываться. По всей видимости те, кто оказался в безопасности посчитали, что с остальными им не по пути.

— Суки, — выдохнул Макс сквозь боль, отползая в сторону. Он попытался подняться, но раненая нога не дала этого сделать. — Чего стоишь, балбес?! Твои песни этому монстру побоку!

Но верзила-послушник проигнорировал оскорбление. Все так же пел святые молитвы, а желтоглазая тварь в это время лакомилась внутренностями убитого, почти полностью засунув голову тому в живот. Либо у нее не было мозгов, либо она посчитала, что другие ее жертвы никуда не денутся, ибо коридор узкий и бежать им больше некуда. К тому времени священник и девка закрыли решетку, а падре при этом еще и пытался провернуть ключ в замке, запирая ее окончательно. Увидев такое, Аксира охватило бешенство, и он все же смог подняться. Прихрамывая на одну ногу, подошел к решетке и что есть мочи ударил слугу Эркалота по пальцам факелом, отчего тот взвыл и выронил связку ключей.

— Паршивые уроды! — взревел Макс в обиде. — Я до вас еще доберусь!

Но их разделяла решетка, и подобная угроза никого не напугала. Желтоглазая тварь между тем посчитала, что молитвы мясистого послушника ее раздражают и набросилась на него, молотя лапами-руками перед собой. Святые песни сменились руганью и вскриками. Парень пытался бороться с монстром, но его сил едва хватало на то, чтобы удерживать пасть подальше от своего горла.

Священник с девушкой уже скрылись в темноте, и Макс слышал их удаляющиеся шаги.

«Это конец?» — подумалось ему.

Захотелось истерично расхохотаться, и молодой человек не стал сдерживать свой порыв. Почему бы и нет? Что еще может он сделать в этой ситуации?

Но ответ пришел сам собой, и его подсказала память Кейт, изучавшая «Черную книгу» не один год. Кровь! В ней содержится магическая сила, хоть и в небольших количествах. Если воспользоваться ею, то вполне вероятно Аксир сможет сотворить несколько заклинаний. По крайней мере, он на это надеялся.

С этой целью Макс как можно быстрее, пусть и неуклюже, добрался к убитому послушнику, и погрузил правую руку тому в разорванный живот. Кровь остыть еще не успела, и молодой человек ощутил слабое дуновение силы.

Сам не зная, что творит, Аксир запел одну из молитв, очень похожую на те, что пел до этого мясистый послушник. Их он нашел на задворках чужой памяти, и пусть Кейт не была особо набожной, но несколько святых песен все же знала. Это Максиму очень помогло.

С минуту Сиркин ощущал себя очень глупо и даже думал прекратить свои попытки, но вскоре заметил, что его слова имеют чудотворную силу. Желтоглазая тварь сначала отпрянула от послушника, а после начала пугливо отступать в темноту. Видя успех, Аксир добавил интонаций и повысил голос, все еще чувствуя как правая рука утопает в быстро остывающих внутренностях того бедолаги, которому повезло меньше остальных. Желтоглазый монстр огрызнулся рыком, но вскоре заскулил и понесся прочь. Макс читал молитву еще с минуту, а потом замолчал.

— Ого, — выдохнул здоровяк, чудом оставшийся в живых. — У тебя лучше получается, нежели у меня. Кто ты? Как зовут?

— Неважно, — пробурчал Макс, которого колотила крупная дрожь. — Лучше помоги встать. Надо убираться отсюда, потому как чувствую я, что та тварь еще вернется…

— Значит ты отгонишь ее снова! — заявил здоровяк с уверенностью наивного человека.

— Боюсь не смогу, — буркнул Аксир. Те крохи силы, что он почерпнул из чужой крови выветрились, и если упырь вернется, то противопоставить ему будет уже нечего. — Возьми факел. Надо открыть эту чертову решетку…

Здоровяк как-то косо поглядел на спутника, когда тот помянул черта, но промолчал. Вместо этого спросил:

— А где падре? И девочка…

— Свалили. A la guerre comme a la guerre[4].

— Чего? — не понял послушник, вытаращив глаза.

— Забей.

— Что забить? У меня нет молота как и железных спиц, — глаза здоровяка стали еще больше. — О чем ты вообще?

Макс не ответил. Подошел к решетке, ухватился за прутья и начал толкать изо всех сил. Послушник присоединился чуть погодя, и дело стало продвигаться веселее. Все это время Сиркин был мысленно готов услышать утробное рычание за спиной, отчего напрягал мышцы изо всех сил. Но вместо этого спустя минуту увидел впереди какой-то силуэт, словно передвигалась сама темнота. Шикнув на верзилу, студент для пущего эффекта еще легонько толкнул того локтем под ребра и кивнул вперед.

— Ты видишь? — шепнул Макс, замерев. Впереди не было никакого освещения, и разобрать что происходит в той части коридора куда убежали падре и девочка не представлялось никакой возможности.

— Может они вернулись за нами?

— Прислушайся. Эти шаги… шаркающие и неторопливые… вряд ли они принадлежат нашим недавним спутникам.

— Но в катакомбах только…

— Мертвецы? — предположил Макс, холодея.

Здоровяк рядом с ним громко сглотнул, вновь зашептав молитву, на этот раз беззвучно. Они попали в безвыходную ситуацию: коридор не имел ответвлений, идти можно было либо вперед, либо назад. И если сзади их ждала желтоглазая тварь, то…

— Эркалот милосердный! — выдохнул послушник, отступая на шаг. — Они… они ожили!

Максу можно было этого и не говорить. Он и сам видел, что за решеткой, которую они так отчаянно пытались открыть, проявились страшные фигуры. Не две и не три, а десятки! Мумии из старых склепов. Они шаркали ногами, вытянув вперед руки, без глазниц, носов, ушей, с редкими космами седых волос и в почти истлевшей одежде. Были и такие, кто больше смахивал на обглоданные скелеты. Каким образом они передвигаются, понять было сложно: ни плоти, ни мышц — сплошные кости. Но в те минуты Аксиру было абсолютно плевать какая сила держит их в вертикальном положении. Молодой человек оказался в западне, и как ни старался, а выхода увидеть не мог…

* * *

Герину-Зарукки проникнуть внутрь собора так и не удалось. Не потому, что его покинули силы, а оттого, что магический фон вдруг запестрел новыми красками. Тьма, клубящаяся и густая, начала отступать под мощным напором Света, и Проклятый знал, откуда она исходит. Даже если бы все Дети Света города Арсдан объединились, выход энергии был бы куда меньше.

Задрав голову, лорд-демон в человеческом теле поглядел на небо, а точнее на ту его часть, что принадлежала Землям Скарга. Между облаков промелькнул ослепляющий луч, а в следующее мгновение мощь одного из отцов-магистров обрушилась на площадь.

Приземлился Нардан ва Цорри отнюдь не изящно, а словно булыжник выпущенный из требушета. С ускорением врезался в мостовую, а от его искрящегося кокона разошлись волны света, в буквальном смысле сжигающие умертвий дотла. Зарукки попытался выстроить многоступенчатую защиту, но энергии у Глаза не хватило, и волна святого пламени отбросила его в сторону. Тело Герина загорелось, но Проклятый не сдавался и в конечном итоге кое-как смог сбить пламя. Правда сил к тому времени уже почти не осталось. Глаз Демона едва тлел в глазнице…

Нардан ва Цорри между тем вышел из ослепительного костра магии, как всегда после таких перемещений — помолодевший до юношеского возраста. Хмуро оглядел площадь Эркалота и все те мертвые тела, что оставила после себя нежить. Но еще с большей ненавистью святой вперил взгляд в Сааваха, который продолжал подпитывать высшее заклинание Тьмы, сохраняя связь с Разломом Реальности.

Верховный лич несомненно заметил нового гостя, но виду не подал. За его спиной толпилась низшая нежить, которая теперь не рисковала сунуться вперед.

— Отродье Тьмы, — выдохнул ва Цорри. — Я мог бы догадаться, что дело здесь не чисто. Но… никаких предпосылок к вашему приходу не было. Кто пустил вас? Хотя ты, конечно же, не скажешь. Верно, кости и прах?

Саавах решил не вступать с врагом в ментальную связь, дабы не открываться перед ним, а потому вперед выступил зомби, у которого еще сохранились гортань и язык. Лич заговорил его устами:

— Это было предначертано еще четыре тысячи лет назад. Забавно, не так ли? Много столетий я знал, что однажды окажусь здесь, и кто-то из высших иерархов предстанет предо мной…

Нардан, которого окружали сотни трупов, лишь поджал губы. Выглядел он далеко не внушительно: мальчишка против большого и ужасного монстра. Но у этого «юнца» при себе был «Кинжал Урхаэля» — Великое оружие Света, — а сам он прожил не одну сотню лет, являясь одним из сильнейших существ на Землях Скарга. И вступать в полемику с порождением Тьмы отец-магистр не собирался.

Ва Цорри вытянул правую руку в сторону и вокруг его ладони замерцал свет, в котором постепенно начали проглядываться контуры Регалии. Саавах зашевелился, все его шесть рук изготовились к битве. У верховного лича при себе было больше Великих артефактов, да и по силе он превосходил выскочку из небольшого измерения, но о полноценном сражении двух невероятно могущественных созданий не могло быть и речи. Не смотря на то, что их разделяло всего десять метров, находились противники на разных Осколках. Схлестнуться они могли лишь на самой границе Разлома, да и то не в полную силу. Впрочем, и ее могло хватить, чтобы сравнять Арсдан с землей…

— Прежде чем начнем, — заговорил Саавах устами все того же зомби, — я дам тебе один ценный совет, «светлый». Подсказку, которая возможно спасет ваше Измерение от краха. Следуй за необъяснимым, это приведет тебя к цели.

— О чем ты?

— Случившееся не случайно. Мой приход в этот город был прописан в «Великой Книге Тьмы» еще четыре тысячи лет назад. Это… начало конца. И тебе лучше не знать, как развернутся события в дальнейшем.

— Зачем ты мне об этом говоришь? — Нардан ва Цорри фыркнул; слова верховного лича он не ставил ни в грош.

— Некоторые верят: то, что должно случиться — неизбежно произойдет. Я не в их числе, «светлый». Все процессы во Вселенной динамичны и могут видоизменяться под воздействием внешних факторов, другими словами — будущее не предопределено. Пусть даже сами боги порой утверждают обратное. Зарукки дурак. Он пытается поглотить огонь, совершенно забыв, что для пламени он такая же связка хвороста, как и все остальные.

— Ты говоришь загадками, лич! И при чем здесь один из Тринадцати?!

— Мальчишка, — прохрипел с подвыванием зомби. — Убей мальчишку, который явился из другого, совершенно непохожего на остальные, мира! Мира, где нет богов! Воспользуйся всеми правдами и неправдами, «светлый», но убей. Я тоже попытаюсь, но… сама Судьба будет оберегать его, дабы он мог исполнить свое предназначение, низвергнуть десятки измерений в Пустоту.

— Мне нет дела до пророчеств Тьмы! Ты лжешь!

— Плохое решение, — безразлично отозвался лич посредством зомби. — Очень скверное. Ведь твой мир, «светлый», будет уничтожен в первую очередь…

* * *

Ситуация вышла не из приятных, и Макс был близок к тому, чтобы запаниковать. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Помогла рана, оставленная когтями монстра. Присев на каменные плиты, молодой человек стащил исполосованный ботинок, критично осмотрел царапины, а после кое-как перевязал их полосками ткани, которую получил, надорвав рясу.

— Что будем делать? — спросил послушник, нервничая; за его спиной сквозь решетки тянули руки ожившие мертвецы, но беглецы позаботились запереть дверь на ключ. — Может быть рыцари уже очистили собор и сейчас там безопасно?

«Вот уж с кем мне совсем не охота видеться, так это с храмовниками, — подумалось Максу. Второй раз проходить через пытки студент не собирался. Хватит. И так уже повезло, что он исцелился. Правда тут же вспомнилась Кейт, бездыханная и высушенная, верховный настоятель Кариддо, принесенный в жертву, а так же — сотни и тысячи мирных жителей. — Что же я наделал? Дьявол!».

Человек, совершивший нечто плохое, всегда попытается найти себе оправдание. Такова уж природа смертных, и Сиркин не стал исключением. Он не хотел брать на себя груз вины, он его не заслужил! Это они бросили его в темницу, они его пытали и из-за них он оказался на волоске от гибели! И Кейт погибла тоже по их вине, а так же все те люди… тысячи жизней. Не он, Максим, повинен в их смерти, а проклятые храмовники! Гнусные фанатики, что каленым железом жгли его плоть, рвали суставы и ломали кости! Убить их мало…

— Как думаешь, эта решетка долго выдержит? — спросил Аксир, чтобы отвлечься. Его как и послушника весьма беспокоили покинувшие свои могилы мертвецы.

— Она железная, но очень старая, — пожал плечами здоровяк, а потом пугливо выпалил: — Давай уйдем от них подальше! Это же… отродья Тьмы! Подумать только… в святом-то месте!

— Помолись, — с сарказмом бросил Макс, но послушник принял его совет за чистую монету и опять заладил со своими песнями. Правда декламировал их он очень тихо, почти беззвучно, но все равно Сиркина это раздражало.

Как выбраться из сложившейся ситуации, Аксир не представлял, но отчаянно гнал от себя пессимистические мысли. Сознание отчаянно твердило, что хуже уже все равно не станет, а потому можно пробовать все что угодно. Тем более, что одна здравая мысль уже пришла молодому человеку в голову.

— Как тебя зовут, священник? — спросил он.

— Я не священник, всего лишь послушник. А ты разве нет? Я Лонн, пою в хоре по воскресным мессам, а еще…

— Скажи мне Лонн, — сухим, безжизненным голосом произнес Максим. — Испугаешься ли ты вида крови… если она будет принадлежать тебе?

Тон Аксира не понравился послушнику, и он пугливо сделал шаг назад, чуть не перецепившись через мертвое тело с разорванным животом.

— Ты чего удумал? — сглотнув, пролепетал здоровяк.

* * *

Битву между верховным личом Саавахом и отцом-магистром Нарданом ва Цорри могли бы воспеть в балладах и пересказывать из уст в уста многие века, но так уж получилось, что мало кто увидел как сошлись высшие иерархи на площади Экралота. А кому «посчастливилось» — тот уже рассказать никому ничего не мог. Свет и Тьма столкнулись столь мощно, что наблюдать за какофонией буйных красок магии было попросту невозможно.

Те из смертных, кто спрятался в домах и до кого не добрались умертвия, в полной мере ощутили мощный выброс энергии, и заслониться от него удалось далеко не каждому. Некоторые впоследствии даже помутились рассудком, а те кто рискнул выглянуть из окна в момент схватки навеки ослеп, успев разглядеть лишь смутные очертания страшного, пусть и краткосрочного сражения.

На стороне ва Цорри стояло само измерение, в то время как верховный лич по сути даже не находился на Землях Скарга. Свои удары противники посылали через Разлом, круша все на своем пути. Ни один из них не мог пройти сквозь незримую черту, но это не мешало непримиримым врагам обмениваться боевыми заклятиями страшной разрушительной силы. Магия сталкивалась с магией, шипя, взрываясь и искрясь. Некоторые заклятия поглощали друг друга, некоторые прорывались сквозь защитные барьеры, а иные даже не успевали сформироваться в пространстве и сразу гасли.

Высшие иерархи Света и Тьмы действовали на пределах своих сил, и Саавах в конечном итоге вынужден был отступить. Он не мог победить, и знал это с самого начала. К пространственной аномалии он явился в первую очередь потому, что так было предсказано за многие тысячи лет до этого события. А еще… Еще лич хотел испытать Судьбу на прочность. Попытаться уничтожить угрозу вопреки пророчеству из «Великой Книги Тьмы».

Когда Разлом Реальности захлопнулся, синее небо Земель Скарга начало быстро поглощать унылую свинцовую высь из Морт`Райса. Полыхнуло несколько молний, загремел гром, а после без всяких предпосылок начался дождь. Холодный и обильный.

Нардан ва Цорри стоял посреди главной площади Арсдана, сжимая «Кинжал Урхаэля» в правой руке. От лезвия Регалии исходил белесый дым, в то время как отец-магистр никак не мог выкинуть из головы слова верховного лича, раз за разом прокручивая в сознании его предостережение.

Мальчишка несущий погибель. Не то ли это существо, что воспользовалось Вратами Измерений и которого они пытались изловить?

— Но если обладает он могуществом, способным низвергнуть нас в пыль, — пробормотал ва Цорри задумчиво, — тогда почему Зрящий ничего нам не сказал? Да и стоит ли верить словам порождения Тьмы? Все они лживы и коварны…

Но успокоить душу не получилось. Член Святого совета лучше других знал, что пророчества «Великой Книги Тьмы» зачастую сбываются. И это не на шутку его беспокоило.

* * *

Они шли медленно, с опаской, в любой момент рискуя расстаться с жизнью. Аксир плотно держал Лонна за кисть, и из-под его ладони капала кровь. Здоровяк далеко не сразу согласился на план, придуманный Максом, но другого выхода не было. Желтоглазая тварь могла вернуться в любой момент, а ожившие мертвяки напирали на решетку с завидным упорством. Она бы конечно выдержала, но ждать у моря погоды было бессмысленно, и в конечном итоге молодые люди открыли ее сами. Потому, что спастись можно было лишь продвигаясь вперед.

Сиркин ощущал лишь слабое дуновение силы, но его хватало, чтобы молитвы, которые он читал по памяти Кейт, разгоняли мумий в стороны. Те хрипели, шаркали ногами и толкались, но подойти не могли. Лонн дрожал, все еще не придя в себя после того, как ему порезали вены на запястье. Он чувствовал, как уходит его кровь, его жизненная сила, но Аксир ухватился за кисть крепко. Даже если бы послушник захотел, то не вырвался бы. Да и живые мертвецы пугали здоровяка похлеще всего остального.

Умертвий насчитывалось не так много, как могло показаться изначально. Многие из поднятых попросту не сумели сдвинуть тяжелые плиты своих гробов, и сейчас скреблись о камень изнутри. С приближением Макса и Лонна этот звук затихал, но возобновлялся тот час же, как только они удалялись в темноту.

Читать молитвы оказалось труднее, чем Сиркин рассчитывал. Почти сразу стало понятно, что отгоняют нечистых далеко не все его слова, а лишь некоторые из святых песен, вероятно, утвержденных самим Эркалотом. К сожалению, Кейт знала всего несколько, а потому приходилось читать заклинания по кругу. И с каждым разом сила их уменьшалась: то ли для постоянного эффекта требовалось разнообразие, то ли кровь Лонна давала меньше энергии. Аксир тянул его жизненную силу нещадно, ибо не умел контролировать свою странную способность.

Спустя какое-то время — сколько точно прошло, Макс не считал — впереди показалась окованная железом дверь. Возле нее стоял силуэт, который в свете факела разглядеть поначалу не удалось, но когда путники приблизились, стало понятно, что это бросивший их священник. В своей рясе, он стоял уткнувшись лбом в мореное дерево, а при их приближении развернулся.

Лонн сдавленно ахнул, а Сиркину стоило неимоверных усилий, чтобы не прервать свою молитву. Падре был мертв. Его лицо… да не было собственно у него больше лица. Лицевые мышцы и кожу обглодали, а нижнюю челюсть вообще вырвали с мясом. Лишь один пустой глаз смотрел на приближающихся людей, и не было в нем ничего осмысленного. Вероятно в страхе он не рассчитал, что впереди может оказаться еще одна дверь, ключей к которой у него не оказались. «Потому как связка у меня», — подумалось Максу без всяких сожалений.

Падре быстро отступил с дороги, когда его коснулись мягкие энергетические волны молитвы. При этом он издал горловой возглас, от которого кровь застыла в жилах. Лонн весь дрожал. Закрыв глаза, он читал молитву в унисон Максу, и тому даже пришлось сильнее сжать кисть здоровяка, чтобы послушник вспомнил о том, чтобы отпереть дверь, так как у Сиркина свободных рук не было. В одной факел, в другой — кисть здоровяка.

Как только ключ щелкнул в замке, беглецы уже хотели прошмыгнуть в открывшийся проем, но откуда-то сзади послышался голос:

— Погодите! Это я… Миррика… я… они… помогите мне!

У Макса во рту пересохло, к тому же он чувствовал, что сила крови Лонна иссякает, и вскоре молитва превратится в обычные слова. А значит мертвые разорвут их в мгновение ока, когда незримый барьер рухнет. Но послушник видно считал себя героем и потянул Аксира на голос. Тот недовольно подчинился, ведь отпусти он разрезанную кисть здоровяка, магия тут же бы развеялась.

Миррика, та девчонка, что так лихо запирала решетчатую дверь, оставляя Аксира и Лонна наедине с желтоглазой тварью, забилась в узкую расщелину между надгробиями, куда мумии добраться не могли. Она вся дрожала, и от страха прокусила большой палец руки до крови. Вероятно она так бы здесь и померла, если бы не увидела мерцание факела.

— Давай руку, — Лонн потянулся к девочке, пугливо глядя на мертвецов, которые застыли стеной в трех метрах от него. Их пустые глазницы взирали на живых с безразличием, но так же в них можно было разглядеть вселенский голод. — Быстрее! Я тебя не обижу. Надо уходить…

Предательницу долго упрашивать не пришлось. Оттолкнувшись спиной, она быстро подскочила к тем, от кого недавно сбежала, и все вместе они медленно попятились к двери. Макс к тому времени едва выговаривал слова, и предчувствие подсказывало, что еще немного, и они втроем станут для кого-то обедом. Шаг за шагом они приближались к спасительному проему, а когда нырнули в него, тут же заперли за собой тяжелую дверь, не давая мертвым приблизиться.

Между тем Сиркин молитвы не прекратил, резко развернулся и поводил факелом перед собой. Ему казалось, что здесь их тоже может поджидать опасность, но небольшая по размерам комната оказалась пустой, не считая различной утвари. Более того, судя по острому неприятному запаху, выходила комната второй дверью прямиком в местную канализацию. Поняв, что опасность временно миновала, Аксир закашлялся и отпустил Лонна. Ладонь была в крови и до сих пор пульсировала от чужой силы. Послушник постоял некоторое время, а потом рухнул без сознания на каменный пол.

— Перевяжи ему руку, — хрипло распорядился Максим. — И не дай умереть.

Миррика лишь испуганно кивнула. В дверь, которую они заперли на три оборота ключа, уже заскреблись десятки мертвых рук.

* * *

Хотелось пить, из горла вырывалось хриплое дыхание. Макс медленно приходил в себя, не в силах объяснить ту слабость, что неожиданно охватила его. Вроде как всего лишь молитвы читал, пусть и продолжительное время. Или все дело в том, что ему пришлось пользоваться магической энергией, вытянутой из крови Лонна? Ответов не существовало, по крайней мере, в ту минуту. Но молодой человек все же измученно ухмыльнулся, когда об этом вспомнил. Подумать только, он что-то наподобие колдуна. Кому рассказал бы, не поверили…

Девчонка перевязала разрезанное запястье послушника, и помогла тому сесть. Гулкие удары в дверь все еще ее пугали, но Миррика неплохо справлялась со своим страхом. По крайней мере лучше, чем можно было бы предположить.

— Что дальше? — спросила она, оставив Лонна в покое и усевшись недалеко от Аксира. — Переждем здесь?

Макс скосил на девчонку глаза, все еще прекрасно помня как та бросила их на произвол судьбы.

— Как хочешь. Я пойду дальше.

— Зачем? — опешила девушка, округлив глаза в удивлении. — Здесь безопасно! А наверху… там наверняка множество мертвяков! Ты разве не видел то черной облако? Такое мог создать только очень сильный и злой колдун…

— Вряд ли сильный, — буркнул Макс устало, — и сомневаюсь, что злой. Просто…

— Что ты там бормочешь себе под нос? Я ничего не слышу!

Внутри Аксира всколыхнулось раздражение.

— Говорю, что торчать под землей не собираюсь! Необходимо валить с Арсдана как можно скорее!

— Но здесь безопасно!

— Безопасно? — Макс даже подался вперед, так ему хотелось расхохотаться ей прямо в лицо. — Да ты оглянись! Находимся в каменной коробке, и от живых мертвецов нас отделяет паршивая дверь! И ладно бы из титана какого-нибудь, так нет же, — дерево! К тому же факел скоро погаснет…

Миррика некоторое время молчала, скрестив руки на груди. Она обдумывала слова Аксира, и как ни странно делала выводы. Можно даже сказать — анализировала, так как следующие ее слова были вполне резонны:

— Здоровяк не сможет показать чудеса прыти, если на улицах города нам повстречаются упыри и придется делать ноги. Слишком слаб. И… что у него с рукой? Такое впечатление, будто он сам себя порезал.

Макс проигнорировал замечание. Закрыв глаза, молодой человек набирался сил, попутно копаясь в памяти Кейт, которая знала город как свои пять пальцев, за исключением богатых кварталов. Миррика между тем продолжала:

— Да и куда нам идти? Если мертвые еще не расползлись по всему городу, то вскоре это сделают, а Дети Света смогут их уничтожить далеко не сразу! Да ты, судя по всему, об этом осведомлен лучше меня, не так ли? Раз твои молитвы смогли отогнать умертвий, то ты один из них, верно? Или нет?

Аксир опять промолчал. Лонн где-то в темноте застонал, приходя в себя. Ему досталось больше других, но именно благодаря послушнику беглецам удалось прорваться сквозь нежить. В противном случае ними бы просто пообедали.

— По моим подсчетам сейчас мы находимся где-то в районе улицы Ювелиров, и если пройдем по подземным тоннелям клоаки к северу, то выйдем в портовую зону, к Мутной реке, куда и сливается большая часть отходов.

— А дальше?

— Подключи мозги, дура. На реке много рыбацких лодок, баркасов, а так же нередко стоят на приколе морские корабли. За умеренную плату можно будет…

— Умеренную? — язвительно рассмеялась Миррика. — Да ты просто не представляешь себе масштаб бедствия! Знаешь сколько желающих найдутся покинуть это осиное гнездо? К тому же у меня нет денег, — быстро добавила девушка, набычившись.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Макс, в кармане у которого лежали золотой медальон и перстень верховного настоятеля. — Главное разминуться с неприятностями.

И под последними он подразумевал не только умертвий.

* * *

Лишь выбравшись на поверхность, Макс в полной мере осознал сколь сложна ситуация, царившая сейчас в Арсдане. Паника медленно перетекала из центра к окраинам: именно сюда стекались выжившие, перепуганные и изможденные. Но далеко не все походили на обезумевшее стадо. Некоторые, получив время для передышки, вооружились дубинками и ножами, дабы увеличить свои шансы в борьбе за жизнь. При чем многие использовали свое оружие против таких же людей как и они сами, а не нежити.

Аксир с Миррикой и Лонном пробирались сквозь живой поток, слившись с общей массой. Толпа исходила страхов, невольно передававшимся каждому отдельному ее члену. Со свинцовых туч лился проливной дождь, холодный и колючий. Потоки воды неслись по грунтовым дорогам, и сотни ног месили вязкую грязь.

— Они все направляются к реке! — Миррике удалось схватить Аксира за рукав. Оглянувшись тот понял, что не видит Лонна. Судя по всему, здоровяк затерялся в толпе.

Остановиться в бурлящем потоке было невозможно — существовал реальный риск быть затоптанным насмерть, а потому Макс лишь подтянул к себе девушку, и старался идти в ногу со всеми. Вытянув шею, он попытался отыскать послушника, чья кровь их спасла, но сквозь стену дождя увидеть ничего не получилось. Да и бог с ним. Сиркин надеялся, что Лонн не пропадет. Главное, они помогли ему выбраться наружу, и он остался в живых.

— Мы идем туда же, — заявил Макс, но потом он понял обеспокоенность девушки. Если многотысячная толпа явится в портовые зоны, то никаких рыбацких лодок и баркасов на нее не хватит. О разумном же распределении мест речи не шло: скорее всего начнутся драки и давка, и большинство посудин попросту пойдет ко дну, перевернувшись. — За мной! Держись рядом!

Схватив Миррику под локоть, Аксир медленно начал продвигаться к краю толпы, между тем продолжая идти вперед. Это походило на борьбу с бурной рекой, когда плывешь не против, но параллельно течению. Макс знал, что толпу нужно во чтобы то ни стало опередить.

Двигался человеческий студень медленно, впереди то и дело наблюдались пробки, вызванные неспешно ползущими телегами, нагруженными разным барахлом. Купцы, смекнув что к чему, решили спасать свой скарб, да вот только не все из толпы были согласны с таким положением дел. То и дело, под властью страха, группы вооруженных людей набрасывались на торговцев, а после у окончательно остановившихся телег скапливалось изрядно народу, словно стая гиен у мертвой туши буйвола.

Жадность не менее сильное чувство, чем страх, подумалось Максиму. Он все так же продирался прочь из живого потока, будучи уверенным, что если сократить путь через переулки, то они успеют раньше, и вполне возможно купят или наймут рыбацкую лодку до того, как ту перевернет озверевшая толпа.

— Ты чего? — Миррика недовольно уставилась на спутника, когда они выбрались из живого студня сотен тел. — Жить надоело, или думаешь храмовники надолго сдержат мертвяков? Если еще не понял, некоторых из них можно убить только огнем да специально зачарованным оружием! Первому мешает дождь, да и город выгореть может подчистую, а второго на каждого упыря и вурдалака не хватит…

— Сократим дорогу, — буркнул Аксир, входя в ближайший переулок. Он помнил, что впереди их ожидает тупик, но так же знал как его обойти. — Думаю так будет не только быстрее, но и безопаснее. А в случае чего переждем в одном укромном местечке…

— Не думаю, что нам следует оставаться в Арсдане.

— Но ты же сама говорила…

— Я была напугана, дубина! А напуганные девушки мыслят не всегда рационально. Как впрочем, и многие мужчины!

Макс покосился на свою спутницу. Выражалась она совсем не свойственно для этого мира, а потому Сиркин осторожно решил прощупать почву.

— В катакомбах ты сказала, что нежить хоть и не сразу, но уничтожат. С чего такая уверенность?

— Канал энергетической подпитки перекрыт, — фыркнула девушка, словно это само собой подразумевалось.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросил Макс.

Миррика поглядела на него с удивлением, попутно пытаясь поспеть за его быстрым шагом.

— Любишь риторические вопросы, да? — скептически осведомилась она. — У тебя ведь есть дар, иначе ты не смог бы отогнать своим косноязычным пением умертвий, а потому сам должен был заметить мощный выброс энергии. К тому же небо, — она лениво показала пальцем вверх, прям в низвергающие ледяные струи тучи, — теперь оно принадлежит лишь одному миру.

— Одному миру? — тупо повторил Макс, а потом затормозил и резко развернулся. Девочка, шедшая сзади, не успела среагировать, и они столкнулись. Аксир схватил ее за плечи и встряхнул, точно тряпичную куклу. — О чем ты вообще твердишь? Ты знаешь о параллельных мирах?! Как… кто ты?!

Миррика фыркнула, скосив взгляд в сторону. Она поняла, что сболтнула лишнего, а Аксир медленно начал вспоминать все, что было с ней связано. В момент атаки желтоглазой твари девчонка находилась в соборе, а после прибилась к отступающей в катакомбы группе. Поначалу он подумал, что она такая же послушница как и остальные, но одета девушка была не в рясу, да и почтения к падре, который убегал вместе с ними, не выказывала. И эти ее знания… Кейт, к примеру, будучи ведьмой, информацией о множественности измерений не располагала.

Твердо вознамерившись узнать правду, Макс навис над своей спутницей, а та в свою очередь напрягалась. Миррика посмотрела на него с вызовом и каким-то ликованием, но вскоре ее уверенность сменилась недоумением, а Сиркин почувствовал прилив сил. Против него пытались применить магию, но он неосознанно поглотил заклинание еще в зародыше.

— Ты ведьма, — пробормотал он ошеломленно.

— Сам ты ведьма, а я волшебница! — вспылила девушка, явно не понявшая, почему ее способности не сработали. Она попыталась вырваться, и Макс отпустил е