КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 385438 томов
Объем библиотеки - 483 Гб.
Всего авторов - 161816
Пользователей - 87167
Загрузка...

Впечатления

IT3 про Юллем: Серж ван Лигус. Дилогия (Фэнтези)

весьма неплохо,достаточно реалистично,как для попаданческого фэнтези и рояли умерены,только перебор с гомосексуализмом.у автора какая-то болезненная зацикленность на изображении гомиков абсолютным злом.эх,если в жизни было так просто,в конце-концов книга ничего не потеряла бы,если бы содомитов(как любит повторять автор)вобще там не было.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Иэванор про Назипов: Гладиатор 5 (Космическая фантастика)

В общем есть моменты где автор тупит по черному , типо где гг без общения превратился в животное , видимо графа Монте Кристо не читал нуб

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Шорр Кан про Саберхаген: Синяя смерть (Научная Фантастика)

Лучший роман автора. Роман о мести, месть блюдо, которое надо подавать холодным, человек посвятил большую часть жизни мести машине, уподобился берсеркеру, но соратники хуже машины.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Касслер: Тихоокеанский водоворот (Морские приключения)

Это 6-й роман по счёту, но никак не первый в приключениях Питта.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
ZYRA про Оченков: Взгляд василиска (Альтернативная история)

Неудачная калька с Валентина Саввовича Пикуля "Три возвраста Окини-сан". Вплоть до того, что ситуация с отказом от рикши, который из-за этого отказа остался голодным, позаимствована у Пикуля практически слово в слово. Не понравилась книга, скучно и серо. Автор намекает на продолжение, кто как, я читать не буду.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Sozin13 про Шаравар: На краю 3 (Боевая фантастика)

почему все так зациклились на системе рудазова. кто читал бубелу олега тот поймёт что цикле из 3 книг используется примитивнейшая система.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Sozin13 про Шаравар: На краю (СИ) (Боевая фантастика)

самое смешное что эта книга вызывает негатив на 0.5%-1.5% если сравнивать с циклом артефактор. я понять не могу у автора раздвоение то он пишет нормально то просто отвратительно.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).

... и незабудкой цветя (СИ) (fb2)

файл не оценён - ... и незабудкой цветя (СИ) 679K, 167с. (скачать fb2) - (паренек-косаn)

Настройки текста:




Annotation

... и незабудкой цветя

Направленность: Слэш

Автор: паренек-коса.n

Фэндом: Undertale

Пейринг или персонажи: Underfell!Папирус / Underfell!Санс

Рейтинг: PG-13

Жанры: Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, AU


Никто в Подземелье не знает, отчего на человеке появились эти цветы. Никто не знает, почему они вдруг проросли и на нём. Когда болезнь поражает Санса, человек теряет свою решительность и умирает, не сумев перезапустив мир. Он вновь одинок. Ему ничего не остаётся, кроме как вернуться домой, к брату.


Живи

Помни

Усни

Пойми

Поверь

Лги

Наблюдай

Примечание к части

Сопротивляйся

Будь

Останься

Ступай

Созидай

Успей

Примечание к части

Возвращайся

Примечание к части

Цвети

Примечание к части


Живи


«Убей меня».

Папирус не силён в языке жестов, но это он понимает чётко. Несколько простых символов, нарисованных в воздухе, видятся ему горящими буквами. Санс ждёт, но, когда брат продолжает молчать в ответ, снова поднимает руки и говорит:

«Убей».

Папирус молчит.

Раньше он много думал об этом. Порой от раздражения, порой всерьёз; думал, что было бы неплохо испепелить никчёмного брата и избавиться от многих проблем. Санс доставлял определённые беспокойства ещё до того, как пришёл тот проклятый человек: Папирусу пришлось приложить много трудов, чтобы отвадить любых монстров от их дома. Санс был слаб, и о том знало всё Подземелье, а если кто-то слабый живёт в месте, где главный закон гласит «убей или будешь убит», то не приходится надеяться на лучшее. Его должны были уничтожить одним из первых.

Что ж, Папирус сильно постарался, чтобы этого не произошло. Он даже дал ему ту работу смотрителем, запихав брата в лес, чтобы он не ошивался в городе, на виду у всех. Там, у Руин, он был в безопасности. Хоть он и ненавидел эту работу, и был ленив, чтобы воспринимать её всерьёз. Это было неважно. Он возвращался домой не в виде пепла, так что Папирусу не в чем было себя упрекнуть.

Санс склоняет голову набок. Руки его двигаются будто сами по себе; взгляд отрешённый и пустой.

«Убей меня, Босс. Прошу тебя».

Он мог попросить об этом кого угодно. Он мог бы просто выйти на улицу и нарваться на неприятности, думает Папирус. Но Санс здесь, перед ним, стоит и задаёт один и тот же вопрос снова и снова.

Это жестоко, в какой-то степени. Не после того, как он защищал этого глупого сопляка долгие годы, вытягивая их семью в одиночку. Не после того, как появился человек, которого он не смог поймать, навсегда опозорившись в глазах Андайн, Короля и остальных. О боги, Санс не имеет права просить его — не после того, как предал, променяв на человека.

Он молчит, и Санс начинает жестикулировать, отрывисто и резко, чересчур быстро. Папирус не понимает. Он разбирает отдельные слова, но смысл уловить не способен. Он ищет взглядом цветок, что Санс постоянно таскает с собой в старом горшке, но того нет рядом именно сегодня, когда он особенно нужен. Цветок лучше понимает неумелый язык жестов, который Санс выучил за эти несколько недель. Папирус — практически ничего. О том, чтобы отвечать в подобной манере, не может быть и речи.

— Я не понимаю, — говорит он, в конце концов, желая оборвать эти лихорадочные взмахи. — Санс, я не знаю, чего ты хочешь от меня. Я не буду тебя убивать.

«Почему нет?» — разбирает он. Санс жестикулирует медленно, чтобы точно быть услышанным. — «Ты же ненавидишь меня».

Папирус хочет услышать эти слова. Ему до смерти надоели жесты — бездушные и бесчувственные. Он хочет слышать, как прорывается отчаяние в голосе брата, как звенят надрывные нотки, как он, чёрт возьми, теряет над собой контроль, срываясь на крик. За это, пожалуй, стоило бы уважить его просьбу.

Но Санс молчит. Папирус знает, что никогда больше ничего от него не услышит, но всё ещё с трудом осознаёт этот факт.

Он смотрит на него, на его движущиеся руки. Мех новой куртки — такой же чёрной, что и предыдущая, — щекочет шею брату, пушится у скул и задевает цветы, покрывающие всю его левую часть лица. Цветы золотистые, маленькие, и пахнут чем-то сладким и душным. Папирус знает, что золотая поросль огибает череп брата, тянется вниз, к грудной клетке, и топорщится изнутри. Он знает, что это болезненно, потому что видит, как морщится лицо Санса при попытке сделать глубокий вдох. Он знает, что ему нелегко приходится.

Не то чтобы ему жаль. Брат сам заслужил всё это.

Цветы пробиваются сквозь щели его зубов. Папирус смотрит на них, зачарованный, и думает, что Сансу чертовски повезло. Человек погиб, и цветы прекратили свой рост, тем самым спасая брата от неминуемой смерти. Он бы задохнулся — понимает Папирус в очередной раз, глядя на золотые бутоны. Они бы