Будущего нет! Кошмар наяву [Александр Владимирович Голодный] (fb2) читать постранично, страница - 3

жором и устраивает издевательские шуточки по ночам, а потом отсыпается на лекциях, закономерно не успевая по предметам обучения?

— Почему прикрыть упившихся до скотского состояния сокурсников считается доблестью, а доложить курсовому офицеру, что у тебя ночью украли присланную из дому посылку — подлостью?

— Почему тот же командир отделения считает правильным назначать «помогающих наряду» для мытья туалета и умывальника в свое дежурство, и делает вид, что не слышит вопроса на ту же тему, когда в наряд заступает курсант Александров?

После третьего такого случая Сергей прямо отказался от участия в «помощи», упрочив, похоже, стену отчуждения вокруг себя.

— Почему вроде нормальные парни болтают и играют в карты на задних рядах аудитории, а потом перед экзаменами мечутся в поисках конспекта, не гнушаясь и откровенно «забыть» у себя понравившийся? Они при поступлении не знали, что в училище надо конспектировать лекции? Зачем вообще шли сюда?

Ведь каждый из этих, ныне носящих черные погоны с желтыми полосами и буквой «К», оставил за бортом многих, так же мечтавших о поступлении. Конкурс был пять человек на место. И что, поступили одни лучшие? Не похоже.

Кстати, конспекты Сергея, несмотря на их полноту, не пришлись по вкусу жаждущим. Единственный раз сыграл на пользу корявый почерк.

— Почему старание при изучении учебного материала на самоподготовке воспринимается с издевкой и подколками?

— Почему не соблюдается очередь на увольнение в город, и туда регулярно отправляются попавшие в счастливые тридцать процентов, лижущие задницу комоду любимчики?

На втором курсе ограничение сняли, но осадок остался.

— Почему все три казарменных года он один выпускал «Боевой листок»? Самый умный? Не похоже, скорее, наоборот.

— И почему он обязан покупать на газетные гонорары угощение все для той же кучкующейся вокруг комода группы? Его самого как-то приятными сюрпризами не балуют и в буфет со всем радушием не приглашают.

Да, со второго курса Сергей является нештатным корреспондентом «Красного бойца», газеты Уральского военного округа. Под настроение как-то отправил небольшой рассказ о полевом выходе подразделения, а его взяли и опубликовали. Дальше — больше. И три рубля за каждую заметку — очень достойно.

Кстати:

— Почему его товарищи позволяют себе уничижительно отзываться о его творчестве, называя опубликованное «заметкой про нашего мальчика» и тут же, без перерыва прозрачно намекают, что им желательно прочитать в газете и про себя, любимого?

А главное, Сергей твердо знал: там, в нормальных войсках, каждый офицер отвечает лишь за себя, за свои действия, порученный участок службы и подчиненный личный состав. И навязываемая командованием коллективная ответственность «из-за ваших товарищей» вызывала лишь плохо скрытое раздражение. Не товарищи ему безмозглые идиоты, накуролесившие в прошлом увольнении, из-за которых он вынужден торчать все выходные в опротивевшей казарме.

В общем, много было этих «почему». Многое не пришлось по вкусу в высшем училище Ракетных Войск, воспринимаемое как несправедливость и откровенная дурь не от большого ума. Но Александров стойко преодолевал тяготы и лишения, идя к своей мечте: стать офицером.

Пожалуй, Сергея понимал командир группы, сержант Никитин. Не зря он выбрал его в качестве коллеги по комнате в общежитии, и поручал в основном индивидуальные задания. Иногда оригинальные. Вот и сейчас, выждав, пока смолкнет нездоровое веселье, Володя негромко спросил:

— Сергей, душем нас обеспечишь?

Александров кивнул:

— Я постараюсь, командир.

— Хорошо.

Повысив голос, Никитин обратился уже ко всем:

— Полотенца не забудьте. Я своим ни с кем делиться не собираюсь.

Тонкость с душем заключалась в том, что курсантов в него не пускали. Изредка там мылись женщины-повара, но основное время металлическая, обшитая синим пластиком дверь в подвальных помещениях столовой оставалась запертой на солидный замок. И просить начальника столовой открыть ее было бесполезным занятием — на все разумные вопросы и доводы заносчивый прапор бросал лишь раздраженное:

— Нет! Начальник училища запретил!

Да, так и поверили. Будет целый генерал-майор каким-то душем в столовой заниматься и принимать противоречащие руководящим документам решения.

Как всегда в армии, имелся и обходной путь. С детства интересующийся техникой Сергей, любитель что-то разобрать, помочь отцу в мужских домашних делах, без особых проблем освоил вскрытие замков. Главное — представлять, как работают фигурные сувальды, да подобрать соответствующий инструмент. Вполне законно собранная связка ключей под «английский» профиль вопрос решала всегда.

А вымыться после изматывающих суток, смыть под горячими струями пот и кухонный жирный чад — это праздник.

Проверив, как трудится на чистке картошки группа второго курса их же четвертого факультета, вымыв цеха нарезки овощей и подняв --">