Минотавра [Эдвард Ли] (fb2) читать постранично, страница - 72

оправдан, как только поговорю с судьёй. А что касается тех двух, то я представляю, как сомнительно выглядело наше трио. Но как писатель, я учусь у всех.

Стью надоела эта болтовня.

— Думаю, на этой ноте я напомню вам, что у вас есть право хранить молчание.

— Конечно, но последнее, если позволите, в ответ на ваш вопрос. Разве не возможно, что люди, хорошие они или плохие, могут быть символами чего-то другого, чего-то более эзотерического, даже даэдального? Почти как персонажи в художественном произведении, дошедшем до нас между строк. Ты можешь только надеяться, что это достойная работа! Видите ли, я писатель, но в более глубоком смысле я провидец. Чего я хочу больше всего на свете, так это увидеть. И увы, сегодня я многое повидал, и за это я выражаю огромную благодарность... Богу.

— Вы принимаете наркотики? Смотрите, если вам вдруг станет плохо, то дайте мне знать заранее.

— Единственное лекарство, которое я принимаю, сэр, вполне законно.

— Да? Это ещё какое?

— Ирония...

Стью ухмыльнулся, направляясь в участок.

— Я думаю, что ты странный, и ты действуешь мне на нервы. Мне нужно, чтобы ты замолчал. Белая рубашка больше ничего не говорил, но довольная улыбка так и не покидала его лица.

Кортни, диспетчер, подняла встревоженные глаза, когда Стью мягко ввёл мужчину в участок.

— Так-так, что мы имеем, — сказала женщина. — Стью, он не похож на преступника.

— Я писатель, — сказал мужчина.

—Заткнись, — приказал Стью, — и присаживайтесь.

— Что он сделал?

— Своровал кредитку и хотел купить на неё бензин.

Белая рубашка открыл рот, чтобы возразить, но Стью указал на него пальцем, и он закрыл рот.

Кортни пристально смотрела на задержанного.

— Я могла видеть вас раньше по телевизору?

Белая рубашка просиял.

— Да! Конечно! В прошлом году у меня брали интервью о моём последнем романе "Новая Американская Трагедия."

Стью уставился на писателя.

— Этот парень — известный писатель, Стью.

— На самом деле, не известный в популярном смысле, но критикам нравлюсь. — Перебил женщину писатель. — Раймонд Карвер также не был очень популярным, тем не менее он остаётся, возможно, Величайшим американским прозаиком века, ответом современности, скажем, Шервуду Андерсону.

— Заткнись, — снова сказал ему Стью. Он потёр виски. Может, этот парень не несёт чушь? Стью посмотрел прямо на него. — Какого чёрта писателю делать в Рэднеклэнде?

— Я нахожусь здесь в поисках странствующих истин, офицер.

Стью и Кортни уставились на него. Мужчина сидел молча, когда Стью написал отчёт об аресте на пишущей машинке, но прежде чем он начал задавать предварительные вопросы, в кабинет заглянула Кортни.

— Э-э, Стью?

— Да? — Проворчал он.

— Я хочу тебе кое-что сказать...

Стью нахмурился и перевёл взгляд на неё.

— Что? Она выглядела застенчивой и держала в руках конверт.

— Это...

"Сержанту Стьюарту Каммингсу из Ричмондского отделения бюро по алкоголизму, табаку и огнестрельному оружию...

— Кстати, о табаке, — опять перебил писатель, — ничего, если я закурю?

— Замолчи, — закричал Стью, но при этом продолжал пристально смотреть на Кортни. А затем он направился к женщине забрать письмо. Но она не отдала его ему.

— Стью, не сердись, но...

— Но что?

— Извини, пожалуйста, мне было очень любопытно... Я открыла его...

Лицо Стью покраснело.

— Ты не имела права!

Её широкое персиково-кремовое лицо расплылось в улыбке.

— Они наняли тебя, Стью...

Стью вырвал письмо, прочитал его и вскочил. Его стул отлетел и ударился о стену.

— Наконец-то я избавился от этого сраного городишка! — Он подбежал к Кортни и поцеловал её.

— Я счастлива за тебя, — сказала женщина.

— Спасибо, Кортни!

Писатель с тёплой улыбкой сказал:

— Поздравляю, офицер. Я уверен, что вы будете образцовым федеральным агентом, и я разделяю вашу радость.

Стью уставился на писателя.

— Ты! Встань живо!

Писатель так и сделал, Стью снял с него наручники.

— Иди!

Писатель повернулся:

— Большое, большое спасибо, офицер...

Стью поднял кулак в воздух и сделал протяжный крик, достойный любого рэднека по эту сторону Миссисипи.

— Кортни? Дай мне ключ от кабинета шефа! У него там бутылка Джека, и я уверен, что мы с тобой сегодня чертовски повеселимся!

Писатель закурил сигарету и тихо покинул полицейский участок.

11

— Чувак, мы должны избавиться от фургона! — Паниковал Дикки, он лихорадочно шурудил руками в карманах и вытащил мелочь. — У меня семь центов! Сколько у тебя?

— Трахни меня лошадь, на которой ехала моя мама! — Орал Боллз, обыскивая свои карманы. — Чёрт! Смотри! Два четвертоака на полу! — Этого достаточно, чтобы вытащить нас отсюда!

Боллз выбежал, заплатил и закачал бензина на пятьдесят семь центов. Дикки выехал со стоянки.

— Я не могу поверить в это дерьмо, чувак! Но мы должны избавиться в ближайшем лесу от фургона! Можешь себе только представить, что было бы, если коп открыл --">