КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 393364 томов
Объем библиотеки - 510 Гб.
Всего авторов - 165378
Пользователей - 89457
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Смит: Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 2 (Ужасы)

Добавлено еще семь рассказов.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
MaRa_174 про Хаан: Любовница своего бывшего мужа (СИ) (Любовная фантастика)

Добрая сказка! Читать обязательно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
namusor про Воронцов: Прийти в себя. Книга вторая. Мальчик-убийца (Боевая фантастика)

Пусть автор историю почитает.Молодая гвардия как раз и была бандеровской организацией.А здали ее фашистам НКВДшники за то что те отказались теракты проводить, поскольку тогда бы пострадали заложники.Проводя паралели с Чечней получается, что когда в Рассеи республики отделится хотят то ето бандиты, а когда в Украине то герои.Читай законы Автар, силовые методы решения проблем имеет право только подразделения армии полиции и СБУ, остальные преступники.

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
Stribog73 про Лавкрафт: Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 (Ужасы)

Добавлено еще восемь рассказов.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
ZYRA про Юм: ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда (Боевая фантастика)

Понравилось. Живой язык, осязаемый ГГ. Переплетение "чертовщины" и ВОВ, да ещё и во время блокады Ленинграда, в общем, книгу я прочел не отрываясь. Отлично.

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
irina.lu@mail.ru про Шатохина: Княжна (СИ) (Любовная фантастика)

Все произведения автора, которые я прочитала, очень ярко эмоционально окрашены, вызывают ответную реакцию, заставляют сопереживать героям. спасибо за такие истории!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
АРАХНА про серию Косплей Сергея Юркина

КНИГИ КЛАСС ПРОЧИЛ 1 ДЫХАНИЕ ВСЕМ СОВЕТУЮ--- НАРОД КТО ЗНАЕТ
а будить продолжение книги Косплей Сергея Юркина Айдол-ян (часть вторая) 5--6--7-трек или новая книга .А то я дочитал 5 трек
Президент СанХён будет ругаться. - говорит БоРам Продолжение следует...подскажите кто знает заранее СПАСИБО

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Демон рода Шосе или новая жизнь (fb2)

- Демон рода Шосе или новая жизнь (а.с. Демон рода Шосе-1) 785 Кб, 228с. (скачать fb2) - Виктор Крыс (Штро)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Демон рода Шосе или новая жизнь

Глава 1

На веранде в японском стиле, у низенького стола сидел ребенок семи лет. У него были приятные азиатские черты лица, также был он немного пухловат, что совершенно не портило его. Он упорно пытался, что-то записать в тетрадку, его пальчики неуверенно сжимали ручку. Иногда он поднимал глаза к потолку и что-то вспоминал, а потом опять старательно выводил ручкой корявенькие буквы, которые складывались в слова и предложения. Писал он долго и упорно, не в тетрадке, а скорее в дневничке, свои воспоминания. На детских пальчиках были видны мозоли, свидетельствующие о том, что такой труд он исполняет не впервые. Но что же может вспоминать ребенок? А вспомнить ему было что, достаточно прочитать пару записей:

─ Здравствуй, незнакомец. Не знаю, как ты нашел мой дневничок и смог расшифровать его. Возможно, о чудо, ты знаешь русский, который неизвестен в этом мире. Меня зовут Дэйчи, и мне сейчас семь лет, ну а если точнее, семь лет и два месяца, но если уж быть совсем точным, то мне тридцать семь лет. Не надо удивляться, и сразу кричать, что это детская фантазия. Когда я умер, мне было тридцать, и я подбил танк, вот так-то, но моджахеды дураками не были, и, поняв, откуда прилетел реактивный снаряд, накрыли меня плотным огнём, и всё, вот так и закончилась песня моей жизни. Потом была пустота, что дала мне успокоиться, смириться со смертью и даже заскучать в ожидании перерождения. Я почему-то был уверен, что оно будет, и вот наконец-то сознание начало затухать и меня ждала новая жизнь. Возможно, она будет более счастливой, чем прошлая.

Как же я заблуждался. Голова болела, и первое, что я увидел, оказалось жирной, волосатой задницей. Хозяин задницы стоял на коленях, со спущенными штанами и возился с ремнём джинсов лежавшей на земле девушки, на голове которой виднелась большая шишка. Я коснулся места на своей голове, которое сильно болело, и увидел, что у меня детская ручка и пальцы! Моя рука была в крови, и тут меня словно током прошибло, в моей голове пролетели нехитрые воспоминания Дэйчи, мальчика, в чье тело я попал.

Лежавшая девушка на земле - моя мама, и её обижают. Нельзя допустить, чтобы кто-то вредил маме! Желание защитить было не моё, но я и не сопротивлялся, понимание того что сейчас совершит голозадый, не оставляло мне иного выбора, как попытаться защитить новообретенную маму.

Пользуясь тем, что я так и остался незамеченным, я подобрал палку, длинную и достаточно прямую и легкую для исполнения моего плана, и ускорил шаг. Есть контакт, пробитие, задница резко дернулась в сторону, обламывая палку, поглотив сорокасантиметровый обломок ветки туда, откуда ничто и никогда не возвращается. Вот и всё, для визжащего хозяина задницы существует только палка и его седалище, нет ничего, что его волновало бы больше чем его задница и обломок ветки внутри неё. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в каком-то парке и уже поздний вечер, на крики озабоченного и отползшего на несколько десятков шагов мужика к нам приближались люди. Это было понятно по крикам и свету фонариков, мерцающих в сумерках. Подойдя к своей матери и проверив, что она дышит, я немного успокоился. Почему моя мать? Ну, тут все просто, похоже, что приняв память Дэйчи, я также принял в себя его чувства. Теперь я испытывал к своей маме Каори истинные теплые чувства. Каори была очень красива: правильные черты лица, красивое спортивное телосложение, да и Дэйчи считал маму самой красивой на свете, и я с ним был согласен, она прекрасна. Я слился с Дэйчи, теперь я уже не тот вояка, каким был в прошлом, чувства и желания мальчика стали моими, больше невозможно разграничить меня и Дэйчи. Мы - одно целое.

Очень быстро приехала скорая, но полицейские приехали раньше. Каори уже очнулась и объяснила полицейским, что когда она возвращалась домой с сыном, кто-то напал на неё сзади и ударил по голове. От удара она потеряла сознание и очнулась незадолго до приезда полицейских, от визга ползающего по земле мужчины. Спустя пару минут, приехала машина скорой помощи и нас с мамой увезли в больницу.

Пока мы ехали до больницы, Каори нашла в сумочке, которую нашли не далеко от того места где она лежала без чувств, телефон и позвонила моему отцу. Ей не ответили и, печально вздохнув, Каори позвонила своему отцу и матери мужа.

Не прошло и часа, а нас уже обследовали, оказали помощь и выделили отдельную палату. Полицейские потребовали объяснения у Каори и выслушали мой сбивчивый рассказ о том, что произошло. Несмотря на абсолютно незнакомый язык, я мог разговаривать, похоже, что память Дэйчи помогала мне, ну, насколько он умел структурировать слова в предложения. Да, для меня было шоком - понять, что я не просто ребёнок, а малыш, и, как сказала Каори, мне четыре с половиной года. Шок от услышанного был настолько силён, что полицейские, увидев моё состояние, тихо ушли, больше не став нас беспокоить, а Каори начала успокаивать меня, ласково говоря, какой я сильный и храбрый.

В этот момент к нам в палату зашел седой, умудренный годами, пожилой мужчина в кимоно. В руках у него была металлическая трость, сам же он был огромен: широченные плечи и мускулистые руки, по сравнению со всеми, кого я видел в больнице и парке, он был великаном. Но не рост пугал, а его лицо: чуть смуглая кожа, пронзительные голубые глаза и длинный шрам, который тянулся от подбородка через глаз и бровь и терялся где-то в волосах. Он выглядел пугающе, я бы даже сказал, устрашающе. И это мой дед, ох, чую я, не зря Дэйчи его побаивался. Отец моей мамы, Изама был тихим человеком, но как говорится, злить его не стоит, опасно для окружающих, а именно – грозит сломанными конечностями и выбитыми зубами, так, по крайней мере, говорила старшая сестра Дэйчи.

─ Каори, я уже пообщался с полицейскими и знаю всё в общих чертах. ─ Голос великана был спокоен и на удивление приятным. ─ Он, точно не успел ничего сделать? Ты могла ничего не сказать полицейским, но мне-то, своему родному отцу можешь довериться, мне нужно это знать, для меня это важно. ─ Он посмотрел на маму такими глазами, которым невозможно было соврать, это были глаза любящего отца.

─ Отец, он не успел, его остановил Дэйчи. Если не веришь, я могу попросить выдать справку с подтверждением, меня обследовали полностью. ─ Уверенно и четко, как на докладе, ответила она.

Изама облегчённо шумно выдохнул, подошёл и крепко обнял маму ─ Спасибо, дочка ─ после подошел, сел около меня на кровать и одобряюще, с доброй улыбкой, похлопал меня по спине.

─ Молодец, Дэйчи, настоящим воином вырастешь, будешь защитником семьи и рода Шосе ─ его голос с одобряющего изменился, на гневно-угрожающий. ─ В отличие от матери, обладающей силой, ты уже защитил свою семью. – Затем он обратился к маме, - Пока ты, Каори, валялась под кустом, побежденная пустым!

─ В тот день, после свадьбы, когда ты отказалась от тренировок и заявила, что будешь использовать дарованную богами тебе силу только во благо и никогда во вред, именно тогда ты поставила свою семью под удар. Твой муж пустой, кто будет защищать твою семью?! ─Изама был в гневе. ─ Или, может ты думаешь, тот урод пощадил бы тебя? О нет, он бы сделал всё что хотел, на глазах твоего сына, а потом убил бы его. И ты бы не знала об этом, находясь без сознания, а потом он придушил бы и тебя! Вот что значит твой отказ для тебя и твоей семьи! ─ Великан прикрыл глаза и глубоко дышал, пытаясь успокоится.

─ Я уже смирился с тем, что мне некому передавать главенство родом Шосе, ты женщина и к тому же, слаба духом. ─ Изама посмотрел на Каори, у которой катились слезы, но она каждый удар принимала молча, зная, что всё заслуженно. ─ Но я не позволю, чтобы из-за твоей слабости были под угрозой мои внуки! Я решил, вне зависимости от твоего желания ты будешь тренироваться каждые два дня, и не просто вредить, а убивать! Ты меня поняла, Каори?! ─ Он ожидающе смотрел на дочь.

Каори встала с постели и в больничном халате и уважительно поклонилась, сказав:

─ Вы правы, глава Изама, я должна стать сильней, чтобы подобного не произошло вновь.

Но тут зашел полицейский в форме, бесцеремонно открыв дверь и не постучав. Был он очень невысокого роста и очень толстым, его двойной подбородок был покрыт потом, который он поспешно вытер розовым платочком.

─ Госпожа Каори Шосе, я пришел вам сообщить, что мы не будем задерживать Ичиро Кохе по вашему обвинению в нападение с целью попытки изнасилования. Нет ни доказательств, ни орудия, ни свидетелей, так же ваш сын слишком мал и не может рассматриваться как свидетель в силу своего малого возраста. ─ Проговорив это, полицейский опять вспотел, утерся розовым платочком и продолжил. ─ Господин Ичиро утверждает, что он нашел вас без сознания и кинулся помогать, а именно вы его так унизительно и сильно его ранили с помощью своей силы. А так как он не обладает силой, то не смог от вас защитится. Мы вынуждены арестовать вас до окончания разбирательства. ─ Отрапортовал полицейский и, увидев, как это ошарашило Каори, радостно улыбнулся.

Ох, зря он явился в палату без танка, ну или хотя бы взвода ОМОН, - подумал я. И оказался прав. Молниеносными движениями дедушка Изама сблизился с полицейским и одной рукой оторвал его от пола. ─ Этаж, палата? Он же в этой больнице? ─ ласково поинтересовался мой дедушка.

─ Вы не имеете право, я при исполнении ─ Дедушка, не дослушав, слегка сжал пальцы. Полицейский как-то обреченно взвизгнул и начал торопливо говорить ─ Третий этаж, пятнадцатая палата, левое крыло, но он под охраной, вас не пропустят. ─ Изама разжал пальцы, полицейский рухнул кульком на пол и, мне кажется, начал пованивать. Дедушка не стал открывать дверь, ну конечно, зачем, это ж мой дедушка. Он её просто выбил, даже не заметив, как она от удара ногой вылетела в коридор, ушел, и кажется, я догадываюсь, куда и зачем. Из-за двери выглянула немолодая, но эффектная дама в голубом платье с малинового цвета дамской сумочкой на плече, и как подсказала память Дэйчи, это мама моего отца, экстравагантная бабушка Этсуко. Она подошла к сидящему на заднице полицейскому.

─ А ну, скрылся с глаз моих, нечисть. ─ Полицейский уже было открыл рот, но с руки бабушки Этсуко сорвалась небольшая молния и ударила в пол рядом с полицейским. Бабушка улыбнулась и добавила ─ Быстро! ─ как таракан на четвереньках, полицейский улепетывал из палаты, я такой прыти от него не ожидал, но не это главное, главное - молния!

─ Ну что, милые мои, я приехала вас забрать к себе в гости, и да, Каори, о Ичиро не беспокойся, я связалась с его отцом, главой клана Кохе и сообщила, что Ичиро скоро должна сбить машина. Если мы не решим этот вопрос по-мирному, его всё равно после такого поворота событий собьёт грузовик марки Изама и еще кого-нибудь из семейства заодно. ─ Обворожительно улыбнулась Этсуко.

─ Ну, что сидим, машина ждет, быстрей давайте, нечего здесь задерживаться. ─ Подгоняла нас она и мы, в больничных халатах, выданных взамен нашей одежды, пошли на выход из больницы.

В коридоре было весело: кто-то кричал, люди бегали табунами, а здание подрагивало. Раздавались громкие удары, как будто рушились бетонные перегородки, но мы без проблем вышли наружу и сели в подъехавшую машину.

И тут я задумался: безумное начало новой жизни, сумасшедшие родственники и странный новый мир. Что-то мне подсказывает, что меня ждет веселая и немного безумная жизнь.

Глава 2.

В гостях хорошо, а дома лучше. В обед мы уехали из загородного дома клана Райдзин, в котором состояла бабушка Этсуко. Бабушка не желала нас отпускать, всё пыталась нас уговорить остаться на ночь, но всё было бесполезно: Каори рвалась домой к дочери и мужу, которые наверняка ждут нас с нетерпением. Ехали мы около часа, который я потратил на вопросы маме о мире, в который попал:

─ Мама, а вот бабушка там, в больнице, молнией испугала полицейского. Как она это сделала? ─ на мой вопрос Каори обрадовалась, ведь вчера, когда приехали, мы поругались. Решила, блин, меня помыть, а я и сам могу! Тоже мне, нашла беспомощного. Но видно, её это сильно обидело, мама и так после всего случившегося себя винила, а тут еще я со своими «хотелками». Хорошо еще, что она ничего не заподозрила, списав изменение поведения на сильный стресс, который я пережил.

─Дэйчи, она - владеющая энергией молнии, так может любой, кто несёт в себе частичку силы стихий или природы. Кроме молнии есть еще множество разновидностей силы. ─ Замечательный ответ, порождающий еще кучу вопросов. Одно понятно - в этом мире есть магия или какие-то силы, и это значит, что данная реальность может существенно отличаться от той, что была в моей прошлой жизни. Ну вот почему в памяти Дэйчи так мало полезной информации? Он помнит только как бегал, смеясь, за парящими предметами и всё. Да, он знал, что есть силы, которыми могут воспользоваться владеющие, но для него это было обыденностью и не вызывало особого интереса, а вот я очень заинтересовался этим.

Так мы и доехали до дома, я задавал вопросы, стараясь косить под ребенка, а Каори отвечала. Позже на основании этих ответов попробую подвести итог, но информации пока мало. Живу я в империи Кэтско, одной из шести сильнейших империй на этой планете, которая называется так же, как и в моей прошлой жизни - Земля. Обладающих силой не много, где-то один человек на тысячу. И то нет гарантии, что это стоящий Обладающий, так как много тех, что практически не отличаются от пустых. Пустые же, это те люди, что не обладают силой, и дети от которых очень редко становятся обладающими. Здесь как с генетикой, есть предрасположенность - жди проявление силы. Нет родственников в твоей наследственности владеющих силой? Значит, не будет у тебя силы, ты пустой. По всей планете есть разделение на пустых, коих большинство, и на владеющих. Пустые находятся на низшей ступени - они долгое время были рабами, не имея ни каких прав. Но прогресс не остановить, и в некоторых странах отменили рабство, дав пустым урезанные, по сравнению с владеющими права и свободы. Произошло такое изменение из-за того, что труд пустого как раба был очень низкого качества. Немаловажной деталью было и то, что у владеющих иногда рождались пустые. Но в принципе после отмены рабства ничего не изменилось, главенствовали владеющие, и почти все предприятия и земли принадлежали тоже им. В тех странах, где было отменено рабство, резко увеличилась производительность труда. Пустым было разрешено иметь имущество и недвижимость, и бывшие рабы ринулись зарабатывать на свое жилище или на свой небольшой бизнес, тем самым обогащая владеющих силой. Сейчас Рабство отменено далеко не во всех странах и на данный момент в трех великих империях его так до сих пор и не упразднили.

Как я понял кланы и рода — это объедение обладающих по родственным связям, пустым там не место. Их не изгоняют, но после совершеннолетия им запрещено появляться в домах клана. Конечно, есть исключение - если у пустого появится ребенок-владеющий или жена-владеющая, то ему будет разрешено вернуться в клан. И зная, что мой отец пустой, а мать – владеющая, я начал что-то подозревать. И еще кое-что интересное: смотря из окна, я понял, что страна азиатская, во всяком случае, похожа. Мы даже проехали рядом с парочкой зданий, очень похожих на буддийские монастыри, какие строят в Японии. Видно, техническое развитие мира точно не отстает от нашего и очень похоже - это видно по сверкающим стеклам небоскребов, телефонам и одежде. Да что там говорить, я даже интуитивно понял, как переключает наш водитель коробку передач. Через час мы подъехали к небольшому особняку в японском стиле с двухметровым забором.

Нас встречали отец и сестра, и как только я вышел из машины, ко мне подбежала Эйко, сестра, она обняла меня и начала целовать в щеки. И всё бы ничего, но на каждое касание её губ било меня электричеством. Не сильно, но удовольствия мало. Хмурый папа отдернул от меня Эйко, отчитав, что она должна контролировать себя и не делать больно брату. Подозрения о том, почему мать выбрала отца улетучились - Акио был красавцем: высокий и широкоплечий, с правильными чертами лица. Я уверен, он был еще тем сердцеедом в свое время, да и сейчас был очень привлекательным как мужчина. Эйко даже в своем малом возрасте была очень мила, все в семье были достаточно хороши внешностью. Да даже я, вчера рассматривая себя в зеркало не мог не отметить того факта, что выгляжу кавайно. Потом была ода моему героизму от отца, в это время Каори была темнее тучи, ей это не нравилось. Пройдя в дом, который опять напоминал японский, я все больше убеждался, что попал в альтернативную Японию. До вечера меня оставили одного в комнате с игрушками и телевизором, Эйко увезла привезшая нас машина, на обучение к бабушке Этсуко. Сестренка владеющая, да еще и подающая надежды, возможная повелительница молний. У клана Райдзин, в котором состоит Этсуко, изображение молнии является частью герба клана, и нетрудно догадаться по вчерашнему разговору дедушки Изама, что клан Райдзин с радостью примет нашу семью, так как наша семья имеет родственные связи с кланом по линии отца, ну и, конечно, из-за Эйко.

Игрушки мне неинтересны, а вот телевизор должен утолить мой информационный голод, ведь читать я не умею. Пока не умею. После трех часов хаотичного бегания по каналам я понял, что попал в дурдом. Первое, на что я наткнулся - репортаж журналиста о буйстве неизвестного владеющего, который избил до полусмерти некого Ичиро Кохе, но к счастью находящийся рядом по, естественно, счастливой случайности, усиленный отряд местного спецназа смог становить смертоубийство, но они не смогли задержать буйного и даже описать его затрудняются. Н-да, дедушка неплохо повеселился, - пришла мысль при просмотре кадров разрушенных коридоров и палат больницы. Успокаивает только то, что никто из персонала или пациентов не пострадал. Остальное же просмотренное не очень помогло в плане понимания мира, но могу совершенно точно сказать, что техническое развитие наших миров почти на одном уровне, ну, может, этот немного опережает. Я видел, как один из владеющих огнем летал, не очень высоко и быстро, он управлял огнем и использовал подъемную силу огня для полета. Напрягало, что это показывалось на детском канале, как же тогда владеющие используют свои силы в бою и на что похожа их армия? Пока это было мне непонятно. Сперва я подумал, что это спецэффекты, но когда он представился военнослужащим, которые проходят обучение в военном образовательном учреждении, весь скепсис испарился.

Ужин прошел без эксцессов, ужинали втроём, сидя на полу у низенького столика и ели палочками, Каори наконец-то продемонстрировала мне свою силу, даже не подозревая об этом. Ну конечно, для неё не было ничего сверхъестественного, она просто пыталась скормить самые вкусные кусочки мне, или утереть капельку, которую я из-за своих ручек уронил на стол или на себя, но вот я был крайне удивлен. Она управляла предметами, поднимала их в воздух, даже палочки вылетали из её рук, хватали какой-нибудь кусочек из большого общего блюда и подносили этот кусочек мне. В первый раз я испугался, я почему-то подумал, что эта палочка выбьет мне глаз. Мой испуг Каори видать восприняла как неприязнь к ней, так что свое внимание она весь ужин сосредоточила на мне в попытке как-то своим вниманием убрать неприязнь, которая, по её мнению, возникла между нами. Так что я имел возможность увидеть, как предметы, повинуясь воли моей матери, летали по столу, как передвигались тарелки. Я следил за этим проявлением силы не отрываясь, а когда блюдо и другая посуда улетели на кухню, а это около десятка предметов одновременно, я был в шоке! Да, в бою такая способность будет огромной опасностью для противника.

Как только меня уложили спать, в доме поднялась буря, родители ругались, из-за тонких стен я неплохо их слышал. Отец категорически был против того, чтобы Каори тренировалась под руководством Изама, так же он предложил официально перейти в клан его отца и матери, ведь тогда будет гарантирована безопасность детей и их самих. По его мнению, роду Шосе пора затухнуть, у него нет будущего. О, зря он это сказал, Каори только на вид казалась мирной девушкой, её крики о том, что ей надо стать сильней, ведь её начал презирать собственный сын, а также после слов Акио она сделает все от неё зависящие, чтобы род не потух, прогрохотали на весь дом. После этих слов установилась тишина и я, недолго поворочавшись, уснул.

Куда идём мы с пятачком?

Большой-большой секрет.

И не расскажем мы о нём,

О нет, о нет, о нет.

Шучу, конечно, утром пришел слегка побитый, с фингалом под глазом, который замаскировал солнцезащитными очками дедушка Изама и повёл меня в детский сад. Мама собрала мне мой маленький рюкзачок, куда положила обед в контейнере и палочки для еды. По воспоминаниям Дэйчи его не любили дети в группе и при попустительстве няни и воспитательницы, частенько издевались и били. Ну, ничего, посмотрим на этих бандитов и попробуем проучить. Я сейчас в не том состоянии чтоб терпеть чьи-либо нападки. Новое тело и новая жизнь не укладывались в моей голове, и был стресс, который мог только раскрыть меня, а никак не помочь в адаптации к новой жизни, раскрыв то, что я не Дэйчи Шосе, а иной человек.

Пока мы шли, прохожие шарахались от деда, когда его узнавали, и даже очки не помогали, ведь он опять выделялся ото всех в своем сером кимоно. Создавалось впечатление, что дед как звезда, очень популярен, но не привлекает толпы людей своей известностью, а наоборот распугивает, но тут пока не понятна причина, память Дэйчи не давала ответов на такой производимый дедом эффект на людей. Быстро сдав меня воспитательнице, дед смылся по делам, сказав, что постарается забрать меня пораньше, как только он освободится.

Зайдя в небольшой зал, в котором играли дети, я быстро привлек к себе внимание, банда детей взяла меня в кольцо, и самый рослый мальчик вынес мне приговор:

─ Привет, Дэйчи, мы решили, что будем играть в наказание и порабощение злого чудовища защитниками добра и справедливости - повелителями сил. Чудовищем сегодня будешь ты, выбирай, кем будешь.

─ Я буду Бэтменом - сказал я, помня, что эта игра - банальное избиение, чудовищем делают тех, кого посчитали сделать изгоем, ну, сейчас посмотрим, кто выйдет победителем.

─ А кто это? ─ в глазах детей вспыхнул интерес.

─ Это человек-летучая мышь ─ после моего ответа интерес к новому у них затух, а вот предвкушение моего избиения только возросло.

─ Ну, понятно, что еще мог придумать пустоголовый Дэйчи, бей чудовище! ─ не став ждать, я ударил его первым, пустив первую кровь ударом в нос своим кулачком.

И началось великое противостояние Бэтмена и сил добра, их было много, и силы были не равны, меня кусали, пытались обездвижить, кидались предметами и даже разок пытались затоптать, но уж коли я назвался Бэтменом, то кроме победы ничего не остается. Я вертелся и бил как взрослый, поняв, что миндальничать со мной никто не собирается. И вот силы добра дрогнули, призвав высшие силы, пытались победить меня, но Бэтмен все равно победил. Как итог: десять избитых детей, хромающая няня и светящая фонарем под глазом воспитательница. Я тоже понес потери - множество укусов, ссадин на теле, несколько синяков на лице, все тело болело. Но как же было хорошо на душе, когда директор уводил меня в свой кабинет. Услышав мои слова о том, что Бэтмен еще вернется, вздрогнули от страха все, включая няню и воспитательницу. И правильно, Бэтмен должен внушать в сердца противников ужас и страх. Да, я понимаю, что переборщил, но избиение и издевательства терпеть я не намерен. С директором мы забрали мой рюкзачок, и он отвел меня в свой кабинет, где оставил меня в одиночестве, попросив ничего не трогать. Я и не хотел шариться по вещам, но в его кабинете вдруг учуял запах того, что жаждал с момента попадания в это тело и начал проводить планомерный обыск кабинета. В моих руках оказалась пачка сигарет и металлическая, вытянутой формы зажигалка, которая одновременно была перочинным ножичком. К сожалению, в пачке была только одна сигарета, все найденное я спрятал в рюкзачок. Дело в том, что с момента моего осознания в этом мире на меня свалилось столько всего, что неудивительно, что под влиянием стресса мне хотелось выговорится и закурить. Выговорится было нельзя, неизвестно, что со мной сделают, узнав, что я не Дэйчи. Так что неплохо было бы скурить сигарету как в прошлой жизни и немного успокоиться.

Но всему свое время, я достал контейнер из рюкзачка, поел, что приготовила мне Каори, даже еда была нова для меня и жутко непривычна на вкус, сел в кресло и не заметил, как задремал. Проснулся я от того, что в кабинет зашли директор и Изама. За ними семенила, освещая себе путь фингалом, воспитательница.

─ Господин Изама Шосе ─ начал директор, мужчина преклонных лет. ─ Это возмутительно, ваш внук не воспитан, а также опасен. Он избил всех детей в группе и даже няню и воспитательницу, результат его побоев вы можете увидеть на её лице. А на все вопросы, зачем он это сделал, отвечает: потому что я Бэтмен!

─ Я как глава нашего детского сада, запрещаю вашему внуку посещать детский сад в течение десяти дней, а также прошу возместить пострадавшей воспитательнице ущерб. Из-за Дэйчи ей придется вынужденно брать отпуск на несколько дней, пока следы побоев не исчезнут, ─ озвучил приговор директор и выжидающе смотрел на седого великана Изаму.

Так как в кабинете были задернуты шторы, и было темновато, дед снял свои очки и начал внимательно осматривать синяк под глазом воспитательницы. От воспитательницы очки уже не скрывали, что у деда тоже фингал, как и у нее, и она испугано спросила:

─ Он вас тоже избивает? ─ этот вопрос застал Изаму врасплох, и поняв, почему она сделала такой вывод, он громогласно рассмеялся, а когда он увидел недоумение на лицах работников детского сада, его смех усилился.

─ Ну и внук у меня, растёт, будущий воин, вне зависимости будет у него сила или нет, но вот пока что сил у него на то чтоб меня побить - недостаточно ─ посмеявшись, он быстро уладил с работниками детского сада все проблемы. Когда мы вышли из детского сада, нас ожидал военный джип с водителем в военной форме. Такую форму я видел в телевизоре, в видео из репортажа, на котором показывали, что такую же форму носили специальная группа, которая противостояла буйному в больнице.

За полчаса мы добрались до военной базы, нам преждевременно открыли ворота, только увидев, что в машине, приближающейся к ним, сидит Изама. Заехав внутрь базы, я крутил головой так, что думал, что она отвалится. Чего здесь только не было: танки, вертолеты, самолеты, зенитки. И это все только то, что я видел. Хочу к ним в ангары в хранилища оружия, ну хоть на полчасика!

Пока я рассматривал технику, дед успел переодеться в форму, и выглядел он в своей черной форме впечатляюще. Черный берет на седой голове придавал виду Изамы еще более грозный вид. Взяв меня за руку, он повел меня к маме, которая, как сообщил дед, тренировалась неподалёку.

Тренировочная площадка представляла собой заасфальтированный круг диаметром около ста метров. Мама, в такой же форме как у деда черного цвета, билась с пятерыми здоровенными амбалами, которые были намного больше Каори. Они пытались ударить её короткими дубинками, но она не подставлялась, крутясь и уклоняясь от их ударов, и иногда сама пыталась контратаковать. Но тут один из амбалов за спиной Каори выхватил из кобуры пистолет и направил на неё.

─ Мама! ─ я не выдержал и уже внутренне приготовился к тому, что мою маму сейчас пристрелят.

Каори обернулась одновременно со звуком выстрела, и по тому, как сзади нее скрючился амбал, я понял - она смогла изменить траекторию пули. Это не укладывалось в моей голове.

─ Закончить бой! ─ заорал Изама, и ему повиновались все на тренировочной площадке. Убрав оружие и поблагодарив соперников уважительными поклонами, люди начали расходиться по своим делам. Дед объяснил, что пули ненастоящие и не вредят при попадании. Как я понял, пули резиновые. Каори, увидев меня, подбежала и начала осматривать мои ссадины, ну а гордый своим внуком дед начал объяснять в красках, как я получил свои боевые раны. Каори тоже могла похвастать полученными синяками и разбитой губой. Тренировку решили прервать, и мы с мамой вдвоём, вызвав такси, поехали домой.

Собравшись вместе втроем на ужин, никакой беседы между родителями не произошло. Только злые взгляды отца на Каори предвещали, что как только я пойду спать, начнется очередной скандал.

Дождавшись, пока утихнут обвинения в сторону Каори о том, что она плохая мать и только в клане они будут жить счастливо, я пошел исполнять свое желание, что под постоянным присмотром сделать было невозможно. В общем, я решил сходить покурить. Да, знаю, что телу это не надо и вообще - курить вредно, но мне нужно было это как никогда. Я пробирался на улицу как разведчик в стане врага. Прислушиваясь к каждому шороху, я выбрался на открытую веранду, зажав в руках сигарету и зажигалку-нож. Не успев подкурить, я услышал подозрительный звук. Сосредоточив свои глаза в сторону источника звука, я увидел, как через забор перелезает человек, и я узнал этот звук. Именно такой звук производят пулеметные ленты в коробе при переноске. В прошлой жизни я не раз таскал пулемёт и звук бряцающих патронов ленте узнаю из тысячи подобных звуков, и этот человек явно перелезает через забор не для того чтобы попить чаю. Проклятье, мне нет и пяти лет, как спасти свою семью, что делать?!

Глава 3

Когда не знаешь, что делать,

доверься своему внутреннему голосу,

возможно, он сможет тебе помочь.

Я не знал, что делать. Надо было предупредить мать, но нет гарантий, что пулеметчик не начнет обстрел раньше, чем я доберусь до её комнаты, на отца не стоит и рассчитывать, от меня будет больше пользы, чем от него. Я выбрал самый опасный для себя, но в тоже время гарантированный вариант поднятие тревоги.

─ Нападение! Мама, нас сейчас убьют! ─ прокричав, я метнулся вглубь двора, пытаясь петлять, молясь, чтобы у пулеметчика не было прибора ночного виденья или его аналога. Спрыгнувший с забора произвел короткую очередь в мою сторону, ориентируясь на слух. Из-за выброса адреналина в кровь казалось, что время тянется, но все происходило мгновенно. Разнеся дверь вместе с куском стены, появилась Каори в белой юкате, которая прекрасно демаскировала её, пулеметчик мгновенно перевел плотный огонь на неё, по траектории трассёров, которую было прекрасно видно в темноте, следовало то, что маме очень непросто отклонять пули при такой плотности огня. Слишком уж близко они пролетали от её юкаты, но пока что она справлялась, но не могла хоть как-то контратаковать противника. Она просто замерла на месте и сосредоточилась на отклонение пуль, которые летели в нее. Нельзя было ждать, когда кончатся патроны в ленте пулемёта, или когда Каори сделает ошибку и не сможет отклонить хоть одну пулю, для нее это равносильно смерти, ведь она потеряет концентрацию, и остальные пули легко вонзятся в тело моей матери. Пытаясь быть менее заметным, я кинулся к пулеметчику, сжимая зажигалку, в которой вмонтирован миниатюрный ножичек на манер складного ножа, который я разложил, только бы его отвлечь на секунду, а там уж все карты в руки Каори. Сблизившись, я изо всех сил, что были в моем тщедушном теле, двумя руками вонзил острие миниатюрного ножа в незащищённое бронежилетом бедро пулеметчика, я добился своего, от неожиданности он увел красный от выстрелов ствол пулемета вверх. Каори не теряла времени, и в грудь пулеметчика вонзился камень размером с голову ребенка, не помог надетый на него бронежилет. Когда я отскочил от противника, ему уже оторвало летящими камнями обе ноги, и он лежал, не подавая признаков жизни. Каори подбежала ко мне, и только убедившись, что я цел, подошла к обезображенному трупу и сняла защитную маску со сферическим шлемом. Ну, снова здравствуйте, Ичиро Кохе, ну вот ничего нельзя доверить родственничкам, а говорили: «забудьте о нем», не захотел он так просто забываться, был уродом, а ушел красиво, почти как я, только причины у него были иными, и цвет их был черным, как и его душонка.

Полиция приехала очень быстро, всё время до их приезда Каори прижимала меня к груди и оглядывалась по сторонам в поисках возможных помощников Ичиро, а над нашими головами тучей крутились камни, готовые поразить цель в любой миг. И только когда зашли полицейские и проверили дом на наличие других возможных нарушителей, вышел папаша, и был он грозен, наорал на полицейских, начал брюзжать, что нам надо вступить в клан Райдзин, что проблем не будет, а детям в нём прекрасно будет находиться, и они ни в чем не будут нуждаться. Заткнулся он только тогда, когда ему задал вопрос один из полицейских: «а что вы делали, когда ваших родных убивали?» Полиция и скорая прибывали постоянно, что неудивительно, многих жителей переполошил пулемет. Когда мы дали показания полицейским, нас попросили побыть в доме, а они продолжили собирать разбросанные по двору и саду улики, мы сели пить чай, приперлась бабушка Этсуко, пораспрашивав нас и повздыхав, она, как и Акио начала уговаривать Каори вступить в её клан:

─ Пойми, Каори, то, что ты смогла защитить семью - просто случайность, ты своим упорством обрекаешь своих детей на беды, род Шосе угас, и ты не сможешь его возродить. − Говорила Этсуко, старалась убедить её бросить клан. Я же молчал, мне почему-то не нравилась идея переходить в клан из рода Шосе, Изаму мне было жалко, да и все еще не потеряно для рода.

Акио видя поддержку в лице своей матери распушил свой хвост, выпятил грудь и постарался принять грозный вид:

─ Эйко - владеющая молнией и ей нужно лучшее обучение, в клане лучшие из лучших из владеющих молнией, если ты не желаешь лучшего для своей дочери, то я подаю на развод и заберу у тебя Эйко в любом случае.

─ А Дэйчи вам не нужен? Видать, так сильно уверовали в то, что он обязательно будет, как и его отец пустым? Запудрили голову Эйко, я уверен, что на данный момент по твоему указанию, Этсуко, внучке промывают голову, - незаметно появился как будто постаревший Изама. ─ И главное - я еще не мертв, чтоб хоронить род Шосе, дочка, а ты решайся, держать и умолять остаться не буду, ты недостойна принять ношу главы рода, так что когда я помру, род Шосе затухнет, скорей всего.

Установилась гробовая тишина, все не могли поверить, что Изама мог такое сказать и предоставить свое одобрение любому решению Каори. Но мама долго и не думала, улыбнулась и произнесла:

─ Род Шосе нуждается во мне, я всё сделаю, чтобы он не затух, а также я не верю, что мой сын обязательно будет пустым и мне без разницы, будет в нем сила или нет.

─ Зря не веришь, - встав и слегка толкнув меня, освобождая себе проход добавила Этсуко ─ Эйко заявит, что её мама странно себя ведет и ей кажется, что она не здорова на голову, и желает остаться с отцом, так что опекуном её станет Акио,─ когда Этсуко и Акио вышли из дома, маму обнял дед Изама и успокаивающе погладил её по волосам, а она беззвучно плакала. На меня тоже накатило, чувства били через край, адреналиновый откат после боя сказался на мне, я подошел и обнял деда с матерью. Да и, как я подозреваю часть Дэйчи выла от того, что я оказался не нужен своему отцу.

Мы временно переехали к деду, у него оказался просто дворец, по сравнению с нашим небольшим домиком. Помывшись, переодевшись и поев, дед распределил нас, маму на женскую половину дома, а меня - на мужскую, заверив маму, что он проследит за мной и будет со мной в одной комнате всё время, пока она отдыхает. Мы вместе пошли в мужскую половину. Но на полпути он предложил мне попить чаю, и так как я еще не успокоился после бурной ночи, я согласился. Мы зашли в комнату, где стояла горелка и чашки с чайничком, все было приготовлено для разговора, меня это очень насторожило. Усевшись и разлив уже подогретый чай, Изама посмотрел на меня сверлящим взглядом. Он выложил сигарету и зажигалку, но не ту что была ночью, а другую, но очень похожую также с встроенным перочинным ножиком:

─ Можешь закурить, разговор будет не из легких, и прошу, не надо говорить, что ты мой внук, нападать тоже бессмысленно. ─ Он молниеносно достал пистолет-пулемет, очень похожий на узи, с глушителем, и навёл его на меня, ─ Я всё никак не мог понять, как и откуда там, в парке, мог прийти на ум ребенка такой способ защиты Каори. Ну а сегодняшняя ночь только подтвердила мои подозрения, так разумно и быстро действовать можно только под руководством острого ума, у которого не мало опыта, да и такая стрессовая ситуация с неожиданным нападением противника ему не впервой. Всё сложилось в единую картину, когда я, приложив все свои связи, забрал сигарету и уничтожил ту зажигалку. Кто ты и как попал в тело моего внука?

Взяв сигарету и зажигалку, я подкурил, начал я курить не в затяг. Ну не предназначены легкие ребенка для курения в затяг, при всей опасности ситуации я наслаждался сигаретой. Посмотрев на хмурого Изаму, я улыбнулся; терять мне нечего.

─ Да, всё так, я попал в тело твоего внука в тот вечер в парке, после того как Ичиро ударил Дэйчи, и да, я помню всё, что помнил он, а также я помню свою прошлую жизнь, вплоть до самой своей смерти ─ я наконец затянулся, подавив кашель. ─ Как попал в тело твоего внука, для меня самого загадка.

─ И даже не будешь пытаться выкрутиться, врать? Я же просто убью тебя, ты демон, занявший место моего внука! ─ воскликнул Изама, не сводя с меня прицельной мушки пистолета-пулемёта.

─ Не кричи, Каори разбудишь. Я вот даже не представляю, как ты оправдаешься перед ней за моё исчезновение, да она просто не выдержит, слишком много упало на её плечи в последние время, ─ я опять с наслаждением затянулся. ─ Но вот лично мне без разницы, убьёшь ты меня, или нет, я не знаю, как попал в тело Дэйчи, а самое забавное - я испытываю его чувства к тебе, матери, сестре, да я даже чувствую ненависть к отцу за предательство, я оказался ему не нужен!

Изама положил оружие на стол, подлил в чашку чая и вытащил не распечатанную пачку сигарет, кинув её на стол, махнув в мою сторону рукой, мол, «угощайся». Не буду врать, что в тот момент я не думал, как перехватить пистолет пулемёт и прикончить деда, но вот грызло меня сомнение, что я не смогу это сделать, не потому что не смогу завладеть оружием, а потому что не смогу убить деда. У меня просто не поднимется рука на того, кто играл со мной, пел мне колыбельные перед сном, когда родители оставляли меня у него на выходные, я все больше воспоминания Дэйчи воспринимал как свои, да и чувства Дэйчи стали моими чувствами, в том числе чувства к его близким. А Дэйчи любил деда, и каждый раз радовался его приходу, немного побаивался, но это не мешало его любить. Мои размышления прервал мой совершенно точно МОЙ дед Изама.

─ В роде Шосе есть незыблемое правило, глава рода обязан знать все тайны членов рода. ─ Изама посмотрел на меня ─ Я, пока, не буду лишать тебя жизни, ты не сделал ничего во вред моей семьи, а даже защищал её, потому я дам тебе шанс. Но не радуйся, я буду следить за каждым твоим действием, и если я решу, что твое существование может навредить моим близким, я непременно убью тебя. В истории рода был похожий случай, и я всегда думал, что глава тогда принял мудрое решение, твоя история должна остаться тайной для Каори. ─ дед Изама встал, оставив на столе оружие, и подошел к двери.

─ Смой в душе запах сигарет и в дальнейшем, если захочешь курить - ищи меня, никогда не храни у себя сигареты, у Каори прекрасное обоняние. Если бы я знал, как вернуть Дэйчи, если бы. ─ С грустью и какой-то обреченностью в голосе сказал он, закрывая за собой дверь и оставляя меня одного наедине с оружием.

Я скурил еще сигарету, допил чай и ушел мыться, оставив на столе автомат и пачку сигарет, забрав только зажигалку с встроенным ножичком. Я принял решение, буду играть по правилам деда. У меня есть семья, и я должен стать достойным членом этой семьи или иначе - смерть.

Дни летели, складываясь в недели, мы с Каори вернулись в свой дом, который отремонтировали, она уволилась с работы и решила стать оружейником. Оказывается, еще до свадьбы с Акио она была подающим надежды оружейником, а так же, как сообщил мне Изама, несколько раз выигрывала первенство страны по боевому применению своей силы, занимала как минимум десятое место в юношеских первенствах по рукопашному бою. И я просто диву давался, как Акио смог завоевать сердце такой девушки, что она просто сломала себя и бросила всё то, чем она занималась, хоть и став высокооплачиваемым инженером в одной из компаний клана Райдзин, к которому принадлежит бабушка Этсуко. Работа не приносила ей радости, она просто соответствовала желанию мужа и Этсуко.

Про оружейников мне тоже объяснял дед, дело в том, что изготовленное промышленностью оружие не обладало особенностями того оружия, что изготовлено мастерами, наделенными силой. Проникающие и износостойкие качества, например, мечей, делали изделия оружейников просто на уровень выше и желаннее для воинов. Огнестрельное оружие для спецотрядов, которыми командовал дед Изама, делали исключительно оружейники, так как выстрелы обладали повышенной точностью и пробивной силой. Отклонить такие выстрелы, как сделала Каори при нападении пулемётчика, намного сложнее, а вот изделия заводов просто не выдерживали усиленных патронов, просто разваливаясь даже при том, что в изготовлении использовались лучшие материалы и самые последние технологии. Оружие, изготовленное на заводах, в основном предназначалось для уничтожения пустых, и вооружались таким оружием преимущественно сами пустые, так как защитится каким-нибудь щитом из своей силы от таких выстрелов или отклонить их может любой слабенький владеющий. Оружейниками могли стать владеющие не всех стихий, и каждое оружие, изготовленное владеющим одной стихии, могло разительно отличатся от изделия, изготовленного оружейником другой стихии. Так как Каори была психокинетиком, она могла изменять в процессе изготовления саму структуру материала, из которого изготавливались изделия, да и форму она придавала деталям с помощью силы, из расплавленного металла.

Пока привозилось и устанавливалось оборудования для будущей мастерской, я не мог оценить изделия своей матери, да и у неё пока не было времени на это. Она готовилась к разводу, ездила на переговоры с кланом Райдзин, она не видела Акио, да и Эйко тоже. По разным предлогам. Ей говорили, что встреча невозможна и пытались доказать, что если она вступит в клан, то развод не потребуется. Каори не желала бросать свой род и отказывалась, также отказав предоставить дочери своё разрешение на вступление в клан Райдзин до достижении Эйко шестнадцати лет, что в империи означает наступление совершеннолетия. Дать право на вступление в клан, до достижения совершеннолетия мог и глава рода, но никому даже в голову не пришло обратиться к Изаме. В общем, было назначено судебное слушание, так как стороны не смогли договориться.

Также был забавный случай, когда меня хотели похитить, за день перед судебным заседанием. Меня как обычно, водил и забирал в детский сад Изама, но вот в один из таких вечеров в зал пришла счастливо улыбающаяся воспитательница и сообщила, что за мной пришел мой очаровательный дядя Акихико, и провела меня в раздевалку, где меня ожидал мой дядя. И да, Дэйчи в своей жизни видел его всего пару раз. Дядя был высокого роста с широкими плечами, в пижонском костюме.

─ Дэйчи, каким ты взрослым стал, ─ с улыбкой сказал Акихико, наблюдая, как я забираю рюкзачок и одежду, забрав её из своего шкафчика. ─ Бабушка так соскучилась по тебе, что попросила меня приехать за тобой и забрать в гости к нам, да и твоя сестренка будет рада тебя увидеть.

─ Мама и дед Изама разрешили вам меня забрать? ─ Я был совершенно спокоен, так как пока этот пижон говорил со мной, он стоял спиной к выходу, а вот там кровожадно улыбаясь, стоял Изама, жестами пытаясь объяснить мне, чтоб я дал ему повод на мордобой и маячил камерой телефона, показывая тем самым, что он записывает видео.

─ Конечно, Дэйчи, они разрешили, так что пойдем со мной, по пути мы заедем в магазин за игрушками и мороженым ─ пижон подошел и взял меня за руку.─ Ты же любишь мороженое?!

─ Никуда я с тобой не пойду! ─ я свободной рукой ударил его по яйцам, не очень сильно, но достаточно, судя по тому, как у пижона с лица исчезла улыбка и он опустил мою руку, достаточно.

─ Мелкий паршивец! ─ по рукам дяди пробежали крохотные молнии, но тут на его плечо упала рука Изамы и тот с обворожительной улыбкой сказал:

─ Акихико, а когда это я или Каори разрешила забрать Дэйчи? Суду будет очень интересно это узнать. ─ дядя, не сказав и слова вылетел из комнаты и через окно было видно как он садится в машину и поспешно удаляется. Выключив запись на телефоне, Изама обратился ко мне. ─ Надеюсь, эта запись будет полезна.

На следующий день заседание суда прошло без каких-либо неожиданностей. Оказывается, Каори прошла полную психическую экспертизу, в которой указывалось, что она абсолютно здорова. Продемонстрированное видео, снятое Изамой было расценено как попытка давления на род Шосе, и так как Эйко выразила желание жить с папой, - но она должна навещать Каори в обязательном порядке, - суд постановил, что я буду жить с Каори, и меня может навещать и забирать на несколько дней отец. Но это по его желанию, и не является обязанностью. А вот Акио обязан на два дня из шести увозить Эйко к матери, где она проведет два дня. Если он будет противиться или не исполнять решение суда, то решение будет пересмотрено и, возможно, будет изменено в пользу Каори. Глава коллегии судей строго посмотрел на Этсуко, из-за чего та вздрогнула. Судьи - это вообще отдельная тема, их лица больше подходили уголовникам, а не судьям, также каждый из них был главой сильного клана, их решение поддерживала не только империя, но и их частные армии. Разводы, в которых решается судьба детей наделённых силой рассматриваются не часто, но когда рассматривается, то оно решается только двенадцатью главами сильнейших кланов в империи и находится под особым контролем императорской семьи. Как потом наедине сказал Изама, такое решение можно считать победой, клан Райдзин применил все свои связи, чтобы решение было в их пользу.

Каори болезненно отнеслась к разлуке с дочерью, она заперлась в ново-отстроенной мастерской и всю ночь там творила. Когда мы с дедом утром пили чай, вся измазанная, сажей Каори продемонстрировала нам катану, лезвие которой отливало голубыми всполохами. Дед, взяв в руки меч, пару раз взмахнув и не сказав ни слова Каори, начал обзванивать знакомых и повез нас испытывать меч на танковый полигон. Пока мы ехали, приодевшаяся в любимого цвета белую юкату мама объяснила мне, что сейчас будут оценивать её меч и решать, достойна ли моя мама Каори почетного звания оружейника. Приехав на полигон, дед сразу направился к остову танка, который служил целью на этом полигоне, его броня была испещрена выстрелами из тяжелых пулеметов, а также рваными дырами, нанесенными из танковых орудий. Изама начал наносить удары по остову танка. Высекая искры, он короткими ударами пробивал броню мишени, я был в шоке, но это же невозможно! По приближающей к нам группе людей было видно, что они не удивлены действиями моего деда и довольны тем, чем занят Изама. Подойдя к нам, самый старый из присутствующих мастеров-оружейников поприветствовал Каори и взял меч из рук Изамы. Тщательно осмотрев лезвие и убедившись, что на мече нет повреждений, он сам принялся нарезать кусочками бедный танк. Так они и менялись, и каждый из комиссии брал в руки меч, осматривал его и наносил удары по танку. Не прошло и пяти минут, как мишень была уничтожена, а Каори была признана оружейником. Её попросили зайти на следующий день для получения свидетельства о том, что она теперь официально является оружейником и имеет право изготавливать холодное оружие на продажу.

Когда мы ехали домой, мама уснула. Всё-таки, ночь без сна далась ей нелегко, дед шепотом поведал мне, что мама мечтала раньше делать уникальное огнестрельное оружие. Ну, я подумаю, как ей помочь и при этом не спалиться самому.

Глава 4

В семье установилась гнетущая атмосфера и в этом виноват мой папочка Акио с той поры, когда он по решению суда впервые привел Эйко на два дня. Меня выставили для обмена, одев в парадное белоснежное детское кимоно, Каори почему-то считала, что Акио будет рад тому, что я побуду с ним два дня, ну или хоть как-то обрадуется возможности со мной пообщаться. Для Каори было ударом, что он не уделил мне и толики внимания, он больше инструктировал дочь и когда он уже уходил, ответил безэмоционально на вопрос Каори, что Дэйчи ему не интересен, предварительно убедившись, что Эйко его не слышит. Но я-то слышал, и запомнил его слова. Чувства, что передались от Дэйчи и стали частью меня, просто выли от тоски и горя, я был не нужен своему отцу. Из моих глаз потекли слезы, я молча стоял в своем белом кимоно и смотрел вслед уезжающей машине. За свою долгую жизнь я пережил многое, но то, что я не нужен собственному отцу, стало для меня очень сильным ударом. Я воспринимал семью, которая у меня появилась в этом мире, как свою, и отец Дэйчи был моим отцом, который бросил меня как бракованную вещь, из-за того, что я пустой.

Видя моё душевное состояние, Изама, присутствующий при разговоре и молчавший всё время, как добрый седой великан взял меня на руки и сказал дочери, чтоб они развлекались с Эйко, а он с Дэйчи прогуляется и поговорит со мной. Каори сперва была против, но поняв, что я правильно понял Акио согласилась, видать, надеясь, что я забуду его слова и мне будет легче, если дед объяснит мне всё, а не она. Для неё такие слова от Акио также были ударом.

Приехав к деду, мы сразу направились в ту комнату, где Изама угрожал мне оружием. Пока он заваривал чай, я успел скурить сигарету и немного успокоиться. Кажется, «что тут такого случилось, я же взрослый и ко всему надо относиться проще», но душе не прикажешь, а она разрывалась от боли. Разлив по чашкам чай и осуждающе посмотрев, как я тянусь за второй сигаретой из пачки, Изама начал наш непростой разговор.

─ Я удивлён твоей реакцией, так не сыграешь, но вдруг ты гениальный актёр. ─ Улыбаясь, сказал Изама.

─ Издеваешься, знаешь же что моя память и память Дэйчи объединились, и его эмоции по отношению к отцу передались мне. Как же больно вспоминать как тот, кто, как ты думал, любит тебя, оказывается, не любил и ты ему не нужен! Хватит лыбиться, тащи алкоголь, я хочу нажраться! ─ Нервно пытаясь прикурить сигарету и злобно косясь на деда, я ждал, пока он оторвёт свою задницу от пола и принесёт мне выпить.

─ Никакого алкоголя, да и с курением надо прекращать. ─ Видя, как я быстро схватил пачку сигарет и вместе с зажигалкой спрятал в недрах своего кимоно, он снова улыбнулся. ─ Меня радует то, что ты переживаешь за своих членов семьи и то, как ударили по тебе слова Акио - еще одно доказательство того, что Дэйчи в тебе больше, чем ты думаешь, да и меня наталкивает такая реакция на определенные размышления.

Так и проговорив целый вечер в дружеской обстановке, обсудили мы многое, вот, например, я предложил, чтобы Каори изготовила оружие из моего мира. Пообсуждав различные типы вооружения, мы остановились на крупнокалиберных винтовках, здесь использовались только тяжелые пулеметы такого калибра, но они очень тяжелы и громоздки. И да, Изаму интересовало только то оружие, что теоретически может легко уничтожить владеющего силой. Пользуясь моментом, я спросил у деда, почему отец так уверен, что я пустой, оказалось - все просто, когда отец пустой, то его сын обычно - тоже. Бабушка Этсуко потратила много денег и времени чтоб выяснить точно, пустой я или нет, путем всяческих экспертиз и экспериментов, которые направлены на нахождение того что во мне откликается сила. Порадовало меня заявление Изамы о тои, что ему глубоко пофиг, будет у меня сила или нет, я его внук, и потому он и не прилагал усилия для того, чтоб определить, буду пустым я, или нет.

Вообще, сила проявляется с шести до семи лет, так что еще ничего не известно. А вот с винтовкой надо поступить так, чтобы не вызвать подозрений у Каори, мы с дедом разработали хитрый план и позвонив Каори сообщили, что дед решил свозить меня в императорский музей оружия народов мира. И ведет он меня для того, чтобы новыми впечатлениями сгладить и затуманить воспоминания о словах отца, и я остаюсь на ночь у деда, а завтра мы поедем в музей.

На следующий день, надев то же белое кимоно, я с дедом поехал в музей. Столько разного оружия я ни видел и о многом не слышал. Но вот сходств оружия этого и моего мира было много. Огромные дробовики, пистолеты с магазинами на сто патронов, пулеметы, похожие на пулемет Гатлинга, но вот того, что я искал - не было, даже похожего. Искал я аналог крупнокалиберной винтовки Барретт М95 или хоть как-нибудь похожей по конструкции модели ручного оружия, но нет, кроме дробовиков ничего похожего не было, и то, похожи дробовики были только калибром. Посоветовавшись с дедом, мы с ним вернулись домой, и склонились над детским альбомчиком, в котором был нарисован, еще вчера, моей рукой, внешний вид винтовки. Корявенько, но как смог нарисовать детской рукой. Механизмы рисовал Изама, под моим чётким руководством. Да, я не помню размеров, но разбирать Барретт приходилось не раз, так что рисунки получились похожими на оригинал.

Когда дед привёз меня обратно к Каори, отец забрал Эйко обратно в клан, я подошел к Каори и протянул свой детский альбом для рисования под ухмылку деда.

─ Мама мы с дедом ходили по музею и видели много оружия, деда сказал, что ты в детстве мечтала, что изготовленное тобой оружие, будет на почетном месте, рядом с изделиями лучших оружейников в истории этого музея. ─ Я посмотрел на нее самыми невинными глазами, какие только смог сделать, а я тренировался целых полчаса перед зеркалом. ─ И мы с дедом придумали винтовку и, если ты её изготовишь, может быть, прославишься, в музее мы ничего похожего не нашли.

Каори улыбаясь, открыла альбом и даже похвалила меня за первые рисунки, где была изображена винтовка, но с каждой страницей её улыбка затухала, а в глазах разгорался интерес изобретателя, мельком просмотрев альбом она, сгорая от нетерпения приняться за расчеты и приступить к изготовлению оружия, воскликнула:

─ Это удивительно! Как такое простое и гениальное решение не пришло мне в голову, сынок, ты мой маленький гений! ─ она поцеловала меня в щеку, затем умоляющими газами посмотрела на Изаму ─ Папа, ты самый лучший и умный отец в мире! Поживи у нас и присмотри за Дэйчи пару дней, пожалуйста.

─ Беги уже, измучилась вся, останусь я у вас, мне в радость посидеть с внуком ─ с улыбкой сказал дед и Каори, чмокнув его в щеку, стремглав бросилась в мастерскую, прижимая к груди детский альбом для рисования.

─ Молодец, всё правильно сделал, ─ одобряюще похлопал по спине меня дед и пошёл готовить ужин.

Каори почти не вылезала из мастерской три дня, и когда Этсуко привезла Эйко, мы уже собрались ехать на полигон для демонстрации крупнокалиберной полуавтоматической винтовки, которую изготовила Каори. Изама быстро договорился и пригласил множество высокопоставленных военных, а также несколько глав кланов, на демонстрацию. Эйко согласилась поехать с нами с радостью, как только узнала, что винтовка - изобретение всей семьи. То, что она названа в честь Эйко, сыграло немалую роль, да и размерами чуть меньше её самой винтовка притягивала взгляды. С нами попросилась и заинтересованная Этсуко, мама, конечно, согласилась взять её с собой.

Прибыв на знакомый танковый полигон, я заметил кучу машин, было около сотни человек прибывших на демонстрацию, я нервничал, мы ведь испытывали её только холостыми, а вдруг развалится, да и на Барретт она стала мало чем похожа. Каори облегчила ее как смогла, при этом упрочив металл с помощью изменения его структуры, придав ему напоминающей пчелиные соты, и заполнила пустоты в ячейках газом для уменьшения нагрева ствола. Так же она уменьшила трение деталей и с помощью микроскопических отверстий на стволе уменьшила отдачу, но это она так объясняла мне. Расчехлив винтовку, у нас её сразу забрали, и еще не произведя не единого выстрела, начали критиковать её и тех, кто участвовал при её создании, даже Эйко досталось. Дед молчал и заряжал десять магазинов, которые мы приготовили для того, чтобы проверить, как нагревается ствол. И вот, наконец, какой-то хлыщ взял винтовку, зарядил и лег на землю прицелился в выставленную цель на расстоянии в километр, произвел пять выстрелов и все попали в десятку. Ну, всё, победа. Но не всё так просто, критики взвыли, что есть пулеметы, зачем нужна такая винтовка. Правильно, по их мнению - не нужна.

Дед не выдержал. Распихав в поясную сумку магазины, он отобрал у хлыща винтовку, в его великанских руках она уже не смотрелась такой огромной, в двухстах метрах от него были какие-то полуразрушенные танками кирпичные стены непонятного для меня назначения. Первый выстрел снёс половину угла стены, второй полностью уничтожил угол, обломки кирпичей летели в разные стороны и выглядело это феерично, Изама стрелял непрерывно, прекращая огонь только на смену магазина на пять патронов, расстреляв сорок патронов и уничтожив внушительную часть стены он, улыбаясь, повернулся к притихшим критикам.

─ Вы видите, но не понимаете, ─ строго смотря на критиков, продолжил Изама ─ Минусы данной винтовки это - вес, отдача, отсутствие возможности вести огонь очередями, малый боезапас магазинов, а также большой вес боеприпаса. Но если будет возможность ведения автоматического огня и возможность увеличить вместимость магазинов хотя бы до двадцати патронов, то с огромной разрушительной силой даже простой пулей можно уничтожить среднего владеющего большинством разновидностей силы, а это делает минусы не существенными. И я, как командующий тренировочного центра для групп специального назначения вооруженных сил, отправлю рапорт в императорскую канцелярию с рекомендацией о запрете свободного распространения модификации данной штурмовой винтовки с возможностью ведения огня очередями.

Толпа взволновалась, они по-другому уже смотрели на винтовку, осознавая, как ее наличие может изменить расстановку сил в противоборстве кланов, а также может увеличить военную силу империи и помочь войскам в локальных конфликтах. Посмотрев на горящие глаза бабушки Этсуко, я понял, что и она попытается приобрести у матери пару винтовок.

Когда мы добрались до дома, нас уже ждали представители императорской канцелярии, они забрали на испытания винтовку и тут же выписали запрет на продажу винтовок модели Эйко, пока десять винтовок не будет поставлено службе безопасности дворца. По прошествии недели, когда была произведена модификация винтовки для стрельбы очередями и она успешно прошла испытания, для данной винтовки была строго регламентирована продажа. Как изобретатели и семья, которая производит винтовки, нам было разрешено владеть и демонстрировать наши наработки потенциальным клиентам, а вот как эти клиенты добьются разрешения в императорской канцелярии на покупку штурмовой винтовки Эйко модифицированной, было уже не нашей проблемой. И да, тетя первой заказала пять полуавтоматических винтовок.

Летели счастливые дни, которые складывались в месяца, а месяца - в года. Ничего особенного не случилось за это время. Дед ушел на заслуженную пенсию и занялся продажами винтовок и других изделий, что изготавливала мама. Да, все продавалось небольшими партиями, но за большие деньги. Герб рода Шосе, который украшал каждое изделие, стал знаком качества, род потихоньку богател. Винтовки Эйко пытались подделать или изготовить аналоги другие страны, но у них не выходило сделать их качественными, ведь из винтовок матери стреляли как обычными, так и специализированными боеприпасами, которые не каждый ствол подделки или аналога выдерживал, а если выдерживал, то только несколько выстрелов, а потом ствол приходил в негодность. Так что, бизнес семьи Шосе процветал. Иногда мы с дедом расширяли ассортимент производимого оружия, у нас это получалось с попеременным успехом. Например, пистолет «кольт 1911» пошел на ура с гравировкой и из дорогих материалов, а вот практичный «Калашников» был раскритикован военными, у них были более точные, скорострельные и убойные модели оружия, и так как Каори была завалена заказами винтовки Эйко, попыток у нас было всего две. Я наконец-то понял, какая сила у деда, он оказался «физиком», то есть был очень сильным и быстрым, а также живучим. Ранения, которые для многих были бы смертельны, для него - всего лишь легкое ранение, которое не приносит особого дискомфорта. А также он мог с помощью аналогичной силы, как у матери, отклонять летящие в него предметы, но не умел управлять предметами как мама, она была чистым психокинетиком и была более одаренной в своей силе, чем он. Да, дед был уникумом, он был двухталантливым и при такой смеси сил он был монстром в бою. Существуют владеющие и пятью силами, но в основном это родственники императора и о них мало что я смог узнать, но и одноталантливых не стоит причислять к слабым, Эйко владела только молнией, но уже достигла немалых успехов в развитии и контроле своего дара. С отцом у меня остались натянутые отношения, да и он и не старался наладить их ни со мной, ни с матерью, а наслаждался тем, что он теперь в клане. А вот Этсуко постоянно заходила к нам в гости, и как объяснял мне дед, ждала, пока мне исполнится семь лет и подтвердится что я пустой, и тогда стану совершенно неинтересен ни ей, ни отцу, ни клану. И правда, как мне исполнилось семь лет и подтвердилось, что я пустой, больше я её не видел, уже как два месяца. А Эйко привозил к нам исключительно водитель, а не как раньше, какой-нибудь родственник. С этим проявлением носителя силы вообще всё банально и похоже на какую-то мутацию или болезнь, ребёнок в промежуток жизни между шестью и семью годами внезапно заболевал, и чем тяжелей проходила болезнь, тем сильней становилась его связь с силами или стихиями, к которым он предрасположен, в зависимости от родственных связей. В семь лет я пошел в школу для пустых, одаренных и пустых разделяли, так как владеющие просто загнобят пустых, что и неудивительно. В школе мне нравилось, хоть я и отучился всего лишь два месяца. А виной тому, что всё может закончиться, как и моя жизнь, стал дед. Он вчера, на награждении Каори званием почетного оружейника, а его - орденом за многочисленные заслуги перед империей первой степени, заявил, что признает Каори наследница рода Шосе и после того, как его жизненный путь будет окончен, именно она возглавит род. Кажется, надо порадоваться, что род не затухнет, но есть одно обстоятельство, которое не позволяло мне радоваться, хоть я и изображал радость тогда на церемонии. Есть незыблемое правило рода Шосе, глава рода обязан знать все тайны членов рода, и да, Каори сейчас у деда познает тайны рода, и про меня тоже, это мне по-родственному сообщил дед, предложив свою помощь в побеге. Ведь как отреагирует Каори на то, что с ней жил три года демон в обличье её сына, ни я, ни он не знали, но были уверены, что моя жизнь будет висеть на волоске, где бы я ни находился.

Ну, а как еще себя назвать, как не демоном, чужая душа?

Нет, я не подался в бега, эти люди стали для меня родными. И ставшая избалованной тринадцати летняя сестра Эйко, которая превращалась из угловатого подростка в дико красивую девушку, и добрый великан Изама, который, как мне верилось, искренне меня полюбил за эти годы и все время пытался безрезультатно отучить меня от сигарет. Жаль, что они всегда находятся у деда, мне б, не помешало выкурить с пяток сигарет. Возможно, я поступаю нелогично или опрометчиво, просто ожидая Каори, но я жду не убийцу, а ожидаю, какое решение примет моя мать и любое её решение я приму, даже если она решит, что мне не место среди живых. Вот подъехала машина матери, пора заканчивать этот дневник.

Я закрыл дневник и подписал его на языке империи для деда «дневник Дэйчи о счастливых днях жизни в роде Шосе», так как для матери в любом случае не будет дела до какой-то тетрадки, я оставил дневник лежать на столе, будучи уверенным, что дед его найдёт. Пройдя в главный зал, где мы проводили церемонию чаепития для гостей, я, слыша, как в дом врывается Каори, разливал чай в две чашки. Когда она влетела в зал, увидев меня разливающего чай замерла, наведя на меня кольт, а небольшие вещи угрожающе поднялись и направились в мою сторону.

─ Это правда, что ты не мой сын! ─ в её глазах я видел мольбу о том, чтобы это оказалось страшным сном, но я решил, что врать ей я уж точно не буду.

─ Да, мама, я осознал себя в теле Дэйчи тем вечером три года назад, ─ Каори взвыла от горя, её красивые глаза стали наполняться безумием.

─ Ты убил его! Умри и ты, демон! ─ на меня устремились предметы, и она произвела выстрел из кольта, в тот миг у меня пронеслась только одна мысль: «а я всё-таки люблю свою маму Каори».

И вот опять, уже начавшаяся забываться тьма и пустота, я слышал чей-то голос и мне даже кажется, что это был умоляющий голос Каори, но он быстро затих.

Мне осталось только ждать, ждать перерождения.

Глава 5

Открываю глаза и вижу сидящего рядом Изаму, слабость в теле была неимоверной. Единственное, на что хватило сил - открыть глаза. Увидев, что я открыл глаза и нахожусь в сознании, радостно улыбающийся дед быстро позвал медсестру. Подойдя ко мне, она что-то проговорила, но я этого не понял, в ушах стоял шум, что заглушал слова. Понимающе улыбнувшись, медсестра ввела из шприца что-то в катетер и я опять уснул. Повторное пробуждение было более бодрым, и я чувствовал себя лучше, и слабость пропала, шума в ушах не было. Побеспокоили меня голоса, в палате ругались бабушка Этсуко с Изамой, за спиной Этсуко что-то вякал мой отец Акио:

─ У тебя хватает смелости не пускать меня к моему внуку после того, как твоя сумасшедшая дочь чуть не убила бедного мальчика, ─ спокойно и одновременно угрожающе проговорила Этсуко.

─ Я его отец и ты не имеешь права не пускать меня к моему любимому сыну! ─ воскликнул Акио.

─ Любимый сын? Еще раз такое услышу от тебя - разорву на клочья, и никто не остановит меня! ─ начал закипать Изама, а вот если он закипит, то мне негде будет выздоравливать.

─ Акио, выйди, ─ отец попытался что-то возразить, но бабушка так посмотрела на него, что тот сжался и молча вышел ─ Изама, да ты прав насчёт Акио, ему не нужен был Дэйчи. Да и Каори ему не сильно нужна была, для него она стала лишь возможностью вернутся в клан. Я такое к ней отношение не поддерживала, но это не отменяет того факта, что Дэйчи - мой внук и он нуждается в защите, в том числе и от твоей дочери, поэтому я должна быть первой, с кем он поговорит. Вы не хотите раскрывать, почему Каори напала на своего сына.

─ Тебя стала волновать судьба Дэйчи только тогда, когда сообщили что он начал принимать в себя силу! И вообще, всё случившиеся - это внутреннее дело рода! ─ дед начал подходить к Этсуко, чтоб вытолкать её из палаты.

─ Мне плевать на ваш род! Эта дура хотела убить МОЕГО внука! И мне без разницы, что она и спасла его, будь он хоть тысячу раз пустым, я все равно сделаю все, но не отдам вам, сумасшедшим, на растерзание своего внука! ─ по телу и одежде Этсуко заискрились молнии. ─ Если потребуется уничтожить вас, я уничтожу, но не дам еще раз навредить Дэйчи! Не забывай, я сама мать пустого и никогда не прощу вам того, что случилось с Дэйчи.

Тут я попытался их окликнуть, но смог только издать из пересохшего горла стон. Увидев, что я пришел в сознание, с Этсуко и Изама моментально слетел боевой настрой, и они кинулись ко мне, а пока дед звал медсестру, Этсуко напоила меня. Проверив мое состояния, она разрешила мне говорить, я попросил Этсуко выйти, чтоб поговорить с дедом, проигнорировав её вопросы о том, что случилось, и как я получил рану на груди.

─ Как я выжил и что с Каори? ─ Видя, что мне трудно разговаривать, Изама начал свой рассказ, не став задавать мне вопросов, понимая, что мне нужно понять, что произошло.

─ Она отклонила пулю, что должна была убить тебя в последний момент, как и многие другие предметы, что летели в тебя, она почти всё остановила. Но она не успела остановить стол, что припечатал тебя к стене. ─ Изама вздохнул, он не выглядел тем уверенным в себе великаном, он был уставшим от жизни седым стариком. ─ Когда тебя привезли в больницу, диагностировали сильное сотрясение головы, а также сильные ушибы внутренних органов. Хоть ты и был без сознания, но твоей жизни ничего не угрожало. После того, как тебя поместили в реанимацию, внезапно ты начал принимать и срастаться с силой, твое состояние ухудшилось, как сообщили врачи - несколько раз наступала клиническая смерть, три часа назад ты очнулся в первый раз за двенадцать дней, что пролежал в коме. ─ Изама замолчал, ему тяжело было вспоминать и переживать повторно случившееся.

Пока он рассказывал, меня грела мысль о том, что я Каори всё-таки не безразличен, окажись я в такой запутанной ситуации, то неизвестно как бы поступил, она же не довела начатое до конца, и я вижу только одну причину. Она любит меня и не готова тогда была собственноручно оборвать мою жизнь.

─ Где Каори? ─ прервал я, затянувшееся молчание Изамы.

─ Дело в том, что полиция сообщила Этсуко, что ты попал в больницу, и есть все основания полагать, что это произошло вследствие действий Каори. Ей не составило труда понять, что Каори собиралась убить тебя. Еще до того, как врачи сообщили, что ты начал принимать силу, в больницу прибыло десять сильнейших владеющих клана, а также сорок тяжеловооруженных наемников, у которых был приказ охранять тебя и не допускать к тебе Каори. Так что она всё время, что ты пробыл в коме, жила в машине около входа в больницу. Этсуко попыталась узнать у нас, что произошло, но я и Каори решили ничего не сообщать ни ей, ни полиции. Твоя бабушка, уверовав в то что тебя хотели убить, дважды в порыве гнева нападала на Каори с использованием своего дара, оба раза мне удалось пресечь эти нападения, мы всё-таки смогли договориться о том, что я могу находиться в палате и внутри больницы, Каори же запрещено заходить в больницу. Если она попробует проникнуть внутрь, наемники и члены клана имеют приказ уничтожить мою дочь. ─ Какие страсти кипят, и это еще до того как им сообщили, что я стал владеющим, приятно, что и пустым я не безразличен бабушке.

─ Позови бабушку, ─ мой голос был слаб, но дед быстро исполнил мою просьбу.

Услышав мою просьбу привести Каори, Этсуко сперва стала возражать и требовать, чтоб я рассказал, что случилось, я отказался, сославшись на то, что это внутреннее дело рода. Увидев, что я непреклонен, она согласилась, но при этом сообщила деду, что около входа в палату будет семь владеющих и двадцать наемников, готовых в любой момент на захват или уничтожение любого, кто осмелится причинить вред её внуку.

И вот, подталкиваемая бабушкой, зашла Каори, она была своей тенью, в волосах проглядывалась ранее отсутствующая седина, темные круги под глазами говорили о том, что она очень мало спит. Она молчала, смотря на меня виноватыми глазами, в которых отражалась ненависть, но не ко мне, а к себе самой. Изама и Этсуко тактично вышли, понимая, что нам надо побыть наедине, бабушка, угрожающе посмотрев на Каори, сообщила, чтоб та не смела мне навредить. Я чувствовал сильную слабость, но всё-таки смог встать и подойти к Каори, она зажалась в углу, боязливо посматривая на меня.

─ Мама, ─ я обнял её, я не винил её, всё-таки она тогда одумалась. В моем сердце всегда будет для нее место.

Каори разрыдалась и, подхватив меня на руки, села на кровать, усадив меня на свои колени. Сказано было много, а еще больше не сказано, но главное, что я понял - я её сын и никто иной.

Через четыре дня меня выписали из больницы и сразу же меня отвезли на заседание суда. Бабушка не поверила в несчастный случай, случившийся со мной вследствие того, что я экспериментировал с пистолетом, а Каори пыталась мебелью комнаты защитить меня от пули выстрелившего пистолета, который я заряженным бросал на пол, а так как случилось это мгновенно, не желая того Каори навредила мне. Этсуко требовала передачи опеки надо мной ей, суд постановил, что бабушка имеет право в любое время проверять условия проживания Дэйчи Шосе. И вот у меня появился надзиратель, да, согласен, что история получилась неправдоподобной, но тут ничего не поделаешь, криминалисты очень точно воссоздали то, что произошло в тот день, кроме положения пистолета по вертикали и места нахождения Каори. Так что пришлось опираться на детскую глупость, а вот Этсуко, зная, что я не полный дебил в это не поверила и теперь официально дом был под охраной. Было установлено множество камер во дворе и внутри дома, исключая спальни и ванные комнаты, около дома стоял пикап, в кузове которого накрытый брезентом стоял станковый крупнокалиберный пулемёт. И фургон, в котором дежурила группа быстрого реагирования из наемников вооруженных полуавтоматическими винтовками Эйко-1, их задача была охранять периметр дома и следить, чтоб Каори не напала на меня.

Также мне пришлось сменить школу, так как я стал владеющим, хотя из-за того, что я чуть не умер, сила не спешила проявлять себя, и никто не знал, вместилищем какой силы я стал. Как заявили доктора, нужно время, чтобы я восстановился, и сила даст о себе знать. Все исследования со стопроцентным результатом подтвердили, что я владеющий, но не смогли указать какой уровень силы у меня, как сказал дед, сила сейчас спит, так как она вошла в ослабленное тело, но в течение полугода точно проявится.

Зайдя на сайт школы, которую совместно выбрали мне дед и Этсуко через подаренный бабушкой планшет, я впал в ступор, на главной странице была вывешена совместная фотография всех работников школы, основной состав которых был женским. Но дело в том, что внешность и одежда этих работниц подходила больше работницам борделей, чем учителям, библиотекарям или уборщицам. Эротичные позы, глубокие вырезы, короткие юбочки, да даже на фотографии было видно, что они в чулках! Для выяснения того, что за нафиг творится там, где я буду учиться, я направился к Эйко, которая с момента моего возвращения домой жила с нами и, как я был уверен, шпионила на бабушку. Мило краснея, Эйко мне немного поведала, в чем причина такой внешности у работников школы для одаренных детей. Всё оказалось просто, основной состав учителей это пустые, и так как взрослые владеющие очень внимательно смотрят за тем, с кем спит, чтоб от случайных связей не появился дети, они всегда предохраняются. А так как в малом возрасте владеющие не так щепетильны и излишне эмоциональны, а количество владеющих в школе огромно, то забеременеть от владеющего и родить ребенка, который может стать одарённым - не проблема. Войти в клан или даже род мечтают многие пустые, это как стать дворянином, множество самых сексуальных девушек империи из пустых становятся учителями и всеми правдами и неправдами стараются устроиться в школу для одаренных детей. Я с подозрением спросил у сестры, не пристают ли к ней учителя, на что она, презрительно фыркнув, сообщила ошарашенному мне, что у нее только официальных женихов, которые добиваются её руки под одобрение клана - четыре парня и еще пять неофициальных, чтоб скучно не было. Добила она меня тем, что как только проявит себя моя сила и будет понятен её уровень, у меня также появится множество невест. Бабушка уже подбирает кандидатуры из одарённых девушек, которые смогут попытаться стать моей первой женой. На вопрос, почему первой, меня назвали тупой бестолочью, которая не думает о возрождении и процветании независимого рода Шосе.

Отношения с Каори наладились. Она, конечно, чувствовала за собой вину, но после разговора, который мы провели у деда, где Изама продемонстрировал мне и маме старый свиток с историей жизни Ирис, которая собственноручно записала её триста пятьдесят лет назад, все стало немного лучше. Начало её истории было очень схоже с моей и, как она выяснила, такие случаи были хоть и редкостью, но встречались раз в несколько столетий, как решил совет старейшин многочисленного в те времена рода Шосе. Она вспомнила свою прошлую жизнь, с этим Ирис была категорически не согласна, она считала, что какие-то силы перенесли её душу или её память в тело девочки. Для того, чтоб она, свершила что-то очень нужное для этой силы. Теоретически, её жизнь это подтверждала, она была единственной женщиной-главой рода в истории рода Шосе при том, что была куча и маленькая тележка иных достойных претендентов. Она защитила семью императора в двенадцать лет в неравном бою с убийцами врагов нашей империи, в семнадцать лет командовала армией и выгнала захватчиков с земель империи, тогда было смутное время и в истории Ирис. Шосе отметилась как человек, который не дал уничтожить империю как внешним, так и внутренним врагам. Каори и Изама решили, что моя вторая память — это не что иное, как дар богов, или силы, данные мне для того чтобы помочь империи в трудные времена. И то, что я - Дэйчи, а не тот у которого позаимствовали память, нужную для решения проблем, которые, несомненно, встретятся на моем пути. Я не стал спорить с ними, ведь в этом мире, как не называй, есть магия или способности, которые за гранью понимания моего прошлого мира.

В школу меня повели бабушка, дедушка и мама. Оказывается, есть традиция, что в первый день родственники должны отвести своё чадо пешком до школы, для пустых это не обязательно, а вот для владеющих игнорирование этой традиции неприемлемо, даже если придется пройти несколько десятков километров. Мне повезло: от дома до школы было не больше пяти. Дойдя до школы, где мне предстоит учиться, я увидел сюрреалистичною картину: около входа были припаркованы десятки разномастных бронированных фургонов, на крышах которых были установлены пулемёты, а на некоторых были даже небольшие ракетные установки типа «земля-земля». Такие же я видел у деда на военной базе, но никак не ожидал увидеть их около школы. Множество детей проходили через арку входа в школу, по обеим сторонам арки стояли огромные, в закрытых бронежилетах, охранники, в руках они держали автоматические винтовки Эйко-2, что указывало на то, как империя озабочена охраной своей будущей элиты.

Школа напоминала небольшой городок. Тут было несколько стадионов, с десяток кафе, здесь учились все, от младших классов, до выпускных. Разграничения были только тем, что ученики младших, средних и выпускных классов учились в разных зданиях, и администрация следила, чтобы между учениками различных возрастов не возникали конфликты. Передав меня классной руководительнице, которая попыталась строить глазки моему деду, родные ушли, и мне показалось, что дед готов был убежать, чтоб не видеть мою классную. Ну, что могу сказать, если в школе для пустых я выглядел гением, то здесь я был в лучшем случае середнячком, все девятнадцать одноклассников имели не только прекрасную подготовку по предметам, но имели еще и исключительную физическую форму, в чём я убедился на занятии, посвящённом физической подготовке. Да, я был немного полноват, но в школе для пустых это никогда мне не мешало, а тут требования были выше в несколько раз. А самое забавное началось, когда учитель разбил нас на пары и начал проводить тренировочный спарринг между учениками. Каждый из учеников, как видно по их спаррингам друг с другом, не один год занимался различными боевыми искусствами и их мало волновали разбитые носы или губы. Я был в паре с огромной девочкой, и нет, она не была полной, она была мускулистой и для своего семилетнего возраста очень высокой с не по-женски огромными кулаками.

Возвратившись из школы с присланным забрать меня водителем на пикапе домой, я посмотрел на свой фингал под глазом и разбитую губу в зеркале и пошёл звонить деду, ну его нафиг, чтобы меня еще раз избила какая-то девчонка! Нужно заниматься и у меня есть на примете подходящий тренер.

Вот и начались мои изнуряющие тренировки. Дед оказался не только прекрасным тренером, но и хорошим репетитором по тем предметам, которые мне были плохо понятными, а это была история, в которой все остальные ученики были хороши.

Через неделю тренировок, отработки навыков и приемов рукопашного боя из прошлой жизни, я был готов к спаррингу на физкультуре. Меня опять поставили с той же дылдой, она улыбалась, предвкушая легкую победу. Каково же удивление было отражено на лице учителя, когда я двумя движениями уйдя от атаки, уронил девчонку на землю и, усевшись на неё сверху, зафиксировал и обездвижил ее, не нанеся никаких повреждений противнице.

Дэйчи Шосе станет лучшим во всем, чего бы мне это не стоило.

Глава 6

Дома у меня наладились отношения с Каори, я уже не скрывался и имел относительную свободу в поведении. Единственным камнем преткновения стало курево, Каори была против, но спасал меня дед, и когда мы с ним прогуливались по городу, он находил укромные уголки, где я мог спокойно скурить одну сигарету. Наши прогулки не были частыми, один или два раза в неделю, охрана пыталась нас сопровождать, но дед быстро им разъяснил, что он будет надежней пикапа со станковым пулеметом. Были забавные случаи при наших прогулках, когда я захотел в туалет мы зашли в какой-то наикрутейший ресторан и нас не хотели впускать. Дед сказал, что мы закажем чай и немного посидим и назвал свое имя и фамилию, охранники побледнели и отошли от дверей. Зал ресторана был полон роскошно одетыми людьми разных возрастов, большинство было мужчинами, сидевшими с молодыми девушками. Когда я вернулся из туалета, зал был полупустым, более половины людей исчезло, а у стола, за которым чинно пил чай Изама, стояли три официантки и управляющий рестораном, ожидая хозяина ресторана, который появился к тому моменту, как мы допивали чай. Хозяин поблагодарил за то, что мы посетили его заведение, но чуть ли не со слезами на глазах просил предупреждать заранее о нашем визите и не платить за чай, ведь такому гостю он всегда рад и совесть не позволит ему брать деньги с Изамы. На мой вопрос о причине такого поведения дед отмахнулся от меня, сказав, что ушедшие люди были чиновниками и они, увидев его, почему-то вспомнили как много у них дел и что данное заведение им не по карману. А еще раз мы встретили богато одетого с охраной мужчину средних лет в пьяном состоянии. Увидев Изаму, он выпучил глаза, как будто увидел свою смерть, побледнел и, моментально протрезвев, пустился галопом в противоположную сторону улицы.

Дома, уже не скрывая, кто я, у нас с Каори кипела работа в мастерской. На основе моих куцых знаний о достижениях мира моей прошлой жизни, Каори пыталась их приспособить в своих изделиях, делая проекты и записывая все знания и решения, которые отличались от решений этого мира. Забавно было, что в мастерской она разговаривала со мной как с взрослым и равным ей человеком, однако стоило переступить порог выхода из мастерской, как я становился её любимым сыночком, который не сильно отличался от других детей, всего лишь чуток умней и рассудительней, чем другие первоклассники. Мы смогли вернуться к тому уровню доверия и нежности друг к другу, какой был до того, как дед раскрыл ей тайну обо мне. Нас очень заботило здоровье Изамы, так как, обсудив его действия, мы с мамой решили, что у деда были серьёзные основания, чтобы начать раскрывать тайны рода наследнице. Дед сказал, что он так решил, чтобы Каори, и я быстрее поняли, что мы семья, и со здоровьем у него всё в порядке, и то, что он начал стремительно стареть, то это не удивительно, ему уже немало лет и молодеть он уже не будет.

Бабушка Этсуко не давала о себе забыть, она постоянно навещала нас, с ней приходили мои дяди и тети, которые пытались наладить отношения с Каори, а также со мной. Приглашения посетить клан были постоянными, Каори пока отказывалась посещать мероприятия, но это не могло длиться вечно и рано или поздно нам придется посетить клан с официальным визитом, в котором мама будет представлять род Шосе. Вопрос о том, сколько дней Эйко может находиться у нас дома, стал неактуальным, Этсуко сказала, что если Эйко захочет, то сможет жить у нас, сколько пожелает, но хотя бы один день в неделю она должна проводить в клане. Бабушка не то чтобы помирилась с Каори, но видя, что в отношении меня та не проявляет агрессии или грубости, перестала сама проявлять к Каори ненависть, по крайне мере, видимую.

Моя сестра в свои двенадцать лет стала красавицей, постепенно становясь безбашенной и избалованной кланом девицей. Она очень тепло относилась ко мне, ведь мы с ней раньше проводили немало времени за играми, но теперь её стали волновать немного другие вещи, когда она осознала свою красоту. Постоянное фотографирование и их выкладывание в интернет, где у неё появилось немного поклонников, стало задвигать меня и Каори на второй план, Эйко перестала интересоваться проектами матери и оружием, которое она выпускала. Не скажу, что меня такое изменившиеся отношение сильно волновало, но я замечал печальное лицо матери, когда Эйко начинала себя фотографировать или утыкалась в телефон, переписываясь в сети, вместо общения с Каори. Я решил не противодействовать увлечению Эйко, а немного перенаправить его. Для этого я заручился поддержкой Каори и подошёл к фотографирующейся на фоне заката Эйко:

─ Эйко, а оружие красивее тебя? ─ спросил я у неё. По симпатичному личику сестры забегали морщинки, показывая, как идут мыслительные процессы в ее немного ветреной голове.

─ Не думаю, что оружие вообще красивое как люди, у оружия своя красота, а у людей - своя ─ сказала Эйко.

─ А давай объединим красоту оружия и твою красоту?─ услышав мои слова, на мордашке Эйко отразилось заинтересованность.

─ Давай попробуем, ─ ответила она, не понимая, как это реализовать.

Она не понимала, а я вот прекрасно понимал. Ну не было в этом мире такого, что красивые девушки позировали с оружием в руках, особенно с огнестрельным. С холодным оружием частенько показывали по телевизору тренировки или учебные бои на мечах, но у них была своеобразная красота смертельности. Я заранее подготовил одну из винтовок «Эйко», ─ которая была чуть изменённой внешней копией Барретт 95, я вместе с Каори покрасил ее в розовый цвет и подготовили школьную одежду Эйко, нашив на нее подсумки для патронов. Сестра скептически отнеслась к моей задумке, но всё же вынесла все тяготы переодевания и фотографирования с крупнокалиберной винтовкой.

На следующий день меня разбудил радостный визг моей сестры, а через минуту она ураганом внеслась в мою комнату, расцеловав меня и нечаянно ударив током. Мы взорвали интернет, десятки тысяч просмотров за ночь, тысячи новых подписчиков на аккаунт сестры. К обеду явился ошарашенный дед, он как заведующий продажами был в шоке от нескольких сотен заявок от гражданских, которые ему поступили за ночь на сайт, посвящённый продажам выпускаемого оружия моей матери, десятки звонков с просьбой продать им винтовку в странном цвете для оружия, розовом. Он думал, что это чья-то злая шутка. Вот так Эйко стала лицом оружия, выпускаемого родом Шосе, теперь она много внимания уделяла мастерской, маме и мне, и участвовала в изменениях и проектировании оружия, выступая, как и дед, моделью при демонстрации оружия возможным покупателям.

В школе было все хорошо, за исключением Амайи, та девочка, которую я победил во втором спарринге. Она, как и я, не смирилась с поражением и искала способ отыграться. И вот мы опять с ней схлестнулись в спарринге, она была хмурой и осторожной, и уже не испытывала чувства превосходства. Первый удар я пропустил, не ожидая от нее удара ногой в голову, который был молниеносным. Чуть не потеряв сознание, я быстро сократил расстояние до Амайи, так как она могла атаковать меня из-за преимущества в росте. Я был в относительно безопасном расстоянии. Подбежав к ней и схватившись руками за рукава её спортивного костюма, я нанес ей удар головой в переносицу. После моего удара, бой был закончен учителем из-за моей излишней, по его мнению, жестокости. На лице Амайи при случайной встрече со мной сразу отражалась озлобленность и ненависть ко мне.

На следующем занятии по физической подготовке, Амайа сама встала напротив меня, сказав этим, что я буду её спарринг партнёром. Она выглядела грозной, и уверенной во что бы то ни стало победить меня. На её лице еще были заметны синяки под глазами от моего удара в переносицу, учитель попытался возразить такому положению вещей, зная, что мы с ней будем опять излишне жестоко проводить спарринг, но было уже поздно, мы уже начали бой. После пропущенного удара в пах, инициатива была на стороне Амайи, единственное, что я смог сделать перед потерей сознания от удара коленом по голове - это прошипеть, что она сука, причем я это сказал на русском.

Кабинет директрисы младшей школы был обставлен довольно аскетично. Стол, кресло, шесть стульев. Наших родных вызвали в школу после нашего спарринга, озабоченным учителем по физической подготовке, с моей стороны пришел дед и Каори, со стороны Амайи - её отец Толуман, здоровенный мужик, ростом далеко за два метра, кулаки которого внушали трепетный страх. Он сидел и, улыбаясь, слушал рассказ о том, как его дочь избивает мальчика, который поставил ударом головы в прошлый спарринг два синяка под глазами Амайи. Каори же нахмурилась, ей не нравилась данная жестокость в спаррингах, а вот Изама радостно улыбался и, взмахом руки остановив рассказ учителя и игнорируя директрису и учителя, обратился к Толуману:

─ А ты, Толуман, переживал, что дочь в тебя пошла, а не в мать, и ей будет сложно найти жениха. Заметь, это Дэйчи её выбрал, ─ улыбался Изама, подмигивая мне.

─ Нет, мы, конечно, потом официально пошлем сватов, ну а пока можно считать, что мой внук решил проверить на прочность твою дочь. И еще, меня расстраивает тот факт, что один из членов прославленного клана Идако, известного несравненными бойцами в ближнем бою, не может размазать моего внука тонким слоем по полу, так что не жди сватов в скором времени, мы еще посмотрим. А то, как-то слабовата она для Дэйчи в качестве жены.

Я смотрел ошалелыми глазами на деда и думал, какие травки он добавляет себе в чай, в это время Толуман расхохотался, а Амайа, услышав, что она слабовата, сперва насупилась, а когда услышала, что может стать моей невестой, угрожающе уставилась на меня, и взгляд ее словно говорил: «тебе конец».

─ Изама, то, что твой внук еще не со сломанными костями, это всего лишь случайность, но я понял тебя и Амайа начнет усиленно заниматься, чтобы таких оплошностей больше не случалось. Только сватов придержи на пять лет и там уже посмотрим, кто для кого слабоват, ─ произнес, улыбаясь, отец Амайи, встал и, взяв за руку дочь, вышел из кабинета, не обращая внимания на возражения директрисы.

─ Ну что, думаю, тема конфликта на ближайшие пять лет исчерпана и таких спаррингов не будет, я переговорю с Дэйчи, насчёт правил спарринга ─ сказал дед, смотря, как закрылась дверь за Толуманом.

─ Да, конечно, более задерживать вас не буду, ─ произнесла директриса, видя, что дальнейший разговор без другой стороны конфликта - бесполезен.

Выйдя из кабинета, мы с дедом и мамой решили пройтись пешком до дома. Пока шли, дед рассказал, что Толуман занял место командующего учебным центром после него, так же он отметил, что все члены клана Идако традиционно очень сильные физики. Мне повезло, что девочка, как и я, еще не вошла в силу, а не то после контактного боя от меня бы остались только маленькие кусочки. Обычно у членов клана Идако с силой Физика рождаются только мальчики, девочки - очень редко, да и вообще, сильный Физик – девушка, это как проклятье. Огромный рост и неимоверная сила становятся проблемой для счастливого брака, редко сильные Физики берут в жёны таких Владеющих девушек, так как они не отличаются красотой. А вот обычно становятся их мужьями выбранные и, можно сказать, купленные кланом. Мужчины со слабеньким даром физика, которые иногда даже брачную ночь не переживают, так как при сильных эмоциях Владеющий не всегда может контролировать свою силу. Словами о женитьбе дед напомнил, что Амайа может внезапно проявить свою силу и мне нужно быть с ней настороже, но если она будет слабым физиком, то дед не против наших спаррингов. Каори вмешалась в разговор, сказав, что члены клана Идако всегда были достойными людьми, и мне стоило бы погасить конфликт и подружиться с девочкой. Амайе, возможно, будет и так несладко в связи с отсутствием какого-либо внимания со стороны противоположного пола после того, как проявит себя её сила.

Разговор с дедом и мамой натолкнул меня на мысль, что дар - это не благословление богов, а своеобразное проклятие, которое может испортить жизнь, ведь сестра до сих пор может нечаянно ударить током, Физик - нечаянно сломать кости, даже при рукопожатии. К тому же, виды силы на них не заканчиваются: есть пустотники, которые могут создать вакуум или сжимать вещества, огневики, что одним взглядом могут заставить вспыхнуть предмет, обладающие силой воды, психокинетики, кукловоды, которые читают мысли и могут зомбировать на те или иные действия людей. Вообще, количество разновидностей владеющих в школе огромно и конфликтовать с владеющими пока что не стоит, ведь я даже не представляю, какая сила будет у меня самого.

На следующий день я смог более-менее поговорить с Амайей, хотя она сама подошла и извинилась за излишнюю жестокость и тот подлый удар в крайнем бое. Почему в крайнем? Да потому, что она попросила меня стать её постоянным партнером, если я не побоюсь внезапного пробуждения её силы. Я хотел отказаться, но увидев её выражение лица, которое показывало, что она и не рассчитывает на мое согласие, я с лживой радостью согласился. Но только чтоб спарринги проходили, как и у других детей, которые больше старались научиться друг у друга, чем побыстрее набить друг другу лицо, как ранее мы с Амайей.

Вообще, в школе было интересно, разве что меня немного нервировали расфуфыренные учительницы в своих нарядах, которые они, я не удивлюсь, наверняка приобретают в сэкс-шопах. Империя Кионэ очень внимательно относилось к тому, в каких условиях обучаются ученики, и по коридорам и на занятиях частенько можно было заметить проверяющих в военной форме. Большинство владеющих, как я узнал, обычно работают военными или в около военной сфере, но и в остальных сферах экономики так же главные места забирают Владеющие, ну а от их лица большинством предприятий в стране управляют пустые. Военная сила стран оценивается не количеством армии, а тем, сколько высокоранговых Владеющих может выставить для войны та или иная страна. Это всё нам объясняли на уроках истории и географии. Математика и физика, которые мне преподавались, не сильно отличались от предмета из прошлого мира, да и какое может быть различие в самом начале основ этих базовых предметов.

После окончание уроков меня ждал сюрприз. Меня забирала бабушка Этсуко, которая договорилась с Каори, чтобы я хоть один вечер и ночь провел с бабушкой, в клане. Удивила меня и подготовка бабушки: она продемонстрировала на телефоне видео, где улыбающаяся мама под шутки Этсуко разрешала мне поехать с бабушкой и погостить в клане, после просмотра я позвонил маме и деду, и только после этого поехал в гости.

Приехав в огромный особняк, который находился за городом на внушительном удалении, мы с Этсуко направились на тренировочную площадку, где должна была тренироваться Эйко. Я впервые увидел, как тренируется Эйко, пускает в десяток манекенов, находящихся от нее в сотне метров, ветвистые молнии, поражая одной от пяти до семи истуканов за один раз. Бабушка, покачав головой и сказав, что это не очень хороший результат, пустила небольшую молнию длиной, как мне показалось, чуть меньше метра, которая поочередно поразила все десять манекенов, от чего они загорелись.

После небольшой демонстрации, которую провела бабушка, мы пошли пить чай, где меня, как я понимаю, впервые представили главе клана бабушки Этсуко. Чоррун был очень дряхлым старичком и приходился дедом моей бабушке, а мне был, соответственно, аж прапрадедом. Чоррун, прищурившись, посмотрел на меня, констатировал, что я не пустой и ушел по своим делам, даже не поздоровавшись. Когда глава клана удалился, начали приходить множество других родственников, которые были довольно дружелюбными ко мне. Вообще, у меня сложилось впечатление, что меня привезли только для того, чтоб показать главе. На следующий день, возвратившись домой, я уточнил этот вопрос у Изамы, и тот подтвердил мои подозрения. Чоррун может чувствовать тех, кто станет наделенным даром создавать и управлять электричеством, и его способность является одной из главных причин процветания его клана. Значит, не светит мне быть владеющим молнией, и пока неизвестно какая у меня будет сила, уже прошло два месяца из тех шести, когда должна показать себя сила.

Глава 7

Перепады настроения начались внезапно, во время ужина накатила такая злость, что я не выдержал и метнул свою чашку в стену, но меня сразу отпустило. Посмотрев на замершую Каори, которая не ожидала от меня подобного, я спросил:

─ Что со мной мама, откуда такая злость? ─ мои руки дрожали, ведь в голове, когда я метнул чашку, пронеслась мысль, что было бы неплохо метнуть и в Каори что-нибудь, да потяжелее. Каори подошла ко мне, села рядом, заглянула мне в глаза, и осторожно обняла меня, поглаживая меня по голове.

─ Всё хорошо, успокойся, так бывает, ты не виноват, ─ голос мамы меня успокаивал, чашка с лапшой так и осталась лежать на полу.

─ Скоро твоя сила проявит себя, ты будешь очень силен, но тебе надо контролировать себя, сейчас я позвоню Изаме, он, в отличие от меня, проходил через подобное и сможет помочь тебе справиться, ─ Каори успокаивающе гладила меня, а я чувствовал отголоски той беспричинной злости. Изама приехал очень быстро, и только тогда, когда он зашел в трапезную, Каори отпустила меня. Всё это время, до приезда деда, я просидел на её коленях, и она меня успокаивала, говоря всякие глупости, которые говорят детям.

Всё оказалось и просто и, одновременно, сложно, чем сильнее дар, тем нестабильней будущий владеющий эмоционально. Да, такое редкость, но всё же случается, и если перспективных детей с младенчества учат техникам, чтоб удерживать себя в душевном равновесии, то со мной никто таких занятий по изучению техник не проводил, так как я просто не мог быть настолько сильным владеющим. Изама смотрел на меня, как будто впервые видел, и мне его взгляд не нравился. Так смотрело командование в моей прошлой жизни, на тех, кого отправляли на верную смерть.

Школа была отменена, как оказалось, об эмоциональных взрывах родители были обязаны сообщать администрации, ведь при таких взрывах может проявить себя сила, и тогда возможны жертвы среди учеников. Весь следующий день я провёл в медитациях под присмотром деда, он следил за моим общим состоянием. Я не пытался нащупать или почувствовать свою силу, так как Изама мне сказал, что это бесполезно и даже опасно для владеющего, ведь сила должна сама себя проявить. А вот если вмешаться, то может получиться что-то подобное взрыву, и я могу начать терять самоконтроль. В давние времена вмешательством в обычный процесс проявления силы пытались сделать идеальных владеющих, некоторые эксперименты были успешными, и некоторые страны внезапно усиливались и шли войной на соседние. Но проблема была в том, что такие владеющие были эмоционально нестабильны на протяжении всей своей короткой жизни. В порыве гнева они заливали города кровью, и такие эксперименты были приостановлены, но не прекращены. Также дед мне рассказал про градацию владеющих по силе, всё было очень запутанно, сложно было сделать единую систему для всех видов владеющих. У детей для обозначения уровня силы, а также мастерства в использовании её, имеются ранги «кю», чем ниже номер «кю», тем выше уровень достижений, высшим уровнем достижений по этой классификации является первый «кю». Выше «кю» уже идут степени «дан». Количество степеней «кю» различаются у каждого вида владеющих, например, у владеющих молниями их восемь, в то время как у кукольников всего три, а у физиков - двенадцать. Это обусловлено различиями в силах этих видов, а вот «даны» - взрослые степени силы и мастерства, идут уже по двенадцатиранговой системе. Также, чтоб получить начальный уровень взрослого мастерства использования своей силы, надо чтоб комиссия из шести владеющих твоей силы подтвердила переход из детской системы во взрослую, и это происходит вне зависимости от возраста. Огромное количество владеющих живут с присвоенным им детским рангом, это происходит по различным причинам, но основная - эти владеющие достигли своего потолка по уровню владения силой. Самым высоким рангом считается двенадцатый ранг «дана», их называют живым воплощением силы, если клан или род имеет в своих членах такого владеющего, то он автоматически становится под особое внимание самого императора. Все спецслужбы государств пытаются переманить таких владеющих на свою сторону. Так как такой владеющий сравним, в зависимости от вида силы, с целой армией, его пытаются переманить, а в случае неудачи - уничтожить такую угрозу.

Каори владела пятым «даном» как психокинетик, таких владеющих на всю империю было не больше пяти сотен, но за прошедшие три года она переросла свой «дан», и дед считает, что она достойна седьмого «дана». Владеющих седьмого дана около полусотни во всей империи. На данный момент известен только один мастер двенадцатого «дана», императрица Хаона, она всего лишь полгода назад получила этот «дан», тем самым подтвердив звание самого сильного психокинетика в империи и упрочив тем самым военную мощь империи.

Дед Изама оказался одним из сильнейших физиков в империи, имея сравнительно небольшой восьмой «дан» как физик, был страшно неудобным противником, так как был двухталантным и имел первый «дан» психокинетика. Как сказал дед, с его опытом боевых действий по всей планете он не раз унижал и избивал владеющих различными видами сил десятого «дана», и всего лишь раз ему не повезло встретить в бою владеющего двенадцатого «дана». Больше мы не разговаривали до вечера.

Вечером нас посетили неожиданные гости. Бабушка Этсуко была частым гостем, а вот посещение нашего дома самим главой клана прадедушкой Чорруном было полной неожиданностью для меня и Каори, но не для Изамы.

─ Приветствую тебя, Чоррун, много времени утекло с последней нашей встречи, ─ улыбаясь, поприветствовал Изама главу клана, не соблюдая традиционные поклоны, когда встречаются главы кланов или родов, демонстрируя тем неуважение к прапрадеду. Чоррун как будто и не заметил этого, на его лице появилась искренняя улыбка.

─ Много утекло времени это да, но я надеюсь, что старые обиды сегодня не помешают нам как родственникам поговорить и попить чаю, и не придется нам с тобой продолжать тот неоконченный бой, который был бессмысленным. ─ Чоррун прошёл к столу и сел, ожидая, когда ему нальют чая, всем своим видом показывая, что ему безразлично то, что его визит воспринят не очень-то и радостно. Этсуко стояла бледной как соляной столб, видать, боялась, что тот бой может сегодня возобновиться.

─ Ну, если по-родственному попить чайку, то это всегда можно, ─ улыбаясь, сказал Изама и сел напротив прапрадеда.

Они несколько часов пили чай, попросив всех удалиться, так как у них будет разговор, не предназначенный для всех остальных. Когда они закончили, и прапрадед уже садился в машину с Этсуко, он обвёл взглядом провожающий его род Шосе.

─ Клан никогда не забудет свои родственные связи с вашим родом, и вы всегда можете рассчитывать на нашу безвозмездную помощь, ─ он обращался ко всем, и старался не смотреть на Изаму в этот момент.

Утром следующего дня произошло проявление моей силы, я, на завтраке, схватив чашку, просто раздавил её. Что тут началось, дед чуть ли не прыгал от счастья, что его внук - обладающий родственной его силой, и он сможет меня обучать техникам, которыми сам обладает. Каори же просто радовалась, я предполагаю, что её радовал просто тот факт, что я владеющий. Эйко, приехавшая от бабушки Этсуко, тоже обрадовалась, хоть, как она призналась, мечтала, чтоб я так же, как и она, был владеющим молний.

Вызванная комиссия, в которую входил и дед Изама, долго рассматривала меня, просила поднимать привезенные грузы, что-то рассчитывая по каким-то формулам, они даже спорили между собой. Дед молчал и глупо улыбался, каждый раз видя моё удивленное лицо, когда я поднимал камень или гантели, весом превышающие мой собственный, не чувствуя веса того, что находилось у меня в руках. Я же был счастлив, каждое движение было легким, в эйфории я не сразу заметил хмурого взгляда Каори. Комиссия после получасового заседания торжественно постановила присудить мне пятый «кю», и пока дед радовался и обнимал Каори, ко мне подошел сгорбленный седой старичок из комиссии и поведал, что с сегодняшнего дня моя жизнь изменится. Мне нельзя касаться или обнимать других людей, не обладающих даром физика ниже моего уровня до тех пор, пока я не сдам экзамен на полный контроль своей силы, что для тех, чей начальный уровень выше восьмого «кю» очень сложно. Также он передал мне коробочку со значками кулака, что обозначали, что я владеющий, а также физик, который пока что не может контролировать свою силу полностью, я обязан везде ходить с этим значком на одежде, чтобы никому не навредить.

Я не ходил в школу две недели, я представлял, что владеющим жить хорошо и просто. Оказалось, все не так уж и радостно, я сломал в доме почти все двери, ем только из железных чашек и палочками, напоминающими больше спицы, чем палочки для еды. Каори и Эйко не изменили ко мне отношения, но стали следить за тем, чтоб я, забывшись, не притронулся к ним, не приближались ко мне ближе, чем на полтора метра. Разговаривая с сестрой, я узнал, что всё у меня не так уж и плохо по сравнению с ней. Когда у неё проявилось сила молний, она всех била током и её очень часто запирали в металлическую клетку, подвешенную над землей, пока она не смогла себя контролировать. И ей еще повезло, что бабушка Этсуко была рядом постоянно, и она помогла сдать экзамен по контролю своей силы в рекордные полтора года, как раз в тот момент, когда я попал в Дэйчи. Ей так же, как и мне, было одиноко, но если она справилась с третьим «кю», то я со своим всего лишь пятым «кю» справлюсь быстрее. Единственный, с кем я мог контактировать, не боясь навредить, был Изама, который стал моим тренером теперь не как мастер боевых искусств, а как один из лучших и искусно владеющий своим даром физик, который годами готовил лучших из лучших физиков в армии. Не буду сильно хвалить деда, но про его техники написано несколько книг, как им, так и его учениками. Эти книги принес сам дед, чтоб я начал изучать самостоятельно, на что способен физик, как в группе, так и в одиночку. Для ознакомления, так как чтобы даже начинать тренироваться по данным методикам, надо обладать уже взрослым, как минимум, третьим «даном». Мои же тренировки заключались в поднятии тяжестей, многочасовом беге и, самое смешное, в шитье. Вышивка помогала развить мелкую моторику и соизмерять силу, занятия на точность и соизмерения силы были самыми сложными и выматывающими, я каждый вечер чистил вареные яйца под надзором деда и должен был не раздавить ни одного, что я смог сделать только через двенадцать дней после проявления силы. И мне было разрешено идти в школу.

Ну, как сказать «идти», меня отвели всего обклеенного значками, прямо до двери в класс, еще бы ленточку нацепили «не подходи, убьёт». Из двадцати учеников, присутствовало всего лишь трое, один огневик с глухой повязкой на глазах, обвешенный ленточками огненного цвета с небольшим огнетушителем, который лежал на парте. Девочка, которую я еще не видел ни разу, по черным лентам и значкам было понятно, что она пустотник. В углу с такими же, как у меня значками физика сидела Амайа. Увидев меня и мои знаки физика она оживилась и, подскочив ко мне, еле остановилась, не решаясь прикоснутся ко мне, посмотрела умоляющими глазами и спросила:

─ Дэйчи, а какой у тебя «кю»? ─ в её взгляде читалась такая безграничная детская надежда того, что со мной можно будет общаться, позабыв о тех ограничениях, что наложила на нас дарованная сила.

─ Пятый, ─ я прекрасно знал, что у меня очень высокое начальное «кю».

─Жаль, ─ на детское личико Амайи наползла вселенская печаль, а в глазах мелькнули зарождающиеся слёзы. Отойдя от меня и сев за парту, она шёпотом произнесла, ─ У меня второй «кю».

Как такое возможно?! Как мне говорил дед, мой начальный «кю» уникален, у него самого был седьмой из двенадцати, многие считают, что чем ближе к первому «дану» изначальная «кю», то высока вероятность достижения этого владеющего десятого и выше «дана», что превращает таких владеющих в настоящих монстров, способных противостоять в одиночку десяткам владеющих рангами ниже. Амайа, что за монстр может из тебя получится с таким изначальным «кю». Физикам очень сложно дозировать свою силу, влияние силы больше всего отражается на физиках в огромном росте, увеличенной мышечной массе, при испытывании сильных эмоций так легко переборщить со своей силой. Как говорил дед, почти всегда физики, достигшие десятого «дана» одиноки, и это он говорил о мужчинах, женщина физик высокого «дана» обречена на одиночество.

Занятия в школе остались практически неизменны, за исключением физической подготовки, мы теперь занимались контролем своих способностей. И да, как два физика, мы с Амайей были вдвоём в небольшом зале, предназначенном для физиков, остальных двух учеников развели в другие, подготовленные под их способности, залы. Огневика повел один из охранников школы, обвешанный огнетушителями, так как огневик из-за повязки ничего не видел. С Амайей я больше не разговаривал, наблюдая за её тренировками, как она поднимала штанги, я ужасался той пропасти в силе, что была между нами, и вид семилетней девочки, поднимающей стокилограммовую штангу, был сюрреалистичен. Я был намного слабее неё. В то время, как я поднимал гантелю в десять килограмм, она занималась с двадцати пятикилограммовыми, бег на беговых дорожках тоже показал, что я медленнее и не так вынослив.

Когда окончились занятия, за мной приехал дед, а за Амайей - отец Толуман. Когда мы с Амайей вышли из класса, мой дед и её отец беседовали, увидев нас, они синхронно улыбнулись.

─ Вот видишь, как они мило смотрятся вместе, ─ улыбаясь, сказал Толуман, ─ Не передумал слать сватов? А то мы тут с женой подумали, что нам уже пора искать достойного жениха для дочери.

─ А я вот задумался над тем, что ты, возможно, был прав. Мой внук и правда слабоват для твоей дочери, ─ сказал хмурый Изама, понимая, что разница в три «кю» может вылиться в разницу в несколько «данов», когда владеющий сможет достичь потолка. И Амайа будет развивать свой дар, хочет она этого или нет, так как в перспективе может достичь, как минимум, десятого «дана», что уже сделает её одной из сильнейших физиков в империи. У меня же также была возможность достичь десятого «дана», но эта возможность была призрачна, а вот у Амайи – выполнима, и намного реальней.

─ Изама Шосе, вы подумайте о моём предложении, ─ с глубоким поклоном проговорил Толуман, ─ Вы, как никто иной, можете понять, в какое затруднительное положение попала наша семья.

─ Когда придет время, принимать решение буду точно не я, ─ ответил Изама, также глубоко поклонившись Толуману в традиционном поклоне глав родов или кланов.

На этом их диалог был закончен и мы с дедом пошли домой, у самого входа в дом дед склонился надо мной и произнес:

─ Хороший у меня растёт внук, ─ взлохматив мои волосы своей морщинистой рукой, он не стал заходить в дом, а направился пешком по улице в сторону своего дома, который находился на другом конце города.

Ночью нам сообщили по телефону, что деда увезли из его дома в военный госпиталь, и он находится в реанимации. Когда мы прибыли в госпиталь, врачи сообщили нам, что у Изамы отказывает сердце и печень и он находится без сознания, и они рекомендуют отключить моего деда от систем жизнеобеспечения, так как, по их данным, мозг уже мертв. Каори еле стояла, она просто не верила, что такой сильный физик как дед может вот так просто умереть, как простой пустой. Только когда прибыл генерал, которого Каори лично знала, она смогла поверить, что дед уже как десять лет был смертельно болен, и в связи с многочисленными ранениями, полученными во множестве секретных спецопераций, не мог себя исцелить с помощью своей регенерации. Как говорил генерал, Изама держался последнее время только на наркосодержащих обезболивающих и он, зная, что ему уже ничего не поможет, скрывал от нас, что его дни сочтены.

Глава 8

Смерть деда подкосила Каори, до самых похорон она была в подавленном состоянии и практически не разговаривала ни с кем. Я пытался её поддержать в этот тяжелый для всей нашей семьи момент, но очень мешал запрет на то, чтобы кого-то касаться, который так и не был с меня снят. Поддерживала морально маму, Эйко. хотя она и сама еле сдерживала слёзы, которые постоянно норовили сорваться с её карих глаз.

Всю подготовку похорон взяла на себя империя, а именно - военные, которые, понимая всю тяжесть утраты для семьи, старались не беспокоить Каори своими визитами. Они организовали временный штаб около входа во двор нашего дома, выставили охранников по периметру снаружи, проверяя всех, кто хотел пройти в дом и выразить соболезнования. А таких было много, множество чиновников, военных, различных глав родов и кланов желали встретиться с Каори, как с главой рода, но их культурно заворачивали перед входом дежурные охранники, объясняя, что сейчас у семьи горе и им надо немного оправиться после такого удара. По телевизору в новостях сообщили, что страна потеряла одного из лучших защитников границ и независимости империи, чьи заслуги перед империей огромны. Император, к его глубокому сожалению, не сможет посетить церемонию прощания с усопшим, так как находится с дипломатическим визитом в империи Идзин на подписании договора о ненападении.

Не упоминали, за какие такие заслуги Изама перед империей заслужил такое внимание. Да, он был руководителем центром подготовки, но таких центров в империи было около десятка, никаких рассказов о жизни Изамы Шосе до того, как он стал руководителем центра подготовки, кроме того, что он окончил военное училище. Видя такие несостыковки и явное недоговаривание, я обратился к сети интернет и на одном из сайтов газеты, спонсируемой не очень-то дружелюбной нашей империи федерацией Гайсэ, нашёл интересную статью, посвящённую смерти Изамы Шосе.

Если выбросить всю воду, которой была заполнена статья, выходило, что дед выполнял задания по устранению лиц, которые могли навредить жителям империи или предали империю и сбежали в другие страны. Например, в федерации уверены, что именно дед уничтожил организацию борцов за свободу народа империи Кионэ от гнета кровавой императорской семьи. Об организации, о которой была речь, я посмотрел уже на другом сайте, и да, такая организация перестала существовать тридцать лет назад, так как была проведена официальная операция по уничтожению членов данной организации, по приказу императрицы Хаоны. Дело в том, что борцы с императорской семьей, чтобы освободить народ от их гнёта, ничего лучше не придумали, как в день бракосочетания юной императрицы и только что ставшего императором Исидзо, отравить ядом замедленного действия водозабор, что снабжал два района столицы водой. Пострадало несколько десятков тысяч жителей столицы, было сотни погибших, в основном это были дети и беременные женщины. Борцы за свободу тогда много что говорили, но как-то замалчивалось то, что императорская семья и не могла пострадать от такого теракта, и направлен он был на то, чтобы в стране начались волнения. В один из дней, когда проводилось собрание членов организации, проник человек в военной форме империи Кионэ. В здании, где проводилось собрание, находилось три сотни владеющих и пять сотен богатых пустых, что спонсировали эту организацию. Выживших не было, их тела были разорваны, все улики указывали, что все члены организации были убиты одним владеющим физиком, против которого оказались бессильны три сотни владеющих различных видов сил, которые пытались противодействовать этому физику. Этот день СМИ назвали пришествием багрового мародера, так как с убитых были сняты все ценности, камеры сняли, как от здания удалялся человек, весь покрытый кровью, от чего его одежда приобрела багровый цвет. И это лишь первый случай, когда был замечен мародёр, на протяжении следующих двадцати шести лет по всей планете отметился он в уничтожении террористов, предателей. Отличительными чертами было то, что операция по уничтожению проводилась одним человеком, и убитые были разорваны на куски, все ценности пропадали с тел убитых. Один из самых последних случаев был освобождением заложников мародером, в одном из городов империи Кионэ, находящемся на окраине империи. Вот после этого журналисты других стран и смогли предположительно вычислить личность мародера, сопоставив телосложение, характер движений и предположительный возраст. Изама Шосе подходил по всем параметрам, а самое главное - характер того, как были убиты террористы, захватившие заложников, указывало на то, что багровым мародером является мой дед.

Церемония прощания с усопшим прошла на одном из кладбищ столицы Као, через два дня после смерти деда. В связи с тем, что церемонию посетила императрица Хаона, всё кладбище оцепили военные, пропустив только близких родственников и генералитет, так что нормально попрощаться смогли только около тридцати человек. Остальные могли подойти к могиле только после завершения церемонии прощания, и только когда императрица уехала. Вообще, было странно смотреть на самого сильного психокинетика страны в белоснежной юкате, без каких-либо украшений и макияжа, которая поклонилась могиле деда, а также Каори в знак скорби. Она не произнесла ни единого слова и по окончанию похорон удалилась тихо, как простая смертная. Не было десятка вертолётов в воздухе или сопровождающих её машину танков, да меня в школу возили с большей охраной, но в тоже время я сомневаюсь, что кто-то смог бы навредить императрице. Вся церемония заключалась в погружении в могилу тела деда, облаченного в военную форму и укрытого красным флагом империи Кионэ, на который были прикреплены десятки наград деда.

После похорон, не сказав мне с Эйко, Каори заперлась в мастерской и всю ночь творила. Из мастерской доносилось рыдание матери, и звуки ударов металла о металл. Наутро она вышла вся бледная, с темными кругами вокруг глаз, заперев мастерскую, она ушла спать. Только через четыре ночи она закончила свой труд, молча продемонстрировав мне и Эйко черный кинжал, который был сразу убран в сейф, находившийся в мастерской. Так же она объявила, что мы переезжаем жить в поместье деда. Приехав в поместье, я сразу заглянул в комнату, где мы с дедом пили чай, а я курил. На столе лежали два письма, подписанных рукой деда, и пачка сигарет с зажигалкой, спаренной с небольшим ножичком. Спрятав в карманы сигареты и зажигалку, я взял в руки письма, одно адресовалось мне и Каори, второе - Эйко. Найдя Каори занимающейся уборкой, я передал ей письма. Адресованное мне с ней она сразу спрятала. Позвав Эйко, она передала ей письмо от деда, та быстро его открыла и, пробежавшись глазами по неровным строкам письма, неверующе еще раз прочитала его. Смяв письмо и кинув его в угол, она достала телефон, позвонила Этсуко и попросила забрать её, по её лицу текли слёзы, она подошла к Каори и обняла её.

─ Не ему решать, что мне делать, мама, ─ шепотом произнесла сестра, уткнувшись лицом в грудь Каори. ─ Я побуду пару дней у бабушки, мне очень тяжело, не хочу делать тебе еще хуже.

Когда Эйко уехала, я развернул смятое письмо, в котором было всего пару строк, написанных уже слабеющей рукой Изамы. Он как глава рода разрешает Эйко перейти в клан до её совершеннолетия.

Вечером Каори после ужина передала мне открытое письмо от деда, в нём тоже было всего лишь пару строк.

─ Прошу вас не винить меня очень сильно за то, что я совершил за свою жизнь, будьте осторожны, многие после моей смерти захотят отомстить мне, навредив вам. Я всё делал на благо империи и рода Шосе в частности. Каори, всегда помни, все тайны членов рода обязан знать только глава рода Шосе, не допускай Дэйчи в хранилище дневников и летописей членов рода. Дэйчи, будь достойным сыном моей дочери и примерным членом рода. ─ На этих строках письмо обрывалось.

Жизнь потихоньку налаживалась, мы перевезли все свои вещи в дом деда, Каори строила на территории особняка новую мастерскую, не скупясь на траты. Эйко приехала к нам только через неделю, сказав, что она не хочет и думать о том, чтоб сменить род на клан, по крайне мере, сейчас. Я ходил в школу, в классе так и было три человека, кроме меня. Как мне объяснила Амайа, многие ученики до сдачи экзамена по контролю своей силы предпочитают обучаться на дому. С Амайей я проводил много времени, не только в школе. Толуман договорился с Каори о том, чтоб мы тренировались с его дочерью вместе, а также он берет на себя обязанность обучать меня тому, как контролировать и использовать свою силу. У мамы не было причин, чтоб отказать, так как всё равно надо было искать мне учителя, в нашей семье не было физиков, а от предложения Чорруна помочь с поиском лучшего учителя для меня она отказалась, не хотела быть чем-то обязанной клану.

Тренировки и обучение проходили после школы на военной базе, Толуман в связи со своей занятостью поручал наше с Амайей обучение одному из инструкторов. В первый день, когда меня привезла на тренировку Каори, возле машины собралось около пятнадцать высокоранговых физиков, они обступили Каори и просили разрешить, чтоб именно они поочередно обучали внука Изамы, так как для них это будет честью - обучать внука своего учителя, которому они безмерно благодарны. Каори даже немного опешила от такого напора, но появившийся Толуман быстро разъяснил инструкторам, что мной будет заниматься только те, кто будет свободен от основных обязанностей. Но всё же просил одобрить маму кандидатуры инструкторов, так как этого требует законодательство империи, без согласия Каори они не имеют права вмешиваться в моё обучение. Было смешно, как здоровенные мужики в форме выстроились в очередь, держа в руках свидетельства, подтверждающие их «дан» и другие рекомендательные документы, просящим тоном объясняющие, почему именно они достойны того, чтобы обучать меня. Письменное разрешение получили все инструкторы, после этого начался мой личный ад. Меня тренировали наравне с Амайей, «кю» которой был второй, и я просто из последних сил старался угнаться за ней. Хотя стоит признать, что после всего лишь недели тренировок, я уже более-менее мог контролировать свою силу не боясь сломать или раздавить то, что оказывалось у меня в руках. Как говорил Толуман, только подготовив свое тело, физик сможет контролировать свою силу. С начала тренировок меня постоянно преследовал голод, я ел очень много, до неприличия много. В рюкзаке всегда лежало что-нибудь поесть.

Жизнь наладилась, но было одно «но» - курево кончилось, а просить Каори бесполезно, вот я и бреду по окраине столице в поисках кого-нибудь, кто мне купит пачку сигарет. Недалеко от особняка деда начинались так называемые «трущобы», хотя я по опыту прошлой жизни назвал бы это просто «бедным районом». Уже наступил поздний вечер, и так как Каори была уверена, что я сплю, я смог выбраться из дома незамеченным. Нас всё также охраняли пикап с пулемётом и дежурная группа в фургоне, но так как еще не успели установить новую систему наблюдения, я смог выбраться, не побеспокоив охрану. Наступила уже глубокая ночь когда я, уже отчаявшись найти способ пополнить запасы сигарет и не найдя ни одного подходящего человека, возвращался домой. Подойдя к месту, где стоит охрана, я, на удивление, не услышал ни одного звука, была тишина, которой просто не могло быть в фургоне, в котором скучают шесть взрослых мужиков. Осторожно подкравшись к фургону, я увидел через окно двери, как с затуманенными глазами, не шевелясь, сидели мужики, сжимая в своих руках оружие. Я пронаблюдал за ними пару минут, но они так и не шевельнулись и о том, что они живы, указывало только моргание их глаз. Они были такими неестественными и пугающими, что я аккуратно перелез через забор, стараясь так и остаться незамеченным.

Пробравшись в спальню Каори, я разбудил мать и, не дав ей сказать и слова, поведал, что с охраной что-то не то. Услышав, что нам может грозить опасность, в воздух взмыли четыре небольших сюрикена, которые постоянно лежали на тумбочке в спальне Каори. Позвонив в полицию и Этсуко, объяснив, что охрана, возможно, стала марионетками, она приготовилась к бою, но ничего не происходило. Когда приехали тяжеловооруженные полицейские, они аккуратно начали подходить к фургону, прикрываясь тяжеленными штурмовыми щитами. Из фургона выскочила охрана и начала стрелять в полицейских, стреляли они беспорядочно и не смогли никого ранить. После того, как они открыли огонь, они начали поочередно падать на землю, хотя полицейские не стреляли в ответ. Когда последний охранник упал на землю, всех их связали и погрузили в подъехавшую «скорую помощь».

Обследовав двор и дом, полиция выставила охрану и вызвала подкрепление для того, чтобы прочесать окрестности в поисках кукловода, либо других марионеток. К нам подошел полицейский в звании майора со знаком, показывающим, что он кукловод, попросил налить ему чаю и составить ему компанию. Когда чай был разлит по чашкам, а в комнате остались только мы трое, полицейский, сделав глоток чая, произнес:

─ Госпожа Каори Шосе, не могли бы поговорить наедине, я считаю, юному господину Дэйчи не стоит присутствовать при нашем разговоре, ─ полицейский улыбнулся мне.

─ Не стоит беспокоиться, господин майор, прошу говорить при моем сыне так, как будто мы с вами наедине, ─ сказала Каори тоном, который не терпит возражений.

─ Как пожелаете, дело в том, что на вас было совершено нападение, с помощью не очень сильного кукольника, либо кукольник недавно прибыл в столицу и просто не успел набрать марионеток. Я склоняюсь ко второму варианту, так как империя держит под контролем всех кукольников, что проживают в империи, мы, конечно, проверим всех кукольников в столице. У меня есть основания полагать, что кукольник прибыл нелегально на территорию империи, и он выбрал самый простой способ вашего устранения, поручив охране, которых он сделал своими марионетками, начать в вас стрелять, когда вы подойдете со своим сыном к ним, чтобы они отвезли Дэйчи в школу. Но это всего лишь предположение, более точную информацию я смогу предоставить, когда смогу освободить охрану от положения марионеток, ─ он встал, и, подойдя к двери, обернулся и произнёс:

─ Мы приложим все усилия на поимку кукловода, но я вам рекомендую усилить охрану, а также по возможности не менять места пребывания, так как будет выше шанс поймать его.

─ Благодарю вас, надеюсь, вы сможете найти его, ─ сказала Каори, смотря на хмурого майора.

─ Я уже сообщил канцелярии императора, что было захвачено шесть марионеток неизвестного кукловода, будьте спокойны, империя приложит все усилия на его поимку, ─ после этих слов, полицейский вышел.

После того как владеющий уехал, к нам чуть ли не ворвался взвод вооружённых владеющих, во главе которых был Чоррун. Расспросив нас и полицейских, воинственный старичок немного успокоился, и начал планировать, как обезопасить нас от возможных атак марионеток кукловода. Так же прибыл взвод специальной группы по противодействию атакам манипуляторов, к которым причисляли и кукольников. Кукольнику, который подчинил и сделал из нашей охраны марионеток, сейчас придется скрываться. Все выходы из столицы перекрыты, объявлен план «перехват», усиленные патруля полиции вместе с военными ведут поиск человека, которого сняла одна из дорожных камер недалеко от нашего дома, предположительно он и является кукольником.

Кукольник - очень опасный противник, но и у него есть слабые стороны. Количество марионеток, которых он может запрограммировать на те, или иные действия – ограничено, не более пяти в сутки для владеющих шестого «дана», восемь - для владеющего седьмого «дана» и десять - для владеющего восьмого. Как предполагает Чоррун, нас посетил кукольник не выше восьмого «дана» и чем быстрее его поймают, тем будет лучше для всех.

Глава 9

Ночь прошла неспокойно, нас хоть и отправили отдыхать, но звуки работ в саду по установке камер и датчиков движения, не давали уснуть. Всем руководил Чоррун, как я понял, его очень задело то, что покушение было направленно на род, который он считал находящимся под защитой клана. Так же его раздражал тот факт, что нападение было возложено на охрану, которую оплачивал и подбирал представитель клана, а именно - Этсуко. По периметру особняка всю ночь устанавливались камеры и датчики движения, взамен той системы безопасности, что была установлена дедом Изамой, которая была признана устаревшей и ненадежной. Также постоянно слышалось, как с кем-то ругается Чоррун, который инспектировал проводимые работы с особой тщательностью. Уснуть я не мог, и потому решил собрать через интернет всё о кукловодах, что можно найти в открытом доступе.

Вообще всё, что связанно с названиями Сил, которыми владеют владеющие, всё довольно запутанно, кукловодов причисляют к манипуляторам, которые воздействуют на человеческий мозг. Кукловоды, как сложилось исторически, занимают особое место среди владеющих, они считаются и очень сильными и одновременно неполноценными, ведь без марионеток они практически не отличаются от пустых. А вот с марионетками они могут быть очень опасными, в этом мире не просто известно про истинные возможности человеческого тела, а реализовано на практике. Кукловоды могут открыть заложенные природой ограничения тела. Да им надо немало времени, чтобы перепрограммировать такую марионетку, но это стоит тех усилий, что вкладывали кукловоды в свои создания, в несколько раз сильней и быстрей по сравнению с обычной марионеткой. Такое создание может создать множество проблем для противников кукловодов. Ограниченность в количестве создаваемых марионеток в сутки обусловлено тем, что при подчинении и, можно сказать, взломе мозга будущей марионетки, кукловод испытывает колоссальную нагрузку на свой собственный мозг. И это без учета закладки инструкций, которым должна подчиняться марионетка, ведь теперь кукловод управляет полностью телом. Взломав изначальную природную программу, он должен настроить свою модель поведения марионетки, продумав каждую деталь, что также занимает много времени и сил. Например, взлом и создание марионеток из нашей охраны занял у кукловода приблизительно около часа, за это время он не смог создать полноценных марионеток, он заложил в них всего лишь несколько команд, которые они должны были выполнить, не прорабатывая модель поведения, на чем марионетки и раскрыли себя. Заметив несоответствие, даже неподготовленный я поднял тревогу. Считается, что кукловоды не способны изготовить марионетку из владеющего, но тут конфликт с событиями столетней давности, когда один из кукловодов растил семь марионеток, наделенных силой. Я подозреваю, что подчинение владеющего возможно, но скрывается, чтоб кукловодов не уничтожили из-за опасений, что они могут захватить власть, подчинив ключевых владеющих. В мирной жизни кукловоды очень востребованы, из них выходят прекрасные врачи, они по лицензии вмешиваются в организм пустого и могут избавить от множества болезней путём активизирования резервов организма больного. Работают они и военными, способность считывать память марионетки делает кукловодов незаменимыми при разведке, также в полиции им выделяют преступников, осужденных на пожизненное заключение и из них они делают штурмовые отряды, которые можно не жалеть, численность таких отрядов ограничена. Вообще, кукловоды - довольно скрытные личности, например, было известно, что отец императора был кукловодом двенадцатого «дана», но это стало известно только после его смерти, так как он был двухталантным и он смог скрывать тот факт, что он был кукловодом, все считали его средним по силе пустотником. Так же я нашел информацию о том, что для подчинения и программирования марионеток, кукловоду не нужен прямой зрительный контакт, но он должен находиться не дальше десяти метров от будущей марионетки. А вот корректировки действий марионеток он может проводить на расстоянии до ста метров. Качественную марионетку довольно сложно непрофессионалу отличить от обычных людей, но и кукловоду создать такую не просто, так как ему приходится прописывать всё, до малейшей мелочи. Еще одной отличительной особенностью кукловодов является то, что ни один из них не бывает тупым, это очень умные уникумы. Как в одной из прочитанных мной статей высказался один ученый: «тот, кто может взломать чужой мозг и подчинить, не может себе позволить быть глупым», но в тоже время он утверждает, что кукловоды очень сильно подвержены психологическим расстройствам и маниям. Информации было немного, но её было достаточно, чтобы понять, что нашей семье угрожает сильный противник с непонятными мотивами. И глупых решений от него не стоит ждать, так же я понимал, все, что я нашел в открытых источниках - информация неполная, и может быть даже ошибочной, так как к ней имеют доступ пустые.

Ночь прекрасна для размышлений, вот и я задумался над тем, как надо действовать, чтобы ситуация разрешилась в нашу пользу. Я прекрасно осознавал тот факт, что мы только его спугнули, если это не очередной псих - он затаится или тихо выберется из города, и уже ударит наверняка. На дом нападать становится бессмысленно, уверен, уровень охраны с помощью Чорруна и военных возрастет до того уровня, что нападение становится равносильно поражению. Каори работает в мастерской, не выходя из особняка неделями, Эйко теперь уж точно не привезут к нам. Перевезти нас с Каори из столицы в какой-нибудь укрепленный особняк, можно, но бессмысленно, так же возможно нападение, которое будет спланировано так, чтоб не подставить кукловода под удар. Даже если мы успешно доберемся до пункта назначения, в укрепленном особняке на всю жизнь не запрешься, да и он может не напасть на конвой, который нас будет сопровождать, а ударит в удобный для него момент. Решено, буду ловить на живца, осталось убедить Каори, что бегство от него - не выход. Как бы узнать мотивы кукловода, чтобы легче спровоцировать его, и, вынудив, сделать фатальную для него ошибку. Или ловля на живца будет фатальной уже для нас.

Утро не задалось с самого начала, Каори была хмурой, собирала вещи, готовясь к переезду. Когда я начал ей рассказывать мой план по выманиванию кукольника из норы, где он притаился, Каори отреагировала таким взрывом эмоций, что я впервые довёл её до такого состояния, что она может поднять на меня руку, хоть и исключительно в воспитательных целях.

─ Как ты мог подумать, что я пойду на то, чтоб поставить твою жизнь под угрозу! ─ Каори была очень злой, глаза метали молнии, а воздух наполнился напряжением. ─ Я не ожидала от тебя такого оскорбления!

─ Но мама, пойми, что мы не сможем вечно прятаться. Видя, что мы усилили охрану, но всё так же беззаботно живем, не боясь нападений, он взбесится! ─ пытаясь надавить на Каори и хоть как-то смягчить обстановку, пришлось прибегнуть к запретному оружию всех детей. Я посмотрел на неё невинными глазами, полными печали и обиды, которым невозможно отказать. ─ Поговори с Чорруном, возможно он доработает план, и ты его одобришь.

Печально вздохнув, Каори все же согласилась, и мы вместе пошли к Чорруну, тот сразу смекнул задумку, но немного пришлось доработать. План состоял в том, что напавшего на нас кукловода ищут все: и военные, и полиция, даже парочка кланов, в которых состоят владеющие силой кукловоды, которые были возмущены, что на их территории бросает тень на репутацию владеющих силой манипуляторов, нелегал. И ему очень некомфортно будет здесь работать, а тут мы не уезжаем, да еще дразним его прогулками по паркам, посещением музеев и другими выездами из укрепленного донельзя особняка. Все чётко понимали, что это опасно, но не оставалось для нас иного выбора, кукловод может затаиться и ударить в следующий раз внезапно, когда мы будем наименее подготовлены к нападению, так что надо его спровоцировать на активные действия.

В одном Каори и Чоррун были непреклонны, я должен быть постоянно под контролем психокинетика, в моём случае - матери, так как кукловод будет использовать огнестрельное и другое оружие, а подготовленный психокинетик с большой долей вероятности отразит нападение. Также в расчёт было взято и то, что официальный и реальный уровень силы и ранг «дана» у Каори очень различается, официальный, пятый «дан», делает её несложной целью для устранения. А вот седьмой, на который она сейчас может претендовать, уже позволяет не опасаться большинства огнестрельного ручного оружия, конечно, при условии, если кукловод не застанет её врасплох, а он, как все уверены, постарается это сделать. Так же Чоррун для отвлечения внимания решил нанять психокинетика шестого «дана», чтобы в случае нападения кукловод больше уделял внимания ему, чем Каори, считая, что она представляет меньшую угрозу, чем владеющий шестого «дана». Различие по силе между шестым и седьмым даном было огромно, такое же различие было и с пятым «даном» по сравнению с шестым. Так что Каори была нашим козырем, который будет полной неожиданностью для противника.

Чоррун хотел бы и сам нас сопровождать, но после того, как я поинтересовался рангом «дана» его силы и бабушки Этсуко, он сам отказался от этой идеи. Если бабушка была очень сильным владеющим, силы молний, восьмого «дана», то Чоррун был монстром одиннадцатого «дана» и входил в двадцатку сильнейших владеющих своего вида силы в империи. Одно его присутствие отбивает желание не только нападать на кого-либо, но и уважать клан которым он руководит. По крайне мере, из-за «дана» главы клана, с интересами которого приходится считаться.

Решение было принято и согласовано с военными, которые попали в затруднительную ситуацию, так как не могли обнаружить незарегистрированного кукловода. На видеозаписи камеры, которая смогла заснять предположительного кукловода на подходах к нашему дому, не было видно ни пола, ни внешности, только рост и комплекцию человека в неброской куртке с капюшоном, который был надет на голову и скрывал лицо. А так же широкие спортивные штаны и немного странная походка, которая также не давала по косвенным признакам установить пол и возраст человека. Все это делало его серьезной угрозой, кроме того, его смогла снять только одна камера, как предполагает полиция, он воспользовался слепыми зонами камер, которые установлены на перекрёстках и входов других домов, расположенных в окрестностях нашего особняка. Шёл кукловод, не привлекая внимания прохожих, совокупность всей информации указывала на то, что кукловод имеет специфическую подготовку, а также опыт проведений операций скрытного характера, не раскрывая свою личность при проведении таких операций. Наш план военные одобрили, но выразили мнение, что с высокой долей вероятности он не принесёт успеха в устранении кукловода. Они рассчитывают на свои поисковые группы, которые сейчас ищут кукловода. Мне только непонятно, как искать того, чья личность и внешность не установлена. Среднее телосложение не давало той информации, которая помогла бы в поисках преступника.

Весь день мы провели дома, не покидая особняк. К обеду школа прислала официальное письмо о том, что администрация беспокоится за безопасность учеников младших классов, рекомендует Каори нанять учителей для моего домашнего обучения, либо самой заняться моим обучением. И только когда военные и полиция подтвердят администрации школы, что возможность совершения нападения на меня, при котором могут пострадать другие ученики, минимальна, только тогда администрация будет рада видеть меня на территории школы. Я их прекрасно понимал и не осуждал, их охрана не рассчитана на внезапное нападение, которое никто не может предсказать, им нет смысла лишний раз ставить под угрозу жизни учеников.

Мы с Каори не бездельничали весь день, так как завтра у нас планируется первый выход за пределы особняка для провоцирования кукловода. Вызванные Чорруном в наш особняк портные поспешно шили нам одежду со вторым слоем ткани, по свойствам похожую на кевлар, они прекрасно прятали за видом повседневной одежды легкую броню, которая рассчитана на попадание мелких осколков и рикошетных попаданий пуль. Крупнокалиберные пули такая броня не остановит, но мы рассчитываем, что ей и не придется этого делать. Мне шили из довольно тонкой ткани, а вот платья для Каори были из более толстой, и рассчитанной уже на противодействие пистолетным патронам. Дожил я, тридцатилетний мужик был обязан в случае возникновения опасности прятаться под юбкой матери, вечный позор на мою голову. Только за одно это унижение я готов разорвать на мелкие кусочки кукловода. Видя мое состояние и злость от способа, который должен максимально возможно обезопасить меня, Каори пошла на уступки и выделила мне небольшой стилет для скрытого ношения, чтобы я успокоился немного, и также отобрала у меня зажигалку с небольшим ножичком, с которой я не расставался с прошлого вечера. Она прочитала мне лекцию о технике безопасности обращения с холодным оружием как неразумному малышу, и акцентировала внимание на том, что стилет выдан мне не для нападения, а для душевного спокойствия. Всё-таки, я для мамы в первую очередь семилетний ребенок, а уж потом умудренный опытом прошлой жизни взрослый, хоть такое отношение и создают определённые трудности для меня, но не буду обманывать себя, мне нравится такое положение вещей.

Для Каори из собственных арсеналов Чоррун предоставил оружие, которое используют психокинетики, это были украшения. Браслеты из небольших стальных шариков, которые были покрыты перламутром, имитируя жемчуг, брелоки для ключей в виде безделушек, изготовленные из металла, а также огромное количество разнообразного холодного оружия, предназначенного для скрытого ношения. Всё оружие, которым планировалось вооружить Каори, пряталось в платье, либо имитировало украшение. В ходе горячих споров военных и бабушки Этсуко, было решено, что сумочку Каори с собой на прогулки не берет, из-за чего исключалось огнестрельное оружие, которое было проблематично прятать под одеждой, да и эффективность его применения, откровенно говоря, была хуже, чем управляемые силой Каори предметы. Также было решено, что охрана, которая будет нас сопровождать, будет следовать за нами на небольшом удалении, но не будет терять нас из своего поля зрения.

На следующий день мы, с пятью сопровождающими нас наемниками из пустых и одним владеющим психокинетиком шестого ранга, которого нам предоставили военные, отправились гулять по парку. Доехали мы до парка на броневике, вид которого был схож с боевой разведывательной дозорной машиной, чем с фургоном или микроавтобусом. Первая попытка вынудить кукловода на активные действия была признана провальной. Все были на таком взводе, что мы не смогли сымитировать спокойную прогулку по парку, Каори несколько раз воспользовалась своей силой, от чего она раскрыла то, что носит кучу оружия, готового в любой момент сорваться и атаковать цель. Охрана тоже оплошала, постоянно направляя своё оружие на прохожих, от чего те пугались и вскрикивали. Да и я сам вздрагивал от любого резкого звука и в каждом прохожем видел марионетку. Надежда была на то, что кукловод не следил за нами в первый раз.

Я с самого начала знал, что это будет проверка на то, у кого окажутся крепче нервы: у нас или кукловода. Но я не мог даже предположить, насколько это будет тяжело для меня и Каори. Эйко постоянно звонила и у нее была натуральная истерика из-за того, что нам угрожает смертельная опасность. Посмотрим, кто первый не выдержит, мы, подавшиеся в бега или кукловод, чей удар может оказаться смертельным как для него, так и для нас.

Глава 10

Неделя, целая гребаная неделя прошла, как мы ждём нападения и днём и ночью. Самое страшное это ожидание нападения в любой момент, кукловод мог подготовить уже несколько десятков усиленных марионеток за прошедшее время, и напасть в любой момент. Вся имперская рать прочесала уже всю столицу несколько раз, но так и не нашла ничего, за что можно было бы зацепится. Нет пропавших пустых, не замечено странных людей похожих на кукловодов.

Было задержано немало преступников, занимающихся темными делами, с улиц пропали все проститутки, которые теперь сидели по домам и не высовывались, так как такой чистки и перетряски всех борделей и других тёмных мест не было уже лет десять, и все бандиты и другие темные личности забились по щелям, стараясь не отсвечивать. А вот моя идея, переданная через Каори, что кукловод мог привести с собой уже готовых марионеток, на удивление оказалось верной. В день нападения на нас, в столицу привезли десять тел для захоронения через сожжение в крематории, по документам выходило, что прибыли эти тела из федерации, и они были гражданами нашей империи. Проверка тел была проведена плохо, и приметы возможных марионеток не известны, таможенник не стал копаться в телах, сравнил фотографии, проверил документы и всё. Но не факт, что на марионеток не был нанесен грим. Сразу после того, как тела ввезли в столицу, след затерялся, но совершенно точно они до крематория не доехали. Несмотря на то, что врач проверил тела, всё указывало на то, что это - марионетки. Я думал, что военных невозможно довести до такого состояния, они как получили информацию о том, что в столице десять подготовленных марионеток, в лучшем случае, начали землю рыть так рьяно, пытаясь их найти. Из императорской канцелярии прибыли советники, которые взяли на контроль поимку кукловода, так как предполагался и наихудший вариант. В худшем случае это десять марионеток, подготовленных для ведения военных действий, улучшенные не только кукловодом, но и также с помощью хирургического вмешательства, для увеличения не только силы, но и живучести марионеток. Создание таких марионеток контролируется государством, и если марионетки военного назначения, то и их экипировка тоже, возможно, будет на высоте, а значит, устранение Каори и меня, может быть организовано при поддержке федерации.

Нам с Каори заменили наемников, которые нас сопровождали на прогулках по столице на солдат из специального полка по поддержке и защите владеющего, при проведении боевых действий. Пятеро суровых ребят теперь, рассредоточившись звездой вокруг меня и Каори, сопровождали нас во время прогулок, целью которых было спровоцировать кукловода на активные действия. По тому, что я нашел в интернете, было ясно, что наемники, по сравнению с этими солдатами - беспомощные котята, солдаты были не только мастерами ведения боя, но и были обработаны лучшими манипуляторами империи и практически не поддавались на воздействия кукловодов и иных манипуляторов. Стать членом такого полка для пустого - можно сказать, стать на одну ступень выше по социальной лестнице, чем остальные пустые. Их отбирали и готовили с детства, и к двадцати годам эти дети становились опытными бойцами с массой специфических навыков, безжалостная военная элита пустых была готова отстаивать интересы империи всегда и в любой точке мира.

Гуляя по различным паркам, кафе, музеям, на нас так и не было организованно нападение, измучавшись, мы с Каори решили навестить деда. Мы сообщили военным о нашем желании, они отправили группу разведки на место и только после того, как подтвердили отсутствие засады, мы поехали на кладбище.

Дорога к кладбищу была спокойна, но прошедшая неделя приучила нас быть всегда наготове. Как только мы въехали на территорию кладбища, в броневик полетел первый реактивный снаряд, аналог снаряда РПГ-7, мы были готовы, и за секунду до попадания уже экстренно, на полном ходу броневика, десантировались. Солдаты просто вырвали задние двери и, подхватив остальных, вывались на дорогу. Нас начали накрывать огнём крупнокалиберных пулемётов из зданий, что примыкали к кладбищу, Каори и владеющий попытались отклонять пули, но группа солдат не дала им нормально сконцентрироваться. Они потащили их и меня как щенков в укрытия склепов и надгробий, через мгновение в то место где мы стояли, прилетел минометный снаряд. Прошло всего-то несколько десятков секунд после начала боя, броневик вместе с водителем уже был объят пламенем, мы же в нескольких десятках метров от него под прикрытием стен одного из склепов, были зажаты пулеметным огнем. Солдат с пробитым насквозь пулей плечом спокойно по рации вызывал помощь, в его голосе не было паники или боли от ранения, остальные четверо, ощетинившись пулеметами, прикрывая своими телами нас, пытались вести ответный огонь. Каори с другим владеющим в порванной одежде, стоя на четвереньках, объединёнными усилиями отклоняли пули и минометные снаряды. Я же лежал на земле, прикрытый телом Каори, наблюдал за той безумной схваткой не на жизнь, а на смерть, и этой бы бойни не возникло бы, если б не моя идея.

Неожиданно солдаты синхронно развернулись в противоположную сторону от зданий, из которых велся пулемётный огонь, и открыли шквальный огонь по кладбищу, пули крошили и ломали надгробия, к нам приближались марионетки. На четвереньках, петляя и уклоняясь от выстрелов, к нам неслись дети пятилетнего возраста. Цель кукловода была отвлечь и деморализовать нас, дав, тем самым, главной ударной силе приблизиться и уничтожить нас. За детьми двигались чуть медленнее, но также проворно, закованные в сплошную тяжелую броню, пять взрослых марионеток. Они стреляли из огромных дробовиков, чей калибр подошел бы скорее пушке. Солдаты вели огонь по детям, их не заботил вид марионеток, для них есть враг, и враг должен быть уничтожен. С облаченными в тяжёлую броню марионетками было сложнее, пули солдат не наносили им вреда, а от гранат они уворачивались и, подобно зверям, иногда переходили на бег, используя четыре конечности. Методичные выстрелы дробовиков и пулемётный обстрел грозил просто уничтожить наше укрытие, полторы минуты прошло с начала боя, а уже всё почти закончено.

Над нашими головами, издавая оглушительный треск, пролетела огромная шаровая молния и врезалась в одно из четырёх зданий, где находилась пулемётная точка. Молния разнесла трехэтажное здание, оставив после себя только оплавленный фундамент.

─ Я накрываю вас волной, защитить объекты любой ценой! ─ донесся крик Чорруна из рации.

─ Есть, ─ непонятно, для кого сказал раненый солдат, встал и, не замечая, что он истекает кровью, вырвал кусок надгробия и на манер щита заслонил им себя и нас. Остальные последовали его примеру и через десять секунд меня и Каори с владеющим они взяли в кольцо, полностью закрыв нас своими телами и частями надгробий. Марионетки были уже в нескольких десятках метров, и им осталось всего пара, чтоб обогнуть склеп и открыть по нам прямой огонь, марионетки из детей были уже уничтожены.

Раздался оглушительный треск сверху, задрав голову, я через щели между телами солдат увидел, как с неба на землю прямо на нас летело, сплетённое из множества молний, огромное кольцо. Каори ладонью закрыла мне глаза и прижала к себе. Треск, шум, безумная вспышка молний. Пахло озоном, каждый удар сердца отдавался безумной болью, еще не успев очнутся от атаки, которую мы пережили, я чуть не задохнулся, я не мог дышать, но мне помог солдат, ударив мне в солнечное сплетение, от чего мои легкие опять могли сокращаться. Подняв голову, я увидел, как по кладбищу несутся несколько БТР, на броне которых сидели члены клана и били молниями по площадям, зданий из которых вёлся пулемётный огонь, больше не существовало. Вокруг нас на расстоянии двух сотен метров была спёкшаяся от ударов молний земля и оплавленные надгробия и несколько разрушенных склепов. Марионетки были уничтожены, их просто разорвало молниями, их части тел сейчас горели, распространяя зловонный запах.

Мощный взрыв заставил содрогнуться землю, солдаты вновь заслонили нас от возможной опасности, но ничего за взрывом не последовало. Нас поспешно эвакуировали в подъехавший броневик и тот, взревев мотором, понес нас прочь с кладбища. Каори не могла поверить, что мы смогли там выжить, и по прибытию домой всё боялась оставить меня одного.

И только вечером к нам домой приехал Чоррун и рассказал подробности:

─ Группа ничего не обнаружила, так как подготовленные марионетки были зарыты в свежие могилы и ждали сигнала к нападению от кукловода, он их там закопал около трёх дней назад, и они могли там прождать около месяца, в состоянии, похожем на кому, ─ Чоррун печально вздохнул. ─ А тем временем, этот урод взламывал и накладывал спящий режим активации на всех проживающих около кладбища детей, по детям не так просто понять, что они взломаны, да и кто будет подозревать их, если они практически не изменились. Каори, приготовь старику чаю, что-то я разнервничался сегодня.

Чоррун не произнес ни одного слова пока пил чай, он только печально вздыхал, таким он не напоминал одного из сильнейших владеющих или главу сильного и могущественного клана, сейчас это был уставший от жизни, сгорбленный от старости старик.

─ Когда вы поехали на кладбище, мне пришла в голову мысль: «там-то вас и будут ждать», я не поверил, что там нет засады, и рванул за вами вслед, успел я вовремя, но вот взять кукловода живым - у меня не вышло, он подорвал себя в надежде забрать меня с собой.

Чоррун встал и вытащил из складок кимоно обгоревший амулет, он был весь измят, но на нём все равно просматривались какие-то символы.

─ Это жетон одной из сект, которую уничтожил Изама, и вот, поверив газетам федерации, остатки секты решили отомстить семье предполагаемого мародёра, так что, боюсь, это нападение не останется единственным. ─ Чоррун посмотрел на мать и на меня и слегка улыбнулся, ─ Не беспокойтесь, клан не даст вас в обиду, а теперь простите старика, но мне пора домой, а то старые кости разболелись, к дождю, наверное.

Ночью я полез в интернет в поисках информации о владеющих силой молний, то, что я нашел, показывало, насколько мы сегодня были близки к смерти. То, что нас спасло, оказалось одной из сложнейших техник использования силы молний под названием «венок защиты». Оказывается, его не используют на расстоянии более ста метров, так как рассчитать всё правильно и не ошибиться с так называемым «кругом безопасности» очень сложно, смещение круга означает, что те, кого надо защитить, могут попасть под удар молний. Да и мощность такого венка небольшая. Чоррун, а венок мог создать только он, ударил так, что в пять раз превысил, те пределы, что описаны в статьях по мощности, а вот по дальности я даже не представляю на сколько, не зная, где он находился в тот момент. Теперь мне стало понятно, из-за чего он так перенервничал, малейшая ошибка и вместо того, чтобы спасти, он бы убил нас своими руками.

Глава 11

Всё-таки, наши миры похожи еще больше, чем я думал, по новостям гордые генералы рассказывали журналистам, как именно они планировали сложнейшую, многоходовую операцию. Да что там говорить, они под пули лезли, чтоб защитить родственников, прославленного Изамы Шосе. Как они кричали о том, что кукловод не представлял никакой опасности и его вели как быка на убой на кладбище для того, чтоб минимизировать потери среди гражданского населения. Про погибших детей умалчивали, раненого бойца вообще с позором выгнали из полка, он, видите ли, сам по глупости подставился. Насчет раненого, Изао, вообще произошла полнейшая несправедливость, оказывается, он был главным в группе солдат и на него повесили всё что можно: убийство детей, плохо проведенную разведку, даже подбитый броневик и гибель водителя. Каори, не думая, перевела на счёт Изао крупную сумму и предложила ему возглавить нашу охрану, да и Чоррун предложил ему должность в службе безопасности клана, такие специалисты на дороге не валяются. Подготовленный боец с блокировкой от влияния манипуляторов стоит очень дорого, а если добиться полной верности, то Изао становится, со всеми навыками, бесценным приобретением для многих родов или кланов, так что безработным он не останется.

Прошло уже пять дней с момента событий на кладбище, усиленную военными охрану сняли, оставив около десятка наемников клана. Собственную охрану мы пока что не нанимали, Каори пока ждала выписки и решения Изао, надеясь на то, что он возглавит охрану и наберет людей под себя. Сегодня, я пошел, впервые за полмесяца, в школу, как обычно, под охраной, обвешенный значками и ленточками, сигнализирующими всем, что я не овладел полным контролем над своей силой. Каори не сопровождала меня, она поехала к Эйко для совместного шопинга и времяпровождения, а потом, вечером, мы все вместе соберемся дома, на празднование того, что всё благополучно завершилось.

В классе меня встретила радостная Амайа, и рассказала мне, что меня уже заждались на базе инструктора, и то, что она приблизилась к тому, чтоб сдать экзамен по контролю своей силы. Я, к сожалению, не мог похвастать такими успехами, находясь в постоянном ожидании нападения, мне было как-то не до тренировок.

В классе кроме Амайи вообще никого не было из учеников, все были на тренировках по контролю своей силы и обучались на дому. За время моего отсутствия, огневик всё-таки поджег своего сопровождающего охранника, и администрация перевела его на домашнее обучение. Пустотница сама перешла на домашнее обучение, так как в момент внезапного возгорания охранника она была рядом и чуть не взорвала от испуга голову огневика, но так как она была неопытна, взорвался огнетушитель, пена из баллона спасла жизнь объятого пламенем охранника, и всё обошлось без жертв. Амайе было скучно одной, и она искренне радовалась моему появлению, за весь день она меня достала своей болтовней обо всём и её вопросы о кукловоде также достали меня. И когда окончился последний урок, я пулей побежал к машине с нашей охраной, скоро я увижусь с сестрой, соскучился я по своей ветреной сестренке.

Домой мы добрались без проблем, зайдя в дом, я услышал работающий телевизор и, радостно скидывая обувь, помчался на звук к смотрящим телевизор родственникам. За столиком у телевизора сидела женщина, она была в мешковатом спортивном костюме, черные волосы до плеч и совершенно не запоминающиеся лицо с азиатскими чертами, я так и застыл в дверном проёме, не ожидая присутствия чужих в доме. Сзади раздался скрип, обернувшись, я увидел, как сзади ко мне подходила марионетка в такой же защитной броне и дробовиком, как и те, что были на кладбище.

─ Малыш, ты не стесняйся, заходи и садись к столу, чаю попей, ─ сказала женщина лет тридцати пяти, и переключила пультом канал телевизора, на котором журналисты рассказывали о блестяще проведенной операции по устранению кукловода. ─ Иди уже сюда, нам еще надо дождаться приезда твоей матери и сестры.

Подталкиваемый стволом дробовика, я вошел в комнату и сел за стол, я был под пристальным вниманием, а вот женщина, казалось, была поглощена просмотром репортажа. Из пакета, который был рядом с ней, она достала тортик в упаковке, она долго возилась с его открытием, но все-таки открыв его, опять обратила на меня внимание.

─ Угощайся, малыш, в вашей столице самые лучшие кондитерские, эх, как давно я не была в империи, ─ женщина подвинула в мою сторону тортик.

─ Кто ты, и зачем ты напала на нашу семью? ─ Я прекрасно понимал, кто передо мной, но мне нужен был подходящий момент для действий, легко было понять, что это и есть тот самый кукловод, а подорвавшая себя имитация кукловода просто была отвлекающим ходом.

─ Называй меня бабушкой Яфа, привыкай, мы с тобой, теперь будем постоянно вместе. ─ Облизывая ложку, она внимательно посмотрела на меня. ─ За тем чтоб поквитаться с вашей семьёй, очередь в моем ордене выстроилась, особенно за тобой, какая сладкая месть, сделать из внука врага марионетку, тем более что и возраст подходящий и высока вероятность, что ты можешь оказаться двухталантным, а таких у нас в ордене нет. Пока нет.

Нащупав под одеждой данный матерью стилет, я готовился к атаке, но проблема была в том, что ствол дробовика смотрел в меня, и я не сомневался, что как только я попытаюсь действовать, марионетка не будет медлить и прикончит меня.

─ Хватит уже сжимать свой ножик, положи его на стол, острые предметы не должны быть у детей в карманах, а не то сам поранишься, ─ с улыбкой проговорила Яфа. Внезапно она кинула ложку в изображение генерала, который пафосно рассказывал о том, как они обнаружили кукловода еще до того, как он пересек границу империи. ─ Вот придурки, когда до них дойдет, что подорвала себя марионетка! Нож на стол, быстро!

Марионетка приблизилась ко мне, а Яфа указала на стол и выжидающе на меня смотрела. Поняв, что ничего более мне не остается, я аккуратно вытащил стилет и положил его на стол, подальше от себя, остриём направленный на Яфу.

─ Хороший мальчик, сейчас поговорим с твоей мамой и сестрой, а после нашего разговора, ты поедешь жить к бабушке Яфе. ─ она радостно улыбнулась, видя моё подавленное состояние, и марионетка сделала шаг назад.

Не знаю, на что она рассчитывала, но как только марионетка сместила линию прицела дробовика, я, схватившись за стол, изо всех сил метнул его в неё. Находящиеся на столе торт и нож полетели в кукловода, и, несмотря на результат моей атаки, бросился сквозь широко расставленные ноги марионетки в дверной проём, звук выстрела в упор меня временно оглушил.

Петляя и двигаясь на предельной скорости, которую я смог развить с помощью своей силы, я ринулся к выходу, я ликовал, звук выстрела должна была услышать охрана, которая забирала меня из школы. И хоть они навряд-ли смогут противостоять марионеткам, но шум поднимут и Яфа не сможет застать Каори с сестрой врасплох. Увидев боковым зрением, движение около входной двери, я развернулся и двинулся к мастерской. В спину ударялись щепки и мелкие обломки штукатурки, которые брызгами разлетались от выстрелов марионеток. Количество находящихся в доме марионеток мне было неизвестно, но, я думаю, что она, как тактик, рассредоточила их по дому. Я попытался приблизиться к окну, но по упреждающему выстрелу, что разнесло окно в щепки, понял, что делать этого не стоит. Мастерская была открыта, видать Яфа обследовала её и не стала запирать. Понимание того, что моя жизнь зависит только от меня, подстегнуло мою реакцию и скорость мышления. В углу мастерской стоял раскуроченный сейф с патронами и готовыми винтовками Эйко-1, подскочив к винтовкам, я дрожащими пальцами запихал патрон, вставил его в патронник и задернул затвор, и как же вовремя я это сделал. Слава богам, что наделили меня силой, если отдача и дисбаланс веса мне мешал, то вот стрелять и переносить винтовку я мог, хоть и от бедра стрелял, и меня разворачивало, но винтовку я из рук не выпускал, да и стрелять практически в упор - большой точности не нужно было. Выскочившая из дверного проёма марионетка получила в бронированную грудь крупнокалиберную пулю, меня отбросило отдачей, мне некогда было ложиться на пол для её уменьшения, я знал, что любое промедление для меня смерти подобно. Сломанный палец стал платой за удачный выстрел, боль адская, но мне некогда думать о ней. Дрожащими от боли и адреналина руками, я на максимальной скорости с помощью силы успел снарядить пятью патронами магазин и дослать патрон в патронник, больше я не успел. Я заметил, что марионетка начала двигаться, что влило в мою кровь огромную дозу адреналина, но тяжеленая винтовка в руках давала уверенность в том, что теперь я не так уж и беззащитен. Слух восстановился, но я так и не слышал выстрелов снаружи, что означало, что охрана уже нейтрализована и надежда только на соседей, что вызовут полицию.

─ Бабушка, я иду искать, кто не спрятался, я не виноват! ─ Контрольный выстрел в начавшую двигаться марионетку, жаль мама не хранит бронебойные патроны, с ними было бы намного спокойней и одного патрона было бы достаточно. Я снарядил магазин еще шестью патронами и пошёл искать любительницу сладкого.

Ну как искать, я лег у проёма и начал контролировать коридор, что построила Каори для удобного прохода из дома в мастерскую и обратно. Я кричал для того, чтоб марионетки, или, если очень повезет, в коридор, выглянула Яфа. Боги, как же неудобно с таким маленьким ростом целиться из винтовки, не предназначенной для детей, палец на гашетке, ждём-с, вот появилась марионетка, выстрел, не понял, винтовку заклинило, не может быть такого! Из-за марионетки выглянула улыбающаяся Яфа, и под прикрытием марионетки начала медленно продвигаться ко мне.

─ Не стреляет?! ─ Ехидно улыбаясь, спросила она меня. Только сейчас я осознал, что тело не двигается, а палец не жмёт на курок. ─ Что же ты так расстраиваешь бабушку и не даёшь сделать сюрприз, твоей маме и сестре.

Попытки хоть как-то противостоять ей были бесполезны, я просто не чувствовал её присутствия в своём сознании. Тем временем, она шаг за шагом приближалась, надежда на охрану не оправдалась, я не слышал звуков идущего боя, а пока приедет полиция, всё будет окончено.

─ Ну, хватит доставлять мне неприятности, пора тебе уснуть, а вот когда ты очнешься, будешь безмерно любить свою великолепную бабушку Яфу. ─ Улыбаясь, она вышла из-за спины марионетки, чувствуя, что всё под контролем. ─ Из-за тебя, негодный мальчишка, было много шума и нам придётся уходить, не дождавшись твоих родных, но не беспокойся, когда ты войдешь в силу, через пару лет, сам их навестишь, о, это будет прекрасный конец, ненавистного рода Шосе!

Сознание начало проваливаться, во тьму, что-то толкало меня вниз, я пытался сопротивляться, но давление только усилилось. Я не сдавался, мне казалось, что я разрываюсь на части от усилий, и вот когда я уже почти погрузился во тьму, услышал детский голос:

─ Мама!! Где Мама?! Мне страшно! Я хочу к маме, ─ голос начал плакать, я был в шоке, это был Дэйчи.

─ Дэйчи?!─ эмоции переполняли меня, я свыкся уже с тем, что я вспомнил свою прошлую жизнь, а тут я слышу его голос.

─ Кто ты? Ты друг? ─продолжая плакать, он задал вопрос, который застал меня врасплох. Если он здесь, то, значит, я выкинул его из его же тела. Я не хотел занимать его тело, меня должно было ожидать перерождение, и какой я ему друг, я враг.

─ Я помню тебя, я - это ты, ты - это я. ─ То, что Дэйчи сам ответил на свой вопрос, не укладывалось в моей голове, но раздумывать было некогда, я уже почти потерял сознание.

─ Дэйчи, мне нужна твоя помощь! Мне не хватает сил, нас хотят лишить мамы и сестры. Мне нужна твоя помощь! ─ умоляюще прокричал я, голос перестал плакать.

─ Я помогу. ─Давление уменьшилось, и я начал давить сам, чувствуя, что мне стало легче. Яфа сама стала сопротивляться, но у неё не было и шанса против нашей, объединённой с Дэйчи, воли.

Перед глазами всё плыло, но я смог рассмотреть, что происходит в коридоре, Яфа тяжело дышала, опершись рукой о стену, из её носа текла ручьём кровь от перенапряжения. Я все также лежал в коридоре, сжимая винтовку, нащупав пальцем спусковой курок, я с трудом навёл на марионетку ствол.

─ Как?! Это невозможно! ─ начала кричать Яфа. Выстрел, марионетку швырнуло от попадания в противоположную от меня сторону, от отдачи хрустнули ребра, ещё один палец вывернуло в неестественную сторону, я навёл ствол второй выстрел, промах, проклятые рёбра болели, и, видать, некоторые были сломаны. Второй выстрел отрезвил и привёл в чувства Яфу, и несмотря на то, что неудачная попытка взлома ударила по ней сильней чем по мне, она, нагибаясь и пытаясь петлять, рванула по коридору, желая убежать от меня.

─ Убить его! ─ последнее, что успела сказать пришибленная на всю голову кукловодша. Третья пуля попала точно в цель и та, что не раз угрожала моей семье смертью, сама упала изломанной куклой.

В доме поднялся рёв марионеток, и вот в коридоре показалась первая марионетка, что повиновалась последнему приказу кукловода - убить меня. Пять выстрелов, пять марионеток, но вот в коридор выбежал весь увешанный взрывчаткой мужчина в таком же, как и Яфа, спортивном костюме. Оставшиеся два патрона я пустил в него, но даже безголовый марионетка смог запустить бомбу. Несмотря на боль во всём теле и страшную усталость, я успел вскочить и спрятаться за углом входа в мастерскую, от взрыва меня отбросило и сознание померкло. Придя в сознание, я увидел, что практически весь коридор был разрушен, а около забора под прикрытием тяжёлых штурмовых щитов вели бой полицейские против марионеток. Марионетки действовали бестолково, иногда просто замирая на месте, и полицейские просто расстреливали их с безопасного расстояния.

Попытка встать оказалось бесполезной, левая рука висела плетью, на второй были сломаны четыре из пяти пальцев. Так лежащего в грязи меня и нашли полицейские, по дороге в больницу меня накрыл откат, болело всё: мышцы, кости, суставы. Мозг, и тот болел, меня то выворачивало, то завязывало узлом, медики кололи обезболивающие и другие лекарства. Ничего не помогало, я чувствовал, как натянутые струной мышцы рвались, вся дорога до больницы стала адом, хотелось умереть, не смотря ни на что, боль сломила мою волю к жизни в тот момент. Как только меня занесли в больницу к носилкам, на которых меня несли, подскочил мужчина со шприцом, и я провалился в спасительный сон.

Очнулся я уже в палате, горел неяркий свет настольной лампы, из окна были видны звёзды. Досталось мне не хило, обе ноги и левая рука полностью были в гипсе, кисть левой также была зафиксирована в гипсе. Давящая повязка на ребрах, шея также закреплена, да мне даже не шелохнуться. Герой, мать его. Кстати о маме, вон, недалеко от моей кровати на небольшом диванчике, спят, обнявшись, мои самые родные и любимые. И только для того, чтоб увидеть их здоровыми и живыми, стоило рисковать своей жизнью. По крайне мере я заплатил смешную цену, подумаешь несколько переломов и растяжений. А вот то, что я разговаривал с Дэйчи, меня пугало, я не знаю, что делать. Занял место ребёнка, да, в сложный момент и опасный для его жизни, но живу-то я, а не он. Но это не единственная проблема.

Изама, ты герой империи, но мстят-то твоей семье, сколько будет еще таких, как Яфа, не нам с ними тягаться. Но жить надо и прятаться не выход, значит, каждый день возможно новое нападение.

Глава 12

Боль сопровождала каждое мое движение, мне казалось, что даже моргать, и то было больно. Переломанный маленький герой, как говорили с экранов телевизоров. Меня чуть ли не национальным героем сделали. В столице произошёл скандал, да такой, что головы летели направо и налево, сама императрица по просьбе императора начала разбираться, какая там была многоходовая операция, кто был ответственен. Те генералы, что расхваливали друг друга, быстро поменяли свои должности. А вот про меня журналисты сняли целый фильм, «Мальчик, который выжил», мне его показала Эйко на планшете, боги, за что вы так меня ненавидите, чего там только не было. Я, оказывается, уничтожил несколько сотен марионеток, при этом крича: «за империю, за императорскую семью», ага, «за родину, за Сталина», пиарщики, мать его. Первый вопрос после просмотра этого фильма, что я задал Каори: как подать в суд на создателей.

В больнице я провёл уже две недели, скоро уже должны снять гипс, благодаря своей силе физика я восстанавливался очень быстро, да и возраст помогал в этом. Переломало меня тогда очень неплохо. Перелом левой руки, несколько очень опасных трещин на правой, сломанные ноги, трещина в позвоночнике, смещение шейных позвонков. И список еще можно продолжать долго. Но самое главное то, что особых повреждений, которые осложнят мне жизнь, не было.

Первым делом после того как я пришёл в сознание, я наедине переговорил с Каори, пытаясь составить правдоподобную историю. Что ни говори, а семилетних детей, что действует, как матёрый спецназовец, было мало, и моя история вызывала подозрения. Но грёбаные криминалисты и другие спецы, смогли посекундно восстановить картину событий, так что пришлось рассказывать всем правдивую историю. Умолчал я от всех только про Дэйчи, даже Каори я не сказал, хоть она и стала самым близким для меня человеком, но ей не надо знать о том, что я слышал его. Я пытался как-то позвать его, или погрузится в то состояние, когда я его слышал, но всё было безрезультатно. С кукловодом и его орденом стало всё понятно, Изама не раз выполнял различные операции по устранению разных личностей и обществ, которые занимались запрещенными экспериментами. По дневникам деда мама нашла упоминания того ордена, в котором состояла Яфа. Основная часть членов была уничтожена около десяти лет назад, когда империя узнала, что небольшое объединение кукловодов начало похищать недавно вошедших в силу владеющих и делать из них марионеток, а потом продавали их на чёрном рынке. Изама не смог уничтожить всех членов ордена, они уже пытались отомстить ему пять лет назад, их попытка была неудачной, он поездил тогда по планете, добивая остатки ордена, но, как оказывается, добил не всех.

На просьбу дать прочесть дневники деда, Каори ответила категорическим отказом. Как она мне объяснила, дневниками заинтересованы многие и она не хочет раскрывать местоположение хранилища, сводив туда меня, да и запрет деда она не собирается нарушать. Даже следователи, которые опрашивали меня, интересовались о том, не упоминал ли дед об ордене, есть ли у нас записи об ордене, или о службе деда в войсках. На все вопросы я отвечал, что записей деда у нас нет.

Моя история о том, как я в одиночку смог уничтожить кукловода, шокировала всех, и только Чоррун отреагировал так, как будто по-другому и быть не могло. Я же несу в себе частичку и его крови, а у них в клане все такие. Насчет таких: своего я отца тоже увидел. Как же у меня скребли кошки на душе, я не смог его простить за те слова, которыми он просто отказался от меня, от собственного сына. Каори во время нашего разговора находилась в палате и смотрела на своего бывшего мужа безразличными глазами. Отец просил у неё разрешение проводить со мной хотя бы немного времени. Было непонятно, было это его желанием, или же приказом главы клана, веры ему было никакой. Со мной он также хотел помириться, но как с ребёнком, игрушками да сладостями, и всё трындел о каком-то парке. Как я понял, это аналог нашего Диснейленда, куда мы с ним обязательно поедем. Решение о том, как я буду общаться с отцом, Каори отложила до моего полного выздоровления.

Вообще, Каори и Эйко и раньше проявляли ко мне заботу, но сейчас это вышло на абсолютно новый уровень. И я всё чаще начал от них слышать, что пора начинать подбирать мне невесту. На вопрос же о женихах для моих прекрасных девушек, мама и сестра отреагировали по-разному. Если Эйко мило зарделась, то Каори испугалась и начала отнекиваться и защищаться, апеллируя тем, что ей кроме нас никто не нужен. Когда Каори ушла, оставив нас сестрой наедине, Эйко мне поведала то, что Этсуко ей подобрала кучу женихов, для которых её сила не будет вредить. Также по большому секрету она поведала мне, при этом мило краснея, что попыталась поцеловаться с понравившимся ей мальчиком, но все прошло не очень, она, перенервничав, долбанула его таким разрядом, что его еще полдня потряхивало от поцелуя.

Меня в больнице навестили Толуман с дочерью, узнав, что я скоро смогу продолжить тренировки, он очень обрадовался. На наши тренировки обещали прийти лучшие физики империи, чтобы провести небольшие тренировки меня и Амайи, также его начальство предложило организовать группу для подготовки владеющих на базе военной подготовки. Многих заинтересовало, как я тренировался, что меня не радовало, чем больше внимания, тем больше мне надо скрывать, что я только внешне ребёнок. Амайа не напоминала себя, больше жалась к отцу, единственное, что она сказала, это пожелание скорейшего выздоровления.

Через час после того, как с меня сняли гипс и обследовали, меня выписали из больницы и отправили домой. Двигаться было тяжело, руки и ноги ослабели, но, как уверили меня и Каори врачи, всё это временно и через пару дней я начну приходить в норму. На выходе из больницы, на моё удивление, нас встречал отряд под командованием Изао. Мама говорила, что наняла охрану, но не сказала кого, мы не бедны, но вот я сомневаюсь, что после того, как Изао очистили его имя, она смогла бы перебить ту цену, что предлагали другие работодатели. По новостям вещали, что все обвинения с Изао были сняты, и ему было предложено вернуться в свой полк, но он отказался, объявив, что он теперь в поисках работы телохранителя или охранника особо важных объектов. Отряд, которым командовал Изао, был странным, они действовали чётко, но вот их вид, если наёмники прямо лучились силой и здоровьем, то вот эти походили на бандитов, все в шрамах, у некоторых отсутствовали пальцы, у одного здоровяка я рассмотрел, что у него отсутствуют ухо. Один долговязый вояка вообще качался, и от него пахло алкоголем и было непонятно, как он вообще удерживает винтовку Эйко-1 в руках, Изао я видел в деле и я в нём уверен, но вот кого он набрал, не внушают уверенности и чувства защищенности, ох, не нравятся они мне.

Подъехав к дому, я увидел, что строители уже восстановили то, что пострадало от взрыва, а также, что на территории особняка возводят четыре небольших двухэтажных дома. На мой вопрос о домах Каори ответила, что это строится для проживания членов охраны и их семей. Если раньше нас встречали вооруженные наёмники, то сейчас никто нас не встречал, Изао через гарнитуру сообщил, что мы прибыли, и всё.

Вечером был праздничный ужин по поводу моей выписки из больницы. Приехали бабушка Этсуко с Чорруном, и приехали они с подарками для меня. Чоррун, под фырканье матери, подарил мне охотничий карабин изумительной отделки и гравировки, и он подходил для детей. Этсуко презентовала мне список семей, которые не против того, чтобы связать судьбу своих дочерей с моей судьбой. Я посмотрел этот список, и понял, почему Амайа была так не многословна, рукой Каори она была вписана первой кандидатурой в невесты, а вот остальной список был заполнен рукой бабушки Этсуко. Также Этсуко подарила мне несколько кимоно, сшитых из немыслимо дорогой ткани белого цвета, интриганка запомнила, что я обожаю именно белый цвет кимоно. Даже Эйко была с подарком, ну и, как и ожидалась, это была фотография всей нашей семьи: я, Каори, ну и, конечно, как же без ветреной сестренки.

Мне опять не понравилось, как действовала охрана, во дворе при встрече гостей присутствовали только Изао и тот вечно шатающийся охранник, остальных не было видно, а их, как я понял, должно быть пятнадцать человек.

Наутро я решил немного самостоятельно потренироваться, выйдя, я немного пробежал. Да, я был не в форме, но радовал меня тот факт, что я стал более чутко чувствовать свою силу, каждое движение я делал так, как мне надо было и с тем усилием, которое требовалось. Разогрев всё еще не восстановившиеся мышцы, я начал отрабатывать приёмы в щадящем режиме, всё время пока я лежал, меня не покидала мысль, что я должен стать сильней для защиты тех, кого я люблю.

− Молодой господин Дэйчи! – Окрик, заставил меня вздрогнуть от неожиданности, ко мне приближался вечно шатающийся охранник.

− Слушаю вас, не знаю твоего имени, – смотря на пошатывание охранника, ответил я.

− Кеншин меня зовут, я с парнями наблюдал, как вы занимаетесь, ну вот и решил, мож чем смогу помочь в ваших тренировках, – улыбаясь, сказал он. А я вот не понял его, я же всё время осматривался и ругал про себя нерадивых охранников за то, что находятся не-пойми где, а не охраняют дом.

− С какими парнями, здесь, никого нет кроме тебя! – я сказал, что еще чуть-чуть, и пойду требовать у Каори заменить охрану, в связи с их проф. непригодностью.

− Обижаете, молодой господин, – улыбка сползла с его лица и он, вытащив небольшую рацию произнес:

- Показаться всем, и доложить обстановку.

Оказалось, что они оставались мной не замеченными и исправно несли свою службу, их доклады были подробны. Решив закончить тренировку, я попросил Кеншина показать, как происходит охрана нашего особняка. Кеншин отнесся к моей просьбе с пониманием и болтал без умолку о том, что надо сделать, чего не хватает, и что есть.

Оказывается, Изао заключил с Каори контракт на целых три года, как и вся охрана особняка. И плата была не определяющим фактором в согласии Изао работать на мою мать, дело в том, что она взяла на себя обязанность снабдить всю охрану оружием и броней собственного производства, которое, по окончании трёх лет, станет собственностью охранников. Оружие матери уже стало одним из лучших и дорогимх, и наёмникам было просто не по карману, также броня, которой мама пообещала снабдить охрану, была эксклюзивной разработкой на основе записей моих знаний из моего мира. Такое оснащение даст охране пропускной билет на охрану лиц высшего эшелона власти.

Изао набрал охрану из отставников, которые по разным причинам были уволены, или сами уволились из вооруженных сил империи. То, что они служили в войсках, не облегчало им поиск работы, боевые действия наложили на них определенный отпечаток, как на тела, так и души. Сами личности членов охраны были примечательными, когда я поинтересовался, почему Кеншина всё время качает, он с гордостью сообщил, что он владеет техникой маятника, что позволяет ему затруднить противнику прицеливание в него. Также Каори обязалась построить жильё для семей охраны, так что скоро все охранники из разных частей империи привезут свои семьи.

Неделя, которая была дана мне на восстановление, пролетела незаметно, я практически вернулся к той форме, что была у меня до боя с Яфой. Я даже начал принимать участия в тренировках охраны, и их физическая подготовка порадовала, для пустых они были очень сильны и быстры. Поразила меня тренировка Кеншина, он, стоя в глухой броне, как-то мог уклоняться от выстрелов из пистолета, да и при беге, когда он, казалось, хаотично петляет, в него так и не смогли попасть, но, как он признался, всё бесполезно, если огонь ведут два противника и более. Кеншин тогда, посмотрев на меня, сказал, что он видел тренировку владеющего физика, по которому вели огонь пятеро человек из пулемётов, но ни одна пуля не достигла своей цели, этим владеющим был мой дед Изама Шосе.

Тренировки с Амайей было решено продолжить после окончания уроков в мой первый день посещения школы, после, уже как полуторамесячного, перерыва. После недельного общения с охраной, я понял, что качество охраны моей тушки возросло на порядок, и теперь можно было не опасаться неожиданного нападения, и дом теперь - крепость. Так что утром я со спокойной душой отправился в школу, и сделал я это пешком, почти как обычный школьник, как тысячи моих сверстников, которые были пустыми. А в десятке метров за мной ехал броневик, в котором находились три охранника, готовые в любой момент рвануть ко мне на помощь, а рядом со мной шёл Изао. Отношения с охраной у меня сложились доверительные, нет, конечно, никакого панибратства, я владеющий, а они - всего лишь пустые. Уважение к нанимателям тоже дорого стоит, мы не требовали от них невозможного. Да и они понимали, что от того, как хорошо они нас будут защищать, зависит и жизнь их родных. Нам теперь готовит жена Изао, которая первой прибыла в ново-построенные дома, с двумя маленькими детьми, Каори не хотела прекращать готовить, но работы у нее прибавилось, ведь теперь каждый владеющий знает, что из её винтовки даже ребёнок может отбить нападение. Вот, теперь Каори готовит только ужины, ну и как по крикам выяснилось сегодня утром, бенто для меня готовит только она. Жена Изао приготовила мне бенто и положила его на стол в коробочке, и когда я укладывал его в рюкзак, в столовую зашла Каори, которая спешила приготовить мне бенто. Увидев, что я посмел взять в руки бенто приготовленное не ею, поднялась буря досталось всем, бедная Амеца, она бледная как снег слушала, что ей запрещено даже думать, чтобы приготовить мне бенто, а вот если Каори не приготовит мне бенто, значит, я останусь голодным, и чтоб не смел покупать его в магазине!

В классе прибавилось учеников, со мной вместе нас было уже шестеро, но между собой общались только мы с Амайей. Позабавил охранник огневика, правда, какой он охранник, он теперь натуральный пожарный. Он каждый раз при любом движении огневика вздрагивал и направлял на него один из огнетушителей, которые были развешены на нём. День прошел скучно, Амайа была немногословна, учителя что-то там лепетали за щитом из непробиваемого стекла, косясь на новенькую пустотницу и, как я понял, на её брата-близнеца манипулятора.

На тренировке, на военной базе, за мной наблюдали несколько странных личностей, они бы еще взвесили меня и нацепили бы с десяток датчиков. Но нет, наблюдали за мной на расстоянии. Когда за мной приехала Каори, они подошли к ней и завели беседу о том, как прекрасно служить в войсках империи и о том, что меня надо отдать с одиннадцати лет в одну из военных школ.

Вот и настал тот миг, когда мной заинтересовались сильные мира сего, и уже желают вырастить из меня еще одного Изаму Шосе. Представившиеся работниками имперской канцелярии убедительно говорили о том, что я должен продолжить традицию, заложенную еще три сотни лет назад Ирис, когда в каждом поколении был хотя бы один член рода, который служил в войсках императора. Пока мы ехали до дома, Каори сообщила, что такой разговор происходит не в первый раз, когда меня еще не выписали из больницы, с ней связывались из генерального штаба с предложением отдать меня в школу, в которой, по их словам, обучаются сильнейшие владеющие. Только те готовы были забрать меня чуть ли не с больничной койки, да и то, что Амайа, которая намного сильней меня, не учится в этой прекрасной школе, напрягло мою маму, и она попыталась выяснить всё об этой школе. Эта школа была организованна пятнадцать лет назад при участии деда, но вот методы обучения и тренировок были очень жёсткими, после окончания этой школы у выпускников была только одна дорога - армия. И кто-то очень сильно заинтересован в том, чтобы я начал обучаться именно там и неизвестно, какие методы он применит для достижения своей цели.

Глава 13

Не умнею я, ну вот зачем надо было доводить Каори до белого каления, язык - враг мой, и вот если я сейчас не удержу дверь, то мне его чуть-чуть подрежут.

− Сыночек, открой маме дверь, – ласковый голос Каори донёсся из-за закрытой двери.

− А ты точно успокоилась? – Главное не открывать дверь, она не посмеет выламывать дверь в мою комнату.

− Точно, сыночек, точно, открывай уже эту дверь! – Вот всё-таки мне не понять женщин. Главное, как мне подбирать невесту, так хочу я этого или нет, всех не волнует, а стоило мне предложить то же самое Каори, то всё, капут, надо как-то смягчить ситуацию.

− Мама, ну пойми, тебе бы стоило присмотреться к окружающим мужчинам, походить на приёмы или всякие торжества, и это надо начинать уже прямо сейчас, пока ты ещё красива! – Кажись, успокоилась, и дверь престала дергаться, ну вот, а я боялся.

− Пока я еще Красива!? – Хорошая дверь была, новая.

Замок издал щелчок, и дверь открылась, я ждал чего угодно, но не ехидную улыбку на лице Каори.

− Дэйчи Шосе, теперь ты точно не отвертишься от посещений и знакомств с кандидатурами в твои невесты! – Попал, так попал, если раньше я мог хоть как-то увильнуть, то теперь точно нет, это моё наказание.

И вот, на следующий день, мы с Каори и Чорруном едем на мое знакомство с первой невестой, не по очереди, по очень убедительной просьбе Чорруна первой кандидатурой, которую я посещу, стала Чихеру Кохе. С этой традицией договорных браков всё не так просто, как было в истории среди дворян в моей прошлой жизни. Здесь идет именно знакомство, а потом, через общение между женихом и невестой могут вспыхнуть чувства, но не обязаны, потому невест и женихов может быть несколько десятков. Попробуй без согласия женить владеющего, а потом собирай кусочки жениха или невесты по всему брачному ложу. Нет, есть и подневольные женихи, но вот подневольных невест не бывает. Удивительно, но факт: среди владеющих нет слабого пола. Подбирать стараются не по принципу выгодности брака для семьи, а так, чтоб не конфликтовали силы, и уровень «дана» позволял жить возможным мужу и жене спокойно, не беспокоясь о своей жизни каждую ночь. Но всё это только для перспективных владеющих, а вот для слабых, тут уже привычная торговля, с кем брак будет выгодней и от кого дети могут быть более перспективными.

Вот видны ворота особняка, где пройдет встреча, нас уже встречает глава клана Кохе. Когда Чоррун заявил, что мы должны посетить клан Кохе, и что мне в невесты записали младшую сестру Ичиро, который три с половиной года назад дважды нападал на нашу семью, и которого мы с Каори убили во дворе нашего особняка. Мы с Каори решили, что от старости у Чорруна поехала крыша, причем капитально, и восстановлению не подлежит. Оказалось, что это не так, и причина такой просьбы имеется. Всё просто, из императорского дворца очень сильно поинтересовались, помирился ли род Шосе с кланом Кохе, а если нет, то они могут поспособствовать в скорейшем примирении нашего рода и клана. А вот возможные методы примирения не устраивают уже нас. Как я понял, могут принудительно заставить заключить брак одного из членов нашего рода с членом клана Кохе, так что надо создать видимость того, что мы помирились, и чем убедительней, тем лучше. А там пройдёт время и никто не вспомнит о том, что были какие то договоренности между родом Шосе и кланом Кохе.

Страшно мне встречаться с этой невестой, и дело не в том, что я трус, дело в том, что она обладает очень специфической и редкой силой распада. Она может силой воли заставить предмет распадаться на молекулы, для моментального распада требуется прикосновение, но можно и на расстоянии, а так как ей одиннадцать лет, и она имеет уже первый «кю», пограничный между «даном» и «кю», это делает Чихеру очень опасной. Хоть и вражды у нас как таковой и нет, но еще Изама рассказывал, что Микайо очень любил своего сына Ичиро, хоть и был он пустым, как понятно из его имени, был первенцем, его мать умерла при родах и он - всё, что осталось у главы клана от первой жены. От второй жены родилась Чихеру, и она очень сильно дружила с Ичиро, а принимая во внимание традицию на первом знакомстве, оставлять детей на час наедине, она может пожелать отомстить именно мне.

Нас встретили мрачно, но открытой враждебности не проявляли, а если и проявят, то мы взяли с собой на этот случай Чорруна, а он жутко обидчивый, до смерти обидчивый. Мы с Каори были настороже, в отличие от излучавшего радость Чорруна, и вот после традиционного обмена приветствий и поклонов меня повели к Чихеру. Заведя меня в просторный, зал все ушли, закрыв за собой дверь, оставив меня ожидать невесту.

Прошла минута, и тихо скрипнув дверью, вошла она. Волосы чёрного цвета, практически сливающиеся с её юкатой, красивое лицо и пронзительные чёрные глаза. Её взгляд был холоден и не предвещал ничего хорошего для меня. Медленно, мелкими шагами, смотря мне прямо в глаза, она приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки. Я стоял, не шевелясь, и ждал её реакции. Если она попытается применить, свою силу, я изобью её столом до бессознательного сознания, но первым нападать не буду, так как опасаюсь, что в случае наихудших моих опасений, нам придётся уходить с территории клана Кохе с боем. Я очень надеюсь, что она не будет нападать.

Так, глядя друг другу в глаза, мы простояли несколько минут, вдруг она вздрогнула, как будто что-то вспомнила и отвела свой взгляд от меня.

− Прости, что напугала. – Чихеру развернулась, подошла к столу, начала разливать в чашки чай и села у стола с противоположной от меня стороны. – Прошу присоединиться, и попить со мной чаю. Я не дурочка нападать, когда рядом молниеносный Чоррун, – пригубив чашку с чаем, а также дождавшись, когда я сяду и возьму чашку в руки, она продолжила.

− Клан смог бы остановить Чорруна, но клану не нужна война, а она будет, если кто-то из членов клана Кохе нападёт на ваш род, – Она опять стала смотреть мне в глаза, её взгляд был так же холоден.

− Я понимаю вас, Чихеру Кохе, и вашу ненависть ко мне тоже могу понять, – в её глазах мелькнули муки тоски и печали.

− Расскажи про твои встречи с Ичиро, – практически шёпотом произнесла она. – Прошу тебя.

Я рассказал ей всё, ну, кроме того, что никому знать не нужно. Она часто уточняла о том, как он двигался, что говорил, как был одет, как выглядели его глаза. После того, как я описал, как умер Ичиро, Чихеру закрыла глаза и замолчала, молчал и я. Так и просидели мы, молча, около пяти минут. Резко открыв глаза, Чихеру прервала наше молчание.

− Не мог мой брат сделать этого, твоя мать, хоть и привлекательна, у Ичиро была куча подружек тех, которые падки на деньги, клан, не скупясь, выделял их для него. Да и то, что отец смог договориться со слабенькой владеющей на брак между ней и братом – вряд ли. А он знал, что скоро будет свадьба и это делает его действия совершенно бессмысленными. К оружию он вообще не прикасался, он его презирал, – она опять замолчала, задумчиво смотря на меня.

− Кукловод? − задал я очевидный вопрос.

− Не смеши меня, у всех пустых, бывших членом рода или клана стоит блокировка, если это не делать, то при посещении территории клана они могли подрывать себя, потому и ставят блокировку на вмешательство, и обойти блокировку могут только владеющие манипуляторы, достигшие одиннадцатого «дана». – Она на мгновение задумалась. – Мы не успели проверить его на вмешательство манипулятора, он сбежал из больницы, когда его выбросил из окна Изама Шосе. Где он взял пулемёт - также осталось неизвестным.

Оставшееся время мы проговорили о том, кому могло быть выгодно, если бы наш род и их клан начали боевые действия друг против друга, но каких-либо выводов, реалистичных и логичных предположений, так и не смогли сделать. Когда открылась дверь, в зал, где я с Чихеру мирно пили чай, влетела встревоженная Каори и застыла, сделав несколько шагов, увидев нас мирно пивших чай, а заглянувший следом Чоррун одобрительно хмыкнул. Традиционно поблагодарив за гостеприимство главу клана Кохе, мы поехали домой, где нас уже заждались, как сообщила охрана.

У ворот нашего особняка стояло несколько бронированных машин и полсотни военных, занявших наблюдательные позиции. Около двери во двор стояли Изао с Кеншином, и самое странное - Кеншина не качало, и был он так напряжён, что по его лбу изредка скатывались капли пота. Когда мы вышли из машины, к нам подошёл высокий худой мужчина с военной выправкой, но не в форме, а в дорогом костюме:

− Госпожа Каори Шосе, я, Хотэку Такото, представляю императорскую канцелярию, и хотел бы переговорить с вами об одном щекотливом деле, касающемся Дэйчи Шосе, – уверенно и чётко проговорил очередной зазывала, но он не был похож внешне, да и речами, на предыдущих.

Каори, конечно, попросила чиновника пройти в дом. Расположившись в чайной и налив Хотэку чаю, она поинтересовалась целью его визита.

− Госпожа Каори, я курирую школы, где ведется подготовка военного направления, и мне было печально узнать, что вы не желаете отдать вашего сына на обучение в лучшие школы империи, где многие мечтают обучаться. – Хотэку замолчал, посмотрев с осуждением на Каори, – Или вы не желаете, чтобы в будущем он служил на благо империи?

− Конечно, нет! Я за процветание империи! − воскликнула Каори.

− Ну, тогда я не вижу никаких проблем, вот соглашение, которое вы должны подписать и уже завтра Дэйчи Шосе начнёт обучение в одной из лучших школ. – Хотэки вытащил, как будто из воздуха, бумаги, и начал их раскладывать по столу, пододвигая их Каори, и скороговоркой начал говорить:

– Одежда ему не нужна, в школе выдадут форму. Постельное и остальные принадлежности ему не потребуются, всё выдадут. Посещения разрешены раз в месяц, на два часа, без выхода за территорию школы. Каникулы по пять дней два раза в год. Что же вы медлите, подписывайте, подписывайте.

−Уважаемый Хотэку Такото, пока мой сын не достигнет совершеннолетнего возраста, я и только я буду решать, где ему проходить обучение, – Каори была совершенно спокойной, её лицо не отражало ни единой эмоции, но я знал, что за этим спокойствием скрывается ярость. Она даже не прикоснулась к бумагам, что пододвигал ей Хотэку. – Я не желаю, чтоб мой сын обучался в школах, которые вы курируете. Если это всё, что вы хотели обговорить со мной, то попрошу вас удалиться, я уверена, у вас еще очень много неотложных дел.

Хотэку увидев непоколебимую решительность в глазах моей матери, не стал спорить или переубеждать её и, собрав со стола бумаги, встал и сказал:

− Неверное решение, Госпожа Каори Шосе. Ждите теперь приглашения на беседу в канцелярию для установления уровня лояльности к империи и императорской семье. − Бросив презрительный взгляд на Каори он, не став прощаться и просить проводить его, как требуют традиции, вышел.

Через пару минут зашел Изао и доложил о том, что гость уехал. Пользуясь моментом, я спросил у него, почему Кеншин ведет себя не как обычно и почему нервничает. Изао сам начал нервничать и только когда Каори попросила его как начальника охраны объяснить состояние его подчинённого, он изложил причины необычного поведения Кеншина. Он оказался бракованным кандидатом в один из самых элитных отрядов, что формируют из пустых, накладывающий корректировки в природной программе по увеличению реакции для более эффективного применения техники маятника. Кукловод что-то сделал не так и нарушил вестибулярный аппарат Кеншина, ему просто стало очень сложно двигаться или стоять без качания, да и самопроизвольное качание он плохо контролирует. Конечно, в войсках он стал никому не нужен, исправить дефект они не смогли, и выкинули Кеншина на улицу, выплачивая жалкую пенсию. Изао объяснил, что у Кеншина очень много достоинств, и такие специалисты вне армии очень редки, и он просит не увольнять его в связи с открывшимся недостатком. Изао нас заверил, что этот дефект не помешает Кеншину выполнить те задачи, которые, возможно встанут перед ним при выполнении работы по охране нас и нашего особняка. А также, что он будет незаменим, если кто-то нападёт на особняк. Послужной список Кеншина оказался внушительным, многочисленные боевые операции показывали, что у него неплохой боевой опыт.

Но даже мне стало понятно, что Изао что-то не договаривает, Каори тоже это поняла, и излила всю свою накопившуюся нервозность на бедного Изао. Она чуть-чуть перегнула палку, но за многое он получил заслуженно. От него требовалось теперь предоставить на каждого бойца и его семью подробнейшее досье. А вот пенсия Кеншина оказалась не такой уж и жалкой, но она практически вся уходила на лечение жены, тяжёлая форма рака не поддавалась низко «дановым» манипуляторам, а услуги высокоранговых были слишком дороги для небогатого Кеншина. Заём в банке под пенсию ему не давали, а жильё он уже продал, стараясь лекарствами и силой кукловодов замедлить рост опухоли. И ему пришлось искать себе работу, причём требовалась высокооплачиваемая работа для получения кредита в банке. Каори была зла, она лично нашла Кеншина, отчитала его так, что тот закачался, как будто был на корабле при сильном шторме. Потом она посетила дома, где проживали семьи нашей охраны, увидев бледную исхудавшую жену Кеншина прижимающую к груди грудного ребенка, еще раз нашла Кеншина и уже наорала на него, не стесняясь в выражениях, используя такие, которых я не ожидал от неё услышать. К вечеру жену Кеншина, вместе с ребёнком, увезли в больницу, все расходы по её лечению брал на себя род Шосе, а красный от стыда Кеншин под гневным взглядом моей матери подписывал документы о продлении его контракта на шесть лет с сохранением прежней зарплаты. Он сперва говорил, что он всё вернет, как только ему выдаст банк кредит, но после заявления Каори о том, что, если еще раз услышит о возвращении денег, потраченных на лечение его жены, она разберет Кеншина на части и собирать обратно не будет, ему пришлось смириться с тем фактом, что владеющая из добрых чувств помогла семье пустых.

На следующий день нам принесли приглашение во дворец на неформальную аудиенцию с Императрицей. Если она пожелает, чтоб я примерил камуфляж, то мне не останется иного выбора, как смириться со своей участью и радостно воскликнуть: "есть, примерить камуфляж!"

Глава 14

Вечером следующего дня после посещения клана Кохе, к нам неожиданно приехал Чоррун с десятком чемоданов, и приехал он уже как бывший глава клана Рэйдзин. Он с невозмутимым видом заявил, что сам выберет себе комнату, какая ему больше понравится, та его и будет, так что Каори может не беспокоиться. Он как-нибудь сможет немного пожить у нас, и не надо его благодарить за то, что он оказывает такую честь роду Шосе, мы же всё-таки имеем родственные связи. Каори была в гневе, но традиция гостеприимства не давала ей просто взять и выкинуть его из нашего особняка, да и навряд-ли она смогла бы это сделать, Чоррун ей не по силам.

Нет, он не был изгнан из клана, после посещения клана Кохе он собрал глав семей и родов, что входят в клан и объявил, что он покидает пост главы клана, который занимал в течение пятидесяти шести лет. Новый глава клана будет избран путём голосования советом клана, в который входят главы семей и родов, но и им Чоррун напоследок подгадил. Когда ему задали традиционный вопрос, кого он видит следующим главой, он ответил, что клан не готов к его выбору, так как, только выбрав Этсуко главой, клан и дальше будет процветать, а не погрязнет во внутренних склоках.

Вой поднялся страшный, если у Изамы Шосе не было иного выбора, как передать полномочия Каори, то в клане Рэйдзин слова Чорруна имели эффект взорвавшейся бомбы. Оказывается, в клане уже как десять лет сильнейшими владеющими были женщины, они не входили в совет, и только умелое руководство Чорруна не позволяло вспыхнуть конфликту интересов. В составе отряда из пятидесяти сильнейших владеющих клана, который отстаивал интересы клана и участвовал в различных операциях, входило сорок шесть женщин и только четыре мужчины. Сам отряд фактически возглавляла Этсуко, она же была вторым номером по уровню силы после Чорруна, и она готовилась сдать испытание на получение девятого «дана».

Женская половина клана поддержала слова Чорруна, но они не входят в совет клана, и, понимая это, сейчас в каждом роде и семье идёт яростное обсуждение, кто будет представлять их семьи и рода на совете. Даже было несколько дуэлей, не смертельных, но очень жёстких, где женщины прямо заявили, кого они хотят видеть главой клана. Чоррун, сложив полномочия, уехал на нейтральную территорию, не желая вмешиваться в разгоревшийся конфликт, который он сам и спровоцировал. Как поведал нам за чашкой чая Чоррун, если сейчас противоборствующие стороны не договорятся, то через пять лет клан может потерять немало очень сильных владеющих, и клан потеряет свои позиции среди кланов в империи. Так у нас стал жить немного чудаковатый старик, который участвовал в тренировках нашей охраны и, не применяя свою силу, даже в своём почтенном возрасте уделывал их в любой дисциплине, от чего охрана злилась и пыталась хоть в чём-то быть лучше старичка.

В школе ничего не предвещало беды, и когда на меня напала Амайа с обвинениями в том, что я беспричинно пропустил тренировку, я ей честно ответил, что посещал невесту. Что происходит в голове у ребенка - неизвестно, а что творится в голове у семилетней девочки, мне даже страшно представить. Когда я рассказывал, что довольно хорошо провёл время с Чихеру, и когда я назвал Чихеру довольно милой и хорошей девочкой, Амайя резко развернулась к своей парте. Два удара и парта разлетелась в щепки, а с рук Амайи закапала кровь. Подняв на меня взгляд, она увидела, как я принял боевую стойку, а в моих глазах появился страх. Слезы потекли по её щекам и, не говоря ни единого слова, она выбежала с умопомрачительной скоростью из класса, оставив меня ошарашенным. Ревность в её возрасте невозможна, но такую гневную реакцию могла вызвать только ревность. За прошедшую неделю, я больше не видел Амайю, ни в классе, ни на тренировках, а когда я спросил у Толумана, где его дочь, он сказал, что она занимается контролем своей силой. А также сказал, что произошёл неконтролируемый рост силы, и комиссия присудила ей первый «дан», сила возросла так резко, что она стала опасна для других. Пока не сможет пройти экзамен по контролю своей силы, она будет находиться на домашнем обучении, и тренироваться она будет также на дому.

Дома на то, что Амайя достигла первого «дана», отреагировали по-разному, и пока Каори звонила и поздравляла Толумана, Чоррун, нахмурившись, разливал себе и мне чай. Как он мне объяснил, в таком возрасте иметь первый «дан» опасно для самого владеющего, вне зависимости от вида силы. И его беспокоит то, что скачок произошёл во время того, как её мысли были заняты мной. Амайа очень быстро прогрессирует, а это может привести к эмоциональной нестабильности, и у неё может развиться обсцессивный синдром, это когда у неё постоянно будут возникать навязчивые идеи, которые, возможно, будут связанны со мной. Чоррун подозревает, что именно поэтому Толуман ограничил мои встречи с Амайей как в школе, так и на тренировках, да и мне он советует не искать встречи с ней. Судя по успехам Амайи, она имеет все шансы стать в будущем одним из сильнейших физиков империи, что чревато для меня проблемами, если в её голове укоренится идея в том, что я должен принадлежать только ей. Большая сила, по мнению Чорруна, не всегда хороша, она очень сильно влияет на ум владеющего, делая его очень эмоциональным, и только специальные тренировки духа могут уравновесить психологическое состояние владеющего. К его мнению я прислушался, как не ему, достигшему одиннадцатого «дана», не знать обо всех тонкостях владения огромной силой.

Вот и настал тот миг, когда мы встретимся с императрицей. Меня с Каори сопровождал Чоррун, а на то, что его нет в приглашении, он отмахнулся, сказав, что ему не надо приглашение, чтобы посетить императорскую семью. К тому же, он уже уведомил о том, что желает присутствовать при проведении неформальной аудиенции, и ему пришло разрешение из имперской канцелярии с подписью самой императрицы. И вот в утвержденный час за нами прибыла машина, которая отвезла нас в закрытый сектор столицы, под названием императорский город, доставив нас к аскетично выглядящему зданию без всяких украшений в виде статуй или искусной кладки. Как только мы вышли из машины, нас сразу окружили восемь владеющих различных сил, и повели по коридорам дворца императрицы, в которых я опять заметил отсутствие украшений, даже мебель отсутствовала. Увидев моё удивление, Чоррун объяснил мне, что отсутствие предметов интерьера сделано по требованию безопасности. Выведя нас в сад находящийся на крыше, нас передали двум владеющим, по знакам и лентам, которых я понял, что оба они достигли десятого «дана» и один является огневиком, а вот другой являлся кукловодом, и его взгляд, который он задержал на мне, очень настораживал.

Императрица Хаона сидела на плетеном кресле в огненно-красной юкате, и силой психокинетика игралась с множеством стальных шаров, размером с кулак взрослого мужчины. Подойдя к ней, кукловод что-то прошептал ей, взглядом указав на меня. Увидев разрешающий жесть огневика, мы приблизились, совершили синхронный церемониальный поклон и стали ожидать, пока императрица соблаговолит обратиться к одному из нас.

− Что же ты, старый негодник Чоррун, не мог спокойно уйти, твой клан шумит, словно растревоженный улей пчёл, по которому бьют палкой. − Императрица немного помолчала и добавила, – Хотя те изменения ,что, возможно, наступят в клане Райдзин, мне по душе, но поддерживать я некого не буду, не хватало мне еще обвинений во вмешательстве во внутренние дела кланов. Каори Шосе, какой у тебя сейчас «дан»?

− Пятый «дан», Ваше Императорское Величество, – С поклоном ответила Каори.

− А вот обманывать меня не стоит. – Усмехнулась Хаона, – Не только Чоррун может видеть родственную силу во владеющих, даю тебе неделю на подготовку для прохождения испытания для получения официального «дана», который будет соответствовать реальной твоей силы как психокинетика, я лично буду присутствовать при испытании, империя нуждается в сильных владеющих, а ты смеешь скрывать свою реальную силу.

Повисло недолгое молчание, в это время стальные шары начали летать по саду, как будто имели свой собственный разум и ими не управляет императрица.

− Дэйчи Шосе, почему ты не желаешь пройти обучение в одной из специальных школ? – обратилась ко мне Императрица.

−Ваше Императорское Величество, я прошу не разлучать меня с матерью, прошу принять во внимание мою просьбу, но я, как верный подданный империи, с радостью исполню любое решение, которое вы соблаговолите принять. – Сказал я фразу, которую Каори заставила меня выучить, ведь это единственный ответ, который можно было в моей ситуации дать императрице.

− Похвальный ответ, я приму решение, приняв во внимание твою просьбу, чтобы не разлучать тебя с матерью, – Императрица встала, − Прошу вас, глава рода Шосе и Чоррун Райдзин, пройти со мной в мой кабинет, где мы продолжим разговор, а вот Дэйчи Шосе пусть побудет здесь, детям незачем знать слишком много. −Императрица указала рукой на кукловода и произнесла. – Не беспокойтесь, Каори Шосе, во время вашего отсутствия за ним присмотрит Митсуо.

За время отсутствия Каори, я чувствовал не сильное давление на свой разум, свидетельствующее о том, что меня сканируют и внимательно осматривают природную модель поведения. Я уверен в том, что кукловоду надо было просканировать меня тщательней, но императрица не хотела идти на конфронтацию, я так и не мог понять, чем был спровоцирован такой повышенный интерес. Когда вернулась мрачная Каори, давление прекратилось, видать Митсуо просмотрел всё, что ему требовалось. Через пару минут вернулся, радостно улыбаясь, Чоррун. После того, как он подошел к нам, нас также сопроводили до машины, которая привезла нас в особняк.

Когда мы с Каори остались наедине, она мне поведала, что императрица хочет, чтобы я достиг во владении силой таких же успехов, как и дед Изама, она готова предоставить лучших учителей. Дело в том, что Хаона желает, чтобы я стал равен деду и, в случае надобности, встал на защиту империи и её интересов так же, как и мой дед в годы юности императрицы. С кукловодом было не всё понятно, но, как сказа мама, он присутствовал за тем, чтобы следить за структурой системы посетителей и его могла заинтересовать моя структура, ведь мы и не скрывали, что Яфа пыталась взять меня под контроль. Насчёт моего обучения, императрица вынесет решение после прохождения Каори испытания на повышение «дана».

Всю неделю Каори усиленно тренировалась, прерываясь только на сон и еду, тренировки заключались в поднятии с помощью силы максимального веса, который у неё составлял около восьмисот килограмм, на расстоянии сорока пяти метров. Также надо было одновременно контролировать около пятидесяти предметов, по всем требованиям Каори проходила. Она немного нервничала по поводу того, что на испытании будет присутствовать самый сильный психокинетик империи, а именно такой титул в дополнение к императрице имеет Хаона, достигшая двенадцатого «дана». Пока Каори тренировалась, я всё также ходил в школу и тренировался, но уже не на военной базе. Каждые два дня ко мне приезжал один из инструкторов, и он тренировал меня в саду нашего особняка. На выходных в дом забежал Кеншин и сообщил, что у ворот стоит одна Амайа и просит о встрече со мной. Я переполошился не на шутку, ведь владеющего, в таком возрасте, не отпускают никуда без присмотра.

Выйдя с Каори к воротам, я увидел Амайю. Она стояла в сиреневом платьице, с немного виноватым видом сжимая в руках коробку с шоколадными конфетами. Увидев меня, она робко подошла к нам, вежливо поздоровалась со мной и Каори, мама сразу пригласила её в дом, на что она, немного смущаясь, согласилась. Усадив нас пить чай, Каори позвонила Толуману, сообщила, что его дочь находится у нас в гостях, и оставила нас одних.

− Я знаю, что тебе могли сказать обо мне, – сказала Амайя, опустив свои печальные глазки. – Мне постоянно говорят, что я должна достичь душевного равновесия, и я его достигну, не бойся, я не буду тебя преследовать в будущем.

− Я не боюсь тебя, почему я должен бояться свою подругу, – я старался сгладить её переживания, и кажется, мне это удалось, она робко улыбнулась.

− Мне приятно, что ты считаешь меня другом. – Улыбка исчезла с её лица. – Я пришла попрощаться, завтра я уезжаю к дяде, где буду постигать мастерство и достигать душевного равновесия. Мы больше не увидимся, я буду очень по тебе скучать, – слезы уже были готовы сорваться с её глаз, но я остановил их.

− А ты звони мне каждый день, а если там, где живет твой дядя, нет связи, напиши мне письмо, а я буду обязательно отвечать на каждое твоё письмо! – сказал я, смягчив своими словами муки разлуки Амайи.

− Ты и в правду будешь мне писать?!− В глазах Амайи, которые мгновение назад были заполнены печалью, разгоралось пламя надежды.

− Конечно, буду! −твердо заявил я, – А сейчас я запишу тебе на листок бумаги все адреса и телефоны, чтобы ты могла мне написать или позвонить, мы будем общаться на расстоянии и когда-нибудь, мы обязательно встретимся вновь!

Толуман приехал через час после того, как ему позвонила Каори. Всё это время мы, смеясь, планировали как будем писать друг другу письма, и когда Амайа уезжала, она уже не напоминала того испуганного ребёнка, который с виноватым видом ожидал меня у ворот, меня нервно сжимая в руках коробку конфет, про которую мы так и забыли. Амайа, садясь в машину, просто светилась от счастья, и так могут светиться только дети, потому что взрослым такое чувство счастья не дано, и это я знаю точно.

На следующий день Каори поехала на испытание, а мы с Чорруном, бабушкой Этсуко и сестрёнкой Эйко поехали чуть позже, на арену, где проводятся испытания владеющих. Нам, как родственникам, предоставили лучшие места. Арена представляла собой небольшой стадион, подобный футбольным, только на арене не было ни одной травинки. Когда прибыла императрица Хаона, все присутствующие, а их было около тысячи человек, склонились в глубоком поклоне, отдав тем самым дань уважения и поприветствовав её. Каори прекрасно справлялась со всеми задачами, что ставили перед ней экзаменаторы: поднятие грузов, управление различными снарядами и метание их в цель с огромной скоростью. Она показывала, насколько филигранно она может управлять своей силой.

− Неприемлемо! Ты не выкладываешься до предела! – Голос Императрицы, казалось, заставил остановиться само время, Хаона, в своей огненной юкате, величественно вышла на арену, – Спарринг! Каори Шосе, покажи, на что ты способна!

Пусть у Каори седьмой «дан», но какой может быть спарринг с воплощением стихии?! Хаона имеет двенадцатый ранг, да она просто разорвет на куски мою мать! Мои пальцы с бешеной силой сжали подлокотники кресла, там моя мама, и она смотрит в глаза смерти.

Взявшиеся как будто из воздуха шары закружились вокруг Хаоны. Набрав безумную скорость, шары полетели в Каори. Послышались множественные хлопки, шары преодолели звуковую скорость, оглушительный звон ударившихся друг об друга снарядов разнёсся по арене. Тяжело дыша, с подрагивающими руками, в которых держала по одному, стояла невредимая Каори. Она смогла отклонить часть шаров и защититься, столкнув другую часть между собой, а два - даже поймать руками. Внезапно, прямо из-под её ног, из земли вырвались три стальных шара, Каори не медлила, из её рук вырвались шары и, встретившись с тремя, они смогли отклонить их траекторию, не дав им разорвать тело моей матери. Но эти шары были всего лишь для отвлечения внимания, вся пыль и камни устремились к Каори, и через мгновенье на её месте был огромный шар, размером с дом. Секунда — это так быстро, но наступает тот момент, когда она кажется вечностью. Из шара пулей вылетела, вся в пыли и грязи, Каори, и, сделав кувырок, оказалась опять на ногах. Она вся дрожала и кашляла, пыль забила ей легкие, но она была готова продолжать бой.

− Достаточно! – Объявила Императрица, − Слабовато для девятого, я присуждаю ей восьмой «дан»!

Трибуны возликовали, а мы с Эйко побежали встречать Каори, та медленно, с трудом шагая, двигалась в сторону выхода в раздевалки. Сразу же после испытания, мы повезли Каори в больницу, у неё было несколько трещин на рёбрах, так что ни о каком ликовании или празднестве не могло быть и речи.

Теперь мы ждали решения императрицы о моем обучении. Было понятно, считаться с моей просьбой, не разлучать меня с матерью, она будет только в том случае, если это мое желание будет совпадать с её целями.

Глава 15

Ждать решения императрицы пришлось не долго, ровно через неделю привезли письмо с её решением, оно было компромиссным и полностью меня устраивало. Каждую неделю я обязан был все два выходных проводить в загородном поместье недалеко от столицы, где, как гласило в приказе, я буду проходить обучение у некого Тору Фасе. А так как уже был выходной то, получив чисто формально разрешение у Каори, меня ожидала машина с охраной, которая будет увозить меня на обучение, а после привозить утром в школу. За городом, машина въехала в хвойный лес, и еще с полчаса поплутав по плохим дорогам в лесу, мы подъехали к старому особняку, который на вид был заброшенным. Нас встречал огромного роста старик, у него отсутствовала правая рука, и не было левой ноги, всё его лицо было усеяно глубокими шрамами, выглядел он очень жутко в своём кимоно серого цвета. Как только я вышел из машины и закрыл дверь, машина, взревев мотором, бешено подпрыгивая на кочках, понеслась прочь, как будто их жизни зависели от того, как быстро они уедут отсюда.

− Ух ты, помнят прошлый урок! – засмеялся старик, от этого его шрамы стали еще более жуткими.

− Здравствуйте, уважаемый, я Дэйчи Шосе, я прибыл на обучение к Тору Фасе. – Я сразу увидел знак физика на кимоно и был уверен, что он и есть Тору Фасе, потому еще и уважительно поклонился ему.

− Ещё один непутёвый Шосе на мою голову, ну пойдём, мой навязанный ученик, правда, я не очень представляю, как я буду тебя обучать сегодня в этом беспорядке, − Он кивнул на захламлённую территорию. – И да, я Тору. Как видишь, я немного не в форме, ну ничего, я сейчас всё исправлю, пошли.

Я проследовал за стариком, который, подпрыгивая, передвигался с помощью костыля, на территорию поместья. Зайдя, старик указал мне на метлу, что стояла у входа в дом, и сказал подмести и убрать весь мусор, а сам пошел в дом. Через полтора часа уборки, я привел небольшой кусочек двора в относительный порядок, а к воротам подъехала машина, просигналила и, выкинув внушительного вида чемодан, так же, как и та, что привезла меня, взревела мотором и поспешно уехала. Тору выглянул из особняка и окликнул меня:

− Дэйчи, неси-ка ко мне этот чемодан, а то эти храбрецы так боятся старого калеку, что от одной мысли обо мне дрищут дальше, чем видят. – Усевшись на высокое крыльцо, он пристально наблюдал, как я, волоча, пыхтел над доставкой этого нереально тяжелого чемодана. Эта скотина весила килограмм семьдесят, и даже применяя силу на всю катушку, я с трудом смог дотащить этот проклятый чемодан и уже с ненавистью смотрел на крыльцо, никакого отрицательного чувства старик при этом у меня не вызывал. Ну как можно злиться на того, кто и сам передвигается с трудом. Тору сам аккуратно спустился с крыльца, встал на колени у чемодана и открыл крышку. Там лежали искусно выполненные протезы для Тору из чёрного металла, они были тщательно отполированы, но даже под ярким солнцем не блестели. Бережно погладив их, старик обратился ко мне.

− Вот и оплата за твоё обучение, до сих пор только один владеющий мастер-оружейник делает боевые протезы, и то, всё то, что он делает, не ровня вот этим. – Тору приставил протез к обрубку руки чуть ниже локтя, и протез издал несколько звуков, которые обычно издаёт дрель, и по протезу потекла кровь Тору. Протез начал двигаться, повинуясь воле Тору, не издавая при этом ни одного звука, пальцы из металла двигались, словно они состоят из плоти и крови и всегда являлись частью Тору.

− Вот уже десять лет, как у меня их забрали. – Тору уже подставлял протез к ноге, и он так же, как и предыдущий, со звуком сверлящей дрели, сросся с его обрубком, протез держался без всяких ремённых крепежей. Став им двигать, проверяя работоспособность протеза, Тору встал и даже подпрыгнул, проверяя, как стоит протез. Неожиданно он произнёс, как будто в пустоту:

− Не стоило называть её тогда неудовлетворённой истеричкой, а её муженька подкаблучником, хотя было весело. – Тору довольно улыбнулся, и начал приседать, потом выпрямился и взял в руки свой костыль и, как было видно по его лицу, с удовольствием разломал костыль на мелкие части. Меня только от одной догадки, КОГО он мог так назвать, передернуло от страха, если я прав, то, как так получилось, что этот старикан до сих пор живой и относительно целый.

Весь день мы убирались во дворе, а вечером вместе с моим учителем приводили в порядок уже дом. Старик общался со мной не так, как я представлял общение учителя и ученика, он часто шутил и помогал мне, а не как я видел фильмах, только указывал что делать. Мне казалось, что убираться и вообще ходить, работать двумя руками, приносило ему удовольствие. Как он сказал, это был его дом, который императорская семья ему раньше выделила для проживания. Сейчас мы немного убираемся, чтобы Тору не было стыдно перед своими дочерями, которые скоро приедут к нему со своими детьми. Когда я задал ему вопрос, а какими силами обладают его дочери, дед простодушно улыбнулся, сказав, что никакими, они пустые, только его внуки - владеющие.

На следующий день начались тренировки и обучение, и они были для меня очень унизительными и выматывающими. Он не заставлял меня таскать грузы, как он сказал, сила бесполезна, если ты не сможешь выдержать первого удара, а самый лучший способ — это сделать так чтоб этого удара не было. Вот потому он учил меня уклоняться, если я, по его мнению, неумело это делал, или не слишком быстро, он лупил меня хворостиной, которая непонятным мне образом била из любого положения исключительно по моей заднице. Я от злости, что меня, взрослого мужика, лупят по заднице, начал нападать на деда, а тот как будто этого только и ждал. Он уворачивался от любого удара или броска камня. Он объяснил, что надо мыслить на шаг вперед и видеть траекторию удара еще до того, как он будет произведен, такая же аналогия и с пулями, которые полетят в тебя. Ты должен видеть и понимать, куда она полетит еще до выстрела, и в тот момент, когда будет произведён выстрел, куда полетит, там тебя не должно быть. Такая порка происходила до обеда, а после мы с ним бегали по лесу, и он показывал мне, как надо использовать окружение в передвижении и бою, он прыгал и, отталкиваясь от стволов деревьев, передвигался с немыслимой скоростью, при этом с легкостью меняя направление и высоту передвижения. Также он показал, как может происходить контактный бой, нападая на пень, который находился на поляне. Каждый раз, сближаясь с пнем и высекая фонтан щепок ударом кулака, он сразу отскакивал от него на десяток метров в непредсказуемом направлении, иногда даже менял своё направление прямо в воздухе.

Он рассказал мне, что к следующим выходным военные привезут оружие, и он покажет мне, как должен вести бой каждый уважающий себя физик. По его словам, возможность носить мощную броню - не самое главное преимущество физика, ведь и тяжелый танк можно уничтожить, а вот в быстрый и вертко двигающийся легкобронированный танк попасть практически невозможно, и мой дед Изама Шосе, который умер не на поле боя - еще одно доказательство успешности этого направления. В отличие от многих физиков, которые надеются на тяжеленную броню, Тору обучал Изаму много лет назад, технике, когда нужно минимизировать броню. Тору говорил: «в век технологий мощная броня уже не так важна, как мобильность и огневая мощь». Он является сторонником скорости и мобильности, именно этому и еще многому другому он будет меня обучать, от стрельбы из любого положения тела в пространстве, до боя холодным оружием, которое на коротких расстояниях более эффективно против некоторых владеющих. Бегали мы долго, Тору сказал, что я должен сперва научиться двигаться между деревьев, бежав, петляя с той же скоростью что и по прямой дороге. Тору постоянно бурчал, что отличной подготовки он от рода Шосе и не ждал.

Вечером приехала семья Тору, две дочки на удивление были довольно молоды, чуть старше Каори, хотя Тору я бы дал, несмотря на то, что он физик, восемьдесят лет. Его внукам было около пятнадцати лет, и были они физиками. Два парня были неразговорчивыми, Рокеру и Садэо, только узнав, что у меня пятый «кю», сразу потеряли ко мне интерес. Тору подошёл ко мне и тихо попросил меня не обижаться на них, они, оказывается, сильно переживают, что за все годы упорных тренировок смогли с восьмого «кю» добраться только шестого.

На следующее утро меня забрали и увезли сразу в школу, я по дороге переоделся в школьную форму и мне передали бенто, приготовленное моей беспокойной мамой, которая сразу позвонила, как только мы выехали из леса, в котором не было связи. В школе не было ничего особенного, в классе я был не единственным учеником, был еще огневик. Сэйджи оказался нормальным мальчишкой, который любил свою силу и мог часами рассказывать об огне и его красоте. Учителя всё также носили свои наряды стриптизёрш, нервируя неокрепшие умы своими аппетитными формами.

Вечером я попытался хоть что-то узнать о Тору, но в интернете ничего не нашлось, Каори тоже ничего о нём не знала, Чоррун удивившись, что он ещё жив, сказал, чтоб я сам спросил своего учителя о его жизни.

Вот так и полетело время, я постоянно был чем-то занят. Тренировки у Тору стали более интересными, с использованием и разнообразнейшего оружия. Я бегал, изучал возможности своего тела и то, как им управляться, и уже через месяц смог сдать экзамен по контролю своей силы. Оно заключалось в многочасовых тренировках, от максимального проявления силы, к резкому переходу к минимизированию. Были постоянные попытки неожиданного провоцирования меня, чтобы я от неожиданности сжал яйцо или сломал иголку, или дернул датчик, применив излишнюю силу, что означало бы провал экзамена, но они не знали, с кем имеют дело, и я откровенно над ними издевался, не поддаваясь на различные провокации. Получив грамоту о том, что я сдал экзамен по контролю, первое, что я сделал - крепко обнял свою маму, а потом свою сестрёнку Эйко.

Каори всё-таки стала ходить на встречи, званые ужины и другие мероприятия светского толка. Сперва, конечно, ругалась, что ей интересней проводить время с нами или в мастерской, но постепенно втянулась и даже начала ходить на свидания с понравившимися ей мужчинами. Ничего серьёзного у неё с ними не было, как она говорила мне с Эйко, но её лицо довольной кошки после некоторых свиданий говорило о многом, ну, по крайне мере, для меня.

Моё восьмилетие отпраздновали почти тихо, и если бы не Чоррун, который напился и решил показать нам, как красивы молнии в ночном небе, то было бы совсем тихо и по-семейному. А вот наряд полиции и многочисленные звонки соседей были лишними. Чоррун напился, потому что узнал, его клан начал распадаться. Не придя к согласию, стороны решили разделиться на два небольших клана, что сильно расстроило старичка. По этой же причине отсутствовала, и бабушка Этсуко с моим отцом, с которым я всё-таки наладил отношения, конечно они были натянутыми, но уж лучше такие, чем никаких.

Акио сдержал свое слово и еще до моего дня рождения сводил меня в парк развлечений, но всё прошло не так, как он ожидал. Мне не были интересны всякие детские развлечения, мне надо было узнать, верны ли мои догадки, что он просто использовал мою Каори и никогда её не любил. Я был удивлён, но мой отец был со мной откровенен, вернувшись после прогулки с Акио я больше не знал, как к нему относится, да и вообще к владеющим, которые меня окружают. Я нахожусь в парниковых условиях, а средства массовой информации многое умалчивают. Также жил и Акио в своё время, но достигнув совершеннолетия, его переселили в отдельную квартиру в центре, так как с шестнадцати лет он больше не мог постоянно проживать на территории клана. Но ему полагался нагрудный значок с эмблемой клана, означавший, что он находится под защитой, Акио редко его надевал, не видя в нём необходимости. Так он прожил счастливые три года беспечной жизни, общаясь, в основном, с пустыми. Он часто ходил на вечеринки, и вот, собираясь на одну из вечеринок он, увидев лежащий на тумбочки знак клана, решил его надеть, чтобы перед понравившейся девушкой ещё сильней заблистать перед ней. Они сняли дом недалеко от столицы, в самый разгар вечеринки в дом пришли незвано три шестнадцатилетних владеющих, один из них был манипулятором. Он парализовал всех находящихся в доме пустых, и так как парализовать манипулятор мог только пустых, они знали, что среди них нет владеющих. Все были в сознании, но не могли сопротивляться, второй физик перенес всех в зал, и усадил их так, чтобы им было видно всё происходящее. Манипулятор поочередно снимал паралич и узнав, что пустой не находится под защитой других владеющих, они начинали издеваться над своей жертвой. Отец не говорил, как, но я прекрасно представлял. Наигравшись со своей жертвой, применял свою силу третий, владеющий распадом, и постепенно, причиняя неимоверную боль, убивал пустого. Где-то на середине они взяли Акио и, обнаружив на нем знак клана, опасаясь мести, просто откинули его в сторону, где он наблюдал за всем происходящим, не имея возможности хоть как-то им помешать. Когда они уходили, сняли с него паралич, из одиннадцати пустых в живых осталось только двое, Акио и понравившаяся ему девушка, которая с радостью помогала им в издевательствах. Как я понял, девушка на него напала, но он осекся и не стал об этом рассказывать. Полиция легко нашла этих владеющих, и суд вынес строгий приговор. Как сказала ему Этсуко, их призвали в принудительном порядке в армию на десять лет, и суд обязал выплатить штраф в размере их годового оклада, как военнослужащих. В СМИ было сообщение о взрыве газа, кто-то на вечеринке не осмотрительно пользовался газом, тела были так повреждены, что их хоронили в закрытых гробах. Акио, от вмешательства в его память манипулятора, спасло только поручительство Этсуко, с ним провели только беседу, в которой ему настоятельно рекомендовали забыть всё, что случилось и никому не рассказывать. Тогда-то у Акио сформировался страх за жизнь. Не за себя, он под защитой клана, а за своих будущих детей, и он стал искать владеющую, которая захочет связать свою жизнь с пустым, а таких было очень мало. Он искал и пытался влюбить в себя владеющую целых два года, и когда он уже отчаялся, встретил восемнадцатилетнею Каори, Изама тогда постоянно был в командировках, и за ней некому было следить.

Он за полгода смог влюбить в себя Каори, и когда Изама вернулся, они уже успели тайно от него заключить брак друг с другом, был страшный скандал. Изама пришел на территорию клана в жажде крови Акио, тогда-то он и сразился с защищавшим его Чорруном. Они разнесли в щепки несколько особняков, и бой прекратился только тогда, когда к Изаме смогла добежать Каори и прокричать, что носит под сердцем ребёнка. Изама тогда ушёл, не произнеся ни единого слова, а Чоррун не препятствовал уходу моего деда с поля боя. Изама начал общение с Каори только когда узнал, что родился я, в течение пяти лет он никак не давал о себе знать. Тот памятный момент, когда он сказал, что я ему не нужен, отец сбивчиво объяснил тем, что, видя нежелание Каори вступать в клан, думая, что я пустой он видел во мне возможную жертву беспредела владеющих. Род сильно слаб, чтобы владеющие побоялись навредить пустому из-за мести рода Шосе. А клан не будет защищать пустого, который не состоит в клане. Я не простил его, но и не буду его, как прежде, презирать. Моей матери и Изаму было без разницы, был бы я пустым, или владеющим.

Глава 16

Первое письмо от Амайи пришло только через полгода, оно было коротенькое и ценно только тем, что на нём указывался обратный адрес. Она жила где-то в горной части империи, и они с дядей спускаются с гор только раз в месяц, в деревушку, за продуктами, так что больше никакой связи с ней не будет, кроме как слать письма в деревню. В домик дяди, который они посещать будут, в лучшем случае, раз в месяц. Хоть письмо и было радостным, было столько надежды на мой ответ, я понял, у неё всё плохо. Она в свои восемь уже достигла второго «дана», а контроля как не было, так и нет. Она не писала о том, что занимается тренировками по контролю как делал я, только занимается развитием силы. Я спросил совета у Тору, своего учителя, об Амайе, его ответ породил в моей душе беспокойство за нее.

Тору тогда сел на пенёк и, глубоко вздохнув, сказал, что из девочки делают монстра, они не пытаются замедлить рост силы, не занимаются постоянным контролем, который она бы по-любому описала в письме, о нет, там про занятия о контроле не было и слова. Тору уверен, что Амайю готовят для быстрейшего получения десятого «дана», и будут её использовать как берсеркера, которого закинут во вражеские территорию, и откуда она будет прорываться с боем, отвлекая на себя основные силы. Так поступают регулярно. По всей империи всегда собирают таких перспективных владеющих, и обучают их в ускоренном темпе для возможной войны, а когда попадают такие алмазы, как Амайа, они пренебрегают всем, особенно контролем. В мирной жизни девочке будет очень сложно, ведь чем больше силы, тем тяжелея её контролировать, она не познает многих радостей жизни. Я написал ей ответное письмо, рассказывая о том, что сдал экзамен и просил её тоже заняться контролем, рассказав, как всё-таки хорошо, когда можешь кого-нибудь обнять. Надеюсь, она вырастет не монстром, который способен только убивать.

С моим выбором невест всё застопорилось, бабушке Этсуко не до этого было, а она и была главным инициатором в этом деле. Как рассказывала Эйко, в клане творилось чёрт те что. Разделиться на два клана у них не получалось, так как пришлось бы разделить многие семьи, муж в одну сторону, а жена в другую. Так что, они так и остались все вместе в одном клане, но теперь реформировали состав совета. Чоррун, не ожидавший такого переполоха, всё также жил у нас и частенько по вечерам пил. Бедные соседи, чудаковатый старичок любил в подвыпившем состоянии попускать в ночное небо молнии, а так как ему сил не занимать, то на несколько часов небо озарялось светом молний. Была и позитивная сторона, подвыпивший Чоррун отвечал на мои вопросы, не всегда, но и на этом спасибо. Он подтвердил рассказ отца, добавив только, что некоторые кланы и рода иногда сами провоцируют похожие события, чтобы, так сказать, направить своего члена в нужную для клана сторону. Немало Чоррун рассказал и про моего учителя Тору, оказывается, он родился в семье пустых со слабеньким даром, у него был девятый «кю», и только благодаря постоянным тренировкам он смог к двадцати годам достичь первого «дана» и попасть в армию. Пройдя множество боёв, и никогда не забывая о тренировках, он к сорока годам достиг четвёртого «дана», тогда-то его и перевели во дворец. Нет, он не был там охранником, он был там, как я понял, на побегушках, старший помощник младшего грузчика, исполнял мелкие поручения. Тогда умер бывший император, и его средний сын решил стать императором. Он убил ничего не подозревавшего наследника и направился с тремя поддержавшими его высоко «дановыми» владеющими, в покои своей младшей сестры, здравствующей ныне императрице Хаоны. Они легко убили охрану и вошли в покои, а там ничего не подозревающий Тору учил семилетнею принцессу, как делать оригами. Тору, в неравном бою потеряв ногу и руку, смог победить. Как по неофициальным источникам узнал Чоррун, у владеющих отсутствовало горло, и вырвано оно было зубами, пока он сражался с тремя владеющими Хаона перестала быть ребёнком, ей пришлось собственными руками убить своего брата. На следующий день огласили, что враги империи напали на императорскую семью, и в живых осталась только дочь императора. Тогда-то у Хаоны появился новый глава службы охраны, и это был Тору со смешным уровнем «дана», но который способен уничтожить нескольких высоко «дановых» владеющих. Дед Изама был учеником Тору в одном из военных гарнизонов, где командовал отец Изамы. Почему тогдашний глава рода передал своего сына на обучение молодому и никому неизвестному низкоранговому владеющему, всегда оставалось загадкой для Чорруна.

Время опять устремилось вперед, я и не заметил, как отпраздновал девять лет. Чоррун, на радостях того, что в день моего рождения была объявлена главой клана Этсуко, напившись, разнёс небольшой сарайчик и закатил такое шоу в небе что у нас собралась, наверное, вся полиция столицы для того чтоб утихомирить старичка. Бой между полицией и стариком не состоялся, Чоррун сам извинился и пообещал возместить всем ущерб и, не прощаясь, укатил в клан, что-то крича про бестолковых женщин, что чуть не угробили его клан, или всё-таки угробят, сложно было понять подвыпившего старичка. Детство протекает так быстро. Школа, тренировки, дом, каждый день пролетал незаметно, и вот уже наступил десятый день рождения, и он пролетел, незаметно растворившись в серых, ничем не примечательных днях. Вторая сила не спешила проявлять себя, но Тору и Чоррун были уверены, что она себя еще проявит, когда я буду готов к ней. С Амайей мы так и не встретились, и письма от неё стали приходить всё реже, последнее было год назад, и там было всего пара строк, и как приговор: «я достигла пятого «дана»». По сравнению с тем, что я смог достичь первого «кю», её уровень и скорость развития силы, была невероятными и пугающими.

Сегодня был праздник, к нам переезжает Эйко, она стала совершеннолетней и, представ перед советом клана, заявила, что отныне она является членом рода Шосе, и потому не имеет право постоянно проживать на территории клана. Совет принял её решение и разрешил ей навещать отца и проживать его в доме несколько дней в неделю, если она пожелает этого. Отец заново женился, меня приглашали на свадьбу, но я отказался, на что Акио обиделся, но простил, услышав мои заверения в том, что я, в скором будущем посещу его дом и познакомлюсь с его женой, с которой он живёт на территории клана.

Перед торжественным праздничным вечером, мама с Эйко пошли шопиться и, конечно, потянули меня с ними. Раньше я мог как-нибудь отказать им, но в этот день мне придётся их сопровождать, всё-таки это день Эйко, и его не испортит даже ворчание Чорруна, который сетовал на то, что клан потерял владеющего пятого «дана». Бесконечные магазины проверяли мою выносливость не хуже марафона в несколько десятков километров, что пробегал я на тренировках по лесу, да и на психику давило это не хуже тренировок Тору. Мои ухищрения подождать их где-нибудь на лавочке пресекались лучезарными улыбками мамы и сестрёнки, и я, обреченно улыбаясь, двигался за ними с грудой пакетов с покупками в руках и на плечах. Я же физик, нечего моим воздушным дамам таскать такие тяжести, вот только какие кирпичи напихали они в пакеты, мне было неведомо. Охрану пришлось оставить снаружи, так как ходить по магазинам с вооруженной толпой было, во-первых, не эстетично, а во-вторых не одобрялось администрацией, которая уверяла, что любой покупатель будет в безопасности. Поэтому все покупки носил я, а так было б здорово отдать свою ношу Кеншину. После того, как род получил нового владеющего, прибавились и новые проблемы, Эйко стала очень привлекательной девушкой, и теперь роду Шосе придется отбиваться от десятков разновозрастных женихов, которые жаждут заполучить в свои жены один из двух брильянтов рода Шосе. Каори за последнее время тоже не осталась обделена вниманием мужчин, неделю назад пришло официальное предложение заключить с ней брак, от одного из владеющих психокинетиков, ответ просили дать в течение месяца, это оказалось одной из запретных тем, на которую не стоило заводить разговор. Каори злилась, и на мои попытки узнать, как она относится к этому предложению, она реагировала агрессивно и просила не обсуждать с ней эту тему.

Нет, вот туда я точно не пойду, нечего мне делать в женском отделе нижнего белья, эти хохотушки понимающе рассмеялись и двинулись за новыми покупками, а я взгромоздил груду пакетов на скамейку, и уселся рядом. Уткнувшись в свой планшет, я стал ожидать, когда пытки возобновятся. Ко мне кто-то подсел, а я даже не поднял свой взгляд.

− Малыш, ну какой ты некультурный стал за эти годы, твоим воспитанием надо заняться немедленно! – Знакомый голос заставил меня впасть в ступор, я медленно поворачивал в ужасе свою голову. – У меня было так много неотложных дел, что пришлось повременить с нашей встречей, ты же скучал по мне, малыш? По своей горячо любимой бабушке Яфе?

Передо мной сидела та, которая не раз мучала меня в кошмарах, я в ужасе просыпался, а палец всё жал на воображаемый курок винтовки, которая во сне так и не выстрелила.

− К-к-как, это невозможно! − от страха я начал заикаться, я не верил в ту реальность, что видели мои глаза. Она сидела всё в том же мешковатом спортивном костюме, без единого шрама на лице, куда я собственноручно выстрелил для гарантированного упокоения кукловода.

− Малыш, когда манипулятор достигает предельного уровня силы, открываются новые горизонты, когда тело можно, так сказать, менять на другое, подходящее. Не заботясь больше о старости и прожитых годах. – С улыбкой сказала Яфа, как будто это что-то само разумеющееся, а не то, что скрывается под семью печатями секретности. Увидев, что я приготовился к атаке, она указала рукой на витрину, где я увидел, что одна из продавщиц в том магазине, куда вошли Каори и сестра, как бы ненароком подняла своё платье, чуть выше колена. Из-под него выглядывала привязанная к ноге бомба, а из кармана простенькой кофточки она вытащила детонатор, который был уже взведён и готов привести бомбу в действие практически мгновенно.

− Не надо делать глупостей, я уже поняла, что ты умненький мальчик и будешь ценным приобретением. – Яфа невинно улыбнулась и посмотрела на меня своими добрыми глазами. – Но тебя надо проучить за тот раз, мне было так больно, поэтом…

Мгновенный удар углом планшета в глаз прервал её слова, взрыв от продавщицы был не очень мощный, витрину и угол магазина разнесло взрывом, а я, не обращая внимания на осколки стекла, что вонзились в моё тело, поднял скамейку, и уже нанося удар по лежащей на полу Яфе, услышал её слова.

− Я приду, а сейчас ты познаешь, что такое боль! – Удар скамейкой прервал жизнь очередного тела кукловодши, по визгу что поднялся, когда прервалась связь между кукловодом и марионетками, дал мне понять, что в торговом центре огромное количество марионеток, которые двинулись уничтожить мою семью.

Каори выскочила из магазина, уже окружив себя крупными осколками стекла, которые были готовы сорваться в любой момент и оборвать жизнь любого, кто осмелится навредить её семье. Ей одного взгляда хватило понять, кто является хозяином спортивного костюма, чья голова была пробита от удара ножкой скамейки. К нам рвалась толпа марионеток, вооружены они были плохо, в руках сжимали небольшие пистолеты-пулеметы и детонаторы простейших взрывных устройств. Опасностью было количество марионеток, десятки лезли со всех сторон и хаотично стреляли, они пытались подобраться поближе к Каори и подорвать себя. Мама не давала им приблизиться и просто разрывала на части марионеток осколками стекла, что окружали её. Я рванул к Каори, чтоб встать под её защитой, и когда подскочил к её ногам, по нам ударили очередями из автоматов с верхних этажей торгового центра, сковав тем самым передвижение матери. Каори хватало сил для отклонения летящих в нас со всех сторон пуль, одновременно атакуя марионеток, не давая им приблизится к нам. Из магазина высунулась Эйко. Она собиралась нам помочь, в её руках уже сформировалась яркая шаровая молния, готовая сорваться с её рук. Моя натренированная Тору реакция была взведена до предела, и я смог в этом хаосе звуков выделить звук выстрела крупнокалиберного патрона. Не знаю, как, но я чувствовал эту пулю, что устремилась в голову моей сестрёнки, время замерло.

− Только не это! – раздался в голове голос Дэйчи, или это была моя мысль, было не понятно, и времени на то, чтоб об этом размышлять, тоже не было.

Не зная, что делать, я начал изо всех сил желать изменить траекторию, и пуля, нехотя, но всё же начала по полмиллиметра изгибать свою траекторию. Я это не видел глазами, но в голове была четкая картина всего происходящего вокруг, пуля приближалась к сестре и её траектория всё равно оканчивалась в щеке моей сестры и пробивала её голову. Приложив все усилия, моя голова просто разрывалась, и вот пуля, врезавшись в щеку Эйко, начала огибать её щеку, оставляя после себя глубокую кровавую рваную рану через всю щёку. Но сестра осталась жива, а пуля продолжили свой полёт, не собрав свою кровавую жатву.

На крик боли Эйко обернулась Каори. В её глазах плескался ужас, увидев зажимающую ладошкой щеку сестру, из-под которой хлестала кровь и, проведя по мне взглядом, она с ожесточением начала крошить оставшихся марионеток. Меня шатало, из носа ручьём хлестала кровь, я пытался остановить её рукой, но тело мне не подчинялось. Руки двигались словно чужие, глаза то поочередно переставали видеть, то опять начинали различать окружающие пространство. Как я понял, я перегрузил свой мозг, он не был готов к таким перегрузкам, что вызвали мои действия по отклонению пули.

В торговом центре мы оказались не единственными владеющими, они стали тоже уничтожать марионеток, да и собственная охрана центра словно очнулась и начала стрелять. В течение пары минут были уничтожены все марионетки в здании. Каори подняла меня на руки с пола, куда я уселся не в силах устоять на ногах, которые практически мне не подчинялись. Неся меня на руках, мама с сестрой бросились на выход к машине охраны, боясь, что здание тоже заминировано и в любой момент может рухнуть на наши головы. Выбежав из здания, к нам подскочил мужчина со знаком кукловода на груди и истошно закричал, указывая рукой:

− Я чувствую связь, бей молнией! – Он указывал на поспешно выезжающий из территории парковки неприметный фургон, которые тысячами ездят по дорогам столицы. Эйко, не медля, убрала руку со щеки, через рану на щеке виднелись её поломанные пулей белые зубы, а со скулы стекала кровь. Она выпустила из рук толстую и мощную молнию, что рассекла фургон, ровно посередине, оплавив неровные края разреза. Из фургона вылетело несколько трупов марионеток, и опутанная проводами и системой капельниц, старушка. Даже находясь довольно далеко, я увидел в ней черты, что были во всех телах Яфы. Кончилась жизнь этой больной кукловодши от канализационного люка, который отсёк ей голову, это постаралась Каори, моментально применив свою силу, а я начал от усталости проваливаться в небытие.

Зачастил я в больнице, меня и Эйко разместили в одной палате, так что я, находясь в не самом лучшем состоянии, успокаивал свою сестренку. Эйко, убедившись, что со мной всё в порядке и моему состоянию ничего не угрожает, начала плакать уже по своей утраченной красоте. Врачи восстановят ей зубы, но на лице сестренки на всю жизнь останется широкий и кривой шрам вдоль всей щеки, который будет портить ту чистую и невинную красоту, которой наделила её природа.

Глава 17

Уже идёт, наконец-то, я слышу, как скрипят плохо смазанные механизмы тяжёлых створок ворот хранилища рода Шосе. Я узнал из дневников в хранилище всё что мне нужно было и то что не надо было мне знать. Последний бой он трудный самый. Как всё хорошо было раньше, но вот теперь не известно кто мы друг другу, мать и сын или чудовище и лицемерка. Ирис Шосе твой дневник ранил меня, а вот дневник Каори Шосе вырвал моё сердце.

В больнице я с Эйко провел около недели, меня обследовали и под радостную улыбку Каори признали, что во мне проснулась вторая стихия, и теперь я, как и дед Изама двухталантный владеющий, физик и слабенький психокинетик. Из-за того, что я в первое пробуждение силы перегрузил свой мозг до предела, определить кю было невозможно сила практически уснула во мне. Меня лихорадило, голова разрывалась от боли, постоянно пичкали обезболивающими, но как они могли помочь если я иногда просто зависал, теряя счёт времени, я периодически слеп и ориентировался по непонятному для меня принципу, как объяснила мне мама, это и есть внутреннее зрение. К пятому дню сила психокинетика окончательно уснула на время, и периодические всплески силы закончились как и последствия от первого применения силы перестали меня беспокоить.

Эйко была подавлена и ждала, когда же снимут бинты и она сможет увидеть своё изменившиеся лицо. Я пытался её успокоить, но она меня практически не слушала и обвиняла в том, что у неё будет теперь обезображенное лицо. То, что я спас ее жизнь, Эйко было безразлично, как она сказала лучше умереть чем жить уродиной. От этих слов у меня опускались руки, но я ничего не мог изменить, мне оставалось надеяться только на то что она поймёт со временем как её слова были смертельны для меня.

По возращению домой я обратился к Каоре с просьбой разрешить мне прочесть дневники, мне нужна была информация о том ордене в котором состояла Яфа, но запрет Изама всё еще действовал и Каори в жёсткой форме мне отказала.

Про Яфу мне немного рассказал подвыпивший Чоррун, так как он являлся долгое время главой сильного клана ему было известно многое что скрывается от остальных владеющих. Многие уверены, что прошли те темные времена, когда объедения владеющих кошмарили всё население планеты, но ничего не закончилось. Среди владеющих, особенно среди манипуляторов, распространено множество школ и различных техник. Многие техники были признаны опасными и стали запрещены во многих государствах, но эти техники раскрывают множество новых горизонтов как для слабых, так и для сильных владеющих. Яфа могла переносить своё сознание в чужое тело, но не в любое тело, а только в сознание своих потомков, т.е, которых я видел в спортивных костюмах. Они были её внучками, по сути те же марионетки, но они были владеющими которых Яфа вырастила постепенно, меняя их сознание и подготавливая для полного переноса своей личности в их тела. Свое уже очень старое тело Яфа сохранила только потому что её дар и дар внучек были не сопоставимы, так что она периодически возвращалась в своё старое и дряхлое тело которому исполнилось уже более сто двадцати лет. Чоррун рассказывал про неё с таким видом что было легко понять, как ему омерзительна такая техника, как я понял дочери Яфы постоянно рожали ей внуков как какие-то свиноматки, да и сама Яфа как показали исследования родила около десятка детей. Манипуляторов не зря не любят, они очень часто переступали ту грань, после которой они становились вне законна и на многие ордены и секты идёт охота до сих пор. Скрытая война идёт с переменным успехом, слишком многое может дать такой орден государству, с которым орден заключит взаимовыгодное соглашение о сотрудничестве.

Для меня так и осталось загадкой то, почему Яфа так жаждала заполучить меня себе в коллекцию, всё чаще меня посещала мысль что не зря Изама запретил мне посещать хранилища рода Шосе. Я уверен, там, в дневниках, есть ответы на многие мои вопросы, и вот я стою у входа в подземелье родового особняка. Проблем с обнаружением не было, Каори периодически спускалась в хранилище, как она думала тайно, но мне не составило труда вычислить куда пропадает мать. Два ключа были найдены в её спальне, она их с собой не носила. И вот когда она уехала с Эйко снимать швы в больницу практически на весь день, я решился нарушить запрет и будь что будет.

Первые ворота в тоннели были смешными и не казались хорошей защитой, открыв их простым массивным ключом я прошёл далее по тоннелю, который освещался тусклыми лампами. Как только я сделал пару шагов ворота за мной закрылись и в оборотной стороне ворот не было отверстия для ключа. Внимательно осмотрев их я так и не понял, как они открываются с этой стороны, теперь у меня не было возможности вернуться и отказаться от нарушения запрета. Вторые ворота были с электронным замком, всунув ключ карту я прошёл далее, а вот третей ворота требовали приложить руку. И вот острая игла, пробив мою кожу исчезла, взяв образец крови, а на неприметном экране загорелось: Дэйчи из рода Шосе. Библиотека небольшая открылась моему взору, много численные стеллажи с дневниками два компьютера и несколько десятков массивных стальных сейфов. На небольшом столике у входа в библиотеку лежали те дневники, которые я и искал, Каори их изучала. И какое же было мое удивление кода я увидел её дневник, написанный таким аккуратным почерком, который я никогда я не перепутаю. Отложив его напоследок, я взял в руки дневник Ирис Шосе, которая попала в ту же ситуацию что и я. Дед тогда показал мне всего лишь небольшой отрывок из записей что вела Ирис о том, как она жила в новом для неё теле ребёнка как и я. А вот и оригинал, и каждая его страница была заботливо защищена ламинатом, в дневнике была закладка и я открыл на этом месте:

− Сегодня Вэйдо смог достичь моего второго я, девочка так сильно различалась от меня она не была поглощена или слившаяся со мной, как говорит Вэйдо это полноценная личность ребёнка и она просто не может быть игрой разума она реальна. Вэйдо весь день провёл с дорогой Ирис и смог понять, что моя личность просто сильней этой девочки и подавляет её пряча в самые дальние части разума в заблокированном состоянии. Вэйдо сказал, что в принципе он мог бы заблокировать меня и та маленькая Ирис станет основной личностью. Я чуть не разорвала его, я не собираюсь умирать! Вторая Ирис не сможет полноценно жить в сорокалетнем теле женщины. Но теперь я знаю, что, если случится похожий случай есть выбор для заблокирования иной личности. Нужен десяти-дановый манипулятор как Вэйко, рекомендации по его блокированию второй личности я запишу и приложу к дневнику. − Окончилась запись Ирис и пошла инструкция Вэйдо. Вместе с ним лежал листок, написанный подчерком Каори, которая переписывала инструкцию в конце листка. Был список владеющих подходящих под требования, которые перечислил Вэйдо.

Дрожащими руками я открыл дневник Каори, прочёл последнею запись и поразился тому холодному решению.

− Наконец-то я смогла найти подходящую кандидатуру, которая сможет сохранить всё в тайне. На следующий день после празднования шестнадцатого дня рождения дочки манипулятор прибудет в столицу и сможет окончит мои мучения.

Несколько часов я просидел в библиотеке за столом практически не шевелясь, не было ни злости, ни ненависти, ничего не было. Я не кричал, проклиная всё, была только пустота внутри и ничего более. Наконец-то я слышу её шаги, она обнаружила отсутствие меня и ключей, но как-то смогла пройти, не имея доступа, либо у неё были запасные, боже, какой это бред, это уже не важно, сейчас окончатся мои мучения. И вот в свете фонарей появилась она, вокруг неё в воздухе крутилась цепь и несколько верёвок, её лицо было напряжено, она ожидала нападения. Какая же она тупая, да никогда в жизни я бы не напал на неё.

− Прочитал? – Я никогда не слышал такой интонации в голосе своей матери, нотки презрения гнева и решительности. Я не ожидал от нее такого тона, в нём не было раскаяния или стыда.

− Прочёл, я думал ты всё решила еще тогда, три года назад, когда всё-таки подарила мне жизнь. − Также сидя я наблюдал как веревки подобно змеям аккуратно обвивают моё тело.

− Изама скрыл от меня записи Ирис! Если бы я тогда знала, что можно вернуть моего сына, я бы давно это сделала! Он решил, что ты будешь лучше, чем Дэйчи и полезней для рода, старого дурак волновал только род! − Её прекрасное лицо исказилось в гневе. − даже после смерти он не хотел, чтобы я нашла записи Ирис спрятав их в одном из его тайников, и пока ты думал, что я хожу на свидания я искала и вот несколько месяцев в одном из банков я нашла ячейку, которую незадолго до смерти по поддельным документам открыл отец! − Она подошла ко мне со шприцом и введя мне его содержимое, радостно улыбаясь сказала – Теперь ты окажешься на месте моего сына!

Сознание меркло, я видел, как Каори подняла меня на руки и понесла к выходу из хранилища, а потом я провалился в небытьё.

− Привет − Неожиданно я услышал детский голосок Дэйчи.

− Привет Дэйчи – ответил ему я.

− Я рад нашей очередной встречи, странная у нас с тобой мама – Сказал он каким-то печальным голосом.

− Почему странная? – спросил я его находясь в непонимании того какой смысл заложил Дэйчи в свои слова.

− Она не понимает, что я это ты, а ты это я. Не понимает, что нас нельзя разделять – уже более взрослым голосом сказал Дэйчи – Если бы не было тебя, то не стало бы и меня, да и мамы больше бы не было.

Наступила тишина, мне не хотелось говорить с ним о Каори, но Дэйчи было безразлично моё желание.

− Ты не обижайся на нашу маму, она не со зла. Она просто не понимала, а теперь я кажется смог объяснить ей всё, она любит нас, просто не может понять простую вещь. Меня нет, есть ты, а ты это я. – Сказал он и меня начала куда-то уносить из той бездны в которой я находился и разговаривал с Дэйчи.

Открыв глаза, увидел, что я привязан какой-то кушетке ремнями, а недалеко за закрытой дверью с кем-то разговаривала Каори с на повышенных тонах.

− Госпожа Каори, поймите, та личность что с нами разговаривала это не полноценная личность, это тень, игра разума. Да, она была достаточно разумна, и меня удивило что эта тень сказала, что если попытаться заблокировать сейчас основную личность, то тело умрёт. Да, и когда я заблокировал основную личность тело начало умирать, постепенно органы начали переставать работать! – Воскликнул голос. − У вашего предка был иной случай, я вам также гарантирую что всё останется в тайне, но я не собираюсь убивать ребёнка!

− Да поймите вы, с нами разговаривал мой сын, а тот что лежит это не он. Не мой сын! – начала кричать Каори.

− Было вмешательство, удар, который заставил объединится эти личности, и они постепенно срастались вместе, их чувства желания стали одним целым, вы говорили, что его атаковал в семи летнем возрасте кукловод, и не смог его подчинить, я предполагаю они объединились и в этот момент дали отпор кукловоду, это объедение и стало началом их слияние, мы застали уже конец объединения и уже ничего сделать невозможно! Нет второй личности, как я вам сказал, они одно целое и не смогут жить по раздельности, теперь их личности слились окончательно! – воскликнул мужчина. − Там лежит ваш сын, либо признайте его сыном, либо убейте, а я не желаю более присутствовать здесь. Я ухожу, но дам вам совет, больше не пытайтесь разделить личности, которые переплелись в ребёнке, вы просто убьёте его. – Послышались поспешно удаляющиеся звуки шагов.

Скрип двери и передо мной появилась бледная Каори у неё беззвучно текли слёзы из глаз.

− Привет Каори, не получилось да? – задал я вопрос, ответ на который я и так уже знал

− Не получилось, он, Дэйчи говорил, что ты это он, это правда? – Не было в её глазах и намека на то презрение что было тогда в хранилище.

− Мне он тоже это говорил, и я склонен ему верить. − Сказал я, наблюдая как с помощью своей силы Каори расстёгивает связывающие меня ремни.

− Ты сможешь меня простить, понять? – Практически шёпотом сказала Каори.

− Не знаю, нужно время, оно у нас будет, но я хочу пожить какое-то время раздельно от тебя, прости. − Я не знал, как теперь буду относится к ней. И мне и правда требовалось время.

Прошло шесть лет.

− Дэйчи Шосе! Выйти на трибуну для получения диплома – Прокричал мужчина в форме отдаленно похожей на военную. На трибуну зашел молодой высокий широкоплечий парень, форма была ему к лицу, он четко развернулся и принял из рук директора диплом об окончание школы.

− За время обучение Дэйчи Шосе – начал декламировать многочисленным родственникам выпускников, которые сидели на креслах. – Достиг не малых успехов, и наша школа рада что в наших рядах учился такой замечательный владеющий! Дэйчи не только успешно достиг четвертого дана как физик, но и смог достичь четвертого кю как психокинетик! Надеюсь, что он поступит в одно из военных училищ нашей империи!

Когда я спустился с трибуны меня встречала Каори с Эйко, мама вся в слезах бросилась мне на грудь, я её обнял, слишком мало времени мы проводили вместе. Обнимая Эйко, я был очень осторожен, ведь эта красавица в скором времени станет мамой, а я как физик могу не рассчитать усилия. Я не только в скором времени стану дядей, но и как по секрету мне сдала маму сестренка возможно стану старшим братом для еще одного члена рода Шосе. Когда мы приехали в все тот-же особняк и Каори как обычно разлила мне и себе по кружкам чай мы начали свою уже ставшую традицией беседу за распитием чая.

− Как продажа новых патронов? – спросил я, переживая за свою задумку.

− Военные оценили новый вид боеприпасов, без гильзовая система нова и еще нуждается в доработке, но у нее есть множество плюсов, это перспективное направление я думаю. – В такие моменты мама напоминала холодного дельца, который во всём ищет выгоду.

− Хорошо, что-нибудь случилось о чём мне надо знать? – спросил я уже ставший стандартным вопросом на таких чаепитиях.

− Орден, в котором состояла Яфа, переменил название и заявил, что он теперь борется за права пустых, сейчас они сотрудничают с федерацией Гансе. – Каори задумчиво отпила из кружки− Яфа так и не появилась за эти шесть лет, так что можно быть уверенными что она точно умерла, хотя до сих пор есть вероятность нападения на нашу семью.

− Вероятность есть всегда – наши разговоры стали чем-то сокровенным, теперь мы ничего не скрываем друг от друга.

− Чихеру Кохе прислала недавно мне письмо как главе рода, ей интересно, желаю ли я до сих пор создать союз между нашими семьями – Слова матери заставили меня поперхнуться чаем.

− Рано мне еще жениться. от Амайи так и не было вестей? – спросил я.

− Тебе лично нет, но есть слухи что она достигла десятого дана и уже проходит службу в каком-то спец подразделение имперских войск, но информация требует проверки. – в глазах матери вспыхнуло пламя смущения и беспокойство. − Я думаю вступить в брачный союз, завтра вечером я познакомлю тебя со своим избранником, надеюсь ты не будешь против.

− Конечно нет, я вообще всегда считал, что ты мало времени уделяешь себе и больше думаешь обо мне с Эйко. − Я увидел, что Каори это обрадовало и успокоило.

− Там в сумке ты привез свои дневники? – спросила Каори.

− Да дневники за все прошедшие шесть лет.− утвердительно произнёс я как не приятно вспоминать Каори о событиях шестилетней давности.− И да, я не против если ты их прочтёшь, глава рода должен знать все тайны членов рода.

Вечером лёжа в кровати я осознал, что передо мной открывается новая веха жизни, моя жизнь пойдёт новым для меня путём.

Глава 18

− Неплохо развил силу, но ты задеревенел, нет скорости вас учили надеяться на броню. − Недовольно хмурясь смотрел Тору, на мою тренировку и то на сколько я стал сильней− Такая подготовка никуда не годится, тебя готовили в щитовики при штурмах или воином на поле боя, Рокеро и Садэо проучите этот не поворотливого быка.

Внуки Тору приехали на побывку к матерям со службы в войсках империи были они высоки и мускулисты, а их форма чёрного цвета вместе с высокими военными берцами внушала уважение даже к этим слабым владеющим достигших всего лишь первого дана. Повинуясь приказу деда они, нисколько не обдумывая свои действия ринулись в бой они словно размазались в воздухе устремившись ко мне. Меня они не пугали я прекрасно знал, что они мне не противники я сильней и быстрей, уже приготовился встретить прямым ударом Садэо, как боковым зрением увидел летящий мне в голову носок чёрного берца разница в скорости и реакции позволяла мне быть уверенным в исходе боя. Рука словно пуля схватила ногу за лодыжку немного усилия и вот тело Рокеро как огромная дубинка бьёт по Садэо вот и всё я победил, чьи пальцы на моей шеи?! Боль, заставила упасть меня на колени:

− Вот так и умер Дэйчи Шосе – Появился из-за моей спины Тору, а внуки уже встали с земли и отряхивали форму улыбаясь посматривая на меня.

− Учитель, это не честно я не ожидал что вы тоже нападёте, да и ещё так подло, сзади. – Этот старик застал меня в врасплох, я привык что в школе всегда не было не ожиданностей вот противник с ним и бьёшься.

− Забудь свой детский садик, тебе пора думать о реальных боях, а там надо быть всегда готовым к любой неожиданностям, нет больше правил кто выжил тот и прав− Тору был хмур, он задумчиво погладил свой металлический протез руки – Запомни стоять на одном месте для тебя смерти подобно, запомнил нерадивый ученик?

− Да учитель− покорно опустил я голову понимая, что учитель прав, наши даны очень близки, а я стал как двенадцатый дановый физик который по слухам способен пальцами поймать пулю.

− Ладно тебе пора Каори звонила и просила тебя отпустить по раньше – Пробурчал не довольный учитель− Но чтоб через два дня был у меня совсем распоясался придется тебя переучивать.

Шесть лет назад моё обучение у Тору практически прекратилось, я поступил тогда в спец школу. Как же была удивлены в администрации, когда им позвонила Каори и сказала, что она хочет, чтоб я обучался в школе с военным уклоном и специфическим уклоном. Мне тогда было необходима разлука с матерью, уйти куда глаза мне она же не дала и вот школа стала тем вариантом, который устраивал нас обоих. И на следующий день после неудавшейся блокировки я вечером находился в школе за городом, форма как у военных день как у военных дети ходили строем военная школа, а за место родителей сержант из пустых прикрепленный к каждому владеющему. Моему повезло со мной я ведь оказался самым адекватным, из учеников, одной сержантше, девочка кукловодша сразу попыталась влезть в голову и сделать из неё собачку она оказывается так скучает по своей собачке, которую ей не разрешили взять с собой, кто-то пытается спалить поджечь или распылить на атомы своих сержантов. Мать приехала на выходной только после месяца учёбы:

− Вот я привезла бэнто, всё переживала как ты питаешься – Боясь посмотреть на меня проговорила Каори, её саму шатало, бледное лицо синяки под глазами руки дрожали, она сама себя истощила до безумия как физически, так и психологически. Я подошёл к ней она вздрогнула и попыталась отскочить, но обессилевшие её ноги не подчинились, и она начала падать мне не составило труда её поймать. Находясь на моих руках, она рыдала так мы и стояли, я смотрел на то как моя мать довела себя до такого состояния что в гроб краше ложат. Я заставил её поесть вместе со мной, больше мы с ней за тот вечер не разговаривали, перед своим уходом Каори протянула мне дрожащими руками свой дневник. Я его прочёл, сложно понять другого человека, для того чтоб его понять надо стать им. Каори любила меня, но, когда я начинал с ней работать в мастерской или что-то обсуждал с ней как взрослый она видела, что я чужой в теле её ребёнка, когда она нашла упоминания о том, что можно заблокировать эту чужую сущность она кинула все свои силы на поиски того куда дед Изама спрятал записи. Когда у неё в руках оказались записи Ирис Шосе она чуть не сошла с ума, там во тьме её ребёнок, и что выбрать чужого, но любимого и обречь своего ребёнка на нахождении где-то в глубинах сознания, или предать во имя спасения своего ребёнка, это чужое сознание. И вот апогей ситуации, ей её же сын заявляет, что я это он, и предала она своего сына, да он изменился, но остался её сыном.

−Господин Дэйчи, скоро будем дома – сказал сообщил мне водитель, прерывая мои воспоминания.

− Спасибо Иджиро− Предаваясь воспоминаниям я немного забыл о времени.

Подъезжая к дому, я стал немного нервничать, мама решила выйти замуж и не просто вступить в брачные узы, но и принять своего будущего мужа в свой род, а для этого требуется одобрение всех членов рода. Эйко тоже скоро соединит свою жизнь с мужчиной его пока что я не видел он где-то на военной базе служит за пределами империи, и вот если свадьбы не будет кто-то познает русскую методику убеждения. Сестренку не дам обманывать и да лучше я ему врежу чем гневная сестрёнка поджарит своего жениха, как я понял её она сама не ожидала такого исхода от романа с офицером имперских войск, ждём-с появление этого вояки через неделю у нашего порога, очень ждём и я и мама. Но ничего и эту проблему решим, надо Толлуману позвонить и узнать про женишка Эйко по больше, за одно и про Амайю узнать

Вот и он кто решил связать свою судьбу с родом Шосе, не красавиц ровесник моей матери слабо силок, третий дан как психокинетика, оружейник, но не добившийся славы даже близко по сравнению с Каори как гласило личное дело на Горо Фасен, он состоял в клане Фасе и был там в самом низу социальной лестницы клана. Каори встретилась с ним на одной из оружейных выставок, и он так раскритиковал её изделия что она готова была его разорвать на кусочки, слава богам она этого не сделала, ну а потом пару сор спустя они познакомились и стали дружить и вот через два года дружбы он прислал официальную просьбу о браке с моей матерью. Клан Фасен уже прислал свой ответ на просьбу Горо перейти в наш род, клан был против, но они готовы решить всё миром если я перейду к ним, они хотели бы семидановую Эйко но они уже в курсе её интересного положения. Но ничего и эту проблему решим, надо Толлуману позвонить и узнать про женишка Эйко по больше, за одно и про Амайю узнать.

− Здравствуйте я Горо – в его голосе было столько нервов, ну конечно он стоит перед двумя детьми своей избранницы, которые без зазрения совести его изучают, а Эйко вообще уложив на свой округлый животик личное дело Гора листает и как-то по недоброму на него посматривает. − Я люблю вашу, извините нервничаю очень. − Утер он платочком, выступивший пот на лбу. − Я желаю связать свою жизнь с родом Шосе и её главой Каори Шосе и буду делать всё для того чтоб род Шосе процветал.

− Как вы будете делать так чтобы цвела моя мама, мне не интересно – задумчиво поглаживая животик съехидничала Эйко и продолжила – А вот какую выгоду вы принесёте роду пока не понятно, вас не ценили в клане Фасен но вот так без выгоды они не отпустят вас из своих рядов в наш род, что вы готовы предложить роду?

− Я слаб как владеющий − От слов сестры Горо смутился, но тут воодушевился – Но я имею много наработок как оружейник и смогу помогать Каори Шосе в работе и как оружейник и как проектировщик.

− Все эти чертежи ни что по сравнению с тем что затребовал ваш клан в свои ряды моего брата! – Нахлынувшие эмоции заставили её в порыве чувств вскочить на ноги, а по её рукам всполохами пробежали маленькие молнии.

− Эйко успокойся я надеюсь мы сможем договориться с кланом о денежной компенсации – сказал я мне хоть и приятна беспокойство сестры, но я не думал, что нам придется пойти на обмен владеющими. − Прошу присаживайтесь уважаемый Горо Фасен я думаю хорошие деньги помогут вам сменить клан на наш род.

− Не поможет – практически шёпотом произнесла Каори. − Они считают, что наш род в упадке, и нам можно ставить любые условия и даже применить силовое принуждение.

− А они не боятся, что это не понравится Чорруну или главе Этсуко, вот дураки в этом клане Фасен. − Смешно представить, что будет если Чоррун узнает, что его внуков к чему-то принуждают.

− Не дураки, Чоррун сильный владеющий, но он не сможет противостоять в одиночку целому клану, Дэйчи – Обратилась ко мне Каори. – Этсуко же пока что практически номинальный глава, а в совете её клана до сих пор нет единства, и она не получит поддержку в нём на ведение боевых действий для того чтоб защитить чужой род.

− Мама не беспокойся – Сказала Эйко сформировав в руке шаровую молнию от чего Горо вздрогнул. – Наш род хоть и малочислен, но клыки способен обломать многим, и твоё испытание на получение девятого дана поможет в демонстрации того что род не является беззащитной овечкой.

− Милые мои дамы мне не нравится ваши кровожадные улыбки – Каори и Эйко как-то уж сильно воинствующе настроены и это мне не нравится – Горо я не против того чтоб ты вошёл в нашу семью.

− Я тоже не против, но вы своим появлением добавляете роду много проблем. – Сказала Эйко, и тут же ехидно улыбнулась и погладив животик добавила − Но я надеюсь, что с вашим появлением наша семья еще увеличится на пару ребятишек.

Остальное время до ухода Гора мы просидели довольно весело знакомясь с ним и пробуя то что приготовила Каори нам в качестве праздничного ужина. А потом тепло попрощавшись проводили Горо Фасе из нашего родового особняка, Каори тихо подозвала Кеншина и приказала усилить охрану.

Посещение Толлумано породило в моей душе двоякое состояние, мне он был рад а вот тому что Эйко бремена от некого Нобу из клана Хитаси нахмурился и разразился такими выражениями что у меня уши в трубочку начали скручиваться он мне сказал адрес где квартирует подразделение Нобу в столице. Этот да простит меня сестра козёл, как я узнал у одного из его сослуживцев прибыв к небольшой гостинице где проживает подразделение вернувшиеся из заграницы и готовившиеся к длительному отпуску, этот его сослуживец, будучи подвыпившим рассказал, что Нобу уже как неделю в столице и не вылезает из баров, получается он скрывается от Эйко и все те звонки, о которых она говорила это полное враньё. Я уже многое решил, да я могу его понять Эйко со своим жутким шрамом на лице далеко не красавица, но издеваться над чувствами моей сестры не позволю не кому, она ведь его ждёт, и я уверен, что любит, а он, приехав в столицу едет не с ней объяснится о его нежелание заключать брак, а сидит в баре, который я легко нашел.

− Господин, прошу меня простить, но не могли бы вы показать жетон, удостоверяющий что вы достигли возраста совершеннолетия − Попросил охранник у входа в стриптиз бар, показав ему жетон тот отошёл от входной двери.

Гнев просто бурлил во мне, я не буду уважать себя если не начищу этому хлыщу его смазливое личико, его фотографии я видел не раз, и я смогу найти его в темноте зала. Дэйчи помни в бою ты должен быть холоден, он владеющий молнией это не просто бой с пьяным мужиком там могут быть и его сослуживцы, тоже владеющие так что и они тоже твои противники.

Вот он в окружении четверых смеющихся полуголых девиц, он под хохот своих друзей утыкается лицом в обнаженные груди танцовщицы его руки гладят её тело. Моя сестра ждёт его ребёнка, и каждый вечер рассказывала мне по телефону какой у неё будет прекрасный муж, как он её любит и скучает по ней!

Шаг, ещё шаг, уничтожу! Ускоряюсь, удар кулаком размазывает вместе с носом довольную ухмылку на его лице, один из его друзей оказался физиком, он мгновенно подскакивает к Нобу чтоб атаковать меня, но поздно я уже отскочил и уже подскакиваю к физику с другой сторону, от удара в шею он успел увернуться, но вот на одновременный с ударом в шею удар в пах он не успел отреагировать, согнувшегося от боли физика я добил коленом в висок, одновременно уворачиваясь от сгустка пламени летящего в меня, осталось двое его друзей. Во все стороны разбегались визжащие танцовщицы, но мне было на них наплевать, я схватил одной рукой стол и метнул его плашмя в друзей Нобы. На секунду стол закрыл им обзор, но один из владеющих уже отскочил в сторону и пошел на сближение с исходящими от его рук парами, ядовик опасен. Удар в ногу, смещение коленной чашечки сопровождается неприятным звуком. Хватаю его за грудки и пройдя пару шагов кидаю в последнего стоящего на ногах. Не дав ему упасть отправляю ударом ноги на обломки стола. Нобу уже начал приходить в себя, подойдя к нему я при поднял его за плечи:

− Не смей мразь, пудрить мозги моей сестре – Он пустил ток по своей коже, я не думая метнул его в стену, об которую он с приятным звуком для моих ушей печатался.

Выйдя из бара, я вырубил свой телефон направился на набережную, полиция еще не приехала и мне никто не мешал, даже охрана, которая находилась в истеричном состоянии звонила в полицию. Глупо конечно я поступил, но не мог я иначе, не мог. Возвращаясь домой я знал, что будут последствия, но увидев три броневика шесть бронированных лимузинов, начал опасаться того что не пришиб ли я там в баре кого ни будь. Кеншин увидев меня сразу побежал докладывать Каори о моём возвращении. Пройдя в зал для приёма гостей я увидел Нобу и его как, я понял по схожем чертам мать и отца а также около десятки членов клана Хитаси, напротив Каори сидел улыбающийся глава клана Хитаси, Каори молча показала чтобы я сел подле неё и исполнила традиционный поклон означающий что она готова начать беседу.

− Уважаемая Каори я был в отъезде и не мог лично присутствовать на переговорах о заключении брака потому Нобу и скрывал свой приезд от Эйко Шосе. − Глава клана сжал губы пытаясь заглушить смех, который рвался из него. – Реакция вашего сына мне понятно клан, как и все находящиеся в злополучном заведении побитые владеющие не имеют к роду Шосе ни каких претензий. − Смех всё-таки вырвался у главы клана и смеялся уже не только он, а все члены клана Хитаси кроме побитого Нобу у которого был очень красивый фингал под глазом опухший до неимоверных размеров нос всё это уже делало его не тем красавчиком, которым он был в том баре.

− Эта ж надо было такому случится, что четырёх кадровых военных побил какой-то мальчишка, только достигший совершеннолетия – Через смех проговорил глава клана.

− Он напал неожиданно, и друзья были мертвецки пьяны! − проговорил хмурый Нобу.

− Молчи позорище, ну вот как теперь вести переговоры о переходе Эйко в клан, если ты при поддержке физика шестого дана, огневика пятого и ядовика четвертого не смогли успокоить неопытного парня?! – В голосе главы не было ни капли иронии. Каори взмахнула рукой разрешая начать разговор Эйко которая просто чуть ли не лопалась от нетерпения.

− Мне очень интересно что ты делал в стриптиз баре, когда тебя ждёт молодая невеста? − Нобу побледнел от такого вопроса и посмотрев на меня умоляющими глазами начал оправдываться.

− Я бы туда не пошёл никогда, это друзья мне сюрприз сделали я когда заходил не видел куда мы заходим мне завязали глаза и девушки ни в какое сравнение с тобой, я их даже пальцем не трогал – А глаза состроил такие честные, как у нашкодившего кота типа это не он оно само так сделалось.

− Я брата расспрошу о всём что там происходило. – Сказала ни на грамм не поверившая Нобу Эйко.

− Глава клана Хитаси я всё равно как глава рода Шосе приношу извинения за поспешные выводы моего сына, он будет наказан в соответствии с тяжестью своего проступка – Сказала Каори слегка поклонившись выражая тем самым своё сожаление.

− Не стоит уважаемая Каори, я от лица пострадавших прошу оставить этот курьёзный случай в тайне, их репутация может сильно пострадать если это событие станет достоянием широкой общественности – Сказал глава клана. – А вот для вашего юного воина у меня в клане подрастает не мало прекрасных владеющих девушек, жду вас с сыном в гости на территории нашего клана.

Всё оказалось не так плохо, и даже хорошо после еще часок беседы, во время которой мне ни дали сказать ни единого слова, было решено что в случае свадьбы Нобу перейдет в наш клан, за это Каори обязуется предоставить немаленькую скидку на изделия что выпускает род Шосе, а также выплатить сумму денег на которую можно купить несколько особняков в центре столицы, хоть сумма была не маленькая, но у нас хватало средств её выплатить хоть сейчас.

Завтра уже мы поедем на переговоры с кланом Горо, и думаю они пройдут также гладко, как и эти переговоры.

Глава 19

Когда мы собирались все вместе ехать, на переговоры о переходе Гору в наш род , готовились как будто направляемся в зону боевых действий. Каори не очень понравилось условие клана Фасен, что я должен перейти в их клан посредством брака и только тогда Гору перейдёт в наш род. Так же её очень взволновало то что они упоминали возможность применить силу против нашего рода в случае если мы не согласимся. Понимая, что на нас могут надавить с позиции силы, мы совместно разработали план на экстренный случай. Эйко не пожелала отпускать нас вдвоём и разразился скандал, её не волновали доводы что она должна думать о ребёнке, а на переговорах может быть нервозная обстановка. Сестру невозможно было переспорить, и она поехала с нами. Каори обвешалась многочисленными ожерельями и взяла с собой два веера изготовленных из метала поверх которого была наклеена ткань, я видел, как управляется мать с этими летающими щитами и шариками из бус так виртуозно, что наталкивало на мысль что ей давно надо было пройти испытание на получение нового дана. На меня и Эйко были тоже размещены предметы для Каори которые требовались для исполнения плана Б, но это на крайний случай так как он опасен и для самой Каори. Охрана наша была тоже экипирована по максимуму, глухие броне костюмы с адаптивной системой дыхания, тяжелое вооружение, охрана могла, имея разное вооружение обеспечить очень неплохую огневую поддержку, но к сожалению, они были практически бесполезны их не пустят на территорию клана.

Подъехав к поместью клана Фасен мы взволновались, у входа в поместье стояли машины и броневики клана Хитаси, что означало только одно что и договор про переход Нобу в наш род тоже под вопросом. Я успокаивающе погладил по плечу сестру она уже поняла, что происходит, и её лицо приобрело черты хищницы, а шрам налился кровью резко констатируя с её белоснежной кожей. Каори как будто этого и ждала, выйдя из машины она кровожадно улыбнулась и обратилась к Кеншину который командовал группой охранения и сопровождение:

− Приготовится к бою, возможно, когда мы будем возвращаться с переговоров нам потребуется огневая поддержка. Кеншин будь осторожен и помни тебя дома ждёт жена и дети, так что не жалей никого. – Совершенно спокойным голосом сказала она, обратившись к нам всё с той же кровожадной улыбкой произнесла. – Ну что пойдём узнаем, о чем договорились наши родственнички. И да Дэйчи Эйко время плана агрессивного удара.

У ворот нас не встречал ни один из владеющих, а стоял пустой что уже было оскорблением.

− Чё вы так, долго пошли уже быстрей вас заждались – Тон пустого был таким как будто он разговаривает со своими слугами, но мы не стали проявлять никакого возмущения надо выяснить всё, а уж потом наказывать жестоко наказывать, всех причастных. – Ну что встали пошли быстрей, за мной!

Следуя за провожатым по территории поместья, нам только не указывали в спину и не закидывали помоями. Было прекрасно понятно, что нас считают чуть ли не рабами, и кончеными дураками что сами полезли в пасть хищника. Я с Эйко осторожно поддерживали Каори за края рукавов юкаты стараясь делать это как можно не заметней. Проведя нас к двери в сад где и состоится встреча, провожатый обвел плотоядным взглядом мою мать, я по его глазам понял, что только то что она владеющая остановило этого пустого от того чтоб шлёпнуть её по заднице.

Открыв дверь, мы оказались в небольшом садике, который был со всех сторон окружен зданиями, около стен стояли вооруженные пустые их стволы крупнокалиберного оружия были направили на нас указывая на то что нас не ждет дружелюбный разговор. В центре сада у небольшого столика сидел уже виденный мной глава клана Хитаси Тероу и около него с довольной улыбкой сидел жених сестры Нобу, они о чём-то разговаривали с главой клана Фасен. С двух сторон стола на небольшом от него удалении, стояло около десяти владеющих, они присутствовали здесь в качестве охраны.

− Каори Шосе всё-таки решила почтить нас своим появлением – Сказал глава клана Фасе Сэтоши с явным пренебрежением. – Мы с достопочтимым главой клана Хитаси уже пришли к соглашению как Правильно поступить с брачными соглашениями между вашим родом и нашими кланами. Мы решили разделить членов вашего рода, нашему клану достанется Дэйчи за место Горо, а Эйко сменит свой род на клан Хитаси не правильно будет если такой прекрасный владеющий как Нобу вступит в ряды такого мелкого и слабого рода, прекрасно что прибыли все так что переход в члены клана совершим прямо сейчас. – Глава клана фасе взмахнул рукой и одна из дверей открылась, на землю сада выкинули избитое до полусмерти тело Горо. Каори спокойно посмотрев на Горо, обратилась к главе клана Хитаси:

− Уважаемый Тероу я правильно понимаю, что вы разрываете соглашение о помолвке с Эйко? – Глав клана не соизволил даже ответить, а пренебрежительно кивнул в знак согласия, Каори немного помолчав и не услышав ответа, обратилась уже к обоим главам кланов. – Вас уважаемые не волнует согласие моих детей на переход в ваши кланы, и потому хочу узнать, чем именно они будут заниматься в ваших кланах?

− Да какая же ты тупая. – Не выдержал Нобу и вскочил со своего места – Конец твоему поганому роду, Эйко посадят в клетку где она будет постоянно рожать, а твоего сынка посадят на цепь и будут доить как быка осеменителя для оплодотворения пустых служанок клана.

− А силёнок хватит принудить нас? – С улыбкой спросила Каори посмотрев на Нобу так как будто смотрела сквозь него. Эйко уже рвалась в бой, но она, как и я ждали условного сигнала от мамы. – Вы же я надеюсь не думаете, что мы сдадимся без боя?

− Не думаем, но здесь в зале собраны сильнейшие владеющие наших кланов, все достигшие девятого дана, вам нечего противопоставить их силе! Склонитесь и ваша судьба не будет так болезненно! – Сказал глава клана Фасе, и в этот момент его глаза наполнились ужасом, а из горла вырвался крик мучительной боли.

План удачно сработал визг боли, который наполнил всю территорию клана Фасе говорил, что мы победили в еще не начавшемся сражении. Пока мы шли по территории клана с наших тел соскальзывали тонкие но очень прочные небольшие металлические нити и ведомые силой психокинетика Каори с помощью внутреннего зрения которому стены не были препятствием она контролировала каждую нить которых было сотни. Каждая нить по воздуху или под землёй подбирались к людям пробивались к телу и ждали момента, когда все нити будут готовы для удара. Разговор Каори и нужен был для того чтоб незаметно подготовится к удару на наше счастье у кланов не было владеющих психокинетиков равных Каори в мастерстве манипулирования своей силой. Когда момент настал нити мгновенно пробивались к спинному мозгу и немного вонзившись в нервные окончания с оглушительной болью для жертв парализовали их. Нити до сих пор подчинялись только Каори и одно только её желание и клан Фасе будет полностью уничтожен, а клан Хитаси обезглавлен. Не до оценили они силы мамы, а она все шесть лет постигала мастерство в управлении своей силой и как оружейник ей приходилось постоянно ювелирно манипулировать своей силой при изготовлении оружия.

Каори не обращая на вздохи Гору лежащего на земле медленно начала подходить к лежащим и визжащим от боли главам кланов. Эйко начала формировать защитный венок чтоб в случае опасности накрыть нас и уничтожить всё на расстоянии как она заявила двухсот метров вокруг превратив территорию клана Фасе в выжженный пустырь. Я же, взведя свои чувства на максимальный уровень был готов в любой момент встать на защиту своих родных. По желанию Каори обрывки нитей перестали причинять боль, и подняв над землёй тело главы клана Фасен спросила у него:

− Я же спросила, а силенок хватит, вот что мне теперь делать с вами? – Лицо Каори озаряла изумительная добрая улыбка.

− Это невозможно! Этой техникой владеют всего лишь пятнадцать владеющих психокинетиков! − Начал говорить глава клана Фасе Сэтоши его голос был дрожащим от страха.

− Уважаемый глава клана Фасе Сэтоши я ещё раз спрашиваю! Что! Мне! Делать! С кланом Фасе?! – Практически крича спросила Каори, и вторя ей по территории клана пронёсся оглушительный крик боли, кричали все, дети, женщины, мужчины, владеющие и пустые, она не пощадила никого.

− Молю о пощаде, не меня, а клан я готов заплатить за свою ошибку. − По лицу главы текли слёзы отчаяния, боль не затмила его разум он осознавал, что в эти секунды решается умрет или будет жить каждый член его клана.

− Пощадить говоришь, а как я могу быть уверенна в том, что твой клан не попытаетесь отомстить нам? − сказала Каори с лицом просто светящимся дружелюбием.

− Мой клан готов стать подле вашего рода. – Практически шепотом сказал глава клана о принятие вассалитета его кланом.

− Интересно, ну ты полежи пока уважаемый глава клана, а я пока подумаю и поговорю с главой клана Хитаси. − Каори отпустила на землю удерживаемого её силой главу клана Фасе, и тут же подняла с земли безвольной куклой, главу клана Хитаси.

− Клан Хитаси тоже готов встать подле рода Шосе – Завизжал глава клана не дав сказать Каори ни слова – Пощади нас это всё глава Фасе, мы бы никогда не осмелились вам навредить, забирайте Нобу пусть он вступит в ряды членов Шосе и брак с вашей дочерью будет ознаменовать вечную дружбу между нами.

Каори вопросительно посмотрела на Эйко, сестрёнка презрительно и одновременно отрицательно покачала головой и посмотрев на меня сказала:

− Братик меня сильно расстроил Нобу накажи его, не хочу об него марать руки всё-таки он отец моего ребёнка – Эйко отвернулась от лежащего и что-то говорившего Нобы. – Пожёстче с ним, я подглядывать не буду, накажи его за моё разбитое сердце. − По шраму на щеке Эйко потекла слеза, она ехидная стерва даже сейчас, но я вижу, как ей больно, эту боль плохо скрывала маска стервозности.

− Я тебя предупреждал мразь! Теперь я точно тебе глаз на жопу на тяну! – я пошел к Нобу с твердой уверенностью исполнить свою угрозу.

Каори долго не думала, две минуты быстро прошли под визг Нобы. Подняв очередной раз глав кланов над землёй Каори к ним обратилась:

− Я решила, предлагаю заключить договор вечной дружбы между моим родом и вашими кланами, а также передать в ряды рода Шосе кроме Горо, по одному владеющему от ваших кланов которые добровольно принесут клятву верности роду Шосе, а посредником попросим быть одного из членов императорской семьи − Торжественно произнесла Каори.

− Клан Фасе принимает ваши условия – Проговорил облегченно глава клана Фасе.

− Я согласен и клан Хитаси исполнит ваши требования – Проблеял глава клана Хитаси косясь на повизгивающего Нобу.

− Вот и ладненько – Обворожительно улыбнулась Каори – С нитями сами разберетесь, лень мне из вас доставать их, желаю вам всем выжить при извлечении нитей.

Она подошла к так все лежащему Горо присела рядом и нежно похлопала его по щекам, придя в сознание и увидев перед тобой Каори он, плохо осознавая происходящие начал говорить:

− Прости я не успел предупредить тебя любимая, но мы справимся не сомневайся я что-нибудь придумаю− Каори помогла Горо встать, увидев, что глава его клана валяется на земле, а самые сильные владеющие подвывают от боли он посмотрел на Каори и спросил − Что произошло?

− Я тебе всё потом объясню и помни теперь тебе не место в клане Фасен. – Каори любя погладила его по избитому лицу. − Эйко присмотри за Горо.

Каори выходила из сада с гордо поднятой и когда за нами закрылась дверь в сад я еле успел поймать её, она от страшного переутомления мозга упала в обморок. Шли мы по территории клана не как победители, мы бежали чтоб враги не увидели, что мы слабы и наш главный козырь больше не представляет угрозу. Выбежав из загородного поместья, мы увидели, как наша охрана, увидев нас снимает оцепление. Вскочив в открытые двери с Каори в руках я на щупал капельницу, предназначенную Каори чтобы уменьшить последствия от перегрузки и уменьшить вероятность кровоизлияния в мозг, что означало бы смерть мамы.

Машина неслась к особняку на не мыслимой скорости, Горо ошарашенно смотрел на нас, не веря в то что такой маленький род смог поставить на колени два клана, когда те думали, что они хозяева положения и род обречён. Когда мы доехали до нашего дома я на руках донёс Каори до её спальни где нас уже ожидала небольшая бригада врачей. Осмотрев Каори, они сказали, что самые худшее не случится и её небольшая кома перешла в простую стадию глубокого сна. Выйдя на осмотр территории, я увидел, как охрана готовится к нападению и рассредоточивает всё имеющееся у нас вооружение по территории и укрепляет огневые точки. Кеншин раздавал указания которые выполнялись с должным профессионализмом они готовились защищать не просто нанимателей они готовились защищать ту жизнь, к которой они уже привыкли за долгие годы службы, вот и окупилось то дружественное отношение к охране и их семьям которое мы всегда проявляли к ним.

Эйко как старшая, позвонила Этсуко и сообщила ей о всём что произошло на территории клана Фасен. Та скорость с которой прибыл Чоррун с несколькими владеющими была поразительной, а вот какими словечками он называл спешно прибывающее подкрепление даже мне было не приятно слышать. Наш дом напоминал теперь крепость, несколько минометов около десяти пулемётных точек, десятки владеющих, Каори оказалась не совсем права совет клана решил помочь не справедливо обиженному роду Шосе, но как Чоррун сказал войну двум кланам они объявлять не будут и, если что отзовут те силы что сейчас стоят на охранении нашего особняка. В этот же момент Чоррун заявил, что не намерен оставаться в стороне, когда жизнь его правнука в опасности. Удивил меня, и мой отец он тоже прибыл с остальными и сказал, что никому не позволит обижать его детей, винтовка в его руках постоянно норовила выпасть, но решительность в его глазах говорила, что это не пустые слова. Все ждали реакции на наши действия против кланов Фасен и Хитаси союзных им кланов, да и имперские власти должны были отреагировать, но до позднего вечера ничего не происходило, и никто к нам не приезжал.

Ночью, когда уже пытался уснуть я услышал приближающийся гул не трудно было понять, что это возможная опасность, выскочив на улицу и схватив по дороге приготовленный Эйко для меня пулемёт я увидел напряжённые лица бойцов нашей охраны, к нам не спешно двигались танки. На их броне ощетинившись стволами пулемётов сидели бойцы готовые в любой миг вступить в бой. Всего было три танка два грузовика из кузовов, которых быстро выпрыгнули с пол сотни вооруженных солдат империи. С брони спрыгнул офицер в чине капитана и подойдя к нам замершим в ожидании громогласно обратился:

− Я капитан особого полка охраны, у меня приказ взять под охрану родовой особняк рода Шосе! А также приказ не допустить чтоб кто-либо из членов рода Шосе покидал территорию особняка! – Немного покопавшись в планшетки он достал свой приказ и до боли знакомый конверт с печатью императрицы. – Прошу члена рода Шосе принять послание из императорской канцелярии и приказ об временном решении о домашнем аресте всех членов рода Шосе!

Ночь прошла спокойно, утром, когда Каори очнулась мы все, вместе вскрыли конверт, там было указано что мы должны будем явится на аудиенцию к императрице для не официальной беседы. В приказе об аресте было указано что он продлится до открытия слушание с участием представителей императорской семьи по урегулирование. тех разногласий что возникли между родом Шосе и кланов Фасен и Хитаси, дата не была проставлена, но была сделана запись от руки после подписи императрицы Хаоны, что слушание состоится только тогда, когда главы кланов закончат реабилитацию в госпитале и смогут участвовать в процессе слушания лично.

Глава 20

Всё, как и тогда. Ненавистные мне песчаные барханы, да, здесь нет моджахедов, но пулю также легко словить в голову. Уже неделя прошла под этим жарким солнцем, тяжелый бронекостюм стал моей второй кожей, я его даже ночью снимал редко, но лучше уж я буду вдали от дома, чем кто-то из моих родных. Императрица Хаона нас приняла со всем радушием, и даже похвалила за такую пощечину кланам, её радовало, что после ухода Изамы, у рода Шосе остались клыки. Но сразу же огорошила нас тем, что независимость рода - это не просто привилегия или устоявшийся факт, независимость надо заслужить и если она захочет, то род Шосе вольётся в один из кланов, хотим мы этого или нет. Заслуги деда перед империей давали полное право императрице защищать род Шосе, и даже сейчас она на стороне нашего рода, но она прямо заявила, что пора роду принять решение. Или он сливается с каким-нибудь кланом, либо один из его членов поступает на службу в войска империи и род получает защиту от нападок кланов, которые непременно будут. Хаона сообщила это с такой очаровательной улыбкой, что было очевидно, кто организует эти конфликты, если мы не примем то решение, которое устроит императрицу, и это было не слияние с кланом. Решение было сделано прямо на аудиенции, я вызвался добровольцем служить на благо империи, и императрице в частности. Это обрадовало Хаону, и, сказав, что мне пора закалиться в настоящем подразделении, своим приказом направила меня на прохождение службы за пределы империи.

Местом моего базирования была, так называемая, дикая территория, на которой не прекращалась война. Огромная территория с разными климатическими зонами, на которой была куча разных городов и поселений, которые не были объедены в государства, они постоянно воевали друг с другом. Здесь окопалось множество запрещённых сект и изгнанных кланов владеющих, их пытались уничтожить, но все было бесполезно. Против общего врага они объединялись, и совместно с сектами и кланами давали такой отпор, что ни одна попытка завоевать их не окончилась успехом. Территория была богата редкими ресурсами и, конечно, многие фирмы при военной поддержке империи добывали здесь почти всю Менделевскую таблицу.

Добыча ресурсов была не основной целью империи, она постоянно старалась уничтожить секты и кланы, но так и не смели углубиться в территории диких земель, где и были подконтрольные сектам города, сопротивление местного населения и силы сект были таковы, что над их территориями не смели летать даже самолёты. Официально, войска на территории диких территорий не присутствовали, а неофициально каждая из шести империй имела здесь военный контингент, который охранял места добычи полезных ресурсов и сопровождал их доставку в морские порты. Ни о каком контроле территории и речи не могло быть, население, привыкшее всегда воевать, не желало покориться, и если сегодня вы друзья, то завтра этот абориген с удовольствием перережет вам глотку. Постоянные перестрелки с местными жителями были всего лишь небольшой проблемой, различные секты и изгнанные кланы считают дикие территории своей вотчиной. Так что, наткнуться на высоко «данового» владеющего здесь проще простого, и такая встреча может стать твоей смертью.

На диких территориях любой, даже небольшой отряд имперских войск, обязательно укомплектуется хотя бы одним владеющим, для того чтобы увеличить выживаемость этих отрядов и выполнение ими поставленных боевых задач. Потери среди пустых были обычным делом, а владеющие в случае опасности прикрывались ими, как живым щитом. По распределению меня зачислили в разведывательный батальон, и приписали к отряду, занимающемуся как разведкой, так и патрулированием путей, по которым производится доставка грузов в порт.

Отряд меня принял недружелюбно, десять закалённых бойцов смотрели на меня озлобленно, как будто только и ждали, когда я их предам. Это было неудивительно, состоявший до меня в отряде владеющий психокинетик вывел группу под огонь и, не став им помогать, просто бежал. Парни, чудом вырвавшись из небольшой деревушки, целую неделю брели по пустыням, пытаясь оторваться от погони озлобленных жителей из-за изнасилования, которое совершил владеющий над пустой девушкой, оказавшейся дочерью геокинетика. Владеющий так и не смог добраться до базы, как выяснилось, он встретил по пути геокинетика – владеющего, который может контролировать и управлять всеми типами земной поверхности, такими как песок, минералы и горные породы. В пустыне он в своей стихии, и у психокинетика не было и шанса выжить.

Не было у нас сплочённой команды, был отряд, и еще один отряд в моём лице, две недели мы ездили вместе под знойным солнцем на видавшем и лучшие времена броневике, перекинувшись всего парой слов. Я был для них чужим, общались мы по званиям, я, как владеющий, автоматически стал лейтенантом, в отряде был сержант и десять рядовых. Две недели постоянного патрулирования и разведки территории меня утомляли своей монотонностью, и тогда я уже решил, что всё, что мне наговорили о диких территориях - преувеличение.

Движок, как обычно, перегрелся, и наш бронетранспортёр нуждался в отдыхе, остановку мы сделали в тени скал, которые можно было встретить повсеместно. Лениво потянувшись и поправив надоевший бронекостюм, в котором я просто варился заживо, закинув за спину свой пулемёт с коробкой в сто патронов, я полез на скалу для того, чтоб осмотреть местность. На краю вершины, устроив себе наблюдательную позицию, я удобно устроился, внизу около машины рассредоточился отряд, всё спокойно. Меня начало на жаре клонить в сон, уже почти уснув, я почуял запах сигарет. Давно бросив курить, мой нос чутко улавливал запах, но в отряде никто не курил. Осторожно двигаясь в направлении еле заметного запаха, я решил проверить скалы сверху, чтоб обнаружить возможного противника, даже физик навряд ли бы почуял этот запах, принесенный легким ветерком.

Оказалось, в тени скал убежище от солнца нашли не только мы, внизу было три человека, отдыхавшие в тени и пережидающие пик жары, загнав свой джип в тень. По крайне мере один из них был владеющий, это было понятно по той груде брони, что он носил. Мой бронекостюм весом в семьдесят килограмм казался лёгкой одежкой по сравнению с тем, что носит этот физик. Даже на вид его многослойная глухая броня выглядела чудовищно тяжелой. Его вооружение также давало понять, что он опасный противник, который в одиночку может уничтожить наш отряд. Авиационная пушка с двумя стволами калибра двадцать миллиметров - это не шутка, длинная пулеметная лента уходила в огромный металлический короб, что висел на спине физика. То, как он разговаривал с остальными двумя показывало, что и они не являются пустыми, которых в диких землях владеющие считают не лучше скота, и этот скот отвечает такой же нелюбовью к владеющим.

− Сержант, − Достав рацию, я практически шёпотом связался с отрядом.

− Слушаю, лейтенант, − Ленивым голосом ответил сержант.

− Мы не одни, как минимум физик, как максимум, плюс к физику два владеющих не известной силы, − От всплеска адреналина, мой голос начал подрагивать.

− Принял, спускайтесь и старайтесь остаться незамеченным. − Уже четким и собранным голосом ответил он. В этих землях спокойно можно нарваться на высокоранговых, которым покажется забавным убить вас, даже если они не имеют вражды с империей.

Я осторожно спускался, стараясь не издать не единого звука, уже почти спустившись, я увидел, как физик в полной броне огибает скалу по направлению к нашему бронетранспортеру.

− Валите отсюда! − Прокричал я в рацию, представляя, что может сделать он своей пушкой с парнями внутри консервной банки, броня которой будет не сильной помехой для авиационной пушки.

Физик, услышав меня, поднял свою голову, облачённую в глухой шлем и начал наводить монструозный ствол своего пулемёта. Я соскочил с уступа и начал нестись практически по отвесной стене в сторону нашей стоянки. Физик, не задумываясь, начал поливать откос, по которому я бежал, сплошным свинцовым дождём. Ориентируясь внутренним зрением, я прекрасно видел, как не попасть под этот смертельный дождь, и только единожды пришлось отклонить от себя одну из пуль, это было нелегко, я чуть не потерял сознание. Уйдя с линии огня физика, я рванул к броневику. Когда я уже подбежал к машине, сержант отрапортовал мне:

− Господин Шосе отряд готов принять бой.

− Какой бой, идиот, валим отсюда! − Вскочив на броню, прокричал я.

Выжимая из этого броневика все, что можно, мы неслись по барханам, отряд посматривал на меня с недоумением, ну владеющий, но у нас же на броневике пулемёт, который заряжен бронебойными патронами. Они не видели, как двигается этот владеющий и как выглядит его броня. Не знаю, сколько на нём кевлара, но многослойная стальная броня из нагрудных пластин армейских бронежилетов выглядело внушительно, и она не мешала ему двигаться. И те двое тоже внушали опасение, слишком дорогое на них обмундирование, физик, и тот выглядел беднее, чем они.

Когда я уже думал, что пронесло, из-за барханов показался джип, на котором были те трое, он преследовал нас. Сержант развернул пулемёт и пустил очередь по джипу, ноль, половина очереди ушла в песок, а половина была отклонена психокинетиком. Когда нам ответили молнией, которая, не попав в нас, разнесла и оплавила половину песка, я понял - нам конец. Вдалеке виднелись скалы, что тянулись на сотни километров, и там была дорога, ведущая к одному из блокпостов, до блокпоста было больше двух сотен километров, а до скал - около сорока.

− Я связался с базой и доложил о противнике, а также запросил поддержку, скоро прилетит вертолет, − Лицо сержанта было бледным, он понял, что у нашего отряда нет шансов.

− Не прилетит, зачем им еще вертолёт терять. − Я уже решил, как мне придётся действовать. – Рядовой, гони эту рухлядь к скалам!

Нам удавалось увеличить расстояние между нами и джипом. Пока ехали по бездорожью, броневик имел преимущество, барханы не давали им вести постоянный огонь, но как только мы выедем на дорогу, джип нас догонит, и это понимали все. Гонка продолжалась около получаса, мы петляли, стараясь не попадать под удар, десятки молний миновали нас, тряска не давала владеющему нормально прицелится, физик был более удачлив со своим пулемётом. Несколько сквозных дыр в броне нашего броневика, и пострадали от его пуль несколько солдат, один уже скончался, остальные были на грани.

− Отряд, слушай мой приказ! – Я кричал, стараясь перекричать рёв двигателя, − Не останавливаясь добраться до базы и оказать помощь раненым! Что бы ни случилось, не останавливаться!

Отряд молча следил за моими действиями. Схватив свой пояс с гранатами и повесив на разгрузку пять коробов по сто патронов, я выпрыгнул из броневика, а он устремился дальше, спасая тем самым жизни членов отряда. Ещё не известно, смогу ли я задержать джип с владеющими.

Времени было, в лучшем случае, лишь несколько минут, подготовка к моей засаде прошла с такой скоростью, что мышцы уже начали ныть от перегруза. Укрывшись за валуном, я ждал, прекрасно осознавая, что психокинетик меня обнаружит внутренним зрением, но мне это было без разницы, я ждал, чтоб они подъехали ко мне, и я вручу им свой сюрприз. В этом мире я не тот юнец, которым я попал на свою первую войну, у меня есть внушительный опыт, и есть чем удивить противника. Гул мотора приближался, благодаря своему слабенькому дару психокинетика, я видел их внутренним зрением, вот владеющий собирает молнию в свих руках, а физик наводит свою авиационную пушку на валун. Дёргаю за тонкую бечёвку. Шесть, пять, еще хоть на пару метров подъедете. Три, два, молния срывается с рук владеющего, мгновением ранее я начинаю выскакивать из-за валуна. Ноль. Выскочил я одновременно с детонацией гранат, которые я засыпал кучей мелких камней около дороги, сделав, тем самым, огромный камнемёт. Испуганный взгляд психокинетика за рулём был моей наградой, в бок джипа ударил поток из тысячи камней. Ну что, попробуй, отклони их, или вычисли среди них мои пули. В руки приятно ударила отдача от пулемёта, но я ни на секунду не останавливался, двигаясь с максимальной для меня скоростью. Психокинетик и владеющий молнией не могли выжить, но вот монструозного вида физик в своей бешеной защите навряд ли получил хоть какие-то серьёзные повреждения, и очередь из остановившейся машины была тому подтверждением. Укрывшись за еще одним осколком скалы, я оказался зажат огнем физика.

Гранаты в руках. Шесть. Высовываться нет смысла. Пять. Но и умирать я не собираюсь. Четыре. В этом мире у меня есть мать, сестра, скоро у меня появится племянник, а может и племянница. Три. В прошлой жизни у меня не было никого, никто меня не ждал. Два. Я вернусь к вам, родные!

Граната с правой руки полетела в сторону. Взрыв, который должен был отвлечь и прекратить на секунду огонь физика. Взрыв, высовываюсь, бросок. Граната летит прямо в бронированного физика и, не долетев какие-то три метра, взрывается, опрокинув физика на спину. Это мой шанс. Бегом, приближаясь к нему, я очередью бью в шею, пытаясь прорвать пулями сочленения брони. Коробка пуста, физик ещё шевелится, хватаю его заклинившую от взрыва гранаты авиационную пушку. Разница в силе между нами была огромной, и если он встанет, то он просто порвет меня на куски. Пока я подымал пушку, физик начал вставать на ноги.

− Я вернусь! – Удар тяжёлой авиационной пушкой опять опрокидывает физика на спину. − Я вернусь к своей семье! – Ещё удар заставляет владеющего затихнуть. – Я не имею права умереть!

Удар за ударом, я смог согнуть этот шлем, а пушка начала гнуться, не выдержав такого обращения. Через минуту избиения, физик перестал проявлять признаки жизни, а я, обессилив, упал на колени рядом с ним.

− Да ты что, мама, какие боевые выходы, я в штабе бумаги перебираю. И Эйко успокой, ей вредно в таком положении нервничать. – Надо беречь её нервы, конечно она узнает всё позже, но лучше сейчас будет спокойна.

− Лейтенант, пора, – практически шепотом позвал меня сержант Нору, который прекрасно слышал, как я разговариваю с Каори по телефону.

− Мама, мне пора, там груз пришёл с империи, надо накладные проверить, я тебе перезвоню завтра, − надеюсь, меня не прикончат, когда всплывет вся правда.

После того боя, я еще сутки пробежал по пустыне, отряд выполнил мой приказ, благополучно добравшись до блокпоста, они хотели, взяв подкрепление, вернуться и отомстить, но командование запретило, так как не видело смысла в дополнительных потерях техники и людей. Отряд потерял четверых, их тела сожгли прямо на блокпосту, а урны отправили на родину родным. Еще двое попросили о переводе их в другой отряд, и из отряда в десять человек осталось четверо, но эти четверо стали моими друзьями. Сержант Нору, водитель Цатко, стрелок Хотли, медик Ценго, ну и, конечно, я, стали отрядом, который уже месяц разведывал обстановку в глубине диких территорий. Действуя скрытно, мы следили за перемещением сил нескольких сект, что были неподалёку от мест, где империя добывала и транспортировала металлы. Столкновение с сектантами были редкими, но вот если они смогут договориться и объединиться, то существование нашей базы будет под вопросом. Если нас обнаружат, сектанты немедленно атакуют отряд, потому нас и не расформировали, небольшая численность позволяла оставаться в многодневных рейдах незаметными.

За месяц службы мы больше не участвовали в боевых действиях. И не только мы, по всем диким землям установилось какое-то недоброе спокойствие, а в воздухе повисло напряжение, за целый месяц не было ни одного столкновения, и даже в деревушках стало спокойней. Это всё очень нервировало Штаб, и потому наш отряд, как и многие другие, постоянно следил за возможным противником и разведывал территорию.

Глава 21 часть первая

Вот и настал мой последний рейд, вглубь диких земель разведка, после него я пару дней побуду на базе и вернусь к своим родным. Как же осточертели мне эти дикие земли, где ни на минуту нельзя расслабиться, где за каждым поворотом ожидаешь засаду. Разведка, это не постоянные перестрелки, в основном мы занимаемся наблюдением за возможным противником, за транспортными артериями и грузами, которые перевозят, не привлекая никакого внимания.

А пока, очередная ночёвка в большом бронированном джипе, и пока двое на страже, трое спят. Я не участвую в дежурстве, во-первых, владеющим не положено, когда есть пустые, а во-вторых, как главная ударная сила нашего отряда, я должен быть всегда в форме.Пустыня, днём жара, а ночью собачий холод, пробирающий для костей, так что спать сложно, но можно. В вечерние часы мы постоянно разговариваем, ведь днём нельзя, да и в джипе стоит такой гул, поговорить особо не получится:

− Лейтенант Шосе, разрешите спросить, − подал голос сержант Нору.

− Спрашивай, Нору. – Сами не спят и мне не дают, всё им интересно, как это - быть владеющим, какие у меня цели, и другие вопросы, по их мнению, важные, а для меня - просто мешающие спать.

− А вас ждёт дома невеста? – С придыханием спросил Нору. Ну, я, конечно, слышал, как они тайком от меня разговаривали между собой, какие владеющие какой силы самые красивые и лучшие в постели, по слухам, что ходят среди пустых.

− Не ждет меня невеста, нет у меня невесты, – Лениво ответил я, а Нору как-то расстроено вздохнул.

− Как так-то, я слышал, что у владеющих всегда есть невеста или жених, − Я только хмыкнул, не желая развивать разговор в эту сторону.

− А я на базе слышал, что у лейтенанта есть сестра, и она не замужем! − Подал голос Водитель Цатко, и в его интонации присутствовали мечтательные нотки. Увидев мой взгляд, он быстро поник, видно понял, что военный трибунал даже не спросит, куда я дел труп водителя, да и был ли он вообще.

− Даже не мечтай, она сейчас в положении, да, она не замужем, пока что! И я очень не завидую её будущему мужу, который попадет ей в лапы. − В нашем бронированном джипе возникло оживление, даже стрелок перестал притворяться, что спит.

− Почему не завидуете? −Поинтересовался наш косоглазый стрелок, который, несмотря на болезнь, попадал всегда в цель, вне зависимости от удобности цели или её удаленности.

− А потому, что моя сестра - чудовище! – По глазам я видел, что парни уже ожидают кровавых подробностей, много ходит легенд среди пустых, о кровожадных и неудовлетворённых владеющих, что издеваются над своими супругами. Ну, не буду расстраивать парней, я начал говорить проникновенным голосом. − Когда мужчина попадёт в её белоснежные ручки, он потеряет свою волю и будет принадлежать ей полностью, как телом, так и душой, и будет выполнять все её прихоти!

− Ну, так неинтересно, все женщины такие. – Пробурчал Нору – У вас, господин Шосе, все выходит так, что у вас в роду одни чудовища, да и вы сами чудовище во плоти.

− Так и есть, просто вы меня еще плохо знаете! − Весело оскалился я.

Наш разговор перед сном был прерван медиком Ценго, который был по совместительству еще и штатным радистом. Каждый вечер в его обязанности входило выходить на связь и докладывать о нашем местонахождении, в остальное время связи с нами не было. Это было сделано с целью не демаскировать себя, вот он и был на уступе скалы и докладывал дежурному о нашем местоположении, а теперь несся к нам, издавая столько шума, как будто за ним гонятся все владеющие мира.

− Лейтенант, тама это, вас вызывают из штаба. – Запыхавшись, отрапортовал Ценго.

− Ну, пойдем, узнаем, что там нужно штабу, – Я направился за Ценго, с недобрым предчувствием, еще ни разу с нами не связывались из штаба.

Подойдя и взяв трубку, я обречено вздохнул, что там удумал штаб, чтоб нам жизнь мёдом не казалась.

− Лейтенант Шосе на связи, − сказал я.

− На связи полковник Дэйито, на расстоянии в пятьдесят километров от вас ведёт бой с превосходящим противником спецгруппа. – Только не отправляй нас им на помощь, мы слишком глубоко в диких землях, если группа не смогла остаться незамеченной и ввязалась в бой, то она обречена на смерть. С данной точки диких земель в случае обнаружения практически невозможно выбраться, до ближайшего блокпоста около семисот километров, и десятки деревень и баз сектантов, которые с удовольствием нападут на имперский отряд.

− Я приказываю вашему отряду соединиться со спецгруппой и всеми силами, которые у вас есть, помочь в выполнении поставленной перед спецгруппой задачи. − Прохрипел голос в трубке.

− Полковник Дэйито, это самоубийство, спецгруппа обречена! – Твердо заявил я, соваться туда, где уже начат бой, практически бессмысленно.

− В случае, если группа будет уничтожена, вы будете обязаны выполнить их задачу, лейтенант Шосе. В случае если задача группы будет не выполнена, когда вы вернетесь на базу, весь ваш отряд предстанет перед трибуналом. – После этих слов стало понятно, что у нас нет иного выбора, как прийти на помощь.

− Трибунал. – Практически шёпотом произнёс с бледным лицом Ценго, для пустых просто само попадание под трибунал - несмываемый позор.

− Какие вводные, господин полковник? – Обреченным голосом произнес я.

− Половина группы уничтожена, из шести членов группы в живых осталось только трое, все члены отряда являются высоко «дановыми» владеющими. Поддержки не будет, два вертолёта, отправленные на помощь группе, были сбиты, пограничные блокпосты были обстреляны, наземный транспорт не сможет добраться, любая попытка пересечь границу может вызвать полномасштабные военные действия. – Голос полковника сменил интонацию на печальную. – Группе неоткуда ждать помощи, их цель задания - уничтожить одного из глав секты, у деревни они и ведут бой. Кроме вас, им никто не поможет, вы единственные кто находится в этом секторе диких земель. Ваша задача - отвлечь часть сил противника на себя, и по возможности уничтожить как можно больше противников, пока группа проникает в деревню и уничтожает сектанта.

Добрались мы до окрестностей деревни чуть менее чем за час, в ночи над деревней поднималось зарево от огня горящих домов. Остановившись за несколько километров от неё, чтобы не быть преждевременно обнаруженными, мы вышли из джипа. Грохот выстрелов, взрывов, слышался отчетливо, говоря о том, что там идёт ожесточенная схватка не на жизнь, а на смерть. Группе противостояла вся деревня, в которой, по разведданным, проживает около тысячи жителей. Связи со спецгруппой не было никакой, их передачи мы слышали, они постоянно переговаривались, но наши попытки связаться с ними не увенчались успехом. Связь глушилась кем-то в деревне, так что нам придется просто вступить в бой, надеясь не накрыть своим огнём их.

Натягивая глухой шлем бронекостюма, я увидел напряжённый взгляд отряда:

− Вы подготовьтесь к эвакуации группы, или того что от него осталось, а я пойду, прогуляюсь по деревне. – Сказал я, застегнув и проверив все ремни разгрузки, подняв свой пулемёт, заряженный бронебойными патронами через одного с трассирующими, пояс с десятком гранат занял своё положенное место. Посмотрев на отряд, который схватил свое оружие и намеревался пойти следом за мной, я произнес, – Вы это не дурите, вам там не место, прикончат каждого еще на подходе, ваша экипировка и навыки не соответствуют тому, что там творится, вы будете мне нужны все при отходе, когда я выйду из деревни.

− А как же вы, лейтенант? – Спросил сержант.

− А меня не убьют, двум смертям не бывать, а одной не миновать. – Усмехнулся я, увидев непонимание в глазах сержанта. – Подготовиться к эвакуации раненых на базу, это приказ!

Поудобнее перехватив пулемет, я посмотрел на свой отряд:

− Вопросы, возражения?! −Видя, что возражений много, я не дал им прозвучать. − Вопросов и возражений нет! Выполнять приказ!

Я, не оглядываясь на отряд, побежал под прикрытием скал и темноты к деревне, жутко было идти туда, где слышался ожесточённый бой. Крики, выстрелы всё смешалось там, но мне надо было туда, в этом мире трибунал хуже смерти, если суд установит, что ты виновен, то не будет банального расстрела, о нет, на этот случай есть сила распада. Ты будешь висеть на столбе, наблюдая за тем, как твоя плоть распадается на атомы, и это длится часами, ощущение при этом не из радостных. Но и казнь - не главное наказание, позор, что упадёт на род и клан таков, что его не смыть десятилетиями. Но и полковник поставил себя под удар, и если трибунал решит, что нашей вины в неисполнении приказа нет, то он понесет всю ответственность, как за провал операции, так и за жизни умерших, выполняющих его приказ. Наш отряд не имел ни вооружения, ни оснащения для выполнения той задачи, которую на нас возложил штаб, парни просто умрут в своих легких бронниках, зайдя в этот кишлак, где из каждого окна может прилететь пуля. И это, не беря в расчёт владеющих, что охраняют того сектанта, которого должна уничтожить спецгруппа. Потому я и иду один, смогу – помогу, не смогу - так хоть видимость покажу, что сделал всё от меня зависящие, но я не собираюсь прикрываться телами бойцов из моего отряда. Они – мясо, и привыкли быть мясом, которым затыкают любую дырку владеющие, я не такой, их жизни для меня стоят ровно столько же, сколько и моя, а для других наши жизни ничего не стоят.

Четырёхметровую стену, сложенную из камней, что окружала деревню, никто не охранял. С легкостью преодолев её, я оказался на широкой улице, дома были частично построены из камней, частично из глины. Под прикрытием домов, я осторожно двинулся на звуки боя, стараясь не выдать своё присутствие. Тень мелькнула справа, и до моих ушей донесся лязг затвора, очередь из моего пулемёта ушла вслед, тихий хрип, и, приблизившись, я увидел, что тенью был дед в каком-то тюрбане. Лежал, прислонившись к стене дома, всё сжимая в своих руках потертый автомат. Больше ни о какой скрытности не могло быть и речи, и полетевшие в меня пули были подтверждением. Передвигаясь рывками, короткими очередями я уничтожал всё прибывающего противника.

Воинов среди них почти не было, старики, женщины, дети многие еле удерживали оружие в руках, но пытались меня убить. Апофеозом стала девочка, она просто бежала на меня, в её руках была граната с выдернутой чекой, моя рука с трудом нажала на спусковой крючок пулемета, и через мгновенье прозвучал взрыв, девочка и не рассчитывала выжить. Такое отношение к собственной жизни давало мне понять, что здесь поработал кукловод, все население - это марионетки. Каждый десяток метров новые смерти, что я пожинал как выстрелами, так и ударом приклада пулемёта, дробя им головы безумных марионеток.

Стена огня, от которой я еле уклонился, ознаменовала, что вот он, настоящий противник, а не дети или женщины. Ненависть и гнев воспылал во мне, я доберусь до тебя. Огневик атаковал меня без отдыха, и от его огня раскалилась вся улица, мне пришлось прорываться через дома, выбивая двери. Я двигался словно танк, разламывая не толстые глиняные стены. Проломив очередную стену, я оказался в крохотной комнатке с голыми стенами, в углу которой был навален какой-то мусор из опилок и веток, направившись к двери, я боковым зрением заметил движение в куче мусора. Ствол пулемета моментально был направлен в сторону возможной угрозы, на меня из кучи мусора смотрели глаза, и в них плескался ужас. Присмотревшись, я увидел, в куче мусора пряталась худая маленькая девочка, её грязные волосы, спутавшиеся в непонятное нечто, давно не мылись, грязная тряпка из мешковины служила ей одеждой, на ее тоненькой шее был ошейник, от которого тянулась ржавая тяжелая железная цепь, конец её был прибит железным колом к стене. Запах нечистот был невыносим, девочка жила здесь постоянно и там, куда позволяла дотянуться цепь, были выкопаны несколько ямок в земляном полу, куда она и справляла свою нужду. Посмотрев на неё в последний раз, я выбил дверь и продолжил свой путь, не время сейчас думать о ней.

Выбравшись на улицу, я столкнулся с тремя автоматчиками, которые не ожидали угрозы из домов, две короткие очереди без лишнего шума их упокоили. Засев между двумя постройками, я попытался еще раз связаться с группой по рации, мне, на удивление, ответили:

− Вызываю теней, вызываю теней, лейтенант разведывательного отряда, – Ну и позывной у их группы, тени, блин, незаметные.

− Тени на связи, нам нужна помощь! Где вы находитесь? – Раздался мужской голос с нотками истерики.

− В деревни недалеко от вас, я иду к вам на помощь, − Ответил я.

− Идешь? – Голос задрожал− Ты что, один?

− Один, я владеющий в деревне, за пределами деревни пять пустых подготовили экстренную эвакуацию, – Совершенно спокойно ответил я, а что они хотели, полк? Нет полка, есть я.

− Уровень «дана»?! – Прокричал голос в рацию.

− Официально, четвертый как физик, и первый «кю» как психокинетик, но я думаю, что уже достиг пятого как физик. − Четко доложил я.

− Он думает! Пятый! Беги отсюда, слабак! – Связь оборвалась, но перед этим мне показалось, что хозяин голоса заплакал.

Поток пламени не дал мне долго простоять на месте, но и искать огневика мне не пришлось, две гранаты полетели в сторону источника пламени. Огонь на секунду прервался, и я рванул на встречу с огневиком, нещадно паля из пулемета в сторону, где он должен находиться. Четыре скрывающих огневика щитовиков раскидало взрывом оборонительной гранаты, который открыл для поражения фигуру владеющего. Очередь из бронебойных пуль просто скосила огневика и не помогла ему ни броня, ни струя пламени, что так и не дотянулась до меня. Не останавливаясь и на ходу меняя короб с пулеметной лентой, прорвавшись на небольшую площадь, я увидел большое каменное строение, которое осаждали несколько сотен марионеток. Вся площадь была усеяна трупами. В нескольких сотнях метров от здания, под прикрытием нескольких десятков марионеток, стоял кукловод, и руководил действием своих «инструментов». Моё появление он засёк сразу, и по мне открылся ураганный огонь из сотни автоматов. Резко ускоряясь и меняя постоянно свое местоположение, я сосредоточил огонь на охране кукловода, стараясь хоть как-то задеть его. Отвлечение сработало не так, как я ожидал, из здания, которое пытались взять штурмом марионетки, раздался монструозный рёв, из проема двери, разметая всё на своём пути, выскочил физик, закованный в самую тяжелую броню, которую когда-либо я видел. Его броня была измята выстрелами и взрывами, в нескольких местах просто порвана, как будто это была не лучшая сталь, а какая-то ткань, в руках у него была какая-то ржавая труба, ударами которой он косил всех ставших на его пути марионеток. Физик несся прямо на строй охранников. Поняв, что это последний рывок, который и определит исход боя, я так же устремился на сближение с кукловодом. Пули хлестали броню, врывая её на части, но это было не важно, ведь когда монструозный физик ворвался в строй марионеток, мне открылся сам владеющий, в дорогой и непотрёпанной броне. Я видел, как его шлем разрывается от моих пуль, как ревут от разорвавшейся связи марионетки. Уничтожение обезумевших и бесконтрольных марионеток заняло не более пятнадцати минут, на меня с физиком изо всех сторон они устремились, как мне казалось, нескончаемым потоком. Они рвались убить, но их координация и логика действий была уже не опасной, в основном они пытались ударить своим оружием, а не выстрелить из него. Количество марионеток было так велико, что к концу боя у меня кончилась вся та тысяча патронов, что я взял с собой из джипа. И все это несмотря на то, что львиную долю марионеток уничтожил монструозный физик практически в рукопашную, иногда используя их самих в качестве дубины.

Из здания вышло двое: седой старик, зажимающий рукой раненый бок, и мужчина, поддерживающий старика, не смотря на то, что и сам был весь иссечён осколками.

− Лейтенант, – Обратился ко мне старик− Пора нам возвращаться на базу, задание выполнено, вы говорили, что у вас подготовлено все для эвакуации.

− Сержант, подъезжайте к деревне, нужна помощь раненым, − Передал я по рации отряду.

− Принял, лейтенант, через три минуты будем на месте, – Отрапортовал сержант.

− Вы сможете самостоятельно добраться до выхода из деревни? – Спросил я у старика, увидев в нем главного спецгруппы.

− Ну, хотя бы с этим мы должны справиться, – Ответил с болезненной ухмылкой он.

− Я скоро сам прибуду к машине, есть незаконченное дело. – Рванул с места я, не дожидаясь ответа.

Найти тот дом оказалось непросто, в пылу боя дома я не запоминал расстояние, которое преодолевал, и нужный дом оказался намного дальше, чем я предполагал. Подойдя к разнесенному проёму, предо мной открылась сюрреалистичная картина. Маленькая худая девочка, в грязной мешковине, которая сама-то еле стояла на ногах, пыталась вырвать железный клин, крепящий к стене цепь, к которой она была прикована. Сил ей не хватало, но она не сдавалась, по её щекам не лились слёзы, не было и криков отчаяния или горя, она молча боролась за свою свободу. Увидев меня, она испуганно ринулась прятаться в куче мусора, который служил ей постелью и согревал холодными ночами.

− Не бойся, я пришёл помочь. – Она мне не ответила, и все также сидела, испуганно следя за моими действиями.

Для меня не составило труда выдернуть клин из стены, и как только я это сделал, девочка рванула в проем двери, стремясь вырваться на свободу. Цепь не успела натянуться, как она застыла в проёме двери, смотря на открывшийся ей вид разрушенной деревни. Она обернулась ко мне, тоскливо посмотрев на меня, дотронулась своей ладошкой до ошейника и тихо произнесла.

− Новый хозяин? – Голос был не живой, не было в нём той наивности, присущей детям.

− Нет. – Ответил я.

Добирались мы до базы на нашем джипе семь часов, физик так и не снял свой бронекостюм и не произнес ни единого слова, молодой парень тоже молчал, а вот старик не замолкал. Он рассказывал, как они глупо попались, что разведданные были ошибочные, и в деревне находилось, помимо кукловода и огневика, еще пустотник, психокинетик и три физика, которых они смогли уничтожить, при этом потеряв трёх членов своего отряда. Мне было не интересно слушать старика, оказавшегося полковником Сиуро, всё моё внимание занимала малютка, что грызла мой сухпаёк, одетая в мою футболку вместо той мешковины, которую она носила. Она не произнесла ни единого слова с того момента, когда я унес её на руках из деревни, она была так обессилена, что с трудом передвигалась. Ничего она не произнесла, когда водитель Цатко снял с неё ошейник. Ей было без разницы, что её куда-то везут, всё её внимание занимал сухпаек, который казался ей райской пищей. Это было видно по блаженно закрытым глазам после каждого откусанного кусочка, а какая паника пробежала по её лицу, когда капля сорвалась с рук и упала на футболку, замарав её, словно это было самое лучшее платье.

Конец первой части.

Глава 21 часть вторая

Прибыв на базу, я коротко отчитался в успехе операции и написал отчёт, после этого стремительно направился в свою квартирку в офицерском общежитии. Зайдя в квартиру, я увидел в углу мою малютку, она испуганно смотрела на меня и ожидала худущего. Не знаю, оправдались ли её ожидания, но первым делом надо отмывать красавицу, в силу того что не на кого было переложить эту задачу, мыл её я сам, попытаться объяснить ей что надо делать. Встала нетривиальная задача: а как зовут эту девочку?

− Хозяин называл тварью. – Грустно ответила малышка.

− А другого имени у тебя не было? – спросил я, на этот вопрос она посмотрела вокруг, как будто кто-то мог прятаться в квартире.

− Есть, его нельзя забывать, а то потеряешься, – наставительно ответила девочка.

− Ты же мне скажешь своё настоящее имя? − Она подошла ко мне и практически шёпотом произнесла:

− Я - Эми.

− А меня зовут Дэйчи – Сказал я.

Помыть её оказалось той еще задачей, Эми в первый раз в жизни узнала, что такая ванна, раньше в лучшем случае мылась из ведра. Стойко вынеся все злые шампуни, она, укутанная в белое полотенце, следила, как машинка стирает мою футболку. Нет, уже точно не мою, а её, для нее это был увлекательнейший сериал, кода я вытащил футболку. Эми ее расправила и проинспектировала, и заявила с удивлением в голосе, что она чистая, и хотела еще мокрую надеть на себя. Не дав ей надеть мокрую футболку, я выделил из своих вещей еще одну футболку с каким-то рисунком. Всё, старая футболка была забыта, ведь эта же лучше, и на ней какие-то буковки и она же синяя, как небо.

Уложив Эми на свою кровать и объяснив ей, что угол - не место для неё, и она теперь спит на кровати, сам сел в кресло и забылся сном. Я - не железный Арни, и знал, что меня может ждать во сне - кошмары. Убийство и смерть, от них можно абстрагироваться на какое-то время, но потом это всё вас накроет во сне, где ваша совесть имеет все средства, чтобы вас помучить. Открыв глаза, я увидел, как Эми стоит и держит мою руку:

− Они приходили в твой сон? – спросила она смотря прямо мне в глаза, − Те, которых ты в деревне убил.

− Приходили, но в деревне я не мог поступить иначе, и я не виню себя за их смерть, они уйдут, − Сказал я, вставая. Пора готовить завтрак и заняться документами для Эми, бросать в диких землях её я не собирался, ведь зачем тогда я её спасал. Пора звонить Каори, без её помощи я навряд ли смогу забрать Эми в империю.

− Особняк рода Шосе, Эйко Шосе слушает вас, – Ответила мне сестренка по телефону

− Привет, сестренка, а маму позвать к телефону можешь? А то я на мобильный ей дозвонится не смог.

− Дэйчи, привет, я так соскучилась по тебе! – Раздался радостный голос сестренки, − Мама с Горо на пару дней поехали отдохнуть на источники, а там связь не везде есть, что-то срочное?

− Да, не то, чтобы срочное. – Не хотел я всё рассказывать сестре, − Понимаешь, я хочу удочерить одну девочку и привезти её в империю.

− Какая шлюха скинула своего ребёнка на тебя? – Раздался гневный крик в трубке, − Брось её, не нужна тебе такая обуза, найдется какой-нибудь родственник и приютит её.

− Нет у неё родственников, – Тихо ответил.

− Всё равно, это не твоя проблема, империя позаботится о ней, я слышала, есть какая-то программа по помощи таким детям, − Сказала Эйко.

− Не хочу, чтоб её забрали в приют или просто выкинули с базы в пустыню, я решил забрать её в род, − Твердо заявил я сестре.

− Кого принимать в род, а кого – нет, это не тебе решать, − Зло ответила Эйко, − стоп, она владеющая?

− Думаю, да, но еще не понял, какой силы, не просто же так её держали на цепи, − Я сам еще не успел еще понять всего, а Эми не очень пока что разговорчивая.

− Ты где её взял?!− Эйко разозлилась, это было понятно по её голосу.

− В деревне, когда проводил, ну, скажем, спасательную операцию, там, на цепи была она, я не смог оставить её там, слишком много жизней я вчера забрал и должен спасти хоть одну, – Я и сам не очень разобрался во всём, что творится в моей душе после той бойни.

− Да как ты посмел нам врать! Бумажки он перебирает в штабе, я как последняя дура в это поверила, ну ничего, вернёшься, я тебе это припомню! – Она ненадолго замолчала. – Имя и фотографию быстро скинь мне на почту, я пошлю маму к Кеншину, если она не является пустой, империя попытается забрать ребёнка, есть приюты, где обучают и воспитывают абсолютных патриотов из владеющих, готовых на все. Они не состоят в клане или роду, они принадлежат империи, я встречалась с одним таким владеющим.

− Зовут её Эми, фотографию я сделаю. Свяжешься с юристами, а то я не в курсе, как мне перевезти её в империю, даже удивляюсь, что мне еще никто ничего не сказал, когда я привёз её на базу, − Только сейчас я осознал, что по возвращении на базу никто даже не спросил про Эми.

− Если будут подозрения, что она является владеющим, то за ней придут, в этом случае говори, что она под защитой рода и является кандидатом в члены рода. В связи с тем, что она является сиротой, ты, как представитель рода будешь о ней заботиться до решения суда об опеке. – В дверь начали тарабанить.

− Эйко, кто-то слишком уж уверенно стучит, возможно, уже пришли за Эми, – Так нагло тарабанить в дверь мог только другой владеющий.

− Братик, дров не наломай, скоро документы я вышлю тебе на почту о том, что глава рода Шосе берет некую Эми под защиту рода, да и с юристами свяжусь. − А потом ехидно добавила. – Не стыдно же тебе гонять беременную и сестренку.

Открыв дверь, я увидел полковника Дэито, а за его спиной стояли четверо пустых с крупнокалиберными винтовками, и знакомый мне штатный, владеющий манипулятор шестого «дана».

− Лейтенант Шосе, вы нарушаете правила базы, разместив в своей квартире не гражданина империи, я приказываю передать нам девочку, которая на данный момент проживает в вашей квартире.− Пытался надавить приказом полковник.

− Род Шосе взял её под свою защиту, до решения рода я не выдам вам девочку, через два дня закончится срок моей командировки в дикие земли, и я вместе с ней уеду в империю, – Отдавать Эми я не собираюсь.

− Лейтенант, ну зачем тебе эта обуза, империя о ней позаботится, – С дружеской интонацией сказал полковник Дэито. – Пойми, она может быть больна, неизвестно, чему её подвергали в той деревне, а мы её обследуем и вылечим, если потребуется.

− Род Шосе окажет ей всю помощь, которая потребуется, до решения суда об опекунстве я, как представитель рода, буду временным опекуном, все сопутствующие документы прибудут в скором времени. – Лицо полковника исказилось во вспышке гнева из-за того, что я не собираюсь ему подчиниться.

− Послушай меня, молокосос, я отдаю тебе приказ отойти от двери и не мешать, мне насрать на твой род, ты подчиняешься мне и делаешь то, что я тебе прикажу! – Проорал мне в лицо полковник.

− Она находится под защитой рода, – Заученно проговорил я, разгоняя скорость, восприятие и свою реакцию.

− Взять его! − Приказал полковник Дэито.

По рукам полковника начали мелькать маленькие молнии, я быстро схватил его за плечо и дёрнул на себя, от чего полковника начало разворачивать ко мне спиной. В момент прикосновения меня не хило так ударило током, но я стерпел боль и ни на мгновение не замедлился. Вторая рука уже ухватилась за кадык полковника и начала его сжимать, пока удары током не прекратились. Все-таки не зря Эйко меня в детстве постоянно била током, от её издевательств вышел толк, к ударам током я стал немного привычен. Когда я уже прикрылся полковником, бойцы успели только сбросить с плеч винтовки и еще не успели даже навести их на меня.

− Не стоило оскорблять мой род, нервный я чёт после той деревни стал. Я и голову могу оторвать, а потом подумать, стоило ли это делать, – Практически шёпотом я сказал на ухо полковника, он в ответ что-то прохрипел.

С лестницы поднимался командир специальной группы Теней, полковник Сиуро, и я не что сомневаюсь, он слышал всё и видел все, а по улыбке на лице этого старика было понятно, что вся ситуация его забавляет.

− Сразу видно Шосе, они всегда сперва бьют, а потом думают, – Усмехнулся Сиуро, а потом ехидно сощурил глаза, − Или вы, лейтенант, думаете, после убийства покойника, ой, то есть, конечно же, полковника, перебить всю базу? Сразу предупреждаю, я так просто, как эта канцелярская крыса, не дамся! – Он со смехом карикатурно помахал кулаками, но быстро скривился от боли и схватился за бок.

− Отпустите полковника Дэито, лейтенант, мне надо с ним поговорить, − Он не приказал, а попросил, но в его голосе звучала металлическая уверенность в том, что я исполню его просьбу. – А вы, ребятки, опустите стволы, пока сами себя не перестреляли, как будет указано в моём рапорте.

Бойцы отпустили винтовки, я подумал, что стоит попробовать решить все миром, сворачивать шеи я всегда успею.

− Под трибунал! Нападение на старшего офицера! – Прокашлявшись, начал кричать полковник.

− Да заткнись ты уже, это еще разобраться нужно, кто пойдет под трибунал. – После, он обратил внимание на скромно стоящего в сторонке владеющего манипулятора, – Уважаемый, как я понимаю, вы доложили о том, что от девочки исходят характерные импульсные волны мозговой активности?

− Да, я еще вчера доложил полковнику Дэито о том, что ребенок является владеющим на начальной стадии принятия силы манипулятора, – Четко отрапортовал он полковнику, который ехидно посматривал на Дэито. – Также я предположил, что ребенок может оказаться вместилищем разума уничтоженного кукловода, и так как на базе нет высоко «данового» владеющего манипулятора, предложил конвоировать данного ребенка в империю для проведения проверки о том, является ли он вместилищем, либо это сосуд, который не успели подготовить. По рапорту лейтенанта Шосе я предполагаю, что она является сосудом, который еще не сформировался для подготовки к переселению разума.

− Понятно, так вот лейтенант и доставит девочку в империю, а там её быстренько проверят, а с опекунством будет понятно после проверки.− После этих слов, он перевел свой взгляд на скривившегося полковника Дэито, − А вам, полковник рекомендую придумать оправдания о том, почему вы провоцируете лейтенанта, вернувшегося из ада. А так же объяснить, что вы не желали получить материальное вознаграждение за передачу империи владеющего ребенка, воспользовавшись своим должностным положением и званием, пытаясь надавить на лейтенанта, который желает стать опекуном девочки, которая может стать верным подданным нашей империи.

− Я верно служу империи, и выполняю свой долг! – Воскликнул побледневший полковник.

− Это вы будете объяснять командующему базой генералу Тайсо, почему в такой щекотливой ситуации вы решили применить силу, я к нему ближе к вечеру как раз зайду попить чаю. А теперь простите, но нам с лейтенантом надо поговорить наедине, а у вас слишком много дел, − Ехидно сказал Полковник Сиуро.

Полковник со своей группой поддержки удалился, оставив меня наедине с дружелюбно улыбающимся Сиуро.

− Благодарю вас, полковник Сиуро, за помощь, боюсь, я бы не смог уладить конфликт без насилия, – Учтиво я поблагодарил Сиуро.

− Пустое, лейтенант, не за что меня благодарить, – Тут он спохватился и хлопнул себя по лбу, − Совершенно забыл, что я шёл позвать вас попить чаю, майор очень хочет с вами поговорить. Я бы составил вам компанию, но, как я понимаю, вам придётся ненадолго оставить ребёнка, вот я и пообщаюсь с девочкой, − Сказал Сиуро, проходя в комнату, где в углу, укрывшись одеялом, сидела Эми и молча за нами наблюдала.

− Не стоит мне пока что отлучаться, Эми сложный ребёнок в общении, и я вынужден отказаться от вашего предложения, – Сказал я.

− Прекрасно вас понимаю и не нахожу в вашем решении причин для нанесения мне или майору обиды, тогда прошу меня простить, я вынужден уйти, мне еще к генералу стоит забежать пообщаться, − Сиуро дружелюбно помахал Эми на прощание и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Успокоив Эми и приготовив на завтрак яичницу, я её покормил, она умела пользоваться вилкой, но её действия были неумелыми, и она постоянно роняла кусочки. И вот, очередной кусочек упал ей на одежду, она вздрогнула и немного испуганно посмотрела на меня, а потом улыбнулась и сказала:

− Постираем, чтоб чистая была? Она будет приятно пахнуть, − Улыбнулась Эми, заставив меня задуматься, а когда же я вообще стирал эту футболку.

− Конечно, постираем, у меня есть красивая рубашка, походишь в ней, − В дверь осторожно постучали.

Чертыхаясь и готовясь к чему угодно, я пошел открывать дверь, а Эми опять стремглав бросилась в угол и укуталась в одеяло.

− Ну, здравствуй, Лейтенант, – Я был готов к чему угодно, но только не к девушке в синей юкате. Если бы меня спросили, красива ли эта девушка, я не смог бы ответить на этот вопрос, черты лица были немного грубоваты, а высокий рост и не по-женски широкие плечи не давали того очарования хрупкости, которое нравилось мне. Эта девушка обладала иной красотой, красотой силы, черты её лица мне были смутно знакомы.

− Не переживай, Дэйчи, я тоже не сразу тебя узнала. Я Амайа, если ты меня ещё помнишь, − Она посмотрела мне в глаза, ну как я мог не узнать эти глаза, в которых я снова вижу робко разгорающееся пламя надежды.

− Амайа, конечно я тебя помню, прошу, заходи, – Амайя плавно проплыла в квартиру, все её движения были отточены и создавали впечатление, что она с трудом контролирует ту плавность и неторопливость движений, с которой она двигается.

− Мы тут пытались с Эми позавтракать, может, присоединишься? – Эми на мои слова еще сильней укуталась в одеяло и исподлобья смотрела на Амайю, Амайа хотела что-то сказать, но в дверь опять постучали. Открыв дверь, я увидел сержанта Нобу.

− Господин лейтенант, вас вызывает немедленно к себе командир базы генерал Хуаси, вместе с ребенком, для решения возникшего недопонимания между вами и полковником Дэито, – Отрапортовал сержант.

− Прости, Амайа, мне придется прервать нашу встречу, надеюсь, позже ты меня с Эми навестишь, – Амайя грустно улыбнулась.

− Обязательно, − Так я и уехал, более её не увидев.

Генерал приказал сопроводить Эми в столицу, где нас встретят и проведут проверку её разума и личности, также по его приказу провели полное обследование Эми на выявление состояние ее здоровья. Все два дня я был занят с Эми, многочисленные тесты, на удивление, твердили, что девочка здорова, она истощена, но организм быстро восстанавливается. Кто бы знал, как сложно найти на военной базе, на территории, где постоянно происходят боевые столкновения, одежду для семилетней девочки. Удивил мой отряд, они за ночь изготовили две маленькие юкаты, Эми, увидев их и с трудом поняв, что эта одежда теперь её, просто влюбилась в эти юкаты, она была так счастлива, что светилась, и улыбка весь день перед выездом не покидала её лицо. Я же смеялся, стараясь, чтоб Эми не увидела, ну какую ткань могли найти солдаты? Ну конечно, маскировочную, и теперь у Эми была одна маскировочная юката для пустыни, а другая, зеленая, для средней полосы лесов. Маленькие сандалики принес огромный морпех, он, стесняясь, протянул мне самодельные традиционные сандалики и, сказав какое-то неразборчивое словосочетание, чуть ли не бегом рванул от нашей двери.

Я очень беспокоился, как Эми отнесется к полётам на самолете, но оказалось, зря, она любопытно рассматривала землю через иллюминатор, засыпая меня вопросами. Эта любопытная девочка в юкате цвета хаки облазила весь самолет, стараясь понять, как же он летает, не махая крыльями как птица. Нас встретили военные, и сразу провели в небольшой зал, где попросили усесться в кресла друг напротив друга.

− Здравствуйте, меня зовут Мисако, − К нам подошла очень красивая девушка. Лучезарно улыбаясь, она сразу подошла к Эми, присела и заглянула ей в глаза,– девочка, какая у тебя интересная юката, и как же такую красавицу зовут?

− Эми, − Смущенно ответила она, теребя в руках край юкаты.

− А кто он? – Спросила Мисако, указывая на меня.

− Меня привёз Дэйчи, – Сказала Эми, вдруг у неё остекленели глаза.

− Как тебя зовут? – Приказывающим тоном произнесла Мисако.

− Эми, – Бесцветным и каким-то неестественным голосом произнесла девочка в юкате.

− Кто он? – Мисако опять указала на меня.

− Дэйчи, − произнесла Эми.

Вдруг Эми скрутило и начало выгибать, я хотел броситься на помощь Эми, но меня остановил голос Мисако.

− Не глупи, лейтенант, последний раз задам вопросы, и вы можете уходить, – Мисако утерла со лба выступивший пот и снова обратилась к Эми, – Как тебя зовут?

− Хана, – Изменившимся и более грубым голосом ответила Эми.

− Кто он? – Указала на меня Мисако.

− Враг! – Оскалившись, произнесла она

Конец второй части.

Глава 21 часть третья

Девочка спала в кресле, напоминая маленького ангелочка, а я стоял рядом, не зная, что делать. Она оказалась такой беззащитной, а рядом стояла Мисако и разрывала моё сердце, которое и так выпрыгивало из моей груди. Она говорила много, но я её практически не слушал. Почему, почему вот так всё должно закончиться для Эми? Легко было понять, что нас не выпустят отсюда вместе, и только телефон в кармане дает хоть какую-то надежду на то, что всё завершится хорошо.

− Слушаю тебя, сынок, – Из динамика смартфона раздался голос Каори.

− Мне нужна твоя помощь, у Эми два сознания в голове. – Я глубоко вздохнул, мне было больно вспоминать события шестилетней давности, – Ты можешь связаться с тем владеющим, которого ты нанимала шесть лет назад? Может быть, он сможет помочь Эми.

− Всё так плохо? – Почти шёпотом спросила мама.

− Мама, её просто переведут в больницу для психически больных владеющих, и если она не пойдёт на сотрудничество, её прикончат как врага империи! – Закричал я в трубку, обречённость девочки злила меня, а сильней всего меня злила моя беспомощность и наша с Эми похожесть.

− Я попробую с ним связаться, – Короткие гудки раздались, говоря мне, что разговор окончен.

Обведя взглядом зал, я очередной раз проверил, как хорошо связана вырубленная охрана, что попыталась увести Эми, и осмотрел баррикаду, возведенную у двери в коридор.

− Поймите, она не девочка, это старуха, которая живет в теле девочки. Это не первый случай, когда владеющий привязывается к сосуду и защищает эту мерзость, – Опять завела свою шарманку Мисако, которую я не стал связывать, она не несла в себе практически никакой опасности, да и как заложница она в сознании была удобней, чем вырубленной, я опять почувствовал что хочу спать.

− Заткнись уже, если еще раз попытаешься меня усыпить, я выверну тебя наизнанку! – Желание спать испарилось моментально.

− Ты странный. – На минуту задумалась Мисако, накручивая на палец локон своих чёрных волос. – Тебе не сойдет с рук нападение и препятствие транспортировки этого существа.

− Без тебя как будто не понятно, что мне грозит как минимум тюрьма, − Сказал я, – Я не мог поступить по-иному, я уверен, есть возможность убрать из сознания Эми сознание Ханы.

− Уверен он! Я, владеющая девятого «дана», заявляю, что девочка – сосуд, и её судьба уже закончена, она должна умереть. Ей не место среди живых! – Закричала на меня Мисако, в этот момент заиграл мой телефон.

− Здравствуйте, меня зовут Иооу Такаши, как мне сообщили, вы привезли девочку, которая, возможно является сосудом с чуждым ей сознанием, − У говорившего был приятный баритон и, несмотря на то, что прошло уже шесть лет, я его узнал.

− Да, всё так, − Сказал я, – Понимаете, я жду штурма и мне бы побыстрее решить вопрос с тем, где вы сможете осмотреть девочку

− Штурм, хм, – Замолчал голос, а после нескольких мгновений молчания продолжил, − Проводивший проверку владеющий еще жив?

− Да, конечно, стоит рядом, – сообщил я.

− Пожалуйста, передайте ему телефон, мне необходимо с ним переговорить, − Я передал Мисако трубку.

− Мисако Редэ вас слушает. – И тут лицо девушки стало похоже на светофор, то зеленела, то бледнела, то краснела, она практически не разговаривала с Иооу, а просто говорила, да или нет. После двухминутного разговора, она передала мне трубку.

− Дэйчи, я приеду через полчаса, я вас прошу не делать глупостей, отпустить связанную охрану, и дождаться меня в аэропорту вместе с Мисако, – Мягко проговорил Иооу.

Охрану я подымал почти двадцать минут, переборщил я с ударами, Мисако села в кресло и не издавала ни единого звука. Разобрав баррикады, я выпустил шатающих охранников, которые связались под моим присмотром по рации и доложили о том, что я захватил в заложники Мисако и обезоружил всю охрану.

Иооу прибыл, как и обещал, ровно через полчаса после разговора по телефону, он оказался статным мужчиной европейской внешности с седыми волосами в сером костюме, с тросточкой в руке.

− Здравствуй, Дэйчи, прости, но у нас очень мало времени, штурм решено провести через двадцать минут, так что не будем тратить время, – Он сразу направился к спящей Эми.

− Учитель, я, – Начала было говорить Мисако.

− Нет времени, − Остановил ее Иооу.

Он присел около Эми и, коснувшись лба, сидел неподвижно около пятнадцати минут, я в это время держал в руках автомат и думал: «зачем же я защищаю Эми, не потому ли, что я вижу в ней себя». Иооу вскочил и подошёл к Мисако:

− Тупоголовая ученица! – Он отвесил Мисако звонкую пощечину. Не обращая внимания на то, что у девушки потекли слёзы, он достал из кармана пиджака рацию. – Отменяйте штурм, произошёл небольшой курьёз, и пригласите, пожалуйста, подъехавшую Каори Шосе, мне надо с ней и её сыном поговорить, также вызовите профессора Трунгава, пусть приедет сюда. Сообщите, что интересный для него объект находится в трансе и его нельзя перевозить, так как возможен обрыв нитей.

− Что с Эми, она в порядке? – Хриплым голосом спросил я.

− Придется поработать хорошенько, но, в принципе, ничего с ней страшного не будет, хотя я вам не рекомендую брать в опеку такого проблемного ребёнка, − Иооу повернулся к поникшей владеющей – Мисако, тебе здесь не место, не смогла понять, что достучалась до отпечатка, значит, ты слишком рано окончила обучение. Придется еще раз тобой заняться, а теперь убирайся с моих глаз!

Всё было одновременно просто и сложно. Эми растили как сосуд, когда проявилась её сила, девочку изъяли из семьи и лишениями и постоянным избиением пытались сломить её дух и волю к жизни. Когда происходило первое слияние, девочка дала бой захватчику её тела, Иооу говорил, что таких детей обычно убивают сразу, но почему-то Эми осталось жива, возможно, её просто не успели прирезать. Когда Эми сопротивлялась, владеющий, ворошившийся в её сознании, попытался сжечь её разум, но он не смог и ушел, оставив отпечаток своего разума, который до вмешательства Мисако находился в спящем состоянии и не представлял опасности, сейчас же он может стать второй личностью. Иооу не может точно диагностировать последствия, но в том, что психологическая стабильность ребенка под вопросом, он уверен на все сто процентов. Всю ночь я вместе с Каори ждал, когда закончат свою работу Иооу и профессор Трунгава, мама держала меня за руку. Она без слов поняла, что я сейчас чувствую, и не осуждала меня за поспешные действия, последствия от которых могут испортить не только мне жизнь, но и всему роду Шосе. Переговорив с военными, Каори смогла уладить миром и минимизировать последствия моего захвата заложников. Деньги могут решить многое, на счета нескольких чиновников упадет немаленькая сумма, равная нескольким квартирам в центре столицы. Так же, как я понял, Иооу поспособствовал решению данного вопроса. Когда уже забрезжил рассвет, с Эми закончили, она очнулась и, посмотрев на всех, свернулась калачиком и опять уснула.

− Я рекомендую оставить девочку на попечении империи, это конечно ваше решение, но если взять во внимание все, что случилось с этим несчастным ребёнком, то последствия для психики уже будут огромны и без отпечатка чужого разума, − Спокойно говорил нам седой невысокий толстячок, который являлся профессором Трунгава. – Растить такого ребенка очень сложно, и, если вы просто хотите завладеть не слабым владеющим, молю вас, откажитесь от этой затеи, ребенок принесет много проблем, и выгода от такого приобретения будет ничтожна.

− Профессор, я вас как глава рода Шосе благодарю за помощь, но мы справимся Эми, даже не беспокойтесь, – С уважительным поклоном ответила Каори.

− Трунгава, вот они-то точно справятся лучше всех в империи, – С улыбкой сказал Иооу и добавил, похлопав Трунгава по плечу. – А вы, профессор, готовьтесь к новой ученице в лице Эми.

− Почему это я? – Вспыхнул Трунгава.

− Ну, не я же учитель. Как видите, я даже с Мисако не справился, а с проблемным манипулятором и подавно не справлюсь, – С улыбкой ответил Иооу.

− И правда, кто-то должен за ней присматривать, − Профессор вынул из кармана слегка засаленного пиджака визитницу и, вытащив из неё визитку, протянул Каори. − через пару дней позвоните мне, и мы договоримся об обучении.

− Благодарю, профессор, я вам обязательно позвоню, − С уважительным поклоном взяла в руки визитку Каори.

− Прошу прощения, мне пора, у меня сегодня еще так много дел, а я так и не выспался, – Повернувшись к Иооу, он на него посмотрел так злобно, что он побледнел. – Розги запретили, не гуманно, видите ли, да вас, нерадивых учеников раскалёнными прутами хлестать надо, и то мало будет.

− Я уже окончил обучение, – Проговорил побледневший Иооу.

− Когда ты закончишь обучение — это решать учителю, то есть, мне. – Совершенно спокойно сказал профессор. – А вы, Дэйчи Шосе, если уж взяли ответственность за девочку, то не бросайте её, от вас зависит, кем вырастит она, маньяком или милой девушкой.

− Я сделаю всё возможное для того, чтоб она выросла прекрасной девушкой.– С уважительным поклоном ответил я.

Добирались до родового поместья Шосе втроем, я, Каори и Эми, которая спала у меня на коленях. Встречали нас хмурая Эйко и постоянно зевающий Горо, отнеся Эми в свою комнату, я спустился в зал для раннего чаепития и обсуждения насущной проблемы, которой оказалась Эми. Зайдя в зал, я увидел, как Эйко и Горо разговаривают, а Каори спокойно пьёт чай:

− Я не понимаю, какой мразью надо быть, чтоб убить невинного ребенка, подселившись, как каким-то паразитом! – Воскликнул Горо.

− Ну вот это я могу понять, – Спокойно ответила ему Эйко, − Жить захочешь и не на такое пойдешь, но что делать с этой девочкой?

− Принять в род, − Сказал я, подойдя и усевшись. Мне были неприятны слова Горо, ведь я и есть такой паразит, который убил ребёнка, да ситуации разные, и у меня не было выбора, но в принципе Горо прав. Я – паразит, и убил я не одного ребенка, там, в деревне, было немало детей, что погибли от моих рук.

− Братик, ты серьёзно?! – Эйко аж передернуло от моего предложения, – Зачем роду такой ущербный член, она уже никогда не будет нормальной, и я вообще не понимаю, как мама позволила притащить эту непонятную девчонку в наш дом!

− А что ты предлагаешь, выбросить её на улицу, чтоб она подохла в какой-нибудь подворотне?! – От переполняющих меня эмоций, я вскочил и повысил голос на сестру.

− Не сдохла бы, тебе, как понимаю, предлагали сдать её в приёмник для таких ненормальных. Почему ты не захотел её туда сдать? Какие еще у тебя были причины, кроме жалости к этому куску неприятностей с поехавшей крышей?! – Эйко была зла, её шрам на лице покраснел от кипящего в ней гнева.

− Хватит! Решение примется на совете рода! – Громогласно заявила Каори, а после того, как мы обратно сели у стола и взяли кружки в руки, продолжила, − Горо, приготовишь зал, ты пока что не имеешь право голоса, но я разрешаю присутствовать, Дэйчи, у тебя есть час, чтобы разбудить и подготовить Эми.

− Мама, моё мнение ты и так слышала, и… моё присутствие обязательно? – Поглаживая животик, спросила Эйко.

− Обязательно, мне не нужны ссоры в семье, ты даже и слова не услышала от Эми, а уже против неё настроена, – заявила Каори тоном, который не терпит возражений.

− Мама, но Эми сейчас в таком состоянии, что какие там разговоры, она проснуться не может, а ты хочешь, чтоб она перед советом рода выступила! – Сказал я. Бред, ребенок не в том состоянии, чтоб над ним издеваться, а Эйко выскажет ей все, что думает, не беря в расчет то, что это семилетний ребёнок.

− Потому я и даю ей и тебе на подготовку целый час, прошу не опаздывать. – Ледяным голосом мне был дан ответ.

У двери в зал, где и состоится совет рода, я проинструктировал немного испуганную Эми, и теперь она повторяла порядок действий, которые она должна исполнить. Поняв, что она всё запомнила, я повернулся к двери и, взяв Эми за руку, спросил:

− Ну что, Эми, пойдем? − Ответом мне послужил робкий кивок головой и полные страха глаза.

Войдя в зал, я провел Эми в центр, а сам, как положено, сел рядом с Каори, по правую руку, по левую руки от неё сидела Эйко, Горо сидел около двери.

− Приветствую род Шосе, – С поклоном, дрожащим голосом и забывая от волнения слова, сказала Эми, – Я Эми, безродная, прошу рассмотреть меня на вступление в род.

− Я рада видеть тебя, Эми безродная, прошу высказаться о твоей кандидатуре членам рода Шосе, – Каори взмахнула рукой, дозволяя мне начать говорить.

− Рад видеть тебя, Эми, и буду рад назвать тебя своей сестренкой, – С улыбкой сказал я, пытаясь успокоить своей улыбкой маленькую девочку в кимоно цвета хаки.

− Сестрой? – Кажется, я породил в её душе еще большую панику, Эми начала оглядываться, ища, кого я буду рад назвать сестрой. Не найдя и поняв, что я имею ввиду её, а не кого-то другого она начала потихоньку пятиться в пустующий угол позади неё.

− А я не понимаю, почему ты должна стать членом рода Шосе, что ты, Эми, принесешь роду, кроме кучи проблем?! – Эйко, как я и думал, было без разницы, что перед ней ребёнок. – Какая от тебя польза будет роду Шосе?!

− Я могу убирать, подметать, – Тихо сказала Эми.

− Этого мало, − Воскликнула Эйко.

− Я мало кушаю, не ругайся, хозяйка, – Со слезами на глазах сказала Эми и бросилась в угол, в который изо всех сил вжалась.

− Эйко, я просил быть мягче! – Эйко меня не слушала, она молча встала, подошла к Эми и встала на колени около неё, чтобы не возвышаться над ней и не пугать и так до смерти напуганного ребёнка.

− Я не хотела тебя так пугать, − Тихим, успокаивающим голосом сказала Эйко, – Запомни, став членом рода Шосе ты должна перестать кого-либо бояться, пусть тебя боятся все, кто не являются Шосе, и неси на своих плечах гордое имя своего рода, запомнила?

− Да, хозяйка, – практически шёпотом произнесла Эми.

− У тебя нет, и больше никогда не будет хозяев, я буду твоей сестренкой Эйко, – Вкрадчивым голосом сказала она, сперва посмотрев на Каори, которая утвердительно кивнула. Эйко взяла за руку Эми и вывела её в центр зала, встав рядом с ней.

− Эми, с данного момента ты именуешься Эми Шосе, твоё имя будет внесено в книгу рода Шосе в новолуние, – Торжественно произнесла Каори.

Сразу после окончания сбора, я пошёл бродить по городу, надеясь успокоится. Мне все эти традиции были поперек горла, а это издевательство над ребёнком было последней каплей. Самое главное, что меня бесило, это то, что Каори и Эйко считали это нормальным, довести до слёз девочку, а потом, как ни в чем не бывало, знакомиться и общаться с дружелюбными улыбками. Погруженный в свои невеселые мысли, я добрел до храмового района, остановившись около небольшого, но пышно украшенного храма богини жизни и смерти, и решил войти в него. Я не молился, не бил в колокола, не писал желания, я просто сел у одной из колонн и думал.

Зачем я попал сюда? В то, что это просто ошибка, я не верил, у всего во всех мирах есть цель. Но какова цель, задача в моём появлении в этом мире, мне было непонятно. Я ничего не создал в этом мире, только разрушал, за один бой в той деревне я забрал жизней больше, чем за всю прошлую жизнь. Я не хочу, чтоб эта жизнь была построена на убийстве, ведь даже моё появление ассоциируется со смертью. Сколько я просидел в храме - не знаю, никто не тревожил меня долгие часы, но всему есть конец.

− Здравствуй, Дэйчи Шосе, − Подняв свой взгляд, я увидел её, в нежно-фиолетовые цвета юкате стояла Амайа.

Глава 21 часть четвертая

− Здравствуй Амайа, а что ты здесь делаешь? – Удивленно спросил я.

− То же что и ты, пришла почтить память павших в бою товарищей, − Амайа удивленно подняла бровь, конечно, по её мнению, что еще можно было делать в храме богине смерти и жизни. − Не желаешь прогуляться со мной, мы ведь так и не смогли поговорить, я уже хотела нанести визит в родовой особняк.

− В нашем доме были бы рады тебе, куда ты хочешь сходить? – Спросил я.

− Прогуляемся по набережной, мне тебе столько надо рассказать, да и расспросить тебя о многом надо, − Немного смущаясь, проговорила она.

Прогуливались мы около часа, мне рассказывать было мало о чём, а вот Амайа говорила не умолкая. Годами она тренировалась под надзором лучших владеющих, и её результаты были впечатляющие. Уже в двенадцать лет, она тренировалась наравне с высоко ранговыми владеющими, с четырнадцати лет начала участвовать в боевых операциях, с пятнадцати лет участвовала в проведении боевых заданий в составе группы специального назначения «Тени». Впечатляющие результаты и неимоверно высокий уровень «дана» для её возраста граничил с полной оторванности от реалий окружающего мира. Когда я увидел небольшой магазинчик, то пошел покупать мороженное, Амайа с интересом наблюдала, как я расплачиваюсь с продавцом, потом она мне призналась, что никогда сама не платит за то, что ей понравится. Да и вообще, она только недавно начала гулять по столице и общаться с кем-то не из её клана или военнослужащих. Её постоянно опекали и готовили как бойца, не знавшего жалости. Я смотрел на улыбающуюся девушку, которая рассказывала, как брали штурмом какое-то поместье, и она разрывала охрану на части. В её глазах светилось веселье.

− Ты уже нашел клан, в который перейдёшь? – Совершенно внезапно для меня Амайа сменила тему разговора.

− Я не собираюсь переходить ни в какой клан, − немного ошарашено от такого вопроса ответил я ей.

− Ну, ваш род так слаб, что тебе все равно придется перейти под защиту клана, − немного смущаясь, произнесла Амайа.

− Слабость рода Шосе преувеличена, мы два месяца назад дали отпор сразу двум кланам, поставив их на колени и вынудив их заключить мир между их кланами и моим родом, − На мои слова Амайа задорно рассмеялась.

− Слышала я об этом забавном случае, − Отсмеявшись, продолжила она – Ты и в правду думаешь, что они так просто стерпят то унижение, что вы им нанесли? О боги, Дэйчи, да они уже наверняка готовят план по вашему уничтожению.

− Я и моя семья не допустим этого и в очередной раз обломаем клыки этим кланам, заставим уважать силой род Шосе. − Мои слова опять вызвали у Амайи взрыв смеха.

− Силой заставить уважать, у вас в роду сейчас всего лишь пять членов! – Воскликнула она, перестав смеяться, − И хоть чего-то в бою стоят только трое, один член - никому ненужный слабак, а самый недавний, это та ненормальная девочка. Ваш род – ничто, и даже благосклонность императрицы не спасет его, она только продлит агонию умирающего рода.

− Род Шосе еще восстанет из пепла, – Начал я говорить, но Амайа, резко приблизившись, сковала меня в своих объятиях, да так, что мои кости затрещали. Она прошептала мне, а её губы почти касались моего уха.

− Гордый, красивый, желанный. – Она посмотрела мне в глаза, − Твой род уже в прошлом, ты должен смотреть в будущее, я хочу, чтоб ты перешел в мой клан и стал моим, и чтоб у нас было одно будущее на двоих.

− Я не брошу свой род, – Еле смог я проговорить, ведь от объятия Амайи мне сложно было дышать, – У меня хватит сил, чтоб род не затух.

− Значит, ты не желаешь? – Амайа откинула меня на несколько метров от себя, – Ты слаб и нечего не сможешь сделать, прав сильнейший, а ты в роли слабейшего.

На этих словах она развернулась и также плавно удалилась в сторону машины сопровождения, которая всё время нас с ней сопровождала.

Бредя домой, я понял одну простую вещь: Амайа права, и кланы не простят своего унижения, и по-любому подготавливают удар. Как говорит Каори, слушание состоится уже через неделю, и у кланов осталось мало времени, чтоб подстроить все так, чтоб их репутация не пострадала, а род Шосе перестал существовать. С такими невеселыми мыслями я пришел домой, у порога я увидел Кеншина и сразу стал трясти его насчет информации, глава он охраны или нет. Кеншин ничего интересного не рассказал, да и откуда ему было знать о том, что затевают кланы против нас, ну нет у нас разведки, да даже маленькой сети осведомителей, и то - нет. Идея, которая мне поначалу казалась сумасшедшей, все сильней свербила у меня в голове, а не сходить ли мне на разведку, на территорию клана. Пройдя в дом, я увидел умилительную картину, Каори с Эйко учили Эми кушать палочками. О, это еще тот аттракцион, Эми, из-за своей нелегкой жизни, трепетно относилась к еде, и каждый выроненный кусочек, который нельзя было есть, отражался на её лице сокрушительной скорбью. Посидев с ними еще немного, я поднялся к себе в комнату и набрал номер Чорруна. Я не сомневался, что именно этот старичок не поленился и создал сеть осведомителей, которые знают о каждом телодвижении кланов в столице. Позвонив Чорруну, я поговорил с ним около получаса, да и рассказал ему последние новости, а тот, узнав, что мы приняли в род нового члена, сказал, чтоб завтра с утра ждали его вместе с Этсуко в гости. Как он сказал, у него есть информация о готовящейся провокации против нас обиженными кланами, но, как он выразился, до утра все подождет.

Бедная Эми, она и так не привыкла к нам, а тут утром приехали Этсуко и Чоррун, которые чуть ли на вкус её не попробовали. Особенно усердствовал Чоррун, пытаясь разговорить девочку и выяснить, насколько умна она, ведь все знают, что основная особенность манипуляторов - это очень хорошо развитый ум. Также они вогнали в шок девочку обилием подарков, чего только не было: кучи разнообразных игрушек, платьев, даже планшет, на который Эми посматривала как на неведомую зверушку. Отправив Горо и Эми разбирать подарки, мы приступили к обсуждению той информации, которую нам сообщили Этсуко и Чоррун.

Кланы Хитаси и Фасен уже подготовились к слушанию, они настаивают, что они пригласили на обсуждение вопросов о переходе владеющих в род Шосе, который вероломно напал на членов их кланов, в то время как кланы не проявили никакой агрессии к членам рода Шосе. Также они подготовили обвинение о том, что мы скрываем свой реальный «дан», что является хоть и не преступлением, но осуждается, так как владеющие, обладающие десятым «даном», на который претендует Каори, находятся под особым вниманием, как Империи, так и кланов. Как мы и продемонстрировали, связываться с таким владеющим может выйти боком, и подготавливаться надо очень усиленно к противостоянию. Чоррун рекомендовал мне с Каори пройти испытание на выявление реального «дана» перед слушанием, Эйко же, в силу того, что беременна, к ней не должно быть претензий, что она не прошла испытания. Чоррун уверен, что будет провокация, при которой можно будет уничтожить наш род. Как старикан утверждает, он бы никогда не простил такого позора, и ждал бы до последнего момента, чтобы перерезать ублюдков, которые унизили клан, но сделал бы он это так чтоб не подставить клан. Ну, максимум, взял ответственность на себя и с улыбкой забрал бы с собой тех, кто посмеет ему сказать, что он не имел право на месть. Чоррун, казавшийся добрым и немного чудаковатым стариком, только казался таковым, под улыбкой он скрывал свою истинную личность, и мне эта кровожадная его сторона нравилась, за свой клан он умрет, и в этом никто не сомневался. Но этот изворотливый уж тысячу раз попытается достичь цели, не идя на самопожертвование.

Так же Этсуко сообщила, что решение об опеке над Эми находится на ускоренном рассмотрении, и она не видит то, что может повлечь отказа над оформлением опекунства. Встал вопрос, а кто будет официальным опекуном, но тут все были единогласны, кто привез и приютил девочку, тот и мамочка. Я был не против, Каори и Эйко заверили меня, что воспитание они возьмут на себя. Посматривая на вечно ехидную сестру, мне их порыв не очень нравился, да я просто не выдержу еще одну Эйко. Я прекрасно знаю, что не положено в этом мире, да еще и владеющую, как только будут проявляться повадки избалованности, то тут же пороть, нещадно пороть. Никого не смущал тот факт, что я не женат и молод, да и железобетонный аргумент: сам взял, сам и мучайся, работал на всю катушку. Мы тебе, конечно, поможем, но все заслуги Эми, я уверен, припишут себе эти две хитренькие мордашки.

После обеда к нам пожаловал незваный гость, Толуман со своею женой Асокой. С ними была и Амайя, их приезд был для нас полной неожиданностью. Когда Кеншин доложил о приезде таких высоких гостей, в доме начал творится натуральный ад, меня раз десять спросили о возможной причине, но я не знал, хоть и догадывался немного. По традиции, все находящиеся в доме владеющие должны встретить гостей, это касалось и Чорруна и Этсуко. Бедная Эми, на нее накинулись целых три фурии, которые трижды её переодели, и раз пять показали, как сидеть и молчать. По косившимся в угол глазам я понял, что ей нелегко, я ее приобнял и повел в зал для встреч. И хоть моё предчувствие и кричало забиться в дальний угол особняка, я спокойным голосом успокоил Эми и, усевшись по правую руку от Каори, стал ожидать, когда истекут положенные традиционные полчаса вежливости при внезапных посещениях владеющих разных кланов, не связанных родственными узами. Чоррун с Этсуко уселись у стены посередине, как нейтральные наблюдатели. Горо, пока не было свадьбы с мамой, не имел права садиться с урожденными Шосе, ну а Эми впервые выступала в роли моей дочери, хоть я ей еще не успел этого объяснить.

Самое страшное предположение сбылось, в кимоно с узорами главы клана шёл Толуман, рядом, в белой юкате, шла его красавица жена, смертоносный ядовик, Асока. А позади, в традиционной юкате невесты, отождествляющей своим красным цветом невинность, со слегка опущенной головой шла Амайа. Когда приветственные поклоны были исполнены, а гости разместились, тогда, и только тогда Толуман начал разговор. Начинал он издалека, о том, что наши семьи были знакомы очень давно, и он помнит Каори еще маленькой девочкой, а дети были очень дружны, и вот он, наконец-то, перешел к делу:

− Клан Идако предлагает роду Шосе заключить брачный союз между моей дочерью Амайей Идако и Дэйчи Шосе, с переходом вашего члена рода в члены клана невесты. Потери рода будут возмещены посредством обязательного договора о передаче с нашей стороны трех владеющих в супруги вашему роду, − Никто в здравом уме не передаст добровольно десяти «данового» владеющего, а Амайа решила, всё-таки, что я обязан стать её собственностью, через столько лет предупреждение Чорруна стало реальностью.

− Благодарю вас, уважаемый Толуман Идако, наш род настолько мал, что ценно мнение каждого члена рода. Я даю право выбрать свою судьбу Дэйчи Шосе самостоятельно, – Каори небольшим изящным взмахом руки дала право сказать мне.

− Я, Дэйчи, являюсь членом рода Шосе, и не покину его ряды никогда, таков мой выбор, − всё время на лице Амайи была вежливая улыбка, после моей речи улыбка не исчезла с её лица, но вот глаза, они стали, словно, из стекла. В них не было жизни, они смотрели в пустоту, Амайи после озвучивания моего выбора не было с нами, она была где-то далеко и не слышала никого и не видела, она была статуей. Она не слышала, как Толуман отчаянно просил изменить моё решение, он пытался увеличить выгодность моего перехода в клан Идако для рода Шосе, Амайа знала, что всё кончено, и решение я менять не буду. Я не знаю, на что рассчитывало её разбитое сердце, но думала она точно сердцем, а не головой.

− Благодарю род Шосе за быстрое решение вопроса о союзе, – Неживым голосом и все с такими же пустыми глазами, смотрящими в пустоту, нарушая все традиции, сказала Амайя, – Всё решено, мне пора покинуть дом рода Шосе.

Толуман сидел с печально опущенной головой, его жена Асоко утерла беззвучно падающие слезы. На лице Амайи не было не единой эмоции, она плавно встала и поклонилась мне так низко, что нарушала все традиции, так кланялись много веков назад проигравшие владеющие победившей стороне, тем самым признавая свою беспомощность перед победителем. Слегка покачиваясь, она вышла из зала для приёмов, Толуман с женой поклонились и традиционными фразами пожелали нашему роду процветания, и после этого удалились, оставив после своего визита мерзкое ощущение в моей душе, совершенного предательства. Но кого я предал? Не было между нами ничего, не моя вина, что эта девчонка что-то придумала в своей железнолобой голове, ничего и никогда я ей не обещал. Ушла она, и пусть, наши дороги идут в разные стороны, и мне с ней не по пути.

Прошло три дня, и настал тот знаменательный день, когда состоится слушание об опекунстве Эми, хоть оно и было чисто формальным, но я нервничал. Эми повсюду ходила за мной хвостиком, даже спать одна в комнате без меня не соглашалась, а во всем была виновата Эйко, ляпнувшая, как обычно, не подумав, что Эми могут отобрать. Эми решила, что, если будет постоянно рядом со мной, никто меня у неё не отберет, я пытался понять, почему именно меня у неё должны отобрать, а не наоборот, но так логику мыслей Эми и не понял. Как же все были счастливы, когда коллегиальный суд постановил, единогласно, что опекуном до совершеннолетия Эми Шосе будет являться единолично Дэйчи Шосе. Отпраздновав в кругу семьи это событие, я с Каори, сразу же на следующий день, начали готовиться к прохождению испытания, на присвоение очередного уровня «дана». Каори, как уже было известно комиссии, претендовала на десятый «дан» как психокинетик, и в связи с этим, присутствовать на испытании пожелала Императрица Хаона. Я буду проходить испытания сразу же после Каори, претендовал я на шестой «дан» как физик, моя сила как психокинетика так и не возросла, да и навряд ли возрастет когда-либо.

Стадион был заполнен, и не было свободных мест, все ожидали испытания Каори, на стадионе, на почётном месте восседала Императрица Хаона, которая являлась сильнейшим психокинетиком Империи. Каори прекрасно выполняла все, что ей поручали сделать, огромные грузы, весом более тонны летали по воздуху, снаряды, выпущенные из гаубиц, были отклонены, или вовсе остановлены силой моей матери. В этот раз, императрица Хаона не удостоила мою мать спаррингом, вместо неё выступили двое одиннадцати «дановых» владеющих. Каори была прекрасна, она успешно отражала каждое нападение, и даже когда в неё полетела многотонная гаубица, она не сдалась. После пятиминутного боя она еле стояла на ногах, но успешно пройдя все испытания и успешно проведя спарринг, она была вымотана, и ей придется несколько дней восстанавливаться, но она теперь официально стала владеющей десятого «дана».

Моё испытание напоминало банальное соревнование штангистов и легкоатлетов, замеры силы и скорости, и если бы не спарринг, то я бы не переживал. Штанги? Легко, с детства я чуть ли не сплю с ними в обнимку, бег с препятствиями по сравнению с тренировками в лесу с Тору - вообще детская забава. Главный бой в конце, когда ты устал, с заведомо превосходящим тебя противником, который не будет с тобой сюсюкаться. У него цель - увидеть, на что претендент способен, раскрыть полный потенциал, и это может сделать только владеющий на несколько «данов» сильнее претендента.

И вот, уставший, пройдя все испытания и пройдя участок с препятствиями, я жду своего противника. Люди на трибунах откровенно скучали во время моего испытания, но вот они взволновались, и ко мне с трибун спустился мой противник.

Облегающий костюм, нашивки спецотряда «Теней», толстая коса, и всё также пустые глаза, а губы исказила улыбка, которую не назовёшь радостной. Мой противник шел плавно, как всегда, слегка покачиваясь, под её глазами были едва заметные круги от недосыпа и пролитых слёз. В пятидесяти метрах от меня, она остановилась, Амайя простояла, не двигаясь всего пару секунд.

Рывок, она приближалась ко мне с немыслимой скоростью, и только внутреннее зрение дарованное силой психокинетика, позволяло видеть все её шаги и движения, я даже видел ту слезу, что сорвалась с её щеки. Шаг назад, уклоняюсь от удара ногой, выбрасываю свой кулак, не сомневаясь, что инерция нанесет больше урона, чем вкладываемая мной сила в удар. Я смог нанести удар, но он и был последним, что я смог сделать, её рука схватила мой кулак и привлекла к себе таким рывком, что он вырвал мне плечевой сустав, удар коленом в мою грудь сопровождался треском моих костей. Она развернула меня спиной к себе, удар в поясницу заставил меня упасть на колени, её армейские ботинки впечатали мои кисти в землю, а руки, схватившие мою голову, с огромной силой так потянули вверх, что грозили просто оторвать её вместе с частью позвоночника.

− Ты слаб, твой род ничто, он обречён! – Закричала Амайя.

Она отпустила меня, и я упал на землю, не чувствуя ни ног, ни рук, рот судорожно пытался наполнить легкие воздухом, а Амайя спокойно, не оглядываясь, шла к трибунам.

Больница станет моим прибежищем как минимум на полторы недели. После испытания, скорая отвезла меня в находившуюся недалеко от стадиона больницу, где мне оказали помощь и обследовали. Несколько сломанных ребер были меньшей из бед, смещение шейных позвонков защемили нерв, и я был парализован, для пустого это бы означала инвалидность, но я не пустой. Врачи уже вправили позвонки, а регенерация тела сама восстанавливала поврежденный нерв, и совсем скоро я смогу чувствовать свое тело, а пока могу хотя бы говорить, что уже неплохо. Мама хотела остаться со мной, но и сама еле ходила после испытания, и они с Эйко уехали, оставив меня с Эми. Моя малышка, когда увидела, что я упал на землю, подумала, что я мёртв, и теперь осознав, что я жив хоть и нахожусь в избитом состоянии, ни в какую не желала покидать меня, и теперь уместилась на диванчике в палате. Мне было не очень приятно, когда она, практически не моргая, смотрела на меня.

− Эми, включи телевизор, – Обратился я к ней, надеясь, что какие-нибудь мультики её отвлекут от моей персоны.

− Я не умею, – Грустно ответила она мне.

− Вон, на тумбочке, лежит пульт. А теперь нажми на красную кнопочку.

Телевизор включился, на его экране показывали репортаж из вертолета.

− Неизвестные напали на родовой особняк Шосе, на данный момент там ведется ожесточенный бой, − Голос диктора разнесся по палате.− Полиция не может помочь отбить атаку, заслоны нападающих не дают пробраться к особняку рода Шосе.

Горящие дома нашего района, звуки раскатов грома, мелькание молний сняла камера оператора, вот камера сняла наш горящий особняк, внезапно огромной силы взрыв разметал стены особняка, и всю территорию его залило пламя. А в коридоре послышалось множество шагов тяжёлых армейских ботинок.

Глава 22 часть первая

Перейдя на внутренне зрение, дарованное мне как психокинетику, я наблюдал на небольшом расстоянии, насколько хватало моего дара, как к моей палате по коридору приближается вооруженный отряд. Одновременно с наблюдением, я пытался послать хоть какой-то сигнал своему телу и получить отклик, я физически ощущал, что нерв слаб, но он уже был способен работать, хоть и не полноценно. Управление телом позволяло чувствовать каждую мышцу, усиленно задействовать или отключать пучки нервов учатся владеющие еще с детства.

− Эми, спрячься, быстрей! – Малышка ничего лучше не придумала, как шмыгнуть в угол.

Внутренним зрением я наблюдал, как завязался бой с охраной, что была поставлена Кеншином, их просто снесло ураганным огнём, а потому как один из охраны рассыпался, словно состоял из песка, я понял: среди них владеющий распадом. Десять нападающих вместе с владеющим, против практически беспомощного меня, мне страшно представить, что творится дома, мне срочно нужно помочь маме с сестрой, но сперва, надо спасти Эми. Есть отклик тела, боль и блики в глазах заставили перейти полностью на внутреннее зрение, не было замедленной координации или других последствий, тело само знало, что надо, и задействовало все ресурсы для выживания. Только нерв, который я чувствовал, как натянутую нить, грозившеюся оборваться в любой момент, даже повреждённые треклятой Амайей ребра не мешали мне, они стянулись мышцами, а боль была заглушена, так как это могло помешать выживанию. Тело как будто само знало, что именно сделать для увеличения выживания носителя тела, то есть меня.

Когда я вскочил с койки и уже кинулся к Эми, в дверь палаты полетело несколько гранат, а в стены и дверь полетели сотни пуль, чтоб, как только стена перестанет существовать, уничтожить незащищенного броней физика. Хороший план, плохо для них, что я являюсь хоть и слабеньким, но все же психокинетиком. Рывок к Эми. Ухватив её и закрыв своим телом, я рванул к окну, многослойное пуленепробиваемое толстенное окно не было для меня преградой, оно вылетело, как пробка, на улицу. Практически в одно время с взрывом за спиной и тем, как я устремился вниз к земле с шестого этажа, ко мне устремилась пуля, выпущенная из крупнокалиберной винтовки. Это оскорбительно! Мало того, что тебя пытаются убить, так еще из винтовки, которую ты создал и которую кто-то успешно спёр и выпустил низкокачественный аналог. Если бы это была Эйко-1, то мне тяжелее было бы сместить траекторию пули, выпущенную снайпером, и вторая пуля точно разорвала бы мне незащищённое броней плечо. Ухватившись за балкон третьего этажа, я своим телом, словно ядром, выбил окно, при этом не забывая следить за тем, чтоб ничего не навредило малышке, прижатой к моей груди. Сразу спуститься на первый этаж я не мог, так как я уверен, что меня там ждут. Надо или дать бой, или пытаться улизнуть, а также надо ухитриться и не подставить под удар Эми. Прятать её, чтоб прорваться - нельзя, её найдут, прикрыть от пуль её нечем, принять бой без брони и вооружения равно самоубийству.

В окно влетели несколько гранат, которые я успешно, с помощью силы психокинетика, выкинул обратно, и понесся по коридору, используя при беге одну руку, а другой прижимал к груди Эми. В коридоре работала двойка бойцов, они расстреливали всех, появившихся в коридоре. Увидев несущегося меня к ним, они открыли огонь, я не упрощал им задачу, постоянно меняя местоположение, я бежал по потолку и по стенам, отклоняя те пули, что могли попасть в меня или малышку. Отклонение пуль было нелегкой задачей, но бурлившей во мне крови на всё было наплевать, для меня была одна задача - уничтожить посмевших напасть на мою семью. Пафосно, героически, но как может быть иначе, когда кто-то пытается отнять самое дорогое, что у тебя есть. Плафон, содранный со стены, устремился в голову одного из пулеметчиков, корректировка его полета силой помогла ему достичь поставленной цели, отвлечь их и изменить направление стрельбы. Нескольких долей секунды мне оказалось достаточно, рывок, размашистый удар, и вот два трупика летят в палату, где мне и предстоит завладеть трофеями. Первым делом, я скинул с них бронежилеты. Осмотр пулеметов и вооружения наемников навел на мысль, что это не высокооплачиваемые наемники, и были они набраны из всякого мусора. Потертого и дрянного качества вооружения не могло быть ни у военных, ни у кланов, которые не позволили бы себе нанимать таких низкокачественных бойцов. Получается, что напавший на больницу имел ограниченные ресурсы, из этого выходит, что, уничтожив владеющего, я обезглавлю отряд и он перестанет активно пытаться уничтожить меня. Возможно, этот владеющий распадом, и есть наниматель. Сняв с бойцов бронежилеты, я стал защищать самое слабое мое место, начал укутывать в бронежилеты Эми

− Твои глаза, они страшные, – Тихо сказала Эми, она не плакала и не хныкала за все время, а просто молчала, но тут почему-то не смогла промолчать.

− А что с ними? – Бедная девочка, столько всего увидеть и пережить за свою жизнь, я же думал, что она больше не увидит смертей, а приходится самому убивать на её глазах.

− Они пустые, и из них идет кровь, − шёпотом произнесла она.

Всё время я был на внутреннем зрении психокинетика, попытавшись перейти на обычное зрение, я столкнулся с полной тьмой, я ослеп от перегрузки. Прислушавшись к себе, я осознал, что боль тоже отсутствует, как будто её и не должно было быть от текущей из глаз крови. Некогда мне задумываться об этом, подумал я, врубая внутреннее зрение на всю катушку. По лестнице уже спускаются бойцы, пара гранат, которые я кинул им навстречу, задержат их. Ну, я опять выбил окно и устремился к земле, на этот раз меня не встретил выстрел снайпера. Оказавшись на земле, я побежал так быстро, насколько мог, постоянно петляя. Мне надо срочно оказаться в поместье, некогда мне разбираться с этими, мне надо успеть помочь сестре и маме. Не получилось, на выходе по мне открыли огонь из защищенных станковых пулеметов, заставив меня вернуться в здание больницы, внутри меня уже ждал владеющий распадом. Его силуэт был виден в проеме. Вырванная дверь, полетевшая в него, просто рассыпалась в воздухе. Пули из трофейного пулемета также не нанесли ему никакого вреда, они просто не долетали до его тела, рассыпаясь на атомы, не долетев каких-то десять сантиметров.

У меня не было выбора, пробежав пару десятков метров по коридору я, проломив дверь, которая оказалась входом в какой-то кабинет, в нем сидели медсестры, которые испуганно прятались под столами, поставив Эми на пол и погладив её по голове, сказал:

− Малышка, побудь здесь, никуда не уходи. − Эми схватила меня за руку с такой силой, как будто от того, насколько сильно она сожмет, руку зависит её жизнь.

− Ты вернешься? – Она, наверное, смотрела мне в глаза, но я ими нечего не видел, и в них могла отражаться только пустота.

− Конечно, малышка, я скоро вернусь, − Эми убрала свои ручки, отвернулась от меня и попыталась незаметно утереть свои слёзы. - Я буду ждать.

Выскочив в коридор, я практически в упор расстрелял две пары щитовиков, за которыми прятались стрелки. Они ожидали меня, но так как я сразу побежал по стене под самым потолком, и начал вести стрельбу сверху, щитовики не успели отреагировать, и это мгновение было решающим, и принесло им смерть.

За ними шла в темном комбинезоне девушка, которая и была той смертельной опасностью, которую мне надо уничтожить в первую очередь. Сосредоточив огонь на ней, я пошел на сближение. По ходу движения, я смог подобрать один из массивных щитов погибших щитовиков. Я на манер бульдозера пер на неё, прикрываясь щитом, очереди из пулемета сковали её движения заставив переключиться на собственную защиту, уделяя нападению на меня крохи, но и тех крох хватило, чтоб заставить распасться внушительным участкам кожи на моих ногах, оголив мышцы. Сила распада превращала в пыль пули, и щит становился все легче, рывок на сближение, удар щитом отбросил владеющую в стену. Не дав ей осесть на пол, я подскочил и прижал её тело щитом, стараясь надавить на череп и, в случае необходимости, ударом кулаком об щит расколоть черепушку этой молоденькой владеющей.

− Кто ты, отвечай! – Заорал я, мне нужна информация о том кто враг, какие цели преследует он нападением на меня и родовой особняк.− Отвечай, а не то раздавлю твою гнилую черепушку!

− Я убью тебя, Шосе, – Донеслось озлобленное шипенье, я сильней надавил шитом ей на голову, давая понять что я легко исполню угрозу, − Не узнал меня, урод, Чихеро я, ублюдок!

От неожиданности, я ослабил давление чересчур, мне непонятны были мотивы, зачем клану Кохе нападать на нас, была только одна возможная причина, и это гибель её брата от рук Каори двенадцать лет назад.

− По каким причинам клан Кохе решил напасть?! − Из-за щита послышался смех.

− Клан Кохе и не нападал на ваш род, я по своей воле помогаю кланам Хитаси и Фасе, они мне передали записи с видеокамер парка, которые пропали двенадцать лет назад. На них видно, как Изама Шосе осматривал марионетку, которой был мой брат, и как твой дед доставил в парк его, чтобы имитировать нападение! Я прикончу вас всех за то, что убили и опозорили память о моем брате! – С лестницы послышались шаги, а щит начала проедать сила Чихеро с бешенной скоростью, мощный удар кулаком в щит там, где находилась голова девушки, остановил её силу, а очередь из пулемета не дала мне закончить начатое. Трофейный пулемет щелкнул пустым затвором и полетел в бойца, а я сам кинулся в палату за Эми, отсюда надо выбираться. Теперь, когда нейтрализован владеющий, выбраться будет намного легче. Как только я заскочил в кабинет, ко мне на руки пулей сама, без помощи, взлетела Эми и мы, выбив очередное окно, понеслись в сторону родового особняка. Нам стреляли в спину, некоторые пули я отклонял, но большинство из-за моего петлящего передвижения даже и близко не могли попасть в меня.

Бежать через город было легко, я постоянно срезал путь, пробегая парки, а иногда и вовсе двигался по крышам, для меня не было проблемой поддерживать скорость около сорока километров в час. Но сейчас я практически летел и, как мне казалось, достигал предельной для моего «дана» скорости в шестьдесят, или даже семьдесят километров в час, по такой сложной местности. Приблизившись к району, где находился наш родовой особняк, я почувствовал зловонный смрад, дым заволакивал улицы. Двигаясь по району, я видел валяющиеся повсюду трупы и толпы полицейских, которые осматривали дома и квартиры, а также занимались уборкой трупов с улиц в стоящие повсеместно машины скорые помощи. Везде виделись отголоски боя, и чем ближе я приближался, тем больше было разрушений, оплавленный от молний асфальт, горевших и полуразрушенных зданий. У самого подхода к особняку, меня всё-таки засек один из кордонов полиции, который воспринял меня как возможного противника, и пустив предупреждающую очередь из пушки боевой машины пехоты, через рупор они приказали мне остановиться, и под лучами прожекторов ко мне подошла группа для досмотра и определения моей личности. Я мог их понять. Моей одеждой служил потрепанный бронежилет, надетый на майку и простые штаны, которые превратились в лохмотья, через дыры которых проглядывались ноги, на которых частично отсутствовала кожа. И все это дополняли глаза, из которых шла кровь, и часть которой запеклась в багряную корку на моём лице. За несколько минут, я всё-таки смог объяснить полицейским, что я Дэйчи Шосе, после чего они вызвали по рации своё начальство и, получив добро, провели меня к особняку, или точнее, к тому, что от него осталось.

Особняк представлял собой котлован, и, несмотря на усилия пожарных, он все горел. У меня была надежда на то, что Каори и Эйко смогли укрыться в родовом хранилище, но смотря на тот провал, что зиял в земле, и куда уходили те тонны воды, которыми заливали это пепелище, я понимал, что выжить им там было невозможно. Я прощупывал внутренним зрением каждый метр, надеясь засечь сердцебиение или хоть какую-то жизнь, но всё было тщетно. Я видел кучу разорванных на части тел, и всё сильней убеждался в том, что их больше нет в живых. Эми приникла к моей груди, согревала меня своим теплом и лелеяла чувство, что я не остался один, но внутреннее пламя горя все разгоралось, ярче и ярче, требуя мести. Мне что-то говорили полковники и представители полиции, но я слушал их в пол уха, все погружаясь во внутреннее безумство и предвкушение мести. Они рассказывали, как сотня пустых и несколько десятков владеющих ринулись на штурм, как в яростной силе погибли семьи охраны, как погибали охранники. Как они пытались прорваться на помощь, но встретили ожесточенное сопротивление, как произошел огромный выброс силы владеющего молнии, как прорывались через них оставшиеся в живых владеющие. Мне всё это было не важно, я понял, что моей семьи больше нет, и мне надо было услышать, кто виновен в смерти, моей смерти, так как внутри я уже умер, и только прижавшаяся к груди Эми не давала мне превратиться в зверя, движимого только местью. Но я желал этого. Полицейские старательно называли напавших неизвестными, и только когда появился Чоррун, мои догадки были подтверждены, была поставлена четкая цель, которую я должен достичь.

− Владеющие из кланов Фасе и Хитаси, – Озвучил вердикт Чоррун, его голос был холоден, − Мой клан ждет вердикта императорской семьи, и только после этого решит, идти ли на штурм этих кланов.

− Мне не нужно ждать, я пойду сейчас. – Мои слова не удивили ни Чорруна, ни Этсуко, стоявшую с ним рядом, безотрывно смотрящую на пепелище. Внутреннем зрением я видел, как она украдкой утирала слёзы.

− Я знаю, и поэтому сейчас привезут броню для тебя, и я пойду с тобой, − Чоррун тоже утер побежавшую по щеке слезу.

− Я пойду один, и будь что будет, − Снимая с груди Эми, произнес я, – А ты будешь охранять самую большую драгоценность, которая осталось у Шосе, я прошу тебя как последний член рода Шосе.

− Ты умрешь один, одумайся, подожди до утра, и тогда мы сметем с лица земли кланы Фасе и Хитаси, − В это время я нагнулся к Эми и, погладив ее, сказал:

− Эми, побудь с дедушкой. Мне надо наказать тех, кто отнял у нас с тобой Эйко и Каори, − Эми обняла меня.

− Ты только вернись за мной, как тогда, – Шепотом сказала она мне.

− Вернусь, − Тихо сказал я, поцеловав её в лобик, − Этсуко, через сколько прибудет броня?

− Через два часа, – Четко сказала она, – Отряд, который прибыл со мной, может облачить тебя за пять минут, но среди членов нет владеющих физиков, и у них нет походящего снаряжения.

− Пусть снимают с себя все, что мне подойдёт, нельзя мне терять время, иначе начну отрывать головы прямо здесь, − Сказал я ей.

− Понимаю, – Этсуко пошла отдавать приказ отряду и подбирать снаряжение.

Чоррун на протяжении всех пяти минут пытался переубедить меня, но у него этого не вышло, и вот, когда я снарядился пулеметом, винтовкой Эйко-1 и несколькими десятками гранат и надел на себя штурмовой бронежилет одного из пустых, я, с щитом в одной руке, понесся по ночной столице в сторону родового поместья клана Фасен. Несмотря ни на что я чувствовал себя прекрасно, тело не замечало ничего, что ему могло помешать функционировать, боли не было, как и усталости. Единственное, что мне мешало, это отсутствие зрения, но его прекрасно заменяло внутреннее зрение психокинетика. Голова просто разрывалась от перенапряжения, но это чувствовалось только тогда, когда я задумывался об этом, так что я был готов к бою, несмотря на то, что уже исчерпал все свои возможности и находился на грани перенапряжения.

На расстоянии пяти километров от родового поместья Фасен, я встретил большой отряд на бронированных машинах, они сопровождали три грузовика, которые были оборудованы системами залпового огня.

Глава 22 часть вторая

Колонна машин остановилась, заметив меня. Я хотел было скрыться, но меня привлекло то, что никто меня атаковать, по всей видимости, и не собирался, а из головной машины выскочила девушка в легком бронежилете и побежала ко мне, яростно махая руками, пытаясь привлечь к себе внимание:

− Лейтенант Шосе, подождите, мне надо с вами поговорить! – Кричала она, и тут её голос с довольно милого изменился на более грубый, в нём как будто залязгал металл, – Стоять, я сказала!

Я быстро приблизился к ней и стал с любопытством рассматривать как саму девушку, так и её форму, и машины без отличительных знаков. Девушка, встав в паре метров от меня, начала докладывать мне, словно отчитывалась перед руководством.

− Отряд наемников, нанятый Вами в диких землях и тайно прибывший на территорию Империи, прибыл для уничтожения посмевших напасть на род Шосе, кланов Фасен и Хитаси, половину отряда вы лично поведете в бой, в то время как остальная половина штурмует клан Хитаси.

− Я никого не нанимал, − На мои слова девушка улыбнулась, и попыталась заглянуть мне в глаза, но увидев только пустоту в них, отшатнулась. – Что за бред ты несешь, кто вы такие?

− Одна прекрасная дама обещала вашей матери и вам лично, что она будет приглядывать за родом Шосе, и после сегодняшних событий она немного в ярости. − Девушка на мгновение задумалась, видно решая, говорить мне или нет, некоторые подробности, − эта дама лично рекомендовала кланам Фасен и Хитаси не применять физическое воздействие на род Шосе, но они решили, что муж этой дамы решит, что два клана ценней одного захудалого рода. Они не знали, что эта дама и её муж уже давно решили не церемониться с теми кланами, которые не слушают советов. И вот было решено предоставить вам ресурсы для вашей мести инкогнито, а потом по реакции других кланов пробежаться скальпелем по яйцам недовольных. Империя сильна только тогда, когда принятые решения исполняются беспрекословно подданными империи, а не пренебрегают советами, которые, по сути, являются приказами.

− Значит, императорская семья решила наказать убивших мою маму и сестру, – Я думал, что слова императрицы о защите рода Шосе были пустыми, но оказалось, что она готова помочь, хотя бы в наказании виновных.

− Разумеется, мы не могли остаться в стороне, хотя придется все сделать тайно, чтоб в последствие приструнить всех нелояльных императорской семье, − Нахмурив бровки, проговорила девица, − кстати, отряд вышел на позиции и готов начать подготовку к штурму.

− Сколько времени вам требуется на приведение систем залпового огня в готовность? – Спросил я её.

− Пять минут, лейтенант! – Четко отрапортовала она. Обернувшись, она прокричала в сторону колонны, − Готовсь к залпу!

Из машин высыпал народ, кто-то приводил в готовности минометы, также из кузовов доставались станковые пулемёты.

− Не беспокойтесь за меня и открывайте огонь по поместью, как будете готовы, − Сказал я, развернувшись в сторону поместья.

− А как же штурмовая группа, не будешь её ждать? − Проговорила она.

− Вы сами по себе, я - сам по себе. Вы действуете по приказу, а я потому, что по-иному не могу, − Я сорвался с места, в бешеном темпе приближаясь к видневшимся огням фонарей, горевших на территории особняка.

У входа на территорию особняка, окруженного четырехметровой стеной, стояла боевая машина пехоты. Около неё стояли около двух десятков человек, вооруженных тяжелыми ручными пулеметами. Клан Фасен не спал, и был готов к нападению, штурм даже с поддержкой мутного отряда, что выделила императорская семья, виделся мне очень непростым делом. Хоть я и жаждал крови, но самоубийство не входило в мои планы. Я уже собирался начать нападение на охрану входа и связать их боем, как практически бесшумно появился физик, на плечах которого сидело по бойцу.

− Лейтенант, не дури, ждем начала обстрела, после пуска ракет мы начнем штурм и зачистку, успех зависит от слаженного нападения по всему периметру особняка, а не от нападения в одной точке. Не беспокойся, отряд сделает всё как следует, и чтоб никто не смог избежать кары, сейчас все группы рассредоточатся по периметру и штурм начнется, − Я замер, ожидая начала штурма.

Минуту, я ждал целую минуту, во время неё я старался успокоиться и убрать все лишние мысли из головы, после боя я буду стенать по любимым, а сейчас время убивать без злости и жалости. Начали мы штурм одновременно со звуком влетающего снаряда системы залпового огня, бойцы, спрыгнувшие с плеч физика, оказались владеющими психокинетиками.

Мы рванули к воротам, мой пулемет начал стрельбу одновременно с пулемётом физика, который, прикрываясь щитом, пер наравне со мной, психокинетики, оставшиеся позади нас, отклоняли пули, не давая попасть им в нас, я видел это прекрасно внутренним зрением. Пустые были беспомощны словно дети, никакая обученность или вооружение не могло равняться с силой и скоростью реакции физика, мне надо было прицеливаться, я знал, куда полетит пуля, для меня все происходило как в замедленной съемке. Вот боец разворачивается и пытается поднять свое оружие, но пуля, разнесшая ему переносицу и практически лишив головы, оборвала его путь. Вот пулями отрывает ноги рядом стоящим бойцам и они, еще не осознав ничего, лежат и смотрят на свои культи, истекающие кровью. Башня бронированной машины пехоты только начала поворачиваться, как башню оторвало и в внутрь машины, ведомые силой психокинетиков, полетели гранаты. Владеющие не были под обстрелом, все внимание противника было сосредоточено на мне с физиком, а владеющие спокойно атаковали противника своей силой, вырезая обреченных на смерть защитников ворот. Когда последний из защитников упал, воздух наполнился гулом взлетающих реактивных снарядов из залповых установок, ночное небо осветилось светом летящего снаряда, и он как божественное копье правосудия устремился в центр поместья, неся смерть и разрушения клану Фасен.

Взрыв снаряда был огромной мощности, даже за стеной я ощутил силу ударной волны, и каждый последующий снаряд, упавший на поместье, давал понять, что с каждым снарядом клан Фасен прекращает своё существование. Я не стал ожидать прекращение обстрела, с лёгкостью преодолев стену, начал отстрел всего, что бегало и пыталось выжить в этом аду. Меня не замечали в этом аду, где постоянно взрывались дома от несущейся с неба смерти, а в том грохоте взрывов постоянно стреляющий пулемёт был незаметным, и я, двигаясь по территории клана, практически не имея сопротивления, забирал ежесекундно чью-то жизнь. Не все снаряды достигали своей цели, многие взрывались в воздухе, не долетев до земли, владеющие клана Фасен сбивали и уничтожали их своей силой. Огневики и владеющие силой молний прекрасно демаскировали себя в ночи, и я внутренним зрением видел, как слаженно на каждого из них летели десятки крупнокалиберных пуль и реактивных снарядов из ручных гранатометов. Я тоже не оставался в стороне, расстреливая всех и вся, и было без разницы кто стоит у меня на дороге. Несколько раз я схватывался в рукопашный бой, мне противостояли обычные пустые, которых я разрывал на куски или просто раздавливал руками их головы, несколько раз на меня нападали женщины с ножами в руках, которые надеялись защитить своих детей, но и они понесли от меня смерть. Никто из клана Фасен не выживет, один раз их пощадили, второго раза пощады им не будет, они сделали свой выбор, и он привел к смерти всех членов клана независимо от пола, возраста и положения. Огонь, молнии, взрывы, смерть. Повсюду была смерть, у меня давно кончились патроны, но я все равно продолжал свой кровавый путь. Отбирая оружие у защитников клана, я беспрестанно уничтожал клан Фасен. Когда обстрел прекратился, штурмовой отряд перебрался через стену и начал слаженно вырезать оставшихся в живых. Я видел, как владеющий распадом, проходя мимо, расщепил с пяток зданий вместе с укрывшимися в них людьми, огневики заливали все огнем, который сжигал заживо всех, кого встречали.

Бой длился всего час, за этот час мой бронежилет превратился в лохмотья, а клан Фасен перестал существовать. Никто не остался в живых, жалости не было ни к кому, дети, старики, женины, виновны или нет, всех постигла смерть. Мой вклад в уничтожение клана Хитаси был минимален, не знаю, кто скрывался под масками в отряде, и какой у них был «дан», но нигде такой силы я не видел. Оплавленными камнями, которые раньше были домами, была усеяна вся территория, да и само поместье перестало существовать, вместо неё местность стала похожа на жерло вулкана, где не осталось ничего живого. Одни только оплавленные фундаменты напоминали, что здесь когда-то жили люди. Мне не удалось добраться до главы клана, но смерть он понес не от меня, его уничтожил ядовик отряда, и увидел я только разлагающиеся тело главы клана, которое с трудом напоминало этого улыбающегося ублюдка, который был причастен к смерти моих родных. Когда отряд собрался у ворот в поместье, все начали осматривать свои раны, мне тоже помогли. Множество осколков и несколько пуль, пробивших бронежилет, были извлечены, а раны были обработаны и зашиты. К бывшей территории клана Фатсен подъехали несколько огромных грузовиков с полуприцепами, с установленным в фурах холодильным оборудованием.

− Ну, вот и прибыли наши потери! – Весело воскликнула та девушка, которая меня встретила. Когда открыли рефрижератор, я увидел, что он был полон трупов, которые начали раскидывать по территории. Они были разной доли повреждения и служили как бы маскировкой того, что бой был ожесточенным, и потери были у всех. Из фур начали выкидывать на землю гору обезображенных трупов в форме наемников с диких земель, также было вывалено куча разномастного оружия, которое должно было имитировать, что нападавшие на клан Фасен были вооружены, чем попало.

− Лейтенант, мне доложили, что штурм клана Хитаси также прошёл успешно, и они смогли захватить главу клана и еще пару членов в живых, прошу вас проехать со мной к поместью, − Карикатурно она изобразила приглашающий жест.

− Как вас зовут? – Спросил я её, садясь в машину.

− А это важно? Хотя, зовите меня милашкой, я же так мила, − гордо сказала она.

− Я не вижу твоей красоты, − я немного по-иному видел мир через внутреннее зрение, но по тому, как закашляла милашка, было понятно, что поняла она меня неправильно.

− Ну да ладно, я не в обиде, − Сказала она и начала копаться в документах, − У вас есть два дня, чтобы убыть с территории империи, завтра вас объявят преступником и жестоким убийцей, которого будут искать по всей империи.

− Не беспокойтесь, я покину Империю навсегда, моего дома и семьи больше нет, мне незачем находится здесь, − Я твердо понимал, после всего я останусь виноват во всем.

− Вы меня не дослушали! – Взвизгнула милашка,− Вы убываете с территории Империи не навсегда! Когда спецоперация по выявлению нелояльных императорской семье лиц будет окончена, вы можете спокойно вернуться, а пока побудете на острове, который принадлежит моей семье.

− Я отклоняю ваше предложение, − Милашка гневно задышала.

− Ты понимаешь, кому отказываешь, бестолочь!? – прошипела она

− Понимаю, я отказал милашке, − совершенно спокойно я ответил, она рассмеялась и долгое время хохотала, в это время машина преодолела половину пути до территории клана Хитаси.

− Ты все равно теперь должен моей матери, и рано или поздно вернешься, чтоб оплатить ту помощь, которую моя семья тебе оказала, − Серьёзно сказала она, поправляя съехавший во время смеха бронежилет.

− Всем, кому должен, я прощаю. Ты, наверное, забыла, что сегодня произошло, – Хмуро сказал я, понимая, что когда-нибудь меня заставят оплатить долг.

Остальной путь мы провели молча, мне было не до разговоров, тело опять начало отказывать, повреждённый нерв из-за такой перегрузки и нескольких сотрясений, все время грозил прекратить работу и сделать меня полностью беспомощным. Множественные ранения, разорванная барабанная перепонка, переломанные ребра - все это не было сравнимо с той болью, что начинала накатываться в моей душе, я знал, кого я увижу, стоит только мне закрыть глаза, и я этого боялся больше чем собственной смерти.

Поместье Хитаси было все в огне и было также разрушено, как и поместье Фасен. Когда мы подъехали, нас встретил седой мужчина, который представился командиром отряда и провёл только меня в палатку, где в металлической клетке был привязан несостоявшийся жених Эйко. Наш разговор с ним продлился недолго, я не испытывал к нему ненависти, я не кричал о потере дорогих мне людей ему в лицо, ничего этого не было. Я просто резал его, отрезая кусочек за кусочком. Он молил, кричал и проклинал меня, а я все продолжал резать, и когда от него остался уже не проявляющий признаков жизни бесформенный кусок мяса, я покинул палатку и вошел в рядом стоящую палатку, где прикован был сам глава Хитаси. В процессе разговора, он рассказал мне много интересного. Например, ему было гарантировано, что императорская семья не накажет их кланы. Десятка самых сильных кланов Империи из так называемой «золотой десятки» заверяли, что максимум, что может им грозить, это штраф и осуждение, и если б он знал, к чему может привести их нападение и убийство, он бы никогда не сделал этого. Да только мне было глубоко плевать на его стенания. Я был занят им около получаса, и когда я уже заканчивал, глава Хитаси поведал мне, что они вывезли своих детей в случае непредвиденных событий, и попросил меня о них позаботиться, так как без помощи они станут рабами в диких землях. Убить или заботиться о них, он отдал на мое усмотрение. Выйдя из его шатра, я покинул временный лагерь отряда, позаимствовав у них один из джипов я направился попрощаться с последней из рода Шосе.

С первыми лучами, я достиг ворот клана, где меня уже ждали Чоррун и Этсуко. Что и не удивительно, по дороге я не скрывался, и меня должна была заметить охрана клана.

− По твоему виду понятно, что членов кланов Хитаси и Фасен стало меньше, – Начал говорить Чоррун. – Сейчас приведут Эми, я как понимаю, тебе придется на время покинуть империю.

− Да, мне порекомендовали покинуть империю. Насчет Эми, я прошу приютить её и воспитать, как вы это сделали для Эйко, − я хотел для этой девочки счастья, чтобы её скитания были окончены и она начала жить нормальной жизнью, как и должно быть у каждого ребенка.

− Члену рода Шосе не место на территории моего клана! Она уйдет вместе с тобой! – Воскликнул Чоррун.

− Нет больше рода Шосе! – Чоррун начал меня злить, − Я тебя прошу принять Эми в клан, вам же всегда нужны владеющие, почему сейчас ты не хочешь прибрать к рукам еще одного?

− Потому что вы Шосе! – Вскрикнул Чоррун, и одновременно с этим из ворот вышла Эми, прижимая к себе небольшой рюкзачок, − Забирай её и иди куда хочешь, ваше присутствие на территории клана нежелательно!

− Не кричи, я тебя понял, – Сказал я этому мерзкому старичку и обратился к крохе, которая боязливо смотрела на меня. − Ну что, кроха, нам пора.

− Куда пора? – Спросила она.

− На поиски нового дома для меня с тобой, − Сказал я, беря малышку на руки и усаживая на переднее кресло джипа.

Джип взревел мотором, унося нас прочь из столицы, унося от боли в надежде на счастливые дни где-то за пределами империи.

Интерлюдия

В небольшом кабинете с тусклым освещением, звучал крик Этсуко.

− Зачем ты отпустил его?! – Кричала на Чорруна Этсуко, её лицо было искажено в гневе. − Зачем ты выгнал Эми?!

− Так надо было, − Хмуро ответил он ей. – Эми поможет ему пережить самый страшный бой, или ты думаешь, нахождение на территории клана помешает ему от горя пустить пулю в голову?

− Я не знаю, − Тихо ответила Этсуко, присаживаясь на стул.

− Не знаешь? Зато я знаю, когда есть о ком заботиться, отчаяние легче пережить, − Чоррун развернул на столе карту империи. − Ты вместе с основной группой вылетаешь и провозгласишь на всех территориях и предприятиях, принадлежавших кланам Хитаси и Фасен, что отныне они принадлежат роду Шосе, и будут находиться под правлением нашего клана, и не вздумайте ничего рушить, по крайней мере, половина будет принадлежать нам.

− Это низко, наживаться на горе, – Пробурчала Этсуко.

− Мы просто забираем то, что принадлежит по праву роду Шосе, ну и возьмем за помощь символическую плату. – Чоррун положил на стол гербовый листок с символами клана и начал в нем записывать послание императорской семьи, − пока ты будешь занята, я разберу завал в хранилище рода Шосе, не дело, чтобы он был уничтожен.

− Ты посмеешь зайти в хранилище, как вор!? – Воскликнула Этсуко, вскочив со стула. По её коже начали бегать искры, что говорило о том, что она готова напасть.

− Успокойся! Еще когда был жив Изама Шосе, я получил разрешение посещать хранилище, что и делал, когда проживал у них, и их тайны умрут вместе со мной! − Дописав письмо, он запечатал его своей личной печатью и протянул его Этсуко. – Здесь послание Хаоне о том, что наш клан полностью верен императорской семье и готов подтвердить это кровью, я надеюсь, ты понимаешь, почему подпись стоит моя?

− До твоей смерти я только номинальный глава, как было всегда, из поколения в поколение, – Заученно сказала Этсуко.

− Ступай, у тебя очень много дел, а мне пора начать разбор того, что осталось от рода Шосе. Надеюсь, после смерти я не встречу Изаму, − грустно сказал Чоррун, наблюдая, как уходит Этсуко. Когда она вышла, он тихо добавил. − Некоторые тайны должен знать только глава, и тебе никогда не стоит знать, кем является Дэйчи Шосе.

Конец, спасибо за прочтение, буду рад лайкам, так как они будут мотивировать меня писать дальше.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2.
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21 часть первая
  • Глава 21 часть вторая
  • Глава 21 часть третья
  • Глава 21 часть четвертая
  • Глава 22 часть первая
  • Глава 22 часть вторая
  • Интерлюдия

  • загрузка...