Французская мелодия, русский мотив [Альбина Юрьевна Скородумова] (fb2) читать постранично, страница - 7

говорила не только по-французски, но и по-английски — ее отец был шотландцем, и она несколько лет жила с ним в Америке после того, как супруги расстались. Девочка имела совершенно шотландское имя — Марион Маккреди, но только в начале своей жизни. Потом обстоятельства распорядились так, что Марион Маккреди стала просто Марьяшей…

После таинственной гибели мужа в Америке Полина забрала девочку к себе. Но богемный образ жизни, который она привыкла вести, не позволил ей стать хорошей матерью. Поэтому бабушка перевезла Мари в свое поместье в Иври, стала звать ее по-русски Марьяшей и учить языку предков. Русский язык Марьяша очень полюбила — благо, учителя были хорошие, быстро освоила сложные при изучении падежи, писала практически без ошибок, но при разговоре от акцента никак не могла избавиться.

— Не ребенок, а космополит, — не без гордости говорила о девочке Нюша, — собирается учиться в Сорбонне, говорит, хочет стать специалистом по русистике. Очень хотела поехать с нами, но бабушка не захотела отрывать ее от учебы. Говорит, что еще не раз посетит Россию, когда подрастет.

— А по-моему, зря она девочку не взяла, — удивилась я. — У хозяйки вашей возраст какой, сможет ли она еще раз в Россию приехать? Кто же тогда Марьяше родовое гнездо покажет?

— Ну, милая, а ты-то на что? Хозяйка к себе просто так никого не подпускает, а к тебе вон как привязалась. Она людей насквозь видит, никакого рентгена не надо. Хорошего человека от подлеца вмиг отличит. Понятное дело — такую жизнь прожила.

— Я все удивляюсь, как же она умудряется так хорошо держаться! У нас после 80 лет мало кто такую физическую форму имеет и ясный светлый ум… Я просто поражаюсь ей.

— Знала бы ты, Наташенька, какие деньги она во все это вкладывает, каких специалистов посещает. Каждые два года в Швейцарию ездит на омоложение, по три месяца там живет. И меня, представь себе, даже не берет с собой. Что там с нею делают — большой вопрос, но возвращается оттуда лет на десять моложе. Полинка от зависти с ума сходит, тоже ведь не девочка — к пятидесяти идет, но мать эту клинику в большом секрете держит. Даже адвокат ее не знает адреса…

— Извините, Нюша, за нескромный вопрос, а откуда такое богатство у Графини взялось?

— Вот этого я не знаю. Наверное, от матери осталось, да и супруг ее владел элитными конюшнями. Когда она меня наняла в 1965 году, лет через пять после кончины супруга, то была уже очень состоятельной дамой. А откуда богатство взялось, никогда не говорила, не любит она про свою семейную жизнь рассказывать, да я и не спрашиваю. Не мое это дело. А хозяйка не откровенничает, и ты к ней лучше с расспросами не лезь, не понравится ей это…

В конце второй недели пребывания в Питере Наталья Александровна перешла к официальной части визита, как она выражалась, — к посещению присутственных мест. Мы побывали на приеме у французского консула, в Доме дружбы на Фонтанке, к великой радости моего шефа, посетили «Интер». Графиня при этом была очень мила, шутила с Чепуровым, восторгалась тем, чем занимается наш центр, и делала это весьма убедительно, хотя я знала, что это ей в тягость. Но Графиня была прекрасной актрисой, и шеф ни на секунду не усомнился в искренности ее поведения. Тем более что получил желаемое — чек на энную сумму, которая привела его в полный восторг.

Накануне отъезда Наталья Александровна захотела пригласить меня в умопомрачительный ресторан на прощальный ужин. Я выбрала ресторан гостиницы «Европейская», где у нас с Сашей пять лет назад была свадьба. Настроение у меня было прескверное — не радовали самые изысканные закуски, икра, игристое «Мартини Асти». Мне не хотелось, чтобы Графиня уезжала, и я утешала себя тем, что это просто работа, нельзя так привязываться к людям. Сколько еще будет таких же интересных людей в моей переводческой практике!

Сейчас я понимаю, что была не права. Графиня Порошина была единственной в своем роде, таких я больше не встречала. А в тот вечер мы просто побеседовали с ней, и она попросила меня помочь ее внучке — лет этак через пять, может десять, когда она приедет в Россию.

— Я поручу ей выполнить одно очень важное дело, — сказала Графиня. — Важное и для меня, и для нее. Кроме вас, Наташенька, у меня здесь нет надежных людей. Я очень рассчитываю на то, что вы сможете ей помочь.

— Наталья Александровна, так может быть, есть смысл это важное дело выполнить сейчас? Я готова вам помочь, если нужно куда-то съездить, можете смело на меня рассчитывать.

— Нет, дитя мое, я с этим справиться не смогу, сердце мое не выдержит. Этим Марьяша займется, когда подрастет.

Надо признаться, я была весьма заинтригована — что же за дело такое, с чем Графиня бы не смогла справиться? Но расспрашивать не решилась, помня совет Нюши. Уже перед уходом из ресторана спутница моя достала из сумочки изящную коробочку и протянула мне.

— Это, Наташенька, подарок на память обо мне. Пусть эта брошь станет талисманом и обязательно принесет удачу.

В коробочке оказалась изящная брошь из --">