Французская мелодия, русский мотив [Альбина Юрьевна Скородумова] (fb2) читать постранично, страница - 89

размышляла Марьяша, — все было вкусное, свежее, чем я могла отравиться?»

Она вернулась в спальню. Миша спал крепким сном младенца. Тихонько забравшись под одеяло, она прижалась к нему, согрелась. И вдруг ее сознание прожгла мысль: «А вдруг я… беременна?»

От этой мысли она буквально подскочила на кровати, разбудив Мишу. Порецкий удивился, увидев сидящую на кровати Марьяшу с глазами размером с чайные блюдца.

— Малышка, что случилось? Ты почему такая бледная, — Миша заволновался, — тебе плохо?

— Меня тошнит и рвет, очень похоже на токсикоз, — еле ворочая языком, пролепетала Марьяша.

— На что похоже? — Миша никак не мог идентифицировать незнакомое для себя слово.

— Ой, мне кажется, что я… беременна!

Теперь настала очередь Порецкого подпрыгнуть на кровати. Немую сцену в духе Николая Васильевича Гоголя прервал стук в дверь. Оба в голос сказали: «Войдите».

В комнату с радостной улыбкой вплыла Эмилия, держа перед собой поднос. При виде ноздреватого хлеба, масла, аккуратно нарезанных кусочков домашней ветчины и сыра Марьяша со стоном бросилась в туалетную комнату, чуть не сбив по дороге удивленную старушку.

— Что же вы, Мишель, с вечера не предупредили меня, что Марьяша беременна, — укоризненно покачала головой Эмилия, — я бы ей вместо ветчины кашки принесла. Да я прямо сейчас и сварю. Какую она больше любит?

В ответ Миша только и смог что пожать плечами. Она констатировала факт беременности Марьяши, как нечто само собой разумеющееся. И Порецкий понял, что это действительно так и есть. Сомнений быть не может. Марьяша беременна, она — будущая мать, а он, следовательно, отец.

У него будет ребенок — маленький, толстенький, с розовыми пяточками и перетяжками на руках. Он даже закрыл глаза в предвкушении того, как будет держать на руках маленького сопящего карапуза… Хотя, возможно, это будет девочка — большеглазая, с курносым носиком и ямочками на щеках. В любом случае, это будет их с Марьяшей ребенок, а значит, уже никто и никогда не сможет помешать им быть вместе.

Эпилог

Давненько не было в Питере такой весны. Холодный ветер, кажется, никогда не перестанет носиться над Балтикой. Дождь и ветер, ветер и дождь. Сочетание, приводящее людей в состояние хронической депрессии. Все мои сослуживцы, похоже, именно в нем и пребывают. Только мне все нипочем. Я живу ожиданием скорой встречи с новоявленной четой Порецких-Маккреди, которые должны вот-вот объявиться на невских берегах.

Ношусь по магазинам, выбираю подарки и продумываю меню праздничного стола. Решено, что вечеринку по поводу их бракосочетания мы будем проводить дома, а не в ресторане. Чтобы никакой ресторанной еды, а только домашние деликатесы. Это мы решили со Светланой Алексеевной и ее подружками тетей Олей и тетей Леной, для которых Мишка был как родной сын.

До их приезда оставалось еще несколько дней, но уже было закуплено столько всякой провизии, что я начала беспокоиться, а сохранятся ли припасы?

Елена Владиславовна успокоила меня, что теперь продукты можно закупать на год вперед — главное, чтобы всем хватило. А Ольга Ивановна все беспокоилась — удобно ли, что все приглашенные будут жить в гостинице, не лучше ли всех развезти по квартирам? У них в школе уже несколько лет такая практика существует, что сначала наши детки, выезжающие за границу, живут у них, в смысле, у иностранцев в доме, а потом они — у нас.

Пришлось долго ее убеждать в том, что Отто, Симон, Григорий — не школьники, а взрослые дяденьки, для которых жизнь в гостинице куда привычней, чем в чужой квартире. А Фабио и Витальке — все равно где жить, главное, чтобы вокруг было побольше красивых девушек.

В общем, все пребывают в состоянии эйфории в ожидании приезда. Я же молюсь только о том, чтобы ко дню их приезда на наших улицах появилась корюшка, которой я угощала Марьяшу в первый день ее приезда в Санкт-Петербург. Во время нашего последнего с нею разговора она призналась мне, что ей нестерпимо хочется жареной корюшки — хрустящей, поджаристой, пахнущей свежими огурцами. Я поинтересовалась, с чего это вдруг? Ответ меня потряс. Я дала слово, что буду молчать, как партизан на допросе, и о ее беременности никто из питерских знакомых не узнает. Эх, каких нечеловеческих сил мне стоит это молчание…

Так получилось, что Марьяше и Мише пришлось узаконить свои отношения во Франции, чтобы уладить некоторые формальности, связанные с судебным делопроизводством. Их брак значительно упростил судебные процедуры, неизбежные при оформлении дела о наследстве графини Порошиной. А говорить о том, что это решение было принято всеми, включая самих молодых, на «ура», думаю, не стоит.

Брак зарегистрировали, но решения суда ждать не пришлось — окончательного слушания дела не было. Накануне, как сообщалось в прессе, «мсье Орлов разбился в автокатастрофе при весьма загадочных обстоятельствах, которые в полицейских протоколах были классифицированы как „самоубийство“. А мадам Маккреди отозвала свой иск, заявив --">