Академия огня. Дикарка [Лора Рэй] (fb2) читать постранично, страница - 85

Кроун. — удивлена, что парень сам не догадался.

— Я совсем об этом не подумал. Тогда, действительно не стоит этого делать сейчас. В семь утра будешь последней, кто впишет имя, тогда его услышат только в момент оглашения результатов.

Ханти вписал свое имя и буквы, на секунду охватило пламя, а затем имя словно осталось выжженным на пергаменте. Неплохо, красивая визуализация.

Пожелав друг другу удачи на завтрашнем отборе, разошлись по комнатам. Бри тихо посапывала, когда я вернулась, а Теодор расположился на моей подушке. Переодевшись в кружевную ночную сорочку, забралась под одеяло, аккуратно сдвинув котенка.

Сон долго не шел, я безустанно ворочалась, никак не получалось найти удобное положение. В итоге я открыла глаза и начала разглядывать потолок. Часы показывали около двух ночи и я решила, раз уж мне не спится, пойти и вписать свое имя в список. Думаю, кто собирался, уже отметился, так что риск минимален.

Накинула полупрозрачный шелковый халат, длиной едва прикрывавший попу, решительно направилась в холл.

Рука дрожала, но я все же красиво вывела на пергаменте «Айви». Как я и ожидала, следом за именем, тем же подчерком перо само вывело фамилию. Буквы вспыхнули, как и у Ханта. Облегченно выдохнув, развернулась в направлении своей комнаты и неожиданно врезалась в чью-то грудь. Снова.

Медленно подняв голову, поняла, что это был Чарльз Монро.

— В третий раз это станет закономерностью. — мужчина едва уловимо улыбнулся, а может мне так показалось в пламени огня и тусклом освещении. — Не спится, линна?

— Да, лэр. — осторожно ответила я.

— Может составите мне компанию? — предложение было более чем неожиданным, но вспомнив, как я сейчас выгляжу: полупрозрачный халат, еле прикрывающий причинное место, такая же короткая сорочка, кружево которой выглядывает из-под халата… Может он хочет, чтобы я не говорила с ним, а…? Странные мысли заставили меня отрицательно мотнуть головой.

— Простите, лэр, завтра важный день, не хотелось бы провалить отбор из-за ночных посиделок. — я говорила, а внутри разгоралось пламя от моих же мыслей.

Он так притягателен…в его присутствии мои колени начинают подкашиваться, а дыхание почти исчезает. Что со мной происходит? Понимаю, красивый мужчина, но это ведь мой будущий преподаватель! К тому же у него на лице написано, что он не создан для любви. Но его тело говорит о том, сколько удовольствия он может доставить. И кому нужна эта любовь? Боги, что за мысли?

Тряхнула головой, чтобы выкинуть странные мысли из сознания, откланялась и оставила профессора в одиночестве.

До утра я так и не смогла уснуть, поэтому встала полностью разбитая, все тело ломило, как при лихорадке, а в глаза будто песка насыпали. Я всю ночь думала о поступлении и, что самое странное, о молодом профессоре, который ночью не показался мне таким надменным и холодным, как в начале. Может быть следовало составить ему компанию? Попыталась бы произвести хорошее впечатление…Но после драки кулаками не машут, как захотела моя дурья голова в тот момент, так и ответила.

Привычно пробежав несколько кругов в спорт зале, приняла освежающий душ, прихорошилась и отправилась на завтрак. В горло ничего не лезло, настолько я волновалась. Сегодня решится моя дальнейшая судьба: бороться за выживание здесь, либо накачивать себя знаниями в безопасном месте. Если я не пройду отбор, отсиживаться в академии не получится, поскольку придется открыться народу, а это значит, что мне придется скрываться не только от схатов, но и от пьюров, которые захотят меня свергнуть.

Как же это много для одной маленькой меня, год назад вырвавшейся из подвала. Сколько раз я мечтала вернуться обратно и спрятаться от всех, но сейчас что-то во мне изменилось. Я не хочу замыкаться в себе, потому что чувствую слишком большую ответственность, так внезапно упавшую на мои хрупкие плечи. Я не могу подвести народ, не могу подвести шиали, что выбрали меня правителем и богов, которые подарили нам этот прекрасный мир.

После завтрака ректор объявил общий сбор в холле. Чарльз Монро был одет в черный костюм, поверх которого был накинут темно-синий балахон с аббревиатурой Академии Четырех Стихий — АЧС. Буквы были вплетены в красивый рисунок, похожий на витиеватое изображение облака. Может ли это значить, что он воздушник? Чувственные губы были презрительно поджаты, когда он осматривал толпу адептов, а брови напряженно сдвинуты.

— Скажу прямо: я не уверен, что хоть кто-то из вас будет достоин поступления в академию, как и в прошлые годы, но каждый из вас должен попробовать. — мужчина был серьезен, как никогда, от его голоса шла такая вибрация, что каждый нерв внутри напрягался. — Сейчас в холле должны остаться только те, кто записал свое имя на пергаменте.

Помещение прилично поредело, осталось от силы человек двадцать с разных курсов. Дышать стало немного легче.

— Отлично, а теперь я буду приглашать вас по одному на тот диван — он указал пальцем в сторону --">