Свадебный марш Мендельсона [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 150

батюшке?

— Кирилл Сергеевич.

— Очень приятно. Кирилл Сергеевич, мы ждем. Жених щелкнул подтяжками и пьяно осел на стул.

— З-занятно… Просим!!!

Невеста вспыхнула. Я ободряюще улыбнулся ей. Плеснули что-то в рюмку. Стало совсем тихо.

— Я не волшебник, о чем сожалею искренне. — Я поклонился невесте, адресуя свой тост только ей. — Не слушайте никого, живите своей головой, своим сердцем. За вашу светлую голову, за ваши добрые сердца!

— Н… не позволю! — Жених пробует встать, его силой усаживают назад.

— Горько-о-о!! Горько-о!!

Пальто лежит сверху. Я беру его не глядя. И кажется мне, лестница не имеет конца. Опускаюсь все ниже, ниже, убывает свет и глохнут звуки. Я спускаюсь в другую жизнь.

На улице заметил, что забыл кашне. Возвращаться раздумал. Поднял воротник и решительно шагнул в неторопливый падающий снег.

На третьем этаже окна приоткрыты. И звуки свадебного марша парили в воздухе, никак не касаясь земли. Уже и не мело, и не морозило. Шел тихий, густой снег.

Так вот о побуждениях.

Я люблю тебя. Мое признание ничего не прибавит ни тебе, ни мне самому. Круг замкнулся. Наши отношения с тобой законченная глава жизни. И даже припиши мы в конце этой главы обнадеживающие слова: «Продолжение следует», мы совершим традиционную ошибку, перепутав, как делали не единожды, побуждения и поступки.

Я люблю тебя и буду любить. И все-таки я признаю правоту твоего «нет».

Ибо, как и ты, я отягощен страхом. Рухнувшее однажды всегда будет жить ожиданием разрушения повторного.

СВИДЕТЕЛЬСТВО АВТОРА

Отзвучали монологи, нет больше писем.

И нелепый вопрос: «А дальше что?» — останется без ответа. Дальше жизнь.

Они по-прежнему живут в одном городе. Наезжают к старым знакомым. Удивляются встречам и радуются им затаенно.

Если и говорят, то больше о сегодняшнем, немного о завтрашнем. О прошлом? Какой толк вспоминать прошлое?

Я их как-то видел вместе. Нет-нет… Обыкновенный деловой разговор.

— Как у тебя?

— По-прежнему…

— Ну а ты?

— Грызу науку.

Потом они прощались, длинно, как если бы смысл встречи был в этом прощании. Я смотрел на них и недоумевал, чего ради, зачем. Жизнь — это так мало. Всего-навсего несколько десятков лет…

Все когда-то начинается. А если быть откровенным, все начинается с нас с вами.

Ваш собеседник дурак, но вы ему не сказали об этом. А догадаться самому в тягость, ума не хватило. Вот и живет на земле еще один самый умный, самый неповторимый человек. Вы согрешили, вам еще аукнется. Благие порывы не зачтутся в жизнь. Ныне в большой цене благие действия.

Мир велик. Вас окружают люди. А вдруг вы человек авторитетный и вам подражают? Ах, никогда не думали об этом? Зря, ей-богу, зря. Ну, да это к слову. А по существу? Мы не вечны — истина, достойная сожаления. Нашим делам суждено долголетие, нашим идеалам тоже. А еще есть наши дети, им жить и жить. Вспоминайте об этом чаще. Да будут славны в веках вечные, нестареющие истины — честность, мужество, доброта! Во имя людей и только для них. А посему не ждите призывов, удобного момента. Действуйте, творите добро ежедневно, ежечасно, будьте мужественны. Нравственный взлет человека, его моральная зрелость не в умении изрекать сверхмудрые и чистые мысли — в его поступках. Ими исчисляется история поколения.

--">