Вести приходят издалека [Татьяна Владимировна Ярославская] (fb2) читать постранично, страница - 5

зрения информационного подхода, применяя законы и принципы, работающие в компьютерных системах и сетях. И создал гениальную теорию…

— Аня, я не хотела бы, чтобы ты уходила к ним, — прервала Маша подругу, которая, казалось, снова готова была впасть в фанатичное восхищение работой покойного академика. Сенсация сенсацией, но Григорьеву-то, похоже, несет совсем не в научные области.

— Не волнуйся, — отозвалась Аня. — Я вовсе не планирую покончить с собой. Я теперь понимаю, почему многие религии считают самоубийство смертным грехом. Дело в том, что для перехода в общую информационную сферу совершенно необходимы все процессы, которые сопутствуют естественной смерти. Говоря языком программистов, то, что называют душой, должно пройти особую подготовку, как бы проверку на возможные вирусы, архивацию для информационного перехода. Объект, обладающий элементами, направленными на саморазрушение, будет, естественно, отвергнут системой, как потенциально опасный…

Маша внутренне сжалась: да Григорьева и в самом деле сошла с ума, это же совершенно ясно. Какой-то необычный, ни на что не похожий бред. Хотя… Ей вдруг вспомнились рассказы соседок по больничной палате, куда ее несколько лет назад привезли после операции. Когда наркоз начал отходить, Маша хваталась руками за стену и кровать, словно пыталась остановить бешено вращающееся пространство, а потом совершенно внятно произнесла:

— Там у меня есть маленькая кнопочка на корпусе. Перегрузите меня, пожалуйста…

Кажется, Аню Григорьеву уже не перегрузишь. Зависла она капитально. Но ведь проникновения в ее квартиру были. Искали же что-то.

— Слушай, а какие распоряжения были оставлены академиком в отношении этой разработки?

— Диск я должна передать одному из учеников Константина Аркадьевича, профессору Стольникову, но только тогда, когда он займет должность директора Института нейрохирургии мозга. Это вопрос практически решенный, других серьезных претендентов нет, а выборы через два дня. А еще через год, если Стольников не заявит об изобретении и не опубликует хотя бы часть материалов, я должна буду сама отдать к публикации рукописи…

— Стоп! — встрепенулась Рокотова. — Какие рукописи? Ты имеешь в виду, что должна оставить у себя копию диска?

— Нет, речь идет о бумажном варианте, но у меня его тоже нет, хотя в завещании он и упомянут. Цацаниди забрал у меня все папки с этими документами незадолго до смерти. Может, он просто забыл об этом?

Ясно, подумала Маша, еще один сумасшедший: забрал папки и забыл. Черт-те что! Радует только то, что ее, Машу Рокотову, эта проблема сильно заботить не должна. Ну, не получит мировая наука эту разработку, суть которой она так и не поняла, мир ведь не рухнет. И Ане вроде бы пока ничего не грозит. Воры ничего не нашли, убедились, что диска у Григорьевой нет. Руки на себя она не наложит, слава богу, благодаря своей бредовой теории, она считает это невозможным.

Но оказалось, что успокоилась Маша рано.

— Машенька, милая, мне кажется, я знаю, где может быть этот диск, — сказала Аня. — Помоги мне, пожалуйста, привези его…

Маша взяла подругу за руку и с расстановкой произнесла:

— У меня его нет. Понимаешь? Я его не брала.

Григорьева рассмеялась:

— Ты считаешь меня сумасшедшей? Да нет же! Я и правда догадываюсь, у кого Константин Аркадьевич мог спрятать этот диск. Незадолго до его смерти я сопровождала его в отпуск, он уже почти не ходил сам, пользовался инвалидной коляской. Мы ездили в его родной поселок. Знаешь, такая романтическая поездка к морю в бархатный сезон. Гуляли по окрестностям, посетили немногочисленных знакомых, ездили на кладбище над морем, где похоронена его первая любовь…

Она вдруг замолчала и задумалась. Потом встрепенулась:

— Знаешь, давай сделаем так: пока пусть остается все как есть. Может, я еще найду бумажный вариант или диск окажется не там. Ну, или Стольникова не изберут… А если все сложится, я позвоню тебе, ты съездишь и привезешь диск. Пожалуйста, Машенька, мне не у кого больше просить помощи!..

Анна смотрела на подругу с мольбой и отчаяньем. Но Маше совсем не улыбалась поездка в дальнюю даль за мифическим диском. Опять же это все лишь Анины домыслы, может, там и нет ничего. Да и где это — там? А у Маши работа и дети… Она любила Аню Григорьеву, но, эгоистка от природы, еще больше любила себя, а потому терпеть не могла, когда ее эксплуатировали без ее на то желания. И она предложила:

— А почему бы тебе самой не съездить за диском? Ты же все-таки была там с Цацаниди и знаешь, у кого искать…

— Я не могу, — прошептала Аня. — Я не довезу его в Москву.

— Да почему?

— Меня убьют по дороге…

6

Кое-как скрючившись в неудобном кресле ярославской фирменной электрички, Маша попыталась задремать. Но мало того что дурацкие мысли неотвязно лезли в голову, так еще в проходе появилась бодрая проводница с телевизионным пультом. Она долго нажимала на кнопки, а телевизор под --">