Место, где падают деревья [Кристиан Бэд] (fb2) читать постранично, страница - 3

автоматов — Наван не мог наглядеться на Исель. Лицо её было так близко: он смотрел ей в глаза всего лишь через плотный тяжёлый воздух Кайкго и мельтешение падающего снега.

Рука об руку они дошли до колонии живых камней. Сначала по долине к ней вела промятая роботами тропинка, а там, где начинался поваленный лес, был построен уже туннель, чтобы с дальнейшим похолоданием людям было удобнее вести исследования у самых каменных «корней». Здесь Наван устроил основной наблюдательный пункт, оборудованный датчиками тепла, движения, камерами. Именно таким пунктам не удавалось ещё пережить зиму Кайкго.

Самые крупные камни колонии были с небольшое здание, самые маленькие — не больше Исель. Округлые, похожие на исполинские яйца, они торчали прямо из толстой лесной подстилки.

Роботам пришлось потрудиться, чтобы очистить вокруг камней достаточное для исследований Навана пространство и сформировать проход в упавших деревьях.

Исель шла с осторожностью. С непривычки она быстро устала. Ей хотелось опуститься на снег, такой приятный, мягкий и… тёплый на вид.

Она мысленно отметила этот феномен. Потом сняла теплоизолирующую перчатку и прикоснулась к снегу голой рукой… Тёплый!

Исель улыбнулась. Изучение собственной болезни очень помогало ей сохранять желание жить и работать. Она вела не только дневник исследований, но и дневник собственных реакций.

— Ну вот и моя выносная лаборатория! — выдохнул наконец Наван.

Он тоже слегка запыхался, но больше от волнения.

Супруги оказались в обширной снежной пещере у подножия большого камня и двух малых. Там у Навана стояли датчики, запустившие щупы глубоко в землю, ещё совсем тёплую. Снулых насекомых, которых всегда было много вокруг каменных колоний, Наван аккуратно смёл в кучку, чтобы не мешали.

Исель с осторожностью поднесла к каменному боку руку в перчатке.

— Мне кажется, или камни стали более упругими? — спросила она.

Наван снял перчатку, провёл пальцами по чуть влажной холодной поверхности.

— Нужно бы взять пробы… — сказал он с сомнением.

Но первый же соскоб даже без приборов, просто на глаз, уже подтверждал выводы Исель.

Наван нахмурился. Теперь ему не нравилось всё. Слишком долго земля под камнями сохраняла тепло, слишком быстро остывали сами камни…

— Что ты думаешь обо всём этом? — спросил Наван, когда они возвращались к модулю.

— Я думаю… — Исель остановилась, взяла его за руки — перчатки к перчаткам, поднялась на цыпочки и заглянула в глаза. — Я думаю: мой муж на пороге великого открытия! Я думаю… — Исель лукаво улыбнулась. — У меня — великий муж!

«И он разгадает не только загадки Кайкго, — подумал Наван. — Он найдёт и лекарство от ретровируса. У него есть кровь Исель и 33 года зимы на Кайкго. И никто здесь не сможет ему помешать поставить самый смелый эксперимент, если он будет нужен. Да хоть бы и на самом себе…»

Наван обнял жену, стараясь не дышать на любимое лицо. Его дыхание могло обжечь.

На глазах у Навана выступили слёзы, но Исель прижалась к его груди и не видела их. Сама она больше не умела плакать.

Наван проводил Исель, постоял, открыл дверь в модуль. Мегью, мяукая, выбежала ему навстречу.

В модуле было уютно. Его пространство свободно трансформировалось, можно было смонтировать любое количество блоков для отдыха и работы.

Сейчас зона отдыха была развёрнута всего одна. Почти весь модуль, даже места, предназначенные для жилой зоны, были перенастроены Наваном под лабораторию. Только в углу жался небольшой пузырь, где хранилась всякая всячина. Этакая холодная кладовка.

Квантовый компьютер встретил Исель урчанием. Пока Наван, раздав машинам задания, готовил ужин, она повисла над «пюпитром» — специальной рамкой, которая сканировала голос, мимику, движения рук, температуру тела, чтобы максимально достоверно перевести в машинные символы.

— Сегодня я впервые после начала болезни гуляла по снегу! — начала диктовать Исель.

Компьютер тут же отметил её возбуждение.

Основательно промёрзший Наван разогревал консервированный борщ и одновременно листал старые отчёты, раскатав один из мониторов на полстены. Изменения в камнях насторожили его. Ничего подобного он не замечал за 11 лет исследований.

И всё-таки он косился и на другой монитор, где компьютер просчитывал гипотезы по ретровирусу, поразившему Исель.

Наван не говорил даже Исель, что основные его исследования совсем не те, о которых он с такой горячностью заявил Всеобщему комитету космобиологии. Только здесь, на Кайкго, было достаточно тихое место для нерегламентированного и требовавшего массы специальных разрешений изучения ретровируса. Вряд ли ему дали бы заняться этим на Марсе.

Кайкго сгубила Исель, она же должна была и спасти её.

Мегью уже два раза подходила к пустой миске, потом демонстративно заскреблась у дверей… Но Наван и этого не заметил. Тогда кошка в --">