Похищение из сераля [Николай Васильев] (fb2) читать постранично, страница - 89


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

от сильного, Ваше сиятельство.

— Какие средневековые глупости! К тому же Вы только прикидываетесь слабым: я-то знаю, кто в нашей паре верховодит!

— Несомненно Вы, Фатьма-султан. Так почему Вы не позвонили, глядя с балкона на сияющее солнце?

— Я подумала, что таким образом заставлю Вас поволноваться. А Вы, видимо, и ухом не повели?

— Я был занят. Встречал на вокзале Вашего двоюродного дядю, принца Сабахаддина.

— Он все-таки приехал…. Интересно будет с ним поговорить: чем он так страшен для моего деда?

— Он один из самых обаятельных людей, которых я встречал в своей жизни — заверил Макс. — Вы, думаю, друг другу понравитесь.

— Для чего мне ему нравиться? В нашей истории, правда, бывали случаи, когда дядя соблазнял племянницу, но в условиях многоженства это просто дикое извращение. К тому же у меня одно сердце, и оно принадлежит Вам, эффенди.

— С любовными признаниями по телефону надо заканчивать, Фатьма-ханум. Их запросто можно подслушать. Над Вами лишь посмеются, а я могу лишиться своей кожи и внутренностей.

— Простите, Максим. Теперь я буду нема как рыба. Но можно мне высказать их сегодня вживую? Над нашей поляной, под шелковым пологом параплана?

— Я могу обещать Вам лишь полет, причем в одиночестве. Надеюсь, далеко от меня Вы улетать не будете?

— Признаюсь Вам, что одна я все-таки трушу. Зато вдвоем на небе мне так вольготно!

Глава сорок восьмая. Показательный полет

Следующим днем Городецкий ожидал, что султан вызовет его во дворец одновременно с Сабахаддином, но не дождался: принц получил именно аудиенцию. Вечером они созвонились, и принц в приподнятом тоне сообщил три новости: 1) он получил право издавать свою газету 2) султан обещал восстановить конституцию 1876 г. 3) обещал в ближайшие дни объявить выборы в двухпалатный парламент.

— Великолепно! — порадовался Макс. — Теперь оружие из рук сторонников Ахмед Риза-бея будет выбито!

— Рано радоваться, — охладил его принц. — За полгода, отпущенных на выборы, мне надо будет крутиться как белка в колесе, организуя круг своих сторонников. Иначе КЕП получит большинство в меджлисе, и я останусь в оппозиции.

— Я говорю именно об оружии, — возразил Городецкий. — Вооруженного выступления не произойдет и это главное. А борьба при выборах в парламент — обычное дело. Сегодня победят они, а через 4 года Вы так распропагандируете население, что получите право выдвинуть своего верховного визиря. К тому же иметь негласную поддержку султана — далеко не последнее дело.

— Ну, он в беседе со мной осторожничал и прямой поддержки не обещал….

— И это очень хорошо! — ободрил его Максим. — Иначе население будет воспринимать Вас его ставленником и отвернется точно. Статус оппозиционера надо беречь и лелеять. Желаю Вам удачи.

— Благодарю, Максим-эффенди. Надеюсь, Вы будете ко мне периодически заходить в гости? Беседы с Вами очень освежают.

— Пока я здесь, — конечно, Ваше сиятельство. Но дела могут вскоре призвать меня в Вену.

— Жаль. Ваши инициативы очень продуктивны, а наша империя находится сейчас в центре европейских проблем. Не упускайте нас из виду.

— Ни за что, Ваше сиятельство.

"А ведь дело-то сладилось!" — удовлетворенно бросился на диван Макс. "Неужели моя командировка сюда, правда, заканчивается?"

В этот момент дверь в номер распахнулась и в него влетел Альбер с яростно-вдохновенным лицом.

— Вот как! — рявкнул он. — Я — Ваш друг? Так Вы мне все эти дни толковали? И при этом врали, врали, врали! Вот это Вы читали?

И он бросил на грудь "друга" газету "Матэн". Макс взял ее в руки и на развернутой странице увидел крупным планом лицо Саши Коловрата, над которым реял параплан (фрагмент). Над фото стоял броский заголовок "Парапланы — рывок в небо!", а ниже шел текст статьи, в которой автор заливался соловьем о будущем человечества, парящего под облаками и благодарящего первопарапланеристов: Максима Городецкого (создавшего параплан), графа Александра Коловрата (испытателя) и княжну Агату Ауэршперг (первую покорительницу неба).

— Это же Вы! — опять взревел де ла Мот. — Или будете утверждать, что просто одноимяфамилец?!

— Не буду, — рассмеялся Макс. — Я это, я. У меня и параплан с собой есть и завтра я Вам его покажу в полете и дам сфотографировать, причем с османской принцессой на подвесе. А потом дам пространное интервью на эту тему.

— Макс! Голубчик! Как я рад! Я чувствовал, что Вы не простой торговец, а очень большой хитрец! И вот на тебе: передо мной лежит первый в мире воздухоплаватель! Без каких-то дурацких моторов, просто с парусом над головой!

— Есть у меня вариант с мотором, и он куда практичнее обычного параплана….

— Так вот чем Вы с принцессой занимались! — не слушал его Альбер. — Обучали ее летать! С ума сойти: в Османской-то империи… А султан об этом знал?

— Знал и втайне приветствовал. Потому что сознавал: летающая внучка обязательно поднимет его вес в глазах всех