Честь и меч (СИ) [Олег Николаевич Леконцев] (fb2) читать постранично, страница - 5

а сам отец вроде бы не правил, а весело жил, время от времени отдавая указания. После его смерти все оказалось по-другому.

Лучше бы он оставался простым рыцарем. Уселся бы на родовых землях отца, женился, наплодил детишек.

Игорь стер занимательную картину. Его выкормили, чтобы принять бремя короны Гроссмейстера, а значит, он обязан взять на себя груз власти. Господь да укрепит его руку.

К столице они подъехали вечером, поехав потише, чтобы быть незаметными. Не зачем затевать свару, демонстрируя наследника. Конечно, Игорь был очень популярен как сын Владимира. Можно предъявить его всему Ордену.

И чтобы половина бросилась за него а половина против. Игорь поморщился. Они и так погибали. Враги оказались всюду — с севера надвигалась нечисть, а с запада угрожали рыцари Тевтонского Ордена. И неизвестно кто был страшней. Одни губили тело, другие — душу.

А Орден ослаб. Часть рыцарей была отрезана на северной линии, часть пала в боях. И не было всемогущего Гроссмейстера и Патриарха, воспламеняющего население и навевающего страх на врагов одним лишь видом. С потерей Владимира IХ Орденское войско по мощи уменьшилось, по крайней мере, вдвое.

Новодмитриев притих, спрятался в темноте от распрей и нечисти. Жители кто разъехался, кто притаился по домам, и, казалось, в большом городе не было людей. Кони гулко стучали подковами по мостовой, от этого казалось еще более одиноко. Слуги сбились около Марины, защищаясь властной строгостью госпожи, и только Игорь, задавленный думами, не обращал внимания на одиночество и безлюдье.

Кое-кто из слуг, имевшие жилье в столице, отправились по домам, а остальным со своими господами удалось расположиться в одной из гостиниц захолустной окраины. Митрополит вздохнул, отправляясь дальше. Дожили. Сын Гроссмейстера будет жить в хибаре. И упрямая Марина не захотела одна ехать в Замок Магистров, в котором она должна была жить как вдова гроссмейстера. Это сыну закрыт путь, ее-то привилегии никто не собирается отнимать.

Впрочем, гостиница была защищена крепостной стеной, а это сейчас главное.

По случаю нападения нечисти жилые помещения были заполнены беглецами, и они едва разместились. С другой стороны, их никто не признал, что тоже было хорошо. Никто и подумать не смел, что семья погибшего Гроссмейстера будет располагаться в такой дыре.

Хозяин гостиницы, взбалмошный толстячок, только вскинулся, пересчитав прибывших, и полетел выискивать, где еще можно разместить, заранее рассчитывая, сколько сдерет с явно небедных господ. Кому страдание, а кому прибыль.

Комнаты оказались маленькими, без окон, явно прежние чуланы, переустроенные по нынешним временам в жилье, но ухоженные, а кровати с перинами — мягкие, с чистым бельем, и Игорь простил трактирщика за алчность в глазах.

Мама не захотела ужинать, и он один спустился в зал, предвкушая гуляш с картофелем и кусок торта на сладкое. В дороге они ели там, где придется, и пища не всегда была хорошей. Сегодня они вообще пообедали в придорожной закусочной так называемым супом — так трактирщик называл противно пахнущую похлебку, и до Новодмитриева ни разу не перекусили. Как она не хочет есть? Сам он съест корову и еще попросит добавки.

По его требованию половой притащил противень жареного картофеля с мясом, обильно залитого соусом. Игорь набросился на него, как рыцарь на орка, то и дело запивая травяным сладким чаем. Картофель поджарили до хруста, свинина была сочной и мягкой — что еще от них требовать?

Когда он подчистил половину противня, то понял, надо сделать перерыв. Чай уже кончился. Он поманил полового и попросил яблочного сока. А потом, лениво пережевывая свинину, откинулся на краешек стула и принялся оглядывать посетителей.

Люди — в большинстве беглецы от нечисти, были напуганы, и наполняли зал тревожным гулом. Он даже удивился, как раньше их не расслышал.

Будь они не в Зоне, — Игорь читал об этом в рукописных книгах, — здесь рекой бы лилась водка и пиво и стояло облако табачного дыма. Но Зона удивительным образом очищала человека. Ни спиртное, ни табак не давали никакого удовольствия. Правда, со временем, к спиртному организм все-таки сумел приспособиться и человек Зоны на короткое время пьянел, а потом получал похмелье. Но все это было так быстро и в большинстве случаев только у тех, кто начинал пить, так что шкурка выделки не стоила. Кружка пива или стакан вина были больше ритуалом. А уж табак стал совсем неинтересен.

Сидевший за соседним худой старик с военной выправкой — типичный отставник — помещик северного Предуралья ругал магистров, тревожился за имение и то и дело вставал, чтобы поймать скачущего среди столов карапуза внука.

— Мы еле ушли, — рассказывал он. — Нечисть появилась уже поблизости. Они уничтожил целую крестьянскою семью. Просто разорвали на куски. Представляете!? Где же наш Орден? От моего поместья остались жалкие остатки — всех — людей, скот разорвали на части, дома сгорели. Я нищ и еще должен --">