На краю бездны (СИ) [Юлия Ганская] (fb2) читать постранично, страница - 140

статуи павианы с человеческими телами обладали жестокостью и хитростью, что делало их особо ценными в глазах Шакры. Он дошел до широкого балкона, оплетенного лозой и, не оборачиваясь, поинтересовался:

— Есть ли новости?

Человек, вышедший из угла, в котором находился всё время, ожидая возвращения Шакры, был ничем не примечателен. Маленького роста, с лицом, лишенным яркости, словно невзрачная амбарная мышь, он был одет так, как никто не оделся бы в здравом уме. Короткая рубашка, не достающая даже до колен, была завязана на шее странной лентой темного цвета, на которой блестело тонкое украшение. Такое носили люди, со временем потерявшие стыд и уважение к традициям и одевавшиеся так, словно в их мире никто не знал, как нужно носить одежды.

— Ужасный, мы смогли найти след воина, которого Вы ищете, — тихий голос звучал вкрадчиво и осторожно, словно в любую минут мог исчезнуть вместе с произнесёнными словами.

— И где же он? — Шакра смотрел на парящего в жарком небе коршуна. Тот завис на распростертых крыльях, высматривая добычу где-то далеко внизу.

— Его след уходит в другой мир. Мир людей, там нет никакой защиты для ему подобных, если он — человек, потому, что люди слишком уязвимы.

— Тогда я хочу, чтобы его нашли там, — коршун не шевелил крыльями, полностью доверяясь потокам горячего воздуха.

— Мой повелитель, — безликий ищейка поклонился, — но с ним был еще один след.

— Он не волнует меня. Мои воины скоро будут и в мире людей, а значит — все идет так, как и надо, — коршун внезапно сложил крылья и камнем устремился вниз. Шакра улыбнулся, — Когда его найдут, я хочу узнать об этом сразу.

Коршун взмыл вверх, неся в когтях добычу. Сильные крылья неторопливо несли его вдаль, и каждый взмах рассекал густую жару, унося хищника к его цели.

Ищейка попятился, исчезая в темноте потайного хода в стене. Шакра наблюдал за тем, как коршун исчезает черной точкой в дрожащем мареве горячего воздуха. Каждый жаждет получить то, чего хочет больше всего. Он узнал о Низаме очень давно, но никогда не горел желанием узнать лично проклятого колдуна, приговоренного Высшим судом к изгнанию за то, что он осмелился пытаться захватить Анхаш когда-то очень давно.

Легенды говорили, что он служил одному из великих Строителей Анхаша, который вместе с другими спустился оттуда, где они служили самому Великому, но затем решил, что может стать владыкой и хозяином всех миров. Он развязал войну, отголоски которой доносились до самых краев небес и приводили в ужас все живое, но потерпел в ней поражение. Прошли века, и всё уже забыли о нём. Но был один искусный колдун, чья мудрость была превыше мудрости всех старых жителей миров, и он, такой же гордый и полный самомнения, обратился к свергнутому Строителю, обещая служить ему взамен на силы и умения, которым тот его научит.

Затем он собрал армию, которая была столь же многочисленна, как и песок на дне океана, и двинулся на Анхаш, стремясь захватить его, а вместе с ним и все известные миры. Строитель, низвергнутый, но полный желания стать снова могущественным, помогал ему. Но сам не мог перейти границу своего заточения. Попытка Низама сорвалась, поскольку тогда ещё жители всех миров были полны лучшего, что позволяло им верить и побеждать. Армия Низама была разбита, а сам он схвачен и тоже приговорен к изгнанию. Со временем все забыли о мятежном Строителе, и о самом Низаме так же никто не вспоминал, словно он канул в небытие. О нём помнили лишь старые легенды и несколько манускриптов, описывающих суд. Говорили, что до своего злодеяния Низам был одним из тех, кто помнил Анхаш молодым, а кто-то даже — что он даже помогал строить его вместе с ушедшими назад Строителями, которые и были первыми служителями Круга Вечности. Шакра никогда не интересовался этими старыми преданиями, до тех пор, пока их пути не пересеклись благодаря рыжему Локи.

Горели несколько факелов, освещающих черноту ночи в лесу. Если бы не гордость, Шакра признался бы, что ему слегка не по себе находиться рядом с жуткого вида берсеркерами, похожими на застывших, непредсказуемых медведей из далеких северных земель. Их волосы были заплетены, а огромные фигуры скрывались под меховыми плащами, сшитыми из шкур неведомых Шакре животных, отчего берсеркеры казались ещё больше и массивней. Если бы не его стража, стоящая поодаль, Шакра чувствовал бы себя крайне некомфортно.

Но именно берсеркеры обеспечивали ему безопасность, удерживая Локи, явно планировавшего сравнять с землей всех, кто находился рядом с ним. Только сила Фригг, заключенная в тонком золотом торке, лишала Локи его сил, а иначе этот лес дымился бы чернеющими головнями. Мудрая Фригг не стала привлекать внимания к тому, что происходило, и очевидно никто больше не знал о происходящем.

Испытывая такую же неприязнь к Локи, как тот — к нему, Шакра не мог отказать себе в удовольствии злорадно улыбнуться. Он потратил почти год человеческого --">