На краю бездны (СИ) [Юлия Ганская] (fb2) читать постранично, страница - 2

силой, которая почти ощутимо гудела, заполняя всё пространство. Казалось, что она течет вдоль стен Храма, исходя из святыни и возвращаясь обратно в неё.

Женщина поправила капюшон и зашагала к ажурным дверям Храма, созданным неведомым резчиком, который сплел кружево из материала, похожего на камень. Они раскрылись перед ней, выпуская на площадь перед Храмом от которого вниз уходила широкая дорога, спускающаяся в город.

Круг Вечности медленно угасал за спиной священника, смотревшего вслед ушедшей.

— Она всё равно сделает то, что решила, — произнёс более звучный голос, приближаясь. Он звучал слишком взволнованно, и священник обернулся к его обладателю. Одетый так же, как и он, один из служителей Храма стоял неподалеку и явно был обеспокоен тем, что услышал.

— Это выбор её свободной воли, — священник знал, что как бы жестоко не звучали его слова, они были правдой. Каждому предоставлялось право на выбор, и только он мог определять их будущее.

— Как можно просто наблюдать за тем, что происходит, не пытаясь остановить явное зло? Как ты мог отпустить её, не сказав, что то, что её решение в корне неверно?

Священник выглядел более сурово, когда посмотрел на собрата.

— Они сами должны принять решение — совершать преступления или остановиться и изменить свое будущее. Ты слишком ревностен, но порой нельзя быть только мечом и воином, надо слышать не то, что просит от нас наше служение, но то, чего оно хочет на самом деле. Верить в то, что они выберут верное решение, гораздо сложнее, чем вмешиваться и менять всё. Но именно это помогает им найти верную дорогу. Ты не должен оспаривать то, что так же дано и нам, и им — свобода выбора. Ты хранишь Волю того, кто оставил нам этот подарок, наблюдаешь за жизнью и судьбами. Тому, кто имеет много, всегда сложнее, чем тем, кто лишен бремени знания.

Он говорил о том, кто стал вечным напоминание о том, куда может привести знание и сила. Они оба хорошо знали того, чье имя никогда больше не произносилось у алтаря Храма.

Белое одеяние служителя ничем не отличалось от одеяния священника. Они одинаково служили святыне. Но лица обоих были полной противоположностью друг другу: если первый испытывал волнение, которое выдавали его глаза, то второй был спокоен, как скала посреди моря. Служитель наконец справился со своими эмоциями и стал по-прежнему спокойным, словно с его лица сбежала туча. Пристально смотревший на него священник заметил перемену и улыбнулся. Его младший собрат был слишком молодым и порывистым.

— Да будет так, — произнёс служитель.

***

Спустя несколько десятилетий.

Наступило время праздника Объединения, на котором собирались представители всевозможных миров. Великий город Анхаш гудел и шевелился тысячами спешащих по своим делам жителей. По подвесным мостам, соединявшим город и Семь Ворот, через которые прибывали гости, спешили караваны и одиночные путники.

Анхаш, расположенный на каменных террасах, которые перемежались каналами и зелеными островами, был расположен посередине пересечения всех плоскостей вселенной. Он существовал так давно и так долго, что даже самые старейшие жители вселенной не смогли бы вспомнить на своем веку его строительства или хотя бы ремонта. Хотя было известно, что город не строили, что город не был построен вовсе, он просто был центром миров, некоей срединной точкой.

Облицованные белыми плитами из камня здания сверкали на солнце, и потому город словно утопал в свете. На золотом небе Анхаша всегда сияло солнце, и висели три рога лун. Светила никогда не заходили и не закрывались тучами, отчего и день, и ночь в этом небе были единым целым.

Возле Анхаша лежало известное всем и каждому озеро Жизни, которое охранялось серебряными драконами. Хотя никому и в голову не могло придти, что кто-то нарушит покой бирюзовой глади, лежавшей в опрокинутой чаше из холмов и скалистых берегов. Над озером всегда царила тишина, которая давала исцеление и покой. Придти сюда — была привилегия, и давалась она не каждому.

По улицам города, лежащим на террасах, спешили по своим делам, готовясь к празднику, всевозможные создания. Несмотря на то, что для всех существовали свои кварталы, созданные городом для мирного сосуществования жителей, улицы объединяли всех мифических существ без разбору. Здесь были и причудливые биоморфы, загадочные жители миров, в которых объединялись математические коды и жизнь, спокойные и красивые создания, отчего они казались ещё более нереальными. Были и существа, известные в мире людей как сказочные — всевозможные гномы, оборотни, сиды. Вдоль кромки каналов сидели Шолотли — существа вроде человекообразных собак с развернутыми задом наперед лапами, державшиеся особняком от всех. Над ними время от времени сверкали молнии, которые напоминали прохожим о том, что лучше обходить стороной проводников Смерти. На крышах нескольких домов отдыхали грифоны, поблескивая чешуей и шерстью. В --">