Судья Ди за работой [Роберт ван Гулик] (fb2) читать постранично, страница - 3

моему хозяину солидное… э-э… вознаграждение. Мой хозяин, разумеется, с негодованием отверг его.

Тут к судье обратился врач:

— Я бы хотел показать вашей чести нечто довольно странное.

Уловив волнение в голосе врача, судья Ди коротко приказал дворецкому:

— Отправляйся за горничной госпожи Хо.

Затем он подошел к ложу. Судебный врач повернул голову мертвой женщины. Перед судьей предстало сильно искаженное лицо, хотя было видно, что принадлежало оно очень красивой женщине. Ей можно было дать около тридцати лет. Врач откинул в сторону волосы и показал судье ужасный синяк на левом виске.

— Это первое, что беспокоит меня, ваша честь, — медленно проговорил он. — Второе же то, что смерть наступила от удушения, но при этом не смещен ни один из шейных позвонков. Сейчас я измерил длину шнура, свисающего с балки, петли, лежащей на столе, и высоту самой женщины. Легко понять, как она могла это сделать. Она встала на этот стул, затем на стол, перебросила шнур через балку, завязала на одном конце скользящий узел и затянула шнур на балке. Потом она сделала петлю на другом конце, надела ее на шею и шагнула со стола, опрокинув чайник. Когда она здесь висела, ступни ее находились всего в нескольких цунях^[1] от пола. Петля медленно сжала горло, но шея ее не сломана. Нельзя не удивляться, почему она не поставила другой стул на стол и не прыгнула с него. Тогда она наверняка сломала бы шею и умерла мгновенной смертью. Если сопоставить этот факт с синяком на виске…

Не закончив, он многозначительно посмотрел на судью.

— Вы правы, — сказал судья Ди.

Он взял официальный формуляр и вновь засунул его в рукав. Теперь только небесам известно, когда ему удастся заполнить свидетельство о смерти. Вздохнув, он спросил:

— Что насчет времени смерти?

— Трудно сказать, ваша честь. Тело еще теплое, и конечности деревенеть пока не начали. Но при такой жаркой погоде и в этом душном помещении…

Судья рассеянно кивнул. Он смотрел на медную коробку. Она имела форму пятиугольника с закругленными углами, около одного чи^{2}в диаметре и примерно в один цунь высотой. В меди были прорезаны дорожки, образующие узор из пяти связанных между собой спиралей. Сквозь эти отверстия можно было видеть, что коробка до краев наполнена коричневым порошком.

Врач проследил за взглядом судьи.

— Это часы-курильница, — заметил он.

— Несомненно. И рисунок, вырезанный в крышке, изображает Пять благоприятных облаков, где каждое облако представлено одной спиралью. Если кто-то воскурит благовоние в начале узора, оно будет медленно гореть, следуя по спиралям, будто по фитилю. Взгляните, чай, выплеснувшийся из носика опрокинувшегося чайника, залил центр третьей спирали, потушив благовоние примерно на половине этой части узора. Если бы мы могли точно узнать, когда были зажжены благовонные часы и сколько времени требуется огню, чтобы достичь центра третьей спирали, то установили бы приблизительное время самоубийства. Или, вернее…

Судья Ди прервал свой монолог, потому что в комнату вошел дворецкий. С ним была дородная женщина лет пятидесяти в аккуратном коричневом платье. Ее круглое лицо было заплакано. Увидев застывшую на ложе фигуру, она вновь разразилась рыданиями.

— Как долго она прослужила госпоже Хо? — спросил судья Ди у дворецкого.

— Больше двадцати лет, ваша честь. Она принадлежала семье госпожи Хо, а когда три года назад та вышла замуж, последовала за ней сюда. Она не слишком сообразительна, но женщина добрая. Хозяйка очень любила ее.

— Успокойся! — обратился судья к служанке. — Конечно, для тебя это ужасное потрясение, но чем быстрее ты ответишь на мои вопросы, тем раньше мы сможем надлежащим образом уложить тело в гроб. Скажи мне, ты знаешь, как пользоваться этими благовонными часами?

Она утерла рукавом лицо и вяло отозвалась:

— Конечно, знаю, ваша честь. Они горят ровно пять часов, по часу на каждую спираль. Как раз перед моим уходом хозяйка пожаловалась на затхлый воздух, и я зажгла благовоние.

— Когда это было?

— Около двух часов, ваша честь.

— Тогда ты в последний раз видела свою хозяйку живой, не так ли?

— Да, ваша честь. Когда господин Хва беседовал с хозяином в гостиной, я отправилась к хозяйке. Вскоре после этого хозяин пришел сюда, чтобы убедиться, что она удобно устроилась для послеобеденного отдыха. Хозяйка велела мне налить две чашки чая и сказала, что до пяти часов я больше ей не понадоблюсь и могу пойти вздремнуть. Она всегда была так внимательна! Я вернулась в дом и попросила дворецкого приготовить хозяину в спальне свежее серое одеяние для совещания в суде. Затем пришел и хозяин. После того, как дворецкий помог ему переодеться, хозяин приказал мне сходить за господином Хва. Они ушли из дома вместе.

— Где же был господин Хва?

— Он любовался цветами в саду, ваша честь.

— Именно так, — --">