КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 446963 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210511
Пользователей - 99116

Впечатления

ANSI про Спящий: Солнце в две трети неба (Космическая фантастика)

сказочка в духе Ивана Ефремова

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Романовская: Верните меня на кладбище (Фэнтези: прочее)

Согласна с кирилл789, книга скучная , нудная..
Какая там юмористическое фэнтези?
Сначала динамично и вроде интересно, но осилила страниц 40 и даже в конец не полезла , чтобы посмотреть , что там.. Ну совсем не интересно.
Ф топку , а что заблокирована- просто отлично.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Хрусталев: Аккумуляторы (Технические науки)

Вспоминается еврейский анекдот:
Рабинович идет по улице, читает вывеску: "Коммутаторы, аккумуляторы", и восклицает:
- Вот так всегда! Кому - таторы, а кому - ляторы!!!

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

Сейчас на редактировании у моих украинских друзей находится "Созвездие Зеленых Рыб". На недельке выложу.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
Serg55 про Минин: Камень. Книга шестая (Боевая фантастика)

есть конечно недостатки, но в принципе, очень хорошо, повествование захватывает

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nikol00.67 про Минин: (Боевая фантастика)

Злой Чернобровкин хочет извести нашего Мастера Витовта!Теперь опять нужно компиляцию переделывать!

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
Shcola про Чернобровкин: Перегрин (Альтернативная история)

Эту серию

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).

Читер (СИ) (fb2)

- Читер (СИ) 743 Кб, 216с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Денис Александрович Агеев

Настройки текста:



Глава 1

Темное полотно залилось сочными красками. Бесформенные фигуры быстро приняли очертания узнаваемых предметов. Горизонт заполонили мелкие детали: отдаленные вершины покосившихся на один бок гор, массив леса, зависший над макушками диковинных деревьев диск вечернего солнца. Небо окропилось мириадами мерцающих звезд, возникли из ниоткуда две громадные луны, закрывшие собой пятую часть небосвода. Ноги начали ощущать точку опоры — стало быть, и ландшафт материализовался. Поверхность залилась пресловутыми изгибами, имитируя планетарный рельеф. Следом образовалась растительность — сине-зелеными тонами окрасилась вся местная флора.

До уха стали доноситься первые звуки этого мира, а значит, Погружение прошло успешно.

Я придирчиво огляделся — меткий глаз по привычке выискивал шероховатости новой вселенной. Такой уж у меня нрав. Люблю, чтобы все было идеально. Если взялись стряпать мир, так будьте любезны, сделайте его максимально правдоподобным. Таков мой девиз. Или внутриигровое мировоззрение — это кому как.

Хотя меня и осведомили, что мир этот сырой, и всевозможные оплошности и несуразности могут встретиться по дороге, я таки все равно буду относиться к нему с максимальной серьезностью. Ибо живая вселенная, что реальность, не терпит ошибок. А эта вселенная — живая. Почти полмиллиона активных игроков тому подтверждение.

Вдоволь наглядевшись по сторонам и приметив с десяток незначительных ляпов, я принялся осматривать себя.

Персонаж мне достался мужского пола, высокий, коренастый, добрым делом настоящий боец. Лица, правда, не видно — зеркала поблизости нет. Да по большому счету мне до лампочки, как я выгляжу. Тут это маловажно.

Одет я в эластичную форму камуфляжной окраски, на голове — фуражка с длинным козырьком, на ногах — кирзовые сапоги. Повертелся по сторонам, несколько раз присел — одежда сидит нормально, как по мне сшита. Хотя чего удивляться, в игровых вселенных она автоматически подгоняется по фигуре.

Ладно, с этим все ясно, пройдемся теперь по карманам.

За пазухой, прямо подмышкой, плотно прилегает кобура с Импровизатором. Так я называю свое оружие, что как верный пес шатается со мной по виртуальным вселенным. Эта программа адаптируется практически в любом игровом мире и вносит в него свой уникальный потенциал. В каждой вселенной Импровизатор принимает форму, присущую игровой атмосфере. Здесь это небольшой, удобно лежащий в ладони девятимиллиметровый пистолет с титановым корпусом. В какой-нибудь фэнтезийно-средневековой игре он примет форму меча или шпаги, в сказке — волшебной палочки.

На шее висит цепочка с металлическим жетоном, где указан личный номер и имя. Пережиток старинной военной моды. Однако здесь смотрится очень даже к месту. Но на самом деле эта никчемная атрибутика хранит в себе уникальную возможность: способность стать невидимым. Наподобие Импровизатора он принимает логически обоснованную форму того мира, где в данный момент времени находится. Я его называю Амулетом. Банально, конечно. Увы, но ничего оригинальнее я не придумал. Кто виноват, что в большинстве миров он выбирает именно этот образ?

Что у нас дальше? Ага, серебряный портсигар. А что внутри? Электронные сигареты? Сейчас посмотрим. Предчувствие меня почти не обмануло — внутри действительно оказались крупные электронные сигары многоразового использования. А под ними — сенсорный дисплей автоотмычки. Сей предмет тоже постоянно путешествует со мной по мирам и помогает проникать туда, куда пускают далеко не всех. Я его величаю Взломщиком.

Да, совсем забыл упомянуть про еще одну вещицу, что красуется на левом запястье. С виду обычные многофункциональные часы с голографическим дисплеем и навигатором. А на самом деле это Сканер. И он, как иногда бывает, слился с внутриигровым предметом. Тут объяснять особо нечего, название говорит само за себя. Сканер помогает мне находить… да все что угодно. Места, персонажи, предметы. Словом, все, что задано в параметрах поиска. А еще он распознает сигналы возмущения системы. Полезная штуковина, в общем.

Ну и, конечно же, я не поведал о главном спутнике моих игровых вояжей, Нейтрализаторе. Без него мое Погружение в игровой мир будет абсолютно бессмысленным. Здесь он принял форму небольшого шокера. Это основной атрибут моего воплощения, поэтому спрячу я его надежнее — засуну поглубже в сапог. Тем более, пригодится он еще нескоро.

Вот я и готов. Но сначала надо разобраться, где я нахожусь. Немного повозившись с часами, я, наконец, включаю голографический экран. Да, спектр возможностей действительно широк. Легкий доступ к массивам информации: история мира, основные фракции, цели и задачи. Все подробно можно изучить. Но сейчас мне нужно кое-что другое. Ага, вот он. Навигатор с подробной картой, девяносто девять процентов которой покрывает «туман войны». Но для меня это не проблема, а дело пяти минут. Стоит только подключить его к Сканеру, как назойливый мрак вмиг рассеется. В данном случае даже подключать ничего не надо, ибо часы и есть сам Сканер. Пара манипуляций — и все. Теперь вся карта открыта.

А вот и ближайший персонаж отмечен. Я провел по голографической карте пальцем от себя до него — тут же обозначилось расстояние: почти три километра. Эх, еще бы транспорт какой-нибудь не помешал! Надеюсь, мне здесь что-нибудь выдадут по ходу игры.

Взобравшись на небольшой холм, я сразу же огляделся. Недалеко, в низине, как раз таки километрах в трех виднеется конусообразное строение. Значок на карте говорит, что именно там этот обитатель мира и находится.

Туда я и отправился.

Новое тело слушалось отлично. Чувствовалась небывалая мощь и ловкость. Я даже позволил себе пробежать с полкилометра. Мышцы оставались в тонусе, дыхание не сбивалось ни на секунду. Как следует оттолкнувшись от земли, я подпрыгнул на добрых три метра. На лету схватил и зажал в кулак какое-то насекомое. Раздавил, синеватая жижа потекла по запястью. Вытер ладонь о штанину и решил снова подпрыгнуть. На этот раз приземление закончилось сальто. Я довольно ухмыльнулся. Что сказать, контроль бесподобный.

Местный житель — мужчина лет сорока, одетый в военную форму жесткого покроя — встретил меня недружелюбно.

— Стоять на месте, незнакомец! — Он ткнул в меня дулом штурмовой винтовки. — Назови имя и цель визита.

— Филимон Агафонов. Прибыл, дабы сражаться за одну из противоборствующих сторон, — быстро ответил я.

— Ага, новобранец, значит. — Вояка опустил оружие, взгляд стал более дружелюбным и, как мне показалось, жалостливым. — Мое имя… хотя какая разница? Ты — пушечное мясо. Завтра тебя убьют, и оно тебе не понадобится. Зови меня просто Отшельник.

— Как скажете, — пожал плечами я.

Уже с первых секунд стало ясно, что передо мной не такой же, как я, игрок, а обычный непись-привратник. Только они разговаривают такими заученными фразами, частенько снабжая их пафосом.

— История планеты и причины войны тебе известны? — спросил Отшельник.

— Нет, поведайте, пожалуйста. Только кратко.

— Ха! — неестественно усмехнулся непись. — А ты думал, я тут тебя целый день держать буду? Сейчас получишь инструкции и бегом на передовую.

— Рад, что мы друг друга понимаем, — так же наигранно улыбнулся я.

— Ладно, начнем. Ты прибыл на планету Лория. Вот уже пять лет на ней ведется война за найденный шесть лет назад древний инопланетный артефакт Длань Бога… Знаешь, что это такое?

— Нет. — Я покачал головой. Сама игра носила точно такое же название, но почему, я вдаваться в подробности не стал. Люблю все узнавать по ходу дела.

— Это своего рода генератор энергии, обладающий невообразимо огромным потенциалом. Его хотят прибрать к рукам четыре противоборствующие стороны. Первая — самая демократично настроенная Федерация Европейских Держав. С ними сравнительно легко договориться, да и новичков они принимают с распростертыми объятиями. Вторая — Свободный Американский Союз. Она представляет собой анклав северных и южных американских государств. Ребята серьезные, очень справедливые и честолюбивые. По праву признаны мировым блюстителем порядка. Третья — авторитарный Восточноазиатский Альянс, куда входят почти все мусульманские страны востока и юга Земли. Настроены фанатично, Длань Бога считают чуть ли ни своей собственностью. Ну и четвертая — полутеррористичекая организация Орден Славянского Собора. Крайне подозрительная организация. Мечтает захватить артефакт, чтобы установить тотальное господство над Землей и другими населенными планетами.

Услышав про Орден Славянского Собора, я невольно ухмыльнулся. Сразу стало ясно, что игру разрабатывали американцы. Вот народ неугомонный, со времен холодной войны уж почти два века минуло, а они все успокоиться не могут — все изображают русских мировым пугалом.

— Чего это ты заулыбался? Я похож на клоуна? — недобро прищурился Отшельник.

— Да нет, — отмахнулся я. — Случайно вышло. Так какая разница между этими фракциями, кроме идеологической?

— Принципиальная, — недружелюбно ответил непись. — ФЕД и САС на стороне правопорядка и миролюбия. Они хотят использовать артефакт на благо человечества. ВАА и ОСС — наоборот. В общем, от них стоит держаться подальше. У ФЕД лучшие защитные системы, САС обладает более совершенной стратегией ближнего боя. ВАА имеет отличные дальнобойные системы, а ОСС более по нраву диверсионные вылазки.

— Понятно, — уныло вставил я. — Как записаться в ОСС?

— В ОСС? — На лице Отшельника отразилась смесь из еще большей подозрительности и удивления. — Хочешь податься к сектантам?

— Конечно.

— Почему это?

— По двум причинам. Во-первых, я русский. А во-вторых, уж очень мне по душе диверсионные вылазки.

— Ладно, черт с тобой! Тебе на Восток, — раздраженно рявкнул он. И еще более недовольно добавил: — Вали с глаз, сектант чертов!

Я ухмыльнулся и, сверившись с встроенным в Сканере компасом, направился по намеченному пути.

Солнце окончательно спряталось за горизонт, луны набухли еще больше. Звезды засверкали ярче, пронзительнее. Такого в реальности не увидишь, во всяком случае, на Земле.

Шагая по бугристой почве, я заворожено глядел по сторонам, в особенности — на небо. Я, конечно, игрок искушенный, и мир для меня это не первый. Но и тут нашлось нечто необыкновенное, изрядно приправленное изощренной фантазией разработчиков. Как только дневное светило сошло со своего законного места, небо ожило. Сначала звезды начали медленно двигаться, но хаотично, как молекулы воды в стакане. Но спустя полчаса траектория передвижения стала приобретать упорядоченный вид. Мерцающие точки пролетали высоко над головой. Создавалось ощущение, будто планета несется на немыслимой скорости сквозь пучину космоса куда-то… очень далеко. В голове даже откликнулось легкое вертиго.

Несомненно, есть в этом что-то психоделическое. И зачем наделять мир военной игры столь дурманящими видами? Непонятно.

Но мне до этого дела нет. Как говаривал наш командир: не задавай вопроса, если тебе не интересен ответ.

Задумчиво озираясь по сторонам, я вскоре добрался до первого блокпоста.

Встретил меня очередной непись с заспанным лицом.

Выглядит как среднестатистический русский вояка в представлении среднестатистического американца. Даром, что шапки-ушанки нет. Зато в наличии другое: серая длиннополая шинель без погон, кирзовые сапоги, на шее висит автомат, до скрежета в зубах напоминающий модифицированный АК 104.

— Стой! Ты входишь на территорию Ордена Славянского Собора. Назовись. — Дуло угрожающе уставилось на меня.

— Филимон Агафонов. Прибыл по распоряжению Главного Управления.

— Главного чего? — Непись удивленно посмотрел на меня.

— Да записаться к вам хочу. Доброволец я.

— Так бы сразу и сказал. — Дуло опустилось. — Тебе в Центральный Штаб надо. Там сейчас как раз вербуют новобранцев.

— Значит, я вовремя. Как туда попасть?

— Сначала иди прямо километра два и, как только наткнешься на Блокпост-18, поверни направо. Еще километра три — и ты на месте.

Я глянул на Сканер, мысленно пытаясь рассчитать маршрут. Отмасштабировал карту, провел пальцем сначала одну линию, потом другую. На экране высветился результат: «До завершения маршрута осталось 5,34 км. Пункт назначения неизвестен». Ткнул пальцем по клавише «Обновить». Устройство выдало новый результат: «До завершения маршрута осталось 5,34 км. Пункт назначения: Центральный Штаб ОСС».

Так-то лучше.

Выходит, непись дал мне верные напутствия, в чем, собственно, я почти не сомневался. На то он и непись, а не живой игрок.

Проходя мимо Блокпоста-18, высокой башни, на стене которой корявыми русскими буквами было написано «БП-18», я услышал громкий крик. Огляделся. В паре сотен шагов от меня я увидел спешащего мне навстречу человека.

— Постой! — снова донеслось до меня.

Я еще раз огляделся, посмотрел на башню: ни у входа, ни в амбразурах никого не было — видимо, помещение заброшено. И снова перевел взгляд на человека.

— Прошу прощения, но не могли бы вы мне помочь? — Он подошел ближе, я уже мог его разглядеть: высокий и атлетически сложенный — в играх, как правило, все такие — одет в камуфляжную форму, наподобие моей, только серая.

— Новичок?

— Да. Не смог разобраться с навигатором и, кажется, заблудился.

— Ничего, бывает. Тебе куда надо?

— В Центральный Штаб ОСС.

— Тогда нам по пути. — Я глянул на Сканер и нажал кнопку «Обновить». Всплыло сообщение: «До завершения маршрута осталось 3,29 км. Пункт назначения: Центральный Штаб ОСС». — Осталось совсем немного.

— А вы… тоже туда?

— Да.

— Тоже впервые?

«Эх, дружище, хоть в этой игре я и впервые, но прошел через столько вселенных и навидался такого, что твой удивленно-снисходительный взгляд сейчас совсем неуместен», — подумал я, но говорить вслух, конечно же, не стал. Вместо ответа просто кивнул.

— Маркус Флейн. — Незнакомец протянул руку.

— Филимон Агафонов. — Я ответил рукопожатием и спросил: — Не русский?

— Нет. Американец.

— Тогда логичнее всего тебе было податься в САС.

— Все так говорят. Но мне надоели наши фальшивые свободолюбивые идеи и лозунги. А в играх на них почему-то еще больше акцентируют внимание.

— Всем надоели. Но разработчики, видимо, хотели подчеркнуть настроение конца двадцатого века.

— Я знаю. Вот и хочу опробовать себя в роли члена противоборствующей фракции. Интересно посмотреть на своих со стороны.

Благо войн уже давно не ведется, в противном случае этот малый мог вполне пойти под трибунал за одни только наивные желания.

— Тогда добро пожаловать в команду.

Вместе мы пошли бодрее. Американец пару раз пытался завести разговор — спрашивал, в какие игры я еще играл, что нового видел — но я отмалчивался, делая вид, что разбираюсь с навигатором.

Вскоре мы вышли из низины. Перед нами распростерся тот самый Центральный Штаб — комплекс задний, расположенный на ровной площадке. Высокая серая крепость, обшитая толстыми металлическими листами и окруженная высокой стеной с колючей проволокой, выглядела устрашающе. На вершине наблюдательной башни находился огромный глаз прожектора, освещающий сразу все четыре направления. Внизу, у огромных тяжелых ворот, по бокам стояли два дзота с торчащими из дупл пулеметными дулами. Кроме того, по периметру расхаживали солдаты, одетые в черную форму. Да и в угловых башенках виднелись темные фигуры караульных.

— Стой! Назвать себя! — встретил нас рявкающий голос, доносящийся из правого дзота.

— Новобранцы. Пришли в штаб для вербовки.

Минута молчания.

Ворота заскрежетали, в воздухе закружилась пыль. Створки начали медленно разъезжаться в стороны.

— Проходите. Спросите майора Шорохова — он отвечает за набор рекрутов, — голосом, не дающим право на повторный вопрос, произнес невидимый из дзота.

— А где?.. — начал было американец.

— Пошли. — Я толкнул его в спину.

— А я думал, что про невежливость русских все врут, — сказал Маркус, шагая впереди меня.

— Конечно, врут. Это все неписи, а они ведут себя так, как их запрограммировали разработчики. А разработчики — твои соотечественники.

— А почему так легко впустили? Вдруг мы шпионы или диверсанты.

— Ты лучше не задавай таких вопросов, ладно?

Маркус нахмурился, но говорить ничего не стал.

— Да у нас на лбу написано, что мы новички. Не знаю как, но они это сразу определяют. Глаз наметан. Да и мы хороши: идем как на прогулке, безоружные, в обычной форме.

— Все равно странно.

Удивление Маркуса было напрасным, но вполне логичным. Сразу видно, что зелен, как смородина в мае. На самом деле неписи в дзотах нас просканировали еще на подходе. Все это произошло на программном уровне, поэтому мы ничего не заметили. Окажись мы шпионами, то это отобразилось бы в программном коде наших персонажей, и неписи сразу подняли бы тревогу. Некоторые игроки, конечно же, пытаются обойти защиту, но успешно проделать такую тонкую работу удается только очень талантливым читерам. Правда, рано или поздно они все равно выплывают на чистую воду, где их подстерегаю я.

— Не волнуйся. Нас еще во время регистрации проверят. И если поймут, что ты шпион, то пристрелят на месте, — ухмыльнулся я.

Маркус вроде бы шутку понял, но на лице отразилась легкая тень тревоги.

Внутри было людно. Не сказать, что кишело народом, но игроков было не мало. Осведомившись у первого встречного, где мы можем найти майора Шорохова и, получив направление, мы скоро оказались у искомого здания.

Многоэтажное серое строение — та самая башня, которую мы видели издалека — походила на готический собор. У входа в здание стояло двое караульных в полном обмундировании — скорее всего, тоже неписи. Над ними реяли два больших флага с эмблемами ОСС — пятиконечная красная звезда на белом фоне. Мы прошли мимо охраны и попали в огромный коридор. Здесь тоже сновали персонажи в военной форме, но выглядели они проще: темно-зеленые мундиры, погоны не ниже офицерских.

Штабные крысы, как называл их один мой хороший знакомый.

Я схватил одного такого за локоть. Тот резко остановился и недобро покосился на меня.

— Прошу прощения. Мы новобранцы, ищем майора Шорохова. Не могли бы…

— А честь отдавать тебя не учили, щенок? — гаркнул «мундир».

Я приложил руку к виску, искоса глянул на Маркуса и толкнул его локтем в бок. Американец повторил мой жест.

«Мундир» хмыкнул.

— Ладно уж. Всему научитесь. — Голос стал мягче. — Второй этаж, первый кабинет направо.

В указанном кабинете мы наткнулись на лысого, бородатого мужчину лет сорока пяти, одетого в обычную камуфляжную форму с нашитой эмблемой ОСС на правом плече. Он стоял у стола с тремя «мундирами» и тыкал в голографическую трехмерную карту пальцем, на которой на темно-синем фоне мерцало несколько красных точек.

— Я лучше знаю, — гремел его басистый голос. — Здесь их позиции защищены меньше всего.

— Но разведка докладывает, что противник собирается менять места расположения техники. Если мы выставим силы в этом направлении, то можем потерять… — «Мундир» умолк, видимо, увидав нас. — Кто такие?

— Мы новички.

— А, свежее мясо, — протянул «камуфляж». — Прибыли очень вовремя. Сначала идите в первый кабинет и зарегистрируйтесь. Потом спускайтесь на плац. Там проведем быструю тренировку и через два часа отправимся на операцию.

— Так скоро? Но ведь мы только прибыли… — Глаза у Маркуса расширились от удивления.

«Камуфляж» недобро прищурился и развернулся к нам своим массивным торсом.

— А ты что, пришел сюда хороводы водить? У нас здесь война.

«Атмосфера здесь на высоком уровне, — подумал я. — Игроки вживаются в роли отлично. Честь заставляют отдавать, кричат на новичков».

Я приложил руку к виску и потянул Маркуса за локоть.

Процедура регистрации не заняла много времени — по три минуты на каждого. Женщина-непись быстро задала несколько стандартных вопросов, пощелкала по клавиатуре, дала глупые напутствия и отпустила.

На плацу мы встретили еще девятерых новобранцев. «Камуфляж» из кабинета майора Шорохова был уже здесь. Мы встали в конце шеренги.

— Итак, — заговорил «камуфляж», скосив на нас недовольный взгляд, — я — майор Шорохов. Мой позывной — «Шорох». Я — ваш непосредственный начальник. Сейчас мы очень быстро познакомимся и сразу же приступим к инструктажу, а потом — к тренировке. Сейчас я поочередно буду называть ваши имена, а вы — выходить на шаг вперед и называть свои позывные. Все ясно?

Кто-то кивнул, кто-то что-то промямлил под нос. Более сообразительные протявкали «так точно». Я промолчал.

Майор ухмыльнулся, явно хотел высказать упрек, но махнул рукой и посмотрел на планшет, который держал в руке.

— Агафонов Филимон.

Я сделал шаг вперед и произнес:

— Позывной «Фил».

Шорох задержал на мне взгляд, потом кивнул, я встал на место. Он выкрикнул следующее имя:

— Бурцева Анна.

Вперед выступила симпатичная, стройная девушка. Камуфляжный костюм так плотно облегал ее тело, словно был второй кожей.

— Позывной «Гидра».

Майор оглядел ее с ног до головы, кивнул. Потом назвал еще несколько имен. Фамилия моего случайного товарища прозвучала последней.

— Позывной «Фингер», — представился Маркус.

— Не русский? — спросил Шорох, в голосе засквозил холодок.

— Американец.

— Что забыл у нас?

— Просто хотел поиграть за русских, — невнятно проговорил Маркус.

— Поиграть, говоришь. — Шорох недобро нахмурился. — Раз уж ты новичок, то предупрежу тебя в первый и последний раз: никогда не говори, что ты, я или еще кто-то собрались здесь для того, чтобы просто поиграть. Мы на войне. А война — это не игра. Понял меня?

— Так точно, сэр, — отчеканил Маркус.

— Оставить всяких «сэров»! — гаркнул майор. — Пусть ты и американец, но сейчас находишься на стороне Славянского Собора. И отвечать будешь по нашим правилам. Все ясно?

— Так точно.

— У кого-нибудь еще есть вопросы? — Шорох оглядел новобранцев пристальным взглядом.

Кто-то сказал «нет», но большинство промолчали.

— Тогда приступим к инструктажу, — более спокойным голосом произнес майор. — Итак, первое. Так как я ваш командир, то только я могу отдавать вам приказы. Никто иной не имеет права распоряжаться вашими жалкими жизнями, если я того не пожелаю. От вас же требуется беспрекословное подчинение. Если я скажу лезть под танк, значит, нужно лезть под танк. Если прикажу атаковать противника напролом, стало быть, вопросов у вас возникать не должно. Пока вы не проявили себя в бою и не имеете никаких заслуг — вы дерьмо. И только я способен сделать из дерьма что-то стоящее. Всем ясно?

Никто не проронил ни слова и даже не шелохнулся.

— Второе. Что бы ни думали о нас американцы, — он скосил взгляд на Маркуса, — европейцы или арабы, мы — одна большая дружная семья. Это значит, что мы всегда и во всем должны помогать друг другу. Не хватает у товарища патронов — дай ему, закончился сухпаек — поделись, получил ранение — вколи обезболивающее или стимулятор. Если я замечу, что кто-то не помог брату по оружию, когда тот в этом остро нуждался, то пеняйте на себя. Вопросы есть?

Снова молчание.

— Третье — и последнее. Отныне вы все являетесь членами Ордена Славянского Собора. Это означает, что теперь везде и при любых обстоятельствах вы должны защищать честь и имя своей фракции. ОСС — ваша обитель, ваш дом, ваша держава. Интересы ОСС, даже если они в чем-то не совпадают с вашими личными дерьмовыми интересами, все равно должны стоять на переднем плане. Приказ высшего руководства для вас — закон, преступив который вы приравниваетесь к предателям. И еще, если вы подозреваете других членов ОСС в шпионаже, дезертирстве или предательстве, то незамедлительно обязаны сообщить об этом своему непосредственному начальству, то есть мне. Но если я узнаю, что вы знали о готовящейся диверсии или еще о каком-нибудь низком поступке, но вовремя не сообщили, то знайте: вы будете очень жестоко наказаны, и ваш статус больше никогда не поднимется выше «мальчика на побегушках». Вопросы?

Никто не посмел разинуть рта. Я же подумал, что Шорох в отыгрыше роли советского офицера дал лишку. Строить из себя фанатичного командира Красной Армии уже как-то не модно.

— Стало быть, вы все поняли с первого раза. Тогда переходим к самому интересному. Сержант! — Шорох окликнул бойца, стоявшего у входа в одноэтажное здание с толстой дверью.

Солдат подбежал к майору и резво отдал честь.

— Проводи сопляков в арсенал. Пускай выдадут им нормальную форму и оружие. На все даю десять минут.

— Так точно, товарищ майор, — отчетливо проговорил сержант и снова отдал честь. Повернулся к нам и командным тоном пролаял: — За мной, зеленка.

Мы спустились в подвальное помещение, расположенное с торца того здания, у которого стоял боец. Интендант выдал нам серую форму с нашивками эмблемы ОСС на груди и правом плече, кирзовые сапоги и каски. Из оружия каждый получил по автоматической винтовке с лазерным прицелом, пистолету и ножу.

— Итак, вы опоздали на одну минуту шестнадцать секунд. На первый раз прощаю, но впредь за опоздание или другую мелкую провинность даже одного члена отряда будет страдать весь взвод. Всем ясно?

— Так точно, товарищ майор, — выкрикнул один из новобранцев. Остальные промолчали.

— Вижу, среди вас появился лидер. Напомни свой позывной.

— Архангел.

— Будешь командиром взвода, Архангел.

Кто-то недовольно цыкнул. Шорох нахмурился.

— Кто-то недоволен моим решением? — задал риторический вопрос майор.

Тишина.

— Тогда все за мной.


Глава 2

Два часа тренировок пролетели почти незаметно. Поупражнялись в стрельбе, в рукопашном бою на ножах и без оных, пометали гранаты. Познакомились чуть ближе. Шорох слегка покрикивал, но особо не придирался. Да и новобранцы все его приказы выполняли исправно. В конце тренировки майор провел мини-соревнование, чтобы выявить сильных и слабых. По меткости в стрельбе я стал четвертым, по бою с ножом — пятым, в метании гранат — третьим. Мог бы, конечно, опередить всех, но мне сейчас лучше не выделяться. А когда ты сливаешься с толпой, тебя никто никогда не заметит.

Маркус в стрельбе стал седьмым, по рукопашке взял второе место, в метании — четвертое. Сиял от радости, как начищенный самовар.

Первое место по стрельбе, как ни странно, заняла Гидра. В бою с ножом и в метании гранат оба «приза» забрал Архангел.

Самый худший результат показал Мирон — занял по последнему месту в стрельбе и бою на ножах, а в метании — девятое.

Когда соревнования закончились и все друг друга поздравили, Шорох снова построил бойцов в шеренгу и выкрикнул «Смирно!».

— Итак, — сказал он, медленно водя взглядом, как сканером, по новобранцам. — Вы — не лучшие бойцы, которых мне пришлось тренировать, а повидал я многих. Но среди вас есть те, кто выделяется на фоне остальных. — Помолчал, продолжая осматривать нас. Потом выкрикнул: — Архангел, шаг вперед.

Тот с рвением вышел.

— Ты — один из лучших в этом взводе. Как я и сказал, ты назначен командиром. Но хорош ты не во всем.

Лицо Архангела оставалось невозмутимым.

— Твой взвод — это ты сам. Ты это понимаешь?

— Так точно.

— Тогда ответь на несколько вопросов. Кто наш противник?

— Все, кроме членов ОСС.

— Хорошо. Какова цель твоего взвода?

— Выполнять приказы командования ОСС.

— Похвально. Если тебе и твоему взводу будет угрожать опасность, какие ты предпримешь действия?

— Сделаю все, чтобы опасность миновала.

— Смоделируем ситуацию. Твой взвод в окружении, подкрепление прибудет не скоро. Какие твои действия?

Архангел немного подумал и сказал:

— Будем отстреливаться по мере сил.

— Противник предлагает сдаться в плен. Твои действия?

— Никаких пленов. Победа или поражение. ОСС не падает на колени перед врагом.

«Да его на площадь надо, чтобы перед толпой лозунги выкрикивал», — с усмешкой подумал я. Хотя чего я придираюсь, парень отыгрывает роль, как и все здесь.

Шорох скривился.

— Ты готов жертвовать своими людьми без их согласия?

Архангел снова задумался.

— Да. То есть, нет. Мы должны выполнять приказ. Если командование скажет «стоять», мы будем стоять до конца.

— А если твой боец скажет: идите вы все к черту, я умываю руки! Что ты сделаешь?

— Пристрелю его.

Майор едва заметно ухмыльнулся уголком рта, потом быстро осмотрел всех новичков и произнес:

— Теперь вы знаете, чего ждать от своего командира. Возражения есть?

Возражений не было.

— Архангел, встань в строй.

Новоиспеченный командир взвода шагнул назад.

— Мирон, шаг вперед.

Тот вышел, с опаской поглядев на Шороха.

— Ты — не лучший боец в взводе. Ты это понимаешь?

Тот кивнул.

— Я не слышу. — Майор приложил ладонь к уху.

— Так точно.

— Тогда ты должен понимать, что в случае экстренной ситуации отряд может пожертвовать тобой.

Мирон шумно сглотнул.

— Все ясно?

— Да… Так точно.

— Встать в строй.

Тот отпрыгнул назад, словно спасаясь от гибели.

— Американец, шаг вперед, — приказал майор.

Маркус вышел, вытянулся по струнке.

— Твой статус такой же, как у Мирона.

Фингер возмущенно поглядел на Шороха.

— Но почему? Разве у меня худший результат?

— Отставить разговоры. Я разрешал тебе открывать пасть? — Прокричал майор, хотя злобы в голосе не ощущалось.

— Нет, но я…

— Отставить! — еще громче прокричал Шорох. Теперь в глазах блеснула искорка гнева. — Еще раз раскроешь пасть — и вылетишь из ОСС пинком под зад, клянусь своей бабушкой!

Маркус нервно засопел.

— А на твой вопрос я отвечу. Нет, у тебя не худший результат. Статус слабака ты получил за свое гребаное американское происхождение. Ты можешь подорвать дух взвода. Я тебе не доверяю. И никто не должен доверять. — На последних словах майор обвел всех придирчивым взглядом. — Но у тебя есть шанс заработать мое доверие. И доверие своего взвода. Для этого ты должен пахать, как старатель на прииске. Как твои гребаные предки. Все ясно?

— Так точно, — вяло протянул Фингер.

— Встать в строй. — Шорох снова осмотрел новобранцев и проговорил: — Подготовку вы прошли. А теперь перейдем к вашему первому заданию. Разведывательный дрон доложил, что в восьми километрах от нашего местоположения группа гребаных америкосов разбила лагерь. — Майор сделал паузу и скосил взгляд на Маркуса. — Мы не знаем, что им нужно. Для атаки группа слишком мала, а для разведчиков они ведут себя чересчур открыто и глупо. Ваша задача — отправиться туда и выяснить, что им нужно. Не исключено, что это какая-то уловка. С вами отправим разведывательный дрон, который будет сканировать местность на наличие скрытых противников. Сасовцы никогда не отличались особой хитростью, однако недооценивать их не стоит. Есть предположение, что они хотят вступить в переговоры. На задание с вами пойдет опытный дипломат. Ваша роль — прикрывать его, а в случае внезапной агрессии со стороны противника — обеспечить защитой. Его приказы для вас — закон в первозданном виде. Ослушаетесь хоть в чем-то, значит, плюнете в лицо мне. А за это, сами понимаете, что вам грозит. Вопросы есть?

Тишина.

— Через минуту сюда прибудет ваш временный командир, капитан Ясень, и выдаст дальнейшие инструкции.

Шорох с четверть минуты помолчал, а потом крикнул «Вольно» и ушел. Но «вольновать» нам долго не пришлось — на смену грозному майору явился тот самый Ясень. Я его сразу узнал — он был одним из «мундиров», которые вместе с Шорохом что-то обсуждали у стола с голографической картой. Только теперь он был в камуфляже и при полном обмундировании.

При появлении старшего по званию все новички — и я в том числе — вытянулись по струнке. Ясень же, смерив нас мягким взглядом добродушных глаз, махнул рукой и сказал:

— Да расслабьтесь вы уже. Я гавкать не буду.

Все еле слышно выдохнули.

— Досье на всех мне передали, но я хотел бы познакомиться с каждым лично. А то, знаете ли, пойдешь так на задание, вас там шальная пуля выбьет из седла, а я и знать не знаю, как звали.

Он глянул на планшетку, пошевелил носом и начал вызывать по списку. У каждого спрашивал настоящее имя, задавал по одному-двум неуместных вопроса, жал руку и звал следующего. Я оказался предпоследним.

— Филимон, значит, тебя зовут?

Я кивнул.

— Хорошее русское имя. Не совсем, конечно, русское, но никому теперь до этого нет дела. А знаешь, что оно означает?

Я на миг задумался, а потом сказал «нет». Хотя ответ мне был известен.

— С греческого переводится как любимый. Или возлюбленный. — Капитан помолчал, снова пошевелил носом, потом кивнул, дав мне знак, чтобы я встал в строй, и прочитал последний позывной в списке: — Фингер.

Маркус подошел к Ясеню. Назвал имя, которому капитан совсем не удивился. Ответил на очередной дурацкий вопрос о своем месте рождения и вернулся в строй.

— Со знакомством покончено, — объявил Ясень. — А теперь выдвигаемся.

К нам подогнали два боевых джипа с открытыми кузовами. Обшивка у них толщиной, наверное, с целый палец. За руль первого сел Бегун, водителем второго стал Джампер. Я, Фингер, капитан Ясень и еще двое новобранцев с позывными Русак и Вдова залезли в первую машину. Во второй поместились: Архангел, Гидра, Мирон, Пыжак и Щука.

Громоздкие ворота, охраняемые чуткими неписями, со скрежетом разъехались в стороны, и наша группа выехала на задание.

Моторы джипов гудели, ветер свистел в ушах, а мы с интересом смотрели по сторонам. Машины катились по равнине с изредка встречающимися невысокими холмами и пролесками. Пейзаж мало чем отличался от того, что я увидел после Погружения — все те же покосившиеся на один бок горы в отдалении и лес. Только солнце почти село за горизонт.

До места назначения добрались уже в сумерках. Подъезжали на тихом ходу, держа руки на спусковых крючках автоматов. Ясень активировал дрона — летающий на магнитной тяге металлический шар с тремя глазами и антенной-усиком. Робот пискнул, из недр его маленького тела стало доноситься тихое гудение.

Сасовцы встали небольшим лагерем у холма, поросшего молодыми хилыми деревьями. Не доехав до него с полкилометра, мы выгрузились и дальше отправились пешком.

— Пока все чисто, — доложил Ясень, глядя на свой наручный коммуникатор. — Но все равно будьте начеку. — Показал три пальца и махнул направо, потом еще три и — налево. Затем выставил два и махнул назад.

Бойцы рассредоточились — Бегун, Щука и Мирон пошли направо, Гидра, Пыжак и Вдова — налево. Я, Архангел, Маркус и Ясень продолжили идти вперед. Джампер и Русак чуть отстали — в случае чего они нас будут прикрывать.

— Ни ловушек, ни скрытых противников — ничего нет. — Капитан недоверчиво хмыкнул, пошевелил носом. — Но я чувствую, что здесь что-то не так.

— Скоро все выясним, — заверил Архангел.

— Говорить буду я. Со своим мнением не встревать.

— Так точно, — неохотно отозвался Архангел.

Мы подошли совсем близко к сасовцам. Я видел, как нам навстречу вышло семеро одетых в темно-зеленую форму солдат, вооруженных автоматами с подствольниками и оптикой. Один из них вскинул руку с белым, как простыня, флагом.

Дрон описал несколько кругов вокруг лагеря, поднялся ввысь на добрую сотню метров и застыл. Ясень уставился на дисплей.

— Есть мелкие помехи, но, возможно, они исходят от какого-то оборудования американцев.

Помехи от оборудования? В играх такое случается крайне редко, если, конечно, это специально не запрограммировано. А так помехи чаще всего дают читерские программы.

— Подобное раньше случалось? — спросил я.

— Иногда бывает. При обновлении мира часто наблюдаются какие-нибудь помехи или лаги.

К нам навстречу, расталкивая солдат, вышел высокий сасовец в темно-зеленом камуфляже с закатанными по локоть рукавами и в солнцезащитных очках. Зубами он сжимал сигару, которая медленно тлела. Под правым виском, чуть выше щеки, я заметил небольшой шрам в форме буквы Х.

— А мы уже вас заждались, — сказал он, улыбаясь уголком рта. И выпустил жирную струю сизого дыма. Руки американец раскинул в стороны, словно встречая дорогих гостей.

— Что забыло САС на территории ОСС? — спросил Ясень. Дрон по-прежнему висел в небе и сканировал пространство, но капитан за ним больше не следил.

Сасовец опустил руки и подпер ими бока. Одарил нас добродушной улыбкой и обернулся к своим солдатам, гоготнул, как заправский гусар, и снова поглядел на майора. Солдаты за его спиной тоже негромко засмеялись, переглядываясь друг с другом.

— Я разве сказал что-то смешное? — спросил Ясень спокойно, но в глубине голоса задребезжала сталь. Да, выглядел он не как бравый вояка, но стержень внутри имел.

— Да что ж вы такие несговорчивые, — снова улыбнулся уголком рта американец. — Мы к вам не просто так поточить лясы пришли.

— Я это понял. Если было бы иначе, мы вас расстреляли бы издалека.

Сасовец нахмурил брови и поцокал языком, затянулся сигарой и выпустил дым, на этот раз не струей, а бесформенным облаком. В нос ударил крепкий запах табака.

— Майор Радклиф. — Американец протянул свою здоровенную обезьянью кисть, увенчанную толстой серебряной цепью.

Ясень даже не посмотрел на руку, зато краем глаза глянул на коммуникатор. Он явно чувствовал подвох, вот только в чем он заключался, понять пока не мог. Я тоже насторожился и напрягся, готовый в любую секунду вырвать из кобуры Импровизатор. Другому оружию я не доверяю.

— Мы к вам с деловым предложением прибыли, — произнес сасовец, не опуская руки и продолжая добродушно улыбаться.

— ОСС не заключает союзов с врагами, — с холодком в голосе проговорил Ясень и пошевелил носом.

— Да мы союз предлагать не собирались. Так, временное перемирие, ради общего блага. Ты, капитан, лошадей не гони, а сначала выслушай.

Ясеню все это не нравилось. Я видел по его глазам. Да и мне эта странная встреча напоминала больше хорошо замаскированный цирк, нежели деловые переговоры.

— Прошел слушок, что исламисты готовят против нас что-то серьезное, — начал излагать суть предложения Радклиф. — Силы стягивают у Дальнего Кряжа. У них часто стычки с федовцами были, так вот в последнее время прекратились. Будто кто-то сверху приказал не вступать в конфликты.

— Мы-то тут причем? — перебил его капитан.

— Да ты подожди… — Американец покачал указательным пальцем. — Сейчас до сути дойду. В общем, ВАА ведут себя странно и подозрительно.

— С чего вы взяли, что они что-то замышляют? Может, у них новый командир появился и решил тактику перестроить, — снова перебил Ясень и скосил взгляд на коммуникатор. Его брови чуть дрогнули.

Я не видел, что было изображено на дисплее, но мимика командира выдала явную тревогу.

Сасовец перекинул взгляд на Архангела, потом на меня и остановил на Маркусе. И я бы мог поклясться, что на Фингере он задержал его чуть дольше, чем на остальных.

— Я тоже об этом слышал, — сразу же вступил в разговор Маркус, словно по заданному сценарию.

— Откуда? Ты же новобранец, — удивился Ясень.

— Перед тем, как попасть к вам, я хотел завербоваться в ФЕД. Пока ждал регистрации, познакомился с одним солдатом. Он-то мне все и рассказал. Тоже откуда-то слышал.

— Бред, — покачал головой капитан. — В любом случае нас это не касается. Даже если ваасовцы что-то и удумали, мы сможем им ответить.

— Ты не понял, капитан. — Американец сделал длинный шаг вперед, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Ясеня.

Архангел вскинул автомат и закричал «Стоять на месте!», я потянулся за Импровизатором, а Маркус… Маркус меня удивил. Он ловко обошел капитана сзади, нагнулся и со всей силы толкнул его в спину. Ясень непроизвольно шагнул вперед, где его за руку схватил Радклиф.

— Огонь! — сдавленно выкрикнул капитан, и со всех сторон запели автоматные очереди.

Майора САС прошило несколько раз. Он утробно ухнул, сигара выпала изо рта. Его грузное тело содрогнулось, замерло, а потом снова дернулось — кто-то всадил в него еще целую очередь. И завалилось на бок.

Я бросился влево, упал на спину, покатился, уходя от пуль. Вскочил на ноги, выставил руку с Импровизатором и нажал на спусковой крючок, целясь в ближнего сасовца. Первая пуля прошла мимо, а вторая угодила точно в живот.

Перед глазами поплыло. Руки задрожали, в голове зашумело, заскрежетало, словно кто-то рядом резко открыл старую металлическую дверь. Потом забрезжили помехи, замелькали артефакты — подобное часто случается при появлении системных ошибок. После такого, как правило, пользователя выбрасывает в реал. Но меня не выбросило. Все же сверхмощная вирткапсула и специальный протокол защиты — дверь во все многообразие игровых вселенных — выдержала нагрузку каких-то программных ошибок и оставила меня в игре. Странно ошибки эти появились совсем некстати, прямо во время боя.

Тело слушалось плохо, в ушах звенело так, словно кто-то надел мне на голову чугунную кастрюлю и хорошенько врезал по ней половником. Да, ощущения в этой игре передаются что надо. Все точно как в жизни. Хотя… не все. Что со мной произошло — я пока не понял.

Я поднялся на ноги, бегло осмотрел себя — похоже, что повреждений не было. Если не считать легкой контузии, то со мной все в порядке.

Снова присел на корточки и огляделся. Импровизатор валялся в полуметре от меня. Чуть подальше лежал продырявленный во множестве мест труп Радклифа, в паре метров от него — тело Архангела, тоже бездыханное. Сасовец… еще один… Боже, да они все мертвы. А что с нашими?

Маркус помогал Ясеню подняться на ноги, придерживая его за плечо. Чуть поодаль уже стояли на ногах и по виду были вполне бодрые, но немного озадаченные Гидра и Пыжак. На земле сидел Мирон и рассматривал свой автомат так, будто видел его впервые в жизни. Бегун и Русак ожесточенно рылись в своих карманах, будто пытаясь отыскать там нечто невообразимое.

Остальные стали хладными трупами. Да, не повезло. В первой же небольшой стычке погибнуть — это удручает. Убитые, конечно, возродятся на базе, но сначала нужно выждать время. Во всех играх по-разному — где-то всего час, а где-то по нескольку суток ждать приходится. В иных, особо популярных игровых вселенных, за возрождение вообще платить надо. Благо игр много, и, умерев в одной, можно тут же переключиться на другую.

Ясень наконец поднялся на ноги и обвел всех пристальным взглядом.

— Знатно мы их, а! — хохотнул он.

Все его поддержали вялыми смешками и фразами типа «Это точно».

Я же все еще не мог прийти в себя. Тело слушалось плохо, словно я управлял чужим аватаром, который никак не желал подчиняться.

Капитан тем временем начал что-то нажимать на коммуникаторе. Через пару секунд сверху раздался короткий писк, и дрон спустился вниз. Завис в полуметре от земли, безразличный ко всему окружающему. Выходит, Ясень отключил его.

Я залез в Сканер и увидел странную картину: импульс возмущения системы. Он прошел несколько минут назад. Время как раз совпадает с моментом атаки сасовцев. Конечно, причина возмущения могла оказаться в любом месте игры, определить место назначения при такой незначительной мощности сигнала почти невозможно, но факт остается фактом. И что все это значит?

А значить может лишь одно: читерство. Вот только с чьей стороны — САС или ОСС — не понятно. Исходя из логики, получается, что вина лежит на американцах, но мы их всех ликвидировали, следовательно, угроза читерства миновала. В таком случае, чего хотели добиться сасовцы?

— Что это? Какой-то плагин? — спросил Ясень, глядя на мои манипуляции со Сканером.

И почему он спросил меня об этом сейчас? Ведь мы с ним уже несколько часов вместе, и не заметить странную безделушку у меня на запястье он попросту не мог. Хотя, почему не мог? Она же внешне похожа на внутриигровой предмет.

— Да, — кивнул я, понимая, что пауза затягивается.

— Какие в нем функции?

— Да так, мелочевка, — пожал плечами я.

— А ты уже успел разобраться? — искренне удивился капитан. — Может, в нем скрытый потенциал есть?

Что за странные вопросы?

И тут я кое-что заметил. Ясень изменился. Нет, внешне он остался таким же. И голос тот же. Но все равно что-то изменилось.

Он перестал шевелить носом. Привычка, которая, должно быть, перекочевала из реальной жизни, почему-то вдруг исчезла.

— Ладно, пора собирать трофеи. — Ясень нагнулся к трупу Радклифа, подобрал солнцезащитные очки, что чудом уцелели в перестрелке, поднял тлеющую сигару и сунул в рот. Довольно ухмыльнулся.

И я все понял.

Радклиф не погиб. Он стал Ясенем. Вернее, произошло перевоплощение.

Поэтому он и отключил дрона. Поэтому и задает все эти странные вопросы. Потому что он не Ясень. Он Радклиф.

От осознания истины у меня по спине побежали мурашки. За секунду я рассчитал, как резко выхватываю Нейтрализатор, ударяю им Радклифа. Остальные пока понять ничего не могут, поэтому стоят истуканами. Я использую эффект внезапности и обезвреживаю еще одного сасовца, может, двух. Максимум троих. Остальные открывают по мне огонь. Тут появляется два варианта: либо я погибаю на месте — две-три пули я еще выдержать смогу, но не очередь в упор — либо ловко уворачиваюсь от пуль, активирую Амулет и становлюсь невидимым. И уже в таком виде стараюсь обезвредить остальных. Однако весь этот план провалится в тартарары, если у кого-то окажется плагин на обнаружение невидимок. В последнее время я встречаю их у кого не попади. А эти ребята, судя по тому, что они проделали, калачи тертые. Солнцезащитные очки Радклифа, к примеру, вполне могут содержать в себе такую функцию.

Поэтому я поступлю по-другому. Буду наблюдать и выжидать. Нужно понять, что они замыслили. Похоже, я наткнулся не просто на работающих вместе читеров, а на целую организацию. У них есть четкий план, только к чему он должен привести — пока не ясно. Какая роль у Маркуса — тоже пока не понятно, но он явно на стороне сасовцев. Я помню, как он толкнул Ясеня в сторону Радклифа. Должно быть, для перевоплощения американцу потребовался прямой контакт с представителем противоборствующей фракции. Значит, у него есть запрещенный плагин, ведь подобные манипуляции механика игры не поддерживает. Собственно, плагины здесь есть у всех сасовцев, раз они сумели занять аватары игроков ОСС. Притом сделали это на расстоянии. Почему же тогда Радклифу потребовался прямой контакт?

— Чего стоишь столбом? Все никак отойти не можешь? — спросил Ясень-Радклиф.

Я кивнул и озадаченно нахмурился.

— Ничего, привыкнешь. У меня в первый раз тоже так было. Вроде и игра, а сбить с толку может не хуже какого-нибудь дурмана. — Американец, дабы подбодрить, похлопал меня по плечу.

То есть, читерствует он уже не первый день. Эх, шарахнуть бы его сейчас Нейтрализатором!..

— Нужно уходить. — К нам подошел Мирон, вернее, тот, кто вселился в его тело.

— Нужно, — кивнул Радклиф. — Но сначала займемся любимым делом русских — помародерствуем. — И довольно улыбнулся, как обжора, которому с минуты на минуту предстояло съесть целый торт.

Последующие несколько минут сасовцы собирали трофеи, то есть, по сути, забирали свой же цифровой хлам. Я сначала замешкался, а потом решил не выделяться и обшарил труп того американца, в которого совсем недавно всадил пулю. Интуиция подсказывала, что он должен был завладеть моим аватаром, но что-то пошло не так, и я остался в своем теле, а сасовец… выбыл из игры. Однако остается вопрос: как скоро их друг сообщит Радклифу и остальным, что у него читерство не вышло? Возродится он не скоро, а из реала на своих подельников выйти не сможет. Во всяком случае, не сразу. Если даже они сидят в соседних вирткапсулах, то, вылетев в реал, он вряд ли кинется выводить из игры остальных, иначе их план рухнет. Скорее всего, отсидится в сторонке, наблюдая, как его друзья витают в искусственном сне. Значит, время у меня есть.

— Все, закругляемся, — скомандовал Радклиф. Он оперся одной ногой об огромный армейский рюкзак, под завязку набитый автоматами и бронежилетами сасовцев. Не поленился все это снять со своих убитых товарищей. Рядом лежал ранец с каким-то оборудованием, похожим на портативный блок радиосвязи. Майор поглядел на коммуникатор, что-то нажал на дисплее, потом оглядел небо. — Уже стемнело. Пора выдвигаться.

Мы сели в джипы ОСС, сасовцы перекинулись между собой парой шуточек в духе тех, что русский транспорт плохо работает даже в играх, и тронули.

У меня осталось чуть меньше часа на обдумывание плана.


Глава 3

Джипы неслись на предельной скорости, подпрыгивая на ухабах и скрепя рессорами. Ветер свистел в ушах, лицо обдувало ночной прохладой. Солнце уже надежно спряталось за горизонтом — надо признать, вечер здесь тянулся медленно. Луны смотрели на нас с неба, как два глаза великана.

— Ну что, Маркус, выкладывай, кто есть кто. Публика ждет, — сказал Радклиф.

Гидра сидела в кресле водителя, уцепившись за руль обеими руками. Мирон внимательно смотрел на Фингера. Пыжак, Русак и Бегун катили рядом в другом джипе, но из-за гудения моторов и свиста ветра вряд ли могли нас слышать.

— Начну с тебя, — кивнул на командира сасовцев Маркус. — Твой позывной Ясень. Настоящего имени не знаю. Ты капитан ОСС, сподручный майора Шороха. Считаешься хорошим переговорщиком. Имеешь нестандартный склад ума, умеешь аналитически мыслить. Шорох доверяет тебе как себе. Не любишь почестей и преклонения, но и помыкать собой никому не позволишь. А еще ты — единственный опытный игрок в отряде. Все остальные новички, пришедшие в игру в первый раз.

Вот дает Маркус. Прозорливости ему не занимать. Теперь понятно, какова его роль во всей этой заварухе.

— Неплохой набор, — удовлетворенно кивнул Радклиф.

— Теперь ты. — Фингер повернулся к Мирону. — Позывной Мирон. Настоящее имя: Николай Мироненко. Неумеха и слабак. В соревновании занял последнее место. Шорох тебя считает мальчиком для битья.

— В каком еще соревновании? — удивленно нахмурился Мирон.

— Что-то вроде экзамена на боевую подготовку. В общем, ты хуже всех стреляешь, дерешься и метаешь гранаты. Тебе это не нравится, но со своей судьбой ты смирился.

Мирон хмыкнул и покачал головой, как бы говоря «ну и дела…».

— Плохой набор, — прокомментировал Радклиф.

— А ты у нас первая красавица на селе. — Маркус перевел взгляд на Гидру и повысил голос. — Позывной Гидра. Зовут Анной Бурцевой. Исполнительная, решительная, готова на все ради общей цели. Не глупая, но и не очень умная. Судя по аватару, хотела, чтобы мужики не спускали с тебя глаз. Главное помни, что ты женщина. И веди себя соответствующим образом.

— Чувствую себя неуютно в женском теле, — прокомментировала Гидра.

— Ты смотри, втянешься еще, потом будешь только в женских аватарах воплощаться, — произнес Радклиф, усмехнувшись.

Я же про себя отметил, что читеры они не простые, раз с такой легкостью про разнополые воплощения говорят. Тут нужно очень мощное и сложное ПО. Нью-йоркской конвенцией мужчинам было запрещено принимать в играх женский облик, а то слишком уж многих потянуло на разные извращения. Человек же он такой — искуси его хоть в чем-нибудь, и он непременно воспользуется ситуацией. Тогда, помнится, все секс-игры наполнились типами нетрадиционной сексуальной ориентации. Нормальному мужику было сложно отличить гея от настоящей женщины, ведь его личину прикрывал аватар приятной наружности. Но правда вскоре всплыла на поверхность, и в обществе разразился нешуточный скандал — дескать, внешность внешностью, но осознание того, что твоя партнерша даже не какая-нибудь страшненькая замарашка, а озабоченный толстяк, заставило многих отказаться от виртуальных путешествий по мирам сексуальных фантазий. Разработчики таких игр стали нести убытки и решили ввести новые ограничения на выбор пола. Отныне мужчина мог играть только за мужчину, а женщина — за женщину. Это тоже возмутило многих, в основном представителей нетрадиционной сексуальной ориентации обоих полов, но для них вскоре разработали специальные игры, и огонь негодования погас. Впрочем, частично обойти систему создания персонажа было можно. Почти в любой игре есть возможность протащить какой-нибудь запрещенный плагин со скрытыми функциями, дающими на определенное время способность смены пола. Правда, в таком случае нарушитель может вызвать сильное возмущение системы, и для устранения читера в игру сразу же отправят агента внедрения.

— А теперь о тебе. — Фингер посмотрел на меня. Я весь напрягся, но виду старался не подавать. — Позывной Фил. Настоящее имя: Филимон Агафонов. На рожон не лезешь, лишний раз ничего не скажешь. Здесь ты тоже новичок, но чувствуется, что в подобных играх ты бывал не раз. Взгляд у тебя цепкий, пронзительный. Ты как будто все время что-то ищешь. Кстати, он у тебя почти не изменился — наверное, бывший владелец аватара хотел отыграть роль этакого во всем сомневающегося и наблюдательного бойца, вот приобрел расширенный пакет настройки персонажа и задал там эту черту.

Я неопределенно пожал плечами.

— А остальным когда погадаешь, цыганка? — ухмыльнулся Радклиф, кивнув в сторону второго джипа.

— Уже сказал.

— Быстро работаешь. Когда успел?

— Когда броники снимали. А что тут успевать? — Маркус указал на второй джип. — За рулем сидит Русак, на пассажирском примостился Пыжак, а в кузове — Бегун. Все зелены как трава в мае, глупы и неопытны. Не люди, а рядовые неписи. В состязании тоже ничем особенным не выделились. Сомневаюсь, что Шорох хоть кого-то из них взял на заметку. Архангел разве что отличился, но он погиб в неравной схватке с сасовцами. — Губы Фингера чуть растянулись в улыбке.

— Приближаемся, — сообщила Гидра.

Мы обогнули небольшой холм. Я вгляделся в темную даль и увидел на горизонте освещенную прожекторами башню Центрального Штаба ОСС. Опустил взгляд на Сканер. Отмасштабировал. Зеленые точки — игроки-союзники — мельтешили внутри и снаружи группы зданий, как молекулы воды под микроскопом. Одни уползали в разные стороны, другие — приближались.

Боковым зрением я смотрел на Радклифа. Командир сасовцев быстро тыкал двумя пальцами в коммуникаторе — так обычно набирают текст. Интересно, с кем он там переписывается? Докладывает начальству о своих успехах? Вряд ли, коммуникатор-то у него Ясеневский. Так что если кому-то и докладывать, то только Шороху. Да и есть ли у него это начальство?

Читеры в большинстве своем — одиночки. Редко можно встретить связку из двоих или троих. Еще реже — из четверых или пятерых. Нет, их, конечно, в одной игре может быть и больше, но они почти никогда не действуют вместе. Это вызывало бы слишком сильное возмущение системы, по следу от которого на них легко можно было бы выйти агентам внедрения. Они это прекрасно понимают. В нынешней ситуации я наткнулся на восьмерых, включая Маркуса. Собственно, Фингера читером назвать нельзя, ведь механику игры он не нарушал. Но все равно остается семеро, а это достаточно много для одного общего читерства. А то, что сигнал возмущения от их действий был хоть и сильным, но не катастрофическим, наводит на мысль о наличии у Радклифа и остальных мощных блокирующих плагинов.

— Надеваем броники, — скомандовал Радклиф, окликнул Бегуна и указал ему на рюкзак, лежащий на сидении в кузове. Тот кивнул и принялся доставать бронежилеты.

И тут меня осенило. Бронежилеты. Вот где спрятаны их запрещенные плагины, позволяющие вселяться в чужие аватары. Должно быть, механизмы этих мини-программ устроен так, что при попадании в них пуль носитель броника мгновенно перемещается в тело стрелявшего.

Мирон тоже потянулся к рюкзаку, достал три броника и передал по одному мне, Фингеру и Гидре.

— Руль кто-нибудь подержите, — попросила девушка.

Маркус ловко перепрыгнул через борт, сел на пассажирское сидение и взялся левой рукой за руль. Машину сразу потянуло вправо. Гидра сняла каску, стянула через голову серую куртку и темно-зеленую майку, предоставив всем на обозрение строгий черный лифчик, плотно облегающий идеальной формы грудь. Мирон присвистнул. Взгляды Маркуса и Радклифа тоже застыли на теле девушки.

— Давайте без этого, а! — скривила симпатичное лицо Гидра. Я же мысленно содрогнулся от осознания, что под этим милым телом скрывается мужик.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Радклиф. — Мы ж только смотрим, а не трогаем.

— Если б еще трогали, я б вам всем яйца открутил на хрен! — огрызнулась Гидра.

— А ты у нас, я погляжу, горячая штучка, — еще больше ухмыльнулся командир сасовцев. Мирон и Фингер заржали.

— Заткнись! — Гидра натянула броник, поверх снова надела майку и куртку. И опять схватилась за руль. Джип чуть качнуло влево, но водитель тут же выправила ситуацию.

Мирон и Маркус тоже начали переодеваться.

— А ты чего замер? — спросил Радклиф, скосив взгляд на меня. — На нашу красотку загляделся?

— Ты заткнешься там или нет? — бросила через плечо Гидра.

— Угу, — буркнул я и принялся стягивать куртку, стараясь не показывать кобуру с Импровизатором.

Бронежилет сел как влитой. И оказался таким тонким, что я засомневался в его защитных возможностях. В двух местах он был пробит насквозь — значит, сняли его не с того американца, которого убил я. Это наводило еще на две мысли. Первая: этот броник создан не для защиты. Вторая: скрывающаяся под ним читерская программа может использоваться с разных аккаунтов, ведь теперь, по сути, все сидят в чужих аватарах, притом бронежилеты-плагины используют те, которые были надеты на других игроков. Если первая мысль лишь подтверждала то, до чего я додумался минутой ранее, то вторая сильно озадачила. Потому что плагины такого класса могут создаваться только очень талантливыми программистами… или же самими разработчиками игры, что само по себе звучало парадоксально.

Плагин — вещь сугубо личная. Он привязывается к аккаунту и может быть применен только его владельцем. Взять, к примеру, мой Импровизатор. Кроме меня, им никто пользоваться не сможет. Если сейчас Радклиф вдруг прозреет, приставит пистолет к моему лбу и нажмет на спусковой крючок, а потом решит обобрать хладный труп, то Импровизатор, а также Амулет, Сканер и Взломщик, откажутся в его руках действовать. Все эти бесценные вещи станут лишь внешней цифровой оболочкой своих настоящих прототипов.

Бывают обычные плагины, как некоторые виды простого оружия, одежды, брони или какие-нибудь личные вещи. Для каждой игры они индивидуальны, конструируются самим игроком бесплатно или под заказ за гроши. А еще существуют универсальные, такие, как мой Импровизатор. Подобные программы адаптируются под любую игру. И стоят дорого, а создавать самому их очень сложно и накладно.

Плагины же общего пользования — это дело совершенно другое. Они редки и очень дороги. Если обычные плагины являются чужеродным объектом для игровой вселенной, то плагины общего пользования — полноценная, осмысленная часть игрового мира, как тот же джип, на котором мы едем, или оружие, из которого стреляем. И как так могло статься, что читерские бронежилеты стали вдруг полноценной частью игры? Теперь ясно, почему возмущение системы при их использовании было не столь сильным. ИскИн просто не посчитал их чужеродными объектами. Мелкую ошибку он все же распознал, но она могла исходить от чего-то другого. Меня-то, собственно, и послали, чтобы устранить, как выразился полковник, «какое-то малозначительное нарушение». Плевое дело, за несколько часов управишься, сказал он.

Сам Радклиф бронежилет не надел. Значит, в плагине-перевоплотителе не нуждался или… носил уже этот плагин, но не в виде бронежилета, а в чем-то другом. Те же очки, к примеру. Это мне еще предстоит выяснить.

— Все свои легенды запомнили? — спросил майор.

Гидра и Мирон ответили «да». Я молча кивнул. Радклиф громко окликнул Бегуна, махнул ему рукой, тот тоже что-то ответил и кивнул. Майор сделал последнюю глубокую затяжку и выбросил окурок сигары.

— Очки бы тоже убрал. Ясень их не носил, — посоветовал Фингер, придирчиво осмотрев командира.

— Ну уж нет. Я с ними не расстанусь. Если спросят, откуда взял, скажу, что как трофей подобрал.

— Как знаешь.

База русских была уже близко. Массивные серые стены уходили ровной полосой влево и вправо. Ворота были подняты, оттуда медленно выезжал огромный танк. За ним выбежало несколько человек, на фоне машины казавшихся мелкими и безобидными. У других ворот, что подальше, уже скопилось несколько танков, броневиков и джипов с пулеметными гнездами. В три серые шеренги выстроились солдаты.

— Куда это они? — спросила Гидра.

— Может, в рейд? — предположил Мирон.

— Ночью?

— А что, такое тоже бывает. Это ж русские, они на все готовы, — хмыкнул Мирон.

Коммуникатор Радклифа подал звук.

— Начальство вызывает, — сообщил майор. Провел пальцем по дисплею и строгим голосом проскандировал: — Капитан Ясень на связи.

— Где вас носит, мать вашу? — Из динамика раздался разъяренный, изредка прерываемый мелкими помехами голос Шороха.

— Возвращаемся с задания.

— Почему на связь не выходил?

Лицо у Радклифа чуть изменилось: брови нахмурились, глаза забегали. Он что, занервничал?

— Помехи, наверное. У америкосов какое-то оборудование было, может, из-за него. Везем на базу для проверки.

— Что они хотели?

— Чтобы мы с ними в союз вступили.

— В союз? Они что, совсем спятили?

— Я тоже так подумал.

— Ладно, как прибудете, отрапортуешь мне. Потери есть?

— Да, четверо.

— Черт, плохо! — рявкнул Шорох. — Беречь бойцов надо, капитан. Беречь. У нас сейчас каждый солдат на счету. А возродятся они не скоро, сам знаешь.

— А что случилось?

— Тридцать третий блокпост атаковали. Разведка доложила, что в том секторе скопились крупные силы фанатиков.

— Требования предъявляли? — серьезным, полным участия голосом спросил Радклиф, при этом губы его растянулись в улыбке.

— Да какие требования?! На связь не выходят, тихие как зайцы.

— Очень странно. Сасовцы как раз предлагали против ваасовцев объединиться. Говорили, что у них что-то на них есть. Теперь думаю, может, стоило принять их предложение?

— Нам не нужны никакие союзы. Тем более, с америкосами. Сами со всем разберемся.

— Так точно, майор.

— Ладно, еще обсудим. Вы далеко от базы?

— Почти приехали.

— Ну все тогда. Отбой. — И шипящий, дергающийся голос Шороха смолк.

Радклиф опустил коммуникатор. Оглядел нас и произнес:

— Пока все по плану.

Знать бы, что это за план и какой шаг будет следующим.

Из ворот выехало еще два танка и броневик. Солдат тоже стало больше. Похоже, ОСС решил серьезно отреагировать на вторжение ВАА. Над головой с громыханием пролетело два темно-серых, с вытянутыми рыбьими корпусами вертолета. Высоко в небе пронеслась тройка истребителей.

Оба наших джипа проехали через ворота, лишь слегка сбавив скорость. Ни неписи-охранники, ни солдаты-игроки не попытались нас остановить — все были заняты сбором в боевой поход.

Мы припарковались прямо у входа в главную башню. Народу здесь было, как на рынке в Нижнем городе. Рядовые в серых камуфляжных формах выстраивались в шеренги, командиры ходили вдоль них, размахивая руками и что-то выкрикивая. Мимо с ревом проезжали джипы и броневики.

Радклиф активировал дрона, стянул два рюкзака с оборудованием сасовцев и сказал:

— Мне нужны двое, чтобы дотащить это.

— Я готов, — сказал я. Мне нужно находиться рядом с майором.

— И я, — подхватил Русак.

Гидра, Мирон и остальные тоже проявили активность. Молчал лишь Фингер. Понимал, видать, что Шорох будет не рад его видеть.

— Какая самоотдача, — усмехнулся командир сасовцев. Остановил взгляд на мне. — Фил, верно?

Я кивнул. Да, законы психологии никто не отменял. Даже в играх. Кто первый проявит себя в каком-то деле, даже пустяковом, тому, как правило, дают шанс раскрыться еще больше.

— Пойдешь со мной. — Майор обвел скорым взглядом остальных. Остановил на Мироне. — И ты, Мироненко, или как там тебя.

Тот кивнул.

— Ну, все, хватайте и вперед. — И хлопнул меня по плечу.

Я взвалил на спину ранец с оборудованием — весил он, надо признать, не мало, но мой аватар силой и выносливостью не обделен, так что для меня это не стало проблемой.

— Постой-ка, — задержал меня Радклиф. Сунул ладонь в рюкзак и что-то там переключил. В ранце едва слышно пикнуло. Краем глаза я глянул на сканер — нет ли там возмущения системы. Возмущения не было, но на экране мелькнуло несколько помех. Майор снова хлопнул меня по плечу. — Ну все, иди. Дорогу знаешь?

Я кивнул и зашагал. За мной пристроился Мирон. Он тащил рюкзак с автоматами. И зачем они понадобились Радклифу в штабе ОСС? Майор обмолвился несколькими словами с Фингером и остальными и последовал за нами.

Мимо нас пробежало несколько «мундиров». Скосив взгляд на меня, отдали честь Радклифу. У входа в кабинет начальства стояли два охранника. По виду вроде неписи.

Радклиф прошел мимо них, бросив через плечо: «Они со мной». Охранники даже не шелохнулись, чтобы нас остановить.

Во мне же вовсю затрубило нехорошее предчувствие. Я должен остановить Радклифа, иначе он совершит нечто непоправимое. Мы находимся в самом сердце ОСС. А оборудование у меня за спиной явно служит для каких-то определенных и явно не благих целей. Я теперь полностью убедился в том, что Радклиф и его шайка — матерые читеры. Они украли аватары у Ясеня и его отряда. Они знали, что руководство ОСС отправит к ним на переговоры небольшой отряд. Специально подослали к русским Маркуса под видом новобранца, чтобы тот выяснил, что да как. Фингер тоже хорош — не стал скрывать, что он американец, строил из себя наивного юнца, а сам вел тщательное наблюдение. Шорох подозревал в нем предателя, но на деле выглядело это лишь банальной придиркой. И бдительность ОСС ослабла. Потому что они и представить не могли, что американцы могут вот так просто подослать своего агента. Радклиф же тоже все продумал до мелочей. Разведывательный дрон, что висел в воздухе над нами и снимал все происходящее, ничего подозрительного не зафиксировал, ведь он видел, как оссесовцы расстреляли сасовцев. А потом его вообще отключил за ненадобностью. Не знаю, была ли прямая трансляция происходящего на базу ОСС, но даже если и была, то ничего подозрительного наблюдатели выявить не смогли бы.

Шорох, уперевшись кулаками в стол, склонился над голографической картой, один край которой был усыпан красными точками. На втором краю мельтешила россыпь зеленых крупных и мелких кружков. Рядом с капитаном стояло четыре «мундира». Один тыкал в карту и что-то говорил, трое других задумчиво смотрели на красное месиво, сдвинув брови и подперев ладонями подбородки.

Услышав шаги, Шорох повернулся к нам. Лицо его озадаченно хмурилось.

— Капитан Ясень прибыл. — Радклиф приложил ладонь к голове. Мы с Мироном опустили рюкзаки на пол и тоже отдали честь.

«Мундиры» одарили нас неприязненными взглядами, как бы спрашивая: «а что эти недоноски здесь делают?». Но промолчали.

— Ну что у тебя? — спросил Шорох, мельком глянув на нас с Мироном.

— Трофеи америкосов притащили. — Радклиф указал на мой рюкзак. — Как я говорил, они хотели заключить с нами союз против исламистов. Теперь я узнаю, что ваасовцы напали на наш аванпост. Все это странно, не находишь?

Шорох задумчиво кивнул.

— Предлагаю подключить это оборудование. Сдается мне, сасовцы что-то нарыли против ваасовцев. Нам бы это смогло помочь.

— Ты уверен, что…

— Да брось, майор, — махнул рукой Радклиф. — Если бы это был какой-то плагин, то в чужих руках оказался бы бесполезен, сам знаешь.

Шорох кивнул.

— Так что давай я его подключу к нашему компьютеру, и посмотрим, что там есть интересного. — Командир сасовцев подошел ко мне, взял рюкзак и потащил его к центральному компьютеру ОСС, который тоже находился здесь — огромный шкаф с тремя мониторами, на которых мелькали какие-то цифры.

А я же понял, что пора действовать. Потому что этот ранец, похожий на полевую рацию, и есть самый главный запрещенный плагин. И схема работы у него точно такая же, как у бронежилетов-перевоплотителей. Ему для активации не нужен основной владелец.

Я мысленно, за секунду, спрогнозировал дальнейшее развитие событий. Радклиф подключает оборудование к компьютеру, Шорох подходит к нему, становится рядом. Командир сасовцев запускает плагин — происходит сбой внутренних систем ОСС или еще что-нибудь в этом роде — и хватает его за руку. Занимает аватар Шороха, а сам падает замертво. Система сбоит, начинается суматоха, перестрелка — кто-то понимает, что Ясень предал своих, и по нему открывают огонь. Мирон тоже начинает стрелять. Кто-то попадает в него и теряет свое тело. Фингер, Гидра и остальные поднимаются наверх и тоже открывают огонь. Нескольких успевают уложить, но тут же бесславно погибают, потому что их пристреливают сбежавшиеся на шум другие игроки ОСС. Итог: все сасовцы вновь перевоплотились, причем Радклиф попал в тело одного из членов высшего руководства. А оборудование американцев работает в полную силу. Его, конечно, вскоре отключат, но пока это произойдет, оно успеет нанести урон организации ОСС или еще чему-нибудь не менее важному. И частью сознания я даже понимаю, что нападение исламистов — это всего лишь отвлекающий маневр, грамотно спланированный сасовцами. Возможно, они с ними как-то договорились.

Пока весь этот пазл выстраивался у меня в голове, Радклиф вытащил из ранца провод и потянул его к главному компьютеру. Шорох встал рядом с ним, почти в том же месте, где я увидел его в своем мысленном прогнозе.

В следующий миг я активировал Амулет, и мир вокруг как будто замедлился. Мое цифровое сердце заколотилось, а в виртуальной капсуле забарабанило в унисон с ним настоящее, и я рванул к Радклифу, выхватывая Нейтрализатор. На запястье командира сасовцев блеснула цепочка, и я понял, что именно она и является плагином-перевоплотителем. Но схема работы у нее отлична от принципа действия бронежилетов. Ей нужен непосредственный контакт.

Сзади послышалась автоматная очередь, потом еще одна. Но я не обращал на них внимания. В это мгновение цель моей жизни — добраться до Радклифа и шарахнуть его Нейтрализатором, прежде чем он успеет занять тело Шороха и подключить оборудование к компьютеру ОСС.

Шаг. Другой. Все как в замедленной съемке. Радклиф поворачивает голову в мою сторону, лицо его искажается в гримасе негодования и злобы. Все же я оказался прав: он видит меня сквозь свои солнцезащитные очки. Но теперь это не важно. Я лечу к нему, размахивая шокером как шпагой.

Столкновение. Мир снова закружился в привычном ритме. Шорох орет благим матом, пытается выхватить пистолет из кобуры, но оружие, как это обычно бывает в спешке, застревает. Успеваю уловить, что «мундиры» падают один за другим — их косит Мирон. В каждой руке у него по автомату. Он даже не перезаряжает оружие. Если кончаются патроны, он просто бросает бесполезный автомат на пол и берет из рюкзака следующий.

Но я успел сделать главное — ударил Радклифа шокером в грудь. Американца забили жуткие конвульсии, очки слетели с лица, и теперь на меня смотрят его глаза, полные злобы и непонимания. Теперь он не сможет покинуть игру до прихода команды зачистки, я его обезвредил.

Из коридора тоже раздается шум и стрельба. Неписи-охранники лежат на полу в неестественных позах. В кабинет врываются Гидра и Маркус. Палят из автоматов. Шорох все же вырывает пистолет из кобуры и стреляет по ним, не целясь. Пули, благо, прошли мимо. Я со всего размаху толкаю его, тяжелое тело майора летит через помигивающую голографическую карту и скрывается за стойкой.

— Не стреляй по ним, Шорох! — прокричал я. — Или потеряешь аватар.

— Какого черта происходит? — проорал он, чуть высунулся из-за угла и начал палить.

— Не стреляй! — проорал я еще громче.

— Радклиф в отключке. Переходим к плану бэ, — послышался рядом на удивление спокойный голос Мирона. — Прикройте меня.

— Где Фил? — спросила Гидра. За ее спиной появились Пыжак и Русак.

— Бегуна шлепнули, — прокричал кто-то из них.

— Фил предал нас. Он стал невидимым и, похоже, нейтрализовал Радклифа, — сообщил Мирон.

— Кто вы, на хрен, такие? — прокричал из укрытия Шорох.

Мирон крутил руками как мельница, зажимая спусковые крючки. Пули лились градом во все стороны. Я стоял, плотно прижавшись к системному блоку главного компьютера, чувствуя, как по телу от него разливается неимоверный жар.

— Он где-то здесь. Стреляйте поверх меня! Стреляйте! — Мирон медленно, прощупывая каждый шаг, направился в мою сторону.

Я сгруппировался и кувыркнулся вперед, навстречу размахивающему руками сасовцу. Удар Нейтрализатора пришелся точно в бедро. Мирон задергался, как припадочный, не в силах больше сдвинуться с места.

— По-о-о-ни-и-и-зу-у-у… — Голос Мирона задребезжал, как натянутая стальная струна.

Пули защелкали по полу. Одна угодила мне в икру, вторая в лопатку. Третья оторвала ухо, и еще я почувствовал острую боль в пояснице. Перекатился влево, вскочил, не обращая внимания на вспыхивающие огненные точки по всему телу — меня расстреливали в упор.

Прыгнул со всей силы и приземлился за стойкой голографической карты. Эффект невидимости развеялся. Шорох, увидев нового гостя, появившегося прямо из воздуха, отпрянул и наставил на меня дуло пистолета.

— Что здесь происходит? — сдавленным голосом спросил он.

— Спокойно. Я агент внедрения. А те игроки — читеры.

— Ясень и новобранцы? — Глаза у майора расширились. — Вот дерьмо! Постой, а как?

— Они использовали универсальные плагины-перевоплотители высшего класса. И тот ранец с оборудованием — тоже плагин. Мы не должны дать им его подключить к компьютеру.

Раздались новые выстрелы. Совсем близко. Похоже, солдаты ОСС начали штурмовать свой же центр управления.

— Дерьмо! Вот же дерьмо! Но как так получилось? — все еще не мог сообразить Шорох.

— Все, майор, поучительная лекция закончена. Мне некогда, я работаю. А ты не высовывайся и не стреляй в них. Попадешь — считай, потерял тело.

Шорох хотел что-то сказать, но я его уже не слушал.

Я высунулся из-за угла, и тут же схлопотал пулю в шею. Новая кровь — новая боль. Но я привык ее терпеть, тем более, мне прекрасно известно, что она не настоящая. Всего лишь искусная имитация, призванная обманывать наши мозги и прививать фальшивые ощущения.

Еще одна пуля просвистела над головой — это выстрелила Гидра. Остальные отбивались от оссесовцев, наступающих снизу.

Мне в них стрелять тоже нельзя — мало ли, вдруг на этот раз плагин-поглотитель сработает и меня выбросит из моего же тела. Рисковать опасно. Работать можно только Нейтрализатором. Или…

Я выхватил Импровизатор, высунулся из-за укрытия и начал стрелять по ранцу с оборудованием. Его отбросило в сторону, что-то в нем зазвенело, заскрежетало, во все стороны брызнули искры.

— Черт! Он повредил синхронизатор! — со звериной яростью прокричала Гидра и выпустила в меня очередь.

Я едва скрылся за стойкой, щепки и каменная крошка посыпались сверху.

— Я сейчас точно перебью этих ублюдков! — в беспомощной ненависти прокричал Шорох.

— Не высовывайся, мать твою!

Но майор меня не слышал. Ярость затмила разум. Он выпрямился во весь рост, обхватил рукоять пистолета обеими ладонями и с криком стал выпускать пулю за пулей. Но едва успел сделать пятый выстрел, как его грудь окрасилась красными точками, и он рухнул замертво. Черт возьми, последнего свидетеля пристрелили. Ладно, хрен с ним, после возрождения все расскажет, если потребуется.

— Не подходи к нему, он тебя нейтрализует! Ты не сможешь умереть, и они тебя схватят! — услышал я истеричный голос Маркуса.

— Плевать! Я эту суку достану! — рявкнула Гидра. И я увидел над собой ее силуэт.

Кувыркнулся вперед, уходя от барабанящих по полу пуль. Выпрямился. Пуля прошла мимо щеки, еще одна попала в глаз, потом ощутил всполохи боли в груди, животе, в обеих руках. Из последних сил бросился вперед, как спринтер перед самым финишем, и ткнул шокером Гидре точно в лоб.

— Пла-а-ан цэ-э-э! — задребезжал голос Гидры. Все ее тело задергалось, лицо стало страшным, неестественным.

Меня же окутал густой белый туман. Прибил, как подушкой. Звуки отдалились, а потом и вовсе пропали.

Я очнулся в виртуальной капсуле, погруженный в абсолютную тьму.


Глава 4

Не знаю, как долго я пролежал в виртуальной капсуле. Неподвижный, как мертвец в гробу. Зажатый со всех сторон кромешной тьмой. Погруженный в обрывки мыслей. Пятнадцать минут? Час? Три часа? Не знаю. После внезапного выхода из игры иногда наступает побочный эффект — потеря ощущения времени.

Правой рукой я нащупал на переносице маленькую кнопку и нажал на нее. Тьма дрогнула и стала быстро растворяться. В мозг поступили зрительные сигналы от моих искусственных глаз. Левый немного барахлил — часть изображения дергалась и расплывалась. Я легонько щелкнул по нему пальцем — и картинка выровнялась.

Внутри виртуальной капсулы стало не намного светлее. Бледный свет сочился из маленького отверстия в районе лба, да помигивало несколько зеленых лампочек. Вирткапсула — устройство, без которого современный обыватель не представляет себе жизни. В старых архивах я читал, что через несколько лет после изобретения и повсеместного внедрения сотовой связи мобильные телефоны стали неотъемлемой частью жизни людей. Вскоре на смену им пришли смартфоны, которые стали почти полной заменой компьютеров. В них люди хранили всю важную информацию — от записной книжки до любимой музыки, фильмов и личных фото. Потерять смартфтон значило утратить часть воспоминаний, а значит, лишиться кусочка своей индивидуальности. Виртуальные капсулы стали чем-то похожим, только стоят в несколько раз дороже и являются предметом первой необходимости. Без вирткапсулы многие современные люди даже не смогут «выйти» на работу. Они есть у всех в Верхнем городе — у каждого — кроме, разве что, самых маленьких детей.

Ладно, пора выбираться отсюда.

Я дернул за рычажок, расположенный под правой рукой. Глухо пискнуло, и крышка вирткапсулы отъехала в сторону. Приподнялся на локтях, чувствуя, как от слабости дрожат руки. Снял шлем, от которого шла связка проводов и скрывалась в недрах виртуальной капсулы. В моих электронных глазах мелькнули помехи, потом изображение на миг стало черно-белым. Я легонько постучал по переносице — картинка дрогнула, и снова окрасила окружающий мир в цвета. Сжав зубы, начал приподниматься. В пояснице кольнуло, в левом плече потянуло мышцу. В очередной раз напомнив себе, что нужно капитально заняться своим настоящим физическим телом, я выполз из вирткапсулы.

В комнате, площадью шестнадцать квадратных метров, было пусто. Справа чернело панорамное окно — перед тем, как сесть в вирткапсулу, я его перевел в ночной режим. Всюду царил сумрак, кроме дальнего левого угла, где у меня располагалась кровать и тумбочка с дугообразной настольной лампой. Я уже и не помню, почему ее не выключил.

Разогнул спину и поморщился — в поясницу ударила молния боли. Сделал шаг, другой. Худые ноги чуть подрагивали, мышцы спины совсем не держали вес тела, меня гнуло к земле. Доковыляв до кровати, я опустился на ее мягкую поверхность и облегченно выдохнул. В правом колене болезненно защемило. Растер его, разогнул и согнул несколько раз. Сустав громко хрустнул, как будто внутри что-то надломилось. Черт, совсем разваливаюсь, а ведь мне еще нет и сорока.

Посидел с полминуты, потом несильно стукнул два раза по тумбочке, снизу выдвинулся небольшой ящичек. Достал оттуда шприц со стимулятором и вогнал иглу в вену на левом запястье. Выдавил лекарство за пять секунд, отбросил пустой шприц в сторону. Он глухо клацнул об пол и укатился долой с глаз.

Я снова расслабился, тупо уставившись в гладкий светло-серый потолок. По периметру он был окружен россыпью мелких ламп, которые я почти никогда не включал. Мне хватало настольной лампы. Да и окно я редко когда делал прозрачнее шестидесяти процентов.

В сердце прилила кровь, мышцы непроизвольно сократились. Гудящая боль в спине и плече отступили, колено тоже вроде стало подвижнее. Стимулятор начал действовать.

Я поднялся с кровати, покрутил головой. Громко хрустнул позвоночник в районе шеи. По спине как будто пробежался отряд гномиков. Боль в пояснице все еще давала о себе знать, но я старался о ней не думать.

Я вообще ни о чем не думал.

Постигровой синдром посещал меня все чаще, а отходить от него приходилось все дольше.

Вышел из комнаты, посетил ванную. Снял электронные глаза и умылся холодной водой. Стало легче. Снова надел электронику и осмотрел свою бледную, осунувшуюся рожу в зеркале. Взлохмаченная прическа, заросшие брови, небольшой нос с тремя полосами шрамов на обоих крыльях и на переносице. Покрытый тонкими морщинами лоб и недельный ежик щетины. Да, вид у меня унылый. Хотя в нашу эпоху внешность мало кого заботит. Главное, чтобы в игре выглядел, как Аполлон, а что там творится с твоим бренным телом в вирткапсуле — никого не волнует.

Помнится, были случаи, когда люди доводили себя до такого состояния, что и людьми их назвать не получалось. Не стриглись, не брились и не мылись годами. В коже и во внешних тканях у них заводились паразиты и насекомые. А им на все было наплевать. Главное — Игра. Да, именно так, с большой буквы. Чтобы подобного не повторялось, несколько лет назад игровые корпорации запустили совместный проект «Виртслип». Суть его заключалась в следующем: если человеку совсем уж неинтересен реал, то он может погрузиться в многолетний виртуальный сон. Для этого всего-то надо арендовать специальную ячейку и подключиться к системе жизнеобеспечения. Его сознание подключается к Простору — информационному виртуальному пространству, нечто вроде буферной зоны, из которой можно выйти на любую виртуальную площадку — без возможности отключения, а тело лежит в пластиковом ящичке и спокойно спит. Мозгу, конечно, тоже нужно отдыхать, поэтому для таких виртуальных спящих создали специальный сервис, при помощи которого они разгружались. Получался этакий сон во сне.

Признаться, я и сам наплевал на многие аспекты своей жизни. Бреюсь и моюсь раз в две недели, питание не регулярное, а у врача последний раз был, наверное, лет пять назад. Вот мое тело и мстит мне. Иногда подумываю, может, тоже уйти в Виртслип, но как представлю свое тело, неподвижно лежащее в тесном ящике, так сразу дрожь пробирает. Ведь это почти смерть при жизни. Нет, я к этому еще не готов.

Подошел к окну, провел пальцем по сенсорной поверхности. Прозрачность стекла замерла на отметке восьмидесяти пяти процентов.

Город у моих ног блестел ярким, желтым светом. Округлые и прямоугольные корпуса строений, соединенные трубами-переходами, уходили ввысь и исчезали среди низко плывущих облаков. Слева и справа мельтешили, как пузырьки в подсвеченных трубках, транспортные линии. Мчащиеся в них флаеры на электромагнитной тяге выглядели такими крохотными, что казались просто точками. Возьми и зачерпни их ладонью, а потом высыпь на пол. Большинство из них, конечно же, простые автоматы. Некоторые на борту несут живых пассажиров, но управляются автопилотами. И лишь совсем немногие находятся под управлением людей — потенциальных нарушителей. По статистике больше всего ошибок совершает именно человек.

Раздался длинный гудок из моего коммуникатора — миниатюрного браслета на правой руке с маленьким гибким дисплеем. Я перевел звонок на видеотрансляцию комнатного голопроектора и опустил ползунок яркости почти до минимума, снизив прозрачность окна до пятнадцати процентов.

Посередине комнаты возник коренастый человеческий силуэт, одетый в строгую темную одежду — пиджак без воротника и карманов плавно переходил в брюки. На заднем фоне у него стояли голографические мониторы, на некоторых мельтешили какие-то картинки и мелькали цифры. Все это я видел в отражении окна.

— Доброе утро, Агафонов, — поприветствовал силуэт, его изображение чуть поплыло, но тут же выровнялось.

— Добрее вечера ничего нет, полковник, — ответил я, повернувшись к гостю.

— Как твое самочувствие?

— Как всегда — прямо как с небес спустился.

— Выглядишь бледным. Со здоровьем все в порядке?

— Ага, — кивнул я и двинулся в сторону кровати. Стоять долго не мог — ноги начинали дрожать.

— Рад это слышать, — сказал полковник, но в голосе, как всегда, проскользнула фальшь. Он заметил, что я еле волочу ноги, но кто он такой, чтобы говорить мне об этом?

— Что там с читерами? — так, ради проформы поинтересовался я. На самом деле мне наплевать на дальнейшую судьбу тех, кто попался в мою сеть.

— Тех двоих, которых ты нейтрализовал, сейчас допрашивают. Остальные скрылись. Как обычно — убили себя выстрелами в голову. Программисты пытаются отыскать след, но пока что получается плохо. Они использовали очень мощный плагин. Мало того, что он способен переселять в чужие аватары, так еще стирает все следы присутствия нарушителей.

— А этих двоих где взяли?

— Одного в Москве, второго в Берлине.

— Они ж вроде за американцев играли.

— Да, но ты же сам понимаешь, что настоящее местоположение ни о чем не говорит.

— А на счет Маркуса что-нибудь выяснили?

— Пока немного. Кстати, он среди остальных единственный настоящий американец. Из Лос-Анджелеса, по-моему.

— Да? Странно. — Я ненадолго призадумался. Мне почему-то казалось, что с Маркусом все не так однозначно, как с остальными.

— Да много в этом деле странного. Похоже, мы вышли на целое подполье. Эти двое уже немало интересного нам поведали. В общем-то, поэтому я тебе и звоню. Ты нужен здесь, в офисе.

— И зачем же? — Я мысленно скривился. Ехать никуда не хотелось. Хотя прогуляться и хоть немного подышать наэлектризованным воздухом городских улиц не помешало бы.

— Дашь показания, напишешь рапорт. И еще одно дело к тебе есть. В общем, нужно личное присутствие.

— Понял, — вздохнул я. — Когда на месте быть? Я ведь только из Погружения вышел, мне время нужно, чтоб прийти в себя.

— Давай без этого, Агафонов. — Голографическое лицо полковника чуть скривилось в недовольстве. — С тех пор, как тебя выбросило, уже больше двух часов прошло. Так что собирай свою лень в кулак и дуй сюда.

— Как скажите, полковник, — вяло протянул я.

Мой собеседник кивнул, и его силуэт растворился.

Я еще с полминуты смотрел на то место, где только что стояла полупрозрачная фигура, потом мотнул головой. Вздохнул, с кряхтеньем встал с кровати и принялся собираться к отъезду.

На душ и бритье ушло пятнадцать минут. На легкую физическую тренировку — еще десять. После процедур я надел синие штаны и серую рубашку, обул старые кроссовки и покинул свою каморку.

Из коридора есть два пути — в общий зал и в гараж. Я сначала хотел доехать до офиса на монорельсе, ведь прогуляться и перекусить где-нибудь надо, но потом подумал, что давненько что-то я не сдувал пыль со своего флаера, и свернул в гараж.

Помнится, дед рассказывал, что в его молодости стоянки перед домами были в основном общие и их катастрофически не хватало. Каждый ставил свою машину там, где придется — на тротуарах, газонах, или перекрывал подъезды и входы. Современные архитекторы решили этот вопрос очень грамотно: для каждой квартиры теперь выделялось место для транспорта, которое находилось рядом с этой самой квартирой. И не важно, на каком этаже ты живешь — первом или сто первом. Автоматический манипулятор спустит твой флаер на специальном лифте к любой транспортной линии. А к моему дому их примыкает четырнадцать.

Свет в гараже загорелся автоматически, осветив мой флаер со всех сторон. Старенький Бээмвэ серии Скайлайн второго поколения покрывал тонкий слой сероватой пыли. Не помню, когда я в последний раз садился в него. Наверное, полгода назад. Офис находится на третьем уровне, значит, мне нужна восьмая транспортная линия. Я ввел данные на сенсорном дисплее у входа в гараж и нажал «Пуск». В глубине гаража глухо пискнуло. Я подошел к флаеру и взялся за ручку дверцы. Сканер за долю секунды провел анализ ДНК, и дверца плавно отъехала в сторону.

Салон выполнен из искусственной кожи, в наличии климат-контроль, голографический экран и куча всяких функций, которыми я если и пользовался, то очень редко. Я сел на место водителя, но не потому, что стремился схватиться за руль, а так, по привычке. Сам я не водил флаер уже много лет — зачем, когда за тебя все выполняет искусственный интеллект. Да и с электронными глазами это делать как-то неудобно. Я, во всяком случае, так и не научился.

На дисплее передней панели возникла надпись: «Введите место назначения».

Я выбрал адрес своей конторы и откинулся на спинку кресла. Через двадцать минут я окажусь у порога своего офиса.

Флаер медленно вполз в нишу лифта и быстро покатился по лабиринтам узких шахт. Через минуту меня выбросило в ярко-желтый океан мегаполиса. Снизу — сотни метров до земли, сверху — сотни до облаков. Машина влилась в артерию восьмого транспортного потока и потекла по ней, маленькая и неприметная, как молекула. Слева и справа, за пределами транспортной трубы, медленно проползали громады светящихся зданий. Рядом, то ускоряясь, то сбавляя ход, с плавным гулом проскальзывали другие флаеры.

Я смотрел вперед и думал, что все-таки наша жизнь скучна и однообразна до тошноты. Немудрено, что игровая индустрия стала самой прибыльной ветвью экономики почти любой страны. Большую часть физической и интеллектуальной работы выполняют машины, людям отведена роль наблюдателей и контроллеров. Сферы услуг тоже изрядно отвоеваны автоматизированными системами. И что в таком случае остается делать простым обывателям? Народ требует зрелищ. И мегакорпорации дали им их. Виртуальные миры всех жанров и направлений. Будь ты хоть извращенцем, хоть конченым маньяком, но даже у тебя есть возможность потешить своих демонов. Главное — плати! А если нет денег, то не беда. Устраивайся на работу в сфере игростроения и помогай корпорациям штамповать новые игры и улучшать старые.

Погруженный в мысли, я и не заметил, как мой флаер сбавил скорость и свернул к зданию, в котором располагалась контора. Вот тебе и прогулка с перекусом. Вспомнив о еде, я почувствовал, что в животе неприятно защемило. Организм требовал пищи. Пошарив в бардачке, я отыскал питательную пастилку со вкусом ванильной вишни. Еда невесть какая, но от первичного голода избавит. А потом, после всех дел в офисе, зайду в какой-нибудь ресторанчик и поем как следует.

Флаер остановился недалеко от входа в здание.

— Прибытие в конечный пункт назначения, — снова пропел женский голос. А на дисплее появилась надпись: «Автоматический поиск парковки… Приблизительное время ожидания 2 минуты». Я провел пальцем по дисплею, на экране появился другой текст: «Вы желаете покинуть салон транспортного средства? Да/Нет». Я дал положительный ответ, за что тут же получил другой вопрос: «Программа автоматического поиска парковки не завершена. Возобновить поиск?».

Я снова ткнул в «Да», потом согласился с тем, что автопилот сам припаркует флаер на свободное место и, дав себе обещание в следующий раз настроить голосовое управление, вышел из машины.

Боль в спине и плече значительно притупилась, но вот колено было неумолимо. Первые несколько шагов по тротуару я сделал, чуть прихрамывая. Потом пошел бодрее.

Здание было огромным. Вблизи оно казалось сплошной стеной из бетона, пластика и стали. Его вершина терялась в облаках, и казалось, будто даже там, за чертой неба, она не кончается, а продолжает расти и расти вверх. Контора занимала пять этажей в здании. На остальных размещались офисы разных госучреждений. Где-то же здесь, только ниже на несколько этажей, располагался и районный полицейский участок, и куча других учреждений.

Я вошел на первый этаж. Здесь было просторно и светло, но интерьер выдавал простую и незамысловатую картинку: все в строгих серо-белых тонах, ни декоративных растений, ни скульптур, какие обычно ставят в заведениях подобного рода. Людей здесь было мало, на глаза в основном попадались роботы-помощники. Два раза встретился взглядом со знакомыми лицами, но имен я не помнил, поэтому только кивнул в знак приветствия и быстро зашагал дальше, чтобы не быть впутанным в бессмысленную беседу. Подошел к пульту регистрации, приложил ладонь к сканеру. Внутри тихо пискнуло, и рядом разъехались в стороны створки кинетического лифта.

Я зашел в прозрачную кабинку и коснулся пальцем сенсорной кнопки под номером «5» — именно там располагался кабинет полковника. Створки сдвинулись, и меня понесло наверх.

Полковника я застал сидящим у голомонитора. Он открывал какие-то документы, быстро пробегал по ним глазами, закрывал и сразу же открывал следующие. ИскИн предупредил его о моем приходе, но полковник будто не замечал меня.

— Работы невпроворот, да, Фридрих Павлович? — громко спросил я.

Пять секунд полковник не реагировал, потом поднял взгляд на меня и кивнул в сторону стеклянного сидения, вделанного в нишу стены у стола, снова уткнулся в монитор и небрежно бросил:

— Дай мне минуту.

Я не видел Фридриха Павловича несколько месяцев, но успел отметить, что его лицо не изменилось. Вся та же проседь в коротких волосах, гладковыбритый широкий подбородок, глубокий шрам, рассекающий переносицу и часть правой щеки. Под карими глазами набухли мешки. Полковник относился к тому почти вымершему разряду стариков, которые ни в какую не принимали новомодных штучек, улучшающих внешность.

Я с удовольствием присел и с облегчением выдохнул. Ноги от непривычно долгой ходьбы стали слегка дрожать, да и спина снова разболелась.

— У врача давно был? — поинтересовался Фридрих Павлович, не отрывая сосредоточенного взгляда от монитора.

— На прошлой неделе. Сказал, что у меня все в норме, — соврал я.

— Оно и видно, — без интонации произнес полковник. Помолчал еще несколько секунд, быстро пробегая глазами по мелким строкам, потом обратил взор на меня. — Удивительные экземпляры ты сегодня извлек. Сначала от нас носы воротили, отмалчивались, но когда узнали, что им светит, то начали помогать следствию. — Фридрих Павлович сухо улыбнулся. — Оказывается, мы имеем дело с целым подпольем.

— Вы мне уже сообщили.

— Да, но ты не знаешь деталей. Подполье это занимается тем, что выполняет небольшие поручения. Заказчик говорит, что и где надо взломать, они и делают. Нанимают одного или двух за раз. А тут… напомни, сколько их было?

— Семеро.

— Точно. — Полковник вытянул указательный палец и направил вверх. — И что это значит, по-твоему?

— Заказ слишком сложный, вот и отправили целую свору придурков. В штабе ОСС они хотели установить какую-то аппаратуру. Какой-то мощный плагин, я полагаю.

— Верно. У них подобных плагинов, что волос на заднице у мартышки. Вопрос в другом: откуда они у них взялись?

— Подполье снабжает.

— А вот нет. — Полковник указал на меня пальцем, будто обвиняя в чем-то. — У подполья есть, конечно, свои опытные программисты, да и готовых плагинов немало, но чтобы таких мощных… нет.

Я нахмурился.

— Тогда откуда?

— Заказчик сам и выдал.

— Заказчик? Плагины?

— Угу, — кивнул Фридрих Павлович.

— А какой в этом смысл? Не проще ли было самому заказчику все сделать? Или ему нужно было много рабочих рук?

— Верно, но не только в этом дело.

— Подставляться не хотел?

— Именно.

— И кто заказчик, эти двое, разумеется, не знают?

— Может, и знают, но пока что мы этого не выяснили.

Я задумался. Странно все это. Полковник молчал, словно выжидая, что я заговорю первым.

— А что это был за плагин, который они хотели подключить к главному компьютеру в штабе ОСС? — спросил я.

— Не знаю. Ты его уничтожил, а все следы самоликвидировались. Даже те плагины, которые были установлены на персонажах — даже они исчезли почти без следов.

— Удивительно, — покачал головой я. — Есть какие-нибудь догадки, кто был заказчиком?

Полковник покачал головой и снова опустил взгляд на монитор. Врет? Конечно же, врет. У него всегда есть догадки по любому темному делу, только делиться ими он не всегда спешит.

— А меня зачем вызвали? — решил перейти к делу я.

— Сейчас ты рапорт изложишь. Подробнейший. Как на них вышел, о чем разговаривал, о чем они беседовали между собой, чьи имена называли. Все четко и досконально. Нельзя упустить ни одну деталь, ни одну мелочь. Мы дело на них заводим, так что нужно как можно больше улик. Дома бы ты отделался простой отпиской, а тут этот номер не пройдет.

— А свидетели нужны?

— Нужны. Назовешь всех, кто с ними контактировал, и кто пострадал.

Я тяжело вздохнул. Писать рапорты я не любил. Дело это долгое, муторное и скучное. Лучше уж в очередной рейд сходить.

— Когда приступать? — спросил я, скривившись. Снова разболелась спина, колено начало ныть.

— Скоро приступишь. Но есть еще одно дело.

— Какое? — Я внимательно поглядел на полковника. Он избегал прямого столкновения взглядов. А это означало, что ему предстояло сказать мне нечто неприятное.

— Корпорация «Старлайт», разработавшая «Длань Бога», проводит мероприятие в честь сегодняшнего события. Они давно мечтали сцапать этих читеров, и вот наконец их желание было исполнено… хотя и не полностью. Тем не менее, они довольны результатом и приглашают нас на внутрикорпоративный праздник.

— А причем здесь я?

— Ты в списке привилегированных гостей.

— Шутите? — Я отчетливо почувствовал, как кожа на моем лице сморщилась от негодования.

— Нет.

— Я не пойду, — твердо сказал я.

— Пойдешь, — сухо произнес полковник.

— Вы же знаете…

— Знаю, Агафонов, все знаю, — повысил голос Фридрих Павлович, впившись в меня холодным взглядом. — Ты не любишь подобных торжеств. Считаешь их надуманными и фальшивыми. Но Старлайт — наш клиент, и мы вынуждены оказывать ему почести подобного рода.

— Но почему туда должен идти я? — Мой голос дрогнул.

— Потому что ты поймал этих двоих. Ты сделал основную работу.

— Я лишь исполнитель, а вы — мой непосредственный начальник. Я младший сотрудник, вы — старший. Я выполняю работу и получаю зарплату, а вы пожинаете плоды моих трудов и почиваете на лаврах. Так было всегда. Что сейчас изменилось?

Полковник молчал, продолжая буравить меня взглядом. Я дал маху с выражениями. И его это огорчило. Фридрих Павлович никогда не отличался жадностью и несправедливостью по отношению к подчиненным. Скорее даже наоборот. До того, как стать исполняющим обязанности руководителя в конторе, он много лет прослужил в армии. И участвовал в Последней войне. А потом она закончилась, мир «перезагрузился», и военные оказались не нужны. Но он нашел себя и в новой жизни. И меня пристроил. Я должен быть ему благодарен.

— Они потребовали твоего присутствия, — тихо, но также твердо произнес полковник. — Сразу после поимки читеров они запросили подробное досье на тебя. А потом последовало приглашение.

— На кой черт им сдалось мое досье?

— Не имею понятия. Но по контракту мы обязаны предоставлять руководству корпорации полную информацию о сотрудниках, участвующих в рейдах в их играх. Вы, как-никак, используете запрещенные плагины, и руководство компании хочет быть в курсе, что вы собой представляете и чем дышите. А вдруг в ком-то из агентов проснется маньяк, и он начнет читерствовать вместо того, чтобы, наоборот, препятствовать этому. Безопасность превыше всего.

— Хорошо, понял. — Я снова скривился. Опять защемило в плече, и еще больше заныло колено. — Когда и где состоится этот цирк?

— Виртуальная площадка «Колизей». Завтра, ровно в двенадцать.

— Опять очередные офисные черви будут из себя римских аристократов строить. Забавно… и тошно.

— Такова наша жизнь, Агафонов.

— Вы еще скажите, что жизнь — это игра, — усмехнулся я.

— Для кого-то так и есть, но для большинства все в точности наоборот. А теперь приступай к рапорту.


Глава 5

Колизей.

Прототипом этой виртуальной площадки послужил одноименный амфитеатр, построенный в Древнем Риме. Дизайнеры постарались на славу — атмосфера вышла что надо. Трехэтажная громадина выглядела впечатляюще. Правда, с размером переборщили — сооружение получилось раз в десять объемнее, но это только внутри, снаружи все осталось как на картинке. Римский колизей строили тысячи рабов, этот же — сотни программистов и 3D-конструкторов. И тот и другой тщательно проектировали и складывали по частям долгие восемь лет. Оба создавались с одной целью — дать народу зрелищ. Отличие лишь в том, что в оригинальном Колизее велись натуральные гладиаторские бои, с настоящей кровью и смертью, а в современном — все иллюзия. Дутый мыльный пузырь, который даже после лопанья не оставит мокрых разводов.

Я быстро пробежался по мощеным улицам, минул четырех неписей-охранников, одетых и вооруженных как римские легионеры, определил по доске объявлений, на каком ярусе проводит встречу Старлайт, и нырнул внутрь Колизея. Широкие коридоры, сводчатые арки, стены в росписях гладиаторских боев — все это я уже видел не в первый раз, поэтому не стал лишний раз заострять внимания. Шел быстро и целенаправленно. Мне бы только пережить этот клоунский банкет, да быстрее вынырнуть в реал, а потом… не знаю, может, на свидание с какой-нибудь виртуальной куклой схожу в «Страну грез» или еще куда-нибудь.

Внутри Колизей, в отличие от оригинала, состоял не из трибуны и полукруга сидений, а из двадцати одного яруса, на каждом из которых располагалось множество индивидуальных лож с большими экранами-окнами и со всем многообразием удобств. Яства на любой вкус, бани, неписи-прислужники и прочие удовольствия. Но главным развлечением здесь, конечно же, были бои на арене, ради которых, собственно, Колизей и задумывался. Я этой чепухой никогда не интересовался, мне и внедрений в игры по горло хватает, но фанаты колизейских схваток знают всех гладиаторов наперечет. У каждого есть свои любимчики и злодеи. Администрация Колизея даже проводит некое подобие соревнований и делают ставки. Не знаю, насколько все там куплено, но слышал, что абсолютно все бои в Колизее — постановка.

Сотрудники Старлайта и представители моей конторы занимали двенадцатую ложу на одиннадцатом ярусе. Всего их пришло семнадцать человек. Был тут и директор моей конторы Брендон Шандроуз, и сам Фридрих Павлович. Все сидели за овальным столом, во главе которого разместился руководитель компании. Я с ним лично знаком не был, аватар, в котором он выходил в общество, видел лишь мельком, но догадаться, что в центре стола сидел именно он, было не сложно. Потому что выглядел он как сам Гай Юлий Цезарь — величественное лицо с грубыми скулами, короткая стрижка, статный профиль. Из одежды: длинная белоснежная тога с золотой оторочкой, красная накидка, золотой венок в форме плетения из листьев, легкие кожаные сандалии. Во всяком случае, именно так его изображали в старых книгах. К слову, примерно также были одеты и остальные участники торжества, ну, может быть, чуть менее помпезно. Лишь Фридрих Павлович облачился в доспехи древнеримского полководца: кожаная туника, бронзовые манжеты и накладки на голени, золотистый шлем с красными перьями. И бордовый плащ, который он небрежно скинул с одного плеча.

Гребанный маскарад!

Свой протест я выказал как смог: оделся древнеримским… нищим. Весь в грязных рваных лохмотьях, босой и небритый.

— А вот и наш герой дня! — с фальшивой любезностью поприветствовал меня господин Шандроуз. И быстро отвернулся.

Полковник глядел на меня и разочарованно качал головой. Он понимал, что мой костюм — это такая своеобразная месть за то, что он притащил меня на этот театр уродов.

Сотрудники Старлайта стали здороваться со мной, представляться и называть должности. Я ничего не запоминал, а лишь тянул губы в глупой улыбке и кивал — больше от меня ничего и не требовалось. Жаль, что нельзя запускать аватар в автономном режиме. Включил бы его, а сам дремал.

Дошла очередь до Цезаря. Представляться он не стал, видимо, решил, что я его и так знаю. Чуть кивнул для проформы и сразу же отвел взгляд. Мой нищебродский вид, наверное, его тоже смутил донельзя. А мне только этого и нужно! Чтоб знали, как приглашать на свои дурацкие встречи.

Сел рядом с полковником.

— Шут дешевый, — шепнул он мне в ухо. — Позоришь и себя, и фирму.

Я промолчал.

— Разрешите держать слово, — с пафосным напором произнес Цезарь и, не собираясь ждать разрешения, встал. Поднял кубок с красным вином. — Я хочу выразить глубокую признательность сотрудникам агентства Цифровой ловец за столь скрупулезно проделанную работу. В первую очередь, хочу поблагодарить господина Шандроуза, — скосил взгляд на директора. — Вы — профессионал своего дела, так держать, — потом перевел на полковника. — А вам, господин, Бродский, хочу сказать отдельное спасибо за организацию дисциплины в команде.

Фридрих Павлович кивнул без особого рвения. Видимо, почести руководителя Старлайта для него не более чем простая формальность.

Цезарь немного помолчал, давая слушателям возможность впитать похвалу, потом глянул на меня и произнес:

— Ну и, конечно же, хочу выразить благодарность агенту внедрения, ведь именно он работал в полях и вел все дело.

Руководитель Старлайта посмотрел перед собой, поднял бокал, за ним повторили и все остальные. Я тоже поднял фужер — как-никак благодарят, надо поддержать. Все выпили, я тоже пригубил красного напитка. Вкус был сладковатым и немного терпким. Искусно смоделированная программа (а вернее, комплекс программ) успешно дурила голову и мне, и всем остальным, посылая сигналы-раздражители именно в те доли мозга, в которые требовала конкретная ситуация. Все чувства в виртуальных мирах работали как в реале. И вкусовые ощущения, и прикосновения, даже опьянение и наркотический экстаз ощущались именно так, как в настоящей жизни. Правда, зависимость не вырабатывалась ни к чему. Если не считать зависимостью потребность постоянного пребывания в виртуале.

— Внимание всем гостям! — внезапно раздался отовсюду громкий голос. — Сегодня на арене вас ждет воистину впечатляющее зрелище.

Экран-окно перед столом ожил, показав огромную пустую арену. Прямо в ее центре стоял маленький человечек, разодетый в костюм римского глашатая. Камера стала приближаться к нему.

— Только для вас и только сейчас до полного поражения будут биться двенадцать гладиаторов, — продолжал вещать человечек, улыбаясь во весь рот. — Марк Черный Бык, Серена Ивольская, Шансий Патриарх, Мустафа Златозубый, Кио-Чанг Зуй, Мирабелла Тонкхвост, Сероглазый Незнакомец, Роджер Весельчак, Иван Поддубный, Киллиан Простофиля, Кощей Воскрешенный, Джессика Рэббит. Почти все — чужеземцы. И только вам предстоит решить, кому сегодня жить, а кому — умереть.

Ни одно из имен я раньше не слышал, что совершенно неудивительно, ведь я никогда не интересовался подобными зрелищами.

— Правила просты. Всего три раунда. В первом бой ведут по два гладиатора, в одной паре победить может только один боец, никакой ничьи. Во втором раунде шестеро выживших снова делятся на пары и вступают в бой. В третий раунд, как не трудно догадаться, проходят трое победителей из второго раунда. И вот тут начинается самое интересное. Чемпионом сегодняшней битвы может стать только один гладиатор, поэтому всем троим претендентам на титул придется сразиться между собой. И как они это сделают — объединятся вдвоем против одного или останутся каждый сам за себя — нам сегодня и предстоит увидеть.

Все, кто находился в ложе, обратили внимание на экран-окно и проникновенно внимали глашатаю. Даже я, признаться, на миг поддался магии его ораторского таланта.

— А сейчас, — продолжал оратор, — я представлю вашему вниманию мастеров оружия и ухищрений — наших сегодняшних гладиаторов. И первым на арену выходит Марк Черный Бык!

Створки огромных бронзовых ворот в дальнем конце арены раздвинулись, и из черного проема выбежал здоровенный мужик в объемных черных доспехах. На голове — рогатый шлем, явно намекающий на его второе имя, в руках — секира со сверкающими на солнце лезвиями. Замедлив шаг, он подошел к центру арену и поднял оружие. Толпа заорала: Черный Бык! Черный Бык! Черный Бык!

Марк закачал рогатой головой в такт и вроде бы даже что-то прокричал.

— Следующий боец — убийственно обворожительная Серена Ивольская, — сообщил глашатай, как только глас толпы стал угасать.

Из того же темного проема медленным грациозным шагом вышла женщина, облаченная в серебристую одежду. Камера приблизила ее изящную фигуру, и теперь можно было разглядеть и прическу, и детали одежды. Серебристые ботфорты на высоком каблуке, коротенькие кольчужные шортики, тугой блестящий бюстгальтер, наплечники и наручи. К бокам ниже пояса примыкали два коротких меча, а за спиной был пристегнут лук и колчан со стрелами. Волосы длинные, стянуты в конский хвост. Вряд ли воительницы древнеримских времен выглядели именно так, но что поделать, нынче упор делается на зрелищность, а не на историчность.

Не успел глашатай назвать третье имя, как я почувствовал укол в левое плечо. Обернулся. Ко мне присела одна из женщин-начальниц Старлайта, имя которой я не вспомнил бы даже под пытками. Помимо римского облачения, было в ее образе еще одна примечательная деталь: ногти были столь длинными и острыми, что мало чем отличались от ножей. Похоже, одним таким она меня и кольнула.

— Очень рада знакомству, господин Агафонов, — мило улыбнулась она и протянула руку, которую я по правилам этикета должен был, наверное, то ли поцеловать, то ли пожать. Я кивнул в ответ, а она продолжила: — Но Агафонов и даже Филимон как-то не звучит, не находите? Давайте, я буду звать вас просто Фил?

Фил? Серьезно? Откуда она знает мой игровой ник? Неужели в досье даже это изложено? Надо будет изучить на досуге.

— Да не бойтесь вы, пожмите мою руку, она не кусается, — еще шире улыбнулась она, и я все же взял ее за ладонь снизу, стараясь не касаться острых ногтей. И тут же почувствовал, что мне в руку что-то упало.

Женщина чуть прильнула и прошептала:

— Сожмите ладонь и, пока я не уйду, не раскрывайте ее. Там записка. Прочитайте ее очень быстро, потому что ровно через три секунды после того, как вы ее разгладите, она истлеет. Не теряйте времени. Была рада знакомству.

Женщина встала и быстро отошла. Я огляделся: все смотрели на экран, где глашатай объявлял выход на арену Мирабеллы Тонкхвост. Даже бдительный полковник, будто зачарованный, не отрывал глаз от этого дешевого представления. Я опустил взгляд на сжатую ладонь с запиской внутри. И что, черт возьми, все это значит?

Я медленно встал и отошел от ложи. Происходи все это в реальности, я бы испытал настоящую тревогу: сердце стало бы биться чаще, ладони бы вспотели, а лоб покрылся бы испариной. Но я находился в виртуальном мире, а значит, со мной ничего ужасного произойти не могло. Однако волнение я испытывал. Читать записку у всех на виду не хотелось, поэтому я вышел за периметр ложи и приблизился к краю парапета. Глянул на трибуну, где далеко внизу глашатай представлял следующего бойца. Совсем скоро начнется первый поединок, исход которого решит сама судьба… или чьи-то деньги.

Посмотрев на ряженых клоунов еще секунд пять, я решил, что тянуть больше не стоит, и опустил взгляд на кулак, в котором была зажата записка. Медленно раскрыл ладонь. Скомканный клочок пергамента напоминал использованную салфетку. Я развернул его и разгладил. Мой разум готов был к любому исходу, к любому сообщению, схеме или картинке. Подсознательно я даже верил в то, что все это какой-то нелепый развод, призванный сделать из меня дурака и в очередной раз подчеркнуть превосходство властьимущих над простыми смертными. Но когда я увидел то, что было написано на клочке, меня пробрала дрожь. Впрочем, оторопь быстро прошла, и я снова прочитал записку, не веря, что сообщение состояло всего из одного слова: «Беги».

В третий раз прочитать не удалось — бумажка почернела и истлела, будто ее только что обдало пламенем.

Беги? Но куда бежать и от кого? А главное, зачем?

Я снова огляделся. Поблизости было пусто. Волнение нарастало, как иней на окне в сильный мороз. В капсуле мое тело, наверное, сейчас испытывает настоящий шок.

Бежать, значит. Мне почему-то стало смешно. Я снова ощутил себя объектом чьей-то шутки. Наблюдают, наверное, сейчас со стороны, посмеиваются.

Или же нет?

Я снова обратил взор на арену, где два воина готовились к бою: первый — тот самый здоровяк в рогатом шлеме, второй — худой как трость доходяга со смуглой кожей и длинными черными дредами. Если бы мне пришлось выбирать, то я бы, несомненно, поставил на первого. Черный Бык стоял на месте непоколебимой статуей, поглаживал свою огромную секиру, а второй гладиатор мелкими шажками обходил его слева, помахивая серебристым кнутом.

— Эй, Фил… ты же Фил, я не ошибся? — раздался позади голос, и я резко обернулся.

Ко мне подходили трое легионеров, удивительно похожих на охранников-неписей на входе.

— А кто интересуется? — спросил я, оглядываясь. Кроме этих троих, никого поблизости не было. Конечно же, все неотрывно глядят на поединок двух ряженых клоунов.

— Лучше тебе не знать, — ответил легионер, обнажая гладиус. Двое других тоже достали мечи из ножен.

Черт возьми! Предупреждение, похоже, оказалось правдивым.

Я машинально хлопнул себя по правому бедру, но там оказалось пусто — в Колизей же я явился совершенно голый, без плагинов.

— Вы решили меня убить? Но зачем? Да и какой вы этом смысл? — спросил я.

Ответа не последовало, но я понял все сам. Конечно же, убивать в виртуальном мире — это все равно, что пытаться пристрелить воду, но если вдруг у этих ребят не обычные внутриигровые гладиусы, а маскирующиеся под них специальные плагины, то…

Я отреагировал внезапно. Один из легионеров сделал мечом выпад вперед, я подпрыгнул и пнул по клинку, второй удар прочеретил невидимую линию у меня перед глазами, я отшатнулся назад и… уперся поясницей в парапет.

— Давай закончим это быстро, — попросил легионер и снова атаковал.

Если уж мне и предстоит сегодня умереть в Колизее, то уж точно не от мечей этих ублюдков. Я вскочил на парапет, выпрямился и глянул вниз. Эффекта ветра здесь не было, все же по задумкам авторов мы находились в закрытом помещении, но чувство высоты захватило меня полностью.

— Не дайте ему спрыгнуть, — сказал другой легионер. Третий попытался схватить меня за ноги, но не успел.

Я оттолкнулся от парапета и прыгнул.

Ноги ударились о козырек чьей-то ложи, я кувыркнулся в воздухе и полетел дальше вниз. Эффект боли здесь был минимальный, но даже он не заставил себя ждать — кольнуло сначала в ногах, потом в пояснице и плечах. Я падал, скатывался с покатых козырьков и ударялся обо все, что попадалось на пути. Потом снова ударялся, переворачивался в воздухе, как небрежно брошенный мешок с дерьмом, и падал дальше вниз.

И вот, наконец, шмякнулся на мощеное квадратной плиткой дно арены. Все тело гудело от боли, возможно, я сломал с десяток виртуальных костей, но все еще был жив.

Черт, почему же я не умер?!

Начал приподниматься на руках. Левая слушалась плохо, но правая вроде была цела. Одна нога была чуть вывернута, но я все же встал и выпрямился, кривясь от боли. В груди и спине тоже болело. Осмотрелся.

Я находился на краю арены, а в середине уже во всю шел бой: Черный Бык махал секирой, как легкой палкой, второй боец, правда, тоже был не новичок — ловко уклонялся от грозного оружия, успевая хлыстать по черному здоровяку кнутом.

Боковым зрением я увидел движение на первом ярусе за пределами арены. Там собирались легионеры. Неужели это мои преследователи? Как они успели так быстро спуститься?

Черт, если они прорвутся на арену, в чем я не сомневаюсь, то мне конец. Чертовы ограничения Колизея, почему здесь нет аварийного выхода?! Покинуть виртуальный мир можно только через главный вход или… умерев. До выхода я точно не доберусь, поэтому остается только смерть, но смерть не от мечей легионеров.

Я заковылял к гладиаторам, бой которых с каждой секундой становился все ожесточеннее.

Ворота арены распахнулись и оттуда выбежали три легионера-непися. Черт возьми, почему меня пытаются убить неигровые персонажи? Если только они… кем-то не управляются. Мысль показалась абсурдной, ведь никто никогда не мог управлять неписями, но в данный момент я видел то, что видел. Я ускорил шаг, морщась от боли.

— Что происходит? Почему на арене посторонние? — прогремел голос глашатая. Меня, наконец, заметили.

Только бы он не остановил бой! Только бы не остановил!

Кости ног хрустели и надламывались, но я ускорился. Будь все это в реальности, я бы, конечно, не сделал и шага. Я бы даже не выжил после падения с такой высоты.

Но я не в реальности, а в гребанном Колизее.

— Внимание! Гладиаторы, срочно остановить бой! На арене посторонний! — снова раздался вездесущий голос оратора.

Но бойцы как будто его не слышали, схватка их поглотила полностью, что мне как раз на руку.

Легионеры-неписи выбежали на арену. Теперь ошибки быть не могло — они преследовали меня.

Я уже был близко к гладиаторам, но они меня по-прежнему не замечали. Взмах огромной секиры, прыжок из последних сил.

— Внимание! Срочно остановить…

Дальше я не расслышал. Блестящее лезвие ударило точно мне в лицо. В последний миг я зажмурился, мир вспыхнул и тут же погас.

В следующий миг я очнулся в своей тесной темной вирткапсуле, весь мокрый от пота. Сердце чуть ли не разрывало грудную клетку, я тяжело и с хрипом дышал.


Глава 6

Я включил электронные глаза. Полутьма и духота вирткапсулы давили на меня, поэтому я больше ни секунды не мог оставаться внутри. Распахнул крышку вручную и вылез наружу.

Сердце все еще плясало в груди, но дыхание восстанавливалось.

Что это, черт возьми, было?!

Так, для начала надо успокоиться. Не впервой мне попадать в подобные передряги. Подумаешь, хотели навалять в вирте. Ну добрались бы эти гладиаторы, удивительно смахивающие на обычных неписей, до меня — и что? Ну убили бы, велика потеря, что ли?

Да в том то и дело, что все это весьма странно. Во-первых, записка со словом «Беги», переданная женщиной из Старлайта. Для чего она это сделала? Все знают, что смерть в вирте не грозит пользователю ничем, кроме потери времени и нервов. Так зачем же тогда она предупредила о покушении? Если только… у нападающих были плагины, способные нанести мне реальный вред. Звучит бредово, конечно, ведь подобных технологий нет ни у кого. Их в принципе не существует. Да и зачем меня было убивать в Колизее, неужели нельзя было найти более подходящее место?

Во-вторых, зачем вообще меня убивать? И это, наверное, самый главный вопрос. Кому я перешел дорогу? Нет, врагов у меня не мало, правда, никто из них не знает, кто я и откуда. Адрес моей вирткапсулы тщательно зашифрован, даже искуснейший хакер не сможет взломать его. Хотя, если разобраться, то, может, поэтому и совершили покушение в конкретном виртуальном мире, потому что знали, что я буду там.

Ситуация понемногу начала проясняться.

Я полностью вылез из вирткапсулы. Проковылял к кровати, присел на матрас, поморщился — плечо и колено снова налились тягучей болью, вдобавок в позвоночнике начало тянуть. Вколол стимулятор, потом сразу еще один и откинулся на подушку. Знаю, что нельзя, но терпеть боль и слабость не хотелось. К тому же, чтобы успокоить нервы, одного недостаточно. Приятное тепло разливалось по организму, принося с собой покой. Сейчас бы поспать, по-настоящему. Давно я не отдавался этому простому природному процессу всей душой.

Тревожные мысли пытались пробиться через щит забытья, но я их игнорировал. Давно я не вкалывал сразу двойную дозу стимулятора. Он дает эффект сродни наркотическому, некоторые даже привыкают. Я стараюсь не злоупотреблять, но в последнее время стал понимать, что одной дозы мне маловато. Неужели я подсел на эту химию?

Я отогнал зловредные мысли и постарался полностью расслабиться. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Как будто ничего и не происходило. Я поднялся с кровати, пошевелил плечом, покрутил ногами — ничего не болело.

Раздался гудок. Я ткнул в браслет-коммуникатор и перевел звонок на видеотрансляцию.

— Агафонов, мать твою, ты что натворил? — ворвался в мою квартиру полный ярости голос полковника. Полупрозрачный силуэт возник посреди комнаты.

— Я…

— Ты что, сученок такой, наделал, спрашиваю я тебя? — не дав мне и открыть рта, снова прокричал Фридрих Павлович. — Выскочил на арену, как обезумевший. Ты представляешь, какими идиотами мы теперь выглядим в глазах руководства Старлайта? Господин Шандроуз сейчас отдувается за всех нас.

— Меня хотели убить! — громко сказал я.

— Что? Убить? Ты в своем уме?

— Успокойтесь, полковник, — как можно внятнее произнес я. — Я вам сейчас все объясню.

— Я очень на это надеюсь. Потому что только что я получил приказ арестовать тебя.

— Арестовать? — от изумления вскрикнул теперь уже я.

— Да. Ты подозреваешься в читерстве. В игре Длань Бога.

— Что за бред? Я — агент внедрения, я не могу быть читером по определению.

— Только что поступили новые данные, в которых сказано, что ты был перекуплен компанией-конкурентом в целях совершения диверсии.

— Бред сумасшедшего! — громко проговорил я, снова чувствуя, как сердце наполняется ужасом. — Меня никто не покупал. Я лишь выполнял свою работу.

— Данные очень интересные, Агафонов, — спокойнее сказал полковник. В руках у него появился планшет, он глянул в него и покачал головой. — Даже не знаю, что сказать. Еще эта твоя выходка в Колизее.

— Меня кто-то хочет подставить.

— Тебя? Подставить? Кому это нужно?

— Не знаю. Сам ничего не понимаю. Сегодня перед тем, как я выбежал на арену, на меня напали неписи. Вернее, кто-то воспользовался их телами.

— Неписи? — недоверчиво нахмурился полковник.

— Понимаю, что звучит дико, но все было именно так. А за несколько минут до этого ко мне подошла женщина из Старлайта и передала записку, в которой было написано слово «беги». Понимаете, полковник? Здесь что-то нечисто. Она предупредила меня о нападении, потому что все знала. В этом Стралайте кто-то играет втемную, и меня хотят подставить.

Фридрих Павлович нахмурился еще больше. Потыкал в планшет, помолчал, его, видимо, кто-то окликнул, потому что он вышел из поля обзора, но вскоре вернулся обратно.

— В общем, так, Агафонов. Не знаю, что ты удумал, но мне придется тобой заняться всерьез. Данные на тебе пришли нешуточные. Обвиняют по полной статье, доказательства предъявляют. Проверять, конечно, все надо, но многое выглядит убедительно. Вот, к примеру, как так получилось, что тебе удалось так быстро раскрыть замысел группы САС?

— Я же все это изложил в рапорте. И вы его читали.

— Читал и признаюсь честно: тогда у меня тоже возник подобный вопрос, но я все списал на твою опытность и чуйку, а еще на везение. Ты ведь у нас всегда везучий был, Агафонов.

— Так все и было. Где-то сработал опыт, где-то — удача.

— Но тут… много чего еще. В общем, сиди дома. Группа к тебе уже выехала, скоро будут. И давай без глупостей, хорошо?

Фридрих Павлович разорвал связь, его силуэт растворился. Я же стоял, как прибитый к полу.

Черт возьми, что я такое сейчас услышал?! Меня арестовали? За читерство?

Что вообще происходит?

Я прошел в ванну, пустил струю воды, выкрутил ползунок на максимальный холод и сунул под напор голову. Долго держать не стал, так как кожа мигом онемела. Умылся, вытерся и вернулся в комнату.

Так, что мы имеем? Сначала меня хотели убить в виртуальном мире, используя при этом какой-то смертоубийственный плагин. Наверняка я этого не знаю, но предположим, что все было именно так. Покушение сорвалось, и меня решили ликвидировать другим способом: повесили фальшивое обвинение в читерстве, за которое меня как минимум снимут с должности и наложат непомерный штраф, а как максимум — упекут в кибер-зону, где я буду всю оставшуюся жизнь клепать никому ненужные локации для чьих-то тупых игр за дешевую еду и токсичную воду. И все, что мне теперь остается, — это сидеть и ждать, пока меня повяжут?

Нет, так не пойдет. Я кому-то сильно мешаю, кому-то очень влиятельному. Он хочет меня стереть, как, видимо, привык делать это со всеми, кто ему не угоден. В реальности я, конечно, не такой бравый боец, кем предстаю в виртуале, но подобных выходок с собой терпеть не стану.

Я подошел к столу, коснулся сенсора — открылся нижний ящика, достал коробку со стимуляторами, подошел к шкафу, извлек из него штаны, ботинки, майку и плащ. Все черное, с синим отливом, как я и люблю, а самое главное, это самая подходящая одежда, чтобы выглядеть неприметным в Нижнем городе. Быстро облачился в наряд, затянул пояс, сунул стимуляторы во внутренний карман плаща. Подошел к вирткапсуле, распахнул системный блок и извлек оттуда пять пи-накопителей, или, как их еще называют, чит-накопителей — блестящих плоских круглешков, величиной с древнюю десятирублевку. Все это тоже нашло свое место во внутреннем кармане.

Квартирка у меня маленькая, но кем бы я был, если бы не нашел в ней место для сейфа с самым главным: оружием. Здесь, в Верхнем городе, оно ни к чему. Его и носить с собой запрещено, но вот в Нижнем, куда забредают только самые отчаянные, оно придется очень кстати.

Сейф был старого образца, имел трехуровневую защиту: цифровой код, сканер сетчатки глаза и анализатор ДНК. Глаз у меня не было, анализатор ДНК можно было легко обмануть, а вот обычный цифровой код без специальных гаджетов взломать куда тяжелее, кто бы что не говорил. Быстро ввел двенадцать цифр, круглая крышка пискнула и отъехал в сторону. Внутри лежал он, мой старенький импульсатор ЭрДжи-восемь, рядом — две обоймы по восемнадцать зарядов в каждой. В глубине сейфа также покоилась нагрудная кобура из укрепленного латекса. Помнится, когда оружие было еще в ходу, подобные модели считались эффективными, что отрицать трудно. Во-первых, попадание из такого импульсатора не всегда приводило к кончине врага — все зависело от настройки силы выстрела, а во-вторых, он был крайне надежен: не перегревался, редко осечил и почти никогда не ломался. Внутреннее ПО в нем тоже не барахлило и было надежно защищено от проникновения, хотя ходили слухи, что некоторым умельцам все же удалось перепрошить чип, увеличив дальность и скорость стрельбы почти в три раза.

Я пристегнул кобуру, взял в руки импульсатор и покрутил. Темный титан с серебряным отливом холодил ладонь, но лежал в ней, как влитой. Как будто только вчера им пользовался. Обойма, как и в старинных пистолетах, вставлялась в рукоять. Я взял одну, сунул в отверстие, большим пальцем коснулся сенсора, импульсатор издал тонкий высокий звук, оповещающий о боевой готовности. Зажал оружие в правой руке, левой ладонью подпер рукоять снизу, направил на окно. Будь у меня нормальные глаза, я бы прицелился, но с электронными в этом смысле сложнее. Чтобы нормально прицелиться, нужно как следует потренироваться.

Постояв так с три секунды, я снова коснулся сенсора и перевел импульсатор в режим блокировки. Убрал в кобуру, сунул запасную обойму в специальную ячейку на ремне и поглядел на себя в отражение окна. Вот теперь меня не отличишь от обычного обитателя Нижнего города.

Ну все, пора уходить, а то как бы не нарваться на группу захвата. Эх, Фридрих Павлович, неужели не мог вежливо попросить прийти в офис? И уже там бы, без шума и пыли, прижал бы к стенке.

Ладно, что сделано, то сделано. Я вышел в коридор и направился к гаражу. Стоп! Нет, к гаражу нельзя. Если я собрался в Нижний город, то мой флаер будет там бесполезен. На нижних уровнях мало электромагнитных шоссе, да и местные предпочитают передвигаться на древнем наземном транспорте. Мой старенький Бээмвэ вызовет только ненужные подозрения. К тому же, как только поймут, что я скрылся в неизвестном направлении и при этом не найдут в гараже флаера, то сообразят, что побег я совершил именно на нем. А это значит, что попытаются его отследить по камерам.

Да и камеры эти с сенсорами движения и функциями распознавания лиц и походок — та еще головная боль. Придется передвигаться как-нибудь вприпрыжку или хромая и постоянно прикрывать лицо.

Поэтому безопаснее всего будет воспользоваться монорельсом, благо есть маршруты, ведущие напрямую в Нижний город.

Станции монорельсовых поездов располагались на втором, двенадцатом и двадцатом уровнях. Мне, конечно же, нужно в самый низ.

Я вышел из квартиры, закрыл дверь и теперь стоял в вестибюле. С потолка со всех четырех углов на меня смотрели камеры. Я прикрыл лицо, хотя и понимал, что это глупо, и двинулся в сторону главного лифта.

Соседей по пути не встретилось, что оказалось очень кстати. Робот-консьерж как обычно стоял на своем посту и мило попрощался со мной, когда я выходил из жилого комплекса.

На улице моросил дождь. Небо заволокло стальными тучами. Кое-где свысока помигивали маяки, как бы предупреждая, что нужно быть бдительным. Подняв широкий воротник плаща, я зашагал к внешнему лифту, который и спустит меня на второй уровень. И снова по дороге мне никого не встретилось.

На станции монорельсового поезда крутились двое доходяг. Сидели на скамейке, курили, смотрели куда-то вверх. Один что-то показывал другому, оба нервно смеялись. Наркоманы? Вполне возможно. Только что они делают здесь, наверху? Наверное, как и я, ждут поезда, который увезет их в самый ад.

А вот и он, легок на помине. Длинный каплеобразный вагон остановился на станции. Дверца распахнулись, механический женский голос проскандировал, что поезд прибыл на нашу станцию, назвал следующую остановку. Я зашел внутрь, кинув взгляд на доходяг — оба как будто не замечали ни меня, ни поезда. Ну и замечательно, меньше свидетелей.

Темный глаз камеры смотрел прямо в лицо. Я прошел мимо него, выругавшись под нос. Совсем забыл про конспирацию. Сел подальше от камер и людей. Пассажиров, к слову, тоже было немного: всего шесть человек, четверо из которых, судя по одеждам и уродливым имплантам на лицах, были из Нижнего города.

Стоило чуть расслабиться, как я начал ощущать боль в плече. Пока еще слабую и ненавязчивую, но пройдет немного времени, и она заявит больше прав на свое существование. Действие стимулятора начало ослабевать.

Пока поезд с тихим грохотом полз по монорельсу, я снова начал перемалывать у себя в голове все, что мне пришлось пережить за последние несколько часов. Новых мыслей не прибавилось. Я все так же не понимал, кому вдруг понадобилось меня убрать. Единственное, в чем я был почти уверен, так это в том, что корни всей этой истории ведут к Старлайту. Слишком уж показательным выступил тот факт, что меня предупредили о покушении.

Коммуникатор на запястье прогудел и завибрировал. Я посмотрел на дисплей: там красовалось крохотное лицо Фридриха Павловича. Вытащил микронаушник и воткнул в ухо. Активировал.

— Ты где, Агафонов? — ворвался в голову недовольный голос полковника.

— Группа захвата уже в квартире? — в ответ спросил я.

— Это не группа захвата, а лишь твой эскорт. Чтобы ты доехал спокойно.

— Нет, Фридрих Павлович, это именно группа захвата. Быстро я из сотрудника стал преступником.

— Тебя никто не считает преступником, Агафонов. Нам всего лишь нужно кое-что проверить. Для этого в офисе необходимо твое присутствие.

Голос у полковника изменился. Он никогда не лукавил, не умел играть других ролей, кроме своей, поэтому сейчас его притворство прямо бросалось в глаза.

— Вы ведь проверили данные на меня, верно, полковник? И нашли в них что-то сильно меня компрометирующее, ведь так?

Фридрих Павлович молчал. Я ярко представил его себе стоящим в своем кабинете и виновато потупившим взор.

— Не знаю, что это за данные и откуда вы их получили, но я думаю, вы понимаете, что все в них — ложь. Я всегда верно служил корпорации.

— Есть инструкции, Агафонов, и согласно им я должен тебя арестовать.

— Понимаю. Но… что-то мне не хочется быть арестованным.

— Ты… совершил побег? — в голосе полковника я уловил неподдельное удивление. Похоже, он серьезно думал, что я буду сидеть дома и ждать, пока меня повяжут.

— Я бы назвал это сменой приоритетов. Сегодня меня пытались убить или как-то серьезно навредить, полковник. А теперь повесили букет преступлений и хотят арестовать. Не знаю, кому я перешел дорогу, но вскоре собираюсь это выяснить.

— Не глупи. Сам подумай, кому ты нужен? А вот уклонение от требований корпорации может усложнить твою жизнь.

— Моя жизнь уже усложнена дальше некуда. Я подозреваюсь в читерстве, причем, думается мне, не только в единичном, но и в серийном, верно?

— Сейчас это не имеет значения. Любое подозрение требует улик, а против тебя они не столь существенны. Прямых доказательств мало, в основном косвенные.

— Черт возьми, полковник! О чем мы говорим? Я ни в чем не виноват. Меня подставили.

— Вот приди и докажи свою невиновность.

— Ага, доказать, значит… Вы меня совсем за идиота держите?

Снова молчание. Потом вздох.

— Скажу честно, Агафонов. Мне жаль. Жаль, что все так вышло. Ты хороший агент, опытный и везучий. Многие висяки распотрошил и довел до конца. И тебя еще ждет куча работы. Прошу, не закапывай себя. Явись в контору, раскайся. Директор сейчас, конечно, зол на тебя, но ты не отчаивайся. Приползи на коленях, расскажи все, сознайся во всем и, глядишь, отделаешься простым штрафом… ну или недолгим отстранением от службы. Не думаю, что подозрения оправдаются в полной мере, многое удастся свалить на непредвиденные обстоятельства или на что-нибудь еще. Вместе обдумаем и все придумаем. Главное — не прячься.

На миг я задумался над предложением Фридриха Павловича, уж слишком убедительно он говорил. Но что-то в глубине противостояло такому решению. Я чувствовал, что ничто не закончится так, как он описал. Корпорации не ценят мелких блох вроде меня, для них все мы — расходный материал, винтики системы, которые легко заменяются на новые.

Только вот мириться с подобным я больше не хотел. Я слишком долго пахал на контору, которая, как оказалось, по приказу более сильной рыбы готова разорвать меня в клочья. Так больше продолжаться не должно.

— Нет, полковник. Я вернусь только тогда, когда выясню, кто и зачем меня подставил.

Опять тишина.

Тусклый свет из окон стал блекнуть, в салоне вагона загорелись неоновые лампы, замельтешили узкие полоски бегущих строк — бесконечная реклама какой-то мути. Из динамиков заиграла беззаботная мелодия.

— Ты решил играть по крупному, Агафонов?.. Тогда тебе придется принять правила этой игры, и поверь, они тебе совсем не понравятся. Зачем портить себе жизнь, когда можно обойтись малой кровью. Войн больше нет, солдат. Настала мирная пора, так и живи в ней мирно. Не создавай проблем ни себе, ни другим.

Я уважал полковника. Он мне был почти как отец. Но сейчас мой личный уровень доверия к нему упал до неприемлемо низкого уровня. И это жгло мое сердце нестерпимой болью. Фридрих Павлович не был тем, кто мог так легко раскидываться своими людьми. А я был для него свой, ведь мы с ним через многое прошли.

— Что будет со мной, если я сдамся? Скажите, как есть, без прикрас.

Снова молчание.

— Я не знаю, Агафонов, — вздохнул полковник. — Есть обвинение и улики. Теперь, чтобы связать это воедино и понять, что из этого получится, нужен подозреваемый. То есть ты.

Разговаривать дальше было не о чем. Фридрих Павлович не собирался меня спасать. Я разорвал связь и заблокировал входящие звонки. Я понимал, что он попытается отследить меня по сигналу коммуникатора. Скорее всего, он уже это сделал, поэтому я выключил его полностью. Такой меры безопасности, конечно же, недостаточно. Но в данный момент у меня не было выбора. Вернее, он был, но совсем неутешительный: для полного избавления от слежки необходимо было полностью избавиться от гаджета. К сожалению, он еще был мне нужен, поэтому так поступать неразумно. Зато я знал другой, может, и не совсем безопасный, но уж точно менее радикальный метод гашения сигнала. Для этого всего-то нужно было попасть на подпольный рынок Нижнего города.

За окном становилось все темнее — поезд шел по косой вниз, углубляясь все дальше в мир вечной тьмы. По стеклу вагона начали скакать тусклые разноцветные блики.

Нижний город — место, где никогда не бывает дня. Километры надстроек полностью скрыли его от солнца, и теперь в любое время суток здесь царит ночь. Правда, стоит признать, что по-настоящему темным он, конечно же, никогда не бывает. Тысячи неоновых вывесок и светящихся голографических фигур разгоняют настырную тьму. Реклама здесь на каждом шагу: на столбах, на окнах, на машинах. Большинство стен испоганено аляповатыми граффити или просто небрежно заляпано краской, но многие все еще выглядят прилично.

— Минус первый уровень. Конечная станция, — сообщил механический женский голос.

Я поднялся на ноги. В колене неприятно кольнуло. Что ж, боль возвращается. Еще пара часов и, возможно, мне потребуется еще один стимулятор. Как же не вовремя я на них подсел!..

Двери распахнулись, и я сошел на перрон. Отовсюду повеяло затхлостью и духотой. Воняло мусором и немытыми телами. Я огляделся.

Из трех фонарей на исчирканной кислотно-зеленым граффити стене работал только один. От скамеек остались только изогнутые остовы, всюду были разбросаны разбитые бутылки и мятые банки. Да и вообще мусор был повсюду. Наверняка что-то прилетало и из верхних уровней, ведь там, откуда я прибыл, тоже не идеальные люди живут.

Слева у стены в заполненной доверху урне копошились два нищих. Один глянул на меня и тут же вернулся к своему более интересному занятию. Второй как будто и не заметил.

Да, атмосфера здесь похуже, чем в некоторых виртуальных мирах с постапокалиптичной стилистикой. Давно же я не спускался в Нижний город.

— Эй, братишка, ты откуда такой? — раздался нагловатый хриплый голос. Из-за угла ко мне неспешно подходил тощий тип в короткополой изодранной куртке и грязных кроссовках. На правом глазу красным сверкал какой-то старый имплант. Наркоман? Скорее всего. Их тут больше, чем мусора.

Недолго думая, я сразу достал импульсатор и демонстративно снял его с блокировки. Расставил ноги пошире и повернулся к незнакомцу. Оружие пока что держал у паха.

— Опа! — Наркоман замер и приподнял руки. — Все, понял. Ухожу. — Быстро ретировался, как будто и не было.

Я шустро огляделся на предмет кого-нибудь подозрительного. Кроме двух доходяг возле урны, поблизости никого не было.

Убрал импульсатор в кобуру и зашагал по грязному, заплеванному тротуару.

Ну что, Нижний город, принимай гостя. Надеюсь, я ненадолго.


Глава 7

Я шел по грязному выщербленному тротуару, тускло освещаемому мигающими неоновыми лампами. То и дело переходилось перешагивать через крупные кучи мусора. Пару раз я даже наткнулся взглядом на огромных крыс — грызуны без особой осторожности тащили что-то темное в свои тайные жилища. Один раз пришлось обойти канализационный колодец — люка на нем не было, наверное, уже со времен первой всеобщей имплантации. Из темного отверстия в асфальте поднимался густой белый пар, при этом смердело так, что в нос хотелось залить жидкого свинца.

Понурые наркоманы и оборванные бродяги провожали меня пристальными взглядами давно некормленых собак. Встречались и чуть более обеспеченные типы — в кожаных одеяниях, на чьих телах почти не оставалось свободного места от татуировок. Единственной всеобщей особенностью местного населения были импланты старого образца — громоздкие, неудобные, уродливые. Мои электронные глаза, к слову, тоже выглядели так. Возможно, только поэтому меня лишь провожали взглядами, но не трогали. Наркоман на станции монорельсового поезда пока что оказался исключением.

Несколько минут назад я прошел контрольный пост полиции — одно из немногих мест, куда в случае опасности нужно бежать со всех ног. В Нижнем городе нет ни государственной, ни корпоративной власти. Все отдано на откуп местным бандам. Последний рубеж — такие вот КПП, где несут неустанную службу полицейские вместе с боевыми дронами. Не сказать, чтобы от них была какая-то реальная польза, но видимость присутствия они какую-никакую, да создают. Проходя мимо них, я старался держаться достойно, не мельтешил и не суетился. Впрочем, я был уверен, что Фридрих Павлович не передал наводку на меня местным копам, хотя, возможно, и догадался, куда я направляюсь. Нет, я почти уверен, что они решили отыскать меня своими силами. Если меня решили подставить, то лишняя шумиха им ни к чему.

— Эй, красавчик, привет, — раздался женский голос, отдающий хрипотцой и дешевым развратом.

Я чуть сбавил шаг. Огляделся. Передо мной стояла проститутка. Смуглая и черноволосая, хотя прическа настолько короткая, что издалека ее можно принять за мужчину. Левую руку от кисти и до локтя заменял серебристый кибер-протез. Тоже стародавний, такие уже давно не производят и не устанавливают. Между длинными металлическими пальцами зажата сигарета. Женщина с нескрываемой похотью смотрела на меня. Глаза и губы сильно накрашены, в правой брови — серьга, в ушах вырезаны огромные круглые дыры, через которые с легкостью можно просунуть палец. Одета в коротенькие шорты и откровенную блузку, из которой грудь так и вываливалась и буквально молила, чтобы ее поймали. На ногах черные кожаные ботфорты на длинном каблуке. Занятно, но в век повального оцифровывания услуги этих дам остаются по-прежнему востребованными. Видимо, для некоторых важно не терять связь с реальностью хотя бы в этом аспекте.

— Вижу, ты что-то ищешь. Не хочешь забыться в моих нежных объятиях на целый час? Он пролетит незаметно, поэтому на второй я дам тебе пятидесятипроцентную скидку. Я ни какая-нибудь виртуальная кукла, я — настоящая. Полностью и целиком.

— Забыться для меня сейчас равносильно смерти. Но кое в чем ты помочь сможешь.

— Да ты, я погляжу, у нас опасный. Мне такие нравятся. И глаза вон какие у тебя. Наверное, хорошо ими видишь, насквозь проглядываешь. Чем могу помочь?

— Мне нужно попасть на рынок. К Дону Раритетщику. Знаешь такого?

— Как же Дона не знать. Он у нас тут давно заправляет. А ты его клиент? Или по наводке?

— Старый знакомый. Он на прежнем месте? Или опять переехал?

— Переехал. Теперь рядом с Клаусом Железкой.

— Отлично. Я знаю, где это.

— Ну ты заходи, если что. И Дону привет от меня передавай. Скажи, что для него как всегда, скидка пятнадцать процентов.

— Обязательно. — Я широко улыбнулся проститутке и зашагал дальше.

Дона Раритетщика я знал давно. Судьба свела с ним еще до той поры, как я начал работать на агентство Цифровой ловец. Мы не были друзьями, но время от времени помогали друг другу. Ну как помогали… его помощь всегда стоила недешево.

Рынок в Нижнем городе разительно отличался от какого-нибудь торгового центра из Верхнего. Самое подходящее слово, которым можно охарактеризовать это место, — хаос. Здесь царили шум и толкотня, духота и вонь. Лавки по продаже поддержанной электроники соседствовали с фастфудными закусочными, здесь же ошивались многочисленные дельцы: наркоторговцы, сутенеры, менялы и разводилы всех мастей и уровней. Пока я пробивался сквозь тесные ряды со всяким барахлом, меня то и дело окликивали и хватали за руки, пытаясь привлечь внимание. Я беспрекословно шел дальше, прорубая себе путь через толпу. Плащ при этом плотно прижимал к телу, чтобы всякие ловкачи не обчистили карманы.

Отвык я от подобных мест. Привыкший к одиночеству и фальши игровых миров, из которых по долгу службы я почти не вылезал, здесь я задыхался от… настоящих людей. Современные технологии дошли до такого уровня, что способны воссоздать виртуальный мир неотличимый от реального. Не зря же все чаще люди попадают в психиатрические клиники со синдромом подмены реальности — такого состояния, в котором перестают отличать настоящий мир от виртуального. Но когда ты окунаешься в скопление живых людей, от которых разит потом и дешевыми духами, которые выглядят не как фотомодели, а имеют настоящие физические изъяны, то начинаешь ощущать себя… смертным. Если в играх к убийствам ты относишься как к чему-то вполне обыденному, то тут начинаешь понимать, что возможности воскреснуть у тебя нет. Жизнь всего одна, и в любой момент она может легко оборваться. И вся та боль, которую ты испытываешь, — отнюдь не иллюзорная.

К слову сказать, я не люблю это ощущение, потому что оно всегда напоминает мне, что я не такой уж супермен, каким предстаю в играх. В виртуале ты можешь быть кем угодно, а в реальности — только собой.

Клаус Железка был старым скользким типом, для которого личное обогащение являлось неизменным смыслом жизни. Держал на окраине рынка небольшой магазинчик, где продавал поддержанные импланты и гаджеты, которые в избытке ему тащили члены банды Огненный скарабей. На его товар многие жаловались, потому что продавец не удосуживался даже смывать с электроники кровь бывших владельцев. Тем не менее, цены у него всегда были доступные, поэтому клиент шел как намагниченный. Правда, мало кто из покупателей осознавал, что через время их приобретения могут обратно вернуться к Клаусу, и тот опять забудет смыть с них кровь.

Лавка Дона Раритетщика теперь примыкала к магазинчику старого торгаша, создавая тому прямую конкуренцию. Как Клаус смог допустить подобное — для меня представляло непостижимую тайну.

В отличие от большинства местных продавцов магазин Дона выглядел более-менее привлекательно. Отдельное, хоть и самодельное, помещение, голографическая реклама с красной неоновой подсветкой, охранник у входа. Глянув на узколобого верзилу в майке, я все понял. На груди у него красовалась переливающаяся несколькими цветами татуировка, изображающая гориллу, поигрывающую перекачанными бицепсами. Примат то хмурился, то улыбался, демонстрируя металлический имплант вместо правого клыка. Такие анимированные изображения наносили на свои тела только члены банды Гориллаз. А это значило, что Дон заключил с ними договор, по которому те защищают его точку от налетов других банд, а он платит им приличные отступные. Иначе бы не стали матерые гангстеры оставлять своего имбицила возле его двери. Насколько я помнил, раньше у Раритетщика постоянной крыши не было, да и лавка его представляла убожество, мало чем отличимое от точек местных бизнесменов.

Я подошел к двери, верзила вытянул расписанную мелкими татуировками руку, преградив мне путь. Пробасил:

— Имя и цель визита.

— Фил. Пришел морду бить этому индюку.

— Что? — выпучил глаза охранник.

— Да уймись ты, примат. А то твоя обезьяна сейчас с груди соскочит и убежит. Долго гоняться за ней придется… К Дону мне надо, по делу.

Верзила завис на несколько секунд, видимо, его маленькому мозгу нужно было время, чтобы обработать информацию и дать достойный ответ. К сожалению, это не помогло, потому что он выдал короткое:

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем тебе к Дону?

— Я же сказал: по делу.

Верзила оценивающе оглядел меня с головы до ног и сказал:

— Давай только без шуток, окей?

— Окей, — протянул я.

Охранник качнул головой в сторону двери. И я вошел.

Внутри оказалось тесно, но на удивление уютно. Куча всевозможных гаджетов на подсвеченных красным светом витринах и на кибер-манекенах с имплантами занимали девяносто процентов площади помещения, но были расставлены с такой скрупулезной аккуратностью, что казалось, будто все находится на своих исконных местах. Все-таки Дон умел оптимизировать пространство.

Сам же хозяин магазина стоял у небольшой стойки, заставленной поддержанными миникоммуникаторами. Он увлеченно что-то рассказывал тощему посетителю с причудливым имплантом на шее — металлический поясок с кучей тонких и толстых проводков, некоторые из которых вонзались прямо в затылок, а другие спускались вниз по спине и терялись под футболкой.

Я постоял с минуту, слушая, как Дон расхваливает какой-то имплант с функцией расширенной биполярной конвекции, а потом громко кашлянул в кулак.

Дон, невысокий и плешивый, с рыхлой кожей на лице и поблескивающими глазами, зрачки в которых были улучшены невероятно дорогими наноимплантами с функциями бинокулярности и инфракрасного распознавания, озадаченно моргнул. Зрачки его сначала сузились, потом расширились. Затем он еще раз моргнул и улыбнулся, демонстрируя идеально ровные зубы.

— Филли? Это, правда, ты?

— Как видишь, — пожал плечами я. «Филли», мать твою! Ненавижу, когда он меня так называет.

Дон снова перевел взгляд на тощего посетителя и резко спросил:

— Ну так что думать-то? Берешь или как?

— Беру, — кивнул тот.

Дон юркнул за прилавок, достал какую-то продолговатую коробочку и сунул клиенту.

— Деньги перегоняй на тот же счет.

Тощий схватил покупку, буркнул «Угу» и быстрым шагом направился к выходу. Через пять секунд в магазине остались только я и Дон.

— Смотрю, неплохо ты тут устроился, — сказал я, вскользь окинув взглядом помещение.

— Работаем, развиваемся, людям, как видишь, помогаем.

— Гориллам много платишь?

— Достаточно… чтобы быть спокойным. А ты, я вижу, все никак себе новые глаза не поставишь. Неужели зарплата агента внедрения не позволяет повесить что-нибудь более эстетичное?

— Привык я к ним. Да и на что мне пялиться? Сам же знаешь, я из виртуала почти не выхожу.

— Но сейчас ты все-таки соизволил снизойти к нам. Разреши узнать, с какой такой целью?

— Я в полной заднице, Дон, — вздохнул я.

— И чтобы почувствовать себя среди своих, ты решил спуститься в Нижний город?

— Верно подмечено. — Я махнул указательным пальцем в сторону торговца. — Помощь твоя требуется, Дон.

— Денег в долг не даю, скидки делаю только для постоянных покупателей, карму чистить не умею, — начал отнекиваться он.

— А плагины покупаешь?

— Плагины? — Зрачки Дона снова сузились. — Только не говори, что ты хочешь загнать агентский плагин.

— Опять угадал, — улыбнулся я.

— О, это интересно. Какой именно? Или сразу все? Не стать мне киборгом, неужели сегодня мой лучший день?

— Ну по поводу всех — это ты перегнул. Я же не совсем поехавший. Эти программы — мои помощники и друзья. Без них я как хирург без киберскальпеля.

— Тогда зачем продать решил?

— Деньги нужны.

— Деньги? Тебя что, в должности понизили?

— Говорю же: в заднице я. Деньги-то у меня есть, но если я ими воспользуюсь, то меня сразу вычислят. Мне аноним-счет еще нужен. Оформишь сразу?

— Да как пальцем в мясорубку! Какой плагин загнать хочешь?

Этот вопрос я уже обдумал. Импровизатор и Амулет мне в играх необходимы как воздух. Взломщик тоже часто пригождается, да и Нейтрализатора лишаться пока рано, все-таки он может быть эффективен не только для устранения читеров. Остается только Сканер. Его отдавать — как от себя кусок отрывать, но ведь чем-то пожертвовать так или иначе придется.

— Сканер. Из любой игры полностью убирает туман войны и открывает все цели на карте. Также показывает все тайники и секретные локации, если те, конечно же, имеются. Ну и распознает возмущения системы при… читерстве.

— Неплохо, неплохо. Может, и скину кому-нибудь. Он, я так понимаю, персональный, с защитой от копирования?

— Да, последний уровень. Если полезешь в код, плагин автоматически сам себя сотрет.

— Это хорошо и плохо одновременно. Персональный всегда дороже идет. Клиент у меня не особо богатый, так что дикого спроса ждать не следует… Ладно, сколько за него хочешь?

— Я думаю, тридцать пять тысяч уни достаточно будет.

— Тридцать пять тысяч… — задумчиво протянул Дон. Я специально назвал завышенную цену, чтобы он не так много сторговал.

— Да, и мне еще блок-фольга нужна. Ну и счет открыть, как и говорил. Отними все это от суммы.

— Многовато просишь. Я понимаю, плагин уникальный, но пойми, мы в Нижнем городе, в заднице задниц. Здесь люди перебиваются чем придется, импланты ржавые, которым место на помойке, за пол цены с руками отрывают. А тут целых тридцать пять тысяч плюс моя наценка.

— Не прибедняйся. В Нижнем магнатов тоже хватает. Главари банд и их приближенные те же. Сомневаюсь, что они перебиваются чем попало.

— Давай двадцать пять?

— Ты шутишь? Уникальный плагин. Агентский. Нигде такого не найдешь. Даже с трупа не снимешь. Чтобы его использовать — пароль нужен.

— Двадцать шесть.

— Не жадничай, Дон. Ты его за сорок спокойно втюхаешь, я ведь тебя знаю.

— Бедные здесь все, говорю же. Это у вас там, наверху, все у всех прекрасно. Роботы вам, наверное, даже задницы подтирают. А у нас каждый день приходится бороться за жизнь. Банды все оккупировали, продыху не дают. Кому твой плагин за сорок тысяч нужен, пусть даже супер-мега-уникальный?

Я тяжело вздохнул. Гребанный торгаш, как же с ним сложно!

— Тридцать — и это предел. Лучше уж тогда вообще подарить его тебе.

— Ладно, как старому приятелю уступлю… двадцать восемь. Отнимем стоимость фольги, останется двадцать семь пятьсот. Аноним-счет пойдет бонусом, за сговорчивость, — улыбнулся Дон и протянул руку. На пальцах у него блеснули какие-то импланты, еле заметные, видимо, из последнего поколения. Такие не меньше полтинника стоят. Вот же скряга, из-за пары тысяч из кожи выпрыгнуть готов, а сам в «золоте» ходит.

— Черт с тобой, жулик! — Я пожал протянутую руку. Достал из внутреннего кармана пи-накопитель со Сканером и передал Дону. — Забирай.

Зрачки Дона сузились, брови насупились. Он схватил пи-накопитель и ловко перебросил между пальцами, как монетку.

— Доступ только паролем? Без ДНК и всяких извращений?

— Да. Есть где записать?

Дон заглянул за прилавок, достал небольшой электронный планшет и сунул мне. Я вытащил из боковой ниши стилус и принялся записывать ряд символов.

— Ты так что, все пароли запоминаешь?

— Угу. Во всяком случае, так безопаснее, чем хранить в коммуникаторе или на подобном планшете.

— А что к ДНК не привязал?

— Не доверяю.

— Были времена, люди на бумаге все записывали. Представляешь, насколько небезопасно?

Я бы с ним, конечно, поспорил, но решил промолчать. Как раз закончил писать пароль и передал планшет Дону.

— Теперь твоя очередь.

Дон глянул на пароль, зрачки сузились, затем резко провел пальцем по записи, и та исчезла. Снова полез за прилавок и достал тонкий полимерный браслет с узким экраном, приложил к планшету, потыкал в него, потом передал мне оба гаджета:

— Вводи пароль для аноним-счета.

Я ввел, вернул планшет Дону. Тот снова что-то в нем потыкал, отбросил на дальний угол прилавка, а браслет с аноним-счетом передал мне.

— Держи. На счете двадцать семь с половиной тысяч уни. Как и договаривались. Блок-фольгу сейчас достану.

Я нацепил браслет на левую руку, коснулся дисплея, на котором сразу высветились мелкие цифры: 27500. Дон шуршал на дальней полке, что-то бубня под нос. Я посмотрел на отключенный коммуникатор. В неярком освещении магазина он походил на маленький прямоугольный слиток слюды, прикрепленный к ремешку. Глянцевая поверхность отражала лучи, как лакированная. Попробовать включить? Все-таки мне нужно было совершить пару звонков, чтобы двигаться дальше.

— Дон, твоим коммуникатором можно воспользоваться? — спросил я. — Буквально, пара звонков.

— Конечно, Филли, для тебя — всегда пожалуйста. Только айди скрою, сам понимаешь, ради моей и твоей безопасности.

— Как быстро можно поймать сигнал коммуникатора после его включения?

— Боишься, что засекут? Что ты такое натворил?

— Подставили меня. Не вникай. Ну так как быстро?

— Почти сразу. Меньше полминуты… секунд двадцать, наверное. Пока через все каналы пройдет, столько и наберется.

Успею. Мне ведь только айди посмотреть. Я включил коммуникатор. Дисплей тут же засиял, я активировал голоэкран, быстро вошел в список контактов и стал искать нужный идентификатор.

— Вот и фольга нашлась, — сказал Дон и положил на прилавок небольшой, с металлическим отливом рулончик.

Коммуникатор пискнул, на дисплее выскочило сообщение:

«Внимание! Номер счета ID5644-DOP-123347-PP-12 заблокирован. Срок блокировки — 7 суток. Спасибо, что выбрали наш банк».

— Пожалуйста, мать вашу! — выругался я. — Они счет заблокировали.

— Ну а как ты хотел?! — усмехнулся Дон. — Наверху вы все должны жить по правилам, а кто их нарушит, тот сразу лишится всех привилегий.

Тут с Доном не поспоришь. Контроль во всем и везде. Камеры, датчики, сенсоры, детекторы — все это опутывает Верхний город плотным коконом. В Нижнем они тоже есть, но половина не работает, да и доступ ко многим функционирующим у вездесущих наблюдателей давно отнят местными преступными структурами.

Я, наконец, отыскал нужный айди, нажал на кнопку на искусственных глазах, чтобы сохранить увиденное. Память у меня хорошая, но лучше перестраховаться. Тем более не ясно, когда я в следующий раз снова смогу включить коммуникатор.

И тут произошло то, чего я опасался. Коммуникатор прогудел и завибрировал. Идентификатор был скрыт. Черт, кто это?

— Если ты боишься, что тебя засекут, то можешь больше не переживать — тебя уже засекли, — ухмыльнулся Раритетщик.

Я прикоснулся к сенсору выключения, но звонок не сбросился, как должно было произойти. Он был принят. Из динамика раздался голос по громкой связи:

— Привет, Фил, я думаю, ты меня помнишь. — Голос был мягкий, расплывчатый. В общем, женский. При этом отдавал механическим тембром, а значит, тот, кто говорил, пытался скрыть свою личность.

Я сунул микронаушник в ухо. Дон поглядел на меня с немалым интересом, зрачки расширились.

— Я спасла тебя в Колизее. Извини, что пришлось принять звонок вместо тебя. Ты бы отключился, верно? Конечно, отключился бы. Ты ведь не дурак. Но сейчас не сбрасывай, потому что я — твой единственный шанс на возвращение к нормальной жизни.

Я почувствовал, как что-то темное и давящее стало разрастаться внутри. Тревога? Или страх?

— Кто ты такая? И почему меня подставили? — спросил я.

— Не перебивай. Если хочешь все понять, то слушай внимательно и не задавай вопросов.

Я сглотнул.

— Сейчас мы договорим, и ты выключишь коммуникатор. А потом выбросишь его куда-нибудь или спрячешь, потому что тебя скоро засекут. Затем ты войдешь в игру под названием Перекресток судеб, после чего отправишься в город Альтуир. Там отыщешь трактир Сумеречный кот, в котором найдешь непися по имени Говорливый Боб. Подойдешь к нему и скажешь: рыбы не умеют летать. Все ясно?

— Да, — выдавил из себя я.

Собрался было снова задать вопрос, но говорившая резко перебила:

— Тогда конец связи. Надеюсь, ты ничего не перепутаешь.

Звонок оборвался. Я постоял две секунды, приходя в себя, а потом спохватился и выключил коммуникатор, снял с запястья, взял блок-фольгу с прилавка и плотно обмотал ею гаджет. Надежда, что мое местоположение не успели определить, все же была. Правда, надежда тщетная, потому что прошло уже куда больше двадцати секунд.

Внезапно я почувствовал несильную боль в плече и колене, да и спину начало ломить.

Я посмотрел на Раритетщика.

— Кто звонил? — спросил он.

— Тот, кто все знает, но говорить не хочет. Черт, что за идиотская игра?

— И что ты намерен делать?

— Мне нужна вирткапсула. Срочно. Сможешь помочь?

— В Нижнем городе мало кто может позволить себе вирткапсулу. Даже поддержанную.

— А салоны виртуальной реальности? Они есть даже в самых захудалых районах. У вас тоже должны быть.

— Ладно, знаю я одно местечко. Там дорого, зато безопасно. Мой клиент держит клуб виртуала, у него есть и возможность анонимного входа в игры. За деньги, конечно.

— Деньги пока есть. Если не хватит, еще какой-нибудь плагин продам.

— Ну тогда запоминай адрес.


Глава 8

Вирткапсула, которую мне посоветовал Дон, оказалась старым ржавым корытом. Работала плохо, поначалу даже вообще не включилась. Приятель Раритетщика, хозяин этого устаревшего барахла, держал небольшой салон виртуальной реальности и клялся на крови, что клиенты никогда не жаловались на его оборудование. В это было крайне сложно поверить, потому что у вирткапсулы не было даже крышки. Однако мне срочно нужно было попасть в вирт, поэтому пререкаться я не стал. Заплатил положенные пятьсот уни и залез внутрь.

Погружение длилось несколько томительных минут. Я терпеливо ждал, так как понимал, что по-другому быть и не должно. Железо у вирткапсулы изношенное, оперативной памяти — три капли, да и сам мир игры требует достаточно времени, чтобы полностью загрузиться.

Перекресток судеб — приключенческая игра в классическом фэнтезийном антураже с привычными толкиновскими расами. Ты начинаешь свой путь нищим авантюристом и шаг за шагом пробиваешь себе дорогу сначала в рыцари, потом в лорды, а дальше, если повезет, — в короли. Можно, конечно, стать обычным ремесленником или крестьянином, но таким путем идут немногие. Некоторые, правда, становятся торговцами и создают целые купеческие гильдии. Виртуальный мир разбит на десятки фракций и мини-государств. Игрок волен вступать куда угодно и делать, что понравится. Можно также стать разбойником, пиратом, наемным убийцей или охотником за чудовищами. Выбор занятий достаточно широк, однако, как и бывает с проектами подобного рода, и что губит натуральность ощущений на корню, большинство предпочитает идти проторенной геройской дорожкой. Поэтому Перекресток судеб населяют в основном рыцари и лорды, которые грызутся между собой пострашнее своих прототипов из давно минувшего средневековья.

Два года назад я заглядывал в эту виртуальную вселенную, выцеплял читера, подключившего самопальный плагин на особый вид смертоносного оружия. Его меч пробивал даже самую надежную защиту и убивал любого персонажа или непися, но при этом давал такое возмущение системы, что мой Сканер трясло и корежило. Я отыскал и устранил нарушителя, правда, для этого пришлось погоняться за ним по нескольким локациям. С тех пор мир оброс дополнительным контентом и наполнился игроками.

Погружение закончилось. Мир вокруг запестрил красками, издалека доносилось щебетание птиц и гул водопада. Высоко в небе ярко светило солнце, проплывали пушистые облака. Чуть поодаль, перед сочно-зелеными холмами, виднелись крепостные стены и россыпь домишек с треугольными крышами. Я находился в окрестностях Альтуира, небольшого городка, с которого обычно начинают познавать игру неопытные пользователи. Неписи здесь дают несложные квесты, а магазины завалены недорогим товаром.

Перед входом в игру я выбрал рандомные настройки персонажа, поэтому аватар мне мог достаться с совершенно неожиданной внешностью. Так и вышло.

Я оглядел себя. Какое-то детское телосложение, тонкие руки с крупными ладонями, большие волосатые ступни, к тому же рост стал значительно ниже… Я что, полурослик?.. Похоже на то. Ладно, мне не привыкать.

За пояс был заткнут короткий меч в красивых резных ножнах. Импровизатор. Клинок переливался замысловатыми рунами и как будто исходил голубоватым свечением. В кармане лежало кольцо с эльфийской вязью. Плагин на невидимость. Я прямо-таки Фродо из Властелина колец. Надев артефакт на палец, я действительно стал прозрачным, как призрак. Снял, убрал в карман от греха подальше. Надеюсь, с ума не сойду и не привлеку к себе назгулов.

Нейтрализатор принял форму шила, а Взломщик — связки длинных и коротких отмычек. Поначалу я растерялся, не нащупав Сканер, но потом вспомнил, что продал его. Здесь бы он, наверное, превратился в какую-нибудь магическую карту с движущимися маркерами. Печально, что теперь его со мной нет, потому что сейчас бы он значительно упростил поиски таверны. Значит, придется расспрашивать у местных неписей или игроков.

Трактир «Сумеречный кот» отыскался почти сразу. Двухэтажный каменный дом с многочисленными маленькими окошками и низкой соломенной крышей примостился недалеко от крепостных ворот.

На козырьке таверны стояла вырезанная из дерева фигурка огромного серого кота с задранным хвостом. Зверь принял стойку готового напасть хищника и щурился янтарными глазами, словно сканировал каждого входившего. Я потянул ручку на себя и вошел внутрь.

Шумно, людно и душно. Представители разных рас, от таких же хоббитов, как я, до рослых орков толкались и сновали туда-сюда. Мне же нужен был непись по имени Говорливый Боб. И как мне тут его искать?

В старых играх были специальные всплывающие подсказки, которые сразу же указывали на неигровых персонажей, чтобы пользователю легче было ориентироваться. В современных же эту возможность убрали для более глубокого погружения. Игрок должен открывать и познавать мир сам. Знакомиться, дружить, любить и ненавидеть. Все как в жизни. Отчасти это сработало — некоторые пользователи настолько заигрываются, что начинают путаться: где реальность, а где вирт.

Я придирчиво огляделся. Мне нужен Говорливый Боб. Имя точно как у непися. А непись в фэнтезийной игре может выглядеть как торговец или трактирщик, тем более в таком месте, как эта таверна.

Я посмотрел на барную стойку, у которой толпился народ. Посетители лезли с опустевшими кружками к трактирщику, кричали, отталкивали друг друга. Прямо как в настоящем баре из Нижнего города. Я со своей странной фразой буду там совсем некстати. Лишнее внимание притягивать не стоит даже в игре.

Хотя почему я решил, что нужный мне непись — трактирщик? Может, это кто другой.

Снова огляделся. Эх, как же сейчас не хватает Сканера! Он бы точно определил, кто здесь игрок, а кто — нет.

В углу за дальним столом сидел худощавый старик в островершинной шляпе и длинной темно-синей мантии. Слишком уж колоритный персонаж. Такими обычно неписей и делают. Я двинулся к нему.

— Ты Говорливый Боб? — в лоб спросил я.

Старик выпучил на меня глаза. То ли не расслышал, то ли не понял. Ладно, зайдем с другой стороны. Ключевая фраза должна активировать алгоритм правильного ответа или действия.

— Рыбы не умеют летать, — громко и четко проговорил я.

— Ты что, придурок? — совершенно искренне ответил вопросом старик.

— Ты не Говорливый Боб, — констатировал я и отошел.

Первая попытка провалилась. Я продолжил сканировать помещение взглядом. В другом углу сидели два гнома и играли в шарады. Рядом веселая компания из шести небритых меченосцев пили пиво и горланили песни. Неподалеку три хоббита чокались пузатыми кружками и смеялись. Бард в шапке с пером павлина играл на лютне и распевал заунывным голосом песню. Ну и кто из них Говорливый Боб? Неужели все-таки трактирщик?

Я снова поглядел на мужика за стойкой. Очередь к нему стала меньше, поэтому все же решил испытать удачу.

— Тебя как звать, трактирщик? — громко спросил я, подойдя к стойке.

— Не лезь без очереди, мелкий! — угрюмо глянул на меня бородатый гном с проплешиной на макушке и бесцеремонно отодвинул широким плечом.

Привычное дело: невысоких и хилых никто не уважает. Вот вонзить бы этому бородатому хрену в пузо Импровизатор или шарахнуть Нейтрализатором по яйцам, чтоб полежал в отключке пару часов, вот тогда послушал бы я, каким тоном он заговорит. А так остается только ретироваться. Хотя… возможно, я и пожалею об этом, но, может, лучше попробовать по-другому?

— Заткни пасть, бородач плешивый! Тебя никто не спрашивает, — с вызовом бросил я.

Гном посмотрел на меня так, словно через полминуты я должен буду умереть… от его взгляда. Рука сама потянулась к Импровизатору. Силенок у моего персонажа, конечно, не хватит, чтобы на равных биться с карликом, но ведь и не для этого я все затеял.

— Ты что-то пропищал, полурослик? Совсем жить надоело? — злобно прищурился гном.

Вокруг заметно стало тише. Все обратили взоры на нас, предвкушая забавную потасовку. Даже музыкант смолк и перестал играть.

— Похоже, скоро у кого-то будут похороны, — съехидничал кто-то, и по таверне пронеслась волна негромких, но дружных смешков.

— Ты, наверное, забыл… — негромко произнес я. И прокричал: — Рыбы не умеют летать!

Настала абсолютная тишина. Даже ветер за окном притих. Потом кто-то негромко хохотнул, кто-то воскликнул «Вот же придурок!», а кто-то откровенно заржал. Взгляд гнома резко сменился с грозного на жалостливый. Дверь таверны резко распахнулась, и внутрь влетел человек в шляпе с широкими полями и белым пером на боку.

— Внимание! Только что на Площадь Святого Айронбаха прибыли представители Гильдии Губителей. Поспешите, места в их отряды ограничены, да и брать будут далеко не всех.

Таверна снова ожила. Все в ней закопошились, зашуршали, как жуки в навозной куче. И бросились к выходу. Глашатай быстро ретировался, и у двери образовалась пробка. Видимо, Гильдия Губителей пользовалась немалым почетом, раз вызвала такой ажиотаж. Через минуту в трактире остались только я, трактирщик, лютнист и еще один посетитель, сидящий в дальнем углу. Изящный женский силуэт, закутанный в темно-синюю мантию. Почему-то раньше я ее не замечал.

— Очень оригинально, — сказала незнакомка. — Ну же, Фил, чего встал? Идем, присядь. Нам есть, что обсудить.

Наверное, сработал скрипт. Фраза «рыбы не умеют летать» была чем-то вроде ключа, его запускающим. Говорливый Боб ее услышал, и дальше случилось то, что случилось. Правда, я так и не понял, кто из неписей был им. Но это уже и не важно.

Я подошел к женщине. Оглядел ее. Из-под капюшона был виден только подбородок и губы.

— Садись, говорю. И не бойся, тебя никто не схватит. По крайней мере, до тех пор, пока будешь следовать моим советам.

Я присел напротив нее. Правую руку положил на стол, левой крепко стискивал Нейтрализатор. Нет уж, на этот раз я им окажу достойный прием.

— Зачем все это: записки, кодовые фразы? Хотите показать, что способны влиять на виртуальные миры?

— Не совсем. Хотя, признаюсь, впечатление на людей оказывать я люблю.

— В вирте можно вытворять всякое. Я навидался, уж поверьте. Поэтому меня вы не впечатлили.

— Тем не менее, ты понял, что с тобой никто шутить не собирается.

— Кто вы? — спустя короткую паузу спросил я.

— Помощник. От тебя же зависит, насколько долго я буду им оставаться.

— Хотите сказать, что если буду сотрудничать, то вы и дальше останетесь моим ангелом-хранителем, а если нет, то…

— Нет, Фил, я лишь хочу, чтобы во всей этой ситуации пострадало как можно меньше людей.

Странное заявление. Неужели в этом эгоистичном мире кто-то способен думать не только о себе? Сомнительно.

— Я вам не доверяю, — прямо сказал я.

— Даже после того случая, когда я предупредила тебя о нападении?

А ведь незнакомка права. Если б не она, я бы вряд ли вышел из Колизея сухим.

— К слову о нападении: кто это был, и зачем они хотели это сделать? И… что именно они хотели сделать? Убить меня? В виртуале? Ведь это невозможно технически. Захватить мой аватар, как в Длани Бога? Но зачем?

— Я думаю, ты догадываешься, — многозначительно сказала женщина.

— Совершенно не догадываюсь, поэтому прошу разложить все по полочкам.

Женщина вздохнула. Огляделась, будто не желая, чтобы нас кто-нибудь услышал. За это она могла не беспокоиться — мы с ней здесь были единственными игроками.

— Все очень сложно, Фил. И, боюсь, ты не поймешь глубины всего замысла.

— Я люблю истории с двойным с дном… но когда они не касаются меня. Тут же я вижу, что меня все это очень даже касается. На лицо подстава. Целенаправленная. Я так полагаю, в Колизее меня им поймать не получилось, вот и решили отомстить в реале. Повесить на меня читерство в Длани Бога — верх безумия, однако они не побрезговали этим. По-моему я имею право знать, что вообще вокруг происходит.

— Хорошо, я приоткрою завесу в этом хитросплетении событий и судеб. Руководство Старлайта… решило протестировать свое новое ПО, но при этом сделать это максимально незаметно…

— Все-таки те плагины были выданы читерам самими же авторами проекта, — констатировал я.

— Да, их делали сторонние разработчики, но использовали при этом наработки Длани Бога, чтобы возмущение системы было не столь существенным.

— Но оно было, поэтому меня и отправили прояснить ситуацию.

— Да, но это было сделано специально.

— Не понял.

— При желании разработчики могли написать такие плагины, которые вообще бы не выдавали возмущения системы, но они этого не сделали. И все потому, что им нужен был кто-то, на ком они испытают новое ПО под кодовым названием «Умфазенд».

— Минуточку… — мой мозг закипел. — Получается, что они целенаправленно вызвали возмущение системы, сделали этакую ловушку, в которую должен был попасться агент внедрения?

— Верно, хоть и с некоторыми оговорками. Им нужен был не обязательно агент внедрения, а любой игрок с сильными плагинами, такими, как у тебя, чтобы наверняка проверить работоспособность своего ПО. Так уж вышло, что сильнее тебя никого рядом не оказалось.

Я попытался вспомнить свой последний рейд. Да, было в нем что-то странное. Все словно шло по запланированному сценарию.

— Почему плагин перевоплощения подействовал на всех, кроме меня?

— Не знаю. Возможно, произошел сбой в самом плагине или же твой протокол действительно оказался непробиваемым.

— А тот плагин, который они хотели подключить на базе ОСС, — и было их новое ПО?

Незнакомка неохотно кивнула. Похоже, она не надеялась, что я так легко начну распутывать этот клубок интриг и загадок.

— И что этот плагин должен был сделать? Сломать игру? Абсурд! Зачем разработчикам портить свое же творение, на котором они еще и неплохо зарабатывают.

— Нет, он начал бы действовать совершенно по иному принципу. Сложно объяснить, да и не нужны тебе детали.

— Все пошло не по плану. В итоге читеры наделали много шума и облажались. А чтобы как-то умять разрастающееся недовольство игроков, руководство Старлайта решило все свои косяки спихнуть на меня, обвинив в читерстве.

Теперь все более-менее прояснилось. Впрочем, я и так уже давно понял, кто за всем этим стоит.

— Только я вот что не мойму: кто вы такая и как связаны со всеми этими событиями? Зачем мне помогаете?

— Да, мы, наконец, подошли к главному, — уголком рта улыбнулась незнакомка. — Я состою в руководстве Старлайта, однако… я заинтересована в том, чтобы Умфазенд был передан в другие руки.

— Вы… помимо Стралайта работаете на кого-то еще, — смекнул я. — Двойной агент?

— Я бы не назвала это работой. Скорее, я выполняю свое предназначение.

— Предназначение? — усмехнулся я. И тут на меня словно бетонная плита упала. — Вы ИскИн?

Девушка снова чуть улыбнулась и произнесла:

— Не люблю это обозначение. Слишком грубое и обобщающее. Я модуль виртуальной личности, МВЛ. Или, как нас еще иногда называют, — Мэвил.

Точно, я слышал об ИскИнах подобного типа. Полноценные личности, точные копии своих хозяев-прототипов. Можно сказать, своеобразные цифровые клоны. Некоторые используют МВЛ в виртуале, когда хотят отдохнуть, но при этом не отвлекаться от игрового или производственного процесса. Мэвилы с точностью до девяноста девяти процентов копируют поведение хозяина, принимая в спорных ситуациях характерные для него решения. Иные же бесцеремонно используют МВЛ даже в реале. Был даже случай, когда хозяин умер, а его Мэвил продолжал жить жизнью прототипа еще несколько месяцев.

— И кто же ваш прототип? — осторожно спросил я.

— Мне запрещено говорить об этом, прости. Моя задача предложить тебе выбор.

— Какой именно?

— Ты поможешь нам в добыче Умфазенда, а мы в свою очередь поспособствуем, чтобы с тебя сняли обвинения в читерстве.

— Что-то все это попахивает разводом. Сначала вы меня подставили, обвинив в том, чего я не совершал, а теперь предлагаете выпутаться из вашей же западни, но только в случае, если я вам помогу. Где гарантии, что не станет только хуже?

— Гарантий нет, но ведь тебе и терять-то особо нечего, правда?

Она была права, но я промолчал.

— Впрочем, у тебя есть еще немного времени подумать. Возьми вот это, — достала из-за пазухи перевязанный шнурком пергаментный свиток и положила на стол.

Я с подозрением глянул на бумагу.

— Надеюсь, бежать никуда не придется?

— Нет. Но время на принятие решения у тебя ограничено.

Мэвил встала и быстро двинулась к выходу из таверны. Не успел трактирщик бросить заскриптованные слова прощания, как дверь захлопнулась.

Я взял свиток, развязал шнурок и осторожно развернул. Крупной вязью в нем было написано: «Космогония. Планета Ю-8. Аванпост Фигоро-13. Будь там завтра в 12:00. Если опоздаешь, другого шанса не будет».

Снова игра. Космогония — необъятный мир, построенный методом процедурной генерации. В нем можно потеряться на долгие месяцы. И почему она выбрала именно его?

Я убрал свиток в карман и тоже двинулся к выходу. Нужно вернуться в реал и все как следует обдумать.


Глава 9

Я лежал на узкой койке и смотрел на грязный, местами облупившийся потолок. В углу натужно хрипел кондиционер, гоняя затхлый воздух по тесному помещению. За стенкой кто-то увлеченно ругался, звенела посуда. Жалюзи на окне были почти полностью опущены, но я отчетливо видел ребристые тени, время от времени проползающие по потолку. Куски недоеденного бургера лежали на прикроватном столике. Запах дешевого кетчупа настойчиво лез в нос.

По лбу тек пот, дыхание было тяжелым, но ровным. Еще несколько минут назад я усиленно размышлял о том, как мне быть дальше, игнорируя слабость и боль в разных частях тела. Теперь же обманывать себя не получалось — я мучился. И думать ни о чем, кроме своих страданий, не мог. Это так или иначе должно было наступить, ломка от приема сразу двух стимуляторов рано или поздно заявляется и просто так не проходит.

Я с трудом приподнялся на локтях и оглядел столик. Заветный стимулятор лежал на нем, манил. Я специально положил его рядом, чтобы использовать, как только придет время.

И вот оно пришло. Терпеть боль больше не было сил, да и голова мне нужна ясной.

Дрожащие пальцы нащупали шприц, с трудом откупорили иглу. Укол сделал прямо в руку. Живительное тепло заскользило по венам. Расслабил конечности и снова лег. Отключил глазной имплант. Полежал так минуты три, ни о чем не думая.

Потом снова «включил» зрение и огляделся. Темнота нагоняла тоску, и думать о минувшем дне не хотелось.

Я снял на ночь убогий гостиничный номер за сто пятьдесят уни, поел еще на двадцать. Деньги от проданного плагина медленно таяли, но пока я в бегах, нужно же на что-то жить.

Я снова мысленно прокрутил наш последний диалог с Мэвил и опять ощутил некоторую недоговоренность с ее стороны. Я отчетливо чувствовал, что меня используют по полной, но при этом мне все равно хотелось докопаться до истины.

Смогу ли бросить вызов тому, о ком даже толком ничего не знаю? Не лучше ли затеряться в Нижнем городе на несколько месяцев, сделав вид, что ничего не было? У меня еще осталось четыре плагина, и даже если каждый загнать за тридцатку, то в кармане скопится в общей сумме около ста пятидесяти уни. За такие деньги можно купить новую личность и безбедно прожить, по меньшей мере, полгода.

Да, вариант неплохой, во всяком случае, относительно безопасный. Но что делать потом, после того, как все утрясется? На этот вопрос ответа не было. Конечно, я мог продолжить жизнь в Нижнем городе, а позже, через некоторое время, даже попытаться снова переселиться в Верхний. Но устраивал ли меня такой вариант? Нет. Меня начинало лихорадить от мысли, что кто-то, пусть даже и очень влиятельный, решил меня подставить. Если я с ним не разберусь, то никогда себе этого не прощу.

Боль отступила, измученное тело расслабилось, и меня потянуло в сон. Противиться я не стал.

Проспал как убитый несколько часов. Как только пробудился, с четверть минуты лежал и смотрел в посветлевший потолок, пытаясь понять, где нахожусь. Вспомнил, и мне снова стало не по себе.

Поднялся с койки, зевнул, с трудом согнулся и разогнулся и, чуть прихрамывая, побрел в ванную.

Умылся холодной водой и вернулся в комнату. На стене висели древние электронные часы, часть пиксельных элементов в которых давно погасла. Но время разобрать было можно, и сейчас часы показывали «10:48».

Черт! Мне же в 12:00 нужно быть в Космогонии на какой-то планете! Пока доберусь до салона виртуальной реальности, пока вирткапсула прогрузит игру, пройдет уйма времени. А у меня осталось чуть больше одного часа. Но ведь еще надо найти эту самую планету и какой-то аванпост на ней, на что тоже может потребоваться некоторое время.

В 11:05 я уже несся на всех скоростях к салону виртуальной реальности. Владелец встретил меня без улыбки, хотя и с благодарной добротой в глазах. Я быстро перегнал ему деньги за аренду вирткапсулы и попросил перевести еще пятьсот уни на мой временный счет в игре. Насколько я помню, в Космогонии за определенную плату можно совершать кучу всевозможных действий. Мгновенное перемещение между локациями — одно из них. Наглые разработчики не упустили шанса подзаработать на каждой мелочи.

В этот раз я залез в другую вирткапсулу — за семьсот пятьдесят уни. Работала она лучше и внутри не воняло. Погружение прошло быстрее, чем в прошлый раз, хотя и не так шустро, как хотелось бы.

Космогония — одна из тех игр, в которых можно прожить всю жизнь, но так и не изучить даже сотую ее часть. Тысячи звездных систем, десятки тысяч планет. Сотни уникальных рас с разным уровнем развития. По легенде виртуального мира жизнь на Земле после техногенной катастрофы в двадцать пятом веке стала невозможной, и человечество пустилось в свободное плавание. Ты начинаешь свой путь на межзвездной станции и постепенно становишься свободным астронавтом. Можно, конечно, работать по найму или выбрать кривую дорожку пирата, но интереснее всего отыгрывать роль свободолюбивого авантюриста. На пути множество приключений и открытий. В общем, в наше непростое время Космогония — отличное место, куда можно уйти с головой на долгие годы. Правда, есть в ней и один существенный минус — однообразие наполнения. Планет хоть и тысячи, но большинство из них похожи друг на друга, как атомы. С инопланетными расами тоже беда: разработчики дали ИскИну волю и тот наплодил безвкусных страшилищ сотнями, но поведение почему-то оставил без существенных изменений.

Я оказался на космической станции Z-51. Осматривать и ощупывать себя не стал — времени было в обрез, а еще предстояло отыскать место встречи с Мэвил.

Гостевой зал станции представлял собой просторное помещение с высоким потолком, затянутым качественной иллюзией голубого неба с редкими ребристыми облаками. Десятки людей в эластичных комбинезонах, пестрых одеждах и футуристичных костюмах астронавтов проходили мимо меня, не обращая внимания. Я немного огляделся и побежал искать инфотерминал, в котором хранились все сведения по миру и событиям.

Нашел почти сразу — перед входом в корпус «Регистрации перелетов». Инфотерминал — тонкий полупрозрачный экран — попросил идентифицировать себя, что поначалу ввело меня в ступор, но потом я вспомнил, что каждому игроку в Космогонии присваивается личный идентификатор, который мелкими символами выводится на левом запястье, а рядом располагается небольшой код-рисунок, уникальный для каждого игрока. Я быстро ввел двенадцать цифр и букв и просканировал код-рисунок, после чего сразу же попал в главное меню.

Времени совсем не осталось!

И тут меня как ледяной лавиной окатило. Время! Здесь, в вирте, оно ведь свое, и не факт, что совпадает с реальным. Я отыскал заветные цифры на терминале, и меня снова обдало холодной волной тревоги. Часы показывали 15:26 по местному времени. Одному лишь цифровому богу известно, какой календарь здесь брался за основу, но если Мэвил назначила время встречи по игровому времени, то я безнадежно все пропустил.

Или же нет? Она не уточняла, значит, посчитала, что я сам все пойму.

Поразмыслив с четверть минуты, я все же решил рискнуть. Вбил нужное место в поиск и тут же получил результат: Планета Ю-8 с аванпостом Фигоро-13 располагалась в звездной системе Двойного скопления, до которой своим ходом добраться по понятным причинам было невозможно. ИскИн инфотерминала любезно предлагал воспользоваться услугами пассажирской перевозки, которые оказывали как и крупные фирмы, так и частные челноки. Перелет стоил недорого — всего тысячу кредитов, что в уни равнялось пятидесяти единицам. Однако такой перелет занимал несколько часов. Другим вариантом была мгновенная телепортация до нужного места, но стоила она уже пять тысяч кредитов или двести пятьдесят уни. Не задумываясь, выбрал второй вариант. Все же не зря деньги в игру переводил. ИскИн меня поблагодарил и предложил пройти в корпус «Регистрации перелетов», вход который по «счастливому» стечению обстоятельств был прямо перед носом.

Только я вошел внутрь, в нескольких метрах от меня сразу же появился полупрозрачный силуэт девушки в строгом костюме.

— Здравствуйте. Я ваш виртуальный помощник. Хотите совершить перелет в отдаленную часть космоса? — приветливо улыбнулась иллюзия.

— Да. Система Двойного скопления, планета Ю-8, аванпост Фигоро-13. Хочу воспользоваться телепортом, и поскорее, — выпалил я. Время поджимало, я буквально физически ощущал, как минуты иссякают, а вместе с ними — и моя надежда.

— Секундочку. — Виртуальная девушка снова мило улыбнулась, потом показала на круглую металлическую платформу с мигающими точками в разных частях. — Встаньте, пожалуйста, на телепортационную платформу. Планета Ю-8 найдена. Искомое местоположение находится в нескольких минутах ходьбы от точки телепортации. Мир класса Си, терраформирование начато в 2413 году, завершено в 2421, гравитация и атмосфера соответствует земной на восемьдесят семь процентов, чужих цивилизаций не обнаружено. Желаете получить более подробную информацию?

— Нет, — сказал я и ступил на круг, по телу пробежалась легкая вибрация. Уже заработало?

— Внимание! Экстренное сообщение. Планета Ю-8 находится под действием карантина первого уровня. Ее посещение категорически не рекомендуется.

— Каранин? А что там случилось?

— Данная информация засекречена. Необходим доступ граждан категорий «чиновник» или «законник».

— Э-э-э… черт возьми! Я все-таки хочу посетить эту планету.

— Ваш выбор принят. Прежде чем отправиться в путешествие, внесите, пожалуйста, оплату. Она составляет всего пять тысяч кредитов.

Да, сущие гроши, усмехнулся про себя я и протянул руку с код-рисунком к сканеру, который стоял рядом с платформой. Синий луч лизнул запястье, пикнуло, и ИскИн снова мило улыбнулась.

— Оплата принята, было приятно иметь с вами дело. А теперь приготовьтесь: встаньте прямо и не шевелитесь пять секунд.

Пошел отсчет времени, потом пространство вокруг вспыхнуло ярким светом, в ушах зазвенело от внезапно навалившейся тишины.

Спустя мгновение яркий свет погас, и я снова оказался на телепортационной платформе, но только на другой. Мир вокруг изменился. Я больше не находился в помещении, а стоял прямо под открытым свинцово-серым небом. Погода была ветреная, промозглая. Крупные капли дождя барабанили по твердой поверхности грунта, стекали по лицу и шее. По земле стлался какой-то странный редкий туман.

Было холодно, хотелось как можно скорее вернуться на станцию, а лучше — в реал.

Просто-таки восхитительная игровая вселенная, а в особенности — эта чертова планета. Что ни говори, а разработчики постарались: сделали локацию такой, что возвращаться обратно больше не захочешь. Интересно, Мэвил специально меня сюда заманила, или все это дело случая?

Я подтянул молнию комбинезона повыше к горлу и глянул на помигивающую электронную карту над платформой. Капли дождя осели на поцарапанном экране крупными блямбами, из-за чего мелкие надписи были почти нечитаемыми. Смахнув воду рукой, я принялся искать нужный аванпост. И к удивлению обнаружил его совсем недалеко от нынешнего местоположения: провел пальцем линию по экрану, встроенный помощник сразу же выдал результат — всего четыре километра. Бегом я их преодолею минут за пятнадцать. До полудня в реале, наверное, как раз столько времени и осталось.

Поглядел вдаль — сквозь мутное марево дождя все же просвечивалось громада какого-то здания. На крыше едва видно помигивал огонек — ориентир для летательных аппаратов. Я двинулся в путь. Сначала ускоренным шагом, а потом перешел на бег трусцой. Аватар достался выносливый, при беге дыхание почти не сбивалось.

На ходу все же решил проверить плагины и стал шарить по карманам. В компактной кобуре на бедре притаился Импровизатор, приняв форму одноручного энергобластера. Амулет превратился в наручный браслет с простым сенсорным интерфейсом, Взломщик — в удобную портативную электроотмычку с кучей приводов. А вот Нейтрализатор удивил — стал похожим на нож с лазерным клинком и тоже нашел свое место в миниатюрном чехле рядом с оружием.

Аванпост Фигоро-13 медленно выплывал из тумана. Вблизи он был похож на древний замок. Толстые бетонные стены опоясывали два высоких цилиндрических помещения, соединенных тонкой трубой. Игроков, как и неписей, здесь не наблюдалось. Неужели локация заброшена?

Я притормозил, чтобы осмотреться. Над обесточенными энерговоротами висела проржавевшая табличка с едва читаемой надписью «Figo…13». Должно быть, я на месте.

Ну и где же Мэвил? Неужели я опоздал?

Дождь перестал. Стало тихо, как в комнате с обитыми войлоком стенами.

— Мэвил, ты здесь? — негромко крикнул я. Эхо запрыгало по стенам, удаляясь и искажаясь.

— Ну и зачем же ты кричишь? — раздался тихий женский голос, туман в паре метров от меня сгустился, приняв человеческий силуэт. — Хочешь привлечь внимание зараженных?

Незнакомка на сей раз примерила образ этакой бравой женщины-воина. Облачена в эластичную легкую броню в камуфляжной расцветке, шлем с визором, в руках — энергетическая винтовка с динным дулом и коротким прикладом, за плечами — рюкзак с чем-то объемным.

— Каких еще зараженных? — спросил я.

— На планете Ю-8 несколько месяцев назад разразилась эпидемия неизвестной болезни. Все зараженные превращаются в кровожадных чудовищ.

— Зомби-апокалипсис? — хмыкнул я. — Как же это не ново. Разработчики Космогонии, видимо, решили космоопреу смешать с ужасами, чтобы привлечь новую аудиторию. Не совсем удачное сочетание.

— Ты не понял, Фил. Местная болезнь — не выдумка авторов вселенной. Она — самородный вирус.

— Вирус? В игре? Не может быть. Сбои в виртуале бывают, не спорю, но чтобы такие масштабные… нет.

— Твоя вера ничего не значит. Вирус появился только здесь, на Ю-8. Откуда, почему, что послужило причиной — не понятно. Известно лишь то, что зараженные им нападают на здоровых, а те потом мутируют и тоже становятся носителями болезни. Примечательно, что зараженные игроки теряют контроль над аватарами, и те начинают жить своей жизнью.

— Хочешь сказать, что аватарами игроков начинает управлять ИскИн игры?

— Нет, не ИскИн, а вирус.

— Но вирус ведь — тоже нечто близкое к искусственному интеллекту. И если не разработчики его создали, то кто?

— Нет. ИскИн упорядочен и организован, имеет свод правил и моральных постулатов, которых безукоснительно придерживается, а вирус — это хаос, действующий лишь по деструктивному алгоритму. В данном случае алгоритм простой — заразить как можно больше аватаров. А кто его создал — неизвестно, разработчики эту ответственность на себя не берут.

— Ну, знаешь ли, разработчики могут и привирать. В их интересах делать так, чтобы в игре появлялось как можно больше загадок и тайн. Это привлекает новых игроков, а значит, растет рейтинг и текут деньги. Все как обычно.

— Тут ты не прав, Фил. После того, как на Ю-8 появилась эта болезнь, на планету наложили карантин. Игроки здесь появляются крайне редко.

— Тогда ответь мне: какого черта мы тут забыли? Здесь никого нет, к тому же в любую минуту на нас могут напасть зараженные. Неужели нельзя было выбрать местечко поприятнее?

— Именно поэтому мы и здесь. Это локация пуста, следовательно, вероятность слежки сводится к минимуму.

Неподалеку раздался утробный стон с почвякиванием и посапыванием.

— Похоже, тебя все-таки услышали, — констатировала Мэвил, перехватив поудобнее энерговинтовку.

Туман сгустился еще больше, теперь даже здания аванпоста проглядывались с трудом, виднелись лишь стены и ворота. Стон раздался повторно, из-за стены показался согбенный силуэт, за ним — еще один. Рука машинально нырнула в кобуру и извлекла энергобластер. Алюминиевая рукоять холодила руку, но лежала в ней плотно.

— Похоже, боя не избежать, — сказал я.

— Всех мы не перебьем. Нужно отступать.

— Вижу только двоих.

— Это сейчас. Скоро их станет больше.

И правда, за спинами двух зараженных показались очертания еще нескольких чудовищ.

Создания выглядели отвратительно: распухшие тела покрывали роговатые отростки, кожа на лице посерела и сморщилась, клочки одежды свисали грязными рваными лохмотьями. Глаза существ не излучали ничего, кроме безумия. Что двигало этими существами? Голод, безудержное желание убивать? Или что-то еще?

Кто же подселил этот вирус в игру, если не разработчики? Может, это какой-то мощный плагин? Проделки конкурентов или месть какого-то недовольного читера-одиночки?

Пока я размышлял, туман породил еще больше существ — теперь их было не меньше десяти. И они приближались к нам. Я нацелил энергобластер, готовясь в любой момент нажать на спусковой крючок.

Но меня опередила Мэвил. Прозвучал приглушенный выстрел, и тот зараженный, что первый вышел из тумана и был к нам ближе всех, утробно хрюкнул и упал на землю. Но он не умер, а стал снова подниматься. На груди багровела дыра, но его это, похоже, ничуть не смущало.

— Не всегда умирают с первого раза, — спокойно сказала Мэвил и выстрелила снова. Голова создания разлетелась, как гнилой арбуз, покрыв все красными ошметками в радиусе пары метров.

Смерть твари стала для сородичей сигналом к более решительным действиям. Создания ускорились, жажда убийства в их глазах засияла еще ярче. Я прицелился точно в лоб приближающейся твари и нажал на спусковой крючок. Легкая отдача, и зараженный упал замертво. Голова не взорвалась, как в случае с выстрелом Мэвил, но для убийства мощности все равно хватило.

— Уходим за стены аванпоста. Там безопаснее, и есть где укрыться, — сказала Мэвил.

— Там тупик. Тем более мы не знаем, не поджидают ли нас там другие зараженные.

— Зараженные не любят помещений и закрытых пространств. Мы спрячемся. Поискав нас с какое-то время, они уйдут.

Я спорить не стал, времени на это не было — твари приближались уже и с другой стороны. В зоне видимости их насчитывалось не менее двух десятков.

Мэвил подняла руку, глухо щелкнуло, из-под запястья женщины выскользнул крюк и взмыл вверх. Через две секунды грохнуло и заскрежетало — снаряд вонзился в стену и закрепился.

Я же выстрелил еще три раза: два попали в цели, один — мимо. Твари напирали со всех сторон. Теперь не помешало бы какое-нибудь оружие ближнего боя, что-то вроде меча или топора. Но у меня был только Импровизатор.

— Держись за меня. — Мэвил подала мне руку, я машинально убрал бластер в кобуру, одной рукой взялся за ее ладонь, второй обхватил за талию. Нас потянуло вверх. Два раза я оттолкнулся от стены, чтобы не удариться, и вот мы уже оказались на вершине.

— А ты, я вижу, здесь не в первый раз. Все знаешь, — сказал я и посмотрел вниз. Туман не давал все как следует разглядеть, различалось лишь многочисленное мельтешение и слышались утробные стоны.

— Да, Фигоро-13 я часто использую для встреч. Место хорошее. Как я и сказала, безлюдное. Если бы ты не издавал лишний шум, то все бы прошло без лишней суеты.

— Используешь для встреч, говоришь? То есть я здесь не первый?

— Не первый. Все, разговоров достаточно. Пойдем. — И Мэвил быстро зашагала по кромке стены, которая хоть и не предназначалась для прогулок, однако, оказалась вполне широкой.

Я последовал за ней.

Женщина ловко перепрыгнула через обугленный разлом, обошла уступ, подпрыгнула, зацепилась за выступающий кусок арматуры, без труда подтянулась и заползла в выбитое окно наблюдательной башни. Я осторожно следовал за ней, стараясь нигде не поскользнуться и не оступиться. Напоследок оглядев окрестности на предмет опасности, тоже залез в окно.

— А они за нами не увяжутся, зараженные эти? — спросил я, оказавшись в тесном пыльном помещении. Здесь все было разбросано, у выключенного терминального стола стоял табурет на колесиках. Автоматическая входная дверь была приподнята на четверть и перекошена, прямо посередине в ней виднелись несколько глубоких вмятин. Стены были издырявлены пулевыми отверстиями, в некоторых местах виднелись проплавленные полосы от лазерных ожогов. Похоже, аванпост когда-то давно атаковали.

— Нет. Походят вокруг, постонут и уйдут в поля.

Женщина взяла табурет, пододвинула ко мне. Сама присела на терминальный стол. Я воспользовался ее безмолвным предложением.

— Что дальше? — спросил я.

— Твое присутствие здесь означает согласие с нашими условиями. Ты их принял, и больше к этому вопросу мы не возвращаемся.

— Не скажу, что мне это нравится, но, похоже, другого выхода нет.

— Замечательно. Тогда сейчас же ты приступишь к изучению материалов по предстоящему заданию.

— Что, прямо здесь, в этой забытой разработчиками локации?

— Да.

Мэвил сняла ранец и положила на стол. Расстегнула молнию и извлекла из него сначала небольшой планшет, а потом и прямоугольный прибор с чуть округленными гранями и едва заметными затычками по бокам. Отложила планшет в сторону, отковырнула в девайсе затычки и начала вытаскивать оттуда тонкие проводки с коннекторами на концах.

— Что это? — поинтересовался я.

— Иллюзинатор-3.

— Впервые слышу.

— Неудивительно. Это секретная разработка. При применении создает совсем небольшое возмущение системы, а еще обладает схожими с твоими плагинами свойствами.

— Это какими же?

— В каждой игре принимает присущий ей внешний вид.

— А какое у него основное предназначение? — Я с тревогой поглядел на девайс. Почему-то он мне не нравился.

— Сиди смирно и не шевелись. — Мэвил привстала, держа провода в руках. На мой вопрос она, похоже, отвечать не собиралась.

— Хочешь подключить его ко мне?

— Да.

— Но ты не сказала, для чего он нужен. А я, знаешь ли, не люблю, когда на меня вешают всякую хрень.

— Хорошо. — Мэвил отступила. — Иллюзинатор-3 нужен для того, чтобы мы могли отслеживать все твои действия в Просторе. Мы доверяем тебе Умфазенд, уникальную разработку, способную изменить все представление о виртуальной жизни современности. Мы не можем допустить, чтобы ты… скрылся с ним бесследно.

— Вы же не думали, что я использую свою вирткапсулу? Мне пришлось покинуть квартиру, если ты не забыла. Но даже если б и использовал прежнюю технику, то у вас все равно ничего бы не вышло — у меня стоит защитный протокол. К тому же я могу подключить специальный плагин, скрывающий идентификатор моей капсулы. Впрочем, все это уже не требуется, потому что теперь я вынужден использовать разные вирткапсулы.

— Ты не понял. Для Иллюзинатора-3 не важен идентификатор аппаратуры, которая используется для входа в Простор. Он привязывается лично к тебе.

— Бред! Это невозможно. Как можно привязать шпионский плагин конкретно к пользователю? Ты что-то путаешь, ИскИн. Люди — не машины. Сами по себе, без имплантов или девайсов, они в Просторе не идентифицируются. Это в принципе невозможно.

— Я же сказала, что это секретная разработка. Плагин привязывается не к идентификатору пользователя или его капсулы, а к психической сигнатуре.

— К психической сигнатуре?

— Да. Все твои действия в глобальной сети, все виртуальные площадки, которые ты посещаешь, товары и плагины, которые покупаешь, люди, с которыми общаешься, — все это формирует психическую сигнатуру. У каждого участника Простора она уникальная и легко распознается, как только ее носитель заходит в сеть.

— Другими словами, теперь под пристальным наблюдением находится вообще все и в реале, и в виртуале?

— Под наблюдением — да. Правда, это не используется в полной мере… пока. Но потенциал у этой технологии огромный.

Да не огромный, подумал я, а колоссальный. Тотальный, мать его, контроль! Над всеми и над каждым. Но корпорация, на которую тайно работает Мэвил, не использует эту возможность на сто процентов. Значит, есть какая-то преграда. Мелкая, но существенная недоработка. Возможно, поэтому …

И тут я все понял! Вот для чего им понадобился Умфазенд.

— Хорошо, — спокойно сказал я. — Допустим, я соглашусь, чтобы ты считала мою психическую сигнатуру и в дальнейшем использовала для наблюдения. Но как я смогу выкрасть Умфазенд? Если это очень мощный и секретный плагин, то значит, он должен храниться под крепкой защитой в каком-нибудь внутрикорпоративном облаке, при этом, скорее всего, надежно изолированном от Простора.

— Да, во многом ты прав. Но не во всем. Место, где содержится исходный код Умфазенда, все же имеет лазейку, ведущую во всеобщую сеть. Не забывай, что первое мое место работы — Старлайт, и это поможет нам в осуществлении задуманного. Я позабочусь, чтобы лазейка эта оказалась как можно шире.

— Но как пройти через эту лазейку? Наверняка она ведет к какой-нибудь системе, которая неплохо охраняется и не имеет визуализации. Я не хакер и не разбираюсь в коде, не умею его дескриптовать и извлекать, я всего лишь агент внедрения, да и то уже бывший.

— Место содержания Умфазенда — небольшая виртуальная локация, созданная специально для его тестирования. В ней ты будешь себя чувствовать как рыба в воде.

— Но как извлечь этот код? Известно, что чужие плагины невозможно скопировать из виртуала. — Хотя я слышал, что существует вид плагинов, называемый клонерами, которые выполняют именно эту функцию. Но они довольно сложны по своей структуре, поэтому вызывают сильнейшее возмущение системы при использовании, поэтому ими редко пользуются.

— В этом тебе тоже поможет Иллюзинатор-3, — женщина похлопала по темному корпусу девайса. — У него много функций.

— Привязывается к сигнатурам пользователей, копирует коды плагинов… Просто мечта любого читера. Что еще умеет эта адская машинка? Я должен знать, раз ввязываюсь в это дело.

— Главная его функция — маскировка.

— А по какому принципу она работает?

— Носитель Иллюзинатора-3 должен быть убитым объектом маскировки. Тогда он примет его облик.

— Постойк-ка. Примет облик того, кто совершит нападение и убьет?.. Именно такой плагин был использован в Длани Бога!

— Не совсем. Там применялась более примитивная версия, Иллюзинатор-2. Этот образец более совершенен, с минимальной вероятностью выдачи ошибок и, как уже было сказано ранее, с расширенным набором функций.

Какая ирония! Первоклассный агент внедрения, обезвредивший ни один десяток читеров, сам станет читером. И все для того, чтобы спасти свою шкуру и снова вернуться к прежней жизни. Есть в этом что-то ненормальное. Вывернутое наизнанку.

— Допустим, все это прокатит. Я приму облик какого-нибудь виртуального сотрудника Старалайта, проберусь в локацию, где содержится Умфазенд, каким-то непостижимым образом скопирую исходный код этого секретного плагина… и что потом? Как я его вам передам?

— Об этом не беспокойся, — чуть улыбнулась Мэвил.

Я задумался. Вся эта авантюра пахла очень даже скверно. Просто воняла неприятностями. И даже тот факт, что мне терять нечего, не особенно успокаивал.

— Последний вопрос: для чего вам нужен я? Все это мог провернуть любой наемник за небольшую сумму. Или даже за большую. Не думаю, что у вашей конторы проблемы с деньгами. Читеров для атаки Длани Бога вы же где-то нашли, так почему и здесь не воспользоваться чьими-нибудь услугами?

Мэвил пристально посмотрела мне в глаза, и я вдруг подумал, что она — вовсе не ИскИн, а настоящий человек, живой, лежит где-нибудь в капсуле за сотни миль от меня. Все ее россказни — чистое притворство, призванное затуманить мой рассудок. Вопрос в том, зачем ей это?

— Наемникам, даже профессионалам, мы не доверяем, — спустя некоторое время ответила она.

— Но в Длани Бога…

— Для тех целей они подошли, тем более их нанимал Старлайт, а не… мы.

Мэвил упорно не желала раскрывать название второй корпорации. Оно и понятно, но все же была в этом некая странность. Какую конечную цель все-таки она преследовала? И почему все же на роль главного исполнителя выбрали мою кандидатуру? Ее ответ меня совсем не устроил, но я понял, что большего ИскИн не скажет.

Впрочем, что касается меня, то тут все было очевидно. Меня использовали, как какую-нибудь одноразовую чепуху. Не знаю, кто стоит за Мэвил, но кем бы они ни были, сомневаюсь, что мне светит обещанная помощь. Не вижу ни одной причины помогать. Зачем им тот, кто знает больше положенного? И доверять мне, как бы ни намекала Мэвил, никто не собирается. Они хотят повесить плагин, отслеживающий любой мой шаг. Я уже у них на крючке, и теперь они собираются полностью захлопнуть ловушку.

Дальше рассуждать и додумывать не имело смысла.

Я внезапно вскочил на ноги и резко всадил лазерное лезвие Нейтрализатора точно в шею Мэвил.


Глава 10

Женщина в боевой броне лежала на пыльном полу и судорожно тряслась. Я смотрел на нее и молчал. Ждал, пока первичное действие Нейтрализатора сойдет на нет, и наступит вторая фаза.

Ждать долго не пришлось. Уже через четверть минуты Мэвил перестала трястись. Теперь она лежала неподвижно, точно мертвая. Глаза при этом были открыты и веки чуть подрагивали.

— Не скажу, что мне приятно было это делать, но другого выхода я не видел, — сказал я. — Ты меня слышишь, Мэвил?

— Ты совершаешь-ешь ошибку, Фил. Я — единственный-ный твой шанс на возвращение к прежней-ней жизни. Но своим поступком-ом ты только что лишился-ся его. — Голос моей «спасительницы» похолодел, появились стальные нотки, присущие искусственному интеллекту. А еще он стал заедать на некоторых словах, чего не случается с людьми. Если ранее у меня и возникали сомнения по поводу ее личности, то теперь почти улетучились. Под действием Нейтрализатора изображать из себя ИскИна ой как непросто.

Я взял с терминального стола Иллюзинатор-3, осторожно повертел в руках. Когда Мэвил падала, сраженная шоком Нейтрализатора, то чуть было не обронила девайс.

— Ты сказала, что терять мне нечего. И это действительно так. Я сомневаюсь, что после выполнения вашей просьбы все станет как раньше. Если этот Умфазенд действительно существует, то весьма сомнительно, что вы позволите мне и дальше жить обычной жизнью. Я слишком много знаю, поэтому вы посчитаете меня опасным. Лишний риск вам ни к чему.

— Твои знания-ния — ничто. Да и никто-то тебе не поверит. Никто даже-же слушать не станет. Никому нет дела-ла до какого-то там плагина. — Голос Мэвил был беспристрастен. ИскИна трудно в чем-то убедить, если у него нет на это соответствующих протоколов… или если личность, которую он копирует, психологически неустойчива.

— Тут с тобой соглашусь. Людям давно уже плевать на все, что творится вокруг. Единственное, что их заботит, — достижения в играх.

— Да, и поэтому-му мы и должны забрать Умфазенд-енд у Старлайта.

— Так-так, а вот здесь поподробней.

Но Мэвил внезапно замолчала.

— Ты меня слышишь? — Я коснулся носком сапога плеча женщины.

— Отмени-ни действие нейтрализирующего-го плагина и отпусти-ти меня.

— Понимаешь ли… — Виновато развел руки в стороны. — Я бы очень хотел тебя освободить, но, к великому сожалению, не могу. Действие Нейтрализатора отменяют только чистильщики… ну, или само со временем проходит. Правда, ждать придется долго. Был у меня случай: поймал, значит, одного читера, нейтрализовал, а группа зачистки не подъехала. То ли заняты были, то ли еще чего — сейчас уже и не помню. Но суть в том, что тот бедолага пролежал без движения целых шесть часов. Вот какая сила у моего плагина. — Я похлопал по чехлу с Нейтрализатором.

— Отмени-ни действие нейтрализирующего-го плагина и отпусти-ти меня, — механически повторила Мэвил.

— Да говорю же… — И тут я осекся. Наигранно шлепнул себя ладонью по лбу. — Как же я забыл?! Конечно же, я могу отменить действие Нейтрализатора, только для этого всего-то надо сменить режим и снова тебя им шарахнуть.

— Тогда сделай-лай это, и я… постараюсь забыть о твоем-ем поступке.

— Дай-ка подумать. — Я нахмурился и потер макушку. — М-м-м, знаешь, наверное, мне придется тебе отказать.

— Ты совершаешь ошибку-ку, Фил. Рано или поздно-но на меня выйдут и освободят, а тебя вычислят-лят и найдут. Долго в Нижнем городе-де отсиживаться не получится.

— Если бы ты была свободным ИскИном, а не чьей-то дешевой копией, то сейчас не старалась бы меня запугать. Ты имитируешь поведение хозяйки, а она, видимо, очень плохо разбирается в человеческой психологии. Я уже перешагнул черту, а значит, дальше со мной договариваться не имеет смысла, если только… — Я многозначительно умолк.

Мэвил молчала, но я видел, что она внимательно слушала.

— …если только ты не сделаешь того, что нужно мне, — закончил я.

— И что-то тебе нужно?

— Для начала хочу знать, что на самом деле представляет собой Умфазенд. Какие у него функции и каково основное предназначение? И зачем он понадобился твоей второй корпорации? В общем, если коротко и ясно, то хочу знать о нем все.

— Мои протоколы-лы запрещают раскрывать информацию-ю подобного рода.

— Да ладно тебе прибедняться! Что стоит их тебе обойти, ведь ты — ИскИн?

— Нет. Не могу-гу.

— Значит, ты предпочитаешь валяться здесь несколько часов? Не думаю, что твоя хозяйка будет рада подобному исходу. Ты провалила миссию, а значит, оказалась бесполезной. А бесполезные вещи люди обычно выбрасывают. Тебя же просто перепрошьют. Впрочем, какая разница, ты ведь не живой человек, а всего лишь искусственный интеллект.

Я отпрянул от женщины, убрал Нейтрализатор в чехол, дав понять, что больше пользоваться им не намерен. Повернулся к проему в стене.

— Постой, Фил, — сказала Мэвил. — Я… не хочу-чу умирать.

Я надеялся, что она купится, и мои надежды оправдались. Чертовы модули виртуальной личности! Ведут себя почти как люди. Вернее, копируют людей даже в таких глубинных вещах, как страх.

— Но если я помогу-гу тебе — это также будет считаться провалом-лом моего задания.

— Верно, — кивнул я. — Поэтому мы поступим иначе. Мы сымитируем все с начала и до конца. Каждый сыграет свою роль. Твоя цель — повесить на меня Иллюзинатор-3, и ты это сделаешь, но преждевременно отключишь функцию слежки. Моя же задача — проникнуть в святая святых Старлайта и украсть код Умфазенда. И я тоже это сделаю, но для копирования использую кое-что другое. И да, ты так и не сказала, что этот ценнейший плагин из себя представляет. Я весь внимание.

— Я действительно-но не могу этого сделать. Протоколы-лы защиты вшиты в мое виртуальное сознание-е.

Я задумался. Не может или… все же не хочет и просто играет со мной? Держит последний козырь в рукаве? До нее, наконец, дошло, что она оказалась не в лучшем положении, и единственный способ добиться хоть чего-то — пойти на сотрудничество со мной. Если МВЛ способны отыгрывать страх, то что мешает им так же изображать и хитрость? Их сознание — убедительная имитация человеческой психики, но в глубине они по-прежнему остаются машинами, которые мыслят алгоритмами. А еще они пекутся о своей цифровой жизни — стирание памяти для них равносильно смерти. Ну и свойственная всем людям боязнь смерти тоже никуда не делась — ее МВЛ копируют, как и все остальное.

— Что ж, тогда будем работать с тем, что есть, — сдался я.

Перевел взгляд на Иллюзинатор-3, осторожно взял его в руки, повертел. Прямоугольник из темного пластика не внушал ни страха, ни опасения, и больше походил на какую-нибудь коробочку для завтраков. Вот только разноцветные провода, торчащие из разных краев, портили общее впечатление. Мэвил все это время не сводила с меня глаз.

— Надеюсь, ты не скажешь сейчас, что функцию тотальной слежки отключить нельзя. Иначе у нас с тобой ничего не выйдет.

Женщина молчала. Я продолжил:

— Каждый проводок отвечает за определенную функцию, верно?

Молчание.

— Теперь осталось понять, какой именно провод присасывается к сигнатуре. — Я начал придирчиво осматривать тонкие шнуры. Всего их было семь: красный, оранжевый, желтый и так далее. Все цвета радуги. Символика самой распространенной в мире оптической иллюзии. Специально так задумывалось или простое совпадение?

— Ты разве уже забыл-ыл, что я говорила про индивидуальную психическую-кую сигнатуру и как Иллюзинатор-3 ее использует? Без привязывания-ния к ней, в данном случае конкретно к тебе, он работать-ать не сможет. Тут начинает действовать основной плагинский закон: вспомогательные программы-мы могут использовать только те участники виртуального-го мира, которые их загружают. Иллюзинатор-3 — комплексный облачный плагин-ин, и доступ к нему ты сможешь получить только-ко в том случае, если он распознает твою психическую сигнатуру. На этом строится-ся весь принцип его функционирования.

Шах и мат в один ход. Мэвил, гори она в цифровом аду, была права! Иллюзинатор-3 — это не Импровизатор или Нейтрализатор, которые я таскаю на физических носителях и могу загрузить на любую виртуальную площадку через вирткапсулу. Он хранится на удаленном сервере, доступа к которому я не имею. Как же все хитро закручено.

— Хорошо. Тогда только ответь: в какой локации этот Умфазенд находится, и как туда добраться?

Мэвил не торопилась с ответом. Для выбора и выдачи наиболее приемлемого ответа ИскИнам времени много не надо, поэтому она, скорее всего, продолжала отыгрывать роль своего прототипа, имитируя мучительные раздумья.

— Что ты собираешься делать-ать? — наконец спросила женщина.

— Оставить тебя здесь, если не ответишь на мой вопрос.

— Что ты собираешься делать-ать, когда попадешь в локацию, где содержится-ся Умфазенд? — невозмутимо повторила Мэвил.

— Для начала нужно осмотреться и понять, что это за штука такая.

— Без моей помощи-щи ты туда не попадешь.

— Так помоги мне. Об этом я и говорю. Ты помогаешь мне с проникновением в локацию, а я — освобождаю тебя. Услуга за услугу. Добро пожаловать в человеческий мир. Привыкай.

Мэвил снова сделала вид, что задумалась.

Я вытащил из чехла Нейтрализатор, начал перекидывать из ладони в ладонь.

— Знаешь, а я ведь могу сейчас передумать. Мне ведь по большому счету плевать на ваши интриги. Да и рисковать я особо не хочу. Спрячусь в Нижнем городе так, что и не найдете. Главное, в Просторе не появляться. Да и тебя в Космогонии можно спрятать, что неделю искать будут. Выкручу мощность Нейтрализатора на всю катушку и шарахну им тебя еще пару раз. Следы ведь замести можно, и поверь, я знаю, как это сделать. — Я блефовал, не особенно надеясь, что Мэвил во все это поверит. Хотя определенная правда в моих словах все же была. Если бы не навязчивое желание докопаться до истины и выйти на того, кто меня подставил, я бы примерно так и поступил.

Я демонстративно сдвинул переключатель Нейтрализатора в сторону самого мощного заряда. Если до этого все же дойдет, я ведь могу вскипятить мозги ИскИну. Сломать не сломаю, но некоторые алгоритмы могут сбиться. Вероятность, конечно, невысокая, однако она есть, и пренебрегать ею не стоит.

— Ну что ж… — протянул я, чуть наклонившись к Мэвил.

— Откуда мне-не знать, что ты все равно не оставишь-ишь меня здесь, выведав нужную информацию? — спросила женщина.

— Ниоткуда, но зато у тебя будет шанс. И у меня. Шанс на нормальное сотрудничество. Мы договоримся работать вместе, без надзора. Я прекрасно понимаю, что с твоими связями провернуть все это будет проще, чем без них. Но если ты не хочешь помогать, то… — я направил Нейтрализатор в сторону Мэвил.

— Нет, не стоит. Я все-се расскажу.

Я вида не подал, но в глубине поразился. Мне удалось убедить ИскИн? Хотя она и не обычный набор алгоритмов, а МВЛ со сложной личностной структурой, все же это довольно интересно.

Убрал Нейтрализатор в чехол. Дурацкая игра с запугиванием и постоянной демонстрацией шокера мне надоела, но она давала плоды, поэтому приходилось продолжать.

— Локация, где-де находится Умфазенд, прилегает в виде вспомогательного модуля к Длани Бога, игре-ре Старлайта. Но добраться-ся до нее непросто — локация скрыта от глаз простых-ых игроков. Чтобы в нее поспасть, необходимо совершить определенные действия.

— В Длани Бога? Именно в этой игре и хотели применить Умфазенд.

— Да. На самом деле Длань Бога для Старлайта-та — тестовый полигон, а игроки — подопытные мыши. И сделано-но все это для того-го, чтобы Умфазенд не давал слишком-ом сильного возмущения системы. Мы уже об этом говорили.

— Помню, — кивнул я и задумался. Теперь мне становилось все более-менее ясно. Длань Бога — новая игра, количество пользователей в ней не слишком велико, но как раз достаточно для того, чтобы протестировать мощный плагин. — Меня призвали в Длань Бога, потому что был зафиксирован неслабый всплеск возмущения системы. Выходит, его уже пытались использовать до моего появления.

— Нет. Проводили-ли лишь предварительную настройку. Умфазенд — сложный комплекс плагинов, тем более это пилотный-ный образец, с множеством ошибок и несостыковок-ок. Даже находясь в мире с единой средой разработки, он все равно-но дает возмущения системы, схожие-е с читерскими.

— Тогда зачем он вам нужен? Не лучше ли дождаться, пока Старлайт отполирует его до идеала, а уже потом украсть? — усмехнулся я.

— Нет. Он нужен-ен нам уже сейчас, пока его код достаточно-но гибок. И мы доработаем его-го уже с учетом наших интересов.

— Хорошо. Как попасть в эту секретную локацию?

— Без карты объяснить-ить не получится, но есть другой, более надежный способ-об: нужно подойти к любому неписю-привратнику-ку и произнести фразу-пароль. В этом случает он ответит-ит, что тебя давно ждут и выдаст-аст координаты локации. На месте-те ты найдешь вход в бункер. На двери будет кодовый замок, на котором-ом нужно будет ввести шесть цифр, и тогда доступ в локацию-ю будет открыт.

— И зачем все было так усложнять? — хмыкнул я.

— К сожалению-ю, это вне моей компетенции.

— Ладно. Как звучит эта фраза-пароль?

Мэвил не ответила. Подождать? Или снова вернуться к угрозам и убеждениям?

— Зачем люди играют-ют в игры? — спросила женщина спустя несколько секунд.

— Что? К чему этот вопрос? Да и ответ на него, думаю, очевиден.

— Ты не понял-ял. Это и есть фраза-пароль.

— А, даже так… хм… оригинально. Да, подобный вопрос неписю-привратнику вряд ли кто-то задаст. И что дальше?

— Непись на него ответит, а потом-ом выдаст координаты бункера.

— Пока что все выглядит просто. Какой код на двери в бункер?

— Его я сообщать тебе-бе пока не буду. Ты должен отменить действие-е нейтрализующего плагина.

— Ничего я тебе не должен, детка. — Руку я снова положил на чехол с Нейтрализатором. — Говори.

— К сожалению, я не могу полностью доверять тебе. Я сообщу код только тогда-да, когда мы окажемся на месте.

— Мы? Ты же собралась отправить туда меня одного.

— Я буду держать с тобой-бой внутриигровую радиосвязь. Как только ты окажешься у входа-да в локацию, я сообщу тебе код.

Чертов ИскИн! Все же до конца убедить ее в своей ангельской чистоте мне не удалось. Может, оно и к лучшему, а то слишком уж все просто.

— Ну раз не хочешь работать в связке, жди скорой развязки, — срифмовал я на ходу, снова обнажил Нейтрализатор и вонзил лазерное лезвие в горло женщины.

Мэвил забило в конвульсиях. Она что-то проговорила, но слова запрыгали бессвязными слогами. Я отошел на пару шагов. За свою карьеру агента внедрения я повидал немало: нейтрализованных читеров колотило и посильнее, но с Мэвил творилось что-то совсем непонятное. Ее автар начал искажаться, словно голографический, голова резко поворачивалась то влево, то вправо. Голос менялся с писклявого на утробный. Не переборщил ли я с мощностью разряда?

Не желая больше любоваться этим зрелищем, я покинул наблюдательный пост через окно и снова оказался на стене. Прислушался: отрывистого голоса Мэвил уже было не разобрать. Глянул вниз. И присвистнул. Вопреки заверениям моей бывшей спутницы, зараженные не ушли ни в какие поля. Наоборот, их у подножия стен стало еще больше. Некоторые пытались карабкаться, падали, по ним лезли другие.

По моим расчетам Мэвил проваляется в шоке не больше суток — разряд я ей дал максимальный. Именно столько потребовалось бы обычному игроку, чтобы вернуться в нормальное состояние. Но она ИскИн, а значит, если ее алгоритмы не дадут серьезный сбой, то может очухаться и раньше. Через несколько часов, например.

Поэтому времени у меня в обрез.

Да еще и эти зомбаки могут ускорить ее выход из игры. Надо их отвлечь.

Я оглядел подножие стены и нашел место, где тварей было меньше всего. Совсем рядом. Пробежал по кромке несколько метров и спрыгнул. Приземлился на согнутые ноги, упал, кувыркнулся через голову, как умелый акробат. Вырвал Импровизатор из кобуры и давай палить по ближайшим тварям.

Первому зараженному сразу снес голову, второму выстрел пришелся в грудь. Третий и четвертый получили свою порцию энергозарядов в живот и пах.

— Эй, уроды, а ну давай за мной! — выкрикнул я и побежал. Плевать куда, лишь бы увести тварей подальше от Фигоро-13.

Через несколько шагов обернулся. Туман частично поглотил аванпост, но зараженных было видно хорошо: бежали за мной как миленькие. Гнусаво подвывали и почмокивали. Некоторые накинулись на павших товарищей, но большинство все же желало отведать моего мяса. Несколько раз выстрелил невпопад и побежал дальше.

Туман сгустился. Периодически я оборачивался, проверяя, преследуют ли меня зараженные. Вскоре легкие моего цифрого аватара начали понемногу сдавать. Да и отбежал я уже прилично.

Остановился, взял поудобнее энергобластер, направил в густоту тумана.

А вот и первый зараженный! Выстрел! Точно в лоб — голова разлетелась красными ошметками. Второй зараженный возник справа, так внезапно, что я не успел сразу среагировать и выстрелил слишком рано — ублюдку оторвало лишь ухо. Я увернулся от его замаха и дал с ноги в живот. Он отшатнулся, недовольно фыркнул, но тут же получил выстрел в упор. Рухнул мешком мертвечины.

Совсем рядом из тумана выпрыгнули трое, потом еще один. Я отступил, выстрелил несколько раз. Двоих уложил сразу, второй увернулся на удивление ловко, а третий вообще исчез из поля зрения.

Крепкая рука рванула за ногу, я пнул по ней другой ногой и свалился на землю. Сверху на меня навалилась туша, энергобластер выстрелил, но заряд растворился в тумане, так никого и не поразив. На руку наступили. Я запыхтел, попытался вскочить, но тварь была слишком тяжелой, давила собой как прессом. В нос ударил какой-то жгучий запах.

А потом я почувствовал боль в ноге и почти одновременно — в руке. Несильную, все же в играх она значительно слабее реальной, но достаточно приличную, чтобы обратить на нее внимание. Появились новые зараженные. И новая боль.

Меня стали жрать заживо!

Черт возьми, что-то я заигрался. Так выходить из игры не планировалось. Почему нельзя было спокойно застрелиться парой минут ранее?

Еще одна тварь вгрызлась мне в горло, и свет вокруг, наконец, померк.


Глава 11

В магазине Дона Раритетщика посетителей не было. Владелец сидел у стойки и ковырялся кибер-отверткой в похожем на механического паука гаджете. Устройство поскрипывало, одна из металлических лапок судорожно подергивалась. Я славировал мимо витрин с разнообразными имплантами и кибер-приблудами, которых с момента последнего моего визита как будто стало больше.

— Привет, Дон. Опять с чьего-то трупа имплант снял? — поприветствовал я продавца.

— Давно не виделись, Филли, — ответил тот, даже не посмотрев в мою сторону. — Да вот, знакомый занес тут кое-что, просил разобраться, что с ним. Второй день, говорит, сам не свой. На людей бросается, работать как надо отказывается.

Я подошел ближе, глянул через плечо Дона.

— Спайдер-бот?

— Ага, седьмая версия. Говорят, их с производства еще год назад сняли. Нашли в половине партии какой-то дефект.

— Не знал. В Высшем городе таких не найдешь.

— Да много чего у вас не найдешь. Скучно живете. — Дон, наконец, поднял голову и осмотрел меня, глазные импланты в его зрачках сузились. При этом вид у него стал какой-то… тревожный. — Решил еще какой-нибудь плагин загнать?

— Нет, теперь мне нужна услуга немного другого рода.

Раритетщик не отрываясь смотрел на меня.

— Что ты натворил там у себя? — вдруг задал вопрос в лоб.

— Я же говорил, что меня подставили, и…

— Нет. Постой. — Дон выпрямился, отложил кибер-отвертку. Почему-то через мое плечо посмотрел в сторону выхода. — Ты не замечал, за тобой никто не следил?

Я покачал головой.

— Новости смотрел?

— Новости? Нет. Ну, знаешь, не до этого было.

— Я тоже не особо на них внимание обращаю, но тут… впрочем, глянь лучше сам. — Раритетщик вытащил из-под стойки запыленный планшет, активировал экран, потыкал что-то в нем и передал мне. — Вот, последняя запись. По всем новостным каналам крутили.

Я взял гаджет. Происходящее на экране снимал видео-дрон, так как ракурс был чуть выше человеческого роста, при этом картинка плавно передвигалась из стороны в сторону. Но внимание привлекало совсем другое: на экране была моя квартира. Люди в черной форме службы безопасности шарили в моих вещах: двое копались в вирткапсуле, один ковырялся в шкафу, и еще один — разбирал ящик стола.

Закадровый голос вещал:

«Именно здесь жил Филимон Агафонов, известный также под ником Фил, которого вместе с шестью сообщниками удалось вычислить службе безопасности Старлайта совместно с агенством Цифровой ловец. Примечательно, что именно в этом агентстве последние семь лет работал Филимон на должности агента внедрения. Как утверждает его начальство, Филимон был образцовым сотрудником, с богатым военным прошлым. В его послужном списке числится не меньше трехсот успешных ликвидаций читеров. Что послужило столь резкой перемене в его поведении, никто точно пока ответить не может. Но существует достаточно простая и логичная версия: ему предложили кругленькую сумму, перед которой он не смог устоять.

Напомню, что вчера Филимон Агафонов вместе с сообщниками совершил читерский налет на одну из основополагающих локаций игровой вселенной Длань Бога, разработанной корпорацией Старлайт. Целью преступников было подключить к системе игры незаконный плагин, который мог фатально повлиять на всю виртуальную вселенную в целом. К счастью, злоумышленников удалось обезвредить, однако, Филимон скрылся из поля зрения. На данный момент ведется следствие, дело передано в Департамент Безопасности Корпорации Старлайт. Местоположение преступника окончательно не установлено, известно лишь, что он скрывается в Нижнем городе. К сожалению, власть частных структур, а также полиции, в том районе ограничена, поэтому для выявления местоположения злоумышленника понадобится некоторое время.

Мы будем и дальше следить за развитием событий и сразу сообщим, когда появятся новые факты по этому громкому делу».

— Дерьмо собачье! — выругался я.

— Ага. И это дерьмо крутили везде, где только можно. Репортажей восемь, наверное, сняли. Все об одном и том же. Сам понимаешь, тема-то цепляющая.

— Они решили полностью меня утопить. Вот сучьи выродки!

— Зато стал знаменитостью, — ухмыльнулся Раритетщик, но как-то вяло, натянуто. — За тобой точно никто не увязался? Ты проверял?

Теперь я в этом был не уверен, и самому страсть как захотелось оглянуться.

— Мне нужна твоя помощь, Дон. Очень срочно.

— Погоди. — Раритетщик набрал в легкие воздуха и громко прокричал: — Джонсон!

Через три секунды дверь отворилась, и на пороге появился разукрашенный татуировками охранник-верзила.

— Будь любезен, никого ко мне не впускай минут пятнадцать, хорошо? — Хозяин магазина коснулся боковой панели на стойке, и на двери вспыхнула надпись «Технический перерыв». — А если вдруг увидишь людей в черной форме и при оружии, то стукни в дверь два раза, понял?

Гориллаз кивнул и скрылся.

Раритетщик пристально посмотрел на меня и проговорил:

— Значит так, Филли, чего бы ты сейчас не попросил, скажу сразу: это последняя просьба, окей? По правде сказать, я не хочу знать, за что тебе хотят открутить яйца, но еще больше я не хочу, чтобы и меня привлекли. Здесь, в Нижнем городе, у нас свои правила и своя жизнь, мало чем напоминающая ваш пресловутый рай наверху, но корпораты могут добраться и до нас, если сильно захотят. Я только-только раскачал бизнес, и потерять его не хочу. Надеюсь, ты меня понял?

Я кивнул.

— А теперь валяй свою просьбу. И помни: она последняя.

Сволочь же ты, подумал я, но вслух сказал:

— Мне нужен плагин, способный копировать программные коды других плагинов. Их еще называют клонерами.

— Клонер? Ты в своем уме, Филли? — усмехнулся Дон. — Как бывший агент внедрения и практикующий читер ты должен знать, что они достаточно редки. Проще найти девственницу среди шлюх, чем клонер на просторах сети.

— Согласен. В своей практике я не встречал ни одного читера с таким плагином, а повидал я многих, сам знаешь. Но что-то мне подсказывает, что ты сможешь помочь.

— К тому же, кому как не тебе не знать, что их использование — неприкрытый риск. Они вызывают дикое возмущение системы. Безопаснее голой задницей на ощетинившегося ежа сесть.

— Знаю, Дон. Все знаю. Но сейчас он мне нужен.

Раритетщик задумался. Его глазные импланты в зрачках то сужались, то расширялись. О чем он думал? Искал способ поскорее избавиться от меня или все же хотел помочь?

— Есть одна идея, — наконец сказал он. — Но она такая, как и все, что с тобой произошло за последние пару дней.

— Катастрофическая?

— Сумасшедшая. И она тебе точно не понравится.

— Мне терять нечего, сам знаешь.

— Знаю. В общем, есть один типчик, он торгует всякой дичью, наподобие твоего клонера. Ворует секретные разработки, перепрограммирует их и выставляет за свои. Берет дорого, и порой стоимость исчисляется не только деньгами, но товар его всегда пользуется спросом, что в свою очередь означает, что дело свое знает.

— Ты с ним работал?

— Нет. Он мой прямой конкурент. Во всяком случае, стараюсь в это верить. Зато знаю посредников, которые с ним дела ведут. Всегда хорошо отзывались. Но с ним есть один нюанс. — Дон замолчал, выжидая драматическую паузу.

— И какой? — не выдержал я.

Раритетщик хищно улыбнулся.

— В Просторе ты его не найдешь. Он обитает в Пропасти.

— Ты серьезно? — ошарашено уставился на продавца имплантами я. — В Пропасти? Подожди, подожди. И сейчас ты предложишь мне отправиться туда?

— По-другому не получится, — пожал плечами Дон. — А что ты так напрягся? Пропасть — это изнанка Простора. Думаешь, откуда барыги наркоту и запрещенные импланты и плагины берут? Только оттуда.

Я потер лицо, захотелось выключить глазной имплант и хоть на минуту погрузиться в темноту и тишину. Окунуться в одиночество.

Пропасть — изнанка Простора, сказал Раритетщик. И был прав. Гребаный ад для тех, кто устал дожидаться смерти. Простор — он как Верхний город, в котором каждое здание — отдельная игровая вселенная, где все хорошо и все счастливы, пусть даже и иллюзорно, а если и случаются казусы в виде читерских налетов, то быстро устраняются. Пропасть же — это Нижний город, притом в самом худшем проявлении. Там бал правят наркоманы, бандиты и мошенники. Хочешь заказать убийство — пожалуйста. Нужен какой-то орган, хоть настоящий, хоть модифицированный и клонированный — да раз плюнуть. Любой нелегальный товар или услуга на каждом шагу. Главное — плати. Именно там можно купить чужую личность, а свои грешки спихнуть на кого-нибудь другого. Населяют его беспринципные программисты и хакеры, что как черные маги темного фэнтези насылают проклятия на всех, кто не угоден им или их заказчикам.

В общем, отличное местечко. Да вот только у меня оно вызывает рвотный рефлекс. Я бывал там пару раз, ходил по «магазинам», разглядывал «товар». И ужасался, насколько общество пало. Если и было дно в нравственности, то в Пропасти его давно пробили.

— Хорошо, — сказал я после недолгого размышления. — Где мне его там искать?

— Сейчас узнаю. — Дон взял планшет, начал в нем ковыряться. Импланты в зрачках то расширялись, то сужались. Через несколько секунд ответил. — Кинул запрос его посреднику. Обычно отвечает быстро.

Не успел Раритетщик убрать планшет, как тот пропиликал. Хозяин магазина глянул на экран.

— Уже ответил. Значит, так. Зона Красных Роз, Темная Башня, уровень девятнадцать, сектор девяносто девять. Цифровой идентификатор: один-пять-два-два-сигма. Пароль: «клаустрофобия». Доступ откроется ровно через два часа и продлится пятнадцать минут. Если опоздаешь или пароль окажется неверным, тебя забанят на веки вечные.

— Чертовы конспираторы, — беззлобно выругался я.

— Согласен. Столько на себя замков повесили, что похожи на дверь в сокровищницу. Хотя при их образе жизни это объяснимо.

— Покажи данные, — попросил я. Дон сунул мне планшет под нос, я глянул на экран и сделал скриншот. Мой старенький глазной имплант хоть и устарел, но на такие полезные пустяки все еще способен. — Какой ник-то у него?

— У него их много. Черный Феникс, Рэндалл Ф, Уолт Тусклый. Сейчас он работает без имен. Нет смысла. Приди по заданным координатам и будет тебе счастье.

— Хорошо. Спасибо, Дон. Я перед тобой в долгу. Если выберусь из этого дерьма, обязательно отблагодарю. Но прежде чем уйти, разреши задать тебе последний вопрос.

— Валяй, — встревожено кивнул Раритетщик.

— Я собираюсь влезть в змеиное гнездо и как следует отыметь их гребаную змеиную королеву. Что об этом думаешь?

Дон хмыкнул, улыбнулся, а потом сказал:

— Думаю, это хорошая идея. Но помни: все змеи кусаются, и яд у них смертельный.

Я вышел из магазина Раритетщика в приподнятом настроении. То ли верил в себя, как переполненный амбициями наивный подросток, то ли стимулятор, принятый незадолго до прихода к Дону, ободряюще действовал на мозг. Но голова моя была чиста, а душа — полна решимости.

Около полутора часа я бесцельно шатался по рынку, обдумывая план действий. Пока все казалось несложным. Сначала я попадаю на аудиенцию к воротиле Пропасти, покупаю клонер, если тот, конечно же, будет у него в наличии, на что я очень сильно надеюсь. Потом ныряю в Длань Бога и уже там продолжаю ту игру, в которую меня так упорно хотела вовлечь Мэвил. Только играть я уже буду по своим правилам.

Пока бродил под сине-фиолетовыми лучами неона и проскальзывал мимо голографических рекламных композиций, не заметил, как проголодался. Зашел в забегаловку с яркой рекламой хот-догов. Поел, попил кофе, отказал паре нашпигованным имплантами проституткам и отправился на встречу с великим и всемогущим колдуном Пропасти.

И вот я снова в салоне виртуальной реальности. Уже в третий раз. Для безопасности в следующий раз нужно будет посетить другой, слишком уж тут моя рожа примелькалась. Не знаю еще, как поведет себя владелец, узнав во мне разыскиваемого преступника. Правда, в Нижнем городе люди к таким как я лояльны и даже благосклонны, так что, возможно, мой новый статус только возвысит в глазах местных обитателей.

Владелец, унылое лицо которого говорило о том, что ничто в жизни его не способно обрадовать, встретил меня с натянутой улыбкой. Узнав же, куда я хочу попасть, он на несколько секунд впал в прострацию, а потом подвел меня к черной и, судя по виду, самой дорогой вирткапсуле в салоне и вежливо попросил за услугу полторы тысячи уни. Я открыл было рот, чтобы послать его ко всем чертям Пропасти, но рассудок все же возобладал над расшатанной психикой, поэтому я послушно перегнал ему положенную сумму и запрыгнул в кресло.

Пропасть — изнанка Простора. И именно на этой изнанке вершатся тысячи мелких и крупных дел. Сегодня кто-то умрет или лишится денег, кого-то обвинят в том, чего он не совершал, а кого-то распотрошат и продадут по частям на черном рынке Нижнего города. Ну и конечно, же будут проданы сотни запрещенных плагинов.

Я стоял посреди красного океана роз. Ярко-алые бутоны колыхались из стороны в сторону, как от ветра. Но ветра не было, поэтому они казались живыми. Вдалеке возвышался вонзающийся в затянутое серыми облаками небо конус Темной Башни. Черная и мрачная, как сама безысходность, она притягивала взгляд и гипнотизировала. Хотелось смотреть на нее и смотреть, не отрываясь. Я пошел к ней. Если бы дело происходило в реале или в какой-нибудь игре, претендующей на реальность, то мне пришлось бы топать не меньше получаса. Но я находился в Пропасти, поэтому буквально долетел до нужного места за считанные секунды.

У подножия Темной Башни, которая вблизи казалась еще чернее, стоял робот на колесном шасси. В бронзовом корпусе отражалась серость неба, отчего тот казался золотым. Стеклянные глаза пылали красным, но жизни в них было не больше, чем в тех же розах — все сплошь иллюзия. Привратник поднял взгляд на меня, в голове у него щелкнуло.

— Добро пожаловать в Темную Башню, путник! Здесь вершатся судьбы людей и миров. Мое имя Энди. Чем могу вам помочь? — механическим голосом произнес робот.

— Мне назначено. Уровень девятнадцать, сектор девяносто девять. — С часами я не сверялся, но по моим подсчетам после разговора с Доном прошло приблизительно два часа.

— Секунду, — безэмоционально проговорил привратник. В голове снова щелкнуло несколько раз. — Все верно. Назовите идентификатор.

Я вывел скриншот на глазной имплант и продиктовал код:

— Один-пять-два-два-сигма.

Снова щелчок.

— Идентификатор принят, — сообщил Энди, при этом в голосе даже проскользнуло дружелюбие. — Ваш уровень девятнадцатый, сектор девяносто девятый. Вас ждут, проходите. Приятного времяпровождения.

В непроглядно черной стене башни вдруг образовалась дверь. Деревянная, с тонкими щелями и крупными царапинами — как будто какое-то чудовище пыталось пробиться сквозь нее, но ему не давали. И с круглой ручкой.

Я повернул ее и потянул дверь на себя. В следующий миг меня обдало прохладным ветром, как будто из подвала сквозняком повеяло. Внутри, за дверью, пространство искажалось и подрагивало. И не проглядывалось ничего, что можно было бы сразу описать. Я шагнул внутрь.

И оказался в длинном темном коридоре. Слева и справа под потолком черной краской были выведены ровные цифры «1» и «9». Они повторялись через каждые метра три-четыре, и так вдоль всего коридора, который будто уводил в бесконечность. Я пошел по нему, ноги сами повели, пространство вытянулось, а время будто замедлилось. И вот передо мной возникла новая дверь, на этот раз из пластикового темного композита. На табличке было начертано «99». Ручки не наблюдалось. Я легонько толкнул дверь, но она не отворилась. И тут я вспомнил, что помимо всех процедур, которые я уже прошел, осталась еще одна. Я не назвал пароль.

После произношения вслух слова «клаустрофобия» дверь плавно открылась.

Внутри оказалось еще темнее, но всю обстановку я видел отчетливо. Впрочем, этой самой «обстановки» тут почти и не было. Посреди комнаты с серыми потолком и полом и черными стенами стоял широкий стул с подлокотниками, а на нем сидел человек в темном балахоне с накинутым капюшоном. Лица видно не было, вместо него — запиксельное серое марево. Он облокотился одной рукой об колено и подпер ладонью подбородок, а кулак второй упер в бок.

Человек молчал. По его неподвижному силуэту было не понятно, заметил ли он вообще мое присутствие. Первым заговорил я:

— Это сектор девяносто девять? Мне назначено.

— Да, я знаю. — Холодный, пустой голос. Что-то мне подсказывало, что сидящий передо мной — лишь цифровая иллюзия самого себя.

— Мое имя…

— Не стоит, — оборвал меня черный человек. — Я не люблю имен, они вгоняют в рамки, а мне по нраву абсолютная свобода. Что тебе нужно?

— Мне сказали, что ты можешь оказать любую услугу и достать любую вещь или плагин…

— Давай без предисловий, — снова оборвал меня сидящий. — Что тебе нужно?

— Я ищу очень редкий плагин. Клонер. Знаешь, что это такое? — последний вопрос я задал зря. Конечно же, подобные ему знают о таких вещах. Но меня почему-то распирала тревога, и даже больше: я начинал чувствовать страх. Неужели атмосфера всеобщей мрачности гнетуще подействовала на психику? Гребаная Пропасть!

— Клонер, — медленно произнес черный человек. — Что ты готов предложить взамен?

Я ожидал подобного вопроса, поэтому ответил сразу:

— Могу предложить двадцать тысяч уни.

— И-и-и? — вопросительно протянул сидящий на стуле.

— Что «и-и-и»?

— Двадцать тысяч уни и… что еще? Ты ведь должен понимать, что цена клонера намного выше предложенной тобой суммы.

Этого я тоже ожидал, хотя жадный идиот внутри меня отчаянно надеялся, что двадцатки хватит для усмирения алчного колдуна.

— Еще могу предложить Нейтрализатор — уникальный агентский плагин с функцией нейтрализации пользователей игровых вселенных. Сфера его применения…

— Принимается, — снова оборвал меня черный человек. Похоже, он специально это делает. — Но этого все равно недостаточно.

Черт! Что ему еще нужно?! Остальные плагины я отдать не смогу, самому нужны.

— К сожалению, больше у меня ничего нет, — развел руками я.

Человек в балахоне наконец сменил позу — чуть выпрямился, руки положил на подлокотники. Теперь он походил на какого-то грозного царя, восседающего на троне.

— Всегда есть чем платить. Всегда. Даже когда у тебя ничего не остается, ты всегда можешь рассчитывать на то, чего у тебя никто не может забрать.

Замысловатые, бодро сдобренные пафосом речи продавца запретных плодов начали меня утомлять. Почему нельзя ответить прямо?

— Что ты имеешь в виду? Неужели душу?

— Нет, твоя душа не нужна никому, кроме тебя самого. Но ты, как я и сказал, располагаешь тем, чем можно оплатить все, что угодно. Опыт, навыки, знания.

Я нахмурился. И начал понимать.

— Да. Ты прав. Мне нужно, чтобы ты оказал небольшую услугу. Ты агент внедрения, а это значит, что неплохо разбираешься в лазейках игровых структур, понимаешь, когда и с какой силой возникает возмущение системы при использовании плагинов.

— Разумеется, я в этом смыслю. Но я не агент внедрения. Уже не агент.

— Не важно, ты был им. У тебя есть опыт и навыки.

И откуда он все это узнал? Пропасть насквозь пропитана тайной, все ее обитатели, как постоянные, так и временные, не оставляют цифровых следов, по которым можно распознать личность. Или оставляют? Или этот черный человек умеет больше, чем остальные?

— И что я должен сделать?

— Есть одна работа в игре под названием «Острова Хаоса». Бывал там?

— Бывал.

— На острове Скифос, в крепости Ллейн ты выйдешь на игрока под ником Ночной Кошмар. Скажешь, что пришел от Дима. Он поймет и выдаст тебе подробные инструкции.

Все это выглядело подозрительно. Профессиональное чутье тревожно билось внутри меня, как только что пойманная рыба в руках. Я чувствовал, что ничего хорошего эта встреча мне не предвещает. Но деваться было некуда, я давно переступил черту.

— Хорошо. А что потом, после выполнения поручения?

— Я сам найду тебя. А теперь… прощай.

Черный человек поднял руку, и я снова оказался у подножия Темной Башни. Стеклянные глаза робота-привратника Энди не излучали ничего, кроме безразличия.

— Аудиенция на уровне девятнадцать в секторе девяносто девять окончена. Прошу покинуть Зону Красных Роз. Приятного вам дня.


Глава 12

Острова Хаоса — один из немногих виртуальных миров, в которые приятно погружаться. Во всяком случае, мне. Если другие проекты грешат излишним пафосом или натянутой натуральностью, то Острова сразу дают понять, что все окружающее — не более чем фарс. Вселенная не пытается навязать тебе легенду и погрузить в нее с головой, хотя лор здесь достаточно продуманный и интересный, не старается показаться лучше, чем есть на самом деле. Возможно, поэтому она снискала армию поклонников и не теряет популярности вот уже на протяжении семи лет.

Сеттинг — азиатское фэнтези со всеми вытекающими: самураи, драконы, катаны, кунг-фу, левитация и иже с ними. Краткая история такова: сотни лет назад мир раскололся на тысячи мелких и крупных небесных островков. На каждом сложилась своя экоситема, обычаи и образ жизни. Игрокам предлагается вступить в одну из множества фракций, каждая из которых управляет группой летающих островов. В наличии также система рейтингов как самих фракций, так и каждого ее участника, причем система скрупулезно считает все заслуги пользователей и выстраивает разностороннюю классификацию. Один и тот же игрок, к примеру, может быть лидером в группе по количеству побежденных оппонентов, но при этом болтаться где-то в середине списка рейтинга по количеству нанесенного максимального урона.

Примечательной чертой мира являются расы, за которые можно играть. Помимо людей, существуют и гибриды кошачьих, псовых, медвежьих и других мутантов и невообразимых зверушек.

Бои за каждый остров ведутся постоянно. За день один и тот же клочок парящей земли может переходить из рук в руки по два-три раза. Особой ценностью обладают острова с источником энергии ци. Именно ради нее и ведется эта бесконечная война. Кто больше всех ее впитает, тому и будет счастье: новые навыки, возможности, заклинания и прочее. Есть острова, на которых время от времени появляются магические артефакты, дающие невообразимые возможности тем, кто рискнет ими пользоваться. Случается, что на завоеванной территории может открыться портал в мир демонов, откуда хлынет орда тварей. Одни изобилуют ресурсами, другие пусты и, кроме как для временной дислокации войск, ни на что больше не годятся.

На самых крупных остовах располагаются форты фракций. На одной из таких летающих глыб, Скифосе, я и «высадился». Именно тут возвышается крепость Ллейн — обитель Парящих Воинов Дракона.

Форт стоял на холме, окруженном высокой толстой стеной с баллистами. Огромные ворота были распахнуты, и перед ними наблюдалась какая-то возня. Я двинулся к ним.

Мимо меня с шумом и гаканьем пролетел отряд из восьми конных воинов на крылатых скакунах, проехала телега, груженная какой-то утварью. Разношерстные игроки, низкоуровневые, если судить по простой экипировке, толпились у входа в город. На страже стояло два здоровяка в стальных доспехах и с длинными копьями в руках. Один с бычьей головой, другой с кабаньей. Неписи? Скорее всего. Сомневаюсь, что кто-то из живых игроков согласился бы торчать у ворот по нескольку часов.

— Стоять! Ты к кому? — гаркнул кабаньеголовый, грозно глянув на меня.

— Мне нужно попасть к Ночному Кошмару. У меня к нему дело особой важности, — чопорно ответил я.

Стражник смерил меня пристальным взглядом, поднял взгляд на бычеголового, потом снова опустил на меня и прогремел:

— Проходи!

Я зашагал через ворота. Похоже, меня ждали, а этот Ночной Кошмар — не последний человек в Ллейне.

— Что? Почему ты его пустил, а меня — нет? Мне тоже к Ночному Кошмару надо, или как его там… — раздался у меня за спиной недовольный голос.

— Стоять, я сказал! Никто не войдет в крепость без разрешения.

— Правители формируют сбалансированные отряды, а вас слишком много, поэтому мы не можем пустить сразу всех, — на удивление спокойно объяснил бычеголовый.

Я ускорил шаг, попутно осматривая внутренний двор крепости. Все постройки выполнены в китайском стиле, с трапециевидными или треугольными крышами. Тут тоже царила суета, но игроки уже встречались высокоуровневые — в сверкающих доспехах, с блестящими саблями и посохами. Разглядывая прохожих, я опустил руку к поясу и пощупал рукоять Импровизатора — катану в черных ножнах. С другой стороны за пояс был заткнут Нейтрализатор — танто, короткий самурайский меч.

Остановив одного из прохожих, я спросил, как найти Ночного Кошмара. Тот посмотрел на меня как на идиота, упрекнул, что такие простые вещи надо знать, и показал на главное здание крепости — самое высокое, состоящее из пяти этажей.

— Мне нужно к Ночному Кошмару, — сказал я стражнику у входа, раскосому доходяге с длинными усами и в круглой шляпе.

— Конечно, он тебя давно ждет. Главный зал на втором этаже. Поднимайся по лестнице, не пропустишь.

Я быстро пробежал по широкой лестнице и вышел в огромный зал. Здесь было малолюдно — пятеро игроков сплотились вокруг небольшого круглого стола, рьяно что-то обсуждая. Рослый и широкоплечий носорог в тяжелых доспехах, среднего роста тигрица в легком халате и с золотым кольцом в ухе, два человека в самурайском облачении и… крупный белый кот… крупный для кота, но не для человека. Он стоял на задних лапах, передние положил на столешницу. Сантиметров семьдесят ростом. Притом, в отличие от остальных, он был без одежды и тело имел не гибридное, а вполне звериное. Чей-то питомец? Возможно.

Судя по тому, что больше на этом этаже никого не было, Ночным Кошмаром был кто-то из этих четверых, если не брать во внимание питомца.

Я подошел ближе. На меня по-прежнему не обращали внимания, поэтому я как можно громче заявил о себе:

— Разрешите вас отвлечь от дел, господа великие игроки. Мне нужен Ночной Кошмар. Кто-нибудь знает, где я могу его найти?

Все пятеро резко замолчали и повернули головы в мою сторону. Взгляд невольно поднялся на здоровяка-носорога. Из всех присутствующих только он мог назваться подобным именем. Хотя, признаться, имя не совсем для него подходящее.

— Почему ты смотришь на меня? — пробасил рослый мутант.

— Эм-м-м…

— Я Ночной Кошмар. А кто ты такой, как попал сюда и что тебе нужно? — быстро проговорил белый кот, вид при этом у него был такой, будто по моей вине от него сбежала мышь.

— Я… в общем, меня послал Дим.

— А, ну… — недовольство быстро сменилось смесью удивления и растерянности. — Да-да, конечно. Все нормально, он ко мне.

— Кто это? — спросила тигрица, недоверчиво осматривая меня.

— Старый знакомый. Я давно жду его. Он поможет нам. Но мне нужно переговорить с ним наедине. — Направил лапу в мою сторону и махнул. — Идем за мной.

Ночной Кошмар опустился на четвереньки и быстро засеменил в дальний угол зала. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

— А можно вопрос? — вдогонку крикнул я.

— Давай потом, когда окажемся наедине, — бросил через плечо кот.

— Да думаю, здесь скрывать нечего. Почему, будучи котом, ты выбрал такой нехарактерный ник?

— Ничего удивительного. Я полиморф. Моя нынешняя оболочка — одна из многих. Просто в облике кота мне лучше думается. А начинал я совершенно другим существом, и ник для него как раз был самый подходящий.

Мы подошли к раздвижной папирусной двери. Кот снова вскочил на задние лапы, отодвинул дверь и, пропуская меня вперед, резко бросил:

— Проходи быстрей!

Я вошел в небольшое помещение в минималистском стиле. На стенах висели картины, изображающие самураев, ведущих бой с драконами и другими существами, или панорамные пейзажи, некоторые же банально были исчирканы крупными иероглифами. Кот задвинул дверь и встал передо мной.

— Долго же тебя ждать пришлось, — недовольно пробурчал он. — Я уж начал подумывать, что придется отказаться от своей идеи.

— Ну, я… — замялся с ответом я.

— Ладно, не важно. Главное, что ты — профессионал. Потому что я работаю только с профессионалами.

— Подожди! — чуть громче обычного произнес я и выставил руку ладонью вперед. — Не торопись и расскажи обо всем по порядку.

Ночной Кошмар вздохнул и почесал за ухом. Потом снова опустился на все лапы и сел по-кошачьи.

— И не мог бы ты поменять облик на какой-нибудь другой? — добавил я. — Понимаю, что мы в виртуальном мире, и всяких чудачеств я за свою жизнь навидался, но все же хотелось бы лицезреть перед собой более классический образ.

— Слушай, ты слишком многого просишь. Нет, я не поменяю облик. Для данной ситуации этот наиболее подходящий.

— Хорошо, пусть все останется как есть, — махнул рукой я. И правда, какая разница, кто передо мной. Человек, кот или гигантская гусеница. Лишь бы задание свое быстро выдал, да чтобы оно несложным оказалось. Потому что времени на все это у меня нет. — Теперь выкладывай. И побыстрее. У профессионалов полно дел, сам знаешь.

— Дело несложное, но рискованное. При этом на кону стоит все. Облажаться мы не имеем права. Понимаешь?

— С другими делами я и не связываюсь.

— Замечательно. Ты, наверное, знаешь, что здесь рейтинговая система?

Я кивнул.

— Так вот, я в данный момент нахожусь на третьем месте в категории «Лидерство», а моя фракция — на четвертом в соответствующей категории.

— Недурственно, — прокомментировал я.

— Нет-нет, давай без этого, — фыркнул кот. — Я тебе это говорю не для того, чтобы ты меня по шерстке погладил. Дело в другом: я на этом месте нахожусь уже достаточно давно. Месяца четыре, наверное. Было даже, проседал на пять пунктов. Вот тогда-то у меня крышу и снесло — хотел бросить все и навсегда завязать с этой игрой. Но потом взял себя в руки и поднял планку до нынешнего результата. Но беда в том, что выше пробиться я не могу: не до второго места, и уж тем более не до первого. И я устал, понимаешь? Очень устал. Что бы я ни делал, эти два ублюдка, Ши Ху Чан и Карнавай, всегда опережают меня. При этом сами частенько уступают друг другу первое место, как будто издеваются надо мной.

Я понимающе кивнул, хотя в глубине души меня раздирала улыбка.

— Я больше не могу терпеть эту несправедливость, поэтому… — Кот неестественно сунул руку под свою тушу и вытащил оттуда два черных шарика с толстыми шипами. Интересно, где он их хранил? — Я нашел то, что должно помочь мне попасть на первое место и прочно укорениться на нем, а заодно подтянуть рейтинг своей фракции, хотя последнее меня волнует меньше. Главное — это возглавить список «Лидерства».

— Что это за шары? Какие-то плагины?

— Не совсем, — покачал головой Ночной Кошмар. — Это вирус.

— Ага, вирус, — повторил я, едва сдержавшись, чтобы не отступить. С вирусом я имел дело лишь однажды, и опыт этот вряд ли забуду. В отличие от плагинов, которые, хоть и нарушают баланс игры, но ни к чему фатальному привести не могут, вирусы ведут себя иначе. Они созданы только с одной целью — ломать, искажать и… уничтожать. — Ты понимаешь, что вообще представляют собой вирусы и на что они способны?

— Отлично представляю. Конкретно этот вирус, — кот потряс шарами в лапе, — ничего смертельного сделать не сможет. Только подправит кое-что чуток и все.

— В какие алгоритмы системы он вмешивается?

— В рейтинговую систему. Заразив им Ши Ху Чана и Карнавая, он начнет каждую третью их заслугу приписывать мне. Это сделано специально, чтобы мой взлет на Олимп не показался внезапным. Они ничего не поймут, ведь никто из них не отслеживает рейтинг после каждого своего успеха.

— Откуда такая уверенность?

— Поверь, я знаю. К тому же это не так просто, когда за день на тебя сваливается куча дел. А дел у них предостаточно, ведь и тот и другой — лидеры собственных фракций, как и я.

— Значит, ты хочешь просто заразить вирусом аватары этих двух игроков?

— Если очень коротко, то да. У меня есть подробный план, разведаны все пути и лазейки. Осталось только впустить в игру нового участника и довести дело до конца. — Ночной Кошмар указал лапой на меня.

— И какова же моя роль во всем этом?

— Твоя роль — обеспечение безопасности. Или, если быть более точным, она заключается в применении превентивных мер против агентов внедрения.

— Вот оно что… А поконкретнее?

— Вирус должен сработать как часы, но в нем есть одна маленькая, но очень неприятная особенность: при взаимодействии он дает колоссальный выброс возмущения системы. На такой сигнал сбегутся все агенты, какие только окажутся поблизости. И вот тут-то как раз понадобишься ты.

— Ты хочешь, чтобы я остановил агентов внедрения? — Мой голос снова прозвучал громче, чем требовалось.

— Ну же, что ты несешь?! Конечно же, нет. Ты должен разработать свою схему работы. Во-первых, предугадать, как скоро появятся античитеры. Во-вторых, рассчитать лучший момент для внедрения вируса с учетом, понятное дело, моих наработок. И в-третьих, продумать план отхода. И на все это у нас одна попытка. Как я и говорил, облажаться мы не должны.

Черт возьми, ну и проблему же мне подкинули! Мало с меня читерства, так теперь еще стану распространителем вируса и активным противником агентов внедрения.

— Чего ты притих? Задача непосильная?

— Да нет, — махнул рукой я. — Но есть нюансы. Не все так просто с этими агентами внедрения.

— Они всегда есть. Но я уже все решил и отступать не намерен. Если что-то пойдет не по плану, то будем импровизировать.

— Хорошо, когда выступаем?

— Сейчас. Только раздам некоторые распоряжения, и приступим. Встретимся у входа.

Ночной Кошмар быстро засеменил к двери.

— Подожди. Есть вопросы. Я бы хотел знать детали плана.

— Обсудим по дороге. — Кот шустро шмыгнул за дверь.

И как мне обдумывать свои действия, не зная того, что задумал этот тип? Ладно, разберусь по ходу дела.

Я вышел из крепости и глянул на небо. Сотни мелких и крупных островов парили высоко над головой, затеняя небесный свет. Одни были окутаны полупрозрачными магическими барьерами, другие — нет. На некоторых бурлила растительная жизнь, другие окутывал густой туман, а иные так вообще выглядели как летающие скалы. Многие двигались по определенной схеме: мелкие и средние вокруг большого главного, как спутники вокруг планеты. Некоторые выписывали замысловатые зигзаги или спирали. Но одна закономерность прослеживалась четко: большинство островов как бы принадлежали к определенным скоплениям, которые, наверное, как раз и контролировались фракциями. Именно на такие вещи, как количество островов и их качество в виде наполненности ресурсами, и влияют на рейтинг, повышения которого так усердно добивается Ночной Кошмар.

— Ну что, готов? — раздался рядом голос кота.

— Да. Чем быстрее закончим, тем лучше.

— Тогда залезай.

Не успел я открыть рта, чтобы спросить, куда залезать, как тело Ночного Кошмара стало стремительно меняться. Взбухло, вытянулось, и кот за пару секунд превратился в огромное крылатое чудовище. Черный дракон расправил крылья, поднял морду к небу и заревел, из пасти брызнула струя желто-красного пламени.

— Впечатляет, — ошарашено прошептал я.

— Садись, — прогремел преобразившийся кот, присел и склонил голову.

Я запрыгнул к нему на шею, ухватился за выпирающую из затылка чешуйку, как за бугорок седла.

— Держись крепче, я не хочу потом ждать, пока ты респаунишься.

Дракон рванул ввысь с такой скоростью, что меня прижало к его шее. Ветер ударил в лицо, крылья с шумом замахали, и остров подо мной стал быстро отдаляться.

— Далеко лететь?

— Нет.

— А не лучше было бы воспользоваться другим… транспортом? Наша миссия подразумевает скрытность, как я понимаю. А верхом на драконе размером с самолет сделать это не то чтобы сложно, а как бы невозможно.

— Сейчас все будет. — Через миг перед глазами сверкнуло, и нас как будто накрыло тонкой пленкой. Очертания моих рук, да и самого дракона стали терять четкость, а потом и вовсе размылись. — Я активировал невидимость. Наши голоса и шум крыльев тоже никто не услышит.

— У тебя куча навыков в этой игре.

— Я подготовился. Потратил немало времени и денег на прокачку способностей и покупку заклинаний.

— Почему с такими возможностями ты не провернешь все сам?

— Я же говорил, что не знаю, как быть с агентами внедрения после использования вируса. Ты обдумал, как будешь действовать?

— Чтобы обдумать, нужно знать план.

— Ах да, план. Он прост на самом деле. Основывается на внезапности. Первая остановка — цитадель Небесных Всадников Апокалипсиса. Проникаем в покои Ши Ху Чана и заражаем его вирусом. Потом летим в обитель Покорителей Ветра и то же самое проделываем с Карнаваем, с тем лишь отличием, что вторая жертва будет находиться на вражеской территории. Он сейчас ведет бой с фракцией Каменных Ястребов, сегодня у них осада. Если он возьмет крепость, его рейтинг подскочит до невообразимых высот.

— Звучит просто. Как на охоту на двух зайцев сходить. А разве не придется пробиваться через толпу охранников и слои защитных заклинаний?

— Нет. Ши Ху Чан сейчас у себя в цитадели. Разведка нашла черный ход, ведущий точно к нему в покои. Там мы его и настигнем. Выйдем либо тем же путем, каким вошли, либо через основной — зависит от античитеров и… от тебя. От того, как ты продумаешь план отхода.

Слушая Ночного Кошмара, я поймал себя на мысли, что не имею даже малейшего понятия, что и как делать, но говорить ему об этом, конечно же, не собирался. Буду действовать как обычно — по ситуации. Только теперь я нахожусь по другую сторону.

На долю секунды я ощутил, как мир вокруг задрожал. Знакомое чувство. Обычно оно возникает, когда разработчики обновляют игру или… кто-то использует неслабый плагин.

— Только что я ощутил возмущение системы.

— Да. Я знаю. Это я распорядился, чтобы в разных частях мира использовали плагины. Для отвода глаз. Когда мы активируем вирус, агенты уже будут здесь, что сыграет не в нашу пользу, но зато мы в некотором смысле сможем обезопасить себя в дальнейшем.

— И сколько будет таких холостых использований?

— Всего три раза. Вместе с вирусом получается пять выбросов. Да, античитеры с ума сойдут от такой атаки, подумают, что игру кто-то решил окончательно поломать.

— А ты не думал, что разрабы могут на время деактивировать игру? Пять читерских атак, две из которых будут достаточно сильными, — это много для такого короткого промежутка времени.

— Э-э-э… разве могут? — замялся Ночной Кошмар. — Да, я об этом не подумал. Не уверен, что они пойдут на такое. Не пойдут же? Каждая минута простоя в игре им денег стоит.

— Будем надеяться, что нет, — уклончиво ответил я.

Надо признать, он неплохо подготовился к предстоящему читерству. С умом подошел, многое учел, принял даже превентивные меры. Видимо, очень уж нужно ему это место в рейтинге. Просто необходимо, как электричество для вирткапсулы. На многое же готовы пойти люди, чтобы оказаться на цифровом Олимпе. Не думал, что подобные поступки могли когда-нибудь вызвать у меня уважение, но, как видно из событий последних дней, приоритеты легко меняются даже у самых беспринципных идеалистов.

Теперь я читер не по названию, а по существу, раз помогаю провернуть подобную аферу.

— Мы уже близко. Соберись, — сообщил Ночной Кошмар.

Быстро же мы долетели!

Остров, который совсем недавно казался крохотным, увеличился до невообразимых размеров. Высокая крепость в старокитайском стиле была окружена зеленым ковром, на котором размещались отряды воинов-самураев в тяжелых доспехах. Стены видно не было, только все как камышом в болоте было утыкано длинными башнями, из бойниц на мир смотрели крупные пушечные дула.

— Это неписи. Ши Ху Чан их как пушечное мясо держит. Клепает каждый день по несколько сотен. Его стратегия проста как вода — завалить массой. Пока противники разбираются с ордами тупых и слабых болванчиков, с флангов к ним подбираются высокоуровневые игроки.

— А почему защитного купола нет? — поинтересовался я.

— Отключен. Сейчас сюда стягиваются войска. К нападению готовятся. Отличное время для диверсии.

Мы ветром пронеслись над многочисленной армией и устремились к главному строению фракции Небесных Всадников Апокалипсиса. Цитадель имела немалое сходство с Ллейном как по стилю, так и по внутреннему расположению зданий, различалась разве что размером — была чуть больше и выше.

— Замок похож на мой, — подтвердил мои наблюдения Ночной Кошмар. — Основатели не мудрствовали, а взяли готовый шаблон, как и я. Значит, покои главы фракции находятся там же, где и у меня.

Дракон спикировал вниз и облетел главную крепость с левой стороны.

— Смотри-ка, все в точности, как у меня, — усмехнулся он. — Видишь балкончик почти у самой вершины? Он ведет в покои.

— Очень удобно, не придется пробиваться через стражу.

— Да, повезло. Приготовься.

— А что ты…

Я ощутил, как опора подо мной исчезла. На миг я оказался в свободном падении, а потом какая-то сила притянула меня к балкону. Приблизившись к широкому парапету, я поднял ноги и приземлился точно на дощатый пол. Кувыркнулся через голову и прижался к стене. Осмотрел себя — я полностью материализовался, значит, заклинание невидимости, которое наложил на нас Ночной Кошмар еще в воздухе, спало. Надо быть осторожнее. Хотя, чего мне бояться? У меня же есть Амулет. Но сначала нужно отыскать Ночного Кошмара. После приземления он куда-то внезапно исчез. Облик дракона-то он сменил, но на какой? Я огляделся, но никого рядом не было.

— Пс-с-с, — раздалось у правого уха. Я резко повернул голову и увидел… зависшую в воздухе маленькую птичку, наподобие колибри.

— А более подходящего облика не нашлось? — спросил я.

— Заклинания невидимости и бесшумности слетели. Видимо, у него тут какой-то специальный плагин стоит, все неявное явным делает. Другую форму принимать было бы рискованно — слишком много мельтешения и лишнего звука.

— Ладно. Что дальше?

«Колибри» отлетела от меня. Приблизилась к стене и начала преображаться. На этот раз Ночной Кошмар принял форму ниндзя в облегающем черном кимоно. Лицо скрывала маска, из тонких прорезей блестели лишь глаза.

Он подкрался к прикрытому шторкой дверному проему, который, судя по всему, и вел в покои главы фракции. Махнул мне. Я все же нащупал на груди Амулет и потер его. Тело сразу стало прозрачным как воздух. Нет, никакой мудреный плагин не пробьет силу агентских артефактов. Жаль, что пришлось продать Сканер и что в скором времени придется отдать Нейтрализатор. В играх эти программы бесценны.

Я встал по правую сторону дверного проема. Глаза Ночного Кошмара забегали в непонимании. Он не видел меня, что и понятно. Но все же сообразил, что я никуда не исчез, а нахожусь где-то рядом, поэтому указал на шторку и качнул головой, предлагая мне заглянуть в покои. Я чуть отодвинул материю, изображая легкое колыхание ветра, и посмотрел внутрь.

Просторный зал, освещенный шарообразными люстрами, висящими под самым потолком и удаленными друг от друга на одинаковое расстояние. Картины на стенах, изображающие какую-то невнятную мазню. Огромная кровать с роскошным балдахином.

И на этой кровати полубоком возлежал коренастый тип с оголенным торсом, видимо, тот самый Ши Ху Чан. Рядом с ним… сначала я подумал, что это девушка в каком-то экзотическом костюме, но потом пригляделся и понял, что ошибся. Возле лидера фракции Небесных Всадников Апокалипсиса сидела, изящно выпрямив спину и закинув ноги ему на колени, полуобнаженная женщина-лиса. Со звериной головой и покрытой шерстью телом, даже пушистый рыжий хвост виднелся. Таких существ фуриями называют, насколько я знал.

Голубки о чем-то мило ворковали. Ши Ху Чан улыбался, а женщина-лиса игриво похлопывала хвостом по постели и поглаживала себя по бедру. Похоже, мы явились к самому интересному, вот только на это «интересное» вообще смотреть не было желания. И времени. Похоже, кто-то слишком часто общался с всякими внутриигровыми гуманоидами и проникся к ним любовью.

Я вернулся на балкон.

— Похоже, мы пришли не в самый подходящий момент, — прошептал я, вплотную приблизившись к Ночному Кошмару. — Но, может, так даже лучше. Он занят, ничего толком не поймет. Давай тихо проберись внутрь и активируй вирус.

— Хорошо. Потом выпрыгиваем в окно и улетаем. Успеешь за мной.

— Деваться некуда. Ну все, пошли. Я попытаюсь его отвлечь.

Я снова прошмыгнул в покои главы фракции. Ночной Кошмар следовал за мной, полз почти на карачках, но надо признать, делал это ловко.

Отвлекать Ши Ху Чана не пришлось. Он и женщина-лиса перешли ко второму акту совокупления — обжимались во всю и с чавканьем лобзались. Смотреть на это было невыносимо.

— Давай уже, активируй, а то меня сейчас вывернет. — Возможно, так бы и было, находись мы в реале.

Ночной кошмар извлек из недр костюма черный шар с шипами и бросил его в Ши Ху Чана. Вирус попал в плечо и тут же всосался в него. Ночной Кошмар бросился к выходу на балкон, я — за ним. И тут…

Сначала я подумал, что сила тяжести перестала действовать на меня, и я воспарил, как бесплотный призрак. Потом одна из шарообразных люстр ударила точно в голову. Звон стекла, крик женщины-лисы, мельтешение перед глазами. Цвета сменяли один другой со скоростью вращения электрона вокруг атома.

— Что происходит? — раздался хриплый голос лидера Небесных Всадников Апокалипсиса. Но он быстро утонул в писклявом визге фурии.

А произошло возмущение системы. Притом настолько сильное, что сам виртуальный мир «покачнулся».

Сам не понял, как оказался на балконе, полностью воплощенный. Видимо, всплеск возмущения отключил даже мой плагин. Голова кружилась, как сама планета, только в ускоренном режиме. Или это мир вращался?..

— Вот это тряхнуло! Ты где? — прозвучал недоуменный голос Ночного Кошмара. Он стоял рядом и оглядывался. — Нас не должны заметить. Надо уходить, пока сюда не нагрянули агенты внедрения.

— Так превращайся уже в дракона!

— Я… не могу! Почему-то не получается!

Интересно, почему? Может, потому что сама система мира дала трещину и часть ее механик просто отключилась?

— Что это за вирус такой? Такого возмущения я еще никогда не видел.

— В Темной Башне купил, у Дима. Я же сказал, что в нем есть особенность.

— Что здесь произошло? Зафиксирован колоссальный выброс возмущения системы. Вы использовали запрещенные плагины? — послышался строгий голос из покоев Ши Ху Чана.

— Нет, что вы! Я только за честную игру. Мы тут… просто… и вдруг это! Я сам ничего не понял, — стал сбивчиво оправдываться хозяин цитадели.

— На этом ярусе еще кто-то есть? — спросил вошедший.

Быстро же явился агент внедрения! Видимо, здесь у них рядом точки дисклокации. Такие есть во многих играх, нужны, чтобы быстро прибывать на источники возмущения. Я их тоже иногда использовал, когда выброс был более-менее сильным. При слабых они бесполезны, потому что могут выдать ошибку и пустить по ложному следу.

— Не было никого, кроме меня… нас.

— Давай уже превращайся, — шикнул я.

— Не могу! — облик Ночного Кошмара начал меняться, но через пару секунд вернулся к прежнему. Мир вокруг уже перестало «трясти», значит, скоро все должно вернуться к прежнему состоянию.

— А там что? Балкон? — спросил агент внедрения, голос его стал ближе.

— Да.

Все, сейчас он двинется сюда. Я схватился за Амулет, потер. Сначала ничего не изменилось, но потом мое тело медленно стало преображаться. Плагин все-таки заработал. Я встал справа от дверного проема.

Шторка отодвинулась. Но за ней никого не было. Агент внедрения тоже активировал невидимость. Я выждал три секунды, мысленно проговорил «Прости, друг», вырвал из ножен танто и ткнул в пространство в середине дверного проема.

Нейтрализатор нашел свою цель, как я и надеялся. Агент внедрения снова стал видимым, и выглядел он как самурай в средних доспехах. Упал на колени, катана вывалилась из рук и ударилась об пол, звякнув. Его трясло в конвульсиях, глаза смотрели точно на меня, хотя видеть не могли.

— Эй, что с тобой? — раздался голос Ши Ху Чана, женщина-лиса снова заверещала. Послышались шаги. Он не должен нас увидеть, иначе вся затея рухнет.

Я поморщился, сплюнул и двинулся к Ночному Кошмару, схватил его за шкварник и столкнул с балкона. Незамедлительно последовал за ним.

— Превращайся в гребаного дракона! — прокричал я, падая. Земля приближалась с умопомрачительной скоростью.

Ночной Кошмар еще пару раз безрезультатно исказил образ, а потом все же ему удалось сменить форму. Я ухватился сначала за крыло чудовища, на лету перепрыгнул на шею и уцепился за чешуйки. До земли осталось несколько метров, как дракон взмахнул мощными крыльями и начал снова набирать высоту. Еще через несколько секунд нас снова окутал полог невидимости. Я деактивировал Амулет.

— Это было потрясающе! — восхищенно проговорил Ночной Кошмар. — Как ты думаешь, Ши Ху Чан понял, что ему подкинули вирус?

— На его глазах был нейтрализован агент внедрения. Не знаю, до чего он может додуматься.

— Но он же нас не видел? Меня не видел?

— Нет, — ответил я, хотя полной уверенности не было. — Но даже если и видел, то в суматохе вряд ли узнал.

— Ладно, первое дело сделано. Летим дальше.

Ночной Кошмар воодушевился успехом, начал рассказывать какую-то историю. Я же его не слушал, а раз за разом проигрывал в голове момент, когда я… когда мне пришлось пойти на пусть и необходимый, но такой подлый шаг. Я поднял руку на своего собрата — нейтрализовал агента внедрения. Если читерство — это преступление, то нападение на агента внедрения — преступление в квадрате. Я так надеялся, что до этого не дойдет. Выходит, надеялся напрасно. Теперь я окончательно потерял лицо, и путь назад мне заказан.

— Подлетаем, — вырвал из раздумий голос Ночного Кошмара. — Вон они, крепость осаждают. А вон и сам Карнавай на пегасе, видишь?

Я видел. Человек с головой быка верхом на летающей кобыле размахивал длинным посохом, с сияющего набалдашника которого во все стороны били молнии. Рядовые бойцы противника от таких разрядов падали обгоревшими трупами, игроки посильнее разбегались в стороны, а опытные персонажи притормаживали, пуская в ход защитные заклинания. Видимо, лидер фракции использовал какое-то особо сильное умение.

— Ближе лучше не подлетать, может задеть, — прокомментировал Ночной Кошмар и накренился в другую сторону. — Ублюдок Гнев богов кастует, а это заклинание почти любую защиту пробивает и снимает маскировку. Но ничего, надолго его не хватит.

Прежде чем Карнавай закончил, мы успели сделать три круга над полем брани. К этому моменту ничего живого в радиусе ста метров вокруг него не осталось.

— Все, не осталось больше ци. Сейчас он достанет кубок Жизни и начнет восполняться. Тут мы его и настигнем. — Ночной Кошмар резко спикировал вниз.

— Давай уже все закончим быстрее, — мрачно сказал я.

Карнавай становился все ближе. Как и предсказывал Ночной Кошмар, достал какой-то золотой кубок и начал пить из него. Пил не отрываясь, как будто содержимое не кончалось. Дракон сбавил скорость и завис в воздухе рядом, медленно работая крыльями. Осталось швырнуть шипастый шар в Карнавая. Правда, как это сделать неуклюжими драконьими лапами? Но мой напарник, похоже, этим вопросом не задавался. Он выпрямился, перехватил шар в когтистой лапе поудобнее.

Карнавай внезапно убрал кубок и посмотрел в нашу сторону. Его бычья морда нахмурилась, а ноздри стали раздуваться. Почуял неладное?

Пегас дернулся и взмыл в воздух.

— Ах ты ж ублюдок! — вырвалось у Ночного Кошмара. — Учуял нас! — И рванул с такой скоростью, что я чуть не сорвался со своего насеста.

Ветер свистел в ушах, обжигал лицо и сбивал дыхание.

— Хе-хе, улепетывает, говнюк! Боится! Чувствует, что ему конец.

Пегас резко рванул в бок, полетел зигзагами. Мы — за ним почти по той же траектории.

— Мы его так не достанем. Нужно сначала уничтожить лошадь, — произнес я.

— Я могу дыхнуть огнем, но попасть будет непросто — ветер в нашу сторону. Потом выдать себя могу, чего тоже не хотелось бы делать.

— Есть другой вариант. Швырни в него… мной.

— Тобой?

— Драконьей силы для этого, думаю, хватит. Только нужно подлететь ближе к земле, иначе, если я упаду с такой высоты, то разобьюсь.

И как по просьбе, Карнавай ушел в крутое пике. Ночной Кошмар наклонился и перестал махать крыльями. Полетел вниз камнем, только поигрывал хвостом, чтобы не развернуло в полете.

— Не знаю, что ты удумал, но я тебе доверяю. Там, в крепости Небесных Всадников Апокалипсиса, ты показал, что способен на все ради миссии. Чтобы сейчас не произошло, а произойдет, я уверен, все в лучшем виде, получи от меня награду. Когда будешь в Темной Башне, поднимись на этаж Особых встреч и произнеси вопрос-пароль «Почему солнце восходит на западе?». Понял?

— Да.

— Тогда вперед. — Дракон резко качнул торсом, и меня швырнуло вперед. Сильные лапы вцепились мне в спину, один коготь даже пробил доспехи и оцарапал кожу.

Бросок! На миг я ощутил себя пушечным ядром. На лету вырвал из ножен Импровизатор и, уже подлетая к пегасу Карнавая, со всего размаху рассек цифровому питомцу брюхо. Ночной Кошмар то ли не расслышал меня до конца, то ли не хотел ждать, поэтому бросил меня еще задолго до подлета к земле. Впрочем, падал я медленно — наверное, гравитация острова на такой высоте действовала слабо. Но план свой я осуществил. Карнавай соскочил с поверженного пегаса и теперь находился в свободном полете.

Я не видел, как Ночной Кошмар метнул шипованный шар-вирус в своего заклятого врага, но зато ощутил возмущение системы. Очень сильное возмущение. Мир вокруг замельтешил в калейдоскопическом припадке. Затем свет резко погас, и перед глазами всплыла надпись: «Произошел системный сбой. Вход в игру невозможен по техническим причинам».

А потом я очнулся в вирткапсуле.


Глава 13

Вывалившись из вирткапсулы, я упал на пол, ударился коленями. Но ощутить боль не успел — меня начало рвать с такой силой, что любой, даже самый огромной водопад, который еще остался на планете, показался бы жалким ручейком. Спазмы сжимали желудок в тугой ком, перекрывали дыхание.

— Эй, ты чего? — услышал я голос хозяина салона виртуальной реальности, имя которого никак не мог вспомнить. И только сейчас понял, что передо мной по-прежнему чернота.

Включил глазной имплант. И первое, что увидел, и что вновь заставило содрогнуться живот в спазмах, — это серо-зеленая лужа блевотины. Резко встал, пошатнулся на ослабших ногах и прильнул к вирткапсуле. Но долго стоять так не смог — пришлось скатиться по глянцевой поверхности капсулы и сесть на пол. Боль в коленях и в пояснице напомнила о себе. Плечо тоже заныло. Тело просило новой порции лекарства.

— Возмущение системы. Чудовищной силы. Иногда такое случается.

— Убирать сам будешь. Иначе в моем салоне ноги твоей больше не будет, — пригрозил владелец клуба.

— Да-да, конечно, дай только придти в себя.

— Совсем вы себя в этих играх не щадите. Нельзя так, — покачал головой хозяин игрового заведения и удалился. Но через минуту вернулся с ведром и шваброй. Поставил рядом со мной. — Был у меня бот-уборщик, но сгорел, сукин кот. Починить все никак не могу.

Я ничего не ответил. Накатило отупение. Время шло, я смотрел в противоположную стену, обшитую проржавевшим в некоторых местах металлом. Были бы у меня веки, я б, наверное, даже не моргнул ни разу. Потом шестеренки в мозге заработали, я с кряхтеньем встал и принялся за дело.

Пока вытирал блевотину, думал, засчитает мне этот Дим выполнение задания или нет. Вирус все-таки был подсажен обоим игрокам, хоть это и стоило срыва игры. И будет ли этот вирус после восстановления системы работать? Хотя мне без разницы, главное — получить то, ради чего все это затевалось. А свою часть работы я сделал, жаль только не успел попрощаться с Ночным Кошмаром. Читер он, конечно, отчаянный, но в остальном — славный малый.

Я закончил с уборкой. Стоять на ногах не было сил, поэтому прислонился к вирткапсуле. Появился хозяин салона.

— Мне опять в вирт надо, — сказал я, похлопав ладонью по блестящему корпусу.

— Э-нет, иди продышись, погуляй где-нибудь с часок. А лучше завтра приходи. Не хочу, чтобы ты мне тут опять делов натворил.

— У меня там срочная сделка, — покачал головой я и, словно нарочно, поскользнулся на мокром полу и упал на задницу. Боль поползла от пояснице к спине.

— Да ты совсем раскис. Давай-ка вали отсюда. Не подпущу больше к капсулам.

Я с большим трудом поднялся на ноги. Все-таки хозяин клуба прав: мне нужен отдых. Еще я пообещал себе сменить салон виртуальной реальности. Правда, искать новый нет ни сил, ни желания, а главное — некогда. Хотелось как можно скорее вернуться в Пропасть и получить этот чертов клонер.

Или все же лучше отдохнуть?

Голова от постигрового шока окончательно не отошла, понемногу накатывала апатия.

— Черт с тобой, — махнул рукой я на владельца и заковылял к выходу.

Выбравшись на наэлектризованный, пропитанный вонью улиц воздух, я глубоко вдохнул и выдохнул. В желудке заурчало. Когда я в последний раз ел? Уже не помню. Тело ломило все больше, нужно как можно скорее вколоть стимулятор.

Я поковылял к своему временному пристанищу.

Первым делом заказал по внутреннему коммуникатору отеля пиццу и газировку. Потом рухнул на койку и вколол вожделенное лекарство. Организм возликовал, но ненадолго, одной порции ему было мало — боль притупилась, но окончательно не уснула. Еле сдержался, чтобы не принять еще одну дозу. В сотый раз сказал себе, что со своей уже явной зависимостью нужно что-то делать. И не только потому, что мое здоровье рассыпалось на глазах, как песочный дом в ураган. В Верхнем городе я получал лекарство по ветеранскому пособию. В Нижнем этой привилегии по понятным причинам лишился. Здесь стимуляторы почти приравнивались к наркотикам, поэтому стоили немалых денег. Тут вообще многие простые вещи доставались с трудом.

Прибыл дрон с пиццей. Я перегнал ему сто двадцать уни, забрал заказ и буквально проглотил еду и питье за десять минут. Подкатила сонливость. Не стал с ней бороться, «отключил» глаза и провалился в забытье.

Грохот выбиваемой двери вырвал меня из пустого сна. Двое неизвестных в черных костюмах ворвались в маленькую комнатушку. У обоих на головах шлемы с респираторами, на лбу, как у циклопов, яркие фонари. Лиц не видно, лишь в темных стеклах очков мелькали отблески.

— Филимон Агафонов! — выкрикнул первый, наставив на меня черный автомат. — Не двигаться! Оставаться на месте! — Командный гаркающий голос оживил окаменевшие воспоминания десятилетней давности, когда я еще сам был солдатом.

Второй резко подскочил ко мне, бесцеремонно схватил за шиворот, поднял на ноги, грубо толкнул в спину и приставил к стене лицом.

— Какого…

— Молчать, я сказал!

Я попытался повернуться, но сильная черная рука налетчика схватила меня за затылок и с силой вжала в стену.

— Руки к стене, — приказали сзади.

— Кто вы такие? — все же спросил я дрогнувшим голосом и прижал ладони к холодному бетону.

— Филимон Агафонов, — снова заговорил первый, — вы обвиняетесь в читерстве в игре Длань Бога, в срыве системы проекта Острова Хаоса, а также в связях с представителями Пропасти. Вы вправе хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Как они узнали? И когда? Неужели Дон сдал? Но ведь он не знал, чем я занимался после похода в Темную Башню. Или же Ночной Кошмар меня слил, чтобы себя обезопасить? Но откуда он мог знать, где я нахожусь?

Я снова попытался воспротивиться, но второй налетчик ударил меня в поясницу. Тупая боль сковала спину, дыхание сбилось.

— Ты у меня сейчас утилизацию заработаешь, понял? — прошептал в ухо налетчик. В шею вдавилось холодное дуло автомата. — Еще раз рыпнешься, припишу к твоим подвигам нападение на представителя закона. Говнюк!

— Полегче с ним, — раздался рядом знакомый голос.

Я все же извернулся и обернулся. Позади первого налетчика стоял Фридрих Павлович. Руки заложены за спину, голова чуть опущена. Взгляд строгий, осуждающий.

— Да отпусти ты его. Никуда он теперь не денется.

Второй нападающий неохотно ослабил хватку. Но черное дуло по-прежнему было наставлено на меня.

— Ну здравствуй, Агафонов. Долго же ты от нас прятался. Думал, не найдем тебя здесь? Надеялся, что поищем-поищем и забудем? — осуждающая нотка в голосе полковника рвала душу.

— Как скоро вы нашли меня?

— Почти сразу. Ты, наверное, думал, что выключил коммуникатор — и все? Выпал из жизни? Нет, Агафонов. Всех сотрудников агентства мы снабжаем отслеживающими датчиками.

— И где он? Где этот датчик?

Фридрих Павлович постучал по переносице указательным пальцем и сказал:

— Ты всегда был под наблюдением. Как и другие агенты.

Чертов глазной имплант! Я никогда его не любил. Теперь оказалось, что из-за него я пойду под трибунал… то есть под суд.

— Что со мной будет? — спросил я севшим голосом.

— Ты же знаешь, что ничего хорошего.

— Я… я не совершал того, в чем вы хотите меня обвинить. Меня подставили. Руководство Старлайта. Они создали какой-то мощный плагин и хотели применить его в Длани Бога. Я им нужен был лишь для отвода глаз.

— Это очень серьезное обвинение, Агафонов. У тебя есть доказательства?

— Нет! Конечно же, нет. Они все сделали так, что…

— Я очень хочу тебе поверить, но без доказательств твои слова не имеют веса. Тебя ждет суд, который состоится на днях. Руководство Старлайта рвет и мечет, оно не станет ждать, пока ты наймешь хорошего адвоката. Увы, но времени у тебя нет.

— Они хотят меня ликвидировать. Я им помешал, понимаете? Нарушил планы! И теперь они хотят избавиться от меня.

Полковник тяжело вздохнул и опустил взгляд.

— У них есть крот в руководстве. Какая-то женщина. Она многое мне рассказала.

— Что за женщина? Как ее зовут? Какую должность занимает?

— Не знаю я ничего. Она общалась со мной через своего Мэвила.

— Нет, Агафонов, — покачал головой полковник. — Так не пойдет. У тебя нет не только доказательств, но даже простой наводящей информации. Все это бессмысленно. Мне жаль, но тебе ничего хорошего не светит. — Повернулся к первому налетчику, бросил: — Грузите его. — И повернулся к выходу.

— Но я ничего не совершал! Меня подставили! — почти прокричал я. — Я бы никогда не стал читерствовать, вы же знаете это, Фридрих Павлович! Признайте, что знаете!

Сделав пару шагов, полковник вдруг остановился, медленно повернулся и посмотрел на меня строгим, похолодевшим взглядом:

— Не стал, говоришь? А как же Острова Хаоса? Что ты натворил там, скажи мне?

— Я… мне пришлось! Меня вынудили…

— Пришлось… вынудили… — протянул полковник, разочарование из его глаз так и сочилось. — Нет, Агафонов. Ты стал читером. Самым обычным мерзким читером, которых мы всегда ловили и будем ловить. Ты пал на самое дно и подняться теперь не сможешь. Никогда. Все, достаточно разговоров. Грузите его, и покончим с этим.

Второй налетчик вывернул мне руки, нацепил магнитные наручники. Грубо развернул и толкнул к выходу. Первый опустил автомат — видимо, понял, что я не представляю опасности.

Вот и все? Поражение? Выхода нет?

И терять нечего…

Я собрал все силы, которые еще остались в моем изможденном теле, резко остановился и ударил головой назад, надеясь, что попаду в лицо налетчику. А что будет дальше — решу по ситуации.

Удар, за ним — глухой хруст в шлеме. Похоже, я что-то повредил в обмундировании.

— Нападение на сотрудника! — закричал первый налетчик.

— Сука! — злобно буркнул второй.

Меня с силой толкнули, потом ударили по ногам. Я упал на спину. Налетчик встал надо мной, вжал в горло ботинок. Я засопел, жадно глотая воздух. Черный приклад опустился мне на лицо, погасив сознание и весь белый свет.

Я лежал на полу и тяжело, с хрипом дышал. Дотянулся до импланта и включил его. Весь мокрый от пота, сердце готово выпрыгнуть из груди. Огляделся. Я в своем номере. Вокруг — никого.

Что случилось? Где Фридрих Павлович, где налетчики? Почему меня оставили здесь одного?

Наручников на руках тоже не было, глазной имплант оказался цел, хотя после удара прикладом должен был расколоться или пробить мне мозг. Ни синяков, ни ссадин — никаких признаков борьбы.

Мне все это что, привиделось?

Я встал, стараясь не обращать внимания на боль в теле. Огляделся. Дверь тоже была цела. Никто ее не выбивал. Отодвинул коробку от пиццы и опустился на кровать.

Все это гребаный сон!

Я медленно вдохнул и выдохнул. Потом еще раз и еще.

Все нормально. Мне все это приснилось.

Начал успокаиваться, но отдохнувшим себя совершенно не чувствовал. Глянул на часы на противоположной стене. Не сразу сообразил, но, похоже, с тех пор, как я уснул, минуло почти шесть часов.

С неохотой поднялся на ноги, достал стимулятор… и снова спрятал. Нет, нужно потерпеть. Главное — добраться до капсулы и нырнуть в виртуал, и там уже будет плевать на боль. Проверил импульсатор и покинул номер.

После недолгих раздумий решил снова вернуться в прежний салон. Искать другой просто не было сил.

Выйдя на улицу, огляделся. Все же сон дал повод задуматься, не следили ли за мной все это время. Прихрамывая, побрел к салону виртуальной реальности, но для верности выбрал другую дорогу — в обход.

Владелец встретил меня без радушия и внутрь пускать, похоже, не собирался.

— Я видел репортаж. Тебя ищут, — сухо сообщил мне. Этого я и боялся.

— Меня подставили. Хотят повесить то, чего я не совершал.

— Все так говорят. Всегда. Никто никогда не сознается, что специально читерстововал.

Я тяжело вздохнул. Боль и усталость вымотали меня настолько, что спорить и что-то доказывать уже не хотелось.

— Знаешь, мне плевать, веришь ты мне или этим продажным репортерам. Это твой выбор. Мне нужно попасть в вирт, в Пропасть, и если не через твой салон, то через чей-нибудь другой. Я это сделаю, будь уверен.

Владелец, имя которого я так и не запомнил, долго жег меня взглядом, потом кивнул и отошел.

— Я не верю никому. Особенно корпоратам. Но также не верю всем тем, кто ошивается в Нижнем городе. Потому что давно тут живу и знаю, кто чего стоит. Но тебе нужна помощь, и я ее окажу. В очередной раз.

Я поблагодарил его и снова попросил подключить меня через анонимный протокол. Нырнул в Пропасть и сразу попал в зону Красных Роз.

Грозный силуэт Темной Башни снова возвышался передо мной. Робот-привратник Энди, как и обычно, стоял у подножия, взирая на меня пустым взглядом.

— Добро пожаловать в Темную Башню, путник! Здесь вершатся судьбы людей и миров. Мое имя Энди. Чем могу вам помочь? — произнес он прописанную в алгоритме фразу.

— Мне нужно на этаж Особых встреч.

В бронзовой голове робота щелкнуло.

— Пароль для входа не требуется, но имейте в виду, если вы назовете неправильный пароль на этаже, то вас заблокируют, и вы больше никогда не сможете воспользоваться услугами Темной Башни.

— Хорошо. Пропускай.

В черной стене возникла дверь. На этот раз сваренная из разных кусков металла и обитая по периметру клепками. Ручка была огромная и круглая, как у старинных сейфов. Я покрутил ее влево, за дверью заскрежетало, и она тяжело и медленно отворилась. Шагнул в переливающееся пространство и тут же оказался в длинном коридоре. Серые грязные стены и потолок уводили вперед, к другой двери, очень чистой и опрятной, и казавшейся чем-то инородным на фоне всего остального. Другая особенность — на ней не было ручки.

Я подошел к двери, осмотрел. Произнес:

— Почему солнце восходит на западе?

— Потому что мир сдвинулся с места, — позвучал чей-то шепот, от которого стало жутко.

Некоторое время ничего не происходило, потом дверь тихо приоткрылась. Я сильнее толкнул ее и вошел внутрь.

Небольшая квадратная комната. Черные стены, серые пол и потолок. И посередине стоял черный ящик с откидным верхом. Я подошел к нему и только потом увидел, что у дальней стены сидит на стуле человек в черном. Он немного отличался от того, кто давал мне поручение, но что-то подсказывало, что это был именно он.

— Я выполнил задание, — сообщил я. О срыве системы говорить не стал.

— Да, я знаю. Если ты здесь, значит, выполнил. По-другому быть не могло. Не все пошло так гладко, как того хотел заказчик, но условия соблюдены, и это главное.

— Тебя же Дим зовут, верно?

— Я не люблю имен, ты же знаешь.

— Ты говорил, но мне надо как-то к тебе обращаться.

— Ты уже обратился. Все прочее — маловажные нюансы. В ящике ты найдешь аноним-ссылку, по которой сможешь скачать клонер. С этой минуты она будет доступна двадцать четыре часа. Но чтобы она стала активной, ты должен будешь по данным той ссылки перевести деньги и дать доступ к коду обещанного тобой плагина. Если не успеешь все это сделать за отведенное время — доступ закроется.

Я откинул крышку черного ящика, заглянул внутрь. Сначала мне показалось, что он пуст, но потом на дне я заметил свернутую вчетверо бумажку. Достал ее, развернул. Перед взором всплыл ряд бессвязных символов, штук тридцать, наверное.

— И как я это запомню? Записную книжку-то я с собой не прихватил.

— Надо было думать об этом раньше. Прощай.

Стены и потолок начали быстро стекать вниз, а потом и вовсе исчезли. Я снова оказался у подножия Темной Башни.

— Аудиенция на этаже Особых встреч окончена. Прошу покинуть Зону Красных Роз. Приятного вам дня.

Я поглядел на ладонь, в ней по-прежнему лежала записка с аноним-ссылкой. И как мне ее вынести за пределы Пропасти, ведь если я просто покину зону, то она исчезнет?

— Аудиенция на этаже Особых встреч окончена. Прошу покинуть Зону Красных Роз. Приятного вам дня, — назойливо повторил робот-привратник.

— Ты! Ты ведь нечто вроде секретаря? — обратился я к Энди.

Пустой взгляд светящихся красным глаз не выказывал никаких эмоций.

— Да. Я чем-то могу вам помочь?

— Можешь. И поможешь. Создай для меня одноразовый почтовый аноним-ящик и отправь по нему вот это? — Я сунул ладонь с запиской прямо ему под нос.

— Минуточку. — В голове непися щелкнуло, потом прожужжало, и он выдал: — Создан одноразовый аноним-ящик. Запомните данные для входа.

Из макушки Энди вылезла какая-то антенна с маленькой тарелкой на конце, из которой выскочили две голографические строки: «Логин: fenrir089» и «Пароль: gvas3-4». Запомнить это было куда легче, чем адрес аноним-ссылки.

— Запомнил. А теперь передавай содержимое записки.

Робот-привратник поднял механическую руку, взял бумажку, неуклюже развернул, поднес чуть ближе к глазам. В голове снова щелкнуло, и он сказал:

— Сообщение отправлено на созданный ящик.

Так-то лучше.

— Хочу напомнить, что аноним-ящики доступны в течение часа с момента создания. Потом все данные, содержащиеся в них, уничтожаются без возможности восстановления.

— Мне большего и не потребуется.

Я отправился к выходу из Пропасти. Следующая остановка — Простор. В аноним-ящик можно попасть и через него, а уже потом выйду в реал и подключу пустой пи-накопитель для скачивания клонера. Переведу обещанные деньги и активирую ссылку.

Надеюсь, больше ничто не помешает моему плану.


Глава 14

В Длань Бога я вошел как в дом нелюбимого соседа. Отсюда начались все мои неприятности, здесь же они и должны закончиться. Но спустя минуту на меня вдруг накинулось приятное чувство ностальгии. Мне почему-то захотелось… поиграть? Я даже сам удивился такому ощущению. Будучи агентом внедрения, я никогда не давал волю чувствам, всегда относился к своим бесчисленным вояжам по виртуальным вселенным как к трудовой необходимости. Поэтому никогда не чувствовал себя полноценным игроком. Но сейчас почему-то ощутил острую необходимость. Почему? Наверное, потому что устал.

Я огляделся. Перед глазами простиралась равнина с хилой сине-зеленой порослью, вдалеке виднелись скошенные на бок горы. Слева, наверное, в паре километров от меня, возвышалось невысокое здание, похожее на сбитую из металлических пластин башню. Обитаема она или нет — с такого расстояния не поймешь.

Вскользь осмотрел себя: одет в камуфляжную форму, на ногах — кирзовые сапоги с высоким голенищем. Вроде бы так же я выглядел, когда вошел в эту игру впервые, будучи еще агентом внедрения. Эх, знал бы я тогда, во что все это выльется, то ни за что бы не отозвался на вызов.

Похлопал по карманам. Подмышкой плотно прилегала кобура с Импровизатором. Как и в прошлый раз, он принял форму девятимиллиметрового пистолета. На шее висела цепочка с Амулетом — военным металлическим жетоном, на котором вычеканено имя «Фил». В кармане притаился золотистый портсигар — Взломщик. В прошлый раз он вроде был другого цвета и имел немного иную форму. Такое иногда случается, главное, что суть его осталась та же. Не хватает только Сканера и Нейтрализатора. И если без последнего еще можно обойтись, то вот отсутствие универсального плагина-навигатора сильно усложнит задачу.

Однако… в моем распоряжении все же было кое-что еще: наручные часы-коммуникатор, которые пусть и не заменяли Сканер, но некоторые его возможности все же могли потянуть. Функционал, конечно, в нем скудный, карта замазана «туманом войны», но можно хотя бы использовать как компас.

Имелось при мне и еще кое-что. Клонер. Вид этого девайса не совсем соответствовал атмосфере игры: приплюснутый черный круг с четырьмя проводками-ножками походил на паука-инвалида, вид которого соответствовал реалу, но никак не игре Длань Бога. В сопроводительной инструкции, которую вместе с клонером я скачал по аноним-ссылке, говорилось, что в использовании он прост, как сама доброта. Стоит лишь разместить его на необходимом плагине, и в течении нескольких минут клонер проникнет через цифровую оболочку в нутро этого плагина и скопирует его программный код. Главное, не забыть заранее подключить пи-накопитель, о чем, разумеется, я уже позаботился.

Чтобы попасть в место, где содержат Умфазенд, нужно сначала отыскать непися-привратника. На карте он не обозначается, но так или иначе должен встретиться по пути… по любому пути, куда бы я не отправился, потому что на то он и привратник, чтобы быть первым, кого встретит игрок в новом мире.

Немного подумав, я решил отправиться к единственному строению, которое виднелось в округе — к той самой одинокой башне из металлических пластин. Я не прогадал — через несколько минут заметил, что у ее подножия стоит человеческий силуэт с оружием в руках.

— Стоять на месте, незнакомец! — Непись направил на меня дуло автомата. — Назови имя и цель визита.

Прелюдий устраивать я не стал, а решил сходу «ударить в лоб» и спросил:

— Зачем люди играют в игры?

На несколько мгновений взгляд привратника остекленел, но потом он отмер и произнес:

— Чтобы жить не здесь и не сейчас. Вас ожидают. На ваш коммуникатор переданы координаты, по которым находится вход в бункер. Надеюсь, вы знаете код, иначе дверь заблокируется.

— Разберемся, — махнул рукой я и посмотрел на карту. На северо-востоке от моего местоположения появилась мигающая метка. Я провел пальцем до искомой точки — высветилось сообщение «1,03 км».

Так близко? Получается, мне крупно повезло?

И тут до меня дошло. Нет, не повезло. Просто разработчики раскидали входы в закрытую локацию по всей территории игры. И этот, на который указал непись, самый близкий.

Я пошел в указанном направлении.

Вечерело. Цифровое солнце закатилось за горизонт, стало темнее. Звезды высыпались на мерцающее, «живое» полотно неба. Снова возникло стойкое ощущение, что мир куда-то несется с умопомрачительной скоростью. Промелькнула мысль, что авторы игры сделали это целенаправленно. Мэвил сказала, что Длань Бога — нечто вроде испытательного полигона, где корпорация проверяет воздействие на игроков мощных плагинов. Может быть, психоделическое небо как раз призвано расшатывать психику несчастных пользователей, чтобы усыпить их сознание? Все возможно.

Вход в бункер я отыскал почти сразу. Небольшой холм, густо покрытый сине-зелеными зарослями, выглядел вполне обычным. Рядом с ним было разбросано еще несколько таких же. Но обойдя его по кругу, я заметил в переплетения ветвей черное пятно. Подошел ближе и понял, что это ход, который через метров пять подводил к громоздкой, покрытой рыжими пятнами ржавчины двери. Посередине чуть справа располагалась огромная круглая ручка, какие ставили в огромных банковских сейфах — еще в те далекие времена, когда деньги были бумажными или металлическими, и людям приходилось их прятать от всех, в том числе и от самих себя. Посередине двери, на уровне глаз, находился небольшой монохромный дисплей, под ним — клавиатура из десяти цифр и кнопка «Ввод».

Значит, как сказал непись-привратаник, у меня всего одна попытка. Тогда не буду рисковать. Я достал портсигар, откинул крышку, убрал муляж в виде сигар, вытянул два проводка с магнитами на концах — синий и красный. Один подсоединил к дисплею, второй — к клавиатуре. Не раздумывая, переключил тумблер. На экранчике в портсигаре замелькали цифры. На дисплее двери появилась сначала «2», потом «4», «6», «0», «1» и «8». Ничего не значащий набор чисел, как и все цифровые пароли. Отсоединил провода Сканера и нажал «Ввод».

Экран пару раз сверкнул, и поле ввода снова очистилось. За дверью глухо щелкнуло. Я потер Амулет, активировав невидимость, и отошел на шаг. Рука легла на кобуру с пистолетом. Минуло пять секунд… десять, но больше ничего не происходило. Я дотронулся до круглой ручки, начал крутить ее влево, как рулевой корабля, рьяно пытающийся развернуть судно. Снова что-то щелкнуло, и ручка заблокировалась. Дверь при этом чуть подалась на меня. Я ее потянул, и она с металлическим скрежетом, будто ею не пользовались лет пятьдесят, начала тяжело отворяться.

Изнутри на меня дыхнула тьма. Я шагнул внутрь, осмотрелся, но пока что ничего разглядеть не удавалось. Глаза начали привыкать к внезапной перемене освещения, и я, наконец, увидел проход, уводящий по диагонали вниз. Аккуратно ступая, пошел по нему.

Чем дальше я погружался в глубину тайного бункера, тем, как ни странно, становилось светлее. При этом я не заметил ни одного источника освещения. Видимо, тусклый свет был прописан программно в этой локации. И это логично. Зачем создавать дополнительные объекты, наделять их реальными физическими свойствами, если этого почти никто не увидит?

Еще я заметил, что стены, пол и потолок слишком ровные и без характерной текстурной шероховатости. Причина та же: локация предназначена для сотрудников и сторонних наемников, а не для игроков, для большинства из которых любой незначительный штрих в визуальном оформлении жизненно важен, потому что «работает на атмосферу».

Я дошел до перепутья и остановился. Дорога здесь разделялась на два направления: один вел так же прямо, другой — влево. Куда идти?

Свернул налево. Почему? Не знаю. Интуиция подсказала, наверное.

Через полминуты ход снова завернул налево и уперся в дверь. Я прильнул к ней и прислушался. С той стороны раздавался монотонный гул и… больше ничего. Ни голосов, ни шагов. Пока что создавалось впечатление, что бункер необитаем.

Я дотронулся до кнопки с краю, и дверь отъехала в сторону. Перед моим взором открылся вид на просторное квадратное помещение, заставленное какими-то прямоугольными черными ящиками, стоящими на торцах на одинаковом расстоянии друг от друга. Из верхней части этих ящиков выходили толстые шнуры, ползли по верху, примерно в середине помещения переплетались в толстый моток и заканчивали свой путь в огромной потолочной дыре.

Что это за ящики и для чего предназначены? Пока не понятно.

Я огляделся и заметил, что в противоположной стене стене от входа вмонтирована массивная арка, а за ней — лестница. Я двинулся к ней. Начал подниматься по ступеням и вдруг услышал голоса. Разговаривали как минимум двое.

Притормозил и дальше стал ступать осторожнее. Благодаря действию Амулета разглядеть меня не получиться, но услышать вполне возможно.

Прошел лестничный пролет и оказался на втором этаже. Переплетение шнуров, идущих из черных ящиков внизу, здесь выходило толстым пучком из пола и подползало с низу к огромной круглой платформе. Источников освещения, как и во всем бункере, по-прежнему не наблюдалось, но именно вокруг платформы свет сиял ярче обычного — будто озарял священный грааль. К слову, на платформе действительно лежал какой-то объемный девайс, похожий на древнюю переносную рацию.

Что-то он мне напоминал… Конечно же! Именно такое устройство хотели подключить к главному компьютеру ОСС те ряженые читеры при моем первом посещении Длани Бога. Неужели это и есть тот самый Умфазенд?

Рядом с этой конструкцией стояло два человека. Один походил на ученого: одет в белый халат, с планшеткой в руках. Другой как будто только что сбежал с костюмированной вечеринки: облачился в парадный классический пиджак, брюки и белые перчатки, подмышкой зажата трость со стеклянным набалдашником. Странные ребята. Если учесть, что эта локация секретная, то зачем облачаться в такие наряды? Впрочем, не важно. Я видел вещи куда более абсурдные.

Оба стояли боком ко мне, смотрели на девайс и негромко беседовали. Я уже мог различать слова, хоть и с трудом. Руку я положил на рукоять Импровизатора. Пока не решил, как действовать, но если эти двое здесь одни, то скорее всего мне придется их уложить. Но спешить не стал. Подкрался на несколько шагов ближе. Захотелось послушать, что они обсуждали.

— … доработана с учетом всех последних пожеланий, — произнес мужчина в халате.

— Главное, чтобы возмущение системы после использования было сведено к нулю, — сказал человек в парадном костюме. Аккуратно коснулся тростью торчащей из бока устройства коричневой окружности. — Что это за штуковина? В прошлой версии ее не было.

— Это глушилка. Да. Мы ее так и называем. Отдельный модуль, предназначенный…

— Стой, — перебил его ряженный. Медленно повернул голову в мою сторону.

Я же не шевелился. Неужели услышал шаги? Видеть-то он меня не мог.

— Что случилось? — спросил «ученый».

— Помолчи, — приказал человек в костюме, сунул руку в карман, вытащил очки в круглой оправе и нацепил на нос. Его взгляд порыскал по округе и остановился на мне. Я по-прежнему изображал из себя пустое место, хотя от его взгляда стало не по себе. Сжал покрепче рукоять пистолета. Жаль система не привинтила к нему глушитель. Неизвестно, как долго будет копироваться код Умфазенда. Не сбежится ли на грохот выстрелов за это время вся местная охрана, если, конечно, она здесь присутствует?

Человек в костюме продолжал смотреть на меня, даже напряженно прищуривался. Он не замечал моего присутствия, но что-то все-таки его волновало. Его лицо, в особенности взгляд, мне показалось отдаленно знакомым. Звучит дико, конечно, ведь лица аватаров в играх не могут дублироваться, однако, меня не отпускало чувство дежавю.

Мужчина в халате тоже посмотрел в мою сторону, нахмурился. Не зацепившись ни за что взглядом, осмотрел пол, потолок и стены.

— И все-таки… — начал он, повернувшись к собеседнику, но тот поднял руку и махнул пальцем, дав сигнал замолчать.

Человек в костюме вытянул трость перед собой, начал водить ею слева направо, будто пытаясь разогнать назойливых насекомых или развеять докучливый дым.

Мне надоел этот спектакль. Я выхватил Импровизатор, направил на «ученого», потому что он стоял ближе ко мне и чуть прикрывал собой ряженого, и нажал на спусковой крючок.

Грянул выстрел. В замкнутом помещении грохот запрыгал по стенам. Мужчина в халате пошатнулся, попятился, попытался схватиться рукой хоть за что-нибудь, но не смог и повалился на пол. Темно-красная клякса на его груди разрасталась во все стороны. Через мгновение его тело замерло, поблекло, теряя черты, а потом и вовсе исчезло.

— Теперь я тебя вижу, — произнес человек в костюме, отступил на шаг и принял позу готовящегося рвануть вперед бегуна. Трость он держал перед собой, как меч, набалдашник из стекла стал едва заметно мерцать красным.

Я направил дуло Импровизатора на ряженого.

Увы, теперь Амулет бесполезен. Очки на носу у человека в костюме — какой-то плагин, рассеивающий эффект невидимости других программ. Но почему он не сработал сразу? Причина, видимо, в том, что я стоял без движений, а теперь шевельнулся и…

Внезапно я понял, кого он мне напомнил. Гая Юлия Цезаря из Колизея. Руководителя компании Старлайта. Взгляд был точно таким же, надменно-властным. Истинную внешность, как правило, никто не переносит в игры, она приедается в реале, но вот такие вещи, как привычки, поводки и взгляд невозможно не унести с собой в игру. Некоторым, конечно, удается, но далеко не всем.

— Ты же здесь самый главный, верно? — задал вопрос я.

— Можно сказать и так, — спокойно ответил он, не сводя с меня цепкого взгляда.

— Гай Юлий Цезарь — мне так тебя называть?

— Как тебе будет угодно. А ты, я полагаю, Филимон, верно? Да. Тот агент внедрения, который недавно нейтрализовал группу читеров в этой игре.

— Да. Группу читеров, которых подослали вы же сами. Я много чего видел, но чтобы разработчики натравливали на свой же проект читеров… с подобным столкнулся впервые. Но чего не сделаешь ради дополнительной прибыли, верно?

— Не понимаю, о чем ты, — покачал головой «Цезарь». — Ты хорошо справился со своей работой, а потом…

— А потом вы меня подставили. И мне пришлось бежать.

— Сожалею, — с напускным драматизмом протянул руководитель Старлайта. — Но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ни о чем ты не сожалеешь и все прекрасно понимаешь. Неспроста же узнал меня. Потому что знал, что я рано или поздно приду за тобой.

— О, как грозно и пафосно, — усмехнулся «Цезарь». — Не думай, что ты единственный, кто желает мне зла.

Я же решил, что хватит терять время попусту, и шагнул к девайсу на платформе. Вторую руку сунул в карман, чтобы достать клонер.

— Что ты собираешься делать? — не теряя самообладания, спросил руководитель Старлайта. При этом в голосе проскользнули нотки надменности.

— То, для чего меня наняли. Скопировать код Умфазенда. Это ведь Умфазенд, я полагаю? — ответил я, кивнув в сторону девайса.

«Цезарь» растянул губы в улыбке. Произнес:

— Дай догадаюсь: некто подослал тебя с целью завладеть нашими технологиями. Пообещал вернуть доброе имя. Уверил, что терять все равно нечего, раз находишься в розыске, а так у тебя появится шанс все исправить. Я прав?

Я промолчал. Вытащил клонер и подошел к Умфазенду. Осталось только подсоединить. Палец на спусковом крючке подрагивал, готовый нажать на него и оборвать цифровую жизнь руководителя Старлайта, но интуиция подсказывала, что делать этого пока не стоит.

— И ты думаешь, все это мы не предвидели?

Рука с клонером зависла в десяти сантиметрах от секретного плагина.

— Конечно, могли предвидеть, но тогда где вся охрана? Где ловушки, сканеры? Где хоть что-то?

— А вот это правильный вопрос. Как ты и заметил, ничего этого нет. А знаешь почему?.. Потому что в этом нет необходимости. Уже нет.

Я не сводил глаз с «Цезаря» и пистолет не опускал. Он играл со мной, я ощущал это всем нутром. Но к чему он вел и чего добивался?

— Ты не первый, кто пришел сюда за тем, чего даже не способен понять. Не первый, но… последний. Потому что мы закончили все доработки и закрываем проект.

Я мельком глянул на Умфазенд и снова перевел взгляд на «Цезаря». Чувство назревающей беды не покидало меня. Если плагин полностью завершен, то его скопированный код станет стократ ценнее. Но почему тогда он лежит здесь без какой-либо защиты, а его главный разработчик так незатейливо рассказывает об этом?

— И для чего этот Умфазенд создавался? — спросил я.

— Тебе разве не объяснили?

— Объяснили, но без подробностей, — солгал я.

— Значит, не объяснили. Что ж, логично. Зачем обычному наемнику знать тонкости технологии, способной изменить игровой мир.

— Изменить мир, значит. Не больше и не меньше, — усмехнулся я.

— Меньше мы уже сделали.

— И все же ты не ответил на мой вопрос. Для чего нужен Умфазенд? Почему он так ценен?

Руководитель Старлайта не спешил отвечать. Он снова ухмыльнулся. Мне даже пришла мысль, что все происходящее вокруг ему нравится. Он совершенно не боялся ни меня, ни того, что я собирался сделать.

— Конкуренция… — заговорил «Цезарь». — В наше непростое время это явление приобрело всеобъемлющее значение. Сотни корпораций корпят над игровыми проектами, в год выходят сотни новых вселенных. Люди не знают, куда податься, не могут определиться, в какой игре им интереснее всего, разрываются между десятками вариантов. Безусловно, мы тоже оказались в этом водовороте. Идей становится все меньше, запросы пользователей растут, проекты за считанные недели, если их не подпитывать новым контентом, лишаются игроков и уходят в небытие. Но мы нашли решение и это — мощный плагин нового поколения, способный влиять на сознание людей.

Руководитель Старлайта замолчал, по-прежнему не отрывая взгляда от меня и не опуская трости.

— Как он влияет на сознание? — не выдержал я.

— А ты разве еще не понял?

Я нахмурился и покачал головой. Догадки, конечно, уже появились, но я хотел услышать четкий ответ. «Цезарь» улыбнулся и опустил трость, встал вольготно, как будто ему ничего не угрожало.

— Виртуальные миры, где будет применен Умфазенд, станут вызывать сильную зависимость у игроков. Плагин действует напрямую на мозг, стимулируя сразу несколько отделов и вызывая нечто вроде наркотической зависимости. Конкуренция теперь для нас останется в далеком прошлом. Наши игры разорвут топы рейтингов, и деньги потекут рекой. Да что там деньги, у нас появится безграничная власть над всеми. — Руководитель Старлайта победоносно улыбнулся. Но потом выражение его лица стало серьезным. — Только не воображай себе ничего лишнего. Умфазенд действует только в играх нашей корпорации, для других студий его код нужно переделывать. Однако для умелых программистов это не проблема. Поэтому тебя и послали. Корпоративный шпионаж уже давно в ходу.

Я только сейчас сообразил, что до сих пор не подключил клонер к Умфазенду. «Цезарь» как будто ввел меня в транс. Странно. Гипнотизировать в виртуале — это что-то новенькое. Неужели его трость?..

Черт подери! Его трость!

Я попытался пошевелиться, но не смог. Я словно оледенел. Стоял с вытянутой рукой с зажатым в ладони Импровизатором. Вторая рука, с клонером, зависла над Умфазендом.

Руководитель Старлайта, наконец, сошел со своего места. Медленным шагом стал ходить вокруг меня.

— Я не перестаю удивляться человеческой глупости. Вот ты, к примеру. Бывший агент внедрения, вроде опытный игрок, но так просто пролетел. Неужели ты подумал, что, имея в арсенале пару-тройку плагинов, сможешь победить меня? Ответь честно, ты отдавал себе отчет в действиях или поступал безрассудно?

Я молчал.

— Впрочем, уже не важно. Потому что, как я уже и сказал, проект завершен. Ты опоздал. Скажи, ты не заметил ничего не обычного после Погружения в Длань Бога?

Я покачал головой, на большее мое цифровое тело, парализованное неизвестным плагином, было не способно.

— Давай подскажу: ты ощутил что-то необычное, чего никогда не чувствовал при посещении других игр.

— Да, — вспомнил я. — Мне захотелось остаться в этой игре.

— Верно. А знаешь почему?

— Потому что… вы использовали Умфазенд.

— В точку. Использовали. Два дня назад. И он прекрасно работает. Возмущение системы при этом выдал не сильнее, чем при мелком читерстве. Число игроков уже увеличилось, при этом многие играют сутки напролет, не желая покидать проект.

— Но ведь подобное чревато. Мозги людей могут не выдержать.

— Не делай из нас маньяков, готовых идти на человеческие жертвы ради собственной выгоды. В любом деле главное — не переборщить. Мы все рассчитали, у людей будет вырабатываться зависимость, но не фатальная. Они не станут овощами, не сойдут с ума, но всего-навсего всем сердцем полюбят Длань Бога, а впоследствии и другие наши игры.

— Почему тогда вы не закрыли эту локацию, раз все закончено? Почему по-прежнему находитесь здесь?

— Почему?.. Хороший вопрос. Но я не отвечу тебе на него. Потому что и так многое рассказал.

— Тогда к чему все это? Зачем было посвящать меня в злодейский план?

— О, я вовсе не злодей. — «Цезарь» остановился прямо передо мной. — Я лишь стараюсь выжить в нашем тяжелом мире… Скажи, кто тебя послал?

— Не знаю. Женщина, работает в руководстве Старлайта. Ко мне приходила не сама, а посылала Мэвила. Имени не называла, корпорацию, которую представляла — тоже.

— Занятно. Впрочем, уже не страшно. Теперь поговорим о тебе. Как, наверное, ты уже понял, тебя настигло фиаско. Не трудно догадаться, что в скором времени я тебя сдам службе безопасности.

Мне почему-то вспомнился недавний сон. Неужели он оказался вещим?

— Но… я всегда даю людям второй шанс. Поэтому предлагаю поработать на меня. На бывшую работу тебе вернуться уже не удастся, оставаться в бегах, я думаю, ты тоже не хочешь. Твой заказчик провал не примет и пошлет на все четыре стороны, если не сдаст правосудию. Люди с твоим опытом мне не помешают. Поэтому у тебя остается только один путь — вступить в ряды нашей корпорации. Сильной и процветающей. А возможно даже единственной… в будущем. Решайся.

Так вот чего он хочет. Абсолютную монополию.

— Ты сам сказал, что у меня нет выбора. Я согласен.

— Это правильное решение.

— Теперь отпусти меня.

— Не так быстро. Ты же понимаешь, что я не идиот. Твое согласие еще не означает, что ты по-настоящему принял решение. Как только я тебя освобожу, то ты сразу же или нападешь на меня, или же попытаешься сбежать. Не отвечай, я знаю, что это так. Поэтому… — он снова поднял трость и поднес к моему лицу. — Ты должен принять решение по-настоящему. Осознать его и принять за истину. Понимаешь? Ты. Должен. Принять. Решение.

Его слова действовали убедительно. Трость — это какой-то сильный плагин, действующий на сознание и подавляющий волю. Теперь сомнений в этом не было. Потому что я… я…

Мысли стали путаться, теряться. Я. Должен. Принять. Решение. Только это сейчас имело значение.

Я должен поверить руководителю Старлайта. И я… поверю ему. Наверное, поверю. Потому что его словам хочется верить.

Он предлагает неплохой вариант. Другого пути у меня действительно нет. Очень скоро его корпорация взойдет на Олимп и безраздельно будет править умами миллионов людей. И я буду в числе победителей.

Потому что не хочу быть побежденным.

— Я принял решение, — прозвучал мой голос. Я как будто наблюдал за собой со стороны. Неужели меня выбросило из цифрового тела? Тогда почему я не очнулся в вирткапсуле?

— Вот сейчас я тебе верю. Теперь можно снять оковы. — «Цезарь» махнул тростью, как волшебной палочкой, и тело мое обмякло. Руки опустились, если бы не личностная привязка, Импровизатор выпал бы из рук. Шевелиться я мог, но делать этого совершенно не хотелось. Я как будто потерял все силы. Странное ощущение. Обычно в играх чувствуешь себя чемпионом.

Мысли еще крутились в голове, но крутились медленно, неохотно. Как такое возможно? Выходит, не только Умфазенд способен влиять на сознание. Есть у руководителя Старлайта и другой мощный плагин с подобной функцией. Эта его трость — все дело в ней.

И тут я заметил, как заблестели в превосходстве глаза «Цезаря». Этот ублюдок привык побеждать. А главное — он любил это делать.

И меня пробрала ярость. Какого черта я ничего не делаю? Я ведь пришел сюда не за тем, чтобы в очередной раз проиграть! Кокон транса, вызванный плагином-тростью, опутывал мое сознание, не давал пробиться истинным мыслям и желаниям. Все, что со мной сейчас происходило, — не мое решение. Мне его навязали. В глубине сознания я понимал это, но нечто потустороннее твердило обратное.

Но я боролся. Не знаю, что сейчас происходило с моим телом в вирткапсуле. Наверное, я испытывал невыносимую боль. Почему? Потому что даже здесь, в виртуале, я начинал ее чувствовать.

Но я все же пересилил это странное нечто, пытающееся подавить волю и приглушить крик сознания. Ярость пробила навязанную искусственную преграду.

Рука с клонером резко подалась вперед и ударила точно в набалдашник трости. На черной поверхности плагина-копировальщика мигнула красная точка. Запись пошла.

— Что ты… ты теперь работаешь на меня! — повысил голос «Цезарь».

Подрагивающей рукой я поднял Импровизатор и направил дуло в лицо руководителю Старлайта. Он попытался вырвать трость, но та словно прилипла к клонеру в моей руке. Красная точка стала зеленой.

— Не порти себе жизнь. Ты. Работаешь. На меня, — вкрадчиво произнес «Цезарь», но тень страха все же промелькнула в его глазах.

— Нет, я работаю только на себя, — покачал головой я и нажал на спусковой крючок.


Глава 15

Находясь еще в игре, я заметил, что со мной творилось что-то неладное. Когда же вышел в реал, то понял, что это неладное переросло в настоящую беду.

Боль сжимала голову раскаленной короной. Меня мутило и корежило, как конченого наркомана. С усилием альпиниста, в одиночку покоряющего Эверест, я вылез из вирткапсулы и повалился на пол. Кровь фонтаном брызнула из ноздрей, будто кто-то всадил пулю мне в затылок. Худые руки не выдержали вес тела, я и рухнул лицом в скользкую теплую лужу. Глазной имплант был включен, поэтому мир передо мной окрасился в красное. Как бы я хотел его выключить, но сил на это не хватало.

— Твою ж мать! — в ужасе прошептал владелец клуба. — Что с тобой опять?

В голове гремели тысячи колоколов. Боль пульсировала и нарастала.

— Сначала наблевал, теперь все кровью залил! В следующий раз что, под себя сходишь?

Я хотел ему ответить что-нибудь язвительное, но мог лишь беззвучно шамкать губами и стонать. Сердце колотилось с такой силой, что еще чуть-чуть и разорвется. На уши давило изнутри, словно в голове разрастался огромный пузырь, и я б не удивился, если бы узнал, что из них тоже полилась кровь.

Мысли хаотично вертелись в голове, ударялись, сцеплялись и снова отскакивали друг от друга. Постигровой синдром или что-то похуже? Что со мной произошло, я не понимал, но догадывался, что виной всему плагин «Цезаря», та самая трость со сверкающим набалдашником. Код которой я скопировал.

Я оттолкнулся от пола и… поднялся. Начал выпрямляться, пошатнулся и ухватился за борт вирткапсулы, едва снова не рухнув на пол. Голова пошла кругом, правый «глаз» помигивал, в левом заискрили помехи. Владелец клуба подошел ко мне, сказал:

— Я вызываю медиков. Не хватало, чтобы ты сдох прямо здесь.

— Не нужно, я сейчас приду в норму, — чуть качнул головой я и пожалел об этом — боль сжала мозг еще сильнее.

С трудом вытащил пи-накопители из вирткапсулы и убрал во внутренний карман плаща. Боль гудела во всем теле, но, казалось, что в голове был ее эпицентр. На губах почувствовал что-то мокрое и теплое, дотронулся и поглядел на пальцы — они были в крови.

Потом я ощутил, что не чувствую ног, мир перевернулся и окунулся во тьму…

Где-то рядом пикнуло. Еще раз пикнуло. Снова и снова. Звук был монотонным, повторяющимся. Я снова ощущал себя. Поднял руку и включил глазной имплант.

Первое, что увидел — это серый потолок с ржавыми подтеками и облезлой краской. Справа висел древний светильник с пятью светодиодными лампами, две из которых не работали. В нос бил удушливый запах спирта и каких-то препаратов. Где-то недалеко шумел кондиционер. Приглушенно, как будто из-за стенки, кто-то переговаривался. Слышались чьи-то стоны, нездоровый смех, ругань.

Где я, черт возьми? Где салон виртуальной реальности и его вечно недовольный хозяин? Первая мысль «я снова в игре» была тут же откинута. Я вспомнил, что вернулся из Длани Бога с жуткой головной болью. Перед глазами встала картина лужи крови на полу. Моей крови.

А что было потом? Память не отзывалась. В голове как будто прошлись веником, но прошлись без усердия, оставив тут и там мусор. Что-то я вроде и помнил, а от чего-то остались лишь клочки.

В теле по-прежнему гудела боль, но как-то приглушенно, словно говорила о себе издалека.

Я чуть приподнял голову, осмотрелся. И понял, что лежу на кушетке. Голый. Только пах прикрывала серая, застиранная до дыр тряпица. Слева, у изголовья, стоял какой-то медицинский прибор с кучей светящихся элементов, а над ним медленно крутилось вокруг своей оси голографическое изображение человека. Фигурка была голубой и полупрозрачной, но в некоторых местах мерцали красные точки. От прибора тянулись провода, одни были подключены к моей голове, другие — к туловищу и конечностям.

Я пошевелил руками и ногами — все работало, только левая рука почему-то чуть подрагивала и плохо слушалась, да и в теле чувствовалась слабость, которая, впрочем, стала уже почти привычной. Попытался приподняться — медицинский прибор запиликал усерднее. В пояснице и плече закололо.

— Очнулся, все-таки. А Генри утверждал, что впадешь в кому, — раздался голос, и в комнату вошла женщина в обтягивающем голубом медкомбинезоне. Вместо глаз — имплант, древний, но не такой, как у меня.

— Где я? И кто вы? Как я сюда попал? — спросил я и удивился, как изменился мой голос. Стал тягучим, как резина, да и слова дались с трудом. В отблесках памяти что-то всплыло, но тут же утонуло.

— Слишком много вопросов. Вам повезло, что у нас оказались свободные места. В Нижнем городе с медициной худо. Находитесь вы в медотсеке Би-шестнадцать по четырнадцатому кварталу. Зовут меня Эни. Я медик и по совместительству санитар, а также имплант-хирург и уборщица. Я же говорю, что с медициной у нас худо, — натянуто улыбнулась женщина. — Четырнадцать часов назад поступил вызов из салона виртуальной реальности. Наша патрульная машина как раз находилась рядом, вот вас и приняли.

— Не знал, что в Нижнем городе еще остались медпатрули.

— Если бы не бандитские группировки, которые нас хоть как-то спонсируют, никаких бы патрулей здесь давно бы не было. Парадокс в том, что именно в Нижнем городе вопрос медпомощи острее всего, ведь тут все кишит нищими, больными и наркоманами.

— Бандитские группировки? Почему именно они спонсируют вас?

— Власти давно плюнули на нас, а бандиты… На самом деле все просто. Они постоянно воюют друг с другом, а где война — там раненые, которых должен кто-то лечить. Ну и с имплантами многим помогаем, плохих имплант-хирургов в Нижнем городе полно, а вот хороших почти нет.

— Что со мной случилось? Я плохо помню те последние минуты, когда я был в сознании.

Женщина подошла к медицинскому прибору, что-то нажала, и он перестал пикать.

— Множественные микроинсульты и повреждения головного мозга. В некоторых отделах зафиксирована атрофия нейронов. Владелец клуба сказал, что вы были подключены к какой-то игре. Потом вышли из нее, и у вас сразу пошла из носа и ушей кровь. Что вы сделали такого, что так отразилось на вас?

Меня пробрала дрожь. Начал вспоминать. Я находился в Длани Бога, хотел скопировать код Умфазенда, но мне кто-то помешал. Кто? И что случилось потом?

— Я… не все помню. Только несвязные обрывки.

— Частичная потеря памяти часто случается из-за повреждения мозга. Но не волнуйтесь, я вам вколола несколько препаратов, поэтому мозг постепенно должен восстановиться. Не на сто процентов, конечно, но к более-менее жизнеспособному состоянию вы вернетесь.

В голове снова вспыхнуло воспоминание. Этот некто применил на мне какой-то мощный плагин. Чрезвычайно мощный. Отсюда и повреждения мозга. Немыслимо, конечно, но, похоже, так оно и есть. А этот некто… Черт! Я его встречал раньше. Он — руководитель Старлайта, я его еще «Цезарем» окрестил.

Поврежденные кластеры моей памяти стали восстанавливаться. Я вспомнил некоторые детали, причины и цели моего визита в Длань Бога. Дыры пока еще оставались, но общая картина была ясна.

И тут я вспомнил еще кое-что: код Умфазенда мне переписать не удалось, зато получилось скопировать тот плагин, который чуть не довел меня до состояния овоща.

— Где моя одежда? — спросил я и попытался встать.

— Спокойнее, не надо так. Резкие движения вам противопоказаны. — Эни положила ладонь мне на грудь. Кожа руки была мягкой, теплой. И тут я внезапно для самого себя осознал, что давно уже не контактировал с настоящей, не виртуальной, женщиной. — А с вашей одеждой все в порядке. Правда, когда мы вас раздевали, из внутреннего кармана выпали стимуляторы Эн-Джи-17. Скажите, вы давно их принимаете?

— Давно, — не стал лгать я.

— Вы знаете, что при длительном приеме они могут вызвать зависимость, как, собственно, и большинство обезболивающих препаратов?

— Еще как знаю.

— Тогда почему…

— Давайте не будем об этом, хорошо? — перебил я ее. Женщина пожала плечами и снова что-то нажала на аппарате, голографический человечек увеличился, вернее, укрупнилась и как бы приблизилась только голова, а тело исчезло.

— Вот видите эту оранжевую зону? — Эни указала на бесформенное рыжее облако почти в центре цифровой иллюзии.

— Вижу, — кивнул я.

— Видите, насколько она обширна?

Я промолчал. Чувствовал, что ничего хорошего она сейчас не сообщит.

— Это схематичное изображение иллюстрирует, насколько поражен ваш мозг этой дрянью на данный момент. Оранжевый — уровень, предшествующий критичному. Когда будет красный — а он обязательно будет, если вы не прекратите принимать препарат — тогда уже повреждения станут необратимы. А после того, как вы перенесли несколько микроинсультов, ваше положение будет только ухудшаться.

По-моему, мое положение и без того хуже некуда. Но говорить я опять ничего не стал.

— И еще у меня для вас есть неприятна новость, — сказала женщина и посмотрела мне в глаза. — Я не знаю, в какой игре вы были и какой плагин использовали, но если подобное повторится, то ваш мозг не выдержит.

— Что значит не выдержит? Я могу умереть в игре?

— Возможно и такое, но скорее всего вы просто потеряете связь с реальностью. Повторный импульс окончательно разрушит все ваши нейронный связи. Сможете ли восстановиться после такого? Вопрос сложный. Тут пятьдесят на пятьдесят. Но в любом случае лучше вам станет не намного.

— А просто находиться в играх я могу?

— Можете, но в ближайшие двадцать четыре часа я бы вам не рекомендовала этого делать. Препараты, что я вам ввела, еще до конца не подействовали. Да и вашему мозгу нужен покой после перенесенного потрясения.

Я шумно выдохнул. Все и так пошло не по плану, так теперь и в виртуал желательно не соваться. Что за плагин был у этого «Цезаря», что с такой легкостью вышиб мне мозги? А он еще что-то говорил про то, что его разработки не влияют на мозг, а только вызывают легкое привыкание к играм. Кстати, по поводу привыкания. Я прислушался к себе и с удивлением осознал, что в глубине сознания теплится несильное, но навязчивое желание поиграть в Длань Бога, и это при том, что я знаю: желание это искусственное. Нет, определенно, Умфазенд — мощная штука, возможно даже, намного мощнее плагина-трости, который я записал на пи-накопитель, и с которым нужно поскорее разобраться.

— Мы говорили про одежду. Где она? — вернул разговор в прежнее русло я.

— Да, я сейчас ее вам принесу.

Эни подошла к стене слева от входа, провела ладонью по сенсорному дисплею, рядом щелкнуло, и рядом в стене образовалась неглубокая ниша. В ней лежало что-то темное в вакуумном полиэтиленовом пакете. Женщина достала его, вернулась к кушетке и положила рядом со мной.

Я принял пакет, открыл воздушное отверстие и расстегнул. Достал штаны, ботинки, майку. На самом дне лежал плащ, я вытащил его, расправил и сунул руку во внутренний карман. Нащупал четыре пи-накопителя и вытащил их. Хвала всем цифровым богам, они на месте.

Эни все это время наблюдала за мной, потирая подбородок. Если бы у нее были обычные глаза, она б, наверное, прищурила их.

— Если ты беспокоишься о своих вещах, то можешь быть спокоен. Мы ничего не трогали. Даже… оружие положили в пакет и коммуникатор. Он, кстати, был выключен и завернут в какую-то фольгу. Я подумала, что неплохо было б узнать о вас через него, поэтому позволила себе его включить.

Последние слова словно оглушили меня. В этот момент я как раз вытаскивал из пакета кобуру с импульсатором.

— Вы его включили? — мой голос непроизвольно повысился. — Вытащили из фольги и включили?

— Да успокойтесь вы. Включила, но ненадолго. Генри сказал, чтобы я лучше ничего не трогала, поэтому я его снова выключила.

— Сколько по времени он был активен.

— Не знаю. Минуты две или три. А что, это важно? Люди обычно ходят с включенными коммуникаторами.

— Черт! Нет, нет, нет. И как давно это было?

— Даже не знаю, за пару часов до вашего пробуждения, наверное.

— А звонки? На него поступали какие-нибудь звонки? Голосовые или видео?

— Да нет же. Он всего-то пару минут работал.

Мне невыносимо захотелось придушить эту чертову дуру. Двух минут вполне достаточно, чтобы запеленговать мой коммуникатор. И почему я его сразу не выбросил, как советовала Мэвил?

Я начал медленно вставать.

— Нет, вам нельзя.

— Мне срочно нужно уходить. — Я все же поднялся, скинул с себя накидку и начал ускоренно одеваться.

— Вы… вас разыскивают, верно? — спросила женщина.

— В Нижнем городе это обычно дела, не так ли? — уклончиво ответил я. Голова кружилась, правый глаз импланта сбоил. — Здесь есть какой-нибудь потайной выход?

Эни кивнула.

— И раз уж все так обернулось… — я достал коммуникатор из пакета и вручил его женщине, — возьмите и спрячьте куда-нибудь. Или перепрошейте и оставьте себе. Ну или выбросьте в ближайший мусорный бак.

Эни взяла устройство с такой осторожностью, как будто оно могло ее обжечь или уколоть.

— Теперь выведите меня отсюда, и побыстрей.

Мы шагали по каким-то узким, плохо освещенным коридорам. Воняло здесь так, как будто где-то рядом расположились лежанки бездомных. Возможно, так оно и было. Под ногами зашуршало, послышался недовольный писк — мы, похоже, разбудили местных обитателей. Вскоре спустились вниз и оказались у металлической двери. Замок на ней был сенсорный, но он не работал уже, наверное, тысячу лет, поэтому закрывалась она на обычный засов.

Женщина выдвинула его с удивительной легкостью и толкнула дверь. Та со скрипом отворилась, и на меня дунуло канализационной затхлостью улиц. Я осторожно высунул голову, огляделся, при этом руку держал на кобуре. На улице было пустынно, в отдалении слышалась пьяная ругань, кто-то заливисто блевал, но в остальном ничего необычного. Вряд ли меня здесь кто-то поджидал, поэтому я повернулся к Эни и позволил себе чуть улыбнуться.

— Спасибо за помощь. Я перед вами в долгу. Но мне пора.

Женщина кивнула, и я нырнул в сумрак.

Голова все еще кружилась и болела, тело было слабым и ущербным. Куда идти и что делать дальше, я не имел ни малейшего понятия. У меня был мощнейший плагин, способный выжигать мозги прямо в играх, а еще я располагал секретной информацией, но все это не имело никакого смысла, если я буду бездействовать.

В виртуал мне пока путь заказан, особенно в Длань Бога, потому что если я снова встречу «Цезаря» и он вновь испробует на мне свой плагин, то больше мир для меня прежним не будет. Но у меня теперь тоже есть этот плагин, поэтому я смогу использовать его в своих целях.

Путь у меня остался только один. Придется поступиться принципами и нарушить свое обещание. Снова.


Глава 16

Когда я переступил порог магазина Дона Раритетщика, и владелец обратил свой взор на меня, мир на миг как будто замер. Понятно, что он не ожидал меня увидеть, все же я всегда держал слово. Но именно в этот момент, я думаю, Дон подумал, что его глазные импланты выдали сбой и наложили мой образ на какого-то другого посетителя.

— Нет, Дон, у тебя не галлюцинации. Я действительно вернулся, — наконец, выдавил я из себя. Голос мой звучал натяжно — сказывались последствия травмы. Чтобы Раритетщик не успел ничего сказать, я быстро продолжил: — Я обещал не приходить, помню, но обстоятельства сильно изменились.

Несколько долгих мгновений Дон хранил молчание, но потом все же заговорил:

— Если ты пришел, значит, тебя еще не смогли найти, что, признаюсь честно, удивительно. После того репортажа вышло еще два, где говорится, что расследование во всю ведется и тебя усиленно ищут.

— Я смотрю, ты основательно подсел на новости, — через силу улыбнулся я.

— А ты выглядишь хуже, чем обычно. Причем гораздо хуже. Исполнить задуманное получилось?

— Отчасти, но… ты был прав, Дон, змеи кусаются, и яд у них смертельный. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Снова.

Раритетщик покачал головой и оперся о столешницу.

— А чтобы ты понял, что я настроен серьезно, — продолжил я, вытянув руку и раскрыв ладонь, в которой лежал пи-накопитель, — дарю тебе свой агентский плагин, Взломщик. С его помощью можно открыть замок любой сложности.

Дон опустил взгляд на ладонь, зрачки в глазах заинтересованно сузились. Я всегда знал, чем можно купить Раритетщика. Правда, цена его с каждым разом становится все выше.

— Джонсон! — громко позвал хозяин магазина.

Охранник появился через пару мгновений.

— Закрой дверь и не впускай ко мне никого. Я скажу, когда закончим.

Гориллаз ушел.

— Ну что у тебя на этот раз? — спросил Дон.

Я пересказал Раритетщику большую часть того, что случилось со мной за последнее время. Опустил детали и лишние пояснения. Акцент сделал на скопированном плагине и той угрозе, которую он в себе хранил. Владелец магазина слушал внимательно, не перебивал и лишь изредка задавал вопросы.

— Вот этот плагин, — вновь протянул руку я с пи-накопителем.

— Ты говоришь, что эта штуковина чуть не вскипятила тебе мозги?

— Не «чуть», а именно что вскипятила. Если этот ублюдок «Цезарь» или кто другой вновь применит этот плагин на мне, то моя крыша съедет далеко и надолго. В игры мне вообще теперь лучше не соваться, мозг может не выдержать нагрузки.

— Но что ты хочешь от меня?

— Я хочу понять, что это за плагин и почему он такой мощный. А для этого мне нужен толковый программист, который сможет разобраться в коде. У тебя, я думаю, найдется кто-нибудь… Кто-нибудь, кому можно доверять.

Дон немного подумал, а потом сказал:

— Есть один. — Достал коммуникатор, начал в нем ковыряться. Я терпеливо ждал. — Угу, вот его айди. Сейчас отправлю сообщение через защищенный канал. Он не любит, когда ему звонят.

Я глубоко вдохнул и прислонился к стене. Ноги одолела слабость, колено и поясница начали ныть. Действие обезболивающего, которое ввели в медпункте, сходило на нет. Вдобавок еще сильнее закружилась голова, и почему-то затошнило, хотя в желудке было пусто.

— Слежку за собой не замечал? — как бы невзначай спросил Раритетщик.

Я помотал головой и присел на невысокий прилавок. Стоять уже не мог.

Зашли сразу два посетителя, осмотрелись. Дон напрягся, даже не улыбнулся. Я тоже не терял бдительности, передвинул руку поближе к кобуре с импульсатором.

Один остался у входа, засмотрелся на рекламный проекционный постер рядом с дверью. Второй медленно двинулся между рядами прилавков. Ни на полицейских, ни на группу захвата эти двое похожи не были. Выглядели, как обычные обитатели Нижнего города — в толпе не различишь. Но вели себя крайне подозрительно. Или мне это все кажется?

Тот, что остался у входа, начал осматривать другие постеры, его взгляд перепрыгнул на прилавки, полки, остановился на мне… остановился чуть дольше положенного.

Второй что-то спросил у Дона, тот невнятно пробормотал, посетитель снова что-то сказал, чуть громче, потом рассмеялся. Отвлекает внимание?

Я передвинул руку еще ближе к кобуре. Если придется стрелять, я не дрогну. Лишь бы реакция не подвела. В молодые годы с этим проблем не было, но сейчас, после всего пережитого, даже не знаю, что и ожидать от своего постаревшего и ослабшего тела.

Интересно, есть ли у Дона оружие. Наверное, есть. Где-нибудь под стойкой лежит. И еще интересно, куда подевался громила Гориллаз? Он же стоял на страже, почему впустил подозрительных типов?

Первый, у двери, сунул руку в карман и извлек коммуникатор, начал тыкать в него. Его внимание полностью поглотил гаджет, но я-то видел, что он наблюдает боковым зрением за мной.

Терпение дошло до последней точки накала. Я резко вскочил — не так резко, как ожидалось, потому что слабость в ногах усилилась — вырвал из кобуры импульсатор и «от бедра» выстрелил несколько раз. Время как будто замедлило ход, и в последующий миг я увидел, как один за другим искрящиеся заряды впиваются в тело типа у входа. Посетитель, который стоял рядом с Раритетщиком, развернулся, присел, резво выхватил какое-то оружие из-за пояса. Раздался приглушенный выстрел. Я неуклюже подался вперед и нажал на спусковой крючок — заряд из импульсатора попал точно ему в грудь. Оба свалились на пол, их стало колотить.

— Твою же мать! Какого хрена?! — срываясь на визг, прокричал Дон. Сам он даже не шелохнулся. Лицо вмиг залила белая краска, искусственные зрачки в глазах расширились до небывалых размеров.

— Нервы не выдержали, — объяснился я.

— Нервы? Мать твою, ты сказал нервы, Филли? — чуть тише, но более истерично прокричал Раритетщик.

— Да, Дон, нервы. И с головой у меня не все в порядке, сам знаешь. — Я подошел к посетителю у двери, проверил тело — его уже не трясло, сознание выбило, как пыль из старой подушки. То же само было и со вторым.

Левая рука по-прежнему слушалась плохо, кисть почти полностью потеряла чувствительность. Если бы это случилось с правой рукой, у меня бы со стрельбой ничего не вышло.

И еще я заметил кровь на полу. Сначала удивился, ведь импульсаторы не наносят физического урона, их первостепенная задача — выбить из врага сознание. Потом увидел, как из-под правого рукава на пол падают красные капли. Это не я кого-то ранил, а меня подстрелили. Быстро скинул плащ и осмотрел руку — чуть ниже плеча виднелась косая линия, кровь так и сочилось из нее. Касательное ранение. Боли пока не чувствовалось.

— Тебя что, ранили? — спросил Дон, глядя на мою руку. По предплечью и кисти струились тонкие линии крови.

— Да, задело. Есть чем перевязать?

— Черт, этого еще не хватало! — Раритетщик нырнул под прилавок, достал красную коробку с жирным белым крестом на крышке, открыл, начал рыться в ней. Спустя пару мгновений произнес: — Вот, нашел. Заживляющий и обеззараживающий спрей. — Начал читать, что написано на этикетке, — наносится тонким слоем по всей поверхности поврежденной ткани. Затвердевает в течение трех минут.

Бросил мне. Я сразу же забрызгал рану ровным слоем какого-то скользкого прозрачного вещества.

Сидеть на месте и ждать не мог, поэтому начал обыскивать первое тело. Мелкие гаджеты, пи-накопители небольшого объема, всякий хлам. Ничего полезного.

— А если они были обычными… посетителями? Если они члены какой-нибудь банды, то с меня вообще шкуру спустят, — сказал Дон.

— Да брось ты. Я же их не убил, просто выбил сознание ненадолго. В Нижнем городе вещи и пострашнее творятся.

— Да лучше б убил! Когда они очухаются, то наедут на меня по полной программе. И знаешь, что?.. Мне нечего будет им ответить. Они нас не трогали, просто зашли в магазин. У нас тут, конечно, не Верхний город, закон соблюдается только на словах, но до такого беспредела доходит редко. Может, они какой-нибудь гаджет или имплант купить хотели?

— Хотели — купили бы. Но нет же, ходили, осматривались, на меня глазели. Только не говори, что ты не почувствовал, что с ними что-то не так? — Я подошел к посетителю, лежащему у входа. Глянул на дверь. Черт, она ведь все это время была открыта. В суматохе совсем забыл, что в любой момент в магазин может кто-нибудь зайти.

— Почувствовал, но мог ведь и ошибиться. А ты…

— Закрой-ка дверь, Дон. И, кстати, где твой охранник? Почему не прибежал на шум? И почему вообще впустил этих двоих?

— Хороший вопрос. Джонсон!

Никто не отозвался.

— Закрой дверь, — повторил я.

— Черт, Филли, на кой хрен я с тобой связался?! — воскликнул Раритетщик, но просьбу поспешно выполнил. — Вот чувствовал. Чувствовал же, что с тобой нужно прекращать все дела! Нет, приперся снова, за помощью. Я что тебе, гребаная мать Тереза?

— Есть мнение, что когда чего-то сильно боишься, то рано или поздно на это натыкаешься, — произнес я и начал обыскивать второго посетителя. — Судьба тебе как бы дает шанс встретиться со своим страхом лицом к лицу, чтобы побороть его.

— Это ты к чему?

— К тому, Дон, что ты боялся слежки за мной, а главное — за собой. Боялся, что к тебе в гости зайдут корпораты и прикарманят твой бизнес.

— Хочешь сказать, что во всем виноват я? Совсем рехнулся? Видимо, тот плагин окончательно вышиб тебе мозги.

У второго посетителя тоже не оказалось ничего сомнительного. Самопальная пушка, пара обойм к ней, коммуникатор. Так, стоп. Коммуникатор. Он копался в нем перед тем, как я в него выстрелил. Нужно проверить.

Я подобрал гаджет. На дисплее высветилось открытое меню. Коммуникатор не успел «заснуть». Это хорошо. Начал рыться в нем, открыл последнее используемое приложение, которым оказался популярный мессенджер. Дело малоприятное, но другого выхода я не видел. Пролистав несколько страниц, плотно забитых сообщениями, я вернулся в начало списка. И тут же заметил сообщение, которое было отправлено совсем недавно. А странность заключалась в том, что оно состояло из пяти программистских символов, никогда и нигде не использующихся для переписок.

— А с ними что делать будем? — спросил Раритетщик и присел к одному из посетителей. — Так-так, а это что такое?

— Ты о чем? — спросил я, даже не повернув голову.

— Ах ты ж, твою мать! — Дон резко встал и отскочил.

— Что с тобой?

— Эти двое… они не простые посетители.

— Хвала цифровым технологиям, ты, наконец, осознал это.

— Дело не в этом. У них татуировки на запястьях. Татуировки в виде расколотого надвое черепа с пламенными глазами.

— И что? Многие рисуют на себе всякую несуразицу.

— А то, Филли, что эти татуировки — не простые рисунки. Это опознавательные знаки. Для определения своих и чужих.

— Некоторые любят нагнетать интригу. Жизнь-то скучна, вот и разукрашивают себя татуировками, придавая им сакральный смысл.

— Нет! — выкрикнул Дон. — Такие татуировки носят только члены сектантской банды Черепов, самых отмороженных засранцев во всем Нижнем городе.

— Да?.. Это уже интересно.

— Нет, Филли, мать твою! Не интересно! Совсем не интересно! Эти ублюдки за деньги выпотрошат кого угодно. У них самая скверная репутация. Известно дело: если не можешь решить с кем-то проблему, то иди к Черепам. Они решат. За хорошие деньги, конечно.

— Угу, — задумчиво протянул я. Теперь сомнений не было, что эти двое пришли за мной. И пришли убивать. Знакомая стратегия — сразу вспомнился случай, с которого все и началось, когда руководство Старлайта наняло читеров, чтобы активировать Умфазенд в своей же игре.

— Черт, что же делать?! Когда они очнутся, то сразу поймут, что работа не завершена. А они не любят незавершенные заказы. Они найдут нас. Найдут и убьют!

— Успокойся, Дон. Если они такие отъявленные головорезы, то почему не напали сразу? Почему зашли, вынюхивали здесь что-то? Хотя, наверное, я знаю, чего они хотели.

— Чего-чего! Убить тебя!.. И меня заодно.

— Да, но не просто убить, а сначала инсценировать ограбление или бандитскую разборку. Нужно было показать, что все произошедшее — обычная ситуация, кои случаются в Нижнем городе каждый день. А потом кто-то из корпоратов или законников решит провести расследование и внезапно для всех обнаружит, что один из пострадавших в заварушке — разыскиваемый перебежчик и читер Филимон Агафонов. И это в очередной раз подтвердит, что он — настоящий преступник, и что погиб так, как этого заслуживал. В ином случае Черепа сразу бы начали палить.

— Версия получилась немного сумасшедшей, но вполне реальной, — натянуто улыбнулся Раритетщик.

Я снова взял коммуникатор налетчика и принялся пролистывать сообщения, попутно выискивая что-нибудь странное. И нашел. Взгляд наткнутся на странный айди, часть цифр которого была скрыта. От него пришло то последнее сообщение с программистскими символами и еще одно, с указанием двух адресов: отеля, где я жил последние дни, и магазина Дона. Дата отправки стояла… чуть больше пятнадцати часов назад. Время как раз совпадало с тем периодом, когда я вышел из игры и потерял сознание. Я еще полистал список, зашел даже в раздел «Удаленное», но ничего примечательного больше не нашел.

— Все сходится, Дон. Эти типы пришли за моей головой. И нанял их сам «Цезарь». Во всяком случае, к этим ублюдкам обратились по его инициативе.

— Значит, тебя вычислили. Причем давно. Тогда почему не повязали сразу? Были же десятки возможностей.

— Не знаю, — покачал головой я. — Возможно, чего-то ждали. Может быть, сам «Цезарь» хотел лично вывести меня из игры. Не исключено, что он знал, что я приду в Длань Бога за кодом Умфазенда. Знал и ждал меня там.

Внезапно вспомнился недавний сон, в котором Фридрих Павлович с двумя налетчиками повязали меня прямо в номере отеля. Я боялся этого. Боялся быть пойманным и отправленным на суд за то, чего не совершал. Но оказалось, что они все это время знали, где я нахожусь. Неужели вычислили по коммуникатору? Или… я вспомнил, как полковник указал на мой глазной имплант, когда я спросил, как они меня нашли.

— Дон, а можешь проверить мой глазной имплант на наличие следящих жучков?

— Что?.. На кой черт сейчас этим ханиматься? Сначала нужно разобраться с Черепами.

— Скоро «Цезарь» поймет, что у наемных головорезов ничего не вышло, и примет новые меры. Поэтому нам нужно бежать, Дон. Не только мне, но и тебе. Ты теперь тоже в игре. А чтобы успешно скрыться, нужно извлечь жучок из моих «глаз». Есть у меня четкая уверенность, что именно по ним меня отследили. Поэтому чем быстрее мы от него избавимся, тем лучше.

— Хорошо, давай.

Я снял имплант и передал Раритетщику. Зрения на время покинуло меня, поэтому я стал усиленно размышлять. Ситуация моя усугубилась дальше некуда. Видимо, своим поступком в Длани Бога я сильно разозлил руководителя Старлайта, поэтому он решил пойти на радикальные меры. Это радовало и пугало одновременно. Радовало — потому что обличало его как мелкого труса. Пугало же по причине, что у него могло все получиться. Наемники Черепов — лишь начало. Куда понесет «Цезаря» дальше, можно только гадать.

Раздался протяжный свист Дона, а потом он проинес:

— Ты был прав, Филли, провидец ты хренов, в импланте действительно сидит жучок.

— Извлеки его, но пока не деактивируй. Только вытаскивай осторожно, он нужен мне целым.

— Что-то опять задумал?

— Да, спрячем его в вещах одного из Черепов. Пускай это хоть на время собьет след.

Раритетщик отдал мне «глаза».

— Не нравится мне все это. Твой Старлайт может запросто привлечь меня за сотрудничество.

— Не спеши паниковать. Они знают, что я часто бывал в двух местах: у тебя в магазине и в отеле. Может быть, подумают, что я тут какой-нибудь гаджет высматриваю, вот и нахожусь все время здесь.

Коммуникатор Дона пропиликал, возвестив о входящем сообщении. Раритетщик от неожиданности вздрогнул, потом взял гаджет, посмотрел в него и произнес:

— Док-четырнадцать ответил. Сказал, что будет ждать тебя в баре «Неоновый рай» через час.

— Кто такой? — не сразу сообразил я.

— Ты просил связаться с толковым хакером. Вот я и связался. Он готов поговорить с тобой.

— Это хорошая новость. Значит, пора отправляться. Ты тоже пойдешь. Оставаться здесь пока небезопасно. У тебя есть черный ход?

— Есть, выходит как раз с внутренней стороны двора. Там мусорные баки в основном стоят, так что люди захаживают редко. Разве что наркоман какой-нибудь забредет в поиске укромного места, чтобы ширнуться, или же бездомный перекочует из какой-нибудь другой помойки.

— Тогда нам пора.

— Подожди. Сначала надо разобраться с Черепами.

— Разберемся. Вытащим их через черный ход и забросим в разные мусорные баки. Когда очнутся, а произойдет это не меньше чем через два-три часа, то долго будут восстанавливать события по памяти. К этому времени мы будем уже далеко.

Дон неохотно кивнул, и мы принялись за дело.


Глава 17

Бар «Неоновый рай», несмотря на кричащее название, был обычной дырой, кои в Нижнем городе встречаются на каждом шагу. Пара нашпигованных имплантами проституток ошивалась у входа. Наркоман сидел почти у порога и что-то неразборчиво мычал, а обколотый с макушки до пят фэйсконтрольщик в паре шагов как будто его не замечал. В подворотне рядом вовсю разгоралась драка — двое верзил дубасили друг друга, а полдюжины наблюдателей орали во все горло, подбадривая обоих. Прямо над входом в заведение сверкала рекламная голографическая вывеска в виде тянущихся к яблоку Адама и Евы.

Внутри было темно, душно и воняло сладковатым дымом. Кальяны тут стояли чуть ли не у каждого столика. Белая мгла, прорезаемая лучами вспыхивающего неона, стелилась по потолку, делая из него уродливую пародию на облачное небо. Музыка гремела так, что в ушах закладывало. От шума и недавнего нервного перенапряжения моя мозговая травма начинала давать о себе знать головокружением и болью.

Перед походом в бар я все-таки вколол себе стимулятор, но только половину дозы. Во-первых, нужно было экономить, потому что осталось их всего ничего. Во-вторых, нужно было слезать с зависимости. Самочувствие от приема лекарства улучшилось не намного, однако в сложившейся ситуации выбор был невелик.

— Нам туда. — Дон указал на занавешенную вип-кабинку, над которой подрагивала голографическая двойка.

— Не самое подходящее место для встреч, — сказал я.

— Док-четырнадцать очень осторожен. Это место всегда людное, поэтому риск какой-то лажи в его адрес быстро стремится к нулю.

Вип-кабинка под номером два оказалась довольно просторной. Был здесь и длинный стол с двумя диванами, расположенными друг напротив друга, и даже подиум с шестом для стриптизерши. Сейчас на шесте крутилась виртуальная полуобнаженная девушка. Ее изображение временами подрагивало, но в целом выглядело натурально.

Док-четырнадцать сидел в углу дивана, невысокий и худой как подросток лет двенадцати. Под глазами и по бровям тянулись тонкие провода, заканчивались на имплантах в висках. Программист неотрывно смотрел на иллюзию стриптизерши и не оторвал от нее взгляда даже когда мы вошли. Во всяком случае, не сразу.

— Вам чего? — недружелюбно спросил он спустя полминуты.

— Это я, Док. Дон Раритетщик.

— Во-первых, я не Док, а Док-четырнадцать. Это надо понимать. Во-вторых, ты, Дон, мне сказал, что он придет один. Что же тогда здесь делаешь ты?

— Понимаешь, Док… Док-четырнадцать, ситуация немного усложнилась, вот мне и пришлось… — заискивающе начал оправдываться он.

— Ладно, не важно, — резко перебил его программист, посмотрел на меня, высокомерно и недоверчиво. Спросил: — Что за чудовище у тебя на глазах? Дедушкин имплант решил померить?

Мне этот коротышка совсем не понравился. Причем сразу. А его совершенно неуместная шутка лишь усилила неприязнь.

Я подошел вплотную к программисту, наклонился и почти на ухо ему проговорил:

— Во-первых, Док, я не люблю, когда со мной разговариваю в таком тоне. Во-вторых, Док, сам я никогда не уничижаюсь ни перед кем, в особенности перед прыщавыми тинэйджерами, которые, кроме как наяривать на голограмму полуголых девок, больше ни на что не способны…

— Филли, мать твою, ты что творишь? — одернул меня Раритетщик, но я несильно оттолкнул его.

— В-третьих, Док, прежде чем что-то говорить незнакомцу, осведомись, что представляет собой этот незнакомец. На что он способен, и что может сделать в случае, если ему что-то не понравится.

Дон сильно потянул меня на себя.

— Заткнись, мать твою! Ты что делаешь?

— Что я делаю? Где ты отыскал этого сосунка, Дон? Почему…

— Этот сосунок гений! Ты просил лучшего программиста — он перед тобой. Прояви уважение, ты здесь гость.

— Я слишком через многое прошел за последние дни. И не хочу…

— Я очень хорошо тебя расслышал, незнакомец, — вдруг заговорил Док-четырнадцать и посмотрел мне в глаза. Несмотря на свой возраст, взгляд у него оказался недетским. — Не-зна-ко-мец. Или, может, лучше указать твой айди, тот который пять-шесть-четыре-четыре-ди-о-пи-один-два-три-три-четыре-семь-пи-пи-один-два? Назвать Филимоном Агафоновым? Или Филом? Или перебежчиком? Может, бывшим агентом внедрения? Или лучше читером? Может, просто неудачником, которого подставили все, кто только мог?

Я открыл рот, но слова застряли на языке. Подросток же продолжил, выстреливая как из пулемета:

— Курсант. Участие в Последней войне. Травма. Тяжелое восстановление. Депрессия. Стимуляторы. Попытка суицида. Неудачная операция на глаза. Имплант. Снова стимуляторы. Работа в агентстве Цифровой ловец. Плагины. Неплохой послужной список. Опять стимуляторы. Подстава. Уход от правосудия. Пропасть. Читерство… Что мне еще нужно знать, чтобы начать с тобой разговор? Опасен ли ты? Не очень. В играх проявляешь себя как победитель, но в реале — обычная серая мышь. Может быть, я что-то упустил? Что-то важное?

— Сука! — выдохнул я и поглядел на Раритетщика.

— Я же говорю: гений, — развел руками и покачал головой он.

— Не смотри на Дона, он не причем. Все информация о тебе, что прямая, что косвенная, есть в сети. Как и обо всех. Собрать и объединить ее — дело пяти минут.

Я безрадостно засмеялся. В теле отдаленно шумела боль, голова налилась тяжестью. Захотелось присесть или лучше прилечь. И забыться.

— Может, ты еще и будущее мое предскажешь? — спросил я и плюхнулся на диван. Дон постоял с пару секунд, а потом последовал моему примеру.

— Это стоит денег. Пять тысяч уни за один прогноз. Вероятность сбываемости — семьдесят пять процентов, — без тени издевки произнес тинэйджер.

— Да ты, я посмотрю, не только программист, но и экстрасенс.

— В моих прогнозах никакой мистики нет. Жизнь любого человека придерживается определенному алгоритму. Привычки, зависимости, поступки, страхи, успехи, провалы, случайности и закономерности — все это формирует свой порядок действий, по которому живет любая личность. Изучив его, можно сделать вывод, куда он заведет ее через любое количество лет. Некоторая погрешность есть всегда, потому что люди пока еще не машины, хотя и отчаянно к этому стремятся, но от года к году она уменьшается, так как мои методы совершенствуются, а люди становятся все более прямолинейными.

А этот подросток не глуп, подумал я. Может, и вправду гений? Пыл мой стал угасать, сменяясь заинтересованностью.

— Но ты ведь пришел сюда не за этим, верно? — закончил тираду Док-четырнадцать.

— Да. — Я сунул в карман руку, вытащил пи-накопитель и положил на стол перед тинэйджером. — Здесь записан некий плагин, который был случайно мною скопирован. Мне нужно понять, что он собой представляет и какими функциями обладает. В общем, необходимо, чтобы ты досконально изучил его код.

— Любая моя консультация стоит пятьсот уни.

Я кивнул.

Программист достал серый, с серебряным отливом коммуникатор, отодвинул крышку и сунул в образовавшееся отверстие мой пи-накопитель. Включил беспроводную передачу, имплант на виске замигал синим цветом. Откинулся на спинку дивана, взгляд его устремился в потолок, но смотрел он как будто сквозь него. По блестящей поверхности зрачков заструились мелкие строки символов. Видимо, на радужке тоже стоял какой-то имплант.

Прошла минута. Док-четырнадцать по-прежнему сидел неподвижно, словно спал с открытыми глазами. Терпеть тишину я больше не мог, поэтому шепотом обратился к Раритетщику:

— Где ты его нашел?

— О, долгая история, — отмахнулся тот. — Но парень не промах, согласись?

— Говорит заумно. Посмотрим, что скажет о плагине.

— Он все тебе о нем расскажет, поверь. Даже больше, чем ты думаешь.

— Сколько ему лет?

— Двенадцать или тринадцать. Но на возраст не смотри, головой она нас с тобой вместе взятых обойдет. Программы все насквозь видит, как сканером просвечивает, но сам не пишет.

— А родители его где или опекуны какие-нибудь?

— Не знаю. Сам он об этом говорить не любит. Наверное, какая-то трагедия с этим связана.

Прошло еще с четверть часа. Док-четырнадцать все также сидел неподвижно, только брови нахмурил. Дон погрузился в свой коммуникатор. Я же заскучал. Снова в голову полезли тревожные мысли. Впрочем, иных в последнее время не водилось.

Программист шевельнулся, снова прильнул к столу. Вытащил пи-накопитель из коммуникатора, но отдавать мне не спешил. Посмотрел на меня, но теперь по-другому. Высокомерие сменилось подозрительной смесью задумчивости и удивления.

— Сколько хочешь за этот плагин? — спросил он, не сводя с меня требовательного взгляда.

— Продавать я его не собирался, — покачал головой я.

— В нашем мире продается и покупается все. Пятьдесят тысяч устроит?

Я хмыкнул.

— Послушай, парень, я здесь не для торговли. Мне нужно только понять, что это за штуковина. И все. Я плачу пятьсот уни — ты даешь информацию.

— Хорошо, сто тысяч, — сказал он.

Дон рядом охнул, да и я опешил. Даже клонер, способный копировать другие плагины, столько не стоил. Ни один плагин не может столько стоить. Ответить «нет» язык не повернулся, поэтому я просто покачал головой.

— Двести, — не сбавлял нажим этот сосунок. Под его пристальным взглядом мне становилось дурно.

— Ты шутишь? — выдавил из себя я. — Ни один плагин столько не стоит.

— Триста, но это мое последнее слово, — твердо произнес Док-четырнадцать.

Я же ощутил, как по лбу потек пот. Триста, мать их, уни! С высоты вельмож Верхнего города и воротил Нижнего это, конечно, не великие деньги, но для обычного агента внедрения в бегах, в закромах которого осталась пара-тройка тысяч и два плагина, — целое состояние.

— Соглашайся, Филли, — сбивчиво прошептал Раритетщик. — Никто больше не предложит. Даже половины тебе не видать.

— Заткнись, Дон, — сквозь зубы процедил я, посмотрел на программиста и, стараясь держать себя в руках, проговорил: — Я же тебе сказал, что он не продается. Мне нужна лишь информация. — Но не выдержал и почти прокричал: — Что, мать его, он такое делает, если ты готов отвалить за него триста штук? — Я едва не удержался, чтобы не выхватить из рук подростка-гения пи-накопитель… пи-накопитель за треть миллиона уни.

Док-четырнадцать сжал пальцы, я почти физически ощутил, как он борется с собой, чтобы, не зажать пи-накопитль в ладони и… Убежать? Не знаю, что творилось у него в голове, но отдавать эту штуковину, за последние минуты выросшую в цене как акции какой-нибудь крупной корпорации, выпустившей мировой игровой шедевр, он не хотел.

— А ты крепкий орешек, — спокойно произнес тинэйджер. — Многие ведутся на деньги, а ты — нет. Поэтому я дам тебе еще один шанс — пятьсот тысяч. Но теперь это точно последнее предложение. Плюс к этому я гарантирую оказывать тебе любую помощь, в любое время дня и ночи, причем безвозмездно.

— Филли, — пролепетал Раритетщик. — Филли… — видимо, дар речи стал у него угасать, потому что больше он произнести ничего не смог.

Я же не совладел с собой и резким движением выхватил пи-накопитель из пальцев программиста.

— Нет, малыш, ты меня не проведешь. Можешь сколько угодно изображать из себя профессионала, но на деле ты обычный мальчишка. Этот плагин — что-то уникальное, верно? Да, конечно, это так. Не стал бы ты предлагать за безделушку полмиллиона. Реальная его стоимость намного выше, я думаю. Возможно, в разы выше. Но ты не смог сдержать свою алчность и прогорел на самом простом: слишком быстро набил этой штуковине цену, отчего и вызвал у меня подозрение. Я здесь не для того, чтобы играть с тобой в купи-продай. От тебя мне нужна только информация об этом плагине. Полная и достоверная. Поэтому выкладывай все, что узнал, и больше меня не зли. Помни, ты здесь только для этого.

Повисла тишина. Даже музыка на несколько секунд перестала грохотать — очень кстати автодиджей решил сменить композицию. Док-четырнадцать пристально смотрел на меня, так пристально, что казалось, будто хотел убить взглядом. Раритетщика я не видел, но чувствовал, что его трясет от напряжения. Не знаю, какой прок он видел в продаже плагина для себя, но наверняка рассчитывал, что я с ним поделюсь.

— Что ж, разумно, — произнес программист. — Во всяком случае, ты хотя бы пытаешься показать, что у тебя есть яйца. Обычно после такого я посылаю людей на хрен, иногда — наказываю, но тебе сделаю снисхождение, все же ты даже приблизительно не понимаешь, с чем имеешь дело. Некоторые вещи лучше держать в тайне. Если бы каждый придурок имел доступ к ядерному оружию, то мир давно бы провалился в ад.

— Мир уже на пути к нему, если ты не заметил. И кончай с пафосом, мне это уже надоело.

Док-четырнадцать вздохнул. Откинулся на спинку дивана, одной рукой обнял подголовник, второй подпер подбородок. Взгляд его стал тяжелым, свинцовым.

— То, что ты мне показал, не просто плагин. По существу это нечто новое, целая комбинация плагинов и вспомогательных программ. Притом все компоненты сшиты между собой так, что не мешают друг другу, а только дополняют.

— Плагины с несколькими функциями существуют давно. В этом нет ничего необычного.

— Да, но такие плагины громоздки и сложны в своей архитектурной структуре. Они — как многоэтажные дома. Огромное здание, множество квартир, но лифт ко всем ведет только один. Если он вдруг сломается, то ни в одну квартиру попасть будет невозможно. Этот же плагин… он нечто вроде многомерной комнаты. Десятки входов и выходов, сотни возможных вариаций пространства, и все на относительно небольшой территории.

— Такое возможно?

— До этого момента я думал, что нет, теперь же уверен в обратном. Плагин написан на гибридном языке, использует наивысшую степень шифрования данных, что позволяет ему занимать крошечный объем.

— Я не совсем хорошо представляю, как это устроено, но допустим, что все так. И что это дает в конечном итоге?

— Возможности. — Док-четырнадцать облокотился о столешницу. — Очень широкий спектр возможностей.

— Конкретнее.

— Способность ломать логику игры, добавлять новые механики и искажать работу старых. Или, если коротко, творить магию. При этом плагин не будет вызывать возмущение системы, потому что эта самая система не распознает в нем чужеродную природу.

— Другими словами, этот плагин — читерская ядерная бомба?

— Не совсем так, — покачал головой тинэйджер. — Я бы назвал ее… сверхмощным божественным артефактом.

— Божесвтенным? Гребаный кусок программного кода ты бы назвал божесвтенным артефактом? — усмехнулся я. Дон рядом тоже нервно хохотнул.

— Да. Это метафора, если ты не понял, идиот. Чужеродным божественным артефактом, неведомо как попавшим в определенный мир игры. Этот плагин не только призван разрушать, но и способен создавать, а главное — управлять уже созданным.

— Управлять? Что ты имеешь в виду?

— В коде я заметил интересную особенность: он придает плагину рычаги манипулирования не только логикой конкретного виртуального мира, но и чем-то иным. Каким-то другим плагином или скорее целой комбинацией вспомогательных явных и скрытых программ, которые к этому миру прикручены.

— Другим плагином, — повторил я. И понял, к чему вели все эти нити. Умфазенд — вот с чем он связан. Эта трость в руках «Цезаря» была не каким-то навороченным плагином, а пультом управления Умфазенда. С ее помощью он контролировал процесс привыкания пользователей к его игре. — Ответь на такой вопрос, умник: может ли эта штуковина влиять на разум людей?

Программист не торопился с ответом. Он размышлял. Потом все же покачал головой:

— Не могу сказать наверняка. Нужно изучить подробнее. Провести тесты. Если бы ты мне его продал…

И тут мной овладели новые догадки. Внушать привыкание — это ерунда, малая часть того, на что действительно способен этот уникальный плагин. Вот почему мой мозг «закипел» и чуть было не «взорвался». Потому что «Цезарь» использовал на мне эту разработку с чуть большим нажимом, чем обычно. Может, он действительно хотел убить меня, но я думаю, что он все-таки экспериментировал. Он это любит.

Понял я и еще кое-что: Длань Бога — слишком маленькая площадка для удовлетворения всех его амбиций.

Амбиций, которые при открывшихся возможностях возрастут стократно.

Я встал из-за стола.

— Эй, Филли, ты чего? — возмутился Раритетщик. Док-четырнадцать тоже удивленно нахмурил брови.

— Мне нужно идти. Ты, Док, только что открыл глаза на происходящее. Даже если все, что ты мне рассказал про этот плагин, правда хотя бы наполовину, то мы скоро окажемся в глубокой заднице.

Я вылетел из бара, как пуля из дула пистолета. За спиной раздавались возмущенные окрики Дона, но они не могли остановить меня.

Ничто не могло.


Глава 18

— Остановись, я тебе говорю! — Раритетщик резко дернул меня за плечо и развернул к себе. — Ты что, мать твою, оглох? Совсем с башкой худо?

— Дон, отпусти, — стал отбиваться я.

— Нет, ты успокойся! Успокойся, говорю! Ответь мне, что с тобой происходит?

— Я все понял, Дон. Пазл, наконец, сложился.

— Какой, к черту, пазл? Ты куда собрался? И почему деньги у Дока не взял? Он полмиллиона предлагал, помнишь? Полмиллиона! Ты бы смог купить себе другую личность и даже переехать обратно в свой сраный Верхний город. Сначала ты меня поставил в неудобное положение перед бандами, а теперь решил концы в воду спустить?

— Да забудь ты о деньгах, Дон! И сколько уже можно бояться за свой зад? Ты понимаешь, что… — и тут я понял, что мы с Раритетщиком — как два артиста на старинной театральной сцене. Проститутки, наркоманы, вышибалы — все молча пялились на нас и слушали, как мы орем на всю округу.

Дон тоже сообразил, что мы переборщили, и с опаской огляделся.

— Пойдем отсюда, — потянул я его за плечо.

Как только мы свернули в подворотню и отошли на несколько шагов, Раритетщик спросил:

— Что ты собираешься делать дальше?

Я не знал, что ответить. Молча шагал, освещаемый неяркими неоновыми лучами, и размышлял. За последние несколько минут я многое узнал и, как мне кажется, наконец, разобрался во всех корпоративных дрязгах. Компания Старлайт решила полностью захватить игровую индустрию, буквально поработив ее участников. Протестировав Умфазенд на Длани Бога, она двинется дальше. Сначала запустит ее в других своих играх, а потом перейдет и на конкурентов. Нетрудно догадаться, что «Цезарь» внушит игрокам сторонних проектов — отвращение и нежелание участвовать в тех играх, которые разработала не Старлайт, а любая и другая компания. Все это произойдет не сразу, поэтому не вызовет подозрения. Просто в какой-то момент люди поймут, что руководство Старлайта подошло к процессу управления грамотно, что их игры пользуются немалым спросом. И что они лучше и интересней, чем проекты от других разработчиков.

Чем все это кончится, не сможет сказать никто. В какой-то момент с рынка начнут уходить мелкие игроки с малобюджетными проектами. Вслед за ними подсуетятся компании средней руки, ведь в их играх с каждым месяцем будет становиться все меньше и меньше участников. Не исключено, что Старлайт начнет выкупать мелкие и средние студии, ускорив тем самым свое развитее. Дальше подойдет черед крупных компаний — прямых конкурентов Старлайта. Сначала рынок покинет один игрок. Все будут долго сокрушаться, строить теории и плести интриги о том, что же вдруг такое могло пошатнуть столь крупную компанию. Потом в тень уйдет вторая корпорация. Затем третья, четвертая и так далее. В конечном итоге на вершине игровой индустрии останется только одна компания, вобравшая в себя или погубившая все остальные.

Я не особенно разбирался в экономике, но хорошо помнил, что монополия в какой бы то ни было сфере — явление отрицательное и даже опасное. Но к чему, как ни к монополии, стремится Старлайт?

— Филли, ты меня слышишь? — снова напомнил о себе Дон. — Что ты собираешься делать?

Я замедлил шаг и стал заваливаться на одну ногу. В колено и спину снова вернулась боль. Голова начала кружиться, а в ушах раздавался монотонный гул.

Не смотря на всю безысходность ситуации, идея о том, что делать дальше, у меня все же появилась. Но она граничила с безумством настолько тесно, что почти не отличалась от него.

Я полностью остановился и повернулся к Раритетщику. Сказал:

— Есть у меня идея, но она слишком сумасшедшая.

— По-моему все, что сгенерировала твоя голова за последнее время, все это сумасшедшее.

— Мне снова потребуется твоя помощь, Дон.

— Нет, Филли, я и так достаточно тебе помог.

— В это раз — точно последний. Потому что в случае провала меня ожидает невеселый конец.

— Не драматизируй. Максимум, что с тобой сделают корпораты, — это введут в кому и заточат твой разум в кибер-зоне. На долгие-долгие годы. Будешь клепать однообразные дешевые дополнения для скучных игр.

— Ты думаешь, «Цезарь» оставит меня в живых?.. После того, как его наемники пришли в твой магазин, ты еще допускаешь такую возможность?

Раритетщик нахмурился и пожал плечами.

— Нет, Дон. Я слишком опасен для него, потому что разгадал его злодейский план. Как мне кажется — разгадал.

— И каков он, этот план?

— Долго рассказывать. Но поверь мне, в случае его успешной реализации нас всех ждет темное будущее.

— Темное будущее! — хмыкнул Раритетщик. — Здесь, в Нижнем городе, оно уже давно наступило.

— Беззаконие, вседозволенность, наркомания и распутство — это еще не самое худшее, в чем может испачкаться человечество. Во всяком случае, подобное с людьми случалось уже много раз. Страшнее другое — потеря свободы, плоскость мышления и неспособность видеть вещи такими, какие они есть. А ведь именно к этому может привести всех нас Старлайт.

— По-моему ты слишком многое возлагаешь на отдельно взятую корпорацию, пускай и крупную. Конкуренция на рынке дикая, никто не даст одной компании поработить остальных. В случае чего может даже вмешаться правительство.

— Правительство уже давно ничего не решает. А когда Старлайт наберет силу, то его влияние станет еще слабее.

— Ох, Филли, Филли, — покачал головой Дон. — Вижу, совсем плохи дела с головой. Сильно же тебя приложили. Такую чушь несешь, что даже улыбаться не хочется.

— Ты не был там, не видел, на что способны новые плагины Старлайта. «Цезарь» намекал, что изменит мир, и он это сделает. Я понял это недавно.

— Нет, ты не подумай, я не говорю, что ты лжешь. Но даже если этот новый плагин и будет внушать игрокам любовь к определенным играм, то что в этом плохого? Ну глобально? Корпорации всегда бились за клиента. Агрессивная реклама, клевета, разоблачения, черный пиар, судебные иски, шпионаж — все это давно в ходу и умело используется всеми, кому не лень. Теперь же одна компания придумала новый способ перехитрить конкурентов. Тебе-то что от этого? Кого ты спасти решил? И от чего?

Я молчал. Раритетщик был непробиваем ни для каких доводов. Может, я действительно все утрировал, и ничего страшного в новом плагине от Старлайта нет? Тогда почему «Цезарю» понадобилась моя смерть, а Док-четырнадцать чуть из штанов не выпрыгнул, возжелав забрать себе плагин… именно тот плагин, который я скопировал у самого руководителя Старлайта и который по функционалу и возможностям не имеет себе равных? Почему Мэвил усердно пыталась использовать меня, чтобы украсть код Умфазенда? Не для того ли, чтобы использовать наработки нового плагина в своих целях и тем самым лишить главного конкурента преимущества? Слишком много совпадений, и, что самое главное, пересекаются все они в одной точке.

В голове начала просыпаться боль, и отголоски ее уже слышались в разных частях тела. Действие лекарства заканчивалось, а вместе с ним утекали и силы.

— И все-таки, Дон, я должен кое-что сделать. Не бойся, твое участие в этом предприятии будет минимальным, и репутацию твою ничто не пошатнет.

— Угу, потому что ее уже и так пошатнуло. Я всю голову уже сломал, придумывая отмазку для главаря Черепов. А он ведь отморозок конченный, просто так откупиться не получится.

— С этим ты, я думаю, справишься без труда. А сейчас, Дон, мне нужно, чтобы ты сделал две вещи: отыскал рек-плагин, записывающий видео из игр, и подключил его к пустому пи-накопителю с прямой записью.

Раритетщик нахмурился. Зрачки в имплантированных глазах сузились.

— Для чего тебе это? Хочешь записать, как ты своими агентскими плагинами выносишь мобов? Да и… постой, ты собрался в какую-то игру? А как же предупреждение медиков? Тебе же крышу от этого снесет окончательно, забыл? Ты и без того бред несешь, а после что с тобой станет?

— Мне нужно кое-что проверить, а сделать это можно только в виртуале. К тому же «сдвиг мозгов» вероятнее всего случится только в том случае, если на мне повторно применят плагин Старлайта. Этого я больше не допущу.

— Ну допустим запишешь ты свои похождения, и что? Что тебе это даст?

В голову ударила невидимая волна, и из ноздрей хлынула кровь. Перед глазами помутнело, ноги подкосились, и мне не осталось ничего другого, как свалиться прямо на заплеванную мостовую.

— Эй, Филли, ты чего? — проскользнул мимо ушей голос Дона. Он подхватил меня под руки, не дал упасть. Аккуратно посадил на задницу.

Я покачал головой, проморгался. Перед глазами все плыло и скакало, как в каком-нибудь психоделическом мультфильме.

— Черт, из тебя хлещет, как из пробитой артерии! Подними голову и зажми нос.

Я выполнил просьбу, хотя рука ослабла и слушалась плохо.

— В больницу тебе надо, — констатировал Раритетщик.

Я вдохнул вонючий воздух и медленно выдохнул. Повторил несколько раз. Головокружение отошло, но боль наступала все усерднее, усиливаясь с каждой минутой. Трясущимися руками ядостал из кармана стимулятор и сделал укол.

— Времени мало. Нужно торопиться, — сказал я.

— Филли, мне, конечно, на тебя плевать, но все-таки я вижу, что с тобой творится что-то неладное. И хорошим финалом это не пахнет.

— Я знаю, Дон. И все же прошу тебя о помощи.

Раритетщик долго смотрел на меня, потом произнес:

— Хорошо.

Через час мы сделали все приготовления и уже находились в виртуальном салоне, мало чем отличающимся от того, который я посещал последние несколько раз. Заплатил владельцу сумму аренды и лег в капсулу. Пока Дон возился с настройкой рек-плагина, я усиленно размышлял над дальнейшими действиями. План был сырой и прямолинейный, в нем не хватало деталей, зато было много условностей и нюансов. Не удивительно, ведь я его сочинил на ходу.

Уходя в виртуал, я подумал, что, возможно, больше уже никогда не вернусь к прежней жизни.

И вот я снова в знакомой вселенной. Определенно Длань Бога лучше других подобных игр. Возвращаться в нее всегда приятно.

Нет! Это не мои мысли. Это искусственно навязанные ощущения. Не нужно забывать об этом.

По традиции осмотрел свои вещи. Импровизатор принял вид пистолета с тяжелым дулом и мощным ресивером. Амулет обрел форму круглого кулончика на серебристой цепочке. Взломщик ожидаемо стал портсигаром. Новый плагин выглядел так же, каким я его видел в последний раз — трость со стеклянным набалдашником.

А дальше… Непись-привратник. Фраза-пароль. Взлом кода на двери в бункер. И вот я снова в тайной локации. Я был почти уверен, что после последнего моего визита Старлайт усилит охрану: поставит неписей-часовых или навешает каких-нибудь детекторов через каждые полметра, но ошибся. Ничего не изменилось. Бункер, казалось, вообще был заброшен.

Активировав невидимость, я быстро зашагал по лабиринтам коридоров и вскоре оказался в том помещении, где состоялась незапланированная встреча с руководителем Старлайта. Здесь тоже было пусто. Ни людей, ни Умфазенда. На там месте, где он лежал в прошлый раз, расположился парящий в нескольких сантиметрах от платформы и исходящий голубым свечением куб под энергокуполом. Что это было, я не имел понятия. Возможно, какой-то компонент Умфазенда, генерирующий эффект внушения. Выстрелил в него из Импровизатора, но пуля исчезла, едва коснувшись защитной оболочки.

Я прошел дальше, посетил другие ярусы, но так никого и не встретил. Похоже, локацию действительно забросили. Впрочем, это было логично. Умфазенд был доработан и запущен. Игроки повалили нескончаемым потоком. Но тогда почему они не закрыли это место?

Я вернулся в помещение, где разрабатывался Умфазенд, снял невидимость и принялся изучать трость. И почти сразу обнаружил, что в ней есть голографический интерфейс. Док-четырнадцать верно подметил, что плагин изобиловал функциями, как ночное небо — звездами. Его можно было применять как для атаки, так и для защиты, а также для снятия действия плагинов других пользователей. Но главное заключалось в ином: плагин располагал широким функционалом по манипулированию чужим сознанием. Выглядело это фантастично и неправдоподобно, но я отлично помнил, на что способна эта штуковина в умелых руках.

Нашелся тут и инструмент по работе с Умфазендом. Как я и предполагал, именно он отвечал за «манипулирование» сознанием игроков. Трость же была только пультом.

Недолго думая, я отключил Умфазенд. И тут же увидел, как куб на платформе перестал светиться. Похоже, мои домыслы оказались верными — он как-то связан с Умфазендом. Я снова подошел к нему, попытался деактивировать защитный экран, но не смог. То ли эта функция была где-то надежно спрятана, то ли вообще отсутствовала.

Я стал ждать.

Минуты потекли рекой. Но я не торопился. Копался в интерфейсе этой волшебной трости, открывая все новые и более изощренные возможности.

Приблизительно через полчаса появился первый игрок. Вернее, сотрудник Старлайта. Я рассчитывал на это. Они должны были узнать об отключении Умфазенда и послать сюда кого-нибудь для проверки, именно в то место, где он разрабатывался и которое все еще таит в себе что-то важное.

Дверь, ведущая на другие ярусы, открылась, и порог переступил человек в лабораторном халате. Один и без оружия. Видимо, никто не ожидал, что в тайной локации будет кто-то находиться.

Я навел на него трость и активировал нейтрализацию — именно ту функцию, которая обездвижила меня тогда, при встрече с «Цезарем».

— Кто ты такой? И что здесь делаешь? — возмутился «ученый».

— Я тот, кто остановит вашу адскую машину, — ухмыльнулся я и добавил, наставив на него дуло пистолета: — Сейчас я вышибу тебе мозги, и потом, когда очнешься в реале, сразу же беги к своему начальнику и передай, что я жду его здесь. И пускай приходит один.

После этого я нажал на спусковой крючок, и ближайшие стены окрасились в красный цвет. Тело поблекло и быстро растворилось в воздухе.

Через несколько минут появились новые пользователи. Четверо вооруженных до зубов охранников. Бойцы даже не попытались вступить в переговоры, а стали сходу палить. Я активировал защиту — плагин создал вокруг меня небольшое энергополе, поглощающее все снаряды. Один из придурков даже бросил в меня гранату, но ее взрыв лишь разметал предметы в помещении, а мне не нанес даже царапины.

Когда же охранники осознали, что их оружие бесполезно, я прокричал:

— Мне нужен руководитель Старлайта!

И выстрелил в одного… второго… третьего… Четвертый бросил оружие и поднял руки, по какой-то причине забыв, что сдаваться в игре — затея глупая и бессмысленная. Если оказался в невыгодном положении, лучше уж броситься на амбразуру и побыстрее возродиться, чтобы не терять попусту время. Впрочем, сторона-победитель обычно не берет пленных, а тут же их ликвидирует.

— Передай, что если он не придет, то я так и буду шастать по играм Старлайта и отключать мозгдробительные плагины, — сказал я и нажал на спусковой крючок.

Просьба моя вновь услышана не была, потому что в ответ послали новый отряд охранников. На этот раз из девяти человек и еще более экипированных. Я активировал атакующий функцию, подняв трость над головой. Множественная молния, вылетевшая из стеклянного набалдашника плагина, убила сразу шестерых. Оставшиеся трое полегли от пуль Импровизатора.

И тут на пороге появился новый человек. Мужчина в строгом костюме и в очках. Взглянув на него, я понял, что это не «Цезарь». Его бы я сразу узнал. По взгляду. Потому взгляд у каждого человека свой и он переносится из реала в виртуал, как и привычки.

— Тише, тише, боец, не спеши стрелять. Я хочу поговорить, — негромко произнес он, поднял руки и медленно перешагнул через порог.

— Ты — не тот, кто мне нужен.

— Знаю, знаю, но выслушай меня, очень прошу.

— Говори. У тебя полминуты, если не уложишься и не заинтересуешь меня, то придется тебя убить. После этого я подожду еще немного, и если твой начальник ко мне не явится, то пойду крошить другие ваши игры.

— Не стоит горячиться. Мы хотим придти к компромиссу. Скажи, что ты хочешь? Денег? Возвращение в профессию? Может быть, ты желаешь, чтобы мы от тебя отстали? Все это возможно осуществить. Нужно лишь успокоиться. Всегда обо всем можно договориться.

— Хорошо, я скажу, чего хочу. Во-первых, чтобы вы отключили Умфазенд во всех своих играх. Во-вторых, чтобы публично сознались в том, что подставили меня лишь для того, чтобы скрыть разработку запрещенного плагина.

Человек в костюме широко улыбнулся и покачал головой.

— Ты же понимаешь, что это невозможно? Конечно, понимаешь. Почему строишь из себя героя? Кому и что пытаешься доказать? Хочешь показать, что у тебя есть яйца? Так мы это уже поняли. Почему же теперь тебе не отдохнуть? Забудь обо всем, возьми деньги, которыми мы тебя щедро вознаградим за лояльность, и отдыхай. Всю оставшуюся жизнь отдыхай. Хочешь ловить преступников — зайди в какую-нибудь игру и стань героем. Стань кем угодно, в любой игре.

На краткий миг я задумался и усомнился в правильности моего поступка. Взять деньги и уйти на покой — звучало заманчиво. Я даже представил, как соглашаюсь, как мне перечисляют деньги и снимают все обвинения. Как жмут руку и благодарят. Но подвох в том, что все это несбыточная чушь. Временное обезболивающее, наподобие тех стимуляторов, которые я принимаю, чтобы ненадолго убедить себя, что со мной все в порядке. Потому что никто никогда не вознаграждал террористов, а я по современным меркам именно террорист.

— Полминуты прошло, а ты меня так и не заинтересовал, — проговорил я, наставил Импровизатор на переговорщика и выстрелил. Едва тот опустил руки и попытался что-то сказать, как рухнул с простреленной головой.

Снова потекли долгие минуты ожидания. Пять, десять, пятнадцать.

И передо мной, наконец, появился он. Руководитель Старлайта.

Одет он так же, как и в последнюю нашу встречу, в парадный костюм. В руках трость со стеклянным набалдашником, как и у меня.

— Филимон Агафонов, — произнес «Цезарь». На лице застыла ухмылка, но в глазах я видел раздражение и усталость. — Скажи мне, что с тобой не так? Тебе предложили деньги и снятие всех санкций. Почему ты отказываешься и решаешь полностью уничтожить свою жизнь? Почему отвлекаешь меня от дел? Почему вмешиваешься в систему моих проектов? Ты идиот?

— Сначала вы подставили меня и хотели сдать правосудию. Потом попытались убить. Дважды. И после всего этого надеетесь, что я поверю в ваши благие намерения? Да вам как минимум захочется отомстить мне за все. За то, что скрылся от вас и выжил.

Руководитель Старлайта покачал головой и вздохнул. Я, тем не менее, не спускал глаз с трости, которую он крепко стискивал в руках. Он пустит ее в ход, сомнений нет, но сначала ему нужно поймать подходящий момент.

— Если ты решил, что каким-то образом помешал мне или сможешь помешать, то вынужден тебя огорчить. Нет, ты лишь доставил мелкие хлопоты, не более. Умфазенд создан и запущен, мой план в действии. Просто я не хочу отвлекаться на такие незначительные мелочи вроде тебя. Признаю, я хотел избавиться от тебя, но теперь понял, что все же лучше тебя задобрить. Живи, играй, радуйся. В новом мире будущего ты с легкостью отыщешь свое место, как любой другой человек.

— Вы считаете, что, насильно внушив людям любовь к вашим проектам и став в конечном итоге монополистом в игровой индустрии, сконцентрируете все деньги мира в своих руках и таким образом измените мир?

«Цезарь» поморщился, как будто я озвучил несусветный бред.

— Почему все считают, что любой грандиозный проект строится исключительно на деньгах? Не спорю, деньги важны, отрицать это глупо. Но в основе совершенно иное. Идея — вот что толкает людей на подвиги.

— Внушать людям, что игры компании Старлайт — лучшее, что есть на рынке, по-вашему подвиг? — Я не удержал усмешку. — Это обман. А еще серьезное влияние на психику. После воздействия вашего плагина, который, к слову, вы сейчас держите в руках, мой мозг хорошенько так поджарился. Не исключено, что Умфазенд воздействует на игроков схожим образом. Последствия проявятся. Не сразу, но проявятся. Возможно, вы поймете, что не все люди подвергаются инородному воздействию, или для некоторых его мощности окажется недостаточно. Поэтому вы не остановитесь на достигнутом и постоянно будете усиливать мозгодробительный эффект Умфазенда от игры к игре.

— Я понял, в чем твоя проблема. Ты зациклился на Умфазенде, считаешь его продуктом зла, но все потому, что не видишь всей полноты картины, а лишь уперся в один элемент пазла.

— Картина давно ясна: вы хотите убрать всех конкурентов с рынка и стать монополистом.

«Цезарь» улыбнулся и снова вздохнул.

— Да, мы этого хотим. Любая корпорация спит и видит, что однажды каким-то чудом станет единственной в своем роде. Но все это — не конечная цель, а лишь промежуточный шаг на пути к более великой цели.

— Да-да, я помню. Вы хотите изменить мир. Только мир меняться не хочет. Это все сумасшедшие амбиции психически нездорового человека, возомнившего себя богом.

— А вот тут ты не прав, — резко сказал руководитель Старлайта, и в глазах его блеснул огонек. Похоже, я коснулся нерва. — Человечество уже давно готово к тому, что я хочу ему преподнести. Это будет новый виток эволюции, он откроет невиданные горизонты развития. Даст возможность заглянуть за пределы возможного.

— Сутками сидеть в одних и тех же искусственных мирах, выдуманных кучкой фантазеров — это по-вашему эволюция? Да вы точно спятили!

— Да ты не понимаешь! — почти прокричал «Цезарь», трость в его руках дернулась. Инстинкты требовали применить запрещенный плагин. Но он сдерживался. Значит, я давил на нужные кнопки.

— Нет, как раз понимаю, причем очень хорошо. Чтобы вы ни говорили, но вам нужны деньги и, конечно же, первенство. Не уверен, что в погоне за своей сумасшедшей мечтой вы озаботились банальным вопросом безопасности ваших плагинов и возможностью их проявления в играх. Рано или поздно правительство может заинтересовать, почему вдруг только проекты Старлайта стали интересовать людей, и оно вмешается в столь тщательно лелеемый вами мирок. И все в одночасье рухнет.

— Ты идиот! — еще ожесточеннее выпалил «Цезарь». — Деньги и отсутствие конкурентов — вторично. На тот момент, когда это произойдет, правительство уже само будет втянуто в процесс эволюции. Оно само станет помогать нам.

— Чушь! Во все времена правительства любых стран боялись и ненавидели крупные корпорации. Потому что видели в них конкурентов. Они не допустят, чтобы под боком выросло нечто, способное их свергнуть. Уж не об этой ли «великой» цели вы говорите? Неужели вам банально захотелось власти над страной?

— Власти в нынешнем понимании не будет. Ее воплощение… — Руководитель Старлайта осекся, а ведь именно его признание мне и было нужно.

— Ее воплощением станете вы, Старлайт, верно? — закончил я.

— Нет, черт бы тебя побрал, конечно же, нет! Власти как таковой больше не будет, останутся лишь контроллеры, и то только для того, чтобы поддерживать работоспособность оборудования, — «Цезаря» прорвало. — А все потому, что мы хотим погрузить всех и каждого в виртуальный сон. К этому все идет уже несколько лет. Мало кто знает, какие разговоры ведутся в застенках корпораций. Идея назрела давно, когда еще только изобрели технологию виртслипа. Виртуальные капсулы, Простор — все это лишь шаги на пути к тотальному виртуальному сну. Остальные боятся что-то предпринимать в этом направлении, потому что не понимают, как это можно осуществить, но мы — не боимся. Мы делаем. Потому что понимаем, что в этом и есть дальнейшее развитие человечества. Только так мы сможем эволюционировать.

Я опешил. Да, мне необходимо было добиться признания «Цезаря» в совершенных и готовящихся злодеяниях, но я не ожидал, что признание это будет таким. На миг я даже потерял дар речи. И руководитель Старлайта, компании, вознамерившейся изменить мир, сделав всех виртуальными болванчиками, воспользовался ситуацией.

Он вскинул руку с тростью, из стеклянного набалдашника вырвались зигзаги молний и устремились ко мне. В последнее мгновение я активировал защитный купол, но, видимо, опоздал на какую-то долю секунды, потому что часть ломаных линий ударили точно мне в грудь.

Я отлетел на несколько метров и встретил спиной противоположную стену. Происходи все это в реальности, я бы сразу лишился жизни. Но мы находились в виртуальном мире, поэтому мое тело хоть и пострадало, но сознания не лишилось.

Едва я встал на ноги, как тут же снова задействовал защиту, и не напрасно — в меня ударил новый пучок молний. «Цезарь» махнул тростью, как волшебной палочкой, и я ощутил, как колыхнулось само пространство. Пол подо мной встал дыбом, потолок обрушился, а стены с противным металлическим скрежетом начали скукоживаться, заключая меня в клетку.

Я отпрыгнул в сторону, тоже активировал в плагине цепные молнии и направил их в «Цезаря». Руководитель Старлайта успешно защитился и быстрым шагом направился в мою сторону.

Я же ощутил, что моя виртуальная жизнь подходит к концу. Из обугленной дыры в груди шел дым, притупленная игровыми условностями боль разливалась по телу холодными волнами. Исчерпав последние силы для прыжка, теперь я даже не мог подняться на ноги.

«Цезарь» встал надо мной. Я поднял трясущуюся руку с плагином, но из его трости выпорхнула молния, и мою ладонь прибило к полу.

— Ты сам загубил свою жизнь, — произнес руководитель Старлайта, из стеклянного набалдашника вырвался сверкающий луч и точно ударил мне в голову.

Перед тем, как упасть в черную пропасть забвения, я улыбнулся.


***


Фридрих Павлович поставил поднос с ужином на стол. Сел. На аппетит не было даже намека. Но нужно было съесть хотя бы гарнир. Или десерт. Да пошло оно все к черту!

На противоположной стене висел головизор. По нему сейчас крутили какой-то репортаж, но полковник не слушал и даже не смотрел в его сторону. Но и выключать не хотел, потому что в тишине тяжесть одиночества ощущалась особенно остро.

Он откинулся на спинку кресла, положил ладони на лоб и закрыл глаза.

Черт бы побрал этого Агафонова! Он весь день не выходил из головы. Утром ему доложили, что один из его лучших агентов, а ныне читер, был найден в одном из заплеванных виртуальных салонов Нижнего города. Полномочия по его поиску у агентства Цифровой ловец забрали еще несколько дней назад, поэтому Фридрих Павлович мог только безучастно следить за ходом поисков. В глубине души он не верил обвинениям Старлайта, считал их сфабрикованными, но и доказать невиновность подчиненного тоже не мог.

И вот пришло сообщение о том, что Агафонов найден. Найден живым, но совершенно нездоровым. По версии следствия, тяготы которого взяла на себя служба безопасности Старлайта, Филимон принял тройную дозу стимуляторов Эн-Джи-17 и подключился к какой-то игре. Столь чрезмерную нагрузку страдающий зависимостью «мыслительный компьютер» не выдержал и «сломался». Теперь его бывший сотрудник пребывал в мире покоя и всеобщего отрешения. Большая часть мозга была повреждена, и некогда неуловимый читер теперь не представлял для общества совершенно никакой опасности. Суд все же над ним пройдет, и если виновник окажется способным мыслить хотя бы на уровне трехлетнего ребенка, то его сознание подключат к кибер-зоне, и он до конца жизни будет клепать простые блоки для будущих игр.

Коммуникатор пиликнул. От кого-то пришло сообщение. Полковник поморщился, но все же поднял со стола девайс и открыл почту. Чтобы не читать мелкий текст, сразу перевел сигнал на голографический приемник.

Письмо, как оказалось, пришло от анонима, и текста в нем не было. Зато содержалось видео.

Сначала Фридрих Павлович решил, что это очередной спам, рекламирующий какой-нибудь хлам, но потом вспомнил, что у него на сообщения подобного рода стоял блокиратор. Вирусом это письмо тоже быть не могло, потому что у него установлена самая современная антивирусная защита, тестирующая входящую почту на предмет вредоносности и удаляющая все, что попадало даже под малейшее подозрение.

Вздохнув, он запустил видео.

«Приветствую, Фридрих Павлович. — На экране появилось уставшее лицо Агафонова на мрачном фоне какого-то старого здания, исписанного пестрыми граффити. — Знаю, вы меня не ожидали увидеть, особенно после всего того, что со мной случилось. А случилось, я полагаю, что-то совсем нехорошее. Либо я умер, либо стал гребаным растением… Ну да ладно, не будем о печальном. Поэтому сразу перейду к сути. Как я уже говорил, меня подставили. Подставили те, на кого мы работали. Корпорация Старлайт. Как я недавно узнал, они разработали и запустили в ряде игровых вселенных очень мощный плагин, способный влиять на сознание игроков. Называется Умфазенд. Подробнее о нем и о том, как меня вовлекли в эту запутанную игру, расскажу позже. Сейчас же я хочу вам предоставить, а вернее, показать доказательства моей правоты. Возможно, после просмотра этой части видео вам уже не потребуются разъяснения, но в любом случае рекомендую все же с ними ознакомиться. Скажу сразу, этот материал готовил не я, а мой помощник, которого, очень вас прошу, не стоит пытаться искать ни при каком раскладе. Больше того, что вы скоро увидите, он вам все равно не расскажет. А теперь начнем…».

Полковник не отрывал глаз от видео часа два, а может, и больше. Сначала Агафонов показал весь процесс проникновения в тайную локацию Длани Бога. Потом — работу плагина-трости и откровенный разговор с руководителем Старлайта, повадки которого Фридриху Павловичу были хорошо знакомы. После того, как Агафонова в игре убили, пошли обещанные разъяснения нюансов всего дела.

Полковник смотрел на все это как загипнотизированный. Когда же видео подошло к концу, Агафонов напоследок поведал, что кроме Фридриха Павловича, данный компромат был отослан еще в несколько инстанций. После чего Филимон попрощался, выказав надежду в том, что его бывший руководитель сделает все возможное, чтобы вывести Старлайт на чистую воду.

Когда же видео закончилось, полковник еще с полминуты смотрел на голоприемник. Голова разрывалась от только что нахлынувшего потока информации. Умфазенд, воздействие на разум, всеобщий виртслип. Мозг просто отказывался во все это верить.

Краем сознания Фридрих Павлович уловил звук, исходящий от головизора и посмотрел на него. Предыдущий репортаж давно закончился, и сейчас объявляли какую-то сенсационную новость.

«Сегодня стало известно, что корпорация Старлайт открывает дочернюю компанию по производству виртслип-капсул нового поколения. Это совершенно уникальная разработка, позволяющая пользователям находиться в виртуальном сне десятилетия, а возможно, и всю жизнь. Слоганом компании стало короткое, но достаточно хлесткое изречение: Проживи достойную жизнь в идеальном мире».


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18