По лесным тропинкам [Олег Константинович Кобельков] (fb2) читать постранично, страница - 2

рассказывал дедушка. — Икра липкая, на траве и кустах она держится.

— А почему не прямо в воду?

— Ее может волной на берег выбросить. Тогда и мальки не выведутся. Ну, бывают, конечно, несчастные случаи, как с этой кочкой приключилось: оторвало ее водой от земли и на глубину унесло, а здесь и вода холоднее и мальков хищница щука может съесть. А во-он в том озере — Крестовиной называется, — дедушка посмотрел в сторону, туда, где ровные полосы дубов вдали как бы образовывали крест, — никогда рыбы не водилось, а в прошлом году я там мальков увидал. Как, думаешь, они туда попали? Да утки на лапках и на брюшке принесли.

— А что, уткам на лапки рыба тоже икру откладывает?

— Нет, просто утки плавают среди осоки, где рыба выметала икру, и подцепляют ее, а потом перелетают на другие озера. Так и переносят икру.

Чудесную кочку Кирик взял с собой. Дома он положил ее в сеточку и спустил с берега в воду. «Буду, — решил, — наблюдать, как выводятся рыбки». Только из этой затеи ничего не вышло: через несколько дней икринки с кочки исчезли — верно, дедушкины утки перенесли их на озера.

Дедушкины утки

Еще недавно по дедушкину двору можно было плавать на лодке, а сейчас озеро вошло в берега. Двор просох. На земле остались сучья, древесный мусор, занесенные водой.

Сегодня дедушка устроил субботник: он чинил забор, а Кирик принялся подметать двор. Но скоро работа наскучила ему. Кирика тянуло к лодке. Он потихоньку вышел со двора и пошел к озеру. Как ни осторожно Кирик пытался ступить на борт, лодка все же завертелась на месте, закачалась, и Кирик, испугавшись, выскочил на берег. Лодка не была привязана и от толчка отошла от берега, ветер быстро погнал ее на глубину. Кирику стало страшно: лодка уплывет — что скажет дедушка?

Вдруг за спиной захрустели ветки.

— А, испугался! — услышал Кирик мальчишеский голос. Оглянулся: перед ним стоял паренек чуть постарше его, задиристо улыбался: — Ну что, прозевал лодку-то?

— Я хотел только посидеть в ней, а она уплыла.

— Эх ты… — мальчишка расправил болотные сапоги и смело шагнул в воду. — Здесь не глубоко, — только успел сказать, как очутился по грудь в холодной воде. Но он все же добрался до лодки, привел ее к берегу и укрепил в кустах.

— Ну вот, теперь промок, пойдем к деду Назару сушиться.

— Ты знаешь моего дедушку? — удивился Киря.

— Я и тебя знаю, ты Киря, мне дед Назар говорил, что ты приедешь. А я Андрейка. Тут рядышком, в совхозе живу.

Когда ребята пришли во двор, дедушка обрадовался:

— Вот и дружок объявился. — Но, увидев, что Андрейка весь мокрый, испугался:

— Что это, уж не тонул ли?

— Нет, оступился малость, — Андрейка не хотел рассказывать об оплошности нового товарища.

— Айда в избу — и на печку, — скомандовал дед.

В избе он велел Андрейке переодеться во все сухое. В длинных дедушкиных штанах, большущей рубахе Андрейка стал смешным, как клоун из цирка. Посмеявшись, ребятишки напились горячего чаю и забрались на печку — отогреваться.

На другой день Андрейка пришел к дедушке рано. Кирик обрадовался ему. Не успели мальчишки сбежать с крылечка, как Кирик вздрогнул от неожиданности: на двор с шумом опустились четыре утки.

— Это дедово хозяйство, — объявил Андрейка. — Давай их кормить.

Андрейка и раньше кормил дедушкиных уток. Они привыкли к мальчику и спокойно разгуливали прямо у его ног.

Ребята принесли из избы размоченные хлебные кусочки, и утки принялись с удовольствием клевать это угощение. Одна из них — с изумрудной головкой, с белой полоской вокруг шеи, с коричневой грудкой — особенно понравилась Кирику.

— Смотри-ка, чудеса! — показал он на нее Андрейке, — новая утка к дедушке прилетела, вчера ее не было.

— Это дикий селезень, — сказал Андрейка. — Их много здесь у дедушки кормится.

Вдруг дикая утка поднялась и полетела. За ней одна за другой поднялись дедушкины и скрылись за кустом. Кирик знал, что домашние утки не умеют летать, и забеспокоился:

— Они же могут потеряться!

— Не бойся, дедушкины утки летают, как дикие, и всегда домой возвращаются, — успокаивал его Андрейка. — Пойдем на берег, они, наверное, там.

Оказывается, утки действительно далеко не улетели. Ища на мели естественный корм, они забавно опускали головы и одновременно подымали хвосты.

Подошел дедушка.

— Дедушка, вон селезень дикий — во-он с полоской на шее. Какой красивый! Вот бы его ручным сделать.

— Я слыхал, соли надо ему на хвост посыпать, тогда он ручным станет, — пошутил дедушка.

Но Кирик все же решил заняться воспитанием «дикаря».

Он принес миску с овсом, рассыпал зерна от берега по тропинке во двор и сказал:

— Будем ждать гостя!

Вечером дедушкины утки, вернувшись домой — «ужинать», вовсю расправлялись с рассыпанным зерном. Мальчишки же ждали селезня. Вот и он!

Дикая птица, расталкивая уток, жадно таскала зерно. --">