Врата рая [Мелисса де ла Круз] (fb2) читать постранично, страница - 7

туда, откуда они пришли. Проход закрылся позади них.

— Возможно, что мы вне прохода? Лоусон, ты можете открыться, это вохможно?

Лоусон кивнул. Его лицо приобрело вид глубокой концентрации.

Они ждали, но нечего не произошло.

— Продвинься, Лоусон, покончи с этим, — сказал Ахрэмин, с оттенком раздражения в голосе.

— Я пытаюсь, — сказал Лоусон. — Что — то не так. Я не могу открыть дверь.

— Может, попробуете что — нибудь еще? — Спросил Мльком. — Мы можем помочь?

Конечно, как он мог не предложить помощь, подумала Блисс.

Малкольм был самым молодым в стае и, безусловно, самым милым. Блисс обожала его за то время, которое они провели вместе. Эдон и Рэйф были более крепкими орешками, чтобы расколоться, хотя она чувствовала такую же близость и к ним. Что касается Арамины, то прежний Цербер теперь был одним из них, ее прошлые нарушения, были прощены, когда она оказалась достойна стаи, за счет борьбы против Ромулуса. Они были командой — единым целым, и если у Блисс и были какие — либо вялые подозрения относительно Арамины, то она упрекала себя за них. Как она могла подозревать Арамину, если ей простили ее темное прошлое, то почему бы не сделать это с ней? Арамина была просто бывшим Цербером, а вот Блисс была дочерью Люцифера. Темный принц проклял волков, превратил их в рабов. В Преисподней Серебряная Кровь являлась владельцами волков.

— Скажи, что тебенужно сделать? — Убеждала она Лоусона.

— Этого никогда не происходило прежде. — Проворчал он. — Но почему бы и нет? Парни, сосредоточьтесь. Мы просто должны очистить наши умы, вообразить открытие прохода. Возможно, если все мы объединимся, то сможем сделать это.

Стая соединилась. Блисс отодвинула свой страх, отодвинула сомнения и вообразила Проход Времени, открывающийся перед нею. Ее голова болела, и она поместила руки в свои карманы, чувствуя, что пульс отдается в них, на мгновение она была уверенна, что это сработало. Она могла чувствовать, что Проход открылся позади нее, чувствовал ветер, снующий сквозь туннели.

Тогда это закончилось.

Чувство ушло.

Она открыла глаза и осмотрелась. Ничего не изменилось.

Они все еще стояли там.

— Все по — прежнему? — Спросил разбитый Рэйф.

— Вы делали что — то? — Спросила Арамина Лоусона. Может кто, случайно, закрыл проход позади нас, сразу, как только мы зашли сюда.

— Почему ты всегда обвиняешь меня в том, что я что — то сделал не так? — Ответил Лоусон.

— Поскольку вы делали такое прежде. — Хватала она. — Помни, как я остался в прошлом в прошлый раз?

Они походили на старую супружескую пару, думала Блисс. Это подразумевало определенный вид близости, о которой она не хотела думать слишком много. Кроме того, было смешно даже думать о таком. Арамина и Лоусон? Если бы они не были в одной стае, было бы ясно, что они презирали бы друг друга. Кроме того, Арамина была с Эдоном с самого начала. Нет, они не походили на супружескую пару — больше на препирающиеся родных — да, это имело больше смысла — Не будь так строга с ним, Ари, он прилагает все усилия. — Сказал Эдон.

— Лоусен в этом не виноват. — Сказал Малкольм. — Эти проходы закрылись самостоятельно. Разве вы не чувствуете это?

Рэйф кивнул:

— Это действительно чувствуется по — другому, как — будто что — то блокирует их…

— Или кто — то. — Сказала Блисс.

ЧЕТЫРЕ

Томазия (Флоренция, 1452)

Замок располагался на краю черной и вьющейся реки, его высокие серые стены возвышались на сорок футов выше темных вод. Крутые утесы поддерживали крепость — это означало, что каменный мост был единственным путем внутрь замка или из него. Сторожевая башня была хорошо укреплена и разработана, чтобы отразить осаду. Но его обороноспособность скоро оказалась бы бесполезной.

— Мы остановимся здесь, чтобы не выдать наше месторасположение, — решила Томазия Фозари, когда команда погрузилась в тень леса. Воздух был влажным и пах гниющей рекой, с ее темными водами, слегка колеблющимися с течением.

— Действительно ли ты уверена, что можешь сделать это? — Спрашивал Джованни Рустичи. В лунном свете его волосы походили на ореол вокруг красивого лица. Джо был не только лучший венатором среди них, но и таким же скульптором в мастерской Донателло и самым близким другом Томазии. Он знал, как трудно это было для нее. Они проводили дни на дороге, отслеживая Темного Принца до его укрытия в Вероне.

— Да, — сказал ему Томазия. Она полагала, что Андреас дель Поллайоло был любовью всей ее жизни. Михаил Габриэллы. Но она была обманута. Дре нес дух Люцифера в себе. Симонетта де Веспуччи назвала его отцом ребенка.

— Госпожа — Симонетта назвалась супругой Темного принца, его человеческой невестой, матерью Нефелима.

Темноволосая красота съёжилась от лезвия Джо.

— Мы не будем страдать от ребенка демона, — ворчал Джо.

Но Томи остановила его руку.

— Нет. Мы её защитим, защитим и доверим нашим самым лучшим --">