Очень-очень дальний поход [Денис Пронин zukkertort] (fb2) читать постранично, страница - 2

жизнь…

Отец, забыв о попытках бросить, закурил и мечтательно уставился куда-то поверх головы сына.

— Я кэпа Мазолевского, командира-комендача, до сих пор помню…

Недолго помолчав и отхлебнув из банки, отец вернулся к разговору:

— Не о нем речь. Просьб к тебе только две. Не начни курить и вернись человеком. Это лично мои. Мать тебе ещё мозги пропилит насчет «пиши чаще», «питайся правильно». И — от службы не бегай, но и не напрашивайся на неё. Инициативных инициатива инициативирует первыми! Ладно! Вали на внеплановые вязки свои. Деньги есть?

— Есть.

— Вот и вали. А я пойду сдаваться матери…

Только действительность через день решила принять участие в его судьбе и добавить красок…

«Маленькие неувязочки» начались ещё на Угрешке^[1]. Не, началось все как положено: пьяненьких в разной степени детиночек прогнали через строй врачей, дали пару часов протрезветь — и огорошили. «Куда-куда приписали? В погранвойска? Так туда и пойдете! Только не на год, а на полтора! Куда? В морчасти погранвойск!» Возмущающимся напомнили о священном долге гражданина и связанной с этим необходимости «стойко переносить все тяготы и лишения…». К хору недовольных и обескураженных наш герой примыкать не стал. Смысла не видел.

Позвонил домой, порадовал героического папашку. Отец гыгыкнул, в пять минут уложившись, рассказал о буднях Сортавальских «гидропогранцов» четвертьвековой давности, рявкнул на взрыднувшую в голос мать и посоветовал «прилипнуть к технике».

Дальше — и не жалко денег было государству — юного москвича в компании таких же юнцов посадили на поезд в Анапу, в некую «электромеханическую школу». Бардак продолжался: про флот пока, как и про драконов — ни звука. Камуфляж общевойсковой, кислотно-зеленые погоны, сапоги с портянками и — спустя месяц — наконец пошла теория с практикой. Ни чистки картошки, ни снегоуборочно-травопокрасочных мероприятий (в основном физо и неожиданно много стрельбы), и это, на минуточку, не отвлекаясь от натаскивания молодых людей на грязное и тяжелое военно-морское железо и прочие металлы. Приехавшие через два месяца на окончание КМБ мать с отцом отметили «отожранность» (отец) и замотанность и исхудалость (это мама). Батя, расспросив о порядках, завистливо цокал и приговаривал «мне б так». Учеба по ВУСу неожиданно «пошла»: то ли гены трех поколений рукастых автослесарей проклюнулись, то ли что, но эту школу он закончил с двумя «корочками»: моториста и электрика. ВУС-то один, а вот знания… И, решив внести в окружающий его бардак свои «двадцать копеек», наш выпускник на «распределении» попросился на Камчатку. Как сын бабушкиной знакомой за сорок лет до него, ставший юмористической семейной «притчей во языцех» эдакой. Бабушка внука лет с пятнадцати донимала вкрадчивым вопросом: «Куда деточка хочет служить отправиться? А! Деточка хочет на Камчаточку!». Хорошая была бабушка, остроумная, врач-стоматолог, до последнего лечившая людям зубы в обычной поликлинике и откуда её в «холодную» и свезли за полгода до призыва. А тот семейный «жупел», правда, ещё при советской власти по какому-то призыву в честь чего-то там уходил и мог выбирать место службы и род войск. Нашего же героя просто, для общего развития вроде как, спросили: «Зачем тебе это, сынок?». Тот привел близко к тексту ответ из прошлого. «Так я, может быть, никогда на Камчатку не попаду! А тут такая возможность!» — услышали в ответ «выпускающие» майор и подпол, переглянулись, хмыкнули, покрутили головами — и через два дня в компании семерых «счастливцев» наш дипломированный младший сержант, специалист аж второго класса уже перемещался по маршруту Анапа — Новосибирск — Владивосток под предводительством цельного каплея и под присмотром двух «старослужащих» старшин первой и второй статьи.

Вот из-за старшин-то и оказался юноша ночью на пирсе… Флотские и так «сухопутников» недолюбливают, а тут аж по четыре рядовых налицо! И каплей, с чувством отдыхающий телом в соседнем вагоне и предоставивший старшинам карт бланш на воспитание пополнения! В общем, уже на второй день путешествия состоялся следующий диалог:

— Я вам приказываю, товарищ солдат!

— Ах, оставьте, военный! Вы уже всех тут утомили!

— Грудь к осмотру, слоняра!

— Мужчина! Ты реально достал! Допросишься ведь!

— Да я тебя!

— Блин, ну, давай попробуем!

Флотские действительно «сапогов» недолюбливают. По объективным причинам: пропустив «двоечку» в печень, мыслей о любви как-то не остается. Прибежавшему на шум второму «гидрачу», не разбираясь в намерениях, прилетело от экс-боксера же раскрытой ладонью в лобешник. Обоих, скрюченного и ошеломленного, вежливо и бережно, в шесть рук, усадили на одну нижнюю полку.

— Товарищи старшины, вы бы отъебались от личного состава, пока до синяков дело не дошло!

Старшины попереглядывались, помычали угрожающе и вняли — до конца пути до «специалистов» никто не домогался с «гениальными» идеями типа прыжков в --">