КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 454481 томов
Объем библиотеки - 651 Гб.
Всего авторов - 213364
Пользователей - 100005

Впечатления

Stribog73 про Биллиг: Параллельные вычисления и многопоточное программирование (Параллельное и распределенное программирование)

"Но кардинал не послушал папашку
И пошел в Колизей по грибы.
Там он встретил младую монашку
И забилося сердце в груди!"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Бурносов: (Сборники, альманахи, антологии)

Спасибо!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Хьюз: Параллельное и распределенное программирование на С++ (Параллельное и распределенное программирование)

Уважаемые читатели! Пожалуйста, оценивайте и комментируйте компьютерную и техническую литературу. Пишите - какие книги вы ищите и на какую тематику.
И сами тоже добавляйте книги!

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
vovih1 про Хьюз: (Параллельное и распределенное программирование)

Спасибо

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Найтов: Оружейник: Записки горного стрелка. В самом сердце Сибири. Оружейник. Над Канадой небо синее (Альтернативная история)

Не надо школьников называть школотой или ЕГЭшниками. Мы сами когда-то были школьниками и интересы у нас были соответствующие. Правда тогда книг в жанре АИ практически не было.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Молись, королева! (fb2)

- Молись, королева! [СИ] 833 Кб, 240с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Ирина Евгеньевна Муравьева

Настройки текста:



Муравьева Ирина Молись, королева!

Пролог

Над водой клубился пар. Георг пятый, правитель земли Флоранской, господин Алого моря и повелитель пустошей стороны Зерб, возвышался над ванной, полной горячей воды, в абсолютном королевском величие и неглиже. Несмотря на почтенный возраст пятидесяти лет (до которого во земле Флоранской доживал не каждый муж) Георг был необычайно крепок. Тело его, слабо освещаемое огнем горевшим в камине, было еще мускулистым и красивым. Испещренное многочисленными шрамами, оно представляло своеобразную карту его жизни. Предательства, войны, дворцовые интриги- все оставляло свой безбожный след, и все же… Георг стоял неколебим. Еще силен. Еще желан женщинами. Взгляд его пронзительных соколиных глаз было невозможно забыть. Ухмылка тонких губ (то последнее, что осталось от улыбки) небрежно брошенная женщине, терзала ее ночами. Лицо мужчины украшала густая борода, отливающая медью. Да, Георг был силен. И хорош.

Залпом осушив небольшую рюмку, стоявшую перед ним, король погрузил свое мощное тело в ванну.

Настойка, сделанная из кореньев и ягод с добавлением дозы змеиного яла, обжигала. Яд тек по венам, сливаясь с кровью Георга, отдаляя его все дальше и дальше от обычных смертных.

Блаженно откинув голову, король закрыл глаза, и даже звук открывающейся двери не заставил его разомкнуть веки. Он и так слишком хорошо знал, что за гость потревожил его в столь поздний час.

Шелест юбки. Тихие шаги. Аромат фиалок.

Валери.

Старая фаворитка короля. Причем, сколь не неуместно это говорить о женщине, Валери была старой во всех смыслах этого слова.

Герцогиня Тропен, наследница великого и уважаемого рода, Валери была младше Георга на добрых пять лет. Когда-то давно эта златовласая красавица столь сильно вскружила голову королю, что тот чуть было не отрекся от престола ради нее. О, как же он любил ее. И не только за кукольную внешность: фарфоровую кожу, голубые глаза и другие атрибуты, которые при желании можно было найти ни у одной женщины. Нет. Валери была особенной. Сильной. Умной. Настоящий боец. Именно она с обнажённым мечом стояла в рядах, поддерживающих Георга, когда отец его, желая продлить свою власть, провозгласил сына умалишенным и решил заточить в азалиум… Но это было давно. Теперь Валери постарела. Золото волос обратилось сединой. Кожа вокруг голубых глаз — покрылась сетью морщин. Возле короля были другие женщины. Иные фаворитки. Такие как рыжая Нинон де Фарволь- дьяволица, воспитанная в обители. Или же Риет Руш- единственная дочь министра финансов, прозванная в народе "роза с шипами". Эти и другие девушки были красивы и молоды. Отнюдь не глупы. Они по праву носили титул "фаворитки". Но Валери была не чета им.

Пусть страсть давно погасла, но эта женщина одна из немногих смогла оставить за собой расположение Георга. Более того, сколь не опрометчиво это было для короля, но Георг считал Валери другом. Или, по крайней мере, крепким альянсом, если учесть то, что друзей у короля быть не должно.

— Мой король…

Валери опустилась на мокрый пол в глубоком реверансе. Георг даже не открыл глаз.

— Вы звали меня?

— Да.

Пальцем, мужчина поманил к себе.

Валери Тропен, герцогиня Арвийская, послушно подошла ближе.

— Что за товар ты мне подсунула?! — разгневано процедил Георг и раскрыл глаза, в которых пылало негодование.

Георг, носивший в народе прозвище Железный, управлял страной с холодной решительностью. Если нужна была война- война случалась. Однако ни одному из вассалов не было разрешено хотя бы на грош поднимать налог на их территории. И кара за обход этого закона была беспрекословной и жестокой. Георг держал двор железной рукой. Как порой держат за волосы шлюху, обслуживающую тебя и норовящую в то же время запустить руку в твой кошелек. Поэтому, получив от своего короля подобный взгляд, большинство верноподданных поспешили бы упасть ниц и молить о пощаде. Но на лице Валери Тропен не дрогнул ни один мускул.

— О чем вы, мой король? — спокойно спросила она.

— Майя. Она до сих пор не принесла Фрейю наследника.

На лице Валери промелькнула печаль, и все же она улыбнулась.

— Я не ожидала, что вы будете говорить о горячо любимой невестке как о неодушевленном предмете.

Георг практически зарычал.

— Вещь или человек- для меня сейчас нет разницы. Она не выполнила своего предназначения. А до совершеннолетия моего сына остается лишь год. Один год, Валери! И это ты, кто утверждал мне, что данный брак будет наилучшим из решений!

— Иногда, — медленно проговорила Валери, опускаясь на колени возле ванной, — Ты ужасно напоминаешь мне своего отца.

Подол великолепного платья синего шелка промок насквозь. Женщина положила руку вдоль бортика ванной и опустила на нее голову.

— Майя лучший вариант, — спокойно сказала она, — Я говорила это тогда. Скажу и сейчас. Что же до наследника, то мы съездим помолиться в обитель Вальтера у пустоши Крига. Ты ведь знаешь, как набожна моя племянница. Возможно боги смилостивятся над ней.

— Кригская пустошь? — по лицу короля пробежала ухмылка, — И как же ты собираешься добраться до нее?

— Дорогой очищения, мой король. Она занимает несколько недель. Мы возьмем с собой небольшой отряд. Кого-нибудь из рыцарей, неблизких ко двору. И, думаю, этого будет достаточно, чтоб через девять месяцев у престола появился наследник.

Георг рассмеялся.

— Валери, я надеюсь всемогущий Вальтер Дракон слышит сейчас твои слова.

Вместо ответа, женщина начала расшнуровывать платье. Несмотря на возраст, тело ее все еще было выполнено будто из слоновой кости. Медленно опустившись в ванну своего любовника, она улыбнулась.

— Я уверенна, что молитвы будут услышаны. Дракон всегда покровительствовал нам.

Георг обхватил ее за шею. Притянул к себе. Впился губами в ее рот.

Вода, переливающаяся через края ванны, покрывала почти всю мозаику пола.

Глава 1

В молельной зале дворца горело почти полсотни свечей. Все они, располагаясь вдоль длинных каменных стен, пропитывали воздух терпким запахом воска и меда. К тому же, из-за отсутствия окон, в помещено было невероятно душно. Однако, это не мешало небольшой женской фигурке, приклонившей колени на нижних ступенях алтаря.

Статуя Вальтера-дракона, божества с красивым лицом мужчины и огромными крыльями ящера, взирала на женщину пустыми мраморными глазницами, не выражая ни сочувствия, не понимания. Между тем, эта женщина провела в молельной вот уже не один час. Колени ее болели. Глаза слезились от дыма, но она все еще не смела уйти, молча взирая на божество.

— Майя…

Двери в залу растворились и из них подул свежий холодный воздух. Валери, морщась от запаха свечей, вошла внутрь.

— Если ты и дальше будешь проводить здесь все свое время, то от тебя совсем ничего не останется. Посмотри на себя.

Женщина возле алтаря даже не обернулась. В солнечном свете, льющимся из-за раскрытых дверей, было видно что она очень худа. Настолько, что даже платье, уже не раз перешитое, висело на ней. Черные как смола волосы были уложены в причудливую косу-корону, обнажая длинную белую шею.

— Майя! — снова, уже больше как приказ, позвала Валери.

Племянница наконец обернулась. На герцогиню взглянули огромные зеленые глаза, как две капли воды похожие на глаза усопшей сестры. Валери невольно поджала губы. Иногда, вовсе редко, ей казалось будто это Мэри смотрит на нее из могилы. И упрекает. Хотя за что? Валери заботилась о племяннице. Ее стараниями Майя может стать королевой. Разве здесь есть за что упрекать?

Мэри молчала. Молчала и Майя. Паршивка смотрела на Валери огромными, полными печали глазами и никогда ничего не говорила.

— Не удивительно, что ты до сих пор не подарила Фрейю наследника. Если все дни проводить в молельне, то на дела насущные совсем ничего не остается, — попыталась пошутить Валери.

— Я стараюсь, тетушка, — прошептала юная королева, снова отворачиваясь в сторону алтаря.

— Я знаю, дитя.

Легким движением, Валери провела рукой по смоляным волосам девушки.

— Но скоро твоему мужу исполнится двадцать пять. Отец передаст ему трон. Фрей станет королем. А королю, ты знаешь, необходим наследник.

Майя промолчала. Губы ее были сжаты в тонкую линию. Глаза- обращены к статуе Вальтера-дракона. Каждый скульптор изображал это божество по-своему и здесь, в замке, Вальтер был чем-то похож на ее мужа. Красивый, сказочный принц…

— Я помогу тебе, — внезапно огласила Валери, — Мы вместе поедем в обитель Вальтера у пустоши Крига. Это решено.

Майя, впервые за весь разговор, ожила. Тело ее вздрогнуло. Глаза расширились и наполнились ужасом. Она заранее знала ответ, но, цепляясь за последнюю нить, спросила:

— Но ведь дорога в обитель идет через пустошь…

— И лишь у тех, кто прошел дорогой очищения, исполняются молитвы, — ответила тетя, — Мы выезжаем завтра же. Можешь пойти сообщить об этом мужу.

Майя не смела более спорить. Поцеловав пьедестал мраморного изваяния, она двинулась прочь из молельной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2

В трактире "Вепрь" как всегда творилось необычайное веселье. Пиво и вино текли рекой. Кто-то кутил. Кто-то дрался. И абсолютно везде царил непревзойденный хаос, присущий именно такого рода заведениям.

Именно поэтому мало кто обратил внимание на женщину в селянской одежде, только что вошедшую в "Вепря".

Новоприбывшая была не молода, но еще весьма красива. С самым непринужденным видом она заказала кувшин вина и присела за отдаленный столик. Там, скрываемая полутенью, она начала наблюдать.

"Вепрь" славился отменным вином и весьма хорошими закусками. Оттого в нем не редко можно было встретить не только обычных работяг, проводящих время за кружечкой-другой пива, но и благородных рыцарей, отдыхающих в столице после очередного похода или компании. Поэтому весьма часто в "Вепря" захаживали люди короля: присмотреться и отобрать людей для очередного поручения. Рыцари и сами это знали, и отдавали предпочтение именно этому месту, тем самым замыкая порочный круг. И вечер о котором мы говорим, не был исключением.

Не прошло и получаса, как Авери, рыцарь белой розы, получил кувшин вина, оплаченный "за счет друзей". Вежливо поблагодарив хозяина "Вепря", Авери поставил кувшин на стол, за которым сидели он и его друзья, а сам начал аккуратно присматриваться: от кого мог быть такой знак внимания?

Королевские люди обычно ставили бочонок эля или пиво. Крепкой медовухи, если дело шло о военной компании. Но вино…

Авери отпил из своего стакана. Вкус был пряным, терпким, после него во рту оставалась легкая острота перца. Лучшее вино из запасов Людвига-хозяина "Вепря".

Такое могла преподнести какая-нибудь дама. Да-да, благородные богатые особы тоже не редко захаживали в трактир. Уставшие от мужей, они выбирали себе любовников. И такое отменное вино вполне могло служить предложением.

Авери усмехнулся.

Он был хорош собой и знал это. Высокий и статный, его точеное лицо не портила даже борода, а в карих глазах тонула не одна дама. "Предложения" уже не раз поступали ему. Только вот Авери был рыцарем, не шлюхой на базаре, и соглашаться лечь в постель даже к богатой даме он не собирался. Однако, когда пришел второй кувшин вина, Людвик аккуратно нагнулся к Авери и прошептал.

— Господин, вас ожидает дама.

Авери чуть было не расхохотался. Как неожиданно! Впрочем, по законам приличия, он все же не мог отказать угостившему его в своей компании.

— Я присоединюсь, — мягко сказал Авери.

Трактирщик Людвиг расплылся в широкой улыбке, делающей его лицо странно-неприятным, и повел рыцаря за собой. Вверх по лестнице, в специально снятую дамой комнату.

— Приятного вечера, — пропищал Людвиг, и дверь за ним закрылась.

Рыцарь усмехнулся, пытаясь отогнать подкатившую нервозность. Он не был девицей, на честь которой легко было посягнуть, и все же звук закрывающейся на ключ двери создал ощущение захлопнувшейся ловушки.

Хозяйка комнаты стояла у окна, спиной к вошедшему.

Как Авери и думал, его ждала весьма высокопоставленная особа. Да, на ней было скромное крестьянское платье, но она держала спину слишком ровно. Просто заплетенные волосы были прекрасно ухожены. И в комнате стоял легкий аромат фиалок.

Когда же дама обернулась, то не было уже никаких сомнений.

— Герцогиня Тропен! — Авери низко поклонился.

Женщина подошла ближе и дала ему руку до поцелуя. Ее кожа была нежной, гладкой. Подумать только, ручка как у молоденькой девушки! Неужели верны слухи, что Валери Тропен, первая фаворитка короля, умывается кровью, дабы продлить свою молодость?

— Встаньте, дорогой Авери, — ласково сказала Валери.

Ее голос был мягок и тек словно мед, но ощущение ловушки лишь усилилось. Рыцарь не был суеверен. Он не верил в то, что герцогиня по ночам летает на метле или же предается разврату с самим темным Тиром. Нет, зачем такие глупые сказки, когда настоящий любовник много страшнее, и когда доподлинно известно, что герцогиня хорошо знает все методы работы тайной канцелярии?

— Вина?

Женщина села за небольшой, накрытый на двоих стол.

Авери снова почтительно поклонился и присоединился к ней.

— Вы, наверное, все гадаете, зачем я позвала вас сегодня? — улыбнулась Валери, заметив, что Авери почти не интересуется предложенными винами и едой.

Грубое платье облегало фигуру герцогини, и даже в нем она была словно выточена из мрамора самым умелым скульптором. Полумрак скрывал морщины. В скудном свете свечей, горящих на столе, Валери казалась много моложе своих лет. Авери вздохнул про себя: лучше получить от герцогини приглашение в любовники… Но Валери продолжила свой монолог.

— Мне высоко рекомендовали вас.

— Позволите ли узнать кто, моя леди? — учтиво спросил Авери.

По губам герцогини пробежала ухмылка.

— Это уже не столь важно. К тому же, я наслышана о вас не от одного человека.

— Высокая честь для бедного рыцаря, — ухмыльнулся Авери. Валери подлила ему вина. На ее пальце сверкнуло черное кольцо: знак фаворитки короля.

— Я не стану более вас мучить, — мягко сказала она, — У меня для вас есть одно дело.

Здесь простому человеку, как рыцарю Авери, следовало сказать нечто вроде "Я весь к вашим услугам, госпожа", но Авери молчал. В конце концов, герцогиня не вызвала его к себе, и принимала не в личных покоях родового замка. Она пришла сама, переодетая селянкой. Сняла комнату в "Вепре", ту, что обычно брали на час. Значит, работа, которую хотела предложить герцогиня, могла обсуждаться. И, в случае отказа, Авери мог выйти за дверь, сказав, что лишь провел время с дивной женщиной.

— Я и моя племянница хотим съездить помолиться. — сказала герцогиня. — В обитель Вальтера за пустошь Крига. Путь наш пройдет дорогой очищения. И, конечно же, мы не можем ехать без должного сопровождения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, лучше бы ему и вправду предложили постель…

Авери не боялся тех страхов, что наговаривали про пустошь, но столь небрежно брошенное слово "племянница"… Все знали, как удачно пристроила герцогиня единственную дочь своей сестры…

— Не должна ли вам быть выделена королевская стража? — прямо спросил Авери.

Глаза герцогини вспыхнули холодным злым огнем, но уже через секунду пламя погасло, уступая место смятению, которого Авери не ожидал увидеть.

— Нынче во дворце не безопасно, — тихо сказала женщина, — Я боюсь тех людей, что окружают меня и бедняжку Майю. Вас же мне рекомендовали как смелого и честного рыцаря. Прошу, помогите нам пройти этот путь, и ваша награда превзойдет все ожидания.

Это-то и пугало Авери, который кроме честного и смелого еще был и неглупым рыцарем. Но что-то железное, скрывающееся за сладим голосом подсказало, что герцогиня все же не торгуется. Ее выбор уже сделан, и Авери пойдет к пустоши Крига.

— Я буду рад услужить вам, моя госпожа, — почтительно сказал рыцарь.

Валери улыбнулась.

На то, чтобы собрать людей у Авери была ночь. Обо всем остальном, необходимом в пути, уже позаботилась герцогиня. Выезд из столицы был назначен на рассвете.

Глава 3

— Ее величество, принцесса Майя! — провозгласил глашатай, когда Майя вошла в западное крыло дворца, принадлежавшее ее мужу.

Народ, наполнявший парадный зал, зашептался. Откуда-то послышалось пьяное хихиканье. Большинство даже не потрудилось поднять головы.

В этот день окружение Фрейя было занято играми. Карты, шашки, гусиные бега… Огромный зал кишил народом. Запах вина и табачного дыма неприятно ударял в голову. Майя плавно шла по залу, переступая через гусиные экскременты и не словно замечая того, что каждый второй из окружения мужа отпускал в ее след какое-либо "остроумное" замечание.

— Дорогая, — протянул ей руку Фрей, — Как рад я видеть тебя!

Златовласый принц, как его прозвали в народе, сидел за игральным карточным столом и курил кальян. Рука его была протянута жене, но глаза следили за игрой.

— Посиди со мной, — мягко сказал Фрей.

— Ваше высочество, я пришла ненадолго и не желаю задерживать ваше внимание более чем сообщить…

— Садись.

Это уже звучало как приказ, но Фрей тут же смягчился, наконец посмотрев на жену своими светлыми голубыми глазами.

— Я столь редко вижу тебя. Останься хоть ненадолго. Аманда, брысь!

Последнее было обращено к молоденькой фрейлине, восседавшей на стульчике возле принца.

Та, что звалась Амандой чуть не зашипела, но все же встала с места и, бросив на Майю надменный взгляд, удалилась.

Майя послушно села на ее место. Хотя, по правде говоря, это было Ее законное место. По правую руку мужа…

— Вина? — мягко предложил Фрей.

— Благодарю, ваше высочество, нет.

— Ты единственная женщина, известная мне, что благодарит и отказывается одновременно, — усмехнулся ее муж.

Майя слегка покраснела.

Фрей продолжил свою игру в карты. С занимаемой позиции, Майя видела, что у него на руках совсем нету козырей. Интересно, каковы ставки в сегодняшней игре?

— Ты хотела мне что-то сообщить, дорогая, — через некоторое время сказал Фрей, опять даже не глядя в сторону жены.

— Да, ваше высочество, завтра я и моя тетушка уезжаем.

— Могу я поинтересоваться куда это ты собралась? Уж не в изгнанье ли?

Окружение принца захихикало, словно гиены.

Но Майя высоко держала голову, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг.

— Мы едем в обитель Вальтера. Помолиться. Ваше высочество.

— Ха! Я легко могу представить тебя за этим занятием, но любезная герцогиня Тропен… Прости дорогая моя за подобные слова в адрес твоей родной тетушки, но где видано, чтобы шлюхи молились?

Окружение завизжало, захохотало, засвистело и затопало ногами. Майя на секунды прикрыла глаза. Лишь чтобы абстрагироваться от происходящего, но тут же почувствовала руку Фрейя у себя на лице. Златовласый принц взял ее за подбородок и развернул в свою сторону.

— Я спросил, Майя, шлюхи молятся?! А когда я спросил, следует отвечать.

Майя открыла глаза. Посмотрела на своего мужа. У Фрейя было красивое лицо. Такие правильные черты. Золотые волосы. Но главное: у принца были прекрасные серые глаза. Такие чистые и будто бы прозрачные…

— Молитва доступна каждому человеку, — ответила Майя.

Рука Фрейя отпустила ее подбородок. Принц снова вернулся к игре в карты.

— И отчего же вам, любезным дамам, понадобилось ехать в куда-либо, чтобы помолиться? Разве в столице мало храмов посвящено Вальтеру?

— Мы едем молиться в особое место, ваше высочество, — тихо сказала Майя.

— Уж не в обитель ли за пустошью Крига?

— Да, ваше величество.

— И цель молебен…?

Ком подступил к горлу Майи. В огромном зале ей вдруг стало невероятно тесно, будто в маленькой шкатулке. Воздуха не хватало. Лица придворных, окружавших короля, искажались, обращаясь в уродливые маски. Майя глубоко вдохнула и ответила.

— Мы едем молить Вальтера подарить вам наследника, ваше величество.

Фрей снова отвлекся от своей игры.

— Вот как? — тихо спросил он, а затем, уже очень громко объявил, — Тогда я благословляю вас на этот путь, моя королева. Молитесь! И молитесь упорно, ибо нашей стране нужен наследник!

Майя поборола очередной приступ и сказала:

— Благодарю вас, ваше высочество.

Фрей улыбнулся. Взял руку Майи в свою. Поднес ее пальцы к губам.

— Иди, Майя, ты свободна.

С явным облегчением юная королева встала из-за стола.

— Флеш рояль! — выложил карты ее муж. Придворные наперебой начали поздравлять принца с победой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 4

— Рональд!

Авери уже некоторое время стоял возле игрального стола, и никак не мог добиться внимания одного из игроков.

— Рональд! — настойчиво повторил он, положив свою тяжелую руку на плечо одному из игроков.

— Отстань, Авери, ты портишь мне игру, — шикнул на него мужчина и стряхнул с плеча руку рыцаря.

Рональд Эйви сегодня был явно не в духе. Что, впрочем, было для него обычным состоянием. Высокий и сухощавый, он обладал ярко выраженными скулами и упрямой линией рта. Темные волосы его были собраны в грязный пучок на голове. Проворные руки- заняты игрой в кости. И Рональду непременно должно было повезти(он уже проиграл слишком много, чтобы ему не повезло). Только у судьбы были иные планы. Авери, решив более не церемониться, силой поднял Рональда из-за стола.

— Мне нужно поговорить с тобой, — твердым голосом сказал он.

— А мне нужно доиграть, — прошипел в ответ Рональд. Но вернуться за стол не смог, так как сильно пошатнулся и Авери пришлось поднимать его на руки.

— Держите. Это за проигрыш господина Эйви, — кинул Авери на стол несколько монет. Затем, предоставив Рональду плечо для опоры, он вывел его на свежий воздух.

— Ну и о чем ты так срочно хотел со мной говорить? — злобно спросил Рональд. Они стояли на задворках трактира "Вепрь". Сюда Людвик выносил мусор. Тут же- в огромных бочках-держал запасы воды для мытья посуды.

По лицу Авери пробежала полуулыбка.

— Подожди, сейчас узнаешь… — ответил он Рональду.

Тут он схватил ни о чем не подозревающего собеседника и окунул его в стоящие рядом бочки с дождевой водой.

— Какого Тира! — выругался Рональд, когда наконец выплюнул всю воду.

— Я хотел с тобой поговорить, — мягко усмехнулся Авери.

— И для того стал меня топить?!

Рональд уже вылез из бочки и теперь выливал воду из своих высоких сапог.

— Мне нужно чтобы ты был трезвым.

— Прекрасно. Я должен страдать из-за твоих нужд.

— Послушай, этим утром я и мои ребята выдвигаемся в поход.

— Мои поздравления.

— И я прошу тебя присоединиться к нам.

Рональд, отжимающий рубашку, впервые бросил на Авери заинтересованный взгляд.

Он знал рыцаря уже много лет. И, по мнению Рональда (которому не легко было угодить) Авери относился к числу тех людей, что знают себе цену и предпочитают жить своим умом. Эти качества Рональд ценил (особенно когда пребывал в трезвом виде). И ранее их с Авери отношения вполне можно было назвать приятельскими, но в последнее время между ним пробежала черная кошка, поэтому Рональд не мог взять в толк одного.

— С чего это ты такой добрый? — озвучил он свои мысли.

Авери призадумался, явно выбирая наименьшее из зол: горькую правду или сладкую ложь.

Рональд ждал, выжимая свою рубашку. Наконец, Авери выбрал в пользу правды. По крайней мере на это надеялся Рональд.

— Мы едем через пустошь Крига, — сказал он.

Рональд присвистнул.

— Понятно, друг Авери, — сказал он, — Ты просто решил меня прикончить!

— Дорога через пустошь не страшна тем, кто не запятнан грехами, — напомнил Авери.

— И от того в нашем славном королевстве по ней не ездит даже глава церкви Вальтера. А нас с тобой растерзают еще на подступах, — заметил Рональд.

— И от того мне в дороге нужен ты.

— Нет-нет. Увольте! — поднял вверх руки Рональд, — Если тебе пришло в голову прокатиться по пустоши, то я лично туда не собираюсь!

— Награда будет более чем достойной!

— …не за какие деньги на свете…

Рональд надел на себя мокрую рубашку и уже оценивал, сможет ли он в таком виде вернуться за игральный стол.

— Послушай, Рональд, — очень устало произнес Авери, — Мне сделала предложение женщина, которой я не смел отказать.

— Неужто сама герцогиня Тропен? — съязвил Рональд.

— Именно она.

Глаза Рональда расширились. На несколько секунд он даже приоткрыл рот.

— Что ж, друг Авери, — мягко сказал он, — Тогда я не завидую твоей участи вдвойне.

С этими словами Рональд собрался было уйти, как Авери бросил свой последний козырь.

— Да, моя участь не завидна. И если ты не поедешь с нами, то шансы мои заметно уменьшаются, — признался он, — Поэтому, именем Берты, я прошу тебя.

Рональд остановился. На долю секунды глаза его вспыхнули нехорошим огнем, но он быстро отвернулся от Авери. Затем, пробормотав под нос какое-то проклятье, он развернулся, подошел к Авери и положил руку ему на плечо.

— Раз так, то я вижу ты и правда в отчаянье, рыцарь. Я поеду с тобой. Но помни, что это последний раз, когда ты упоминаешь при мне это имя.

Глава 5

Медные крыши столицы начали озарять первые лучи солнца. Со стороны замка, возвышающегося над городом сотней остроконечных башен, это выглядело очень красиво. Лотинберм был огромным городом. Он стоял в устье широкой реки, торговые суда которой в свое время и принесли ему его славу. Река запускала в город сотни и сотни своих цепких рук- речушек. Сверху, из окон замка, восход был подобен пожару. Алым пламенем солнца отливало все: медные крыши домов, тонкие русла рек, огромная мать — река Ирва, и многочисленные шпили храмов, возведенных в честь Вальтера-дракона. Для многих Лотинберм был городом мечты. В него стремились и стекались тысячи душ со всех уголков страны. Сотни глаз смотрели с восхищением на огромный королевский замок, стоящий на горе.

Гора эта, прозванная в народе "королевский подвал", по преданиям, не была плодом природы, а являлась ничем иным, как частью самого замка. Столь необычно смотрелась она на равнинном пейзаже, и так органично возвышался из нее "Оплот". Замок, возведение которого начал еще Дитрих Первый- рыцарь, впоследствии провозглашенный народом их королем.

Оплот-огромный, серого камня, украшенный сотней и сотней острых башен, — будто стремился дотянуться до самого неба. И почти каждый житель столицы испытывал трепет, глядя на него. Так же, как каждый мечтал побывать в королевском замке хоть раз.

Однако, был в Лотинберме и человек, страстно желающий покинуть его. Невзирая на всю роскошь королевских покоев. Несмотря на великолепие города, распростертого у подножия замка.

Майя, как никто другой, знала, что медью крыши домов приказал покрыть Астриг третий. Этому монарху надоело смотреть вниз на покореженные дома нищих, и их закрыли красивыми "крышками". Через десятки рек зачастую приходился один мост на несколько километров. И переправы делались соединением нескольких лодок. Прибрежные воды Ирвы смердели отходами и цвели. А "Оплот"… Он носил одно лишь название "рыцарского замка".

Собирая вещи в дорогу, Майя думала об одном: уехать и более никогда не возвращаться сюда. Однако, это было невозможно. Что ж, временная перемена места-тоже выход.

Одев дорожное платье, Майя на прощание оглядела свою комнату. Окна, украшенные витражами. Потолок, разрисованный словно небо с мерцающими на нем золотыми звездами. Огромная кровать с балдахином. Когда-то давно, кажется в прошлой жизни, и она была поражена всей этой роскошью. Теперь же в голове мелькнуло желание бросить на пол горящую свечку. Быстро поборов его, Майя закрыла за собой дверь.

Глава 6

— Герцогиня, — Авери изящно поклонился женщине, подъехавшей к нему на коне.

Люди Авери и он сам заранее пришли на условленное место встречи возле старых городских ворот.

Валери спешилась и осмотрела отряд, поджидающий ее. Да, люди Авери не разочаровали. Крепкие здоровые мужчины, вполне способные пройти через огонь и воду, предстоящие им на пути. Но тут взгляд ее остановился на человеке, не слишком подходящем под общее описание. Это был высокий темноволосый мужчина. Очень худой, одетый в черный костюм, на котором едва различимо виднелась золотая вышивка.

— Кто это? — спросила Валери, указывая на мужчину.

— Рональд Эйви. Колдун.

Герцогиня Тропен гневно сверкнула глазами.

— Я не давала распоряжений о том, чтобы с нами ехал колдун.

— Безусловно. Я сам принял это решение, моя госпожа, — ровным голосом ответил Авери.

— И кто вам это позволил?

Авери слегка улыбнулся.

— Вы не давали распоряжений о том, чтобы колдун не ехал.

— Так я даю его теперь, — холодно ответила Валери.

На этом разговор должен был закончиться, но Авери так не считал.

— Мы едем через пустошь Крига, — твердо сказал он, — И я не поведу через нее своих людей, если со мной не будет колдуна.

Валери прищурила глаза. Время торговаться было вчера. Сейчас было лишь два выбора: принять спутника, выбранного Авери, либо не ехать вовсе. Стоило бы проучить рыцаря за подобную дерзость, но, с другой стороны, если Валери грамотно разыграет все карты, то присутствие колдуна будет ей даже на руку.

— Хорошо, — наконец сказала герцогиня. Затем, повернувшись в сторону, она окликнула:

— Майя, дорогая, познакомься с нашим провожатым — Авери, рыцарем Белой Розы.

Из утреннего полумрака выплыла фигура, которой рыцарь, увлеченный спором с герцогиней Тропан, ранее не заметил(что было странно, так как сам Авери весьма хвалил себя за наблюдательность). Хотя в том, что девушка в бледном сером плаще растворялась среди каменных построек города, не было ничего особо удивительного. Между тем Майя подошла к тете и откинула капюшон со своего лица. Рыцарь был столь удивлен, что на секунду даже замешкался и забыл поклониться.

В живую Авери видел будущею королеву лишь раз. Когда после свадьбы, проходившей в главном городском соборе, молодую чету везли через город в открытой карете. Тогда Авери, по долгу рыцарства несший со своими людьми караул на одной из городских улиц, сумел рассмотреть невесту, проезжавшую мимо них. И девушка запомнилась ему невероятно прекрасной. Авери словно сейчас помнил тонкий стан, облаченный в нежное белое кружево. Кожу, словно являющуюся продолжением того платья, столь чиста и бледна она была. Черные длинные волосы, рассыпанные по плечам. И неестественно алые губы.

Невеста златовласого принца, их будущая королева, была существом необычайным. Сотканным из белых кружев и черных, словно воронье крыло, волос. Эта же девушка… Встреть ее Авери на улице, и он не признал бы в ней королеву.

У Майи было бледное худое лицо, обескровленные губы и нездоровые серые круги под глазами. Темные волосы не слишком аккуратно были убраны в косу. И на миг Авери подумал, будто герцогиня плетет интриги и решила представить им подставную девушку в роли своей племянницы. Только гордая, неестественно ровная осанка и та плавность и грация с которой девушка передвигалась, выдавали в ней ту, кем она была на самом деле.

— Ваше величество, — поклонился Авери.

Он взял в свою большую руку тонкую кисть будущей королевы. Прикоснулся губами к ее холодным пальцам. Майя не проронила ни слова.

Скоро весь отряд двинулся в путь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 7

Отъезд принцессы из столицы, сколь сильно не обставлялся он как "тайна", был в миг известен всему королевскому двору. Конечно, Валери рассчитывала на это и ее с племянницей утренний "побег" был обусловлен скорее не желанием уезжать из города под звон труб глашатаев и любопытные взгляды зевак, чем попыткой скрыть свой отъезд от двора короля. И потому двор судачил, живо обсуждая поступок будущей королевы.

— Она так часто молится, что вокруг должна сидеть уже сотня ребятишек, коли дурочка считает, что детей дает молитва!

— Обитель Вальтера за пустошью Крига! Ее высочество либо сумасшедшая, либо решила избавить нас от ее присутствия навсегда!

— Но с ней едет герцогиня… Старая карга наверняка что-то задумала…

На этом шепот и сплетни умолкали. Все при дворе прекрасно знали, что у стен есть уши. И, если смеяться над будущей королевой было даже поощрительно, то тех, кто шептал о Валери Тропен обычно находили мертвыми.

Однако был во всем замке человек, которого отъезд будущей королевы волновал не из праздного любопытства.

Фрей, златовласый принц, стоял у окна своей комнаты и наблюдал, как играет рассвет на медных крышах домов Лотинберма. Конечно, он не мог видеть процессии, выдвинувшейся из города по направлению к пустоши Крига. Но принцу казалось, что все же он их видит. Вереницу лошадей, проходящих по улочкам города. Вот герцогиня Тропен. Безупречно спокойная и холодная. С надменной улыбкой на лице. Вокруг нее десяток глупцов, решивших что они смогут пройти по пустоши и деньги будут достаточной наградой за испытания, которые та им готовит. Майя же, Фрей это точно знал, будет чуть отставать от тетушки. Ее спина при посадке на лошади будет изумительно прямой. Все чувства-навострены до предела.

Где-то на клеточном уровне Фрей чувствовал это напряжение его жены. Ощущал ее страх и вожделение скорей покинуть город. И ему ужасно хотелось подкрасться сзади и прошептать ей на ухо: "Бу!!!".

От мысли Фрей невольно улыбнулся. Увы, он не мог этого сделать. И Майя вздохнет легче, выехав за пределы столицы. А зря…

Всего через год Фрейю должно будет исполниться двадцать пять лет. Возраст, когда отец-монарх обязан будет сложить свои полномочия и передать борозды правления сыну. Так уж повелось, что еще Беатриксом Первым был издан указ, по которому ни один монарх не имел права на царство дольше, чем четверть века. Сам Беатрикс, юность проведший среди монахов-отшельников, и получивший корону самым неожиданным образом: когда его отец и старшие братья буквально перебили друг друга в борьбе за власть, был прозван в народе "Солнечным королем". За его благие дела и миролюбивое правление. Он же писал в своих трактатах, что власть развращает человека. И, как вода точит камень, так правление истачивает душу до червя. От того каждому королю был отмерен срок, после которого он обязан был передать корону наследнику. От того у Фрейя к двадцати пяти годам уже должен иметься сын(чего не было пока даже на горизонте). И примерно через одиннадцать месяцев, в день своего рождения, Фрей должен был получить корону из рук своего отца.

Только вот когда есть закон, то есть и способы его обойти. И златовласый принц как никто другой знал, что отдавать корону его папочка не намерен.

Роди сейчас Майя ребенка, и Фрей будет отброшен за ненадобностью. Пока тело златовласого принца будет гнить в могиле, юный наследник сядет на трон вместо деда. Конечно же под мудрым руководством регента…

Такого Фрей допустить не мог.

Простой, как все хитроумное, план госпожи герцогини так же был ему хорошо понятен.

Фрей знал Валери уже давно. Было время она даже держала его на руках и тайком дарила леденцы, запрещенные королевой-матерью. Теперь, когда детское очарование(а вместе с ним и простодушие) покинули принца, он видел, что за змея вилась вокруг его колыбели. Герцогиня была холодной, беспринципной женщиной. Готовой на все ради своих целей и выгод. Но сейчас в ее руках была важная фигура. Майя. И она двигала ею так, как ей было нужно.

Что ж… Фрей не любил проигрывать. И не хотел проигрывать. Хотя бы потому, что на кону игры была его жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8

Первый день пути выдался чудесный. На дворе стояло лето. И если в столице, почти лишенной деревьев за исключением парка у подножия королевского замка, этого было не заметно, то на отдалении от мрачного города жизнь брала свое. Трава в поле колыхалась словно зелёное море. Где-то за ним, темной каймой красовался лес. Аромат трав и цветов заполнял легкие.

Майя, как и догадывался ее муж, действительно вздохнула легче, едва они выехали из Лотинберма. С ее плеч будто свалился камень, и хоть расслабляться было рано, будущая королева все же почувствовала себя лучше и в ней даже проснулось некое любопытство. Аккуратно, она стала рассматривать своих спутников.

Первым, на кого Майя обратила внимание, конечно же был рыцарь. Статный светловолосый мужчина, чертами лица чем-то напоминающий ее мужа. Только у этого между бровей лежала глубокая морщинка, и глаза выдавали печаль, хранящуюся в сердце. Майе рыцарь понравился. Он производил впечатление честного человека.

Возле рыцаря ехал небольшой толстенький мужичок, на поясе которого вместо меча висел целый набор разных штуковин: от поварешки до скалки. Не трудно было догадаться, кем в отряде приходится толстячок.

Он и рыцарь вели беседу, и порой рыцарь даже смеялся. Видимо, нрав повара был легкий и он мог легко отвлечь собеседника от тревожащих его вопросов.

Следом за этой парой ехали двое мужчин в красивых красных сюртуках. Волосы их были рыжими и, когда Майя рассмотрела их чуть лучше, то увидела, что они близнецы. Только очень разные. У одного глаза были карими. У второго зелеными. Правая бровь зеленоглазого была рассечена шрамом. У кареглазого шрам был на левой щеке. Лицо зеленоглазого украшала острая бородка. Тогда как кареглазый был чисто выбрит, но волосы его были чуть длиннее. И все же, мужчины были близнецами, сколь не пытались они это скрыть.

Следом ехала ее тетя. Валери Тропан. Герцогиня.

Тетушка, как всегда, была хороша. Даже в своем возрасте она не утратила изящных черт лица, гордого взгляда и того необычного чувства, которое она дарила каждому, смотревшему на нее. Это было будто бы ты любуешься экзотическим прекрасным цветком, зная, что он ядовит.

Возле герцогини ехал мужчина средних лет. По одежде он был из отряда, сопровождающего их. Только от остальных этот славный муж отличался особой аккуратностью. Его волосы с сединой были зачесаны в длинный хвост, и он о чем-то разговаривал с герцогиней. Майя едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Несмотря на долгую историю отношений с нынешним королем, их "любовь" всегда была свободной. Так что где бы Валери ни была, она везде с легкостью находила очередного любовника. И все ее "игрушки" были одного типажа. Что ж, похоже что даже в святом походе тетушке будет чем заняться…

После ехал возница из тех, кто работает на королевском дворе. Его лошадка тащила тележку с провизией и другим необходимым в походе, заранее заготовленную по велению тетушки.

Чуть дальше ехало еще четверо человек. И Майя, при всей своей наблюдательности не смогла найти в них каких-либо отличительных черт. Все они были крепкими статными мужчинами, одетыми неброско, но добротно. Лица их выражали спокойствие и некое безразличие. Казалось, что таким людям абсолютно все равно: идут ли они на войну или на свадьбу.

Так, наблюдая за другими, Майя не сразу заметила, что наблюдают и за ней. Это чувство подкралось не спеша, зарождаясь где — то в позвоночнике, но давая сигнал мозгу ни за что не поворачивать головы. Иначе кто знает, что она может там увидеть?

В какой-то момент Майя оказалась на грани паники (и это было странно, ведь со спокойствия не прошло и минуты), и все же нашла в себе силы повернуть голову.

Возле нее, восседая на черной лошади, ехал высокий молодой человек. Возраст его Майя определила по ровной коже, еще не тронутой морщинами. Хотя если смотреть в его серые глаза, то можно было дать много больше лет. Черные волосы мужчины были связаны в неаккуратный пучок. Однако лицо было безбородым. По одежде-черному камзолу с золотой вышивкой-Майя поняла, что перед ней колдун. И тут же остатки ее страха исчезли, найдя обоснование: колдовство…

Мужчина смотрел на юную королеву с нескрываемой усмешкой, но не говоря ни слова. Майя так же задержала на нем свой взгляд много дольше времени, положенного по нормам приличия. Наверное это о нем спорили тетушка и тот рыцарь…

Заметив, что юная королева вполне может обыграть его в гляделки, Рональд ухмыльнулся еще шире, и, кивнув Майе головой, проехал дальше.

Ближе к полудню был сделан небольшой привал. Толстячок, которого, как услышала Майя, все называли просто Кок, мгновенно извлек из тележки котел и принялся так быстро набрасывать туда различной снеди и приправ, что Майя удивилась: не колдун ли и этот человек?

Улыбнувшись этой мысли и толстячку Коку, Майя перевела взгляд и увидела, что в ее сторону направляются тетушка и рыцарь. Улыбка мгновенно спала с ее губ, лишив лицо очарования и оставив лишь серую маску, столь привычную всему королевскому двору.

— Майя, — обратилась к ней тетушка.

Будущая королева чуть склонила голову в знак уважения и того, что она слушает Валери.

— Мы с господином Авери пришли спросить, не устала ли ты в дороге и не хочешь ли сменить лошадь на повозку.

Авери добродушно улыбнулся и Майя еще раз отметила, что, если убрать бороду и морщинки, он будет точь-в-точь ее "златовласый принц".

Авери. Рыцарь Белой Розы. Звучало красиво. В их стране рыцарство не имело вторых имен. Лишь тот символ, что человек сам выбрал себе после вступления на этот путь. Так же не каждый мог быть рыцарем. Для получения этого звания нужен был не просто меч и доспехи. Рыцарь должен был происходить как минимум из низшего дворянства. Иметь образование. И разрешение "достойного". Обычно это было грамотой, полученной от старшего наставника, у которого каждый начинающий рыцарь обязан был пройти обучение. Только с этим комплектом человек мог прийти в дворцовую канцелярию и подать заявление на вступление в ряды королевских рыцарей. Если канцелярия одобряла кандидатуру, то будущий рыцарь проходил еще небольшое дополнительное обучение в королевской военной академии. И только после экзаменов он получал право носить звание рыцаря.

Официально такие люди состояли на службе короля. По его приказу они должны были участвовать в военных компаниях на постах командующих. Из казны им платилось жалованье и, после, если кто доживал, даже небольшая пенсия.

В мирное же время рыцари вольны были сами распоряжаться своим временем и отрядом тех людей, что были у них под началом. Многие подрабатывали наемниками. Выполняли то или иное поручение "работодателя". Участвовали в небольших походах. Порой даже подавались на чужбину, в поисках наживы или же счастья. Но по первому зову короля любой рыцарь обязан был встать на его сторону. Это было в прямом смысле прописано в рыцарской грамоте, и, чтобы никто и не подумал сбежать от своего слова, закреплено магией. А потому страшные вещи случались с теми, кто осмеливался ослушаться приказа своего короля.

Остальные люди в отряде Авери были просто наемниками. Но и их не стоило недооценивать.

Майя, вспоминая лучшие уроки тетушки, которые та давала ей еще до замужества племянницы, попыталась тепло улыбнуться.

— Я благодарю вас за заботу, Авери, — сказала она. — Я привычна ездить верхом, и предпочту своего коня любой повозке.

— Как пожелаете, ваше высочество.

— Майя. — сказала молодая королева, — Нам предстоит вместе долгий путь, и вы можете звать меня Майя.

Авери бросил на девушку перед собой быстрый оценивающий взгляд. Было видно, что она пытается расположить его к себе. Что ж, любой каприз венценосной особы. Тем более, когда ее тетушка так хорошо платит.

— Майя, — улыбнулся Авери, — Вы голодны? Очень скоро нас ждет обед, и, конечно, мы уступим дворцу в изыске блюд, но наш походный повар очень хорош и…

Внезапно, Майя рассмеялась. Этого не ожидал ни Авери, ни Валери Тропен, ни даже сама Майя. Но все происходящее было столь забавно.

— Простите, — все еще улыбаясь, сказала она, — Но мы ведь в походе. А вы зарядили столь высокопарные речи, будто принимаете меня на приеме во дворце. Прошу, забудьте все, что было в столице. Здесь мы с тетушкой просто две паломницы, которым вы оказываете рыцарскую помощь. И мы будем рады любому блюду. А еще мне очень хотелось бы познакомиться с вашими людьми.

Авери был удивлен еще больше. Слова Майи показались ему искренними, и он не нашел иного выхода кроме как предложить ей свою руку и повести к ребятам, с интересом наблюдающим со стороны за молодой королевой и своим командиром.

Валери Тропен довольно улыбнулась.

Глава 9

Как всякий королевский дворец, Оплот обладал тайными ходами и комнатами. Часть из них была создана для того, чтобы в случае крайней опасности как можно скорее покинуть замок. Часть, например зеркальная комната, или комната с качелями-просто для увеселения. Но сколько бы не было в замке развилок, потайных ходов и комнат, Фрей всегда предпочитал заходить в гости к отцу в открытую. По крайней мере так люди будут знать где он, и в случае чего смогут задать королю резонный вопрос о том, почему его сын не покинул помещение.

Поэтому сегодня звонкими шагами Фрей шел через анфиладу прекрасных комнат, ведущих в отцовский кабинет. Лакеи расступались перед ним. Фрейлины одевали самую сладкую из своих улыбок. Фрей улыбался фрейлинам в ответ, и даже обратил внимание на одну из новеньких. С ее темными волосами и большими глазами, она немного напоминала ему жену. Интересно будет заглянуть к ней чуть позже, раз его любимая игрушка уехала из города.

Будучи почти на пороге кабинета, принц остановился. Он не боялся встречи с отцом. Более того- это событие было принцу практически безразлично. Но возле кабинета висела огромная картина. Ею любовались все, кто ожидал аудиенции короля. И Фрей тоже воспользовался этой возможностью. На картине была изображена королевская чета. Его отец- Георг Пятый, его жена — Агнес Аринская и их сын-тогда еще совсем младенец-Фрей Первый.

Художник, писавший картину, идеально передал мощь и красоту короля, а вот Агнес он сильно польстил. Фрей не помнил, чтобы волосы матери можно было заплести в такие толстые тугие косы. Не видел, чтобы она так ровно и прямо держала голову. И разве глаза ее были карими?

Поиграв в "найди отличие" со своими воспоминаниями, Фрей вошел в кабинет короля.

— Фрей, сын, как рад я видеть тебя, — улыбнулся Георг из-за шахматной доски.

Жестом он указал сыну сесть на приготовленное для него место с другого края.

Златовласый принц, даже не поприветствовав короля, все же выполнил его приказ.

— Ты будешь вина? — предложил отец.

— Благодарю, ваше высочество. Нет.

— Коньяк? Отличной выдержки, между прочим…

— Благо…

— Да-да, я уже понял, что нет, — отмахнулся рукой Георг. — Знаешь, Фрей, я не такой банальный, чтобы отравить тебя, подсыпав яд в напиток. Тем более, когда весь двор знает о нашей аудиенции.

Фрей слегка пожал плечами.

— Я не боюсь ядов, отец. Как и ты, я учусь быстро. Но в разговоре с тобой всегда лучше сохранять свежую голову.

Георг усмехнулся. Налил себе коньяка и, глядя уже на шахматную доску, спросил:

— Твоя королева выдвинулась вперед. Что ты собираешься теперь делать? Это важная фигура, если ты хочешь дойти до конца.

Фрей тоже внимательно посмотрел на фигурки. Он знал их с детства. Слоновая кость, привезенная купцами с далеких берегов, для фигур одной стороны. Кроваво-красный коралл, добытый с самых глубин моря, для оппонента. По цвету Фрей всегда предпочитал коралл. Эти фигуры были ярче. Агрессивнее. Еще ребенком, он играл ими вместо солдатиков.

Теперь пришло время более серьезным партиям. Тем, в которых на кону стояла его жизнь.

— Если будет необходимо, — медленно проговорил Фрей, — Я пожертвую своей королевой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 10

— Это Кок. Наш походный повар, — первым представил Авери толстячка.

— Коктеншвальх, — поправил его с улыбкой повар, склоняясь в поклоне Майе и герцогине, — Но для вас просто Кок, милые дамы.

Майя улыбнулась и ответила, что ей очень приятно это слышать.

— Герман. Моя правая рука во всех походах, — продолжил Авери, указывая на только подошедшего к костру мужчину средних лет. Того самого, что ехал вместе с Валери и столь любезно с нею беседовал.

Герман сделал низкий поклон и по очереди припал к руке каждой из дам. Сначала Майи, затем-герцогини.

Ощущая прикосновение его руки к своей, Майя удивилась. Кожа рук Германа была мягкой и нежной. Совсем не такой, как у Авери. Руки рыцаря были твердыми. Пальцы-с мозолями от поводьев и боевого оружия.

Но все прояснилось, когда после приветствия Герман снова отошел в сторону. Краем глаза Майя заметила, как он одевает перчатки из кожи ягенца. Тонкие, почти не рвущиеся, они служили рукам лучше брони и были невероятно дороги. А еще такие перчатки обычно носили те, кто исполнял время от времени "особые заказы".

Майя слегка побледнела, думая об этом, но тут к ней подошли два близнеца.

— Диккенс, — представился один из них: зеленоглазый, — Для вас, госпожа, можно просто Дик. А это — мой брат Зельдан.

Второй мужчина-тот что был кареглазым- поклонился Майе.

— Зельдан не любит тратить слов, — пояснил Дик, — Кстати, вы можете звать его просто Зельд. Я разрешаю.

Зельдан шутливо пихнул брата под бок и сказал голосом, много ниже, чем голос Дика, что госпожа, безусловно, может звать его как ей будет удобнее.

— Мы шпионы отряда, — продолжил Дик.

— Шпионы? — искренне удивилась Майя. До этого она не знала, что подобное практикуется в рыцарских отрядах.

— Ну да, шпионы. Лазутчики. Как вам удобнее. Мы добываем необходимую информацию. Всегда.

И Дик гордо улыбнулся. По мнению Майи он был слишком словоохотлив для шпиона. С другой стороны, люди проявляют себя совсем иначе в бою.

— Ребята лучшие в своем деле. Хотя, я надеюсь, в данной поездке их помощь нам понадобится только в качестве сопровождающих, — разъяснил Авери.

Все это время он наблюдал за будущей королевой. Майя была любезна и очень мила со всеми. Ее манеры, хоть и давали понять, что есть определенные грани, которые пересекать нельзя, в большей степени располагали. Движения- были очень плавными и грациозными. Лицо, чуть ранее показавшееся Авери бледным и безжизненным, теперь озаряла улыбка, делая его привлекательным.

Майя лично познакомилась с каждым в его отряде. И каждому она подарила улыбку. С каждым была приветлива и дружелюбна. Совсем не такой представлял себе Авери королеву, когда видел ее в первый раз на свадьбе. И не такой предстала она перед ним еще ранним утром, когда он впервые познакомился с ней. Возможно, эта девушка еще удивит его.

Майя поговорила уже почти с каждым в отряде. Обед был почти готов. Официально не представленным оставался лишь Рональд. Но тот не спешил кланяться венценосной особе.

Сидя под деревом, он задумчиво перекатывал монетку между костяшками пальцев, и, казалось, окружающие были ему абсолютно безразличны.

Авери знал, что сейчас у Рональда нет настроения для соблюдения правил приличия. Так же как знал он и то, что у Рональда может и не быть на это настроения никогда.

— Это наш колдун, Рональд, — как можно более вежливо сказал Авери, указывая Майе в сторону Рональда.

— Мне было бы приятно познакомиться с ним, — мягко сказала Майя.

Авери тяжело вздохнул.

— Рональд! — позвал он.

Колдун не подумал и шелохнуться.

— Рональд!

— Авери, я не глух и слышу тебя, — лениво отозвался Рональд.

— Тогда может ты подойдешь к нам на минуту?

— Зачем? Я прекрасно вижу ее светлость. Она- видит меня. Мое имя ты уже назвал. А я знаю, что нашу будущею королеву зовут Майей. Это сегодня повторили уже раз десять. Зачем я тебе?

Авери стиснул зубы.

— Я прошу простить моего друга…он…

Майя посмотрела на Авери с пониманием и снова улыбнулась, отчего на душе у рыцаря стало немного светлее.

— Возможно ваш друг прав, — сказала она, — Не стоит тратить времени на лишние слова.

Авери выдохнул с облегчением и пригласил Майю с герцогиней к обеду, уже приготовленному умелым Коком.

За время проведенное у походного очага, обстановка еще немного разрядилась. В ход пошли военные байки. А Кок хвастался тем, что и из крысы сможет сделать блюдо вкуснее любого голубя.

— На твоем месте я бы не стал говорить это при дамах, — усмехнулся Дик, — Смотри, они не станут даже пробовать того, что ты готовишь.

Кок насупился.

— Я же не обещаю нашим госпожам жаренных крыс! Просто говорю, что даже они выходят у меня превосходно!

— В чем мы нисколько не сомневаемся. Просто надеемся, что ни одна крыса не пострадает во время нашего похода, — похлопал его по плечу Дик.

Все дружно рассмеялись. Юная королева и герцогиня в том числе.

Только Рональд остался в стороне от общего веселья. Он не выглядел хмурым или недовольным. Скорее безразличным. Доев, он поставил тарелку в общую кучу грязной посуды и вернулся на свое место под деревом.

Оттуда, скрываемый тенью листвы, он продолжил наблюдать. И пока все шло хорошо. Майя была само очарование и дружелюбие. Многие в походе были напряжены и сильно обеспокоены еще с утра тем, каких особ им придется сопровождать. Но сейчас, познакомившись с королевой, волнение отступало. Ведь она оказалась совсем не высокомерной, и не слишком требовательной. Сама рассказала, что ее воспитывали при обители и не слишком баловали. Пошутила над тем, что, похоже, добрые монашки как раз и готовили ее к "священному походу". В общем, Майя достаточно легко и быстро завоевывала расположение группы. Валери тоже вела себя совсем не так, как ожидалось от "кровавой герцогини Тропен". Она улыбалась и говорила меньше племянницы, но была очень вежлива со всеми и столь же обаятельна. Рональд ухмыльнулся про себя. Подобные игры он знал давно. Две змеи пытались расположить к себе. Заполучить доверие. Приручить лаской, как обычно приручают животных. Все, чтобы в ответственный момент за них бросились в огонь и в воду, убили или отдали свою жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В благую цель помолиться колдун не верил. Ровно как и в то, что будущая королева затеяла все это ради потомства. Достойных храмов было полно и в столице. А если ты хочешь детей, то раздвигай шире ноги. Ехать же смертельно опасной дорогой мог лишь человек, преследующий высшие цели. Оставалось выяснить: какие?

Нет. Рональд не доверял ни Майе, ни ее тетушке. И он надеялся, что Авери тоже не столь глуп, чтобы попасть в эту паутину.

Глава 11

Тем временем в Оплоте кипела жизнь. И Рональд был прав: в борьбе за власть в ход шло любое средство. Так что плотная паутина интриг, лжи и предательств покрывала практически весь королевский дворец. Девять Лордов земли Флоранской, обычно столь единых в борьбе против друг друга, ныне объединились, преследуя иную цель.

— Господа, — начал встречу лорд Карвиус, старейший из всех.

Карвиус владел огромными землями на западе королевства. На его полях произрастала пшеница, хлеба которой кормили всю западную часть королевства. Род лорда был древним и могущественным. В родовом поместье его хранилось множество древних артефактов. И поговаривали, будто самый первый лорд этой достойной семьи был зачат от семени самого Вальтера-дракона. Впрочем, эту легенду приписывала себе добрая половина дворянства. И хоть достопочтенный Вальтер-дракон мог весьма свободно распоряжаться своим семенем, где именно оно упало и что из него произросло достоверно не мог сказать никто.

В тот вечер, на тайном собрании девяти лордов, проходившем в подземельях оплота, Карвиусу дали слово по старшинству.

— Господа, — начал он, — Сегодня все мы забыли о своей вражде и собрались для обсуждения высшей цели. Ибо сегодня нам, девяти правителям своих земель, предстоит определить всю будущею судьбу королевства. Через год принцу Фрейю исполнится двадцать пять лет. По закону, Георг пятый должен будет передать корону своему сыну.

— По закону у Фрейя на тот момент должен быть наследник! — прервал речь лорд Мэйвери. Позиция этого человека, лорда гор, в рудниках которого добывали медь, мечи из которой носили почти все войны королевства, была давно известна совету. Мэйвери был человеком Георга. Давним соратником его дел и начинаний. Двадцать пять лет назад Мэйвери стоял за спиной будущего короля, крепко сжимая в руках меч и готовый идти до конца. Сегодня он был здесь. На этом тайном собрании.

— Мои люди доложили что этим утром наша будущая королева, вместе с герцогиней Тропен, — на последнем Карвиус сделал особое ударение, — покинули столицу. По сведениям из тех же источников они направляются в…

— Из тех же источников! — перебил Карвиуса лорд Этингем, подливая себе вина, — Можно подумать ваши лучшие шпионы кровью добывали эту информацию. Тогда как ее высочество сама объявила это мужу, когда он играл в карты с дюжиной человек.

Этингем был грузным человеком с вечно одутловатым лицом. Ее шуточки становились анекдотами при дворе. Его враги-боялись спать ночью, потому что Этингем не имел обыкновения прощать.

— Они выдвинулись в обитель Вальтера у пустоши Крига, — продолжил Карвиус так, будто его никто и не перебивал. Из девяти лордов он был одним из двух, что не боялся Этингема и его мстительности.

По залу, в котором встречались лорды, прокатился ропот. Пустошь Крига никто не посещал вот уже более пятидесяти лет. После последнего похода, устроенного еще отцом Георга, место это считалось проклятым. Монахи, жившие в обители, вели воистину отшельнический образ жизни, сами полностью обеспечивая свои нужды. И пусть о них и говорили как о кудесниках, способных на любые чудеса, но стоили ли эти чудеса человеческих жизней?

— Чего добивается герцогиня, собирая племянницу в такой путь?! — невольно огласил мысли собравшихся лорд Гер, самый молодой член совета, получивший титул пост недавней кончины своего батюшки.

— Что бы это ни было, нам лучше не дать ей возможности это осуществить, — спокойно сказал Карвиус.

— Неужто вы предлагаете убрать с игральной доски саму госпожу Тропен? — почти рассмеялся Этингем.

— Это немыслимо. Георг не простит ни одному из нас и волоса с ее головы, — задумчиво сказал Мэйвери.

— Возможно, считать волосы герцогине вскоре будет и некому.

Едва Карвиус произнес это, как весь зал буквально погрузился в тишину. Казалось, несколько секунд никто даже не дышал, размышляя над этими словами. Дальше Карвиус ждал одного из двух: шквала разъярённых речей или…

Тишина продолжалась. Лорды слушали его.

Карвиус слегка улыбнулся и сказал.

— Скоро нашему принцу двадцать пять лет. Думаю, Георг и Фрей смогут разобраться друг с другом. Мы же поможем королеве Майе обрести покой, которого она заслуживает. Тогда, без наследников, с монархией будет покончено. Как совет Лордов, мы будем управлять нашей страной сами. Вы согласны, господа?

В полной тишине вверх начали подниматься руки. Все девять лордов сказали "да".

Глава 12

Следующие три дня пути прошли для небольшого отряда Авери без приключений. Как и должно было быть. По правде Авери рассчитывал что они доедут до пустоши в тихой дремоте, набирая силы для окончательного, небольшого но опасного отрывка пути. На третий день они въехали в прекрасные яблоневые сады. Это были территории, принадлежащие короне. Черноземные и богатые. Прекрасные деревья росли повсюду. На них, готовясь к приближающейся осени, весели и наливались сочные плоды. Сквозь ветви лился теплый солнечный свет. Где-то неподалеку звенел ручей. Щебетали птички. Авери любил эту дорогу из столицы. На ней можно было забыть о грязи и суете города. Втянуть воздух полной грудью. Почувствовать себя снова свободным от сковывающих уз обязательств.

В полдень был устроен привал. Кок бегал вокруг костра, по обыкновению хвастаясь, что будь у них печь, он смастерил бы такой яблочный пирог, что от его вкуса все потеряли бы дар речи.

— Это было бы даже не плохо, — хмыкнул обычно молчаливый Зельд, косо глядя в сторону своего брата. Дик поперхнулся яблоком, которое он ел.

Герман как всегда о чем-то тихо переговаривался с герцогиней. Рональд был занят собой: а именно притворился что он спит, опираясь на ствол одного из деревьев. Конечно, Авери знал что это ложь. И что Рональд почти никогда не спит. Но ровно за три дня между ними не было произнесено ни слова, и нарушать эту традицию Авери не хотел. Хотя бы от того, что молчание колдуна было лучше его едких сарказмов.

Возница и ребята играли в карты.

Что оставляло Авери наедине с Майей. Юная королева помогала собирать яблоки для компота Коку. Лучи полуденного солнца играли в ее смоляных волосах, в уголках губ таилась улыбка.

Некоторое время Авери просто наблюдал за Майей. Странно, но она совсем не была похожа на дворцовую неженку. Хоть путь их и был недолгим, но девушка не пожаловалась ни на усталость, ни на ночевки под небом, ни на отсутствие нужных для дам условий. Во время привалов она начала помогать Коку. И было видно, что с тем как чистить и резать овощи она знакома не по наслышке. Сейчас же, находясь в этих садах, Майя отбирала яблоки с умом. Более мягкие — в компот. Те, что тверже-с собой в дорогу. Если же ей нравился тот или иной плод с дерева, она сбивала его палкой, которую быстро нашла к этому случаю. И Авери казалось, что не будь рядом их или тетушки, то королева могла бы спокойно залезть на дерево, и сидеть на нем смеясь и болтая ногами…

Отогнав от себя эту крайне не подобающую фантазию, Авери подошел к Майе и помог ей, наклонив чуть ниже одну из веток дерева.

— Благодарю вас, — улыбнулась девушка.

Рыцарь лишь кивнул в ответ. Еще некоторое время он стоял возле, наблюдая, как Майя складывает яблоки в корзину. Заметив его взгляд, девушка спросила:

— Вы смотрите так, будто никогда не видели, как собирают яблоки, господин Авери. Скажите, неужели жизнь рыцаря так тяжела, что в ней нет места таким приятным мелочам?

Она сказала это легко, без злости, но и не без легкой иронии. Авери слегка замялся и рассмеялся сам себе: как легко оказалось смутить того, что вот уже не единожды выигрывал бой со смертью!

— Нет, жизнь рыцаря часто приятна именно такими мелочами, — ответил он, — Но я не обида от вас такой любви к ним.

Пожалуй это было даже через чур откровенно для разговора со своей будущей королевой, но Майя не обратила внимания. Напротив, она посмотрела на Авери с хитрой полуулыбкой и сказала:

— Я выросла в монастыре. Там не ценят лентяев и учат наслаждаться теми маленькими радостями, что дает нам Вальтер.

— Тогда вам повезло с учителями.

Майя промолчала. Взгляд ее на секунду потускнел, но вскоре она снова улыбнулась.

— Да, в этой жизни у меня были самые лучшие учителя.

Авери улыбнулся королеве в ответ. И тут взгляд его упал на красивое наливное яблоко, висящее на одной из верхних веток. Самой Майе ни за что было бы до него не дотянуться. Авери же легким движением согнул ветку и сорвал плод, протянув его девушке.

— Благодарю. — сказала она, — Какое красивое. А большинство его собратьев еще зеленые…

С этими словами, глядя на яблоко каким-то затуманенным взглядом, Майя откусила кусочек.

Авери же, обычно столь остро чуявший опасность, словно зачарованный смотрел на то, как Майя подносит яблоко к губам, откусывает кусочек, как глаза ее расширяются, рука хватается за горло, и как изо рта девушки начинает течь кровь…

Рональд был на ногах в ту же секунду. Бросив быстрый взгляд на яблоко, выпавшее из рук девушки, он увидел, как то превращается в прах.

Майя уже лежала на земле, судорожно хватаясь руками за горло. Авери упал на колени возле нее. Пытался приподнять девушке голову, но абсолютно не знал, что делать дальше. Абсолютно так же толку не было от остальных членов их группы.

— Все может закончиться уже сейчас, — мелькнуло в голове Рональда, — Всего одной смертью. И никому не нужно будет умирать за не свои амбиции. Пожертвовав той, что и так уготована не легкая судьба, я спасу остальных, и этого глупца Авери в том числе…

— Кто-нибудь! Помогите!

Герцогиня упала на землю возле племянницы. Глаза ее были полны ужаса. Лицо бледнее полотна.

— Всего одна смерть… — прошептал про себя колдун.

Через секунду он запихнул девушке в рот два пальца.

Майю начало рвать.

— Отлично…,- пробормотал Рональд, помогая Майе согнуться в наиболее удобное положение.

— Авери! Кок! Не стойте как два истукана! — раздраженно прикрикнул он на спутников, — Мне нужна горячая вода. И моя сумка…

Словно выведенные из транса его голосом, все вокруг начали суетиться, выполняя команды Рональда.

Майю вырвало еще несколько раз. Затем колдун напоил ее каким-то отваром, и жизнь постепенно начала возвращаться в тело королевы.

Рональд задал ей несколько вопросов касательно ее самочувствия. Затем, дав еще одного травяного настоя, сказал что сейчас организму Майи нужен сон. Молча, девушка согласилась с ним и уже через секунду ее веки сомкнулись.

Авери и его люди тем временем "обследовали" сад.

— Вы вряд ли найдете здесь хоть что-нибудь подозрительное, — сказал Рональд, присоединяясь к ним, — Отравленное яблоко с заговором. Классика. — ухмыльнулся он, — Уверяю, друг Авери, оно здесь было лишь одно и росло только для нее.

Авери мрачно посмотрел на колдуна. Безусловно, они все ожидали такого расклада пути лишь когда узнали, кого они сопровождают. Но никто оказался к нему не готов. Никто кроме Рональда, которого произошедшее, казалось, лишь раззадорило. По крайней мере сейчас колдун выглядел весьма довольным собой. Это можно было списать на радость от того, что ему удалось спасти Майю. Но это было не так. Авери знал Рональда слишком хорошо и сейчас был уверен: колдуна заинтересовала лишь магия, породившая яблоко. Что ж, по крайней мере здесь у них снова общий интерес. Авери тоже был напротив узнать кто их враг.

Глава 13

Когда-то она была красива.

Ее пышные каштановые волосы расчесывали аж две служанки. И порой о них ломался гребень.

Кожа в те времена была нежнее лепестки роз.

Ее плавные движения сводили с ума мужчин. И она почти заполучила короля…

Теперь от былого великолепия не осталось ничего. Волосы поседели и большей частью выпали. Груди болтались как два пустых мешка. Кожа была покрыта темными сегментами. Над верхней губой красовалась бородавка.

Как хорошо что в помещении, выделенном ей под жилье, не было зеркал. Впрочем, испытывать иллюзии на счет своей внешности она перестала давно. Еще доживая свои дни при дворе короля, она знала, во что медленно и верно превращается. Агнесс Аринская. Первая красавица своего времени, запертая сначала в личном крыле дворца, затем-в собственных покоях, потом- в этой отдаленной обители… А ведь официально она все еще может считаться королевой!

Агнесс почесала свой тощий зад. Вот уже которую неделю ей надоедали клопы. Возможно, следовало последовать увещеваниям этих святош и помыться? Или дать им убраться в ее келье?

Нет. Агнесс нравилось и так. Среди грязи, клопов, тараканов и мышей было столько всего полезного…

Взяв рукой огрызок червивого яблока, старуха рассмеялась мерзким, дребезжащим смехом.

Ничего, скоро королева вернется на свой законный трон!

Глава 14

Вечер встретил Рональда на берегу ручья, протекавшего через яблоневые сады.

Холодные буйные воды весело журчали, и маг уже снял рубашку чтобы обмыться, как услышал за своей спиной тихие шаги.

Развернувшись, он немало удивился, увидев Майю.

— Добрый вечер, — мягко сказала та.

Казалось ее не смущала ни встреча, ни полуобнаженное тело Рональда.

Колдун в свою очередь был поражен тем, что у Майи вообще хватило сил подняться.

— Вам лучше лежать, — сказал он.

Девушка бросила на него быстрый взгляд.

— Благодарю. Мне лучше. И я хочу умыться.

С этими словами она подошла к ручью и присела возле него на корточки.

Рональд с интересом наблюдал за тем, как юная королева моет лицо и шею. Пьет воду из ручья, зачерпывая ее руками.

— Вы зря ждете от меня благодарности, — вдруг раздался в вечернем воздухе ее звонкий голос.

Рональд вздрогнул, вырванный из своих мыслей. И тут же разозлился на себя за это.

— Отчего же, — ядовито сказал он, — Я все-таки спас вам жизнь.

— При этом вы абсолютно забыли спросить мое желание, — ответила Майя, и в голосе ее появилась злость, ранее не показываемая никому и не при каких обстоятельствах.

С этими словами девушка выпрямилась во весь рост и бросила на Рональда взгляд, от которого внутри мага что-то странно щелкнуло. В глазах королевы читались боль, тоска, злость и одиночество. Похоже, Рональд и маленькая Майя имели много больше общего, чем казалось на первый взгляд. Но колдун быстро отогнал это наваждение и, ухмыльнувшись, сказал:

— Обещаю, ваше величество, что более не позволю себе такой вольности.

Однако Майя мало слушала его. Взгляд ее потух и, отвернувшись, она зашагала прочь от ручья.


На следующее утро они снова двинулись в путь. Погода все еще стояла прекрасная. Авери хотел задержаться и дать Майе еще отдыху, но девушка и ее тетушка были непреклонны в своем решении идти вперед.

— Не переживайте так, — засмеялась Майя на все аргументы славного рыцаря, — Это не первый раз, когда меня хотели убить. Я в порядке.

И это было правдой.

Майя родилась в небогатой семье, и от рождения даже не имела титула. Ее мать-Мэри Тропен, в отличие от сестры, не любила двор и совсем не интересовалась его жизнью и интригами. Было время когда родители подыскали ей богатого жениха, одного из девяти лордов Флоранской земли. И он даже не был стар или уродлив. Но Мэри жених не понравился. Поэтому, собрав вещи, любимая младшая дочь герцога Тропен сбежала из дома. Когда же беглянку смогли найти, она была вот уже восемь месяцев как на сносях. Избавляться от плода было поздно. Позор семье был обеспечен. Поэтому герцог отрекся от дочери, лишив ее наследства, и более родители не видели и не слышали о нерадивой Мэри.

Впрочем, это мало расстраивало блудную дочь. Они с мужем вели хозяйство, растили ребенка и жизнь их, простую и без прикрас, вполне можно было назвать счастливой.

В детстве Майя не отличалась робостью или кротким нравом. В большей мере предоставленная самой себе, она проводила время в проказах с ребятишками из соседних дворов или же наблюдая за животными с крестьянских ферм. Ей нравились котята, щенки, новорожденные телята и даже хрюшки. А зверям нравилась Майя. Каким-то дивным образом она могла приласкать почти любого. А однажды, когда она с другими ребятами по озорству залезла в амбар к старому Хукку, и злой старик выпустил на них своего огромного бульдога, Майя смогла не только остановить собаку, но и почесать ей за ушком.

Конечно, любого другого ребенка за подобное поведение обвинили бы в ведьмовстве, но отец Майи пользовался в их деревне слишком большим уважением, и жизнь девочки текла спокойно. По крайней мере до той поры пока ей не исполнилось девять лет.

И теперь, по прошествии стольких лет, Майя помнила тот день до мельчайших подробностей. Утром она помогла матери со скотом и по огороду. Навестила отца в его "кабинете", где он, деревенский врач, принимал больных. А ближе к вечеру пошла играть с друзьями. Был теплый летний день. И местные ребятишки играли в чехарду.

Когда Майя возвращалась домой, уже смеркалось. Вспоминая этот вечер через призму лет, Майя думала, что легко могла бы заметить неладное. Двери курятника были открыты, а в кабинете отца до сих пор горел свет. А ведь обычно к этому времени все деревенские сидели по домам и пациентов уже не было.

Но Майя лишь посмеялась над рассеянностью мамы. Закрыла курятник и направилась к дому, решив, что к отцу завели какой-нибудь экстренный несчастный случай. Но в доме было тихо. Ни криков. Ни возни. В большом очаге горел огонь. Однако на стол отчего-то еще не было накрыто. Хотя обычно в это время вся семья ужинала. На полу валялась погремушка младшего братца. Только от чего ребенок сам не звенит ей, встречая сестру?

Что-то внутри Майи напряглось, затрепетало. Но, словно под гипнозом, она продолжила осмотр дома.

Двери в кабинет отца были раскрыты. Только и там внутри никого не было. Лишь раскиданные повсюду бумаги, да книги, сброшенные со стеллажей.

Майе стало по-настоящему страшно. Машинально она взялась за ручку двери и обнаружила, что та вся измазана в чем-то липком. Поднеся руку к лицу, Майя увидела кровь.

Крик застыл в горле.

Ей надо было бежать из дома. И немедля.

И тут со стороны улицы послышались шаги. Затем, чьи-то приглушенные голоса.

— Ты осмотрел все пристройки?

— Да.

— И где девчонка?!

— Простите, господин. Я не смог ее найти. Наверняка гуляет где…

— Возможно ты и прав. Но долго пташка не продержится. Уже темно и мы встретим ее тут. Ты ведь помнил приказ: не должно остаться никого!

Услышав последние слова, сердце Майи отчаянно заколотилось. Что сделают с ней, когда найдут? И, еще более важно: что уже сделали с остальными членами ее семьи?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мозг начал лихорадочно соображать. Надо было бежать. Спасаться. Добраться до старосты их деревни. Рассказать что произошло. Прийти с помощью и… Дальше Майя старалась не думать. Она боялась увидеть мертвые пустые глаза своих родных, и тешила себя надеждой, что они еще живы, просто заперты где-то в доме.

Шаги незнакомцев между тем приближались. Еще немного и они будут возле кабинета. Майя оставила дверь в него открытой, и теперь поздно было что-либо менять. Надо было бежать. И быстро.

Из путей отступления оставалось окно. Майя подкралась к нему на цыпочках. Отодвинула щеколду. Раскрыла рамы… Те предательски скрипнули, но было уже поздно: с проворством кошки Майя выскочила из окна. Посаженные под окном гортензии смягчили звук ее приземления. Вечерняя роса охладила ноги. Майя побежала. Она бежала как никогда в жизни, хоть пелена слез и застилала ее глаза. Сейчас главным было добраться до деревни. Во что бы то ни стало.

Дом отца, по древним обычаям, располагался на самой окраине. И никогда еще Майя так остро не переживала за это.

Она бежала, глотая воздух. Вот уже частокол. Еще немного-и начнутся первые дома. И…

Тело Майя с разбегу воткнулось в чей-то мягкий живот.

— Привет, малышка, куда торопишься? — спросил ее незнакомец, преградивший путь столь неожиданно, будто вырос из-под земли.

Майя посмотрела на него. Высокий, мощный. Но двигался он удивительно бесшумно. По одежде-высокие кожаные сапоги, алая куртка-точно не деревенский. Лицо-бородатое. Мало примерное. Глаза- пустые. Вольный разбойник…

Майя задрожала всем телом. Она слышала от отца о таких людях. Готовых на все. Способных на все.

— Дяденька хороший, — пробормотала Майя дрожащим голосом, — Дайте пройти. Я домой опаздываю. Меня папенька накажет…

С этими лживыми словами Майя вывернулась из под рук ловца и помчалась дальше.

Но мужчина в два шага нагнал ее. Ухватил за косу черных волос, заставив взвыть от боли, и, притянув к себе, прошептал:

— Нет, малышка. Ты пойдешь со мной.

Незнакомец отволок Майю обратно в отчий дом. Там, выставив добычу на показ своим дружкам, уже пировавшим за кухонным столом, он звучно рассмеялся:

— Хороша кукла! Большеглазая такая!

И хотел было притянуть Майю к себе, но один из мужчин, сидящих за столом, одернул его.

— Заказчик хотел девчонку себе. Так что лапы прочь от оплаченного товара!

"Ловец" снова рассмеялся и сказал, что раз уж так, то придется малышке подождать с родными.

При последних словах сердце Майи забилось еще сильнее. Если это, конечно, было возможно. По крайней мере она узнает, что стал с родителями и младшим братом…

Мужчина подвел ее к крышке в подполье, открыл ту и столкнул Майю вниз.

Девочка упала на что-то холодное, липкое, но относительно мягкое. Будто промоченный чем-то мешок. Рот ей никто не затыкал, поэтому едва шаги сверху отдалились, Майя тихо позвала.

— Мама…Папа…Орин…

Она звала хоть кого-нибудь, но ответом была тишина.

Тогда Майя принялась медленно ощупывать то, что находилось под ней. И вот наконец чья-то рука. Холодная рука мертвеца. Завизжав, Майя скатилась вниз. Слишком поздно она осознала, что сидит в кромешной тьме на горе трупов своих родных, скинутых в погреб разбойниками.

— Тихо там! — послышался выкрик сверху.

Майя отползла в сторону. Забилась в угол. Зажала рот рукой. И благодарила тьму за то, что она не видит больше.

Так прошли часы. А может минуты. Выхода из погреба не было. Майя знала это слишком хорошо. И жизнь ее вот-вот должна была оборваться.

Наконец люк открылся. Из него полился свет, кажущийся просто ослепительным.

— Вылезай, паршивка! — прогорланил один из разбойников, — Знатный сеньор хочет познакомиться с тобой!

Майя, конечно же даже не пошевелилась. Если она нужна им-то пусть достанут!

Тогда мужик, ругаясь и рыча, спрыгнул вниз.

Подошел к Майе, согнувшись в три погибели, и хотел было схватить ее, но девочка прошмыгнула под его руками. Стараясь не смотреть на кучу тел, выпрыгнула из погреба и бросилась бежать. Чьи-то волосатые руки попытались схватить ее, но Майя укусила их. Лягнула еще кого-то, и уже была у дверей, как тело ее словно парализовало. Девочка не могла ни то что шевельнуться, она не могла моргнуть.

— Какая резвая козочка! А мне обещали тихую овечку! — услышала она насмешливый голос.

Затем послышались шаги. Мягкая, почти кошачья поступь. Перед Майей возник мужчина. Такой высокий, что та видела лишь его кожаный камзол. Лицо же незнакомца отчего-то скрывалось в полутьме.

Сила, держащая Майю, ослабла, и девочка упала на пол. Все тело после странного заклинания было словно ватное. Подняться Майя не смогла, встать удалось лишь на четвереньки. Но и на дрожащих коленях Майя поползла к выходу.

— Тихо-тихо, куда же ты, девочка? — преградил ей путь тот же человек с темным лицом, — Скоро приедет человек, который просто жаждет с тобой познакомиться. Ну же, малышка, не будь такой невеждой!

Крепко схватив Майю за плечи, мужчина поднял ее на ноги. При этом Майя заметила, что на руках незнакомца мягкие коричневые перчатки. Ягинец. О таких людях отец так же рассказывал. Высшая секта наемников. Многие из которых подчас были колдунами.

Здесь Майе следовало испугаться еще больше. Но было уже все равно. Ее убьют. Какая разница кто?

Между тем наемник приподнял ее лицо за подбородок.

— Какая красавица, — усмехнулся он, — Ты бы…

Договорить этот человек не успел. Горло его издало гортанный хрип. Майю обдало какой-то теплой жижей, впоследствии оказавшейся кровью, и она внезапно увидела лицо своего мучителя. Немолодое. Покрытое морщинками. С жидкой бороденкой.

Это была лишь секунда. Тело наёмника упало на пол, заливая его кровью. В дверях же Майя увидела тетушку Валери. Прекрасную как никогда. В брючном костюме для верховой езды, с растрепанными золотыми волосами и ножом в руках.

Увидев ее, остальные бандиты кинулись в бой. Но Валери была быстрее. Отбросив нож, она выхватила свой меч и в пару кровавых минут все было кончено.

Дальше Майя помнила все очень сумбурно. Вот тетя хватает ее за руку. Вот выводит из дома. Затем — огонь охватывает их дом. Устроила поджог герцогиня или, спасаясь, они случайно опрокинули масленую лампу, стоявшею на столе?

Майя не помнила всех этих мелочей. Хотя гораздо охотнее не помнила бы иного: того что привело ее к этому побегу.

Но те воспоминания остались с Майей до конца жизни. Тогда как следующим, что она четко помнила после появления тетушки, было уже то как они, переодетые в костюмы служанок, едут в экипаже в сторону столицы.

— За что? — было первыми словами, что за долгое время произнесли пересохшие губы Майи.

Тетушка Валери посмотрела на нее так, будто видит впервые или и вовсе не ожидала, что племянница станет говорить.

— Помолчи, нас могут услышать, — шикнула она наконец.

Хотя в экипаже кроме них не было ни души.

— За что? — упрямо повторила Майя.

— Дела короны, — отрезала Валери, — А теперь молчи, глупое дитя. Если не хочешь, чтобы было хуже.

Хуже? А разве хуже могло быть?!

— Тетушка, — снова упрямо повторила Майя, — Я хочу знать, что произошло…

На этот раз вместо ответа Валери грубо зажала ей рот рукой.

— Послушай, Майя. В нашем королевстве есть люди, чья сила превосходит все, что ты читала или слушала на ночь в самых страшных сказках. И эти люди нам не друзья. Мне…,- тут Валери впервые запнулась, — Поверь, мне жаль. Но я появилась слишком поздно и этого не изменить. Но когда я не смогла спасти остальных, я еще могу спасти тебя. Обещаю, когда-нибудь я все тебе объясню. Но не сейчас. А пока: будь умницей. Молчи.

Вот и все, что она сказала.

Впоследствии Майя так и не получила от тетушки никаких объяснений касательно убийства ее семьи.

Глава 15

Фрей сидел в уютном кресле библиотеки и листал том за томом. Его занимала ни сколь истрия, сколь любопытно было почитать о том, как убили того или иного монарха.

— Нож в спину Дэвиду третьему, прочел Фрей- Какой ужас! Его сына, Гринга, просто сочли убийцей. Бедняга не получил власти, зато лишился свободы!

— Отравления… Здесь отдельно можно написать целый том. Яд на рубашке. В ванной. В еде. Между страниц книг…,- Фрей задумчиво облизнул палец, перелистывая страницы, и тут же рассмеялся сам себе, — Мне определенно это нравится. Но папа пьет столько антидотов, что с ядом придется помучиться. Я удивляюсь, как это старик еще не превратился в мумию изнутри. Нет, нужно иное… Дворцовые перевороты. Отличная часть. Еган Первый настроил супротив отца его же соратников, и те сделали черное дело за него, практически отдав Егану корону на блюде. Но девятка вряд ли поведется на это. Каждый из этих лопухов сам мечтает править. И далеко не в тайне.

Фрей вздохнул. Ну что делать, если отец преклонного возраста никак не хочет умирать?

Дальше история ведала о войнах, во время которых короли падали, сражаясь на поле боя.

Война-это хорошо, — подумал Фрей, — Грамотная война с верной коалицией- еще лучше.

Когда он станет королем, то непременно разожжет несколько. Особенно с восточниками Шарханами. Их земли богаты золотом, а золото короне всегда нужно. Но война вряд ли уберет с его пути Георга. С шарханами у того договор. И они, глупые люди чести, будут ему верны. Да и устроить глобальный заговор за пределами дворца Фрей не мог. Отец был не дурак и пристально следил за сыном, приставив к нему людей своей тайной канцелярии.

Приходилось возвращаться к более простым и камерным планам. Так отравить или заколоть?

С одной стороны, было бы не плохо, знай все, что причиной конца Георга стал Фрей. Тогда его бы начали бояться, уважать.

С другой стороны…

Лучше, чтобы прямо никто не мог обвинить его в отцеубийстве. Вот задачка…

Фрей недовольно фыркнул. Захлопнул толстый том истории и уставился в камин, где полыхали искры пламени.

— Отравить, зарезать или…

Чудесная идея посетила Фрея, озаряя его лицо улыбкой.

Глава 16

Далее по пути паломников располагался Бермут. Второй по величине торговый город страны.

Бермут славился своими кузницами, где делали самые крепкие мечи. А так же иные кованные поделки на любой вкус. В ускользающие теплые дни в Бермуте проходил большой праздник урожая. По его поводу устраивались ярмарки, гуляния, карнавальные шествия и, для людей познатней, балы.

Путники расположились на отдых на небольшом склоне, с которого открывался вид на Бермут и остальную долину, усыпанную крошечными крестьянскими домишками.

— Нам лучше объехать город, — мрачно произнес Рональд, глядя на огромное темное пятно из сотен домов, расположенное внизу.

— Об-объехать? — губы Кока, будто случайно оказавшегося рядом, задрожали, — Как объехать? В Бермуте самые лучшие копченые белки! Я планировал запастись ими на остаток пути!

— А так же в Бермуте самое крепкое пиво, — шутливо продолжил Авери, — Мы поняли твой аргумент Кок. Теперь иди.

Кок обиженно, словно малый ребенок, надул губы, но вернулся к своим делам возле котла.

— Мы чуть потеряем во времени, но сможем компенсировать это много меньшим количеством неприятностей. — продолжил Рональд.

— Ты считаешь, что наших спутниц могут узнать? — спросил Авери.

Он всегда доверял здравым суждениям колдуна.

На этот раз Рональд лишь пожал плечами.

— Народ, безусловно, не знает монарших особ в лицо. Но и не народ нам угрожает. Кто-то знает о нашем путешествии. И этот кто-то, судя по всему, не прочь убить ее высочество. В городе, кишащем людьми, много легче всунуть нож между лопаток, чем на пустой сельской дороге.

Авери кивнул, соглашаясь с каждым доводом Рональда.

В этот момент к ним подошел Герман.

— Дамы желают ехать через Бермут, — огласил он.

Авери нахмурился.

— Ты уверен?

— Безусловно. Герцогиня самолично дала мне распоряжение.

Рональд кашлянул.

— Конечно, ведь теперь вы с герцогиней такие хорошие друзья.

Наемник наградил колдуна холодной улыбкой.

— В отличие от тебя, дорогой Рональд, я не склонен к этому само…чем ты там сам с собой занимаешься?

— Самоанализ, — прошипел Рональд.

— Ну да. Он. Так вот, я предпочитаю анализировать в компании. И да, в коем веке она выдалась достойная.

Ноздри Рональда раздулись, но он ответил:

— Пожалуй лучше одному, чем в компании змей.

Рука Германа метнулась было к ножу, висящему у него на поясе. Но сколь быстр не был наемник, Авери удалось перехватить его руку.

— Герман… Авери…,- процедил он сквозь зубы, — Давайте решать…теологические вопросы мирно.

Колдун, тоже было собравший в руках энергетический заряд, фыркнул, но убрал руку.

Герман последовал его примеру.

Авери облегчённо вздохнул. Он ценил обоих товарищей, но предпочитал держать их на расстоянье друг от друга. На сколько это возможно в тесных условиях похода.

Все трое мужчин бросили взгляд в сторону герцогини и ее племянницы, обсуждавших что-то с Коком.

Делать было нечего. Коли дамы велят…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17

Бермут встретил их оглушительным грохотом осеннего праздника. Вокруг шумели барабаны, играли на трубе. Дети трещали специальными игрушками из дерева. А кто победнее-просто хватал палку и бил по чему попало. Улицы, и без того узкие, были переполнены народом. На главной же- готовилось карнавальное шествие. Основное событие праздника, должное начаться в полдень и завершиться лишь в полночь огромным огненным залпом в честь Вальтера.

Авери сотню раз пожалел о том, что они проложили свой путь через город. Здесь было слишком много темных и узких переулков. Слишком много людей, приехавших на праздник. Многие закрывали свои лица темными капюшонами. Опасность могла прийти с любой стороны. Авери мечтал скорее миновать все это мракобесие, устроиться на ночлег в тихих предместьях Бермута и с самого раннего утра двинуться дальше.

Рыцарь посмотрел на Майю.

Королева явно наслаждалась поездкой через город. Она с интересом разглядывала горожан, разодетых в честь праздничного дня. Смеялась над детьми с их трещалками. И глаза ее горели веселым огоньком, которого Авери еще не видел. Похоже, ее высочество редко покидает пределы Оплота.

В этот момент к Авери снова подъехал Герман.

— Герцогиня желает остановиться в "Льве и грифоне" и пойти прогуляться по городу, — сообщил он.

Авери открыл было рот, чтобы ответить, но Рональд, появившийся будто из неоткуда, опередил его.

— А королевский флаг над Львом и Грифоном она повесить не желает? — едко спросил он.

— Рональд, решил развлечь нас своими остротами? — приподняв бровь, спросил Герман, — Тогда послушай меня…

— Хватит! — прервал их Авери, которому порядком надоели эти мальчишеские глупые стычки, — Я главный в этой группе. И пусть наши "спутницы" и платят нам, но они платят в том числе за свою безопасность. Поэтому во «Льве и Грифоне» мы точно не будем останавливаться.

Герман и Рональд одновременно открыли рты, но Авери и здесь опередил их:

— И я сам урегулирую этот вопрос с герцогиней.

В итоге «Лев и Грифон» действительно оказались не у дел. Авери, не раз проезжавший через Берман, выбрал скромную таверну почти на окраине. Она называлась "Серый дятел", была опрятной, с вкусной стряпней и, что самое главное, Авери хорошо знал хозяина дятла. И надеялся, что тому можно доверять.

— Вы спасли этому человеку жизнь? — спросила Майя, когда радушный хозяин разместил их по комнатам и побежал справляться на кухне, чтобы повар подал лучшее из блюд.

— Почему вы так думаете? — с любопытством ответил Авери.

Майя пожала плечами.

— Не знаю…Может по тому, как этот господин обнял вас при встрече, или от того, с какой благодарностью смотрела на вас его жена…Много мелочей и ничего точного. Скажите, я не права?

— Нет, отчего же, — улыбнулся Авери. — Было время и Уркан хотел попробовать себя в ратном деле. Его отцу принадлежала таверна, но Уркан, и я его в этом понимаю, хотел чего-то большего. Недолго, но он был частью моей команды. Мы сражались бок о бок. И, не могу сказать, спас ли я ему жизнь, но в бою мы неоднократно прикрывали друг другу спины.

— Пока вы не сказали господину Уркану, что ратное дело-не его?

Авери слегка замялся. Он не ожидал вопроса ребром.

— Уже тогда Мадлена, нынешняя жена Уркана, была его невестой. Она переживала и сильно горевала, когда тот был в походах. И…думаю вне зависимости от чужих слов, каждый делает свой выбор. Не так ли?

При последних словах Майя слегка побледнела.

— Да. Это так. — ответила она, но тут же добавила, — И все же, вы предпочли бы не останавливаться в Дятле?

— Я предпочел бы не останавливаться в городе.

— Отчего?

— Здесь слишком опасно. Много народа, и это дает отличный маневр для неожиданного нападения.

— Очень жаль.

— Почему?

— Потому что я собираюсь в город! — заявила Майя, и улыбнулась чарующе-лукавой улыбкой.

Глава 18

Через полчаса она в сопровождении Авери(который настоял на своем присутствии в качестве охраны) покинула таверну.

Рональд, окно комнаты которого как раз выходила на улицу, смотрел на удаляющихся рыцаря и даму со смешанными чувствами. Ему не нравилась Майя. И он не доверял женщинам как таковым. С другой стороны-и он не мог не признаться в этом хотя бы себе-его интересовала юная будущая королева. И, опять же, Рональд вдвойне не доверял женщинам, способным на такое коварство, как заинтересовать.

Мать Рональда-Клотильда- была шлюхой. Не несчастной, вставшей на опасную дорожку ради денег, а самой настоящей шлюхой. По крайней мере Рональд никогда не слышал от матери слезливых историй о честном прошлом или того, что она недовольна своей судьбой.

Клотильда работала в таверне обслугой. Подавала пиво и еду. С особо понравившимися клиентами она "подрабатывала". И для нее в этом не было ничего противоестественного. А так как Вальтер не обделил женщину роскошной внешностью- темные густые волосы, пышная грудь- то желающих понравится Клотильде клиентов было предостаточно.

Рональд был вполне привычен к тому, что мужики щиплют его маму за роскошный зад. Или же к тому, что порой, если Клотильда не находила места получше, шторка в их "детскую" половину комнатушки задергивалась.

В такие часы Рональд всегда предпочитал зажимать уши своей младшей сестре.

Хотя, как выяснилось впоследствии, это не слишком помогло.

Сестра(по крайней мере по материнской линии) Рональда — Берта — вполне унаследовала и роскошную внешность матери и ее легкие нравы.

Тоньше чем мать в кости, Берта все же унаследовала красивую грудь и лукавую материнскую улыбку. Но волосы ее, в отличие от брата и матери, были огненно-рыжего цвета. За что в квартале Берту прозвали "лисицей". И сестричке это имя вполне подходило. Берта была ловка, изворотлива. В отличие от матери, она не разменивалась на всех, кому она нравилась. Цель Берты всегда была выше. И девушка шла к ней весьма упорно. Она завоевала. Очаровывала. Умела заинтересовать людей много выше ее по статусу. Богатых купцов. Мелких дворян. Им она рассказывала разные слезные истории. От того, что ей нечем кормить десяток младших братьев и сестер, и до совсем уж откровенного вранья, что она тайная дочь барона/графа ЕгоЗнаютВсе. И многие мужчины велись на эти сказки. А если и не велись, то, по крайней мере, делали вид что верят Берте, чтобы провести с ней немного времени. И за это время они знатно платили. Но Берта редко подпускала мужчин ближе определенных рамок, и говорила, что самое ценное хранит для "того самого". Правда в ее извращенном представлении "тот самый" был не принцем на белом коне и долгожданной чистой любовью, а лишь тем, кто сможет предложить наиболее высокую цену. Или же выгодные условия.

И как они с братом смеялись над всеми "претендентами"!

По вечерам Берта, сидя все в той же комнатушке, что некогда снимала их мать, в лицах и красках рассказывала Рональду, как тот или иной олух повелся на ее слезливую историю.

Рональд хохотал почти до слез: настолько точно Берта копировала ужимки и даже говор их знакомцев. Но внутри оставалось странное неприятное чувство. Особенно когда юноша смотрел как ласково и почти влюбленно смотрела Берта при свете дня на тех, кого высмеивала по вечерам.

Но все это было в прошлом. Их разбитная мать. Их детство и отрочество. Даже Берта умерла, заболев чумой в один неудачный год.

А чувство недоверия к женщинам осталось. Особенно к тем, что ведут тебя на верную смерть и при этом завязывают шелковый поводок на твоей шее.


Тем временем Майя и Авери прогуливались по городскому рынку.

В этот день он как никогда был полон народу. Но и диковинных вещиц на рынке было не занимать. Украшения, шелка, специи и даже крепкий напиток из заморских зерен, имеющий темно-коричневый цвет и оставляющий во рту странное горькое послевкусие.

— О Вальтер, кто захотел бы пить это! — со смехом скривилась Майя, когда продавец преподнёс ей маленькую чашечку для пробы.

— Вы удивитесь, но кофе пьют очень многие люди. Когда я ходил в походы на восток, мне не раз предлагали этот напиток.

— Вы ходили на восток?

— И не один раз. Жизнь рыцаря — это сплошные военные компании и скитанья. Хотя, благодаря ей, я, безусловно, побывал почти во всех граничащих с нашим королевствах.

— И не уверенна, что вам везде были рады, — про констатировала Майя.

— Да. Вы правы. Рады были далеко не везде. Но…я видел много интересного.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Майя, — Смотрите, мне пойдет эта вещь?

И она показала на кулон с камнем в виде кошачьего глаза, висящий на одном из прилавков.

— Сомневаюсь. Он слишком огромный. А вы…очень хрупкая. — при последних словах Авери чуть замялся. С одной стороны, ему казалось слегка неуместным говорить это королеве. С другой- Майя все же никогда не кичилась своим статусом, и отчего-то Авери хотелось говорить с ней как с другом.

Майя фыркнула с деланным недовольством.

— Хорошо. А этот?

Второй кулон был поменьше. В форме ящерки с глазами-камешками.

— Нет. Этот слишком вычурный.

— Тогда что же мне выбрать? Подскажите девушке в беде, господин рыцарь, — улыбнулась Майя.

Авери осмотрел украшения. Что бы из них подошло Майе? Странный вопрос. Даже когда он был женат, Авери не занимался выбором побрякушек. Только тогда вся жизнь его была перебежками с войны до дома. А дома так же шла война. А теперь… Отчего — то Авери очень хотелось выбрать для Майи украшение. Поэтому он внимательно осмотрел все побрякушки. Эта несуразна. Здесь-слишком грубая работа. Вот это-вообще для троллей, а не для дам.

И тут взгляд его упал на подвеску, изображающею два перышка. Серебро. Работа мастера была настолько тонкой, что можно было поверить, будто они действительно настоящие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Вот это, — указал Авери.

Майя посмотрела на подвеску. Ее темные глаза внимательно и пристально изучили ее со всех сторон. Пальцы слегка коснулись украшения.

— Красиво…

Рука девушки было потянулась к кошельку на поясе, но Авери остановил ее.

— Не стоит. Я заплачу.

— Но…

— Пусть это будет подарок.

При последних словах глаза Майи как-то странно округлились, и рука слегка задрожала.

Поняв, что он сказал что-то не то, Авери мгновенно начал извиняться.

— Простите, ваше величество, я забыл…

И тут тонкие пальцы Майи легли ему на губы, призывая к молчанию.

— Нет, это вы простите меня. Авери, рыцарь белой розы. Боюсь, моя реакция немного странная для вас. — и девушка горько улыбнулась, — Вы не поверите, но мне уже столько лет никто не делал подарков…

Глава 19

Когда Майя жила с родителями, они никогда не шиковали. Денег в семье хватало, но и на ветер их никто не бросал. Поэтому игрушки и прочее баловство было исключительно по праздникам. День духа. Зимнее солнцестояние. Большая осенняя ярмарка.

Зато на день духа- небесного покровителя ребенка- Мери всегда устраивала настоящий праздник. Пеклись пироги, с округи приглашались все маленькие друзья виновника торжества, отец делал веселые фокусы и конкурсы. Никто из гостей не покидал дом с пустыми руками- каждого ждал леденец или пряник. А самому нареченному духом всегда дарили "большой подарок". В случае Майи это были куклы, платья, а один раз- белый пушистый кролик, которого она назвала Бахтибальдом. (за то как смешно кролик чихал, словно произнося при этом "бахти!")

Конечно, убегая с тетушкой из родного дома, Майя не взяла с собой ни единого воспоминания о нем. Им с Валери было некогда. Майя была в состоянии аффекта. Да и вспоминать теперь было слишком больно. И дом, детство, беззаботность — сгорели в тот ужасный вечер.

Позже, чуть перекантовавшись в столице, Валери определила племянницу в обитель. Вернее, в школу при ней. Там, за хорошую плату, монашки обучали и растили девочек из аристократических семей. Дабы из тех вышли "достойные жены".

В понятия "обучения" у монахинь входило многое. От математики до мытья туалетов. А вот праздников строгие служительницы культа не признавали. Вальтер дракон перековал свой меч, чтобы вставить его на место сердца. Так с чего же давать девчонкам послабления? Их сердца тоже должны стать стальными.

Годы спустя, уже выйдя замуж, Майя поняла горькую логику монахинь. С железным сердцем действительно было бы легче. Но будучи ребенком, она отчаянно скучала по праздникам.

Иногда, когда никто этого не видел, Майя делала себе цветы и другие игрушки из бумаги. Это забавляло ее и спасало от тоски долгими зимними вечерами, но когда одна из монахинь нашла у подруги Майи подаренный ей цветок, девочку подвергли допросу. Майю вывели "на чистую воду" и подвергли наказанию за "распространение праздности". А выйдя из Черной башни, где отбывали наказание все воспитанницы монастыря, Майя обнаружила, что теперь в одну из ее обязанностей входит создание сотни бумажных цветов для украшения храма на ближайший праздник. Так утратил свою прелесть даже тот подарок, что Майя делала сама себе.

Тетушка Валери, безусловно, навещала племянницу, когда та находилась на обучении. Но, зная порядки ордена, она не приносила девочке подарков. Лишь пожертвования монастырю.

Правда, была одна вещь, о которой Майя умолчала. Хотя бы от того, что предпочитала не вспоминать. Накануне свадьбы Фрей подарил ей кольцо. Обручальное кольцо своей матери. Необычайно красивый синий сапфир в оболочке белого золота. Для Майи этот подарок значил так много, и с ним было связано столько надежд. Но теперь это было в прошлом. И сотню раз девушка желала, чтобы ей отрубили палец, на котором красовалось проклятое кольцо.

Что же до вещей, преподносимых будущей королеве послами и лордами, то ни один из этих даров не от чистого сердца. Да и назвать подношение подарком было нельзя.

Так что Майя не врала и не лукавила, говоря Авери о том, что его подарок был первым более чем за десяток лет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 20

В то время как Майя, Авери и остальные члены группы гуляли по праздничному городу, Рональд наметил себе другую цель. Притаившись в узком переулке напротив входа в таверну, он ждал. Вот из дверей вышел Кок. Хитрюга не врал про белок, но и отменное пиво Бермана не будет позабыто на его пути.

Следом куда-то направились Дик и Зельдан. Несколько минут эти двое постояли у входа в таверну о чем-то договариваясь, а затем- разошлись в разные стороны.

Прошло немало времени, прежде чем из таверны вышел Герман.

— Не каждый день увидишь, как из Дятла выходит гусь, — хмыкнул про себя Рональд. Но теперь он был спокоен. Если любовничек направился по делам, то и кровавая герцогиня не применит скоро высунуть нос из норы.

В том, что герцогиня Тропен не просто так решила проехать через город, у Рональда не было ни малейшего сомнения. А вот если узнать, что именно нужно этой женщине, то будет много легче предотвратить негативные "последствия" их совместного путешествия. Поэтому Рональд твердо был намерен дождаться появления герцогини. И, вскоре после того как Герман скрылся в городской толпе, Валери не заставила себя ждать.

Она вышла из "Серего Дятла" с высоко поднятой головой и даже не потрудилась накинуть на лицо капюшон своего серого плаща.

— Отлично, — подумал Рональд, — Проследим за королевской лисицей.

И, подождав некоторое время, чтобы герцогиня не заметила слежки, он навел на себя легкие чары перевоплощения и последовал за женщиной.

Валери не спешила. Останавливалась у ярких витрин магазинов. Подолгу разглядывала вещички в лотках приезжих торговцев. Даже купила себе сахарное яблочко, чем вызвала у Рональда немалое удивление. Право, он ожидал что герцогиня свернет в сторону от общей суеты. И как минимум направится на север города, где проживали кузнецы, затачивающие свои орудия заклинаниями черных магов. Но нет. Дорогой плащ и седые волосы герцогини мелькали то тут, то там впереди Рональда, и, похоже, женщину занимал лишь праздник на улицах. Когда же возле герцогини начал околачиваться юнец с козьей бородкой, и кровавая Тропен приняла из его рук цветок и двинулась было за юнцом в сторону пивной, Рональд понял, что здесь явно что-то не так. Нагнав герцогиню, он ухватил ее за руку. Та вскрикнула. Обернулась. И Рональд признал в ней молоденькую служанку из "Серого дятла".

Да, ее плащ был серым. Но явно не дорогой материи, что носила герцогиня. И прическа чем-то напоминала прическу Валери этим утром. Что же до волос, то их русый цвет вполне можно было принять за седину, но…

Рональд не мог так ошибиться!

— Проблемы? — проблеял парень с козьей бородкой, так же вцепившись в руку своей "добычи" на эту ночь.

— Простите, юная госпожа, я обознался, приняв вас за свою знакомую, — самым мягким голосом сказал Авери.

Девушка слегка покраснела от слова "госпожа" и открыла было рот, чтобы ответить, но козлик-ухажер не сдавался. Сильно потянув девушку в свою сторону, он шикнул:

— Ошибся, так вали!

И они с девушкой исчезли в таверне.

Рональду последовать бы его совету. Пойти погулять по городу. Пропустить стаканчик-другой, и, может, найти девушку, что примет от него цветок и приглашение прогуляться. Но Рональд не был бы Рональдом, не реши он твердо выследить герцогиню. И колдун направился в северную часть города.

Глава 21

Пока Авери торговался и расплачивался за кулон, Майя тайком выскользнула из лавки, чтобы очутиться на шумной улице, по которой уже вовсю шло карнавальное шествие. Конечно, Майя знала, что так не хорошо. И что в ее положении лучше не на шаг не отходить от рыцаря. Но желание почувствовать свободу, и самой побыть себе хозяйкой, было сильнее. Что же до того, кто хотел ее убить… Майе думалось, что этого человека не остановит даже рыцарь. Так что одна она или с защитником- никакой роли не играло.

Майя откинула с лица капюшон и с интересом принялась следить за карнавальной процессией.

Обычно в такие праздничные дни принято было благодарить духов и покровителей, ниспославших благодать. А так же привечать и злые божества, дабы они не разгневались и не наслали ненастий. Поэтому шествие представляло собой огромную пеструю толпу ряженых. Впереди колонны шли барабесы- мелкие духи зла. Их представляли из себя люди, надевшие огромные маски и облачившиеся в плотные костюмы, сочетающие шерсть и солому. Барабесы все как один были клыкасты, с красными газами и всклоченными соломенными шевелюрами. В руках они держали плетки, которыми по преданию должны были стегать грешников. А по ходу процессии плеткой от "озорных" барабесов пепрепадало всем, кто стоял у них на пути.

Затем двигались цыканы. Яркий кочевой народ. Шустрые, темпераментные, веселые- они никогда не задерживались на одном месте. Цыканки носили яркие платья с пышными юбками и, кажется, сотню украшений. Цыканы- все как один были крепкими и статными. В народе они слыли конекрадами, хотя доказать это было крайне сложно- цыкана практически невозможно было поймать.

Своим образом жизни цыкане никак не отрицали своей лояльности к темным духам, поэтому шли прямо за барабесами.

Засмотревшись на яркие платья женщин, Майя не сразу почувствовал, как маленькая детская ручка лезет в кошелек на ее поясе. Но все же она перехватила ребенка вовремя. Это оказался цыканенок. Чернявый и лохматый как барабес. Мальчик смотрел на Майю с нескрываемым удивлением. Он не ожидал быть пойманным. Но Майя лишь ласково улыбнулась ему, расстегнула кошель и вынула в руку ребенка несколько монет. Цыканенок, радостно растянув рот, в котором еще сильно не доставало коренных зубов, в улыбке, в припрыжку бросился к матери. Та, смерив Майю гордым взглядом, коротко кивнула ей и пошла дальше вместе со своими людьми.

Тем временем процессия продолжалась. После барабесов и племени цыкан шли Олтусы. Монахи, служащие Темному Тиру.

Это божество, хоть и олицетворяющее собой противоположность Вальтеру, имело своих официальных последователей. Считалось, что лишь так можно соблюсти гармонию и баланс в мире.

Олтусы были одеты в темные мантии с золотой вышивкой. И Майя невольно поймала себя на мысли, что этим одеянием они напоминают ей о маге, взятом Авери в поход- Рональде. При мысли о последнем Майя поежилась. Рональд не нравился ей. Его пронзительный взгляд прожигал кожу. Казалось, маг пытается заглянуть Майе прямо в душу, чтобы понять ее игру. И этого Майя боялась, хоть и старалась скрыть свой страх.

Отогнав от себя мысли о маге, Майя смотрела на процессию дальше.

Вслед за злом шло добро. Не само, конечно, а в виде огромных кукол. Высотой примерно в два человеческих роста. Внизу кукол- в юбках их платьев- шли люди, сверху же- было кукольное тело, которое они и несли. Первыми куклами были Пять светлых дам Вальтера(пять полюбовниц- как звала их Майя). Святы Каролина, Лотти, Арли, Галла и Майя. Последней будущая королева показала язык- являясь носительницей имени святой дамы, Майя была помещена именно в монастырь Майониток- и за то не сильно жаловала святую.

По преданию эти пять знатных особ первыми приняли учение Вальтера и даже сражались на его стороне в войне с Тиром.

Каждая "святая" кукла была одета в платье своего региона. Волосы были распущены, а в руках — сверкали клинки бутафорских мечей. Майонитки учили послушниц, что настоящая леди должна быть кроткой и покорной женой, но в случае нападения врага- она должна грудью защищать свой народ.

Святая Лотти же, с белыми лентами, имитирующими светлые локоны, и облаченная в сверкающие доспехи, была до того похожа на Валери, что Майя даже усмехнулась про себя. Она знала многие аспекты жизни тетушки, и понимала, что с куклой ту связывает лишь внешность. И тем не менее…

За дамами шли благородные мужи Вальтера. Их было девять. Ровно как лордов их земель(удивительно удобное совпадение, — думалось Майе), их так же представляли куклы, одетые в национальные одежды. В руках мужи несли шиты и мечи. Все, кроме последнего. Иштар- покровитель магов. В отличие от остальных кукол он был одет в темный камзол с золотой вышивкой, отдаленно напоминающей символы Олтусов, но на древнем языке обозначающие совсем противоположное. В руках Иштар держал яблоко, а вокруг шеи его вилась змея.

Майя невольно поежилась, вспоминая свое последнее съеденное яблоко.

Замыкая торжественное шествие огромный деревянный дракон. Искусной резьбы и дорогих порт дерева, он был стар, и видно, что прошел не один праздник. Но столь дорогую игрушку могли позволить себе лишь большие города. И Майе подумалось, что дракон Бермана много дружелюбнее, чем его столичный собрат.

Тянули дракона два десятка лошадей. А во главе чудища, облаченный в золотой доске и с маской на лице, восседал Вальтер-дракон. В отличие от всех других, это была не кукла. И не простой ряженный. Высокую честь представлять Вальтера всегда давали самым почетным гражданам города или же героям, прославленным в бою. Кто в этот на был выбран жителями Бермана для этой роли, Майя не знала. Но личность Вальтера занимала ее.

Рыцарские доспехи. Золотые кудри. Полуулыбка, играющая на маске. Майя глядела на актера и внезапно тот посмотрел на нее. Сквозь всю толпу на улице. Через то огромное расстояние, что их разделяло. И в тот момент, как взгляд его нашел Майю, девушка готова была поклясться, что на нее смотрит ни кто иной, как ее муж- Фрей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но этого ведь не могло быть?! Или могло?

Стряхнув наваждение, Майя снова взглянула на Вальтера. Тот мирно махал рукой горожанам, и маска его улыбалась искусственной улыбкой.

— Всегда не понимал эту часть парада, — раздался голос у девушки за спиной. Это был Авери. Он уже давно вышел из лавки и присоединился к Маей, которая не заметила его, увлекшись зрелищем на улице.

— Почему? — спросила она.

— Вальтер-дракон- наше главное божество. Отчего его играет смертный человек?

— От того, что часть дракона есть в каждом из нас, — смиренно, как учили ее Майонитки, ответила Майя.

Глава 22

Вечером в «Сером дятле» царило оживленное веселье. Кок хвастался тем, что запасся на дорогу такими вкусностями, что они все откусят себе языки, уплетая их. Дик рассказывать забавную историю, произошедшую с ним на сегодняшнем празднике. Зельдан молча слушал, сидя в сторонке, а потом заметил, что все истории его братца отчего — то заканчиваются одинаково: тот, в чем мать родила, удирает от разъярённого мужа очередной зазнобы.

— Прошу меня простить, дорогой братец, но прекрасная Вероника, которую я спас сегодня на празднике от толпы цыкан, вовсе не была замужем, — сверкнув глазами, ответил Дик.

— Неужели? — Зельдан приподнял бровь, — Тогда расскажи, пожалуйста, чем сегодня закончился твой поход в город и почему ты прибежал в Дятла, сжимая большую часть одежды в руках?

— Прекрасная Вероника не была замужем, — нажимая на последнее слово, ответил Дик, — Но, боюсь, я немного расстроил ее папашу, — и Дик невинно улыбнулся.

Таверна разразилась хохотом.

Через некоторое время в Дятла зашли "просители"- уличные музыканты, разодетые в честь праздника в костюмированные наряды и ходящие от дома к дому, чтобы подзаработать монетку.

Просители были выряжены в героев популярной детски сказки о бродячих музыкантах: кота, осла, пса и гуся. Уркан подбросил ребятам звонкую монету и сказал, что если они поиграют для них, то он с удовольствием накормит их ужином. Музыканты были более чем рады такому предложению, и скоро начались веселые танцы. По началу приглашали в основном Мадлену- жену Уркана, но вскоре, после жеста Авери, все немного осмелели и начали приглашать и будущую королеву.

Майя танцевала бесподобно. Тонкая, грациозная. Движения ее были легки, но, вместе с тем, полны чувственности.

— Может ты перестанешь быть таким букой и присоединишься к нам? — присел возле Рональда Авери.

Колдун бросил на него многозначительный взгляд. В этот день ему не повезло. Узнать хоть что-то о планах Валери Терпан не удалось. К тому же в одной из лавок северной части города ему отказались продавать кинжал, магическая сила которого заинтересовала Рональда. (И чуть не прирезали этим самым кинжалом в добавок) В общем Авери подсел к другу не в самый лучший момент.

— Знаешь, я вот тоже предпочел бы, не будь ты таким простаком. — буркнул Рональд, — Но, боюсь, каждому из нас следует принимать реальность такой, какая она есть. Впрочем, в чем-то ты прав. Я действительно лучше потанцую.

С этими словами Рональд встал и направился к одной из молоденьких служанок, работающих в таверне. Девушка вначале даже испугалась. Колдун, остановившийся у них, казался ей неприятным и угрюмым. Совсем не чета красивому молодому рыцарю, что спас однажды жизнь их хозяина. Но стоило Рональду улыбнуться, как служанка отчего-то решила, что вполне может потанцевать с этим человеком.

Когда хотел,(а особенно когда ему это было нужно) Рональд мог становиться ужасно привлекательным. Черты лица его, не дурные от рождения, разглаживались. Улыбка казалась теплой и искренней. Рональд умел говорить приятные глупости, шептать на ушко забавные колкости об окружающих. К тому же он прекрасно танцевал. Ловкий и с хорошим чувством ритма, он подхватывал партнершу на руки, кружил ее по залу, а затем прижимал к себе ее стан, и… Через пару танцев юная служанка вполне готова была скрасить ночь проезжему колдуну. Только вот танцуя Палье- танец где все по кругу менялись партнерами- Рина вдруг потеряла своего партнера. Один из близнецов перехватил ее, и девушка даже не заметила, кто достался Рональду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 23

Все произошло так внезапно. Чьи-то руки обвили ее стан. Крепко прижали к себе. Горячее дыхание обожгло шею. А тихий голос прошептал на ухо.

— Кого вы привели за собой в Серого Дятла?

Майя отстранилась. Ее партнером в этом круге танца оказался колдун. Он смотрел на нее прямо. Настороженно. Вопрос читался в его глазах. Но, вместе с тем, они с Рональдом танцевали.

— Я не приводила никого, — ответила Майя, сплетая свои руки с руками мага.

Рональд ухмыльнулся. Поднял руки Майи над ее головой. Развел их, и, снова приблизившись, прошептал.

— Тот осел, он не сводит с вас глаз.

Фигура кончилась. Зельдан- кажется это был он- перехватил Майю. Рональду досталась Мадлен.

Танцуя, Майя радовалась, что новый партнер ее молчалив. Кого этот противный колдун имел в виду, называя ослом? Ответ оказался поверхностным. Один из ряженых музыкантов был облачен в ослиную шкуру. И из-под уродливой маски на Майю смотрел прямой, изучающий взгляд.

— Убедились?

На этот раз Рональд слегка обнял ее сзади.

— Да, — ответила Майя, делая изящный разворот, чтобы оказаться лицом к партнеру, — Но я знаю отнюдь не всех ослов в стране. И отчего вы думаете, что ему интересна именно я?

— Будь я знатным человеком, то рядился бы в осла лишь ради кого-то особенного.

С этими словами Рональд крутанул Майю, и та буквально упала в руки Авери.

— Вы в порядке? — с беспокойством спросил тот, — Может вам лучше передохнуть?

— Нет, что вы! — засмеялась Майя, — Я лишь запыхалась, но мне уже давно не было так весело.

Рыцаря этот ответ не удовлетворил. По крайней мере обеспокоенная складка меж его бровей осталась. Но пытать Майю Авери не стал. И лишь повел дальше в танце, внимательнее оглядываясь по сторонам.

Тем временем Майя смогла увидеть то, на что указывал ей колдун. Знатный человек в шкуре осла…Ряженный, как и другие, был одет в обычную крестьянскую робу, но его ботинки были дорогой кожи. Отлично пошиты. С золочеными пряжками…

— И что мы будем делать? — спросила Майя, снова ощутив на своей талии прикосновение рук Рональда.

— Не знаю, — спокойно ответил тот, — Может просто поговорим?

С этими словами он улыбнулся и приподнял Майю над землей, попутно сделав круг.

Может разнервничавшись, а может от того, что она не ожидала этой фигуры, но Майя почувствовала себя немного странно. Будто руки колдуна действительно отрывают ее от земли. Но это длилось не более секунды. Рональд вернул Майю на землю. Музыка закончилась.

Уркан добродушно захлопал музыкантам. Время было позднее. Все уже изрядно устали. Стоило расплатиться за увеселение и угостить людей кружечкой пива. Пока Уркан давал распоряжение на кухне, Рональд коротко кивнул Зельдану, и достал из кармана звонкую монету.

— Благодарю Вас, друзья мои, — улыбнулся он музыкантам, после чего кинул монету в их раскрытую на полу суму.

И едва она коснулась пола, в таверне раздался взрыв. Все вокруг покрылось густым дымом. Начался шум. Громкая ругань. Звуки потасовки. А когда дым развеялся, то "кот" и "гусь" уже были прижаты к полу Диком и Зельданом. "Пса" и след простыл, и только "осел" оставался на ногах. Он остервенело сражался с Авери, обнажив острые клинки, ранее спрятанные у него под одеждой. Рональд, устроивший заварушку, наблюдал за битвой с ухмылкой на лице. Да и никто более не желал помочь рыцарю. Хотя "осел" был более чем искусным и ловким бойцом. И все же-Авери был их командиром. А это звание стоило подтверждать…

Осел был проворен и ловок. Его клинки летали в воздухе словно жала пчёл. Но ни разу им не удалось достичь своей цели. Пока Авери не выбил их из рук противника и, сделав еще маневр, не уронил того на землю.

"Осел" поднял руки вверх, будто сдаваясь. Маска упала с его согнутой головы, а когда он поднял лицо, то Майя узнала этого человека.

— Лорд Сэт! — воскликнула она, и тут же сжала губы. Еще не хватало, чтобы этот человек потом смеялся над ее замешательством. Сэт и без этого повеселился на славу!

— Не гневитесь, моя принцесса.

Молодой темноволосый мужчина все еще стоял в коленопреклонённый. Но теперь он использовал свое поражение как преимущество. Голос его был мягок. Сэт стоял на коленях, будто смиренный подданный и просил Майю не гневиться. Как смешно…

— Я не ожидала увидеть вас здесь, — холодно сказала Майя.

— Как и я вас, ваше величество.

— Я совершаю путь веры до обители Вальтера за Криговой пустошью. Дабы бог подарил нам с супругом дитя. Неужто вы не знали? Весь двор судачил об этом, — ровным разговорным тоном ответила Майя, но разрешения подняться с колен с ее языка так и не сошло.

— Конечно, ваше величество. Но я никак не ожидал, что путь вашей веры будет проложен через карнавальное шествие. — в голосе мужчины почувствовалась насмешка.

— Я тоже не ожидала увидеть вас здесь, — отозвалась Майя, — Кто же будет стоять по левую руку моего супруга, держа его бокал с вином и помогая играть в карты?

Тонкие губы Сэта на секунду скривились. По этикету слева от венценосной особы всегда стояла фаворитка. Но лорд тут же замял выражение лица, сладко улыбнувшись.

— Дела вызвали меня в подчинённый правлению отца город. Я не мог оставить своих людей.

— Похвально, — мягко сказала Майя, — Но это не объясняет вашего маленького сюрприза этим вечером.

— Я прошу прощения, если напугал вас, ваше величество, — все так же сладко мурлыкал Сэт, — Я лишь увидел вас сегодня на карнавальном шествии. Я имел честь быть Вальтером…

Майя слегка вздрогнула. Так вот кто смотрел на нее из-под золотой маски!

— …и, увидев вас, немало удивился. Вечером я лишь решил проверить свои догадки. Узнать, вы ли это. И если вы, то, как вы сами изволили выразиться, сделать маленький сюрприз.

— Сюрприз удался, — холодно улыбнулась Майя, — Хотя я больше удивляюсь, как быстро вы смогли перевоплотиться из бога в осла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все еле сдержали улыбки. Сэт так же сделал вид, что оценил шутку. Стоя на коленах, тело его начинало болеть. Но приказа встать не было. Ровно как и не убрал рыцарь своего клинка.

— Боюсь ваши люди напали на нас, ваше величество, просто не оценив маленькой шутки. Я был бы благодарен, попроси вы их убрать оружие.

— Мои люди призваны защищать меня, а не оценивать придворный юмор. Впрочем, мы уже достаточно повеселились. Авери, дайте распоряжение убрать мечи.

Авери коротко кивнул Майе. И затем дал своим людям условный жест, означающий убрать мечи, но быть на чеку.

— Вы можете подняться, лорд Сэт, — все тем же ровным голосом произнесла Майя.

Лорд в ослиной шкуре грациозно встал с колен.

— Благодарю, ваше величество, — произнес он.

Снова согнувшись он хотел поцеловать Майе руку, но та убрала ее.

Заметив это, Сэт не смог сдержать неприятной ухмылки, но уже через секунду лицо его выражало полно подобострастие.

— Ваше величество, — мягко произнес он, — Коли дороги свели нас в Бермуте, то позвольте пригласить вас на бал во дворце моего друга Эстибальда Бермутского. Это бал маскарад, и он посвящен последнему дню праздника урожая. Я буду почтен, если вы окажите мне честь своего присутствия.

Майя посмотрела на лорда Сэта с легкой полуулыбкой, прежде чем ответила "Благодарю за приглашение, лорд".

И только Рональд видел, что глаза Майи нисколько не улыбались.

Лорд Сэт рассыпался в поклонах, затем, кивнув "коту" и "гусю", вышел из Серого Дятла на улицу, где его уже ждал "сбежавший пес" с дюжиной воинов в придачу.

Сэт что-то сказал ему, и они удалились по узким улочкам города. Праздник был окончен.

Глава 24

Тем временем в оплоте, в огромной "рыцарской" библиотеке, содержащей сотню стеллажей и более тысячи книг, сидел в алом бархатном кресле человек. По сравнению с величественными колоннами, подпирающими своды библиотеки и мощными рыцарскими доспехами, украшавшими ее, человек был удивительно мал. Плечи его были опущены вниз, и он щурил глаза, пытаясь разобрать в полутьме догорающего камина буквы письма, лежавшего перед ним.

Письмо это было коротким. Написанным мелким заковыристым и до боли знакомым подчерком. Сегодня днем его принес гусельник- самая быстрая и умная из птиц, водившихся в королевстве.

"Георг, — говорилось в письме,-

Сегодня днем мы прибыли в Берман. Ты знаешь, как не люблю я этот грязный город, но все же именно я настояла на путь через него, чтобы иметь возможность отправить тебе весточку.

Майя ведет себя умничкой, хотя роль ее не из легких. Но отряд уже очарован ею, и я думаю, эти люди пойдут до конца за своей королевой.

Безусловно, сегодня мы ожидаем визита лорда Сэта. Я знаю, что этот напыщенный мальчишка не устоит перед возможностью отличиться в рядах "друзей" твоего сына. Поэтому, боюсь, совет лордов может остаться при одном пустом кресле. Прости, Георг, если все выйдет именно так."

Прочтя эти строки, король усмехнулся. Действительно: Валери никогда не начинала бой первой, но, если кто-то задевал ее, она так же не бросала слов на ветер.

А письмо шло дальше:

"Не знаю, смогу ли я еще отправить тебе весточку. И даже не надеюсь на твой ответ на это письмо. Но знай: все, что я делаю, я делаю ради нас.

Навеки твоя,

Валери"

Георг сложил письмо пополам и начал кормить им пламя свечи, стоявшей на столе. Затем откинулся в кресло и поднес пальцы к вискам, слегка помассировав их.

Валери…

Как же он любил ее тогда…

Более чем двадцать пять лет назад.

Валери встретилась на пути Георга поздно. Слишком поздно, как он сам считал. Хотя на тот момент ему было всего двадцать четыре, Георг уже был женат на Агнессе. Страна, как и сегодня, с нетерпением ждала наследника.(Впрочем, люди, как развлеченья, всегда ждут одного из двух: либо рождения нового монарха, либо смерти старого) Но душа юного Георга не лежала к жене. Сколь ни мила была Агнесса, с ее тяжелыми косами и карими глазами, что-то уже тогда отпугивало в ней мужа. И если это было и не предчувствие беды, то уж точно и не любовь.

Семейная жизнь была притворной. Приторно-сладкой, и от того еще более противной.

Появление новой фрейлины королевы вызвало оживление при дворе. Говорили, что это давняя подруга Агнесс. Что вместе девушки учились в закрытом пансионе при монастыре. Но никто не предупреждал Георга, насколько прекрасна юная герцогиня Терпан.

Ясные голубые глаза, тонкий шелк золотых волос, идеальные черты лица…Можно было подумать, что Валери ангел во плоти. Но в глазах таился озерной огонек, волосы Валери закалывала вверх, чтобы они не мешали при верховой езде или поединках на мечах, а идеальное личико принимало то насмешливое, то упрямое выражение, выдавая человека с умом и характером.

И Георг пропал.

Он готов был отречься от трона. Бежать из страны. Быть последним нищим- и все это только ради того, чтобы быть рядом с ней.

Но, как говорил сам Георг, было уже слишком поздно.

Агнесс забеременела. Король-отец, поглощенный властью, объявил сына умалишенным и приказал заточить того в монастыре. Пришлось защищаться, и итогом той битвы должна была стать либо смерть Георга, либо отход от дел его отца.

Георг, вызволенный из заточения его друзьями, встал с мечом во главе той части армии, что перешла на его сторону. И Валери была подле него.

Однако, у всего есть конец. Георг победил. Теперь на нем была судьба страны и будущий ее наследник. Оставить трон стало невозможным. Ровно как и оставить крошечного ребенка, рожденного не по любви от не милой жены.

Георгу пришлось принимать решения. И он выбрал корону. Своих людей. Свою страну. Наследника. Валери поняла и приняла его выбор. Она все еще была рядом. Когда приходилось добиваться расположения девяти лордов. Когда Георг вводил реформы. Когда он во главе армии отражал атаки врагов на королевство, и когда держал руку сына, чтобы тот сделал свои первые шаги.

И все же, время беспощадно делало свое дело. Страсть остывала. Между Валери и Георгом было множество разногласий. Большинство из них, как это не странно звучит, касались управления королевством. В то время как обычные пары ссорились из-за того, к какому подмастерью отдать на обучение ребенка, Валери с Георгом ругались по поводу альянсов с северной или южной державой. Все это выматывало.

К тому же, Георг все еще был (и есть до сих пор) официально женат. Агнесс, хоть и заточенная через пару лет после рождения сына в монастырь, оставалась официальной женой Георга. Избавиться от нее не давало ее королевское происхождение и то чувство вины, что было присуще в глубине всем плохим мужьям. И Агнесс Арийская гнила заживо в обители Арлииток. Королевой.

Совет лордов не позволял Георгу взять развод. Это могло сильно подорвать их торговые отношения с Арией. (Заточение дочери в монастыре волновало короля Арийского куда меньше того, является она или нет супругой Георга по протоколу.)

И жизни Георга и Валери не были скреплены ничем, кроме преданности друг другу. Но этого оказалось недостаточно. Георг был королем. И, пока герцогиня Тропен не молодела, вокруг было столько женщин, мечтающих о его внимании.

Первая измена произошла через десять лет после переворота в королевстве. Дела позвали Георга на восток королевства. И там он встретил Диссен Бран- шпионку, танцовщицу, опытную искусительницу. Диссен украла ночь Георга, заставив его позабыть о Валери, а на утро Георг обнаружил, что пропали еще и карты расположения войск, его личные печати и, на память Диссен прихватила еще и королевский перстень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пропажа карт означала крах восточной операции, но благодаря хитроумной ловушке Валери, к которой Георг тут же обратился, Диссен была поймана.

На казни шпионки пара стояла молча. Валери с обжигающим льдом взглядом. Георг, в смятенных чувствах, так как он все еще помнил вкус губ Диссен.

Позже Георг валялся в ногах Валери. Молил о прощении. Безумно боялся, что она уйдет. Но Валери осталась. Ей было больно, и все же, она простила.

Тогда Георг поклялся, что более такого не произойдет с их любовью. Но он был королем, а вокруг было столько соблазнов… И после Диссен появились другие женщины. Более молодые и горячие, чем стареющая фаворитка.

Каждый раз после очередной измены Георг клялся, что это будет последний раз. Валери было больно, но она терпела.

И под конец герцогиня смирилась. Король же…перестал просить прощенья. Череда молодых любовниц стала необходимой как воздух. Для успокоения души Георг придумал, что все это-лишь плоцкие утехи. А Валери- всегда будет иметь особенное место в его душе.

Годы шли. Чувства стыли. Со временем и герцогиня стала заводить любовников, которые спрашивали ее одинокие вечера, когда король был "занят". И под конец их отношения достигли того, чем они были по сей день- альянс вечной борьбы против врагов престола. И все же Валери всегда подписывалась "Навеки твоя". И порой Георг думал, что было бы, свяжи его с этой женщиной не придворные интриги, а семья. Не будь он королем. Роди Валери от него ребенка… Только жизнь нельзя повернуть вспять…

Георг вздохнул, глядя как догорают языки пламени, пожирающие письмо. А на столе лежало и ждало своего часа еще одно послание. Написанное великолепным, идеально ровным подчерком.

За спиной Георга раздались тихие шаги. Эту легкую поступь, так похожую на шаги его матери, король мог узнать везде.

— Добрый вечер, сын, — произнес Георг усталым голосом, гадая, что же принес с собой Фрей- кинжал в рукаве или яд в бутылке?

— Добрый вечер, ваше величество, — как всегда церемониально ответил Фрей.

Георг вздохнул. Судя по голосу, сын сегодня был настроен мирно. Если, конечно, это не новая тактика.

— Садись, Фрей, — указал он на кресло напротив себя.

Фрей сел. Несколько секунд они с Георгом изучали друг друга.

Король с сожалением думал о том, куда делся тот малыш, которого качал он на руках. Фрей… Его мысли, как и обычно, были скрыты за прелестной маской его лица.

Наконец, принц прервал молчание.

— Мне сообщили, что сегодня вам доставили письмо из обители Арли. — сказал он.

— Да.

— Вы изволите прочесть его, ваше величество?

Так вот оно что! — подумал король, — Бедный мальчик…

Порой Георгу было жаль Фрейя. А порой он вспоминал, что жаль ему на самом деле того ребенка из прошлого, что рос без материнского тепла. Фрей же нынешний был змеенышем, мечтающим ужалить при первой возможности. И все же он не стал отказывать сыну.

— Конечно.

Георг взял со стола второе письмо. Развернул его и начал читать.

"Георг, любовь моя,-

начиналось оно,

До меня дошли вести, что моя прекрасная невестка, жена нашего горячо любимого сына- Майя- совершает путь веры в храм Вальтера, что за пустошью Криг. Хоть обстоятельства не позволили мне быть лично знакомой с ней, но я уверенна, что это достойная и прекрасная девушка. Поэтому, я думаю, дорогая Майя не откажется заехать ко мне в обитель и помолиться о моей душе.

С любовью,

Агнесс"

Дочитав письмо, Георг сжал зубы в бессильной ярости.

Фрейя же трясло в беззвучном смехе.

Глава 25

Замок Эстибальда Бермутского находился за пределами города. Это было красивое строение, украшенное башнями и окруженное рвом с водой. По всему было видно, что в отличие от Оплота, Бермутский замок никогда не был использован по своему основному назначению, и ни разу не нес обороны. Для этой цели сам Бермут был окружен широкой крепостной стеной с сотней башен, а роль укрепления для сбора граждан в городе играл главный собор.

Замок же был не более чем модной по тем временам игрушкой, выстроенной богатой семьей себе на потеху.

На бал-маскарад решено было идти небольшой группой. Герцогиня Тропен, Майя, Авери, Герман и Рональд. Еще близнецы. Валери была изначально против последних, но Авери сказал, что эти ребята им очень пригодятся.

Остальные члены их группы должны были ждать в условленном месте неподалеку от замка. Готовые к отбытию в любой момент.

В том, что лорд Сэт не готовил им ничего хорошего, сомневаться не приходилось.

— И все же я не пойму, как он вычислил ее из всех. На карнавале была такая толпа народу…,- рассуждал Авери, собираясь на "бал" и искусно пряча нож в обмотку под рукавом.

— Кольцо королев, — небрежно ответил Рональд.

— Кольцо?

— Ну да. Этакий древний артефакт. Он позволяет всем вельможам видеть свою королеву, выделяя ее в толпе из тысячи. Для них Майя светится словно фонарь в ночи. Исторически это было придумано, чтобы лорды проявляли уважение королеве в любой ситуации, хотя, — Рональд задумался, — Думаю на самом деле монархи придумали это, дабы жены не могли уйти от них далеко.

— Тогда с кольцом придется расстаться, — сказал Авери.

— Боюсь оно сойдет только с пальцем, — в дверях комнаты появился Герман, одетый темно- синий костюм с красной вышивкой. На лице его уже была небольшая полумаска.

— На кольце заклятье? — задумался Авери, — Тогда, возможно…Рональд?…

— Нет-нет и нет! — замахал Рональд руками, — Кольцо королев артефакт древний и опасный.

— К тому же ее величество одела его в свое время по собственному желанию, — вставил Герман.

— Если его снимать насильно, то мы все вполне можем взлететь на воздух.

— Или заработаем проклятье похуже…

Авери вздохнул. Похоже у Германа и Рональда было лишь два общих вида взаимодействия: они либо лаялись как собаки, либо вставали бок о бок и начинали поучать его как малого ребенка.

— Хорошо. Я все понял, — перебил их Авери. — А теперь поторопимся. Сколь не хочу я идти на данное мероприятие, и все же опаздывать нам тоже не положено. И Рональд, где твой карнавальный костюм?

На последнее замечание Авери получил лишь кривую ухмылку:

— Я изображаю колдуна.


Примерно через час все готовы были выезжать. По случаю бала герцогиня заказала в городе карету, чтобы под ехать к замку. И Авери ожидал увидеть что-то статусное и подобающее королевской семье. Но Валери обманула его ожидания. Карета была самой обычной. Из ряда дешевых возниц, которых можно было легко найти на улицах города. Раздумывая скупа ли герцогиня, или же это очередной ее хитрый ход, рыцарь посмотрел на колеса. Там, очень незатейливо, была исполнена гравировка куницы. Знак наемников с севера города.

Пожалуй, рыцарю следовало разозлиться. Тропен снова пошла наперекор всем и пригласила людей, которых Авери не знает и которым не может доверять. Но что-то подсказывало, что в замке лорда Сэта их ждала ловушка, а в этом случае лишние люди никогда не повредят.

В это время на улицу вышли Дик и Зельдан. Одеты братья были, как и всегда, в абсолютно одинаковые красные кофтаны.

Поприветствовав дам, Дик тихонько спросил брата.

— Ты готов?

Ответом Зельдана был кивок головы.

Тогда оба брата встали друг к другу лицом, положили по правой руке на плечо другому и, соприкоснувшись лбами, начали что-то шептать.

Когда же они закончили и разъединились, Майя не смогла поверить своим глазам. Если раньше братья были похожи, но каждый имел свои индивидуальные особенности, такие как цвет глаз, шрамы, длина волос, то теперь их было не отличить. Более того, объединенная их внешность представляла собой некого третьего человека, которого Майя никогда не видела. Лица близнецов стали гладкими, неестественными, словно портрет маслом, а не лицо…

Невольно, Майя поежилась.

— Они тоже колдуны? — спросила она у Рональда, оказавшегося рядом с удовольствием наблюдающего за ее лицом.

— Нет. — ответил тот, — Они просто близнецы.

Майя с недоумением посмотрела на колдуна. Тот презрительно хмыкнул, и хотел было отвернуться, но прочтя в глазах Майи страх перед неизведанным, все же опустился до объяснений.

— Это их общая сущность, — сказал он, и, все еще видя непонимание, терпеливо добавил. — Дик и Зельдан были зачаты в один момент, вместе росли в утробе матери, родились в один день и природа одарила их одинаковой внешностью. Поэтому все свою оставшуюся сознательную жизнь близнецы посвятили тому, чтобы быть как можно менее похожими друг на друга. Они носили разную одежду. Получали разные шрамы: как внешние, так и душевные. И все же внутри они никак не могут разорвать связь. Сколь ни стараются они отличаться, это не возможно, если ты связан нитью судьбы.

— И поэтом они могут принимать такой вид? — спросила Майя.

— Безусловно.

Девушка задумалась.

— В монастыре я знавала одних близняшек. Но они вовсе не умели перевоплощаться в единое целое.

Рональд лишь пожал плечами.

— Возможно, они не были столь талантливы. Или же…,- маг ухмыльнулся, — Просто не хотели показывать вам свою истинную сущность.

Майя снова призадумалась. И Рональд невольно заметил, что при этом будущая королева слегка покусывает нижнюю губу. И что от этого губы ее становятся еще более алыми.

Стараясь стряхнуть странную мысль об алых губах, Рональд помотал головой. Майя заметила этот жест и лукаво улыбнулась.

— Пожалуй вы правы. — сказала она, — Свою истинную сущность бояться показать очень многие. Не только те, кто рожден близнецами.

Рональд хотел спросить, на что она намекает (и заодно огрызнуться ей в ответ), но тут извозчик лукаво подмигнул Валери, та скомандовала племяннице забираться в карету, и все двинулись в путь.

Глава 26

Близилась полночь, но замок Бермута горел всеми огнями.

К мосту, перекинутому через ров, то и дело подъезжали кареты. Еще из далека слышались музыка и веселый смех гостей.

На календаре стояла осень, но вечер был теплым, и основной праздник проходил в огромном дворе замка, где по периметру были расставлены столы с угощением, а в центре танцевали наряженные в яркие карнавальные костюмы гости.

В честь праздника над двором, опираясь на четыре замковых стены, была возведена причудливая конструкция в виде птичьей клетки, служившая своеобразной крышей. Прутья этой клетки были украшены осенними цветами, а с самой середины свисали качели.

Когда Майя и ее спутники появились на высокой лестнице замка, к ним моментально подбежал лорд Сэт и, галантно поцеловав Майе руку, сказал.

— Надеюсь, моя королева, вы не против небольшого инкогнито во время праздника? Ведь у нас маскарад…

— Ничуть, лорд, — спокойно ответила Майя.

Девушка на самом деле была бы рада опустить всю шумиху вокруг себя. Но она была будущей королевой и знала точно, что и без объявления ее персоны почти все гости знают про ее визит. По крайней мере ей так казалось, столько взглядов ловила она на себе.

Хотя, с титулом или без, восхищенных взглядов Майя заслуживала. На подготовку к балу был день. И, конечно, ни Валери, ни ее племянница, не брали с собой в путь бальных платьев. И заказывать пошив маскарадного костюма было уже поздно. Но в этот вечер Майя поражала своей красотой. Валери по-быстрому порезала одно из белых молельных платьев племянницы, обнажив ее белые плечи и зону декольте. Остатки ткани были собраны в пышные рукава. В остальном платье оставалось прямым и идеально подчеркивающим тонкую фигуру хозяйки. Лицо же скрывала легкая вуаль. И Майя, с ее длинной шеей, тонкими ключицами и темными волосами, убранными в аккуратную прическу, выглядела словно лебедь- грациозная, таинственная.

С ее спутниками было проще- каждый из мужчин просто надел по полумаске: из тех, что в обилии продавались на улицах города.

Что же до герцогини, то та, как и всегда, предпочла остаться в тени. На Валери было самое простое темное платье, и такая же вуаль на лице, как и у племянницы. Только цвет ее был черный.

Первый танец Майи был украден лордом Сэтом. Второй- хозяином бала-Эстибальдом. И за этими людьми пошла целая вереница кавалеров, каждый из которых мечтал потанцевать с прекрасной незнакомкой. Авери смотрел на все это со странными чувствами. С одной стороны-он не доверял никому из присутствующих в зале людей, и всеобщее веселье казалось не более чем затишьем перед бурей. С другой же стороны… Глядя на то, как легко и грациозно порхает Майя по залу, ему самому нестерпимо хотелось прижать ее к себе, украсть от этих людей и…

— Авери, — Зельдан (или это был Дик?) подошел к своему предводителю, — я осмотрел двор. Из него есть только один выход- главная лестница. В остальном- мы в абсолютно закрытом колодце.

— О темный Тир, — подумал Авери, — Если лорд устроит нам ловушку, то путей отступления точно будет не найти.

Тем временем праздник приближался к своей кульминации. Скинув маску и встав на ступени лестницы, хозяин бала призвал всех к тишине.

— Мои дорогие гости, — произнес Эстибальд тягучим медовым голосом, — Сегодня я несказанно рад приветствовать вас всех в своем скромном замке.

Гости одобрительно загудели.

— В этот день мы славим осень, нашу землю и людей, что вкладывают в нее свой труд. И я невероятно рад сообщить, что сегодня наш праздник почтила своим присутствием наша будущая королева- принцесса Майя.

Красивым жестом Эстибальд подал Майе руку, и девушка вышла к нему на лестницу, приподняв свою вуаль.

— Так вознесем сегодня наши бокалы за осень, нашу землю и прекрасную будущею королеву!

Все гости послушно подняли бокалы с вином, заранее розданные им слугами.

— За осень! — салютовал хозяин.

— За плодородные земли Флорандии!

Вверх поднялась сотня бокалов.

— За будущею королеву!

На последних словах почти все гости осушили свои бокалы.

— Позвольте…

Галантным жестом хозяин бала подал Майе руку. Девушка приняла его с улыбкой. Оркестр заиграл вальс осенних листьев. И, вслед за первой парой, пустились в танец и остальные гости.

Музыка, расслабляюще чарующая, кружила и окружала собой. Голова Авери начала слегка кружиться от пар, мелькающих перед его глазами.

А музыка все нарастала. Увлеченные танцем, люди кружились все быстрее, быстрее… Пока Авери не начало казаться, что перед ним проносится невероятная карусель из кружев и золотых доспехов. Наконец, музыка стихла. Гости, словно послушные марионетки, остановились. По залу раздался странный звон. Будто кто-то ударил в серебряный колокольчик. И в этот момент началось нечто неповторимое. Из-под тонких кружев, украшавших платья дам, из бархата манжеток, сквозь блеск доспехов- из кожи "гостей" начали прорастать крылья. Кожистые, с перепонками.

Лица людей вытягивались в подобие морды, чем-то напоминающей собачью. Рот прорезался клыками.

— Нитары! — мгновенно понял Авери, выхватывая меч.

Твари, умеющие принимать человеческий облик. Нитары были известны своим хищным нравом. Когда-то давно, эти существа обитали в лесах. Обращаясь в юношей или девушек, они заманивали людей в свое логово, где, принимая свой настоящий облик, кровожадно разделывались с ними.

Отличить обращенную нитару от человека можно было лишь по двум приметам: Нитары не умели говорить по-людски, и у каждой твари на лбу было по небольшой алой отметине.

Но бал-маскарад решил обе проблемы. И теперь Авери оказался в кругу существ, давно считавшихся изгнанными за пределы королевства в холодные горы.

Что ж, видимо лорд Сэт нашел хороший альянс. Те, кто хочет вернуться в королевство. И тот, кто всеми силами желает угодить будущему королю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нитары скалились, хищно клацая зубами, но не нападали. Пока… Видимо, как и перед превращением, они ждали сигнала от своего предводителя.

Пользуясь временем, Авери попытался найти в толпе врагов своих спутников. Герман, с мечом в руке, стоял с другого края двора. Лицо его было сосредоточено. Он быстро подсчитывал противников и свои шансы.

Валери находилась неподалеку от него. Как ни странно, спокойно сложив руки за спиной.

Из близнецов во дворе находился лишь один, и Авери молил, чтобы второй как можно скорее привел помощь.

Майя…

Ее, к своему облегчению, Авери увидел возле Рональда. Это хорошо. Хоть колдуну и не сильно нравится девушка, Авери знал, что тот все равно защитит ее любой ценой.

Нитары тем временем уже уставали ждать обещанного ужина. Голодные твари истекали слюной, и крылья за их спинами нервно подергивались.

Наконец Авери увидел, что на балкончике над двором, появились лорд Сэт и хозяин замка Эстибальд. Раздался второй звонок, и мир погрузился в хаос.

Авери и не помнил уже, сколько тварей он зарубил мечом. Нитары не были искусными войнами. Так же, как не имелось у них оружия кроме острых когтей и зубов. Но численность их превосходила, и Авери прекрасно знал, что, подпусти он хоть одно существо ближе, мощные руки изорвут его на части.

Стараясь пробиться к друзьям, он рубил существ налево и направо. Вся одежда уже была покрыта кровью- своей или чужой- не важно. В голове звучало одно: надо спасти Майю. Любой ценой.

Глава 27

Тем временем Майя отбивалась от нитар бок о бок с Рональдом. В руках ее был легкий меч, который колдун преобразовал из спрятанного в одеждах ножа, и будущая королева умело отражала атаки врагов.

— Где столь милая леди научилась так драться, — пропыхтел Рональд, перерезая горло очередной нитаре.

— Позвольте ответить вам позже, любезный колдун.

Майя проткнула очередную тварь, наскочившую на нее, и приняла оборону перед следующим противником.

Пол, на котором еще недавно кружились столь нарядные пары, был перепачкан кровью. Но ряды противников не уменьшались.

Наконец, Авери смог пробраться к Майе, которая хоть и держалась молодцом, но уже была на последнем дыхании.

Где же подкрепление? — вертелось в его голове. Он начал оглядываться в поисках Германа, или же близнецов, как единственная дверь, ведущая во двор, с шумом растворилась и в "клетку", под бравым предводительством Кока, ворвался отряд Авери. А следом за ними-еще люди. Видимо те, кого наняла герцогиня.

Битва разгорелась с новой силой. Рональд, отчасти отражающий врагов заклинаниями, отчасти закалывающий подходящих близко своим кинжалом, стряхнул пот со лба и посмотрел на балкон, с которого хозяин замка и лорд Сэт наблюдали за представлением. Но Сэта на балконе уже не было.

Мысли с бешенной скоростью начали вертеться в голове колдуна. Куда делась эта мразь? Ретироваться было рано. Численность врагов превосходила даже подоспевшее подкрепление. У Сэта был шанс выйти победителем. Впрочем, ему в этой игре нужна была лишь одна жизнь.

Рональд кинул беглый взгляд на Майю. Вся мокрая от крови и пота, она все равно готова была сражаться до последнего. И в этот момент, словно из неоткуда, в толпе нитар возник лорд Сэт. В руках его блестел меч. Все произошло быстро. Буквально за долю секунды. Авери и Майя не видели лорда, и тот точно не гнушался нанести удар из-за спины, как на пути его возник Рональд и острие меча, вместо желаемой цели, рассекло бок колдуна. Сэт фыркнул, занес меч еще раз, чтобы добить противника, но тут его собственный бок пронзила острая боль. Кровавая рана, ровно такая же, как та, что он нанес Рональду, появилась и у него.

Сэт выронил меч из рук, согнулся пополам, хватаясь руками за свой бок и пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Но было уже поздно. Противники заметили его. Острый меч Авери сверкнул в воздухе, и голова лорда полетела с плеч. Видя это, Рональд улыбнулся.


Юношей, Рональд никогда не думал, что может стать колдуном. Это было тайное ремесло. Даже если ты обладал толикой таланта, пойти в обучение колдуны стоило огромных денег. И обучение никогда не гарантировало результат. Конечно, Рональд не раз слышал увлекательные сказки о магии и приключениях. И даже видел некоторых из колдунов на улочках их города — этих людей всегда безошибочно можно было определить по черному костюму с золотой вышивкой. Но чтобы самому заняться магией?! Рональду такого даже в голову не приходило. Как сын "достойной матери", он подрабатывал в том же кабаке, где Клотиль продавала напитки. Рональд разгружал телеги. Мыл посуду. Бегал на посылках.

Платили жалкие гроши. И, чтобы порадовать себя и младшую сестренку, Рональд подворовывал. Безусловно, в тех местах откуда он был родом, это не считалась зазорным.

Кошелек у толстой дамы. Барсетку у уличной болтушки. Чуток из кармана проезжего купца. И столько же у местного мецената. Вот с таким доходом вполне можно было прокормиться, даже если мать опять неделями пропадала у очередного любовника, забыв оставить детям на еду.

Обычно Рональду везло. Он был тощим, ловким и быстрым. Мог забрать кошелек почти из-под самого носа человека, и скрыться с добычей в толпе. Иногда, конечно, Рональда ловили. И в таких случаях перепадало ему не слабо. Но даже после "неудачи", кушать хотелось, и Рональд снова принимался за свое.

Чаще всего он промышлял на городском рынке. Там было много заезжих крестьян, купцов и иных "не столичных" людей. Ровно как было и много своих, готовых, за определенное вознаграждение, "прикрыть" тыл. Так Рональд отдавал часть украденных монет мяснику Джему, чтобы тот помог в случае крайней беды. Местные солдаты, следившие за порядком на рынке и получающие свою долю уже с таких как мясник Джем, порядками были довольны. И до одиннадцати лет жизнь Рональда шла отлаженной колеёй, которая неизменно привела б его в банду, если бы со временем мальчонке не начало казаться, будто за ним кто-то следит.

Это началось в тот день, когда он умыкнул кошель из-под носа самого господина Кайпела- актера королевского театра, известного всему рынку собственным жуликоватым характером. Кайпел был одним из "друзей" матушки Рональда. Худой, со смазливым женоподобным лицом, он часы на пролет сидел в баре, где работала Клотиль, и проигрывал все, что зарабатывал ранее в театре. Рональд редко обращал внимание на подобных людей, но как-то, когда Клотиль не было, а Рональд разгружал телегу с капустой, стоящую возле заведения, господин Кайпел окрикнул его.

— Эй, мальчонка! Не видал ли ты с утра свою матушку?

— Нет, господин, — с безразличием ответил Рональд.

Кайпел, явно на хмеле, смачно выругался, прибавив к этому то, что "эту шлюху никогда не найти". И последние слова отчего — то задели Рональда. Возможно, веди его мама праведный образ жизни, он отнеся бы к слову "шлюха" не более как к пустому бранному выражению, но, ввиду образа жизни Клотильды, оброненное слово ранило словно нож. Однако, Рональд стиснул зубы и ничего не ответил. Зато на следующий день Кайпел лишился кошелька со всем своим заработком за вечернее представление, а так же дорогих часов, подаренных самим директором театра, и табакерки из серебра. И это при том, что актер мог поклясться- пока он прогуливался по рынку- возле него не было и души.

— Молодец, мальчик. Ловко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рональд, поздравляющий себя с удачной операцией и наслаждающийся победой в одном из темных рыночных переулков, замер.

— Тот простофиля даже ничего не понял.

Рональд огляделся по сторонам: лишь уличные кошки и кучи мусора.

Поборов дрожь, мальчик решил как можно скорее ретироваться из переулка. Но с тех пор странное чувство, что его преследуют, никак не оставляло Рональда. Пока в один прекрасный вечер, вернувшись в снимаемую его матерью комнатушку, он не обнаружил за столом высокого коренастого человека, с огромной лысой головой, обтянутой кожей так плотно, что была видна каждая кость в черепе.

— Добрый вечер, господин. — ровным голосом произнес Рональд и уже собирался ретироваться- он знал, что если к матери приходит мужчина, то ему лучше погулять. Но ноги отказались слушать мальчика. Все тело его застыло на месте, стоя по струнке.

— Не спеши, Рональд, — тихо сказал гость.

Только тут мальчик заметил, что тот одет несколько странно: в коричневый плащ, скрывающий все тело. А в руках незнакомца была трость с хрустальным набалдашником.

— Твои мать и сестра ушли посмотреть представление уличного театра, — продолжил мужчина, — Я же пришел к тебе, Рональд.

— Зачем?

При виде странного господина у Рональда волосы вставали дыбом, но он старался быть храбрее. Подняв голову вверх, Рональд с вызовом посмотрел на собеседника, и с неудовольствием заметил, как тот ухмыльнулся.

— Ты талантливый мальчик, Рональд, — сказал господин, — Я давно искал такого.

Вот и оно. — подумалось Рональду, — Его хотят пригласить в одну из уличных группировок. Проклятье Тира…

Рональд знал, что под "руководством" он будет отдавать практически все сворованные деньги. А еще он знал, что если на него обратили внимание, то ему уже не отвертеться. В банду Рональду не сильно хотелось. Но что делать кроме: он тоже не сильно представлял. Так будь что будет.

Рональд стойко вытянулся по струнке, ожидая оглашения приговора("коты" или "быки"? — вот в чем вопрос), когда его собеседник произнес.

— Я хочу взять тебя в ученики, Рональд. И обучаться ты будешь колдовству.

Вся выдержка мальчика, вместе с твердой решимостью не показывать ни удивления, ни замешательства, испарилась. Рот Рональда раскрылся. Глаза с удивлением вылупились на незнакомца.

— Колдовству? — наконец смог выговорить он через пару минут, — Я?

— Да, Рональд, ты.

— Вы уверенны? Я ничего об этом даже не знаю. Ну кроме сказок, конечно…

— Знать не обязательно. Нужно иметь талант. А у тебя он есть. Вспомни, Рональд, ты ведь можешь сделать так, чтобы человек тебя не видел, если ты этого не хочешь? Можешь заставить колокольчики не звенеть на той двери, в которую входишь ты. Черные кошки любят тебя. И когда твоя сестренка болела- ты снимал у нее жар, просто приложив руку к ее лбу.

Рональд слушал и не верил своим ушам. То, что он ранее считал совпаденьями и случайностями, теперь объяснялось как какой-то дар, только вот колдуном Рональд себя от этого никак не чувствовал. Скорее он чувствовал себя неловко. И вовсе не в своей тарелке.

— Вы ошибаетесь, господин… — прошептал Рональд сухими губами.

— Меня зовут Гэбрил, и в таких вещах я никогда не ошибаюсь, — улыбнулся теперь уже не незнакомец, — И поэтому я хочу взять тебя в ученики. Конечно, будет не просто. Тебе придется проводить за учением почти весь день. Порой-и всю ночь. Я научу тебя читать. Писать. Даже как вести себя в обществе. Раскрою тайны своего мастерства. В конце же обучения- тебе предстоит экзамен. И если ты пройдешь его, то станешь колдуном.

Рональд сглотнул.

— Если нет?

— Умрешь или будешь показывать фокусы на ярмарках- какая разница, Рональд? Сейчас перед тобой шанс изменить всю твою жизнь.

Сердце Рональда колотилось как барабан. А ведь это действительно был шанс! Образование, о котором он не мог и мечтать. Возможность стать колдуном. Рональд мог не знать о магии, но он знал, как хорошо за магию платили…Только вот…Мысли о деньгах снова вернули его на землю.

— Я не могу, господин Гэбрил, — со вздохом сказал он.

— Отчего же?

— Мы не богаты. У меня не будет денег на обучение…

Рональд сказал это и готов был попрощаться с удачей, но Гэбрил лишь рассмеялся.

— Деньги не нужны. Напротив, во время твоего обучения я буду давать тебе по два королевских дублона в неделю.

Глаза Рональда округлились. Два королевских дублона- примерно то, что он зарабатывал за месяц честного труда в трактире. А тут такая щедрость…

— Зачем вам это? — спросил Рональд.

Гэбрил улыбнулся. Снова. Надо сказать, что когда он улыбался, лицо его озарялось каким — то внутренним светом, и можно было даже забыть, что оно почти череп, обтянутый кожей.

— Хороший вопрос, Рональд. Очень хороший. Возможно, мне платят за каждого нового талантливого члена ордена. Или тот же орден обязал меня передать знания хоть одному ученику. А может, я твой отец, и хочу так помочь тебе?

При последней словах Гэбрил расхохотался. А вот Рональд остался при своих сомнениях. Увидев это, Гэбрил сказал, уже без иронии.

— Какая тебе разница, Рональд. Я обучу тебя всему что знаю. Дам возможность лучшей жизни. Разве тебе этого мало?

Рональд прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. На деле его выбор был не велик. Пойти в банду, или уйти со скверной дорожки и до конца жизни гнуть спину за гроши. И тот и другой вариант были не слишком привлекательны. Сейчас же Рональду предлагали совсем иную жизнь. Возможно, у него все получится, и он сможет стать другим человеком… Или просто сбежит от этого Гэбрила… Так или иначе: терять было нечего.

— Хорошо, — сказал мальчик.

Тогда его будущий учитель встал из-за стола, подошел к Рональду совсем близко- так близко, что заслонил собой лампадку, висящую на потолке, и свет в комнате померк. Гэбрил протянул Рональду руку.

— Договор, — сказал он.

— Договор, — слабым голосом повторил Рональд.

Гэбрил улыбнулся и между их сплетенными пальцами промелькнули искры.

С тех пор у Рональда началась действительно иная жизнь. Он узнал, что магия, это много больше, чем то, что рассказывают в городских легендах. Как и обещал Гэбрил, он передал ученику все, что знает. Черную и белую магию. Со всеми их плюсами и минусами. Рональд удачно сдал экзамен. Стал членом ордена. Смог обеспечивать себе достойную жизнь. Хоть так и не узнал то, зачем его учителю все это было нужно. Порой он гадал, действительно ли Гэбрил его отец. Но это было маловероятно: тот слишком пренебрежительно относился ко всем женщинам, и Рональд никак не мог даже представить его с такой как Клотиль. Остальные причины тоже оказались не более чем шутками. Орден точно не платил за новых членов. И Рональд никогда не слышал, чтобы хоть кого-то заставляли заниматься обучением юных магов, если те этого не хотели. Во всяком случае, об учителе Рональд всегда вспоминал с теплом. И сейчас, зажимая рукой текущую из бока кровь, колдун был как никогда благодарен за зеркальное заклинание защиты, отражающее каждую полученную тобой рану на противнике, ее нанесшем.

Глава 28

Едва отрубленная голова лорда Сэта слетела с его плеч, как нитары замерли. Одна за другой, твари взлетели с мест и сели на решетку "клетки", покрывающую двор.

— Значит, договор с существами был только у Сэта, — догадался Авери.

Это хорошо. Как многие подчиненные магии существа, нитары могли выбрать себе того или иного союзника, но они никогда не меняли стороны, и если погибал тот, кто заключил с ними сделку, они не считали нужным далее исполнять договор. Теперь оставалось надеяться, что Эстибальд не окажется столь же преданным крон-принцу, и не натравит на них своих солдат.

Но хозяина замка на балконе уже не было. Скорее всего, если ему когда-либо припомнят этот случай, окажется что Эстибальд в то время путешествовал в дальних провинциях и знать не знал о том, что задумал Сэт.

— Придворные интриги…

Авери хотелось плюнуть. Краем глаза он посмотрел на герцогиню. И, к своему изумлению, заметил, что эта женщина даже не испортила прически… Возможно, Рональд и прав касательно нее. Казалось, герцогиня развлекается и не чурается средств.

Не пряча меч в ножнах, Авери подал руку Майе. Вместе, они вышли из зала. Следом за ним Герман и Зельдан тащили Рональда, который плотно сомкнул губы и придерживал рукой бок, из которого сочилась алая кровь. Остальные участники сражения со стороны Авери так же были целы, хоть и ранены в той или иной степени. Один за другим, они покинули замок под хищные взгляды нитар.


Что было «после бала» Рональд помнил плохо. Рана, нанесенная лордом Сэтом, была серьезной. Уже уходя из замка он потерял немало крови. Поэтому, когда они наконец-то оказались на достаточном расстоянии от врагов, чтобы расположиться для осмотра, весь мир перед глазами Рональда представлял собой не более чем расплывчатое пятно.

— Рану следует немедленно обработать и зашить, — коротко произнес откуда-то голос Германа. Рональд слегка поморщился. Обычно функции врачевания в отряде исполнял он. Рональд знал травы. Умер накладывать швы. Ровно как и Герман…Но оказываться в долгу у этого человека Рональду очень не хотелось.

Тут из темноты выплыл еще один голос. На этот раз женский.

— Под городом должна быть стоянка цыкан. Думаю, нам лучше примкнуть к ним.

— Цыкане? — пронеслось в голове Рональда, — Что за бредовая идея. Эти люди никогда не примут чужаков…

Но сказать колдун ничего не смог. Остатки сознания покинули его, погрузив в полный жара бред.

И пока тело его боролось за жизнь, мозг Рональда витал в смутном мире галлюцинаций и грез, где Гэбрил вновь и вновь учил его азам магии, а Берта приходила посмеяться над очередным ухажёром.

Однако тело оказалось сильнее, и на третий день жар спал. Сознание небольшими порциями начало возвращаться к Рональду. Сперва он начал ощущать легкую тряску. Затем — движение. Его абсолютно точно везли на какой-то телеге. Вокруг периодически слышались голоса людей. И многие из них Рональд не узнавал. Когда же у него наконец появились силы разлепить глаза, то первым, что он увидел, было белое сукно, натянутое над ним. И балки…

— Я в фургоне на колесах, — пронеслось в голове Рональда.

Затем он слегка опустил глаза. Из-под ресниц колдун увидел женскую фигуру, сидящую у изголовья его лежанки. Темное платье с крупными яркими пятнами на нем- видимо цветами. Обнаженные плечи. Еще что-то красное на шее. Иссиня-чёрные волосы.

Цыканка.

— Проклятье, — выругался про себя колдун.

Он уважал дикое племя и их законы. А так же отлично знал: если цыкане что-то дают тебе, они всегда назначу цену. И цена эта подчас может быть невыносимо высокой.

Тем временем, женщина, сидевшая у изголовья, заметила трепыхание его ресниц. Поднеся к сухим губам Рональда влажный платок, она слегка смочила их. И через секунду мужчина ощутил легкое прикосновение руки к своему лбу.

— Пить, — еле слышно прошептал Рональд.

Тонкие женские руки обвили его стан, помогли подняться и поднесли к губам чашку с водой. Рональд сделал несколько небольших глотков. Замер, попробовал уже полностью открыть глаза. Все вокруг кружилось, но мир стал понемногу фокусироваться.

Чутье не обмануло его. Рональд действительно был в передвижной палатке цыкан. Белое сукно снаружи и куча яркого барахла внутри.

— Берегись таких мест, — вспомнились отчего-то учения Гэбрила, — Они могут как исполнить мечты, так и разверзнуть врата Тира.

— Как вы? — мягко спросил женский голос.

Он был знакомым. Рональд посмотрел на его обладательницу. Да, в чем-то он все же ошибся. Женщина перед ним вовсе не была цыканкой. Возле него, держа небольшую чашку с водой, сидела Майя.

Вместо молитвенно белого, на ней было черное цыканское платье, украшенное вышивкой ярких цветов. Тонкую шею украшали алые бусы. В волосы, небрежно убранные вверх, были вплетены цветы. Невольно Рональд поймал себя на мысли, что любуется юной королевой.

— Сколько меня не было? — вместо ответа на вопрос, спросил он.

— Пару дней.

— Что с остальными?

— Они все в порядке. Пострадали только вы…

— Вот глупец, — вяло улыбнулся Рональд.

— Ничуть. Вы спасли мне жизнь. И я благодарна вам за это.

— Благодарны? Уже? Помниться вы кляли меня никогда этого не делать.

— Бесспорно. Но я вам уже отомстила, — хитро улыбнулась Майя.

Рональд взглянул на нее озадаченно.

— Я спасла вашу жизнь, — мягко сказала королева.

— Вот уж никчемная услуга за никчемную услугу, — выдохнул Рональд.

Майя снова улыбнулась.

— Я рада, что вы пришли в себя. Во всех отношениях. — при этих словах Рональд не мог не услышать насмешки в ее голосе, — Пойду позову Авери, — сказала она, и вышла из палатки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 29

Фрей сидел за письменным столом в отведённом ему кабинете. Спина его была откинула на спинку роскошного бархатного кресла. Руки расслабленно лежали на подлокотниках. Так, что вся поза выражала покой и безмятежность. Перед принцем на столе лежало два письма. Одно от давнего друга — лорда Сэта. И чуть более позднее- от менее приятных, зато более информированных друзей.

В своем послании Сэт клялся в верности Фрейю и особенно подчеркивал, что скоро он эту верностью свою докажет. Особо ценным подарком для принца.

Фрей вздохнул.

Бедный-бедный Сэт. Он почти видел, как тот преданно "виляет хвостом", создавая это письмо.

Конечно, убрать с пути его женушку дело неплохое. Но сейчас не она- главная помеха. Пускай поблудит в дороге. И Тиль с ней, даже принесет дитя. Если Фрей все правильно рассчитал- то скоро его коронация. И тогда он сам уберет королеву. Как отец его убрал с дороги его мать.

Второе письмо было донесением той части королевской службы, что уже перешла на сторону Фрейя. (Или говорила так)

В донесении речь шла о событии в Бермутском замке.

"Тело лорда Сэта найдено с отрубленной головой"- выделялось отдельной строкой в письме.

Дальше шел отчет касательно того, что скорее всего в замке пребывали нитары. Но куда дальше полетели твари- никому было не известно.

Хозяин же замка- Эстибальд- конечно, находился на дальних рубежах и не знает о случившемся до сих пор.

— Какой бред, — подумал Фрей, — Когда я стану королем, то обязательно повышу налоги на землях врунишки. Если ему есть чем подкупать даже тайную полицию, то в казну монета точно найдется.

Что интересовало больше, так это голова Сэта.

В отчете было сказано, что тело нашли без нее. Чудесно. Но кто же забрал трофей?

От той же разведки Фрей слышал, что один из спутников его жены- колдун. Но колдовство на костях- тем более на черепе- совсем иной уровень. Мало кто захочет связываться с этой стороной магии. Хотя стоит проверить этого колдуна. Если же череп попал в чужие руки… Игра станет еще интереснее.

Фрей ухмыльнулся.

Ему было не жаль Сэта.

Всего лишь один из подхалимов, приставленных к нему еще в детстве отцами-лордами, с целью заручиться протекцией будущего короля. Сэт, отчего-то, возомнил себя другом. Иль провозглашал таковое. Фрейю было без разницы. Уже давно он осознал, что друзей у короля быть не может. Лишь коалиции. И сейчас пала самая слабая из них. Вот и все.

Разорвав оба письма, Фрей положил части каждого в отдельную емкость, заранее содержащую небольшое количество жидкости. Первая емкость была заполнена чем-то наподобие янтарной смолы. Золотистая. Густая. Едва пахнущая отрава.

Вторая- более блеклым веществом. Почти прозрачным. С едким запахом, чем-то напоминающим гниение болотной травы.

Достав огниво, Фрей поджег каждую из емкостей.

Первое письмо загорелось медленно, спокойным пламенем, равномерно питающимся от янтарной основы.

Второе- заполыхало ярко-алым, веселым огнем, возводящим свой столп высоко над письменным столом.

Фрей, впервые за весь вечер, довольно улыбнулся. Выбор был сделан.

В отличие от Рональда, Авери был самим дружелюбием и жизнерадостностью. Он, безусловно, был рад, что друг его Рональд пришел в себя. Рассказывал, что цыкане приняли их более чем гостеприимно, и когда Рональд задал вопрос цены, Авери ответил, что Валери пообещала щедро заплатить. По плану Авери они должны были пропутешествовать с цыканами до восточного рубежа. Затем свернуть на дорогу монастырей, и через Орес, торговый город, выйти к пустоши.

Рональд слушал и не верил своим ушам. Авери, опытный воин, предводитель их группы, говорил словно мальчишка, участвующий в своем первом походе и от того полный надежд и иллюзий. И причина столь внезапной глупости могла быть лишь одна.

Майя. Их будущая королева. Спутница на пути. По всему было видно, что Авери отчаянно и безнадежно влюбился в нее.

Рональд был настроен куда более скептично. Как и всем женщинам, он не верил Майе. Хоть та и не оставляла попыток заслужить его доверия.

Она приходила к Рональду по вечерам, когда силы уже покидали его, и сторожила его сон. Давала воды. Травяных настоев. Помогала подняться, если было нужно.

Раны зарубцовывались плохо. Видимо, меч Сэта был пропитан специальной отравой. И даже опытная цыканская целительница потратила не мало времени на поиски нужных лекарств. Поэтому помощь и уход Майи были необходимы. Хоть и странно, что сама будущая королева снизошла до помощи колдуну.

— Зачем?

Однажды Рональд задал ей такой вопрос.

Майя пошутила, что в монастыре ее учили милосердию.

— Я сомневаюсь, — ответил Рональд, — Хоть и не отказался бы узнать, чему вас действительно учили.

— Что за намеки, господин колдун? — усмехнулась Майя.

— Вовсе не намек. Вы сами обещали рассказать, где научились так хорошо драться на мечах. — ответил Рональд.

Майя задумалась.

— А если я расскажу вам? Что я получу взамен?

Тут пришла очередь Рональда напрячь мысли.

— Я покажу вам фокус. Когда поправлюсь, — наконец ответил он.

— По рукам, — весело сказала Майя и присела на край лежанки больного.

Глава 30

Жизнь в обители была полна правил и предписаний.

Возлюби ближнего своего. Не возгордись. Живи в скромности и тела и души…

И так далее. И тому подобное. Но, в отличие от многих религий, о которых Майя читала в книжках еще в библиотеке отца, почитатели Вальтера-Дракона никогда не говорили "не убий".

По их канонам, человек должен был проживать достойную, спокойную жизнь. Не купаясь в излишествах. Помогая нуждающимся и ближним своим. Но, в случае опасности, "расправить крылья дракона" и убить врага. Единственное что не приветствовалось, это нападение первым. Но, оно же, и не порицалось. Поэтому при каждом монастыре список занятий воспитанников выглядел примерно так: послушание, обучение грамоте, обучение правилам этикета, обучение основам домоводства, изучение монастырских канонов, физическая культура и боевые навыки.

Когда Майя только попала в застенки монастырской обители, ей, домашней девочке, было невероятно тяжело влиться в "общий график". Она знала грамоту. Хорошо читала и считала. Могла помогать по хозяйству и нести послушание. Но боевые искусства…

Росшая на деревенском дворе, Майя считала, что раз она может дать в нос сыну мельника, то ей все нипочем. О, как же сильно она ошибалась…

Воспитанием боевого духа у девочек занималась сестра Магда. Сухая, не молодая, она выглядела тростинкой на миру, и лишь ее ученицы знали, насколько несгибаема эта женщина. Магда учила девочек боям на мечах. Ножах. Стрельбе из лука. Рукопашным. Постоянно, для практики, ученицы дрались друг с другом. И очень скоро Майя поняла, что сын мельника Петр был просто слабак по сравнению с некоторыми ее соученицами.

Однако, хочешь жить- умей вертеться. И учись драться, — как иногда добавляла про себя Майя. Потом и немалым количеством крови, Майя достигла нужного результата. Чему порой была даже рада…

— Вам правда было разрешено ранить друг друга ножами? — приподнял бровь Рональд.

— Только не в живот, и не перерезать горло, — уточнила Майя, — Остальное было на пользу обучению.

— А я считал, что мой учитель через чур жесток, когда тот выставлял против меня десяток своих зеркальных клонов. Оказывается нет. Гэбрил был овечкой по сравнению с милыми монашками.

Майя поежилась, о чем- то задумалась, а Рональд невольно залюбовался тем, как спадают лямки платья с жемчужной кожи плеч.

— Во многом я благодарна обители, — наконец сказала она, — Без этих уроков мне было бы сложно выжить. Но…я не стала бы подвергать своего ребенка подобному обучению.

— Я вас понимаю, — ответил Рональд.

— А вы?

— Что я?

— Вы хотели бы, чтобы сын ваш занимался колдовством?

Вопрос застал Рональда врасплох. Он никогда даже не задумывался о детях, чтобы желать им какой-либо судьбы. Хотя, если хорошенько поразмыслить…

Проход в фургончик раскрылся и из-за белого сукна появилась голова Дика.

— Ваше величество, — вежливо поприветствовал Майю названный гость, — Рональд! Как чудно, что ты не спишь! Я как раз хотел поговорить с тобой!

Рональд закатил глаза, так как почти заранее знал тему, на которую хотел развести его Дик.

— Оставлю вам наедине с дружеской беседой, — мягко сказала Майя, выскользнув из фургончика. Дик тот час занял ее место и принялся вещать Рональду о своей очень большой любви, встреченной в цыканском таборе.

— Денег на откуп не дам. У самого нет, — время от времени вставлял слова Рональд.

— Выкрасть не помогу. Я колдун, но с проклятьем от цыкан вряд ли справлюсь.

— Верелистник? Сейчас не сезон.

При последних словах взгляд Дика совсем потух.

— Я всегда считал тебя более практичным человеком. Ты ведь постоянно говоришь, что не хочешь плодить ублюдков.

— Не хочу. И не пложу. Когда я в городе. Сейчас, если ты не заметил, мы в походе. И романов на это время я не планировал.

— Мог бы тогда хоть о друзьях позаботиться, — фыркнул Дик.

Рональд снова закатил глаза. И где-то глубоко некая часть его жалела, что Дик с его глупыми разговорами о якобы любви заставил уйти Майю.

Глава 31

Рональд был абсолютно прав полагая, что Авери влюбился. Хотя еще недавно сам рыцарь никогда не думал, что с ним второй раз может случиться такая глупость.

— Как смешно сейчас звучат все мои клятвы самому себе, что я больше никогда не попаду в ловушку чувств, — с горечью думал Авери, — И вот теперь она здесь. Добрая. Прекрасная. Нежная. Все те качества, что я боготворю и, наверняка, сам себе придумываю. Но, глядя на нее, я не могу не думать, что это правда. И кровь в венах вдруг стала невыносимо горячей. И сердце стучит так быстро, что готово выпрыгнуть из груди…

Майя, до того момента активно обсуждающая с Коком какие-то рецепты, подошла к Авери.

— Вам не хорошо? — озадаченно спросила она.

— Что вы! Я прекрасно себя чувствую! С чего вы это взяли?

Через чур быстро и слишком наигранно ответил Авери. Проклятый Тир, Рональд был прав, говоря что от любви он глупеет.

— Вы бледны. И по лбу течет пот, — мягко ответила Майя, — Может вам лучше обратиться с бабушке Лейле?

— Благодарю. Я обойдусь без цыканских врачевателей. Но вы правы, у меня действительно болит голова. Однако, я думаю, это легко исправит небольшая прогулка. Не составите ли вы мне компанию?

Авери опять говорил слишком много и слишком быстро. Так, что ему показалось, будто Майя смотрит на него со снисходительной улыбкой. Но в следующую секунду наваждение прошло, Майя улыбнулась очень искренне и ответила, что с удовольствием прогуляется.

— Говорят неподалеку от стоянки есть водопад, — предложил Авери, — Возможно мы смогли бы дойти до него.

— Чудесно. — согласилась Майя. Авери дал ей руку и в тот момент когда его кожа ощутила тепло ее кожи, мир стал прекрасным словно сады Вальтера.


По дороге они болтали о пустяках. Авери рассказывал о доме, где вырос. О том, как его отец- мелкий дворянин, содержащий лавку в купеческом дворе, — хотел, чтобы сын вошел в круги высшего света.

— Он никогда не любил свою работу. Считал, что лавка позорит честное дворянское имя. Но все же та давала деньги, и бросить ее отец не мог.

Авери лавка нравилась. Отец торговал чернилами. Острыми, словно нож, перьями. Бумагой, где из некоторой можно было складывать бумажных птичек, а некоторая могла сама обернуться сойкой и отнести человеку твое послание. А еще в лавке отца были книги… Вот уж ненужная вещь, по мнению самого родителя, но для Авери это был целый мир. Болезненный в детстве мальчик обожал сидеть за огромным дубовым прилавком в ожидании того или иного покупателя и читать. За что ему не раз попадало от родителя как за пустую трату времени.

— Если ваш отец столь не любил книги, то зачем держал именно эту лавку? — спросила Майя.

— Вы забываете, что я из семьи медняков, — назвал Авери самый низший дворянский титул, прозванный так за то, что низшее дворянство в большинстве своем жило на проценты с заложенного ростовщикам имущества. А проценты эти шли мелкими медными монетами.

— Мелкий чин. Мало денег. Но древняя фамилия. Во имя сохранения наследия нам запрещено торговать на рынках или держать галантерею. Книжная же лавка отца была записана в реестрах как частная библиотека, так что…

Из книг Авери впервые узнал о рыцарстве. И просто загорелся идеей о путешествиях, борьбе с опасными врагами и спасением тех, кто нуждается в помощи.

Отец Авери поначалу смеялся над такими идеями. Потом сказал, что у сына просто не хватит здоровья даже на первые десять шагов в походе. Затем, когда каждодневными упражнениями Авери победил свою болезненность и смог достичь неплохих результатов, отец призадумался. У Авери было еще два младших брата. И передать лавку можно было и им. А вот попытать счастья в рыцарстве… Господин Нотингол- фамилия Авери до того, как он стал рыцарем Белой розы- был человеком практичным. Если мальчик хочет- то почему бы и нет. Тем более, что наиболее отличившихся рыцарей даже представляли к королевскому двору. Такой шанс точно не выпадет медняку. И в конце-концов, Авери получил родительское благословение, а вместе с ним даже немного денег на начало обучения и покупку первых доспехов. Правда траты эти были моментально записаны как наследство, и Авери было сказано, что более он не получит ни гроша. Но тот мало переживал по таким пустякам. Да и где там, когда сбывается твоя мечта.

— И вы никогда не жалели о своём выборе?

Солнце клонилось за горизонт. Они сидели у водопада. Майя-на большом камне. Авери- у ее ног.

— Нет. Я не могу сказать, что рыцарство оказалось той самой романтической картинкой, которую я представлял себе в детстве, но и жалеть я никогда не жалел.

Майя долго и внимательно посмотрела на него. Затем, улыбнувшись своей немного грустной улыбкой, сказала.

— Тогда вы очень счастливый человек, Авери. Рыцарь белой розы.

В ее голосе были грусть. И боль. И что-то еще, что заставило рыцаря подняться с колен, взять лицо Майи в свои руки и, забыв про титулы и ограничения, поцеловать ее долгим горячим поцелуем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 32

В лагере Майю ждала Валери.

В отличие от многих спутников, она не переоделась в предоставленные цыканами вещи, и оставалась верна своему светло-бежевому наряду, подчеркивающему белизну кожи и волос. Майя удивлялась, как тетушке удавалось сохранять чистоту этих вещей в походе. С другой же стороны для герцогини Тропен не было ничего не возможного.

— Как прошло? — спросила Валери, едва Майя вошла в отведенный им фургончик.

— Мы погуляли и славно побеседовали, — прохладным тоном ответила ее племянница.

— Побеседовали? И только?

В голосе герцогини сквозило нетерпение. Легкие нотки раздражительности рушили обычно идеальный контроль и очень забавляли юную королеву.

— Еще он меня поцеловал, — наконец сказала она.

— Лишь поцеловал?

На секунду Майя прикрыла глаза. Ей вспомнились горячие губы Авери. То, как он целовал ее рот, лицо, шею. Как руки его начали расшнуровывать нити, стягивающие ее платье. И как она сказала "нет". Соврала что — то про "слишком быстро". Рыцарь, конечно же, смутился. Принялся извиняться. Но она остановила его быстрым поцелуем и многозначительным молчанием после. Ей нужно время. И все. Путь обратно до лагеря они проделали в тишине. На прощание Авери поцеловал ей руку. Майя с трудом сдержала улыбку. Рыцарь был такой забавный.

— Просто поцелуй, — ответила она тетушке. Та недовольно фыркнула.

— Надеюсь ты помнишь, что от поцелуев дети не рождаются.

— Да, тетушка, помню. Но у нас еще много времени. В конце же, если я не преуспею сама, вы всегда можете пустить меня по кругу между этими славными людьми.

Говоря это, Майя была холодна как лед. Глядя прямо в глаза Валери она смаковала каждое слово.

Губы герцогини слегка дернулись. Будто она пыталась скрыть какую-то эмоцию. Иногда Майе думалось, что тетушка хочет ударить ее. Но этого никогда не происходило. Жаль. Боль заставляет нас чувствовать себя людьми. Сейчас же, стоя перед Валери, Майе казалось будто она снова в монастыре. Стоит на коленях перед холодной и безмолвной статуей.

— Да. Я могу, — наконец ответила герцогиня.

Затем, подойдя чуть ближе к племяннице, она смягчила тон.

— Майя, мы с тобой договорились. Надеюсь ты помнишь об этом. Твой ребенок нужен стране.

— Я знаю, знаю, — Майя отвернулась и отошла в сторону, — Моя священная цель принести Флоренской земле наследника. Чтобы великий Георг первый смог продолжать править при малолетнем внуке.

Валери вздохнула. В такие минуты она как никогда ощущала свой возраст.

— Майя, — терпеливо сказала она, — Мы обсуждали это сотню раз. Нам нужен наследник. Не для того, чтобы продлить власть Георга. Нет. Нам нужно это, чтобы не допустить на престол Фрейя. Ты ведь знаешь своего мужа, не так ли? А еще ты поклялась мне, что сделаешь все, как я велю. Помнишь?

Глаза Майи блеснули. О да, Фрейя она знала. И своей клятвы оставить не могла. Только вот …

— Это бесполезный разговор, — наконец устало заметила Валери, — Ты сделаешь так, как я сказала. Точка. И больше не трать времени даром.

Герцогиня думала, что Майя ответит. Скажет что-нибудь едкое. В конце концов, плюнет ей в лицо. Но Майя молчала.

Ее холодное долгое молчание, вместе с прямым и решительным взглядом черных глаз пугало. В тихом омуте барабесы водятся.

И железная герцогиня Тропен, пережившая войну корон, сотни дворцовых интриг и десятки своих соперниц была рада, когда к ним в палатку постучался Кок, чтобы пригласить дам на ужин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 33

Часто людские пути пересекаются лишь чтобы разойтись. Мы встречаем людей. Говорим с ними. Дружим. Даже любим. Чтобы в один день расстаться. И больше никогда не встретиться.

Так, перед группой Авери была дорога монастырей. Перед цыканами, временно приютившими путников, вся вольная жизнь. В последний вечер был устроен небольшой шабаш. Пелись песни. Лилось вино. Цыканка, влюбленная в Дика, рыдала навзрыд. Вечер шел как и полагается вечеру перед расставанием.

В какой-то момент одна из цыканок- Эрнэлия, как звали ее свои- сказала, что станцует огненный танец. Сложное, гипнотическое сочетание медленной цыканской музыки, огня и плавных движений тела. Цыкане редко танцевали его для чужих, и исполнение танца в их кругу считалось особой честью для гостя. Эрнэлия уже доставала шары, которым суждено было сгореть в тот вечер, как из толпы появилась старая Карра. Жена главы табора. Знахорка и ведунья. Жестом, она приказала Эрнэлии остановиться. Затем, повернувшись к группе путешественников, указала на Майю и сказала:

— Она.

Цыкане жили по своим законам, кочуя между землями всех государств. Условности в виде королевской власти были не для них. И Майя, пребывая в таборе, была не более чем гостьей, обязанной, по цыканским обычаям, исполнять волю хозяев.

Поэтому она вышла из круга и послушно кивнула в знак согласия.


В это время, за тысячу километров, в Оплоте, Фрей раскрыл двери своей личной библиотеки.


Карра достала из сундука два небольших шара, каждый из которых висел на цепочке.


Фрей отодвинул фальшивую секцию библиотеки и достал ларец, искусно украшенный резьбой. С любовью проведя рукой по крышке, он откинул ее.


— Кайс! Жидкость! — крикнула Карра.

Невысокий цыкан с подбитым глазом вышел вперед и достал из штанин бутылочку с почти прозрачным компонентом, отличавшемся от воды лишь едким запахом гниения.


Жидкость текла из склянок, оставляя липкие, слегка переливающиеся при свете свечи следы.


Шары пропитывались горючим.


Скоро пол красного дерева, лестницы, гобелены — были облиты веществом.


Карра протянула Майе шары. Будущая королева послушно взяла их, предварительно перехватив цепи, на которых шары должны были висеть.


Фрей достал огниво. Высек искру, любуясь тем, как та блеснула, прежде чем упасть на деревянный пол золотой звездой.


Шары загорелись алым пламенем. Майя скинула их с рук, оставив в пальцах лишь концы цепей. Вокруг заиграла медленная гипнотическая музыка.


Один за другим загорались предметы мебели. Стулья красного дерева. Столы. Книжные стеллажи.


Шары мелькали в воздухе, оставляя за собой золотые следы. Движения Майи были четкими, размеренными, и, вместе с тем, необычайно плавными и грациозными. Тонкие гибкие запястья руководили огненной стихией, не давая ей вырваться на волю.


Почуяв свободу, огонь превратился в буйную реку, поток которой дикими каскадами разливался по замку.


Босые ноги Майи медленно переступали по песку. Глаза — следили за шарами и в глубине их отражалось пламя пожара.


Тяжело закашлявшись, Георг первый, правитель земли Флоренской, проснулся в своем горящем замке.

Глава 34

Тяжелый едкий дым щипал глаза, заполнял легкие. Оплот был в огне- в этом не могло быть сомнений. И чудом было то, что Георг смог проснуться.

Смочив водой из графина тряпку и приложив ее к носу, Георг, как был в чем мать родила, принялся нажимать те рычажки, что должны были привести к открытию черного хода из королевских покоев. Безусловно, ни одна из трех потайных дверей не открылась. Этого следовало ожидать. Тогда Георг дернул ручку двери. Та, к его не малому удивлению, поддалась.

Очутившись в коридоре, король снова закашлялся. Повсюду в воздухе летали ошметки гари. Температура воздуха, наверное, превысила отметку шестидесяти градусов. Дышать и двигаться было практически невозможно. Пытаясь собрать мысли воедино, Георг стал пробираться в сторону западного крыла. Мало кто знал, что там находилась одна из потайных лестниц, ведущих к реке.

Из коридора, примыкающего к личным королевским покоям, Георг попал в общее крыло. Здесь было много более задымлено. Температура стояла еще выше и на секунду королю подумалось, что бежать дальше некуда, но тут, навстречу ему выбежало испуганное существо в белой рубашке и с растрепанными волосами. С трудом Георг признал в нем одну из фрейлин Майи. Правда как звать ту девушку он даже не представлял. Поймав ее в охапку, король подождал пока глаза ее сфокусируются на его лице.

— Большая лестница в огне? — спросил он. Но вместо ответа девушка лишь разрыдалась и принялась бормотать что-то про горящий гобелен, упавший на одного из ее друзей.

Не долго думая, Георг взвалил девушку на плечо, где та моментально обмякла, и направился дальше. Моля Вальтера, чтобы огонь пощадил лестничную площадку. Но Вальтер был богом-драконом. Он любил огонь. И лестница полыхала пламенем.

Георг выругался, смачно вспомнив темного Тира, но почти из каждой ситуации можно найти выход. Все, что нужно было королю-это спуститься вниз. Там, за одной из колонн, была потайная дверь. А за ней лестница, что ведет прям к воде. И нужно всего лишь спуститься. Вниз. Георг посмотрел на объятую пламенем лестницу. Поставил на пол девушку. Та снова начала бормотать про гобелен и огонь. Выхода точно не было, хотя…

— Благодарю, милочка, — пропыхтел король, срывая со стены один из гобеленов. Затем, перехватив его покрепче, он скомандовал фрейлине.

— Вы либо идете за мной, либо остаетесь где стоите.

Девушка моргнула. Но Георг уже развернулся к ней спиной. Играть в рыцаря не было времени. Он был не против спасения дамы, но коли та хотела остаться живой, то следовало быть поживее. К счастью, фрейлина все поняла. Скинув ночную рубашку к белой ткани которой легко могло подойти пламя, она кротко кивнула. И странная парочка двинулись вниз. Георг впереди, глуша пламя ударами тяжелой ткани, девушка по пятам за ним. Огонь ласкал тела, норовясь перекинуться и укусить. В воздухе пахло отвратительной смесью гари и жженого мяса. Ноги обжигались о раскаленный пол. Но все же- им удалось спуститься.

— Туда! — скомандовал Георг, указывая на заветную колонну.

Еще несколько мгновений, и они были у цели. Нажав на выступ в виде головы льва, Георг с замиранием сердца стал следить: откроется ли дверь. Здесь Вальтер помог ему. Об этом ходе мало кто знал, и заблокировать его не успели. Скрепя, камень стены отъехал, приглашая в спасительную прохладу подземелья.

Жизнь была так близко… Но в этот момент откуда-то сверху раздался смех, гулом раскатывающийся по всему помещению. Георг посмотрел туда, откуда шел звук. Там, на лестничной площадке, со всех сторон окруженной пламенем, стоял Фрей.

Его сын.

Безумный поджигатель.

И все же- его сын.

Мальчик, которого он безумно любил, когда тот был ребенком. И которого боялся увидеть на троне, когда тот вырос.

— Бегите вниз. Я догоню, — скомандовал Георг фрейлине, а сам двинулся обратно в сторону горящей лестницы.

Сколь не безумен был его сын, он не должен был погибнуть столь ужасной смертью.

Георг бежал, не замечая волдырей на обожженных ногах. И Фрей был все ближе, как одна из балок, держащих своды потолка, обвалилась, погребая под собой большой зал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 35

К концу пути с цыканами Рональду удалось полностью встать на ноги. Бок его все еще был перевязан, но при потреблении верных трав и настоев, сделанных цыканами, с каждым днем колдуну становилось все лучше. Во время прощального вечера, Рональд, вместе со всеми, следил за огненным танцем Майи.

Завороженный грациозностью девушки, он даже не подумал, насколько это странно — королева, танцующая цыканский танец. Хотя ранее подобная мысль непременно пришла бы ему в голову. Но сейчас колдун внимательно следил за каждым движением Майи. За тем, как изгибается ее тело. Как по коже выступили крошечные капельки пота.

— Хочешь ее?

Раздался голос у самого его уха. Рональд который, как и обычно, стоял немного в стороне ото всех, чуть не подпрыгнул.

Возле него оказалась старуха Карра. Несколько раз до этого колдун уже общался с ней, но исключительно про травы и лекарства, что можно из них сделать. Теперь же глаза Карры блестели озорным огоньком.

— Вижу, что хочешь. Просто пожираешь ее глазами.

Рональд хотел было отговориться, но разве в том был смысл?

Да, он хотел Майю. Отрицать это было глупо. Юная королева была красивой молодой женщиной, и, наверное, с мужским естеством Рональда было бы что-то не то, не желай он ее. Но хотеть- это не любить. Поэтому колдун не видел в том ничего зазорного.

Цыканка прочла на его лице отражение этих мыслей и громко рассмеялась.

— Пойдем, колдун. — предложила она, — Я погадаю тебе на твою судьбу.

Такой просьбе, звучащей в лагере цыкан, следовало повиноваться. Хотя судьбу Рональд знал и без гадания. Их путь шел к пустоши Крига. А значит, они все погибнут.

— Ты не привык мыслить светло, — спросила его Карра.

— Нет, — признался колдун, — Для светлых мыслей у нас есть Авери.

— Рыцарь белой розы, — задумчиво произнесла цыканка, — В его сердце действительно мало тьмы. Но тем опаснее та, что есть. Не бросай его, даже если твоя злость будет подсказывать иное.

— Благодарю, — постарался принять совет Рональд. В этом мире, где он не верил практически некому, Авери был единственным человеком, близким ему. Тем, ради кого он собрался в смертельный путь. Тем, за кого он готов был умереть. Разве мог он бросить его? Но за советы — особенно цыкан- следовало благодарить. Если, конечно, ты не желал лишних бородавок по всему телу или чего-нибудь похуже.

— Ты зря смеешься, колдун, — устало сказала цыканка, — Ты думаешь, что знаешь или предугадываешь то, что ждет тебя впереди. Но ты видишь лишь часть картины. Среди вас есть тот, кому скоро будет нечего терять. И кто в своей цели пойдет до конца. Так же среди вас есть еще один колдун. Но он скрывает свою личину даже от меня. Подумай, с кем из путников ты действительно готов ступить на земли пустоши? А к кому лучше приглядеться?

Сообщение о еще одном колдуне взволновало Рональда. Магические способности были делом если не обычным, то общепринятым в их стране. И, если они были, то мало кто видел причину их скрывать. Даже если он не входил в ряды братства. Тогда кто из спутников прячет их? И зачем? К тому же этот, и другие добрые советы, наводили на подозрительную мысль.

— Я благодарю вас от всей души, — медленно произнес Рональд, обдумывая каждое слово, — Вы дали нам кров. Вылечили мою рану. А теперь еще делитесь важной информацией.

Рональду не хотелось заслужить проклятья цыкан, но и быть простаком он не собирался. Однако Карра поняла все мгновенно, и в глазах ее заплясали озорные огоньки.

— Не веришь мне, колдун? Зря. Но право на то твое. Однако знай, что слова мои нацелены не на твое благо или же несчастье. Все, что сделано — сделано ради одной.

— Майи? — слетело у Рональда с губ.

— Да, девушки по имени Майя. Вы, оседлые люди, ходите в храмы и молитесь богам. К нам, людям кочевым, боги приходят сами. И эти боги нашептали, что за помощью обратится девушка, которая может стать великой королевой.

— Может стать? — повторил Рональд, — Не станет?

— Боги видят и предвидят, но вершит судьбу сам человек, — пожала плечами цыканка, — Я рассказала тебе все что знаю, колдун. И твой черед решать: хочу я погубить или спасти. Но помни: лишь только вы ступите на земли пустоши, пути назад не будет. И еще, — Карра коварно улыбнулась, — От смерти тебя спасли не мы, а она.

С этими словами образ женщины, стоявшей перед Рональдом, растаял словно туман.

Рональд обернулся назад — туда, где вовсю шумел праздник. Как он и думал, Карра никуда не уходила, а танцевала в кругу других цыканских женщин. Ее цветастая юбка колыхалась словно огонь, заставляя Рональда завороженно смотреть на танец до тех пор, пока ему не показалось, будто он чувствует запах гари.

— Цыкане, — вздохнул колдун, начав сильно моргать, — Что иного с них взять…

Глава 36

"Дорога монастырей" располагалась в живописной долине между двумя горами. Называлась она так не с проста, а от того, что по ней располагался целый десяток монастырей, посвященных служению благородным мужьям и прекрасным дамам Вальтера.

Служители культов издавна выбирали лучшие места для обители. И здесь, в краю заповедных горных лесов, прозрачных, словно слеза озёр и неприступных гор, было все то, чем можно порадовать душу, жаждущую очищения. Монастыри, словно гнезда огромных птиц, в большинстве своём располагались высоко в горах. Неприступные. Опасные для врага.

Лишь несколько из них стояли в долине. Святых Лотти, Вайны и Арли. Эти три дамы Вальтера выбрали своим долгом помогать больным и страждущим. Лотти- заботилась о стариках. Вайна- о больных. Арли- об умалишенных. Чтобы к монастырям легче было доставлять людей, их и выстроили в долине. Что не делало их менее опасными для врагов, ибо каждый монастырь обладал своим гарнизоном и своими "способами" обороны.

Майя никогда ранее не бывала на монастырской дороге. Обитель Майониток располагалась в другой части страны, на небольшом острове посреди озера. И добраться до нее можно было лишь на монастырской лодке, ходящей туда-сюда пару раз в день. Другим "судам" плавать по озеру было запрещено. Сейчас Майя была рада, что ее приют столь далеко. Не придется лишний раз заходить "в гости".

— Надеюсь, мы не будем заезжать помолиться в каждый из монастырей, — пробурчал Герман, когда его конь ступал по точеным камням дороги монастырей.

— Мне все равно, — легко ответил Дик.

— Думаешь охмурить пару монашек-послушниц? — предположил его брат.

— Не понимаю о чем ты, Зельдан. Я абсолютно чист в помыслах.

— И это хорошо. Потому что многие монахини считают мирским долгом наставить на путь истинный заблудшую душу. Особенно душу мужчины, — послышался голос возле них.

Компаньоны обернулись и увидели, что к ним на своем коне подъехала Майя.

— У Майониток, где я училась, было принято приковывать за запястья к мечу Вальтера. Своеобразное распятие. Лоттинианки предпочитают бить досками с гвоздями. До появления шрамов. У Галланиток есть специальные кресла…

— Все. Я понял! Мои помыслы чисты! — испуганно ответил Дик. Его брат рассмеялся, а Майя поехала дальше. Туда где, как всегда чуть поодаль от остальных, ехал Рональд. Конечно, будущая королева знала, что темноволосый колдун с его карими глазами был кардинально не похож на ее златовласого мужа. Но Рональд был…интересным.

Увидев ее, колдун обрадовался. Хоть всячески и пытался это скрыть. Майе было приятно. Получить расположение этого человека стоило ей много больших трудов, чем влюбить в себя рыцаря.

— Я вижу, вы рады приходу на святые земли, — заметил Рональд.

В чем-то он был прав. После расставания с цыканами, Майя скинула яркое и манящее платье, вернувшись к своему серому молельному одеянию. Но что-то в ней переменилось. Не было больше болезненно худого и молчаливого полупризрака, коим она предстала при первой встрече. Волосы Майи отливали на солнце черным золотом. Глаза сверкали. А алые губы… О них Рональд старался даже не думать.

— Я рада хорошей погоде и красивому пейзажу, — между тем ответила Майя.

Рональд ухмыльнулся в свойственной ему манере.

— И неужто вы не рады будете посетить хоть одну из этих обителей? Я считал, что цель нашей поездки- молитвы.

— Молитвы и радость- две совершенно разные вещи.

— Правда, — тихо согласился Рональд.

В этот момент к ним подъехал Авери.

— Прекрасная погода, — изрек он самую что ни на есть простую истину.

— Безусловно. — ответила Майя.

— Я только что говорил с герцогиней, и она хочет заехать в монастырь благородной Лотти.

— Еще бы она того не хотела! — подумалось Майе. И невольно девушка даже фыркнула.

— Вы не рады? — удивился Авери.

Вопросы его были такими же, как у Рональда. С отличием того, что первый говорил с сарказмом, а Авери был искренен. И Майя, к своему удивлению, поняла, что предпочитает сарказм.

— Почему все спрашивают меня о радости? — печально вздохнула она.

Авери слегка покраснел.

— Простите. Я знал, что вы выросли в монастыре. Думал, что в обителях люди близки вам.

— Мои близкие люди давно погибли, — сухо ответила Майя, — В обителях же лишь служительницы культов.

Она не хотела быть грубой, но, вспоминая свою жизнь у Майониток и потерянную семью, девушка не могла иначе.

— Простите, я не…

— Я согласен с вами, что молитвы и радость- это вещи разные. Но иногда молитва все же успокаивает душу. Особенно, если близкие тебе люди потеряны навсегда, — сказал Рональд тихим голосом. Право, он не знал, зачем сказал это. Наверное просто мысли в слух. Но в глазах Майи сверкнул огонек понимания.

В этот момент к группе подъехал Кок. Широко улыбнувшись Рональду, он принялся быстро говорить что-то найденной в доль дороги траве.

— Это либо голынь, либо семяцвет.

— Чудесно, — закатил глаза Рональд, — Ты нашел либо огородную травку либо страшнейшую отраву.

— Вот поэтому я и зову тебя, друг мой, — дружелюбно заключил Кок, — Потому что голынь очень-очень вкусна в супе.

Рональд вздохнул. Мысленно поблагодарил Гэбрила за то, что тот давал ему затрещину каждый раз, когда Рональд твердил, что изучение трав- это скучно. И развернул свою лошадь вслед за Коком. Майя и Авери остались вдвоем.

После поцелуя у водопада, им не приходилось много быть наедине. Пошли сборы в дальнейший путь. Авери проверял готовность оружия, припасов. Затем был праздник цыкан. И танец Майи, который до сих пор преследовал рыцаря в мыслях и фантазиях. Но остаться с девушкой вдвоем- удалось впервые за эту неделю. Только отчего-то присутствие Рональда все еще витало в воздухе, и Авери чувствовал себя лишним, что неприятно кололо внутри. Чтобы разрядить обстановку, рыцарь прочистил горло и хотел уже что-то сказать, как Майя прервала его.

— Когда я сидела с Рональдом, — задумчивым голосом сказала она, глядя куда- то вдаль, а вовсе не на Авери, — Он часто бредил о девушке по имени Берта. Кто она?

Авери рад был бы не отвечать. Сказать, что не знает. Но в голосе Майи вдруг прозвучали железные нотки. Это был не просто вопрос. А приказ будущей королевы, на который следовало ответить. Внутри у Авери что-то неприятно защемило, но он сказал невозмутимо холодным голосом.

— Берта была сестрой Рональда. Она умерла несколько лет назад от чумы.

— Правда?

Голос Майи сал чуть выше. Она словно обрадовалась. Обернулась на Авери и ласково посмотрела на него.

— Как жаль, — очень нежно, почти пропела Майя.

— Действительно жаль, — ,все так же холодно ответил Авери.

Внутри вдруг начала зарождаться злость. На Рональда, за одно упоминание имени Берты. На Майю за ее вопрос. И на себя- за молчание. А ведь интересно, что сказала бы Майя, узнай она, что Берта была женой Авери.

Глава 37

В какой-то момент Берта, обычно столь открыто обсуждающая свои отношения и так задорно смеющаяся над ухажёрами, замолчала. Она по-прежнему уходила куда-то по вечерам. По-прежнему могла вернуться лишь с первыми лучами солнца, но теперь ее веселье и истории закончились. Придя домой она по долгу задумчиво сидела у окна, а на губах ее блуждала странная улыбка. Рональд не мог не заметить перемен в поведении сестры. Сначала он подозревал лихорадку. Но иных симптомов кроме как повышенной задумчивости у Берты не было. Затем было желание проследить, куда же сестрица ходит по вечерам. Но Рональд вовремя остановил себя, решив, что доверие сестры ему дороже. Наконец, он решился сам спросить у Берты как ее дела.

— Все нормально. — был ответ, который никак не удовлетворил Рональда.

А затем, всего через пару дней после его вопроса, Берта спросила сама:

— Рональд, как думаешь: я хорошая?

Ответить четко Рональд не мог. В его понятии просто не было такого определения как "хорошо" или же "плохо". Всего пару лет назад он воровал на рынках. Это ведь плохо? Но на ворованные деньги он покупал еду себе и младшей сестре, когда мать забывала это сделать. А разве не хорошо не умереть с голоду? И так жили все, известный Рональду люди. Даже Гэбрил с его полуправдами не отличался высотой нравов. Весь мир Рональда был раскрашен в серую краску, без ярких пятен белого либо же черного. Поэтому он ответил сестре как мог.

— Мне ты вполне нравишься.

Берта рассмеялась и вдруг сказала, что вечером хочет познакомить брата "кое-с-кем".

Так Рональд впервые встретил Авери. Тогда еще не рыцаря Белой Розы, но уже поступившего в королевскую академию молодого человека.

Рональд был удивлен. Авери был совсем не из того круга молодых людей (или людей мужского пола вообще) с которыми общалась Берта. Не богатый. Не расточительный. Не вычурный гусак, так и жаждущий быть обманутым молоденькой девушкой, лишь бы получить шанс прижать ее к стене в темном уголке. Напротив. Авери с его манерами, образованием, рыцарскими идеалами и каким- то светлым отношением к миру, был прямым олицетворением этого самого слова "хороший".

Еще более Рональд удивился, узнав, что Авери сделал Берте предложение.

Да, он был "медяк". Самый низший дворянский чин. И все же — Авери был дворянином. А у тех с девушками вроде Берты редко заходило дальше чем плотские утехи.

И все же скоро была сыграна скромная свадьба. Она проходила в маленьком храме, почти на отшибе города. Невеста- в скромном сером платье, столь похожем на молельный наряд. Жених- уже в рыцарских доспехах. За это время Авери успел осуществить свою мечту.

Из присутствующих на церемонии были лишь Рональд и младший брат Авери, имени которого Рональд так и не запомнил.

Родители новоиспеченного рыцаря, конечно же, отказались от присутствия на подобном мероприятии, посчитав брак сына позором для семьи. Странно, что они не отказались от самого Авери… Хотя, у рыцаря еще была возможность прославиться, и тогда кто будет помнить, что по молодости он взял в жены шлюху?

Клотиль же к тому времени уже два года как была пропавшей без вести. Ни Рональд, ни Берта не знали где их мать и что с ней.

И все же в тот день Берта была счастлива.

Рональд никогда не видел ее такой. Искренне улыбающейся, смотрящей на кого-то с нежностью. А Авери был просто без ума от своей молодой жены. Казалось, что он готов носить ее на руках.

Рональд отнесся ко всему со свойственным ему недоверием. Но время шло. Авери улыбалась удача. При дворе, куда представляется каждый начинающий рыцарь, он получил репутацию честного и достойного человека. Начал собирать свою команду. А после того, как один из лордов нанял Авери в свою военную компанию, приводящуюся на граничащих землях востока, Авери прослыл настоящим героем. На полученные деньги он смог купить Берте небольшой частный дом недалеко от рынка. На первом этаже был магазин, где молодая жена торговала платьями. На втором- хозяйские комнаты. По сравнению с квартиркой, которую Авери снимал на свое жалованье, это было просто дворцом.

В планах было скопить еще денег. Купить таверну. Но до этого рыцарю было еще далеко. Пока же он жил дома наездами(то уходя в очередной поход, то возвращаясь).

Рональду везло меньше. После конца обучения Гэбрил определил ученика к одному из своих друзей- зелье вару. Рональд не сильно любил травологию. И целый день смешивать ингредиенты было сущим адом. Право, зачем было обучаться магии, когда все это нельзя применить на практике? Но Гэбрил считал, что Рональду следует " подучиться еще", и этим все было сказано. Каково же было удивление юного колдуна, когда однажды на пороге лавки зельевара появился муж Берты. Как там его звали? Арон?

Авери предложил Рональду участвовать в одном из военных походов. Сказал что колдун в команде никогда не повредит. Рональду в силу его юности идея понравилась.

С тех пор прошло почти восемь лет.

Конечно, за годы энтузиазм военных походов поистрепался. Но Рональд нашел в Авери настоящего друга и одного из немногих людей, которым он верил.

Берте, конечно, не легко было жить в постоянном ожидании мужа и брата. Но она справлялась. Отчего-то Вальтер не подарил им с Авери детей, но рыцарь таки исполнил данное жене обещание и купил ей небольшую таверну. Дела шли хорошо. Пока два года назад, холодной осенью, в столицу не нагрянула коварная гостья- чума. До наступления холодов, убивающих заразу, она успела унести многих. Так той осенью погиб учитель Рональда- Гэбрил. Не обошла чума и Берту.

Рональд и Авери в то время были вне города. И, словно по злому року, судьба разделила их в том походе. Хан востока взял Рональда в плен, и когда друзья вызволили его, было уже поздно. Узнав о чуме, Авери рванул в столицу, оставив Рональда и команду далеко позади. Как ни старался Рональд догнать друга и поспеть на помощь сестре, он приехал лишь на похороны. Хоронили Берту в закрытом гробу. Так сильно было изуродовано ее тело язвами.

Это тяжело ударило по колдуну, сделав его еще более замкнутым. Авери так же не легко отходил от смерти жены. Тем более, что он опоздал к ней всего на день.

Но время лечит. И в сердце пришла новая любовь. Возможно поэтому рыцарь не хотел тормошить старые раны и говорить о своём браке. Но привкус недосказанного железом отдавался во рту и Авери злился. На себя. На Рональда. Даже на Майю.


Однако вскоре Майя смогла развеять тучи в сердце рыцаря. Словно позабыв о предыдущем разговоре, она смеялась и шутила, вспоминая свое детство в монастыре. Вскоре к компании присоединились Дик с Зельданом, и все уже были заняты обсуждением того, носят ли послушницы Вальтера хоть что-то под своими платьями-палатками, как на их пути вырос траурный столп.

Такие монументы не были редкостью в городах и на дорогах. Огромные столпы, выполненные из черного камня. Идеально гладкие. Четкой формы без единого изъяна. Она не имели украшений. Но внутри каждого столпа, словно в маяке, было место под свечу.

Свечи эти зажигались в дни траура: после стихийных пожаров, наводнений, эпидемий той или иной болезни.

И сейчас, в середине теплого осеннего дня, на столпу горела именно такая свеча.

Глава 38

Ночь разбудила столицу ярчайшим заревом. Словно день настал на несколько часов раньше. В воздухе пахло гарью. Повсюду витал пепел. Кашляя, люди стали выходить на улицу чтобы один за другим застыть в ужасе.

В ту ночь горел Оплот.

Замок был полностью объят пламенем. Его золотые языки плясали и резвились в диком танце. И лишь безветренная ночь спасла город от участи королевской резиденции.

Оплот горел.

За ночь в замке выгорело практически все. Древние библиотеки. Сотни картин. Тысячи бесценных произведений искусства. Почти весь двор и слуги, проживающие во дворце. Настоящая трагедия небывалых масштабов потрясла королевство. И главное, что даже утром, когда от несокрушимого замка остался лишь черный каменный скелет, никто не знал, что стало с королем и наследным принцем.

Поэтому, велением девяти лордов земли Флоренской, страна была погружена в траур. Повсеместно магия зажгла сотни черных столпов. И один из них встретился на пути будущей королевы и ее спутников.


Сердце Майи забилось так быстро. А ведь это могло быть что угодно. Эпидемия. Наводнение. Проигранное сражение на дальних рубежах. Но отчего-то Майя четко знала: беда пришла в королевский дом.

— Свеча горит белым, — прокомментировал Рональд, так же подъехавший к столпу.

Всем было известно, что в случае смерти монарха- свеча горела черным пламенем. Но для этого нужно было официальное объявление девяти лордов. А что если они еще не уверенны?

— Поспешим к обители Лоттинианок, — рассудил Авери, — Там мы и найдем ответы.


Обитель встретила путников мраком и вечной прохладой. В огромной главной зале было зажжено более сотни свечей, но даже их свет не мог разогнать царившую там тьму. Колоны черного мрамора поддерживали высокие сводчатые потолки. Узкие окна — бойницы присутствовали лишь на верхней анфиладе. Между колоннами, черными тенями сновали туда-сюда служители обители, облаченные в серые одежды с капюшонами, полностью скрывающими лица. Пахло вереском, медом и льдом.

В конце же огромной залы, ярким белым пятном восседала она- статуя святой Лотти. Третьей дамы Вальтера-дракона. По преданию Лотти была дворянкой высокого происхождения. Когда началась война дракона, она была выдана замуж за офицера черной армии, противостоящей Вальтеру. В первую же ночь Лотти убила мужа, отрубив ему голову. С этим трофеем она перешла на сторону Вальтера и стала его третьей женой.

Мраморная Лотти, с распущенными белыми волосами, пустыми мраморными глазницами и дивной неживой улыбкой каменных губ пугала и восхищала одновременно.

Авери и глава обители обменялись приветствиями.

Так было заведено.

В обителях не чтили чинов, поклоняясь одному богу-Вальтеру-дракону. Оттого, даже по прибытии важных гостей, слово всегда держали с "путевым"- тем, кто привел группу в обитель.

— Мы видели свечу на черном столпе, — сказал Авери, когда закончились благословения и обычные темы, о которых принято было говорить с путниками.

Глава обители впервые поднял на путников глаза. Это был иссушенный старостью человек. Мелкие морщинки резали его лицо так уродливо, как не могли сделать и сотни ножей. Глаза, мутно-зеленые, почти полностью были покрыты блеклой пеленой, но в момент, когда его спросили о столпе, они вспыхнули молодым живым огнем.

— Оплот сгорел, — спокойно сказал старик, — Дотла.

Все в ужасе уставились на него. В мрачном храме наступила мертвая тишина. И путники вздрогнули, когда ее пронзил женский голос, больше похожий на хрип.

— А король? Он жив?!

Это была Валери. Это ее голос, всегда столь холодный и спокойный, дрожал.

— Король…,- служитель помедлил, явно наслаждаясь эффектом, — Нам пока не объявили. Он и крон принц считаются пропавшими.

Глава 39

Было больно. Безумно больно.

В следующий раз, — подумалось Фрейю, — Надо будет выбрать менее экстравагантный способ убийства. Впрочем, цель была достигнута. Хотя принц и не ожидал, что Георга убьет не сколько пожар, сколь глупые сантименты.

Право, Оплот горел красиво. Сначала огнем занялись бесчисленные гобелены. Картины. Деревянная мебель. Книги…

Да, книги было немного жалко. Все-таки многие из них хранили знание веков, и все же… Фрей лицезрел как начал суетиться двор. Словно муравьи, чей муравейник подожгли. Некоторые выбегали из своих комнат, уже охваченные огнем. Другие- пытались выпрыгнул из окна, и находили свою смерть разбившись. Третьих убивал угарный газ. Четвертых- затаптывали бегущие в панике люди.

Бывшие враги, друзья, любовницы и любовники Фрейя. Все они нашли в Оплоте свой последний приют. Это было чудесно.

Двор давно было пора очистить. Когда он вступит на престо- все будет по-другому.

Правда, сам принц несколько раз едва избегал огня. Но, в отличие от "друзей" Фрей был готов. Одежда плохо горючего материала. Маска, наполненная травами, не пропускающими угарный газ. Да, режиссер маленькой трагедии наблюдал за действием с улыбкой наслаждения. Только когда стало ясно, что опоры замка долго не продержат, следовало уходить. Но разве мог Фрей отказать себе в главном удовольствии вечера?

Король Георг, в чем мать родила, тащащий на плечах обезумевшую от страха фрейлину! А потом еще и размахивающий гобеленом направо и налево! Умора да и только…

Не удержавшись, Фрей рассмеялся.

Отец услышал его, поднял голову и направился было в его сторону, как своды потолка рухнули.

Это было неожиданно.

Горящие тяжелые балки погребли под собой Фрейя.

Следующим, что он помнил, была безумная боль. Боль, достойная чертогов темного Тира. Боль, перед которой безумный принц на мгновения забыл все и вновь превратился в ребенка, что звал отца и мать прогнать от себя барабесов.

А затем пришла прохлада. Холодная мертвенная тишина и звук, похожий на журчание воды.

Фрей думал, что он мертв и стоит на переправе между миром дракона и подземельями Тира. Но с трудом открыв глаз(левый, ибо правый причинял невыносимую боль) Фрей увидел перед собой ту самую девку, что спас его отец из пожара.

Нет. Он не мертв.

Иначе на переправе вместе с ним была бы еще тысяча человек, а не только эта дура.

— Ваше высочество, — пролепетала фрейлина, увидев, что крон-принц пошевелился, — Ваше высочество… Не двигайтесь, молю.

— Моли богов, — сквозь зубы прошипел Фрей. Превозмогая боль, он приподнялся. Они находились в пещере, чьи темные своды и несли прохладу. Неподалеку, похоже, протекала подземная река.

— Проклятый Тир! — выругался Фрей.

Принц не знал, что один из потайных ходов отца ведет сюда. Теперь подонок остался жив.

— Фрей?

Из тумана боли перед принцем выплыло лицо отца. Израненное. В саже. Но ублюдок был цел.

— Фрей, — спокойно сказал король, — Постарайся не двигаться. Я вывезу тебя…

— Ну уж нет! — пронеслось в голове принца.

Собрав силы, он выхватил нож, упрятанный за пазуху, и пырнул им обнажённое тело Георга. Еще раз. И еще.

Король не ждал. Не сейчас. Не от раненного сына.

Глаза его расширились. Он посмотрел вниз- туда, где из живота его текла кровь. И тут же получил ножом по шее.

Жизнь Георга была закончена.

— Там должна быть лодка, — пробормотал Фрей девушке, в ужасе застывшей на месте, — Вывези меня из подземелий и доставь лекарю, если не хочешь разделить участь короля.

Дрожа всем телом, фрейлина кивнула. А бывший принц, ныне будущий король, вновь впал в забытье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 40

Авери нашел Майю в одной из молельных.

Сразу после оглашения известий о трагедии в Оплоте, им было предложено "время".

Помолиться за души усопших. Подумать. Решить, что делать дальше.

Да. Время… Служители храма были воистину мудры.

Но Авери не хотелось молиться. И ему не хотелось быть одному.

Проходя от комнаты к комнате, он смотрел на тех, кто пребывал в них.

Молчаливый Зельдан, любивший одну из фрейлин замка, рыдал на ступенях у алтаря. Дик сидел рядом с братом и непривычно молчал. Герман склонил голову возле меча Лотти. Как и всегда, он разрабатывал сразу несколько вариантов дальнейших действий. Кок дрожал всем телом: добродушному повару было не по себе. Герцогиня, казалось, и сама обратилась в мраморную статую. Где был Рональд- Авери не знал. Похоже, колдун предпочитал не молиться, а распоряжаться временем иначе. Но Авери было все равно. Его интересовала лишь она- Майя.

И вот он нашел ее. В самой удалённой из молельных. Склонившуюся у алтаря. Холодную и безучастную, какой он увидел ее в их первую встречу.

Наблюдая за ней, Авери замер.

Он любил и желал Майю в ее живой красоте, но, видит Вальтер, страсть практически ослепляла его, когда Майя была такой… Когда она была королевой.

— Рыцарь белой розы, — послышался в комнате ее чуть насмешливый голос.

— Простите, я не хотел мешать вашим молитвам, — хриплым голосом сказал Авери.

— Я не молилась, — не поворачивая на него головы, ответила Майя.

Авери подошел чуть ближе. Опустился на колени перед алтарем. Теперь он был так близко к Майе, что руки их соприкасались.

— Я люблю молельни, — пояснила Майя, наконец повернув голову к рыцарю, — Тут тихо. Никто не мешает. Никто не трогает. Но я никогда не молюсь. Видит Вальтер, за всю жизнь я не встречала более бессмысленного занятия.

И она рассмеялась. Холодно. Звонко.

По коже Авери побежали мурашки. Что было в жизни этой молодой женщины, раз она утратила последнюю веру?

Рыцарю хотелось спросить. Узнать. Прижать Майю к себе и уберечь.

А еще…

Авери знал вкус потери. Как и Майя, он был связан узами брака. Как и Майя, рыцарь был несчастен в нем.

Слов было так много и не было совсем. Вместо, Авери вдруг схватил Майю, прижал ее губы к своим губам, обвил ее стан своими руками. Девушка даже не вскрикнула.

Холодно, одной рукой, она отстранила его. Затем, снова повернувшись к мраморному изваянию, произнесла.

— Простите, мне нужно…побыть одной.

Авери почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Однако послушно встал с колен и направился к выходу. Уже у двери он бросил на фигуру Майи прощальный взгляд. Девушка сидела ровно, не шевелясь. Ее можно было сравнить со статуей. И вместо раздражения рыцарь вдруг почувствовал жалость.


Рональд не молился.

Не то, чтобы он не верил в Вальтера. Нет.

Колдун вполне предполагал, что когда-то на их земле и жил некто, сумевший пройти в высшую ипостась воплощений. Но стоило ли поклоняться этому человеку?

По мнению Рональда, Вальтер был и ушел. И если стоило верить во что-то, так это в темного Тира. Зло было и есть всегда. Рональд убедился в этом в детстве, не раз в юности, и сотни десятков раз во время его странствий.

А путь, на который они подписались сейчас… Он должен был стать вершиной тьмы. Пустошь Крига…

Не раз колдун пытался сосредоточить свои мысли на том, что может ждать их там. Но все было тщетно. Все мысли его, словно бабочки на огонь, возвращались к Майе.

И отчего- то, впервые за всю свою жизнь, Рональд хотел верить, что существуют и силы добра, которые уберегут и помогут.

Глава 41

Из обители Лотти они выехали ранним утром.

Вся группа, возглавляемая Авери, ехала молча.

Над полями еще стоял серебристый туман. Пахло необычайной свежестью. Смесью утреней росы, цветов и смолы. Только никто не обращал на это ни малейшего внимания.

Все думали об Оплоте. Судьбе тех, кто волею случая был в замке. И, более того, о дальнейшей судьбе страны.

Погиб ли король? А крон-принц? И если да, то значит ли это, что сейчас с ними едет королева?

Майя и герцогиня молчали, так же погруженные в свои думы. Последняя выглядела уставшей, но не сломленной. Видимо, страсть к королю давно угасла, ровно как и любовь.

— Вам передали письмо.

Майя вздрогнула. Она не ожидала, что с ней сейчас будут разговаривать. Подняв голову, она увидела Рональда. Лицо колдуна было холодной бледной маской. Вопрос был прямым. Он ждал ответа.

— В обители. Этим утром, — продолжил Рональд, не давая Майе увильнуть.

— Ах да. Письмо от лорда Эшера, — как можно более спокойно сказала Майя, — Оно облетело за мной пол страны.

И девушка попыталась улыбнуться.

— О чем оно?

Вопрос был неуместен. Не приличен. Это было не дело колдуна, и Майя хотела было напомнить ему об этом, как к ним подъехал Авери.

— Лорд Эшер напоминал, что в одной из обителей на нашем пути ныне живет королева — мать. Ее величество давно просила помолиться за нее.

— Вы хотите заехать в обитель? — помрачнел Рональд.

— Нет, — снова вместо Майи ответил Авери.

И от колдуна не ускользнул разгневанный взгляд девушки.

— Я желала помолиться, — процедила она.

— Нет, Майя. Мы с господином Авери уже разметили маршрут, — вступила в разговор Валери, — И данной обители в нем нет.

Майя поджала губы. Разговор был закончен. Рональд вздохнул с облегчением: ехать к свергнутой королеве ему казалось верхом глупости.

А вечером разыгралась гроза. Потоки воды размыли дорогу. Молнии палили деревья. Иного выхода кроме как искать укрытия в монастыре не было. Темный Тир снова спутал все карты.


На болотах, вдали ото всех, стояла жалкая лачуга. Покосившиеся стены, поросшие мхом. Дырявая крыша. Останки обветшалой мебели и несколько ржавых котелков для приготовления пищи- вот все, что имелось в этом месте.

В этом скромном жилище, на подстилке из соломы, умирал крон-принц Фрей.

Ожоги, полученные при пожаре, терзали его, воспалялись и принц мучился в бреду.

А в углу, дрожа словно мышь, и прикрывая свою наготу картофельным мешком, сидела фрейлина ее величества.

Их привела сюда лодка, находящаяся в подземельях. По истоку подземной реки. Наружу. И дальше. Пока они не оказались на болотах возле этого убогого домишки.

Что делать и как быть фрейлина не знала. Руки крон-принца в прямом смысле все еще были в крови короля. И Фрей обещал убить и ее…

Девушке было страшно.

Но принц мучился в бреду. Звал на помощь. Мать. Отца.

В своем забытье он вспоминал отрывки детства. Часто плакал. Редко смеялся.

Фрейлина была молодой наивной девушкой. Ей стало жалко принца.

— Он человек. Живое существо. Он не должен быть оставлен без помощи, — уверила она себя.

И, наспех сделав подобие платья из картофельного мешка, фрейлина вышла на болота.

От бабки она помнила рецепты нескольких травяных настоев.

И болото снабдило ее всем необходимым для них.

Но нужна была чистая вода.

Намыв один из ветхих котелков в болотной водице и найдя на одной из полок огниво, девушка вышла на болота. Неподалеку от их скромного убежища располагалась система деревянных мостков. Видимо некогда люди, жившие в этом месте, использовали их для передвижения. Шатаясь от усталости, юная фрейлина побрела по ним.

— Возможно мостки выведут меня к окраине леса, — пронеслось в голове девушки.

И дальше зарделась мысль. Уйти. Позвать помощь. Указать на местоположение принца, а самой…

Девушка не желала ничего более чем оказаться в своей уютной кровати с пуховой периной. Хотя к Тиру с барабесами перину! Спать…Просто спать…

Задремав на ходу, фрейлина поскользнулась на мостках. Фатальная ошибка.

Ледяная болотная вода разбудила мгновенно. Хватаясь руками за дерево настилов, девушка вылезла на берег.

Холодная вода резала и жгла. Стуча зубами от холода, фрейлина обхватила себя обеими руками в жалкой попытке согреться. Тело ее трясло. Лицо было мокрым от воды и слез.

И тут, словно сквозь туман, девушка что-то увидела. Нечто блеснуло между деревьев. Встав, фрейлина поплелась на зов этого блуждающего огня и была невероятно удивлена, обнаружив небольшую часовню. Здание было не менее заброшено, чем их лачуга. Из убранства внутри не осталось ровным счетом ничего. Лишь голые покосившиеся стены. Крыша так же зияла дырами. И лишь блестел, словно новенький, меч Вальтера, служивший шпилем таких сооружений. Неподалеку из воды вырастал ряд надгробных камней.

А еще, самое ценное, возле часовни из тех же самых досок, что и настил, было выложено нечто вроде колодца.

Фрейлина нагнулась к нему. Все пространство внутри было заполнено водой по самые края. Но вода эта была значительно чище болотной(хоть и в десяток раз холоднее).

— Источник! — догадалась фрейлина.

Забыв про холод и усталость, она поспешила к тому месту, где обронила котелок.

Набрав воды, девушка вернулась в лачугу.

Немалых усилий стоило разжечь огонь. Еще больших-обработать раны принца.

Но к утру все было сделано. Не спав две ночи, юная фрейлина почти падала с ног. Чтоб хоть как-то укрыться от холода, она потянула на себя остатки половицы, и, обернув этим себя и принца, провалилась в мертвый сон.

То, что под ветхой тканью скрывался ход в погреб, девушка даже не заметила.

Глава 42

За окнами бушевала гроза. Потоки воды обрушивались мощным ливнем. Стекали по крышам обители. Превращали окружающие поля и сады в непроходимые болота.

Молния резала небо своим золотым ножом.

Гремел гром, раскаты которого отражались в горах, рискуя вызвать обвал.

Ветер выл словно раненый зверь.

Каково же было удивление настоятельницы, когда в ее теплой уютной комнате, хорошо прогретой весело пылающим камином, раздался звон гостевого колокольчика.

— Кого могло принести в такую ненастную ночь? — подумала старая женщина и отправила одну из послушниц проверить.

Та вернулась через несколько минут и, глядя на настоятельницу огромными круглыми глазами, сказала:

— Там девушка, ваше святейшество. И она говорит, что она- принцесса!

Принцесса!

Настоятельница поднялась со своего удобного кресла. Протерла очки и сама поспешила ко входу.

Откуда в этакое ненастье на улице взяться принцессе?!

Приют Арлианок не был обычным местом для посещения богатыми паломниками. Напротив, его старались обходить стороной. Арлианки заботились об умалишенных. Ценили покой и уединение. Пройти внутрь можно было лишь по согласованию с настоятельницей. И вот теперь, в эту ненастную ночь, гостья, заявляющая себя принцессой!

Когда настоятельница вошла в маленькую прихожею, куда пропустили незнакомку, перед ней предстало жалкое зрелище.

Тонкая бледная фигура, закутанная в насквозь промокший плащ. Черные волосы, расплетённые ветром и мокрыми прядями спадающие по плечам. Дрожащие от холода синеватые губы. Принцесса! Да девушка была похожа на последнюю нищенку, заблудившуюся в горах в грозу!

Но тут незнакомка протянула вперед руку. На одном из ее тонких бледных пальцев красовалось кольцо. Огромный изумруд, окруженный бриллиантовой россыпью. Почерневшее от времени золото. Слишком вычурное, прекрасное и, вместе с тем, безвкусно ужасное кольцо. Черезчур большое до этой тонкое руки. Кольцо королев.

— Ваше величество! — настоятельница мгновенно упала ниц, — Какая честь!

Дрожащим от холода голосом, Майя попросила женщину подняться.

— Я и мои спутники совершаем путь веры, — сказала она, — Но непогода застала нас врасплох. Прошу у вас благословения переждать бурю под крышей вашей обители.

На лице настоятельницы отразилось беспокойство. Арлианки заботились о душевнобольных, но мирских обетов помогать всем о каждому они не давали. Под крышей монастыря было несколько персон, не только сошедших с ума, но и не угодных короне. Поэтому, постучись в эту ночь на порог обычный странник, его бы выбросили за дверь словно драную кошку. Но Майя была не обычная странница. Принцесса. А, по вестям из столицы, очень скоро может быть и королева.

Не пустить ее в эту ночь могло означать будущих крах монастыря. Тогда как пустить… Возможно это приятно увеличит количество пожертвований короны в их обитель.

— А королева мать? — шептали настоятельнице доводы рассудка.

Только было уже поздно. Разум затуманился. И представляя, как эта услуга приблизит ее впоследствии ко двору, настоятельница решила разместить гостей в северном крыле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 43

Внутри обитель Арлианок кардинально отличалась от обителей Лотти, в которой путники побывали ранее.

Там, где у Лоттианок были огромные залы черного мрамора, у служительниц святой Арли были небольшие уютные помещения с белеными каменными стенами. Если в обители Лотти основным светом был дневной свет, слабо падающий из узких окон-бойниц, то Арлианки щедро использовали факелы. Даже основная зала выглядела совсем по-другому. Не было вздымающихся в небо колонн и огромных статуй идола. Лишь небольшая комната, полностью пустая за исключением скромной деревянной статуи святой Арли. В отличие от остальных дев Вальтера, Арли была изображена не молодой и прекрасной. Напротив. Скульптор любовно вытесал в дереве каждую морщинку старческого лица. Старость и безумие- вот два спутника, шагающих рука под руку.

Настоятельница провела гостей в Северное крыло. Майе и Валери было выделено по отдельной комнате с камином. Мужчин же поместили в большую общую комнату. Рональд огляделся кругом. Длинное помещение с одним огромным камином посредине. Решетки на окнах. Ряд узких кроватей из-под матрасов которых выглядывали веревки. Видимо крыло использовалось как общая спальня для больных, но сейчас по неким причинам пустовало. Колдун лишь надеялся, что их не поселили в крыло, закрытое после эпидемии. Но здесь покажет лишь время.

Хрупкая послушница прикатила на тачке вязанку дров и разожгла камин. И пока все сгрудились вокруг него, пытаясь хоть как-то обогреться после ненастья, Рональд незаметно покинул помещение.

Кельи, отведенные Майе и ее тетушке, находились неподалеку. Видимо обычно они предназначались для "важных" сумасшедших. Из-за дверей Валери слышался тихий шепот молитвы, и Рональд невольно усмехнулся. Никакие мольбы не смоют ту кровавую дорожку из смертей и предательств, что шла за герцогиней. С другой стороны, — шепнуло что-то внутри Рональда, — Герцогиня молится и не за себя. Она просит Вальтера спасти жизнь ее возлюбленному, королю Георгу.

В мире нет лишь чёрного и белого, — вспомнился голос Гэбрила, — Лишь полутона. Можно сказать, на них и основано наше существование.

Стряхнув наваждение, Рональд пошел дальше.

Оказавшись у комнаты, занимаемой Майей, колдун остановился. Прислушался. Тихо. Ни шёпота молитв, ничего.

Возможно она изнеможена и уже спит, — мелькнуло у Рональда. Что ж, придется разбудить ее высочество, ибо, учитывая вездесущесть Авери, другого шанса поговорить с Майей у него быть не может.

Рональд аккуратно постучал в дверь и с облегчением вздохнул, когда за той послышались легкие шаги.

— Кто это? — раздался усталый голос Майи.

— Рональд.

Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалось бледное девичье лицо.

— Добрый вечер, господин колдун, — улыбнулась Майя.

Волосы ее уже были высушены и уложены в длинную тугую косу, обнажая длинную белую шею.

— Могу я войти? — спросил Рональд.

Майя почти полностью открыла дверь. Прислонилась к косяку. Спросила:

— Зачем?

Это легкое женское кокетство разозлило и подзадорило Рональда одновременно.

— Мне нужно поговорить с вами.

— Говорите.

Колдун готов был шипеть.

— Вы хотите лишних ушей?

Майя вздохнула. Было видно, что за день она так же устала. А еще немного раздражена. Да, из такого разговора могло получиться мало хорошего…

— Проходите, — сказала Майя.

Рональд зашел в комнату.

Кроме догорающего камина, света в келье совсем не было. Майя тем временем закрыла за ним дверь.

— Итак? — спросила она.

Рональд хотел начать издалека. Быть аккуратнее и мягче. Но вместо слова сами вырвались из его рта.

— С кем из лордов вы сговорились?

Майя застыла. В полутемной комнате она выглядела словно приведенье.

— С кем? — с нажимом в голосе повторил Рональд.

— Я не понимаю о чем вы, — холодно ответила Майя.

Рональд подошел ближе к ней. Почти навис, упирая руки в бока.

— Я знаю, что вы сговорились с одним, а скорее даже с коалицией лордов.

При этих словах Майя вздрогнула. Было видно, как на секунду слетела ее маска ледяной королевы, и на лице промелькнули удивление, испуг и…гнев?

— Вы несете какой-то абсурд, — было следующей ее фразой.

Но Рональд не собирался сдаваться.

— С кем?

— Я вынуждена попросить вас покинуть…

— Отравленное яблоко в саду не было для вас неожиданностью. И я знаю это. Вы думаете, что лорды усыпят вас, чтобы вы, проснувшись в каком-нибудь склепе, смогли уйти и наконец жить своей жизнью?!

Рональд нависал над Майей словно коршун, но та не сдавала позиций.

— Если вы немедленно не уйдете, то я буду кричать, — холодно сказала она.

— Да-да, — голос Рональда был уставшим, — На крик непременно прибежит Авери. Ваш рыцарь в сверкающих доспехах. И спасет принцессу от плохого черного колдуна. Только он не спасет вас ни от лордов, ни от неминуемой смерти. Так что если вы хотите жить, лучше скажите, кто из лордов играет с вами в коалицию.

Майя посмотрела Рональду в глаза. Долго. Очень внимательно. Словно ища ответы на какие-то свои вопросы.

— Лорд Доверт, — наконец сказала она, — Он давний друг короля Георга и весьма здравомыслящий человек. Он обещал помочь мне.

— Инсценировать свою смерть?

— Да.

— А Эшер?

— Я не доверяю ему.

— Тогда почему согласились заехать в обитель Арлииток?

— Нас завело сюда ненастье.

Рональд готов был биться готово об стену.

— Вы опять врёте. Вы хотели побывать здесь. Я видел это по вам.

Майя слегка отодвинулась от него. Отвела глаза.

— Хотела. Но не из-за Эшера. Ему я не доверяю.

— Тогда почему?

— Вам не понять.

Рональд вздохнул.

— Хорошо. — наконец сказал он, — Значит Доверт. И каков был план?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майя призадумалась. То ли вспоминая что-то, то ли размышляя следует ли говорить все колдуну. Но Рональд ждал, и, наконец, она сказала.

— После яблока плана не было. Я надеялась на весточку, но так и не получила ее. Возможно, Доверт организует налет на нашу группу пока мы в пути.

— Чудесно, — сквозь зубы процедил Рональд, — А теперь слушайте меня. Вас могли пощадить, пока на доске было много фигур. Хотя я сильно в этом сомневаюсь. Но теперь, когда столь велика вероятность смерти и короля и принца, лорды непременно воспользуются возможностью убить вас. Думаю, говорить зачем не стоит?

Да. Майя знала. Это было давней мечтой девяти: править самим.

— Я посоветовал бы предупредить Авери о возможности засады. И не доверять ничему, что может быть связано с лордами.

Майя поежилась. Было видно, как тяжело ей расставаться с мечтой о свободе.

— Теперь я должен спросить вас о пустоши Крига, — устало сказал Рональд.

— А что с пустошью? Я, как и вы, никогда не была там.

Рональд вяло улыбнулся этой попытке пошутить.

— Зачем мы направляемся туда? — спросил он.

Майя пожала плечами.

— Я не знаю. План моей тетушки- чтобы в дороге я зачала наследника, над которым Георг сможет взять регентство.

— Для этой благой цели вы могли бы отправиться и к Майониткам, — усмехнулся Рональд, и от Майи не утаился сарказм в его голосе, — Зачем пустошь Крига?

Майя думала об этом. Гадала долгими ночами. Как и все она знала, что пустошь- заклятое место, пройти которое не мог почти никто. Так зачем Валери вела их именно туда?

— Я не знаю, — пожала плечами Майя, — Я надеялась, что никто из нас не дойдет до пустоши.

— Похвальная надежда, — буркнул Рональд.

Майя опустила глаза.

Она опять врала, и колдун знал это. Майя боялась пустоши. И она просчитывала, что может ступить туда. Для этого, а не из любви, играла она с чувствами Авери. Ища союзников и защиты, расположила к себе весь его отряд. Всех, кроме Рональда.

Колдун читал ее словно открытую книгу. Понимал ее мысли и поступки. От этого Майе было не по себе. И, вместе с тем, что-то тянуло ее к Рональду. Словно бабочку к огню. Сколь не пыталась Майя уверить себя в противном.

— Зачем вам все это? — спросила она колдуна.

— Я попытаюсь спасти нас от вашей с герцогиней глупости, — буркнул Рональд.

— Тогда достаточно было бы промолчать и дать людям Доверта убить меня, — с вызовом сказала Майя.

Рональд приоткрыл рот. Хотел что-то сказать, но не смог. Наконец, отвернувшись от Майи, он сказал:

— Спасибо, что наконец были честны. Добрый ночи, ваше величество.

Сказал, и растворился во тьме, будто его и вовсе не было в комнате.

Глава 44

Утром, юной фрейлине понадобилась ни одна минута, чтобы осознать где она. Когда же события предыдущих дней всплыли в ее памяти, девушку охватила паника. Первым желанием снова было бежать. Через болота. Через лес. В столицу. Туда где дом. Но сможет ли она? А если она не вернется с помощью, то что будет с крон принцем?

Фрейлина взглянула на мечущегося в бреду мужчину.

Возможно, он умрет и так. Но оставить его сейчас было равносильно преступлению. Конечно, у них была лодка…

Однако, их несло сюда течение. Сама же управлять даже таким судном фрейлина бы не смогла. Значит, придется выживать здесь.

Девушка огляделась кругом. За ночь ветхая хижина ничуть не улучшилась.

Фрейлина встала. Следовало набрать еще воды. Прокипятить ее. Снова обработать раны принцу.

И тут взгляд фрейлины упал на открывшийся из-под половицы вход в подпол.

Возможно, там внизу лишь крысы. А может- сохранилось хоть что-то из крестьянских запасов. Стоило попробовать. Девушка потянула за железное кольцо. Не поддавалось.

Снова.

И никаких результатов.

Стоило оставить глупые попытки и заняться более насущными делами, но чем сильнее фрейлина тянула, чем больше препятствовала дверь, тем важнее казалась именно это задача. Отчего погреб в заброшенном доме столь хорошо заперт? Что находится внутри?

Наконец, остановившись передохнуть, девушка заметила, что под пылью, на набалдашнике что-то нарисовано.

Стерев слой, фрейлина обнаружила что это меч и роза. Королевский знак.

Сердце забилось чаще.

Значит, лодка не просто так привела их в это место. И в подполе действительно что — то есть. Но как открыть то, что запечатано королевским знаком?

Ответ пришел из вопроса. Фрейлина посмотрела на руку принца. Королевский перстень, несущий точно такую же печать!

Аккуратно, девушка сняла кольцо с руки Фрейя. Поднесла его к набалдашнику и…внутри что-то щелкнуло. Потянув за ручку, фрейлина наконец открыла подполье.

Там, внутри, было темно словно в могиле. Хотя, чем подпол отличался от оной?

Но девушка старалась слишком долго, и, вдруг преисполненная решимости, она зажгла одну из вчерашних недогоревших в камине веток и, вместе с ней, прыгнула вниз.

Пол был устлан чем-то мягким. В блеклом свете своей лучины фрейлина разглядела, что в помещении есть очаг и еще какие-то бесформенные предметы вроде сундуков или же лавок. На очаге же стоял подсвечник. И- какая удача- в нем стояло все пять свечей! Не огарки! Целые свечи!

Почти задыхаясь от радости, девушка поспешила зажечь их. Комната озарилась теплым приветливым светом. В нем фрейлина увидела что помещение небольшое, но располагает столом, двумя стульями, парой сундуки и еще отгородкой за ширмой(где чуть позже фрейлина обнаружила небольшую кровать).

Дрожа от нервов, девушка бросилась к сундукам, моля Вальтера чтобы те открылись и без особых магических приемов. И дракон услышал ее мольбы. В одном из сундуков нашлись одежда- мужская, но все лучше, чем мешок из-под картошки, — белье, еще свечи, письменные принадлежности. В другом- вяленое мясо, сухари, мука. Еще был небольшой ларец с травами и настоями. Все, что нужно, чтобы скрыться в этом убежище на несколько дней.

Восхищенная королем и радостная находке, девушка переоделась, снова огляделась по сторонам и сердце ее ёкнуло. Она спрыгнула сюда, но как выбраться наверх? Несколько минут прометавшись в помещении, которое она уже почти сочла своей могилой, фрейлина все же нашла за ширмой возле кровати лестницу. Высота той подходила, и, приставив ее к краю, девушка смогла выбраться обратно в "верхнюю часть" хижины. Сердце ее колотилось. Мысли были полны надежд. Теперь она сможет выжить. Более того-она спасет принца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 45

Берта всегда говорила, что у него нет терпения с женщинами. Возможно, она была права. Рональд никогда не вел монашеский образ жизни, но и постоянной спутницы у него не было. Колдун мог быть милым, даже очаровательным. Говорить комплименты и весело шутить. Но как только девушка привыкала к нему и открывала рот, чтобы поведать о волнующих ее вещах (таких как неурожай на отцовской ферме, высокие цены на ткань для платьев или же болезнь любимой коровы) терпение Рональда заканчивалось. Он мог уйти ни сказав ни слова и оставив несчастную девушку в слезах и полном не понимании того, что случилось.

Берта неизменно смеялась над братом и говорила, что будь у него хоть толика терпения, он непременно нашел интересное и в этих мирских разговорах. Но Рональд был иного мнения. И "терпение" вместе с "болезнью любимой коровы/ ослика/кролика" казалось ему пустой тратой времени. Так отчего он готов был тратить его сейчас?

Весь следующий день продолжала бушевать буря. Как и положено в обители, путникам предложили помолиться. Только в отличие от Лоттианок, обитель святой Арли не имела отдельных молельных комнат, и все, кто был в состоянии, собирались в общем зале. Это было относительно небольшое помещение. Уютное, как и вся обитель. Служительницы и еще несколько стариков по очереди подходили к деревянной скульптуре Арли и целовали ее руку. Рональд быстро нашел Майю среди присутствующих. Она стояла в группе пожилых людей и что-то говорила. Выражение глаз ее при этом было очень теплое. А старики радостно кивали ей, улыбаясь беззубыми ртами.

Якобы чтобы приблизиться к статуи Арли, Рональд подошел ближе к группе Майи. Прислушался. Будущая королева вспоминала детство в деревне. Что-то о большом доме с соломенной крышей. О годах, когда было столько яблок, что везде стоял их дурманящей аромат, и о зимах, когда оставалось скопить так мало припасов, что ее отец делал для сельчан специальный хлеб "из остатков". А еще Майя рассказывала о животных, которые у нее были. Их особенностях. Привычках. Болезнях.

Такая обычная крестьянская болтовня, ни сколь не подобающая королеве, но, вместе с тем, такая теплая и милая, что Рональду невольно хотелось прислушиваться.

Майя нравилась людям. Будь это наемники Авери, цыкане или даже угрюмый колдун. Как когда-то в детстве ее боготворил даже самый страшный зверь, так теперь почти любой человек готов был сложить ради нее голову. И дело было не в том, как научила ее тетушка герцогиня, а в самой Майе, которая даже в эти сложные времена внутри оставалась собой. Не простой, интересной, иногда острой на язык, а чаще очень доброй к людям. Даже не смотря на то, сколько раз ее предавали.

— Поверить не могу, мой брат наконец нашел себе девушку! — послышался возле уха Рональда насмешливый голос.

Колдун встрепенулся. Огляделся по сторонам. Но Берты возле не было. Возможно то был призрак или же обман воображенья. Рональд не знал.

— Сейчас в нашей обители наступает время послушания, — монотонным голосом объявила через час одна из прислужниц.

— Послушание? — переспросил Кок, который вот уже час как был весьма голоден.

— Да. — все так же монотонно продолжила женщина, — Обитель наша, как вы знаете, принимает людей с умственными недугами, а что как не труд лучше всего излечивает от них?

Кок подумал, что излечить лично его помогла бы хорошая порция жаркого, но пришлось промолчать. Послушание- значит послушание. И хорошо еще, что их не оставили на улице в такое-то ненастье.


После того, как она нашла подпол, жизнь потекла легче. Припасенные королем травы сняли жар принца. Организм понемногу стал восстанавливаться после полученных травм. Конечно, теперь на правой половине лица, а так же шее, плече, руке- на всю жизнь останутся уродливые шрамы- но с этим юная фрейлина уже ничего не могла поделать. И ей было бесконечно жаль некогда столь красивого принца. Особенно когда Фрей стал приходить в себя. Он был такой добрый. Слова его были столь мягкими и полными благодарности. Фрейлина и подумать не могла, что еще недавно этот человек собственноручно убил своего отца. Возможно, — рассуждала она, — Принц лишь защищал свою жизнь. При дворе давно ходили слухи о том, что Георг не хочет передавать корону сыну. Наверняка крон-принц знал о каком-либо заговоре, и просто не хотел умереть первым от рук отца.

Рассуждая так, девушка полностью забывала, что король рисковал собственной жизнью, вытаскивая сына из-под обломков. Но чувство ответственности и даже некой любви, вырабатывающееся в человеке, когда он долго за кем-то ухаживает, не давало девушке взглянуть правде в глаза, и она верила каждому доброму слову и каждой слабой улыбке, слетевшей с уст принца.

Глава 46

— Я никогда не пряла, — честно призналась Майя, глядя на прядильный станок перед ней.

В комнате уже мирно стучал десяток таких орудий. Женщины, проживающие в обители, склонялись над ними. Кто-то аккуратно вытягивал нитку из вороха льна. Кто-то ткал. Многие кропотливо плели кружево. "Кружево сумасшедших паучих"- так звали работы содержанок Арлианской обители.

— Неужели ваша матушка не давала вам уроков? — удивилась настоятельница.

Майя бросила быстрый взгляд на герцогиню. Та не любила, когда при ней вспоминали сестру. Но сейчас Валери отвернулась к окну, делая вид, что ее больше интересует бушующая буря, и Майя сказала:

— Боюсь, я была непоседливым ребенком. И, если мама и хотела чему-либо меня научить, я убегала быстрее. Когда же я стала подходить к возрасту, когда меня наконец можно было снять с дерева и посадить за прялку, моей мамы не стало.

— Бедное дитя, — милостиво сказала настоятельница абсолютно ничего не значащую фразу. — Хотите попробовать сейчас?

— Да, с удовольствием, — улыбнулась Майя.


Станки стучали ровно. Как биение сердца. Нить выходила из веретена, текла в руке и дальше, словно маленькая шелковая речка. Через некоторое время несколько женщин запели песню. На разные голоса и зачастую слова пропадали, путались, прерывались- но от чего-то, соединенное с мерным стуком станков, это песнопение казалось прекрасным и гармоничным. Следя за тоненькой нитью, Майя увлеклась настолько, что не сразу заметила, когда и как к поющим присоединился еще один голос. Он был много чище остальных. С чарующими глубокими нотками. И этот голос пел…


Тихо-тихо зайчик мой

Милый засыпай

Мама рядышком с тобой

Будет баю-бай…


Слова были знакомы Майе. Это простую детскую колыбельную пела ей, а потом и младшему братику- их мама.

Девушка огляделась, желая рассмотреть ту, что затянула эту песню. Но все сидящие пели на свой лад и свои слова, а песня словно витала в воздухе.


Спи спокойно мой малыш

В мире сладких грез

Мама сон твой сохранит

Над кроваткой бдит

Казалось, будто песня льется откуда-то извне. Не в этом помещении, вдруг ставшем непомерно душным, а там, дальше… Майя встала, и пока все сидели, слишком увлеченные своей работой чтобы обратить на нее внимание, вышла в коридор.

Там чудесный голос был отчетливее. Ярче.


Приходи ко мне малыш

В бурю иль в мороз

В яркий солнечный денек

И в ночь полну звезд


Майя шла по звукам голоса. А он был все ближе. Все отчетливее.


Буду песни тебе петь

На руках качать

А уснешь ты- уложу

В мягкую кровать


Песня закончилась. Майя остановилась у небольшой деревянной двери. Такой же, как и все остальные двери обители. Но едва Майя протянула руку чтобы постучать, дверь сама распахнулась. За ней, в белом молельном платье, сидела женщина. Ее прекрасные каштановые волосы прядями пробивала седина. Лицо было бледным, но сохранило благородные черты. И, самое важное, Майя уже видела эту женщину. Сотню и сотню раз на портрете перед кабинетом короля Георга. Агнет Флорийская.

— Так вы моя милая невестка? — мягко улыбнулась женщина, — Как я надеялась, чтобы вы пришли ко мне! И как рада я этому сейчас! Прошу, разделите со мной молитву.

Майя кивнула и зашла в комнату. Дверь за ней захлопнулась.

Глава 47

— Я бы мог помочь на кухне, — мечтательно предложил Кок.

Остальные промолчали. Обитель была женская. Мужских рук в ней не хватало. И пока дамы "развлекались" пряжей, мужчинам в качестве "послушания" предложили помочь тут, там, и еще немного по мелочам. В итоге перед командой Авери с громоздилась огромная куча вещей на подлатать, выправить, подкрасить…

Добродушный Кок был всегда не против помочь, но руки его больше лежали к готовке, и стул, который он чинил, упорно не хотел чиниться.

Хотя стоило заметить, у самого Рональда дела шли не лучше. Колдун упорно пытался поверить отвалившуюся от комода дверцу, но нахалка никак не вставала в петли.

Да, отсутствие отца давало о себе знать… Что же до Гэбрила, то тот учил Рональда многому, но вот домоводство как-то обошел стороной…

Колдун завистливо покосился в сторону Авери. Из-под рук рыцаря все просто сияло. Идеальный мальчик, ничего не скажешь. Радовало лишь то, что у остальных дела так же не сильно ладились.

Дик громко ругался с раскладной скамьей, которая никак не хотела раскладываться. Захери молча красил комод, но больше выкрасился сам. Германа, к огромной радости Рональда, попросили помочь с подсвечниками в коридоре, и от туда время от времени доносились его смачные словца. В общем, команда помощников у Авери была так себе.

Рональд снова посмотрел на комод, попробовал вспомнить хоть пару заклинаний, которые помогли бы с его починкой, но все напрасно. Колдун уже хотел было плюнуть и попросить помощи у Авери, как странное чувство тревоги охватило его. Неизвестно почему и откуда, оно окутало Рональда с ног до головы, заставляя сердце бешено биться, а тело покрываться холодным потом. Это явно не могло быть просто так.

Давно, Гэбрил учил Рональда определять присутствие магии. Если где-либо колдун начинал чувствовать неладное, стоило отбросить все свои эмоции, сконцентрироваться на новой "чужой энергии", произнести заклинание и…

Барабесы! Легко сказать "отбросить эмоции", когда по телу лихорадочными волнами идет паника!

Но Рональд постарался. Вдохнул, выдохнул, попытался очистить голову от мыслей.

— Не думал что комод настолько выведет тебя из равновесия! — подошел к другу Авери.

Рональд готов был рычать от злости.

— Тише! — вместо этого прошипел он.

Авери замолчал, вмиг почувствовав неладное. Дал остальным в своей команде знак не шевелиться. Рональд снова сначала свою кропотливую работу. Вдохнуть, выдохнуть, отбросить свои эмоции. Поймать тонкую нить чужой магии…

Однако, нить была вовсе и не тонкой. Скорее грязный липкий поток чего- то, к чему Рональду даже не хотелось прикасаться.

Колдун начал бормотать заклинание. И, в такт его словам, воздух вокруг начал концентрироваться, клубиться, становиться чуть менее прозрачным, а скорее неким подобием испарений, что бывают в жаркий летний день или после грозы.

Рональд достал из кармана один из своих мешочков с магическими ингредиентами. Развязал его и бросил в воздух немного белого порошка. Тот немедля начал оседать на "нитях магии".

Рональд и его друзья замерли в ужасе. Вся комната была словно пронизана черной паутиной.

— Туда! — указал Рональд в направлении, где паутина казалась толще и крепче.

Авери дал другим знак ждать на месте, а сам, ведомый колдуном, двинулся в путь.


Со временем Фрей начал сам подниматься на ноги. Опираясь на хрупкую помощницу, он делал неуверенные шаги и почти сразу же снова падал без сил. Но целеустремленности крон- принца можно было позавидовать. Падая, он вновь вставал и неизменно продолжал упражняться. И это давало плоды. Постепенно силы возвращались к принцу, пока наконец не настал тот день, когда было принято решение покинуть хижину на болотах. Фрейлина собрала с собой припасов, набрала воды.

Стоя возле лодки, на которой они собирались свершить свой обратный путь, Фрей ласково провел по щеке девушки.

— Ты спасла мою жизнь, — сказал он.

Фрейлина чуть покраснела.

— Благодарю тебя, — продолжил принц.

Повисла пауза, в которой несчастная девушка не знала, что сказать и хотела выплеснуть все свои чувства и мысли одновременно. Все эти дни, а может и недели, проведенные на болоте, она выживала исключительно ради него…

Фрей придвинулся чуть ближе. Притянул к себе девушку за талию.

— Я ведь даже не знаю, как тебя зовут…

Лицо принца было обезображено шрамами, но глаза оставались по прежнему голубыми и чистыми.

— Сифь, — выдохнула фрейлина, глядя в эти глаза, — Меня зовут Сифь…

— Благодарю, Сифь, — мягко улыбнулся Фрей, — И прощай…

С этими словами принц воткнул нож в живот девушки. Повернул его.

Из горла фрейлины хлынула кровь. Тело ее осело на землю. Тогда Фрей нанес еще несколько ударов. Один за другим. Пока багровые реки крови не стали вливаться в болотную жижу.

Убедившись, что Сифь уже не дышит, Фрей дотащил ее тело до ближайшей глубокой топи и скинул вниз.

— Прости, Сифь, — пробормотал Фрей, глядя как болото поглощает свою жертву, — Ты просто слишком много знала.

После, принц омыл руки от крови, сел в лодку и направил ее…нет, не в сторону столицы. Ибо здесь у наследника престола были совсем иные планы.

Глава 48

Темная паутина крепчала. Становилась плотнее. Гуще. Авери достал меч. Попробовал разрезать эту мерзость. Но ничего не помогало. Меч проходил словно сквозь туман. А паутина становилась все темнее.

— Просто иди сквозь, — пробурчал Рональд. — Это следы магии. С ними ты ничего не поделаешь.

Хотя последовать его словам было не просто. Казалось сам воздух вокруг стал густым, липким. Дышать было практически невозможно. Движения замедлялись. Невообразимо хотелось спать. На ватных ногах Рональд с Авери дошли до узкого темного коридора, в конце которого была одна единственная дверь.

Здесь, в отличие от других мест, магия не переплеталась темной паутиной. Вольной хозяйкой она оседала на полу, стенах, потолке. Проникнув настолько глубоко, что все помещение казалось вымазанным сажей.

Из-за двери же раздавалось тихое пение.


Ночь настала, мой малыш

Только ты еще не спишь

Мама к дочке подойдет

Мама песенку споет…


Рональд с Авери начали продвигаться по коридору, который становился то дальше, то короче, пока наконец почти возле их носа не оказалась дверь.

Рональд попытался стряхнуть наваждение. В ходе их с Авери совместных походов, он не раз встречался с достаточно сильными черными колдунами. Но никогда магия не концентрировалась в столь небольших помещениях. Поток энергии на поле боя ощущался совсем по-иному по сравнению с потоком энергии здесь, в этом замкнутом помещении.

Пытаясь дотянуться до ручки двери, Рональд упорно вспоминал, отчего же он не хотел ехать в обитель Арлииток с самого начала?

Ах да, здесь держали королеву-мать, признанную при дворе умалишённой. Но знал ли Рональд, что женщина эта еще и колдунья? А если знал, то отчего отпустил Майю? Почему не настоял, чтобы быть с ней каждую минуту…?

Все эти странные вопросы ютились в голове, но ответа на них не было. Будто с самого момента, когда Рональд переступил порог обители, кто-то значительно покопался в его мыслях.

В этот момент дверь растворилась. Было ли это от того, что ее толкнул Авери, или же по какой другой причине-Рональд точно сказать не мог. Но картина, представшая перед ним и рыцарем, мигом вытеснила из головы любые мысли.

В комнате, тускло освещенной одной единственной свечой, сидела женщина. Даже летах, она все еще была неимоверно прекрасна. Густые каштановые волосы и теплые глаза. Приятный овал лица. Загадочная полуулыбка. Все это зачаровывало.

У ног же женщины сидела Майя. Голова ее лежала у королевы на коленях. Глаза- задумчиво глядели вдаль. Казалось вот-вот и девушка уснет. Длинные черные волосы были распущены.

Тонкие пальцы королевы перебирали этими волосами, и будто гладили их. И из волос от этого вылезала темная паутина. Та самая, что обвивала комнату и обитель в целом. Королева брала эту паутину. Наматывала на прялку, словно пряжу, и продолжала дальше.

Рональд никогда не видел такой магии. Тело его замерло, напрочь отказываясь слушаться. Королева, между тем, улыбнулась.

— Приветствую вас, рыцарь белой розы Авери и колдун Рональд. Но что же вы стоите в дверях? Проходите.

Комната вдруг расширилась и Рональд с Авери каким-то неизвестным образом оказались внутри, а не на пороге.

— Немедленно отпустите Майю! — прохрипел Авери, выхватывая меч, но тот лишь растаял в его руках.

— Не стоит так горячиться, дитя само пришло ко мне, — спокойным голосом сказала королева.

Рональд, тщетно пытающийся вспомнить хоть одно заклинание, вдруг ощутил, что вместо этого садиться на стул, неизвестно как оказавшийся подле него.

Краем глаза он заметил, что Авери сидит возле него.

— Итак, — продолжила их хозяйка, — Вы двое пришли сюда с явной целью убить меня и спасти мою милую невестку.

Королева продолжала мило улыбаться, а рыцарь и колдун не находили подходящего ответа. Тогда королева стала говорить дальше.

— Я хочу предложить вам сделку. Моя свобода в обмен на свободу ее, — и она кивнула на Майю.

— И как вы это видите? — хриплым голосом выдавил Авери.

— Очень просто, — улыбка королевы стала неестественно широкой и приторно сладкой, — Убейте всех. Начните с этого монастыря. Я хочу чтобы к следующему утру здесь не осталось ни одной живой души. Затем- вы пойдете со мной.

— Куда? — еще более хрипло, словно задыхаясь, проговорил Авери.

— На столицу, конечно же. Супруг мой мертв, да раздерет по частям Тир его душу. Я- законная королева. Мы будем брать город за городом. Затем, страну за страной. Пока весь мир не подчиниться нам.

— Нам?

— Да. Вы будите моими генералами, — в глазах королевы бушевал огонь, в голосе- соблазн. — Вместе мы подомнем и раздавим этот мир словно таракана ногой.

— А Майя? — прошептал Авери.

— Она будет вашей, — уверила королева, — Да, девочка?

Майя слегка кивнула. Будто сквозь сон. Рональду тоже очень хотелось одного: уснуть.

Между тем, где-то в глубине, он знал, что сон этот не будет сном его тела. Лишь сном сознания. И что если он позволит этому сну взять над собой верх, то тело его вечно будет повиноваться королеве.

Дивный голос которой тем временем убаюкивал.

— Вас будут уважать. Вас будут бояться. У ваших ног будет не только эта ничтожная девчонка. Все падут ниц перед вами, выполняя любые прихоти.

— Как сбросить эти чары? — крутилось в голове Рональда. Ответ был близок. И он знал его, но никак не мог найти. Королева не могла быть столь искусной колдуньей. Иначе она не сидела бы в этом монастыре. Но все же ей удалось задуманное, и теперь они были в ее ловушке. Так в чем же дело? На чем стоит этот приворот и почему имеет на всех троих такую большую силу?

Внезапно, Авери вскочил с места. Вынув меч, он бросился на королеву, но та лишь рассмеялась. По одному движению пальца королевы, Майя вскочила с места, заслоняя женщину своим телом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Ну-ну, — мягко сказала Агнет, — Не стоит лишних движений.

Авери стоял, опустив меч. Грудь его вздымалась от тяжелых вдохов. Будто он пробежал километры, а не прошел всего два шага.

— Как видишь, мой милый рыцарь, Майя сделает все, что я ей ни прикажу. Да, девочка?

Королева сделала несколько быстрых движений пальцами, и руки Майи послушно принялись расстегивать пуговки на ее молельном платье. Одну за другой. Пока все они не поддались ей. Тогда тяжелое платье упало на пол, обнажив девушку.

Тяжелый, почти пьяный взгляд рыцаря упал на маленькую грудь, впалый живот, тонкие бедра. Рональд, вопреки желанию рассудка, тоже не мог оторвать от Майи жадного взгляда.

— Я даю вам последний шанс, — произнесла королева.

Майя поднесла руку к щеке рыцаря. Слегка коснулась его. А затем прижалась обнаженным телом к его холодному доспеху. Рональд смотрел на это с нескрываемой завистью. И право, он готов был пойти за королевой, лишь бы сейчас оказаться на месте рыцаря. Королева смеялась, и смех этот раскатами грома отдавал за стенами обители.

— Нет. — прохрипел Авери.

Слова его были не ожиданны. Голос будто бы принадлежал кому-то иному.

— Я не буду служить вам.

Лицо королевы исказилось от гнева. На секунду она казалась не более чем мерзкой старухой. Но видение быстро кончилось. Королева снова улыбнулась.

— Действительно, — сказала она своим чарующим голосом, — Кто захочет питаться чужими объедками? Эта девчонка была не нужна даже моему никчемному сыну. Зачем она благородному рыцарю белой розы? Ведь ты, Авери, не по наслышке знаешь, что такое жить со шлюхой?

Лицо рыцаря дрогнуло, и на нем отразилась такая боль, будто его резали ножами.

Королева тем временем обратилась к Рональду.

— Что скажешь ты, колдун? Не думаю, что ты столь разборчив в связях. К тому же, я могу предложить много больше, чем девчонку. Подумай о силе, власти. Подумай о том, что больше ничто и никогда не сможет вернуть тебя в клоаку, из которой ты вылез. Напротив, ты сможешь втоптать в грязь своих врагов…

Но Рональд думал об ином. В тот момент, когда королева на долю секунды потеряла самообладание, часть рассудка вернулась к колдуну и он увидел. Тонкие нити. Черная паутина магии королевы. Они вплетались в длинные волосы Майи. Они же оплетали чело Авери. И, если Рональд смог бы разрезать паутину, окутывающую его, у них у всех еще мог появиться шанс.

Для такого в рукаве Рональда всегда был спрятан тонкий серебряный кинжал: подарок Гэбрила. Артефакт, способный перерезать магические нити. Но как тяжело поднять руку, когда тело словно налито свинцом…

Будто во сне (хоть колдун действительно сомневался в реальности большего из происходящего) Рональд нащупал кинжал. Теперь действовать надо было быстро. Промедление, неловкое движение или же осечка — могли стоить жизни. Чтобы как-то разбудить мозг, Рональд попытался вспомнить зачем он здесь в первую очередь.

Ответ пришел быстро: Майя.

Рональд пришел за ней. Но не чтобы обладать, подчинив ее магией, как предлагала королева. Нет. Рональд обещал девушке спасти ее. Он делал это уже три раза… Зачем?

Рональд знал, хоть и боялся сам себе признаться в этом. Но теперь стоило сказать хоть самому себе.

Мысль эта и новое чувство ясности, вызванное ею, вдруг дали колдуну силу, вырвав из оков оцепенения. Взметнув руку наверх, он перерезал темную паутину, оплетающую его голову. Дышать вмиг стало легче.

Колдун рванул к Майе, и хотел сделать то же самое с темными оковами, опутывающими ее. Но в этот момент Авери приставил меч к его горлу.

Руки рыцаря дрожали. Глаза- выражали полный ужас. Будто он сам не ведает того, что творит его тело. И, между тем, меч был приставлен к горлу колдуна, и острое лезвие готово было разорвать его.

Где-то в голове раздался смех сумасшедшей королевы.

— Какая трогательная попытка, — сказала она. — Боюсь, мальчики, с таким раскладом мне придется убрать одного из вас.

Королева приподняла пальчик и, указывая то на Авери, то на Рональда, начала детскую считалочку.

— На троне сидели: король, королева, их сын королевич… Король истек кровью, а сын их сгорел. Пришлось королеве…

Досчитать королева не успела. Так как алая кровь хлынула из ее рта. В это же мгновенье внутри Рональда что-то щелкнуло. Будто обрезались нити, управляющие им словно марионеткой. И внезапно колдун увидел все невероятно четко и ясно. Все они находились в небольшой и очень грязной келье. На полу валялись объедки еды, какие- то разорванные бумаги, книги, изъеденные крысами, трупики мелких животных и их помет. Стены были покрыты паутиной. На потолке висели отвратительно жирные летучие мыши, у части которых, если присмотреться, не хватало то лапки, то уха, то крыла. А еще в келье находился Герман. Он спокойно вынимал нож из тела дряхлой старухи, облаченной в грязное и местами рваное платье. Старуха еще хрипела, корчась в предсмертных судорогах, как Герман схватил ее за жидкие волосы и, приподняв голову, срубил ее с плеч одним ударом своего кинжала.

— Давно стоило прикончить тварь, — спокойно сказал он, поправляя свои ягенцевые перчатки.

Глава 49

Таких людей как Герман часто характеризовали как хладнокровных и безжалостных ублюдков. Говорили, что для них нет ничего святого. И что любой наемник готов прикончить даже родную мать, если на нее будет заказ.

И во многом молва была права.

Герман рано начал убивать.

Осиротев в десять, для него не нашлось иного выхода, кроме как примкнуть к шайке, лишь чтобы выжить. Смелый, ловкий, а еще не лишенный ума и хитрости, он быстро продвигался по "карьерной лестнице". И в двадцать лет ему выпала великая честь- официально Германа пригласили в клан наемников.

Вопреки мнению людей, считавших что для наёмника главное это умение убивать, в клане ценили не только эти качества. Отнять жизнь- может даже глупый ребенок, — так говорили "старожилы" клана. Обстряпать же все так, будто это и не убийство- вот в чем искусство. Герман же был одним из лучших в своем деле.

Проходя мимо нужного человека на рынке, он мог лишь слегка задеть его в толпе рукой, и через пару часов "заказ" умирал в страшных муках от яда диковиной рыбы, шипы которой оцарапали его. И никто никогда не узнавал об этом, считая, что несчастный почил от сердечной болезни. Или же Герман присылал "посылку". Ничего особенного- просто коробка с цветами хлопка, после получения которой человек начинал задыхаться. И еще много других способов, узнав о которых, даже принц Фрей позавидовал бы изобретательности. Эта "слава тонкого творца" и помогла Герману пробиться в элиту убийц и отбросов, когда ему еще не было и двадцати лет.

Жизнь эта, лишенная родных и друзей, но полная грязи и невообразимого ужаса смерти, отчего-то доставляла Герману удовольствие. Помня, как и от чего погибли его родители, он неизменно считал, что поступает правильно. Видел себя своеобразным "санитаром мира", где он не забирал невинные жизни, а лишь помогал убирать тех, от чьих рук, так или иначе, погибали люди.

Так продолжалось до встречи с Авери. Рыцарем белой розы.

Смешно, но этот мальчишка и, по всем меркам Германа, еще совсем щенок, спас от смерти опытного наёмника. Более того, спасая жизнь Германа, Авери хорошо знал, что вытаскивает из могилы хладнокровного убийцу. Большинство людей не дали бы за жизнь такого человека и гроша, и сами плюнули бы на его хладный труп. Но Авери был не из их числа. В тот вечер он сказал Герману, что рыцарский кодекс гласит помочь любому. А дальше Герман может идти с миром и жить со своей совестью. И Герман остался с командой Авери. Уговорил его, что должен вернуть долг чести.

Герман ценил дружбу с рассудительным рыцарем. Но всему должен приходить конец. Рано или поздно, пути их должны были разойтись. И вот теперь долг был выплачен сполна.

Глава 50

Едва лишилась жизни королева Агнетт, Майя, словно марионетка, нити которой подрезали, упала без чувств.

Рональд спешно подхватил ее и обернул в плащ, протянутый Германом.

— Ее следует вынести отсюда, — сказал наемник, — Мы же с Авери займемся "улаживанием" этого щекотливого дела.

С этими словами он кивнул рыцарю, который все еще находился в некотором оцепенении и глядел на Рональда с Майей холодным, не присущим ему взглядом. Но при упоминании Германом его имени, Авери очнулся. Губы его выпрямились в тонкую линию, и он повторил Рональду указ.

— Да, Герман прав, Майю следует унести отсюда.

Колдун не стал долго ждать. Бережно прижав девушку к себе, он мигом вышел из "покоев королевы". Когда их не стало, Авери оглядел картину вокруг него. Кучу мусора на полу. Густую алую кровь, вытекшую из отвратительной старухи. Толстую дверь с десятком засовов, на которые должна была быть заперта келья.

Похоже, добрые Арлиитки старались не входить сюда. Еду просовывали через небольшое отверстие в двери, а уборкой мало кто занимался. И, не встреть Авери королеву лично, его бы поразила такая жестокость, но теперь он думал, что в чем-то служительницы были и правы.

Голова рыцаря до сих пор раскалывалась. Происходящее в келье вспоминалось с трудом. Больше ощущения, чем какие-либо четкие воспоминания. И Авери чувствовал себя крайне мерзко.

— Думаю, говорить что тварь умерла сама и во сне бесполезно, — холодно прокомментировал Герман, переворачивая ногой отрубленную голову королев так, чтобы ее глаза смотрели в пол.

— Да, — все еще немного дезориентировано ответил Авери. Затем он посмотрел на Германа.

— Ты спас нам жизнь.

— Да.

— Благодарю.

— Не стоит. Я лишь отдал старый долг и рад этому.

Авери не вдавался в смысл этих слов. Его более волновало иное:

— Как ты смог…спасти нас? — спросил он наёмника.

— Ты имеешь в виду, как я избежал чар старой ведьмы? — покосился на него Герман, попутно рассыпающий по телу старухи порошок, от которого вскоре от тела не должно было остаться и следа. Герман улыбнулся.

— Спроси об этом у Рональда. Это он у нас эксперт в магии.


Тем временем Рональд принес Майю в келью, ранее предоставленную ей арлиитками. Мигом вокруг начался шум. Так же находясь под некими чарами, служительницы и даже герцогиня Тропен заметили пропажу девушки лишь пару минут назад, и когда на пороге появился Рональд, несший обнаженную, завёрнутую лишь в плащ Майю, его сразу же подвергли допросу. Колдуна это сильно разозлило. Коротко он ответил, что Майя побывала в гостях у своей свекрови. Несколько служительниц тут же кинулись в сторону кельи королевы. Настоятельница же, пытаясь действовать разумно, приказала уложить Майю и сварить для нее какого-нибудь бодрящего эликсира. Так и было сделано. Рональд послушно опустил девушку на скромную койку, и уже хотел удалиться, оставив Майю на попечение арлииток, как девушка вдруг взяла его за руку.

— Побудь со мной, — прошептала она, не размыкая своих темных ресниц.

Рональд огляделся вокруг. Служительницы уже принесли чай и натянули на Майю тоненькую ночную сорочку. Больше помочь они не могли и явно собирались оставить Майю отдохнуть. Рональд вполне мог посидеть рядом, пока та спит, если таково ее желание.

Тут взгляд его выцепил герцогиню. Госпожа Тропен стояла у стены буквально вжавшись в нее. Кожа ее была нездорово бледна. И в другой момент Рональд бы порадовался, увидь он "железную Тропен" в таком состоянии. Но глаза женщины выражали неподдельный страх, и колдун смягчился.

— Я посижу с ней, — учтиво сказал он герцогине, подойдя ближе, — Вам тоже стоит передохнуть. Обитель подверглась сильному магическому воздействию и…

— С ней все в порядке? — словно не слыша его, спросила Валери, — Что эта корга сделала с моей девочкой? Ответите!

Последнее было сказано с решительным напором. Рональд вздохнул. Отвечать придется.

— Королева хотела подчинить себе ее разум, — ответил он, — Но все уже в прошлом. Королева мертва и…

Договорить Рональд не успел, как глаза Валери сверкнули.

— Мертва?! Вы уверенны?

— Да…

Но дальше Валери не слушала. Практически оттолкнув Рональда, она выбежала из кельи, оставив колдуна наедине со своей племянницей.

— Вы опять спасли меня, — прошептала Майя.

Она уже не спала, но все еще лежала на узкой кровати словно тряпичная кукла. Ровно на спине. Глаза устремлены в потолок.

— Я не спасал, — с печалью поражения в голосе ответил Рональд, — Это все Герман. Он спас нас всех.

Но Майя словно не слышала его.

— С отравленным яблоком. И в таверне. А затем и на балу… Я помню сколь внезапно вы оказались возле меня в тот вечер. И как почувствовав ваши руки, перехватывающие меня в танце, я поняла, что все будет хорошо…

Рональд подошел ближе, присел к Майе на край кровати.

— Знаете, — прошептала девушка, — Вы обещали показать мне фокус.

Мысли ее все еще путались, но вспомнив обещание колдуна она смогла слабо улыбнуться. Рональд улыбнулся в ответ.

— Как-нибудь потом. Когда вам станет лучше.

Майя вздохнула.

— Одни обещания. Так всегда. Мне столько всего обещали, что я потеряла счет.

Воцарилось молчание, в которое Майя задумчиво смотрела в никуда, а Рональд смотрел на нее.

— Если вы такой вредный, господин колдун, — снова попробовала улыбнуться Майя, — То сделайте для меня хоть одну малость.

— Какую?

— Обнимите меня.

По телу Рональда прошел легкий озноб. Больше всего на свете ему хотелось исполнить это пожелание. И больше всего на свете он его боялся. Всю свою жизнь Рональд столь упорно пытался оградить себя от чувств к другому человеку. Чтобы не быть зависимым. Не быть слабым. Всегда идти в том направлении, что нужно ему. И вот теперь он был слаб. И зависим. Он шел туда, куда вела его она, хоть и знал, что в пустоши их всех ждет лишь верная смерть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-С самой смерти родителей, меня никто не обнимал, — задумчиво проговорила Майя.

Тогда Рональд лег возле нее, и прижав к себе девушку, крепко обнял.

Мгновенно, Майя положила голову на плечо колдуна и промурлыкала.

— Спасибо.

Некоторое время оба лежали молча. Затем Майя сквозь сон спросила.

— Расскажи, что произошло?

Рональд задумался. Ему, со всем его опытом, до сих пор сложно было понять, что же на самом деле произошло в этот день.

Королева была темной колдуньей. Но силы ее должны были быть ослаблены годами заключения. Между тем, она смогла вызвать бурю. И приманить к себе Майю… Питалась ли женщина ненавистью, которая дала ее энергии новые возможности для выхода? Возможно. Только с чего так ненавидеть невестку, которую ты даже не знаешь?

Это было одним из двух основных вопросов, терзавших Рональда. Вторым было то, почему он и Авери поддались на ту же иллюзию?

Майя, скорее всего, питала к королеве жалость, видя в ней несчастную заключенную трона. Они же…

— Ты так и не ответил, почему все время меня спасаешь…,- уже сквозь сон пробормотала Майя.

Рональд провел рукой по ее темным волосам. Убедился, что девушка окончательно уснула, и только тогда прошептал. Очень тихо. Скорее чтобы сказать это себе.

— Наверное потому, что я в тебя влюбился.

Глава 51

Прах королевы трижды закляли и опустили на дно глубокого колодца, который затем сразу же завалили камнем.

Авери наблюдал за церемонией с мрачным выражением лица. И даже благодушный Кок побоялся подходить к рыцарю в этот момент.

— Наверное парню пришлось несладко, — подумал повар, — Я бы тоже не хотел попасть под чары этой грымзы.

И Кок, вздохнув, вернулся к размышлениям об ужине.

Авери же продолжил погружаться в свои раздумья. И основная фигура в них была одна.

Майя.

Их принцесса. Будущая королева.

Ему предлагали ее словно вещь. Приз, который он мог получить за достойно проделанную работу.

И Авери готов был этот дар принять. Более того, он желал этого всем сердцем и всем своим телом.

Все те разы что он был близок к Майе: будь то легкое прикосновение рук или даже вырванный им поцелуй, рыцаря не покидало ощущение, что чувства его не взаимны. Майя была безупречно мила. И, возможно, он даже нравился ей. Но поцелуи девушки были бездушны. Будто бы в этот момент ее вовсе и не было рядом. Рыцаря раздражало и заводило это одновременно. Часть его отчаянно хотела пересечь все границы, подчинить себе Майю, сделать ее своей. И именно на этом алчном желании и сыграла старая ведьма. Когда руки Авери схватились за меч и приставили его к горлу Рональда, дабы тот не освободил Майю от пут, часть его действительно желала убить колдуна. Чтобы Майя стала его. Чтобы возглавить армию королевы. Стать главным. Стать единственным.

Но рациональная часть сознания говорила, что все это ложь. Впереди его ждет лишь предательство. Как всегда. И это остановило рыцаря.

Предательство…

Слова королевы до сих пор жгли еще не зажившие раны в душе.

"Каково это, быть женатым на шлюхе?"

Берта: его прекрасная молодая жена. А ведь он любил ее. Почти боготворил. Делал для нее все. Выполнял любую просьбу.

Но каждый раз, возвращаясь домой из похода, он встречал усмешки соседей и их недвусмысленные намеки на то, что в его отсутствие постель жены вовсе не была холодной.

Возможно именно поэтому в последний день он и сделал то, что исправить было уже невозможно.

Все эти мысли, воспоминания, боль — пожирали душу светлого рыцаря. А вместе с ними приходило и новое понимание. Он был не мил жене, которая искала в их браке лишь выгоды до себя. И он вовсе не мил новой возлюбленной, что желает лишь заручиться его поддержкой, играя в свои игры короны.

И что теперь?

Гори оно все огнем, — подсказал в голове голос, подозрительно похожий на голос королевы.


Фрей, некогда златовласый принц, полулежал, задрав ноги вверх и буквально уложив их на стену. Такое положение было вызвано двумя факторами. Во- первых, Фрейю так было удобнее думать. Во-вторых, само помещение было уже слишком мало, чтобы принимать позы иные.

Небольшая комнатка. Маленькая мебель. Деревянная лошадка в углу. Сундучок с "сокровищами", на самом деле являющимися просто игрушками.

Его детский домик на дереве при загородной резиденции королевской семьи.

Некогда Фрей, его отец и герцогиня Тропен(к которой Фрей тогда еще не употреблял приставки "шлюха") приезжали сюда на летний отдых. Это было прекрасное, беззаботное время.

Летняя резиденция располагалась в огромном парке, более походящем на дремучий лес- столь мощными были вековые деревья, растущие там. Под их темной кроной Фрей всегда чувствовал себя словно под водой. В парке было прохладно даже в самый жаркий из летних дней. А в чащи можно было запросто встретить непуганого охотниками оленя, лису, зайца.

Пребывая в летней резиденции, Фрей с отцом рыбачили, учились охоте, Георг построил сыну домик на дереве и у мальчика был "игрушечный" пиратский корабль, ныне полу подтопленный у берегов паркового озера.

— Хорошее было время, — не без ностальгии подумал Фрей, откусывая кусочек яблока.

А потом он вырос. Поездки в загородную резиденцию прекратились. Мир поменял свои краски.

Теперь летний особняк королевской семьи стоял закрытый. Для поддержания в нем постоянно жили лишь старый дворецкий, садовник и нянюшка, некогда качавшая на руках Фрейя, а теперь доживающая свои годы в полу слепоте и периодическом беспамятстве старости.

На дворе стояла осень. И парк был одет в ее яркие цвета. Увядающий, но прекрасный одновременно.

Фрей прибыл в него вечером прошлого дня. Провел лодку по реке, вытекающей из паркового озера.

Громким стуком он разбудил домочадцев. Сторож, некогда бывший колдуном, пытался было запустить в принца огненным шаром, но был остановлен силой королевского перстня, не позволявшей слугам вредить хозяину. Затем, когда Фрейя "признали", дворецкий моментально начал хлопотать о том, чтобы принцу приготовили комнату.(на деле же старик сам побежал разжигать камин и стелить простыни). Старая же нянюшка несколько раз спросила сторожа, кто этот нахал, разбудивший их посреди ночи. Получив ответ, что это "его величество, принц Фрей", старушка не задержала его в своем мозгу и напрямую спросила Фрейя кто он и зачем пришел. Принц лишь чмокнул ее в макушку и направился спать. Он был уверен, что выбрал наилучшее место, чтобы затаиться и обдумать дальнейшие планы.

Резиденция была давно заброшена. При дворе о ней и не помнили. Слуги были стары. И, исходя из отдаленности мест, до них вряд ли долетели слухи о пожаре в оплоте. А если что, то троих стариков можно запросто убить. Но пока Фрей не помышлял о подобном. Его ни о чем не спрашивали, он ничего не отвечал. Осенний парк был великолепен той золотой красотой, после которой идет неостановимое увядание. Погода все еще стояла солнечной. Мягкие лучи света пробивались сквозь листву. Хотелось отдохнуть. А еще Фрейю нужно было время подумать и определить свои дальнейшие планы.

От слуг он узнал дату и подсчитал, что с момента пожара в Оплоте прошло целых три недели и четыре дня.

Фрей знал, что по законам двора монарх не может считаться погибшим, пока с его исчезновения не пройдет сорок дней. Значит, время еще было. Правда не столь много, как Фрейю бы хотелось.

Возвращаться в столицу смысла не было. Там его наверняка ждет совет лордов, скорее готовый признать Фрейя безумцем, чем законным королем.

Из союзников оставались немногие. Да и на их лояльность Фрей не рассчитывал. Увы, все пошло совсем не по плану. Златовласый принц планировал надеть корону на следующий же день после того, как обгорелый труп его отца найдут под руинами замка. Теперь пришлось придумывать запасные варианты, которых не было.

— Фрей! Фрей! Мальчик мой! — раздался снизу голос старой нянюшки. Видать женщина впала в одну из тех ступеней безумия, когда ей казалось будто она снова молода и ищет по парку своего маленького воспитанника. Отвечать старушке Фрей и не думал, и крайне удивился, когда услышал скрип ступеней лестницы, приставленной им к домику на дереве.

— Вот и ты, — всплеснула руками нянюшка, — Всегда прячешься здесь когда расстроен. Хочешь мы с тобой пойдем на кухню, и я дам тебе сахарного петушка?

— Благодарю, нет. — скривился Фрей, попутно копируя Майю с ее вечной манерой отказывать.

— Ну тогда хоть расскажи нянюшке, что тебя тревожит? — спросила добрая старушка, присаживаясь возле принца.

Тот повертел в руках ножик. "А почему бы и нет?"

— Я, нянюшка, думаю, как стать королем, обойдя желание палаты лордов, — ответил он.

Няня рассмеялась тихим, старческим смехом.

— Разве лорды назначают королей? Истинных королей выбирает Вальтер дракон. Он взмывает на рассвете над пустошью, и коль на пути его встанет достойный претендент, он озарит его своим золотым лучом и подарит благословение на трон. Такого короля не свергнут ни лорды, ни иные напасти. Ибо человек этот придет тропой искупления и останется единственным среди достойных…

Фрей приподнялся на локтях. Озадаченно посмотрел на старушку. На вид ей было лет сто. Может больше. И сейчас она плохо помнила кто она и где, но зато отлично помнила все сказы и легенды, что слышала сама еще ребенком.

— Уж не о Кригской ли пустоши вы говорите, нянюшка? — спросил старушку Фрей.

— О ней, конечно же. Обитель Вальтера, что стоит там, в народе кузницей королей зовется. Там коронован был первый монарх.

Фрей вскочил, рискуя удариться головой о потолок, и чмокнул нянюшка в щеку.

— Благодарю! — воскликнул он.

Старушка посмотрела на него туманным взглядом.

— Не стоит, мальчик мой. Лучше скажите: кто вы такой?

Глава 52

Когда группа Авери покидала обитель, гроза уже давно стихла. За собой стихия оставила лишь холод, сломленные деревья и капли хрустальной росы на траве. Впереди их ждала Кригская пустошь. И город Орес, словно страж, расположенный на ее подступах. Находясь в своих мыслях, Майя ехала чуть поодаль от остальных. Она еще не полностью оправилась от заклятья (или так ей казалось), и от того мысли ее путались, перелетая с одной на другую словно бабочки.

Королева, мать Фрейя, мертва. Мысль об этом должна была успокаивать. Но вместо она лишь жгла душу. Эта женщина чуть не погубила ее. Все — Рональд в том числе- говорили, что королева была сумасшедшей, злой, коварной. И все же, Майя не могла перестать сравнивать себя с ней. Не любимая жена короля, заточенная в монастырь. Что, если вся озлобленность шла лишь от десятка лет боли и одиночества. Майя легко видела себя на месте Агнетт. Да, Фрей не задумываясь поместил бы ее в монастырь, лишь заполучив необходимого для вступления на трон наследника…

Наследник… Ребенок, которого столь не хотел ее муж. Фрей знал, что Георгу нужен был внук, над которым можно было бы взять регентство. Поэтому Фрей никогда не трогал Майю как женщину. И поэтому они ввязались в этот дурацкий поход. Валери, бывшая ее тетей в много меньшей степени, чем она была любовницей короля, затеяла все чтобы Майя могла стать матерью. По плану тетушки, Майя должна была соблазнить рыцаря, столь похожего на Фрейя. Но все пошло не так…

Сговорившись с лордами, Майя хотела выйти из игры чуть раньше. Отравленное яблоко, после которого она проснулась бы в королевской усыпальнице и могла бы идти куда ей вздумается. Только вот Рональд спас ее. И, если быть честной, он действительно сохранил ей жизнь. Верить лордам было рискованно и глупо. Но Майя была в отчаянье. Она больше не могла оставаться в столице. Не могла играть роль жены. Не хотела придворных интриг. Все, чего она хотела- это свободы. И тогда, в отчаянной попытке спасти себя, она решила сыграть в игру Валери. Отчего ей действительно не соблазнить рыцаря? Такой человек может стать надежным союзником. Он может спасти ее…

Но и тут Майя проиграла. Глупая, — как сказала бы ей тетушка Валери. Влюбляя в себя, Майя влюбилась сама. Только не в того человека. Ее сердце выбрало колдуна. За что? Как все любленные, Майя не знала и знала ответ одновременно. Любви было не приказать, и они с Рональдом были так похожи. Оба уже отчаялись верить людям. Оба считали чувства — невозможной глупостью. И от того попали в их ловушку.

Этим утром Авери зашел в ее комнату и застал там Рональда. И Майя могла поклясться, что не владей рыцарь собой столь хорошо, он мог бы убить их на месте. Вместо, он лишь закрыл за собой дверь.

Майе было нестерпимо стыдно, но губы ее еще помнили вкус поцелуев колдуна, и, несмотря ни на что, желали еще.

Все так запуталось. И давно пора было остановиться. А они все шли вперед. К пустоши Крига. Зачем?

Только теперь Майя понимала весь смысл слов Рональда. Они идут к гибели. И не свернут с этой дороги. Ребенок был лишь прикрытием для иных планов герцогини Тропен. Каких- знал лишь темный Тир.

— Вы не замерзли?

От неожиданного вопроса Майя чуть вздрогнула. Обернувшись, она увидела Германа. В отличие от всех участников похода, его лицо не несло никаких признаков усталости. Напротив, мужчина был чисто выбрит и свеж. На губах играла вежливая улыбка. Майя постаралась вежливо улыбнуться.

— Благодарю. Я в порядке. Осень полноправно вступили в свои права. Вот и все.

Герман кивнул, но не ускорил свою лошадь, а продолжал ехать возле Майи.

— Боюсь я так и не поблагодарила вас за спасение своей жизни, — сказала Майя, рассчитывая, что это то, чего хочет наемник, — Благодарю, дорогой Герман.

— Даже не принимайте это на свой счет, — спокойно сказал Герман. — Я давно хотел убить старую тварь.

Слова эти удивили Майю. Какие счеты могут быть у королевы и этого человека?

Герман же смотрел на девушку с интересом. Выжидая ее реакции. Майя хотела было спросить, но мужчина перебил ее, неожиданно сменив тему.

— Вы никогда не думали, за что была убита вся ваша семья?

Глаза Майи в ужасе расширились: он знает… Кровь начала стучать в висках, а Герман продолжал.

— Ведь им нужна была вы, не так ли? Вспомните: всех убили сразу, но вас оставили. Наверняка заперли где-нибудь. Или связали. Но вас оставили ждать…того, кто платит.

События последней ночи в родном доме, которые Майя так старательно пыталась забыть, промелькнули перед ней.

Герман смотрел на нее, явно наслаждаясь ее замешательством и болью.

— Подумайте об этом, — по-кошачьи мягко сказал он напоследок, и пришпорил коня.

Глава 53

Нельзя сказать, что Фрейю не хватало матери. Как сын королевских особ, он на генетическом уровне понимал, что родительского внимания всегда будет мало, ибо у мамы и папы есть другое детище- их страна.

Однако одним из его самых ранних воспоминаний было то, как он сидит на алом бархатном ковре. А перед ним, спиной к ребенку, но лицом к зеркалу, сидит его мать. Ее длинные каштановые волосы распущены, и целых две служанки расчесывают тяжелые пряди золотыми гребнями.

Было это воспоминанием или же сном, Фрей не знал.

Придворные, заставшие Агнесс Арийскую во всей ее красе, говорили, что королева была одной из самых красивых женщин. Как Арии, так и Флоранской земли.

Но Фрей этого четко не помнил. В то время как он подрос, чтобы воспоминания были моментами жизни, а не смутными образами, его мать уже была…"не в себе"(как выражались при дворе) и сломлена(как думал сам Фрей).

Взгляд ее становился угасшим. Щеки впалыми. Цвет кожи- серым. Не мудрено, коль супруг держит тебя словно пленницу в восточном крыле замка.

Королева не сильно интересовалась сыном, основательно полагая, что с его появлением она была отброшена за ненужностью. Но кое-что мать все же давала своему ребенку.

— Фрей, мальчик мой, подойди сюда…

Как сейчас Фрей помнил свою мать, манящую его пальцем к окну. Это было в одно из "посещений", устраиваемых ребенку раз в месяц. Обычно Агнесс игнорировала Фрейя. Или, в худшем случае, называла своей "ошибкой" и снова игнорировала. Но в этот раз мама была мила. Она улыбалась и звала его к себе. Фрей помедлил, явно ожидая подвоха.

— Ну же, — мягко повторила Агнесс.

И Фрей, не зная что еще делать, решился-таки подойти.

На подоконнике стояла чудесная золотая клетка. А в ней сидела птичка. Маленькая. С крылышками белыми словно снег, и грудкой алой, будто лепесток розы.

— Смотри… — королева раскрыла клетку, достала оттуда птичку и показала ее Фрейю поближе.

— Хорошая… — мальчик хотел погладить белые перышки, но мать не дала ему сделать это.

— Огневица, — сказала она, — Доброе беззащитное создание. Теперь смотри дальше.

Королева поднесла птичку к губам, что-то прошептала, и та вдруг обмякла в ее руках.

Агнесс, довольная, положила жертву на подоконник.

— Мама, птичка…

На глазах Фрейя навернулись слезы. Он поднес ручку к несчастному созданию, как птица вдруг встрепенулась и больно клюнула его в палец. Фрей закричал. Слезы хлынули рекой.

А птица начала метаться по комнате, кидаясь то на одну, то на другую горничную королевы.

— Смотри, сынок, смотри! — хохотала Агнесс, — Даже из добра можно сделать зло!

Фрей плакал. Королева смеялась.

Это был последней раз, когда он видел свою мать. Когда Георг узнал о случившемся, визиты сына к королеве прекратились.

Но урок Фрей запомнил на всю жизнь. Как и то, что черная магия может быть отличной помощницей в его делах.

Глава 54

Лорат, что в переводе означало "божественные врата", располагался в конце дороги монастырей, на границе земель, из которых исходила Кригская пустошь. Это был богатый и процветающий город. Сотни паломников приходили сюда, дабы закончить "путь очищения" в главном храме Лората, посвященном Вальтеру дракону.

Небольшому отряду Авери понадобилось две с половиной недели, чтобы добраться до города от дороги монастырей. Все это время в группе царила не слишком дружелюбная обстановка. Авери избегал как Рональда, так и Майи. И все его общение сводилось к сухим приказаниям и сводкам. Герцогиня, кажется, забыла о своей цели заполучить наследника престолу (что не удивительно, учитывая смерть Георга), и теперь всячески препятствовала общению племянницы с кем-либо из группы. Но это не мешало Рональду и Майе постоянно ускользать даже из-под ее бдительного взгляда и проводить вместе эти краденные минуты. Но все же члены команды Авери были рады, когда на горизонте показались шпили главного храма Лората.

Сам храм восхищал своим величием. Огромный, увенчанный десятком позолоченных башен, он был словно город внутри города. Своды собора держали сотни колонн, выполненных в виде огромных деревьев. Ветви их переплетались на потолке и среди, вместо листьев, сверкала дивная мозаика из камней.

Люди говорили, что в этом "лесу" можно запросто заблудиться.

Вела к храму, как и положено располагающемуся на холме, огромная лестница, состоящая из сотни ступеней.

Именно на ее вершине, у входа в храм, и встречал гостей Эрих Дернау- достопочтенный мэр "божественных врат".

Это был мужчина почтенных лет. Волосы его давно покрыла седина. Лицо- избороздили морщины. Но черты его были приятны. Глаза по-прежнему светлы, хоть и полны печали. И по чуть ссутуленным плечам можно было понять, что человек этот немало хлебнул на своем веку.

Когда Майя поднялась к нему, Эрих поклонился и поцеловал ее руку, как и положено было по этикету.

Майя окинула его взглядом. Это был первый раз, когда она видела господина Дернау. И этот человек ей понравился. За спиной мера стояли двое детей. Девочка лет шести, и мальчик четырех.

Майя знала, что мэр "врат" был вдовцом. Супруга его умерла от родов ровно четыре года назад, когда на свет появился очаровательный малыш, что сейчас стоял за спиной отца и смотрел на Майю такими большими доверчивыми глазами. А еще Майя знала, что именно ему- овдовевшему, порядочному и состоятельному человеку- четыре года назад пророчила в жены свою племянницу герцогиня Тропен.

Глава 55

4 года назад…

Скромное платье сидело идеально. Оно подчеркивало тонкую девичью фигуру, и цвет слоновой кости идеально подходил к нежной коже.

Даже сестра Клер, никогда не отличавшаяся славным нравом, довольно вздохнула.

— Ну вот, еще одну нашу птичку мы отдаем в хорошие руки.

Майя стояла перед огромным зеркалом в единственной келье обители, где оное было. Платье, присланное ей, было свадебным подарком дорогой тетушки (гори она на углях темного Тира).

Сестра Клер, убедившись что подарок подошел и товар вполне можно будет "упаковать" в него через две недели, наказала Майе снять платье и возвращаться к дневному послушанию. После чего женщина удалилась по своим делам. А Майя еще немного постояла у зеркала. Платье действительно было сшито хорошо. Изящное и не вычурное. Украшенное мелким речным жемчугом. Но, о славный Вальтер, как же она ненавидела этот наряд!

Внезапно, с остервенением которого она даже не ожидала от себя, Майя принялась срывать с себя платье. Жемчуг рассыпался по полу. Пуговки, обернутые шелком, разлетались в стороны. А Майя рвала лоскут за лоскутом, словно это была ненавистная омертвевшая кожа.

Все. Довольно! Птичка не полетит в золотую клетку. Никогда и ни за что!

Майя наскоро приоделась в свое повседневное платье, засунула то, что не изорвалось от свадебного в его коробку, и плотно закрыла крышку. Затем, чуть подумав, девушка села на корточки и собрала все мелкие жемчужинки, что упали с одеянья. Зачем брезговать, когда лишний доход может более чем пригодиться?

Через полчаса девушка покинула комнату, плотно заперев ее на ключ. Впереди было послушание- сбор клубники в саду- и вечерняя молитва. Последняя показалась Майе чуть ли не вечностью, столь не терпелось девушке осуществить задуманное.

Через час вся обитель, погасив дорогостоящие свечи, погрузилась в мрак.

Кровать Майи находилась в общей комнате. В ряду двадцати таких же узких и жестких лож. Обычно, измученные за день, воспитанницы обители засыпали, едва головы их касались подушек. И сейчас, вытянувшись на своей кровати струной, Майя ждала, когда затихнет весь шепот, уляжется шуршание и дыхание ее сестер станет гладким. Это время казалось Майе долгим, как никогда. Наконец, все уснули. Майя подождала еще чуть-чуть и лишь тогда опустила ноги на пол. Аккуратно, она переоделась в молельное платье. Положила заранее сшитый кошелечек в тайный карман внутри. Одела стащенные у сестры Този, занимавшейся садом, высокие ботинки со шнуровкой. И, словно кошка, тихо пошла к выходу.

— Ты куда?

Чья-то рука схватила Майю за запястье. И девушке понадобилось все ее самообладание, чтобы не вскрикнуть.

Но это была всего лишь Зоя. Подруга или, скорее, сестра Майи по несчастью.

— Сестра Рен приписала мне сегодня ночное моление, — ответила Майя заранее приготовленную ложь, — Дабы я могла помолиться о будущем муже и попросить у святой Майи его любви.

— Он будет любить тебя без всяких молитв так как ты моложе его втрое, — усмехнулась Зоя.

Майя лишь пожала плечами.

— Увы. Решение сестер не обсуждаются. Хотя я с радостью поспала бы.

Зоя посмотрела на не изучающе. Затем, откинувшись обратно на подушку, сказала:

— Благих тебе помыслов и чистых молитв.

Это было стандартной фразой Майониток при прощании, только вот в голосе Зои читалась некая усмешка. Когда же Майя была совсем у двери, ей вслед раздалось:

— Тебя все равно поймают.

— Да сохранит и тебя Вальтер под своими крыльями, — искренне ответила Майя и скрылась в коридоре.

Там, взяв со специальной полки возле входа свечу, Майя стала медленно продвигаться во мраке. Сначала она шла одна, но скоро из тьмы показалась чья-то фигура и путь Майи преградила одна из сестер.

— Куда идешь ты, грешное дитя, в столь поздний час? — спросила она.

Майя, со смиренно опущенной головой, достала из кармана молельного платья маленькую синюю бумажку и подала ее сестре.

— Ночная молельня в честь грядущей свадьбы, — прочла та, — Хорошо. Иди с миром.

На сердце Майи отлегло. Неимоверных усилий ей стоило стащить один из бланков, на которых сестра Рен писала разрешения на ночной выход из общей кельи. И еще больших- максимально подделать подчерк сестры.

Майя распрощалась с патрулирующей и столь же спокойно пошла дальше. Конечно, сердце ее колотилось словно барабан, и все естество кричало бежать(!). Скорее. Дальше отсюда. Ей нельзя было опоздать и промедление могло стоить слишком дорого. Но бежать было нельзя. Встретившая ее патрулирующая сестра была не единственной. Бег привлечет внимание. Потому Майя шла смиренно. По темным коридорам. мимо маленьких комнат молельных, где послушно склоняли колени ее сестры. Пока наконец не достигла конца коридора. Там, за маленькой дверцей, располагалось ее спасение. Черный ход, ведущий к причалу. А на причале в этот час всегда была лодка.

Об этом месте Майя узнала давно. Когда сестра Истрил, страдающая ревматизмом, однажды забрала Майю с ночной молитвы, дабы девушка помогла ей и ее больной спине.

Дело было в том, что обитель Майониток располагалась на острове. У него был лишь один причал, строго хранимый днем и ночью. И, учитывая холодные озерные воды, удаленность берега и множество водоворотов, выбраться с острова кроме как на лодке главного причала не представляло возможности. Этакая "тюрьма на воде" как порой звала обитель Майя.

Пока однажды Истрил не позвала ее. У сестры был вечер ночного послушания, но ревматизм так сильно скрючил бедняжку, что она рискнула всем, дабы лишний раз не сгибать силу. Тогда и узнала Майя что к черному ходу молельного крыла, в высокий камыш, ровно в полночь каждого четверга, причаливает лодка. Крестьянин с "бережных" забирал у майониток плоды их огорода, а в обмен давал мясо, шерсть или же деньги.

Конечно, по закону обители, сестры не должны были торговать, и сами обязаны были обеспечивать свой быт. Но женская островная обитель не могла всего. От того ночью, "пока боги хуже видят во тьме", происходил торг.

Сегодня была "ночная" у сестры Жаклин. И Майе подумалось, что ей жутко повезло. Жаклин обычно торговалась долго. Со знанием дела. Эту женщину нельзя было обмануть и на крупинку риса, и скорее старик уедет сегодня с пустыми руками, чем заломит Жаклин цену на товар. Впрочем, не совсем с пустыми. Майя планировала прошмыгнуть в лодку и спрятаться под тюками. А там- будь что будет: главное продержаться до суши. И план бы удался, не возьми с этот вечер старик с собой помощника. Молодой парень не участвовал в торгах и потому неуклюже переминался с ноги на ногу возле лодки.

Майя выругалась не самым пристойным для юной послушницы словечком. Помеху следовало отвлечь. Скрываясь в высоком камыше, Майя набрала небольших прибрежных камней.

— Бульк! — нечто плюхнулось за спиной юного торговца.

Бульк! — еще раз.

И еще. Пока тот не решил сходить "проверить" что твориться в воде за ним, и не плавает ли так какая огромная рыба.

Тогда Майя пробежала к лодке, быстро откинула один из тюков и забралась под скамейку в лодке. После чего постаралась "задвинуть себя" мешком с поклажей.

Скоро торг закончился. Дед с внуком принялись грузить в лодку коробки с ароматной клубникой. И чем больше коробок они ставили, тем легче становилось у Майи на душе: ее не заметят!

Наконец, лодка отчалила от берега. Началось самое долгое и мучительное путешествие в жизни Майи.

Лежать скорченной в три погибели под сидением лодки, заваленной тюками и коробками с клубникой, гадая поймают тебя или нет, и то и дело давя рвотные позывы, вызванные покачиванием на воде- вот то, что стало олицетворением чертогов Тира для Майи.

Наконец, судя по грубому толчку, лодка причалила к берегу.

— Френк, давай-ка разгружаться, — скомандовал старик.

Похоже кроме торгов и приказов он был немногословен, так как дальнейшая работа, ровно как и поездка, пошли в полной тишине.

Майя слышала шум шагов. Как выкладывают из лодки коробки. Выкидывают тюки.

Все это время она отчаянно молилась. Всем тем богам в которых не верила. Все те слова, которые ее учили произносить сестры, и которые она столь не любила. Но сейчас все всплыло в ее памяти, и девушка молила свою покровительницу- святую Майю- о помощи.

Только не все тюки! Только не все! — крутилось у нее в голове.

Но вот подошла очередь разгрузки той части лодки, где лежала Майя. Молодой человек, помогавший старику, поднял тюк, за которым пряталась девушка, и замер.

С секунду они с Майей смотрели друг на друга огромными, полными ужаса глазами. Затем послышался окрик старика.

— Ты чего там стоишь, словно статуя?

Юноша повернул голову. Выдать или промолчать?

Сердце Майи готово было выпрыгнуть из груди.

— Руку свело, Огуст. Простите.

— Рано тебе еще на такое жаловаться! — проворчал старик, — Видать отдохнуть решил, дармоед. А впрочем… Там тяжелые тюки. Дай-ка я сам покажу тебе, сопляку, как надо такие перекидывать!

Все пропало! — пробежало в голове Майи.

Старик подошел к своему помощнику и так же замер. Затем губы его вытянулись в неприятной усмешке.

— Я смотрю цыпочка сбежала из обители!

Майя аккуратно встала из своего укрытия. Тело ужасно болело. Но делать было уже нечего.

— Пожалуйста, — проговорила она, — Дайте мне просто уйти. Я заплачу.

Старик почти рассмеялся.

— Жалкие гроши, что ты небось наворовала из коробки для пожертвований, ничто по сравнению с тем, как отблагодарят меня твои сестры, девочка. Правда придется еще раз ехать на ваш злополучный остров. Однако…

Договорить старик не успел. Пользуясь его словоохотливостью, Майя схватила весло и ударила его им по голове. (Спасибо ученью, что любая дева должна в нужный час встать на защиту своего дома!) Старик пошатнулся и упал в воду. Оставался юноша. Но тот лишь поднял руки в примирительном жесте.

Тогда Майя кинула весло и выскочила из лодки. Бежать! Как можно быстрее. Как можно дальше!

Девушка думала, что легкие ее разорвутся. Ноги отказывались слушаться. Во рту стоял терпкий привкус крови. Но она бежала. Бежала. Бежала… Пока без сил не рухнула на лесной мох. На небе уже алела заря. А Майе предстояло еще многое: перекрасить в ближайшем ручье свое белое молельное платье в алый цвет с помощью заранее украденного в обители красителя. Переплести волосы из строгого пучка, что носят в обители, на что-нибудь более похожее на крестьянскую прическу. Дойти до ближайшего селения. И раствориться в толпе. Чтобы никто и никогда не нашел ее.

Но в тот момент, лежа во мху, Майя не думала ни о чем из этого. "Получилось! Свобода! Свобода!!!" — билось ее сердце. И впереди была еще целая прекрасная жизнь. Или, по крайней мере, Майя так думала.

Глава 56

Рональд нашел Майю в соборе. Колдун был рад этому. Древняя магия, наложенная на место, не позволяла найти здесь человека, если он того не хотел. Но вот она была перед ним- Майя- такая хрупкая и маленькая в этом огромном лесу каменных деревьев.

Две недели назад, в той ужасной обители Арлииток, Рональд повторил утром Майе то, что прошептал как тайну вечером. В ответ он получил поцелуй. И плевать, что через секунду вошел Авери, который теперь смотрит на Рональда будто хочет перегрызть ему глотку. Плевать на герцогиню, что ведет их в пекло несмотря ни на что. И даже на Германа, с его едкой ухмылкой.

За Майей Рональд был готов в огонь и воду. И плевать на всех. А так же на все, что он думал и считал ранее(в том числе и о себе).

Да, какая-то часть Рональда считала, что он безбожно поглупел. Но и эта часть его искренне любила Майю.

Конечно, за две недели похода, молодым людям не часто удавалось остаться вместе. Но чем больше препятствий, тем слаще любовь. Не так ли?

Тайком пойманные взгляды. Улыбки, даримые только друг другу. Секретные знаки и короткие, краденные встречи наедине. Все это наполняло мир Рональда, делая его необычайно счастливым.

Вот и сейчас колдун был просто рад снова остаться с Майей наедине, и надеялся, что в зачарованном лесу собора их найдут еще очень не скоро.

— Я знала, что ты придешь ко мне, — прошептала Майя, когда Рональд очень тихо подошел и обнял ее сзади.

Некоторое время они стояли молча, растворяясь в тепле, даримом друг другу. Затем Майя снова прошептала:

— Только не отпускай меня. Никогда-никогда. Слышишь?

Рональд вздохнул. "Не отпускать" было и его желанием. Но как выполнить его, если впереди- пустошь Крига?

— Знаешь, — вдруг сказала Майя, — Я ведь была помолвлена с господином Дернау.

— Если ты говоришь это чтобы я приревновал, то мне вполне хватает и Авери, — улыбнулся Рональд.

На самом деле он не ревновал ни капли. Не потому, что Майя не стоила ревности, а от того, что он наконец научился тому, что не умел всю свою жизнь- доверять. Но факт помолвки Майи с мэром врат удивил его.

Дернау был богат, но не знатен. И вряд ли Майя сама выбрала его, учитывая огромную разницу возраста. Помолвка могла быть организована кем-то из родственников. Только вот из близких людей оставалась лишь Валери Тропен. А разве не желала она видеть племянницу женой крон-принца?

— Можешь не ревновать, — улыбнулась Майя, — Я не влюбилась с первого взгляда в сего почтенного вдовца. Хотя он показался мне человеком весьма порядочным и хорошим.

Блики оконных витражей играли в каменном лесу собора, даря ему еще более мистические очертания. Воздух был пропитан терпким запахом воска. Где-то вдалеке хор пел свои гимны славному Вальтеру.

Рональд спросил:

— Жалеешь, что не вышла за него?

Майя отрицательно помотала головой.

— Нет. Я сама выбирала судьбу, и здесь не о чем жалеть. Только…

Она помедлила, прежде чем произнести:

— Мне сейчас так страшно…

Рональд понимал это. Как и то, что пугала Майю даже не пресловутая пустошь, а полная неизвестность в конце.

— Пойдем, — сказал колдун.

Майя встрепенулась.

— Куда?

— Помнишь, я обещал показать тебе фокус?


В саду подле собора было тихо и спокойно. Играли фонтаны. Вечерний воздух кусался осенней прохладой. Почти все цветы увяли, а листья с деревьев были собраны садовниками в аккуратные кучи. Ежась от холода, Майя послушно следовала за Рональдом, пока они не пришли к огромному мертвому дереву. По сухой коре и корявым веткам было видно, что дерево не сбросило листву на зиму, а погибло раньше, и уже стоит, лишь ожидая часа своей вырубки.

Рональд подошел ближе к дереву. Осмотрел его со всех сторон, а затем приложил руку к стволу. С минуту ничего не происходило, а затем из-под руки Рональда по древесной коре, словно ручейки, начали расходиться тонкие серебристые струйки. Они шли все выше и выше, дальше и дальше. Пока все дерево не начало светиться магическим светом. И вот уже на его ветках начали появляться небольшие серебристые листочки, сотканные из энергии и волшебства. Затем- цветы. Цветы преобразовались в плоды. На землю начали падать серебряные яблоки. Ветер сорвал и закружил волшебную листву. Дерево замерло. Оно вновь стояло голым, но теперь уже не мертвым истуканом, а живым могучим деревом, что проснется весной.

Майя, до того с замиранием сердца следившая за Рональдом, подошла ближе и тоже приложила руку к дереву. Ей казалось, что под древесной корой все еще разливается невидимая оку сила.

— Ты оживил его! — восхищенно проговорила она.

— Ерунда, — немного смущенно, махнул рукой Рональд, — Тут главное не спалить беднягу изнутри. Гэбрил…

Пока колдун говорил, с самой верхушки дерева медленно упал последний серебристый лист. Он опустился Майе прямо в руки. А затем растворился в них, оставляя свое легкое голубоватое свечение на кончиках ее пальцев.

— Тсс..- прошептала Майя, подходя ближе к Рональду, — Не надо больше слов.

Их губы слились в поцелуе. Руки колдуна обвили тонкий девичий стан. Холодная ночь вдруг стала жарче, и тьма ее сокрыла влюбленных.

Глава 57

Фрей аккуратно положил убитого им соловья на землю. Как жаль, что в летнем дворце более не держат птичника: тогда ему точно не пришлось бы тратить ночь на выслеживание и убийство барабесовой птицы. Но оно того стоило. Его женушка наверняка уже подходит к пустоши, и никак нельзя, чтобы мерзавка Майя опередила его.

В гневе Фрей так сильно сжал мел, которым чертил вокруг птицы магический символ, что тот рассыпался в его руках.

— Проклятье Тира! — взвыл Фрей.

Вот уж точно- гнев плохой помощник в таких делах. Надо бы остыть. Продолжить на чистую голову. Но как же это не легко, когда он понял истинный замысел Валери Тропен.

Наблудить наследничка! Ха!

Красивые сказки для ушей его поглупевшего от власти папаши.

Герцогиня хотела короновать племянницу. Сделать ее избранной Вальтера-дракона. Дабы ни лорды, ни кто либо иной, не могли посягать на ее власть.

Вот сука!

После разговора с нянюшкой Фрей перерыл всю библиотеку летнего дворца, пока не нашел несколько упоминаний и легенд о Кригской пустоши.

(Теперь все книги библиотеки кучей валялись по полу словно после стихийного бедствия или же войны. И бедный дворецкий с его ревматизмом вздыхал: как же он будет ставить их все на место?)

Фрейя найденное сильно разозлило.

По скупым книжным легендам, было ясно, что коронованный в обители Вальтера за пустошью станет неприкосновенен. И что-то там еще про магическую силу. Но сила пока интересовала Фрейя меньше, чем корона.

Столько усилий! И все перечеркнет одна молитва его милой женушки!

О да: мерзавка выйдет из обители королевой… Только не бывать этому!

Фрей решил во что бы то ни стало опередить Майю. Даже если для этого потребуется немного черной магии.

Ладно.

Много черной магии, неудача в которой вполне могла обернуться Фрейю потерей жизни. Но принц был готов отдать душу за власть, и больше всего он хотел плевать на жизни, которые ложились на этот алтарь. Даже на свою собственную.

Поэтому он дочертил вокруг мертвой птицы магический круг. Зажег четыре черных свечи(изначально у Фрейя были лишь свечи белые, и их для ритуала пришлось измазать углем). Щедро полил землю кровью(хорошо, что на охоте за птицей принцу подвернулся еще и заяц, а то для ритуала вполне мог подойти и кто-нибудь из обитателей летнего замка) и начал читать заклинание.

Никогда ранее принц не колдовал. И даже не проверял есть ли у него магический дар. Но ненависти его вполне должно было хватить на тьму колдовства.

Сначала ничего не происходило. Но Фрей читал и читал заученные с книги слова. Своеобразно молясь темному Тиру об успехе. И дьявол услышал его. Кровь, вылитая на землю, закипела. Птица начала расти, крылья ее стали постепенно раскрываться, пустые мертвые глаза вылупились на Фрейя, а из клюва раздался отвратительный визг, никак не похожий на соловьиную трелль.

Однако принц Фрей смотрел на это чудовище с нескрываемым восторгом.

— Ну что птичка, — ласково сказал он, — Подвезешь меня?


Майя и Рональд расстались у входа в дом господина Дернау.

Будущая королева и герцогиня были приглашены остаться там на ночь как почетные гостьи, на остальных же членов отряда места просто не хватило.

Все дело в том, что при всей почетной должности и богатстве города- мэр жил скромно. Вдали виднелся шикарный особняк лорда Каллогана, которому принадлежали земли. Дернау же был не более чем управляющим при нем, хоть сам лорд почти и не появлялся дома, предпочитая дороге монастырей козни двора.

Дернау же жил в небольшом двухэтажном доме. Крепкие стены. Черепичная крыша. Аккуратный садик.

Когда Майя вошла внутрь- ее никто не ждал. Конечно, она уверила доброго мэра что будет молиться эту ночь до полного исступления, а затем один из людей Авери проводит ее отдохнуть.

В итоге этот вечер Майя провела в плену иной страсти. Что же до бедолаги, которого Авери выставил стеречь ее у собора- Китон, кажется(?) — то ему придется ждать еще долго, ибо они с Рональдом выскользнули абсолютно незамеченными, под прикрытием чар колдуна.

Майя, словно девчонка, хихикнула своей шалости.

И, как ни странно, ответом ей послышался другой смех. Чистый, детский.

— Кто здесь? — тихо спросила принцесса.

— Никто! — ответил голосок девочки.

— Нет! Это пливедения! Иууу! — тут же за вторил ей мальчик.

Майя улыбнулась. Кажется тут все было ясно.

— Ну и где же скрываются кровожадные приведения?

— Мы не скажем. Найди нас сама! — засмеялся мальчик.

— Помолчи, Тонни, — шикнула его сестра, — Папа будет ругаться!

Теперь Майя абсолютно точно могла определить, что звук идет из-под огромного дубового стола, покрытого бархатной скатертью.

Майя тихонько подошла к нему, приподняла скатерть и действительно увидела детей мэра. Они сидели в ночных рубашках, держа перед собой ночник с лунным камнем, слегка светящимся во тьме.

— Привет! — мягко сказала Майя.

Мальчик улыбнулся в ответ улыбкой, в которой не было двух передних зубов. Девочка слегка нахмурилась.

— Это наше секретное место! — гордо сказал Тонни.

Девочка, днем отец представлял ее как Лорану, прямо и строго спросила.

— Вы ведь не сдадите нас папе?

Майя разуверила детей, что даже не помышляет об этом, и тогда Тонни радостно пригласил ее к ним в компанию.

— Боюсь, я вряд ли помещусь в ваше секретное место, — с улыбкой ответила Майя.

— Тогда пойдем в комнату с камином! — быстро нашелся Тонни, — И ты расскажешь нам сказку!

— Тонни! — Лорана была на два года старше и потому полностью играла роль "старшей и ответственной" сестры, — Что ты говоришь! Это ведь принцесса!

— А плинцессы не знают сказок? — невинно и с удивлением спросил Тонни.

— Конечно знают, — разуверила его Майя, — Пойдемте.

Она вывела детей из-под стола и вместе они прошли в большую залу, где до сих пор горел камин, согревая комнату своим теплом.

Там дети, словно ожидавшие этого момента весь вечер, уселись на огромный пушистый ковер и приготовились слушать.

Майя тоже присела возле них.

— Когда-то давно жила- была самая обыкновенная девочка, — начала она.

Глава 58

4 года назад…

Сбежав из обители, Майя не имела четкого плана действий. Но на дворе стояло лето. У нее, как верно подумал старик-лодочник, было немного денег, что она действительно потихоньку таскала из коробки для пожертвований, и жемчужины с несостоявшегося свадебного платья. Так что Майя полагала она разберется что дальше уже на месте.

Платье было перекрашено, а волосы уложены совсем не подобающим для монастырской сиротки образом- так что насчет того, что ее узнают, Майя не сильно боялась. Флоранская земля была огромной. По дорогам ее ходили толпы нищих, пилигримов, путешественников… Тетушка могла спокойно искать свою иголку в стоге сена. Рассуждая так, Майя добралась на попутной телеге до ближайшего города (крестьяне охотно подвозили хорошенькую девчушку). А потом до следующего. И до следующего. Работы Майя не боялась- в обители ее научили почти всему. Так же, как могла девушка и постоять за себя- снова невольное спасибо ненавистным майониткам. В целом: дела шли хорошо.

Ближе к августу в одном из сельских городков Майя встретила труппу бродячих артистов господина Шеринье.

Сей театральный деятель занимался весьма популярным в то время промыслом: тогда как в домах богатых граждан спектакли играли дорогие и красивые куклы, управляемые магией(сольтки, как их называли), в театре Шеринье играли люди. Только они были наряжены как куклы, и движения их при игре были столь же деревянными.

Да-да. Артисты труппы господина Шеринье красили лица золотой, серебряной и белой красками. Волосы их пудрились. Костюмы были нарочито нереальными: от платья со шлейфом из перьев павлина, до париков из львиной гривы. При том в игре актерам надлежало держать локти согнутыми. Лица- бесстрастными. Люди, изображавшие кукол. В то время как во дворцах куклы столь упорно изображали людей.

Майя господину Шеринье понравилась. Тоненькую девушку с большими глазами и иссиня-черными волосами он приметил на нескольких своих представлениях в ряду зрителей, и очень скоро предложил ей стать своей "куклой".

Майя согласилась. Работа была не из сложных: актерского мастерства "куклам" сильно не требовалось. Лишь красивые лица. Пьесы были самыми простыми- на потреб публике. Так почему бы не попробовать? Всяко интереснее, чем разносить еду в трактире. К тому же Шеринье, в отличие от многих хозяев таверн, предпочитал обществу юных девиц общество совсем иное, так что Майе его предложение было выгодно вдвойне.

С труппой девушка провела больше года и объездила полстраны. Часто Шеринье с его вольным нравом примыкал к табору цыкан, и у тех Майя училась танцам, гаданьям и искусству обращения с огнем. Жизнь текла легко и беззаботно- как это часто бывает в бездумной молодости.

Весной второго года труппа остановилась в Колласе- небольшом городке на одноименной реке. К тому моменту Майе уже поднадоели актерские мытарства и, оказавшись в благополучном и приятном городе, девушка решила попытать свое счастье, попробовав наняться в одну из сельских школ учительницей.

Шеринье, конечно, было грустно расставаться со своей самой красивой "куклой". Но такова была судьба почти всех его артисток- те либо залетали от какого-нибудь шустрого зрителя, либо просто уставали от бродячей жизни. Так что Шеринье горевал не долго, ровно как и не пытался Майю удержать. Его единственным условием было отыграть часть спектаклей в Колласе, на что Майя, конечно, согласилась.

В тот сезон они играли популярную сказку об оловянном рыцаре, влюбленном в фарфоровую танцовщицу. Майя, конечно же, была танцовщицей. Ее роль, совсем без слов, была проста и приятна зрителю. Стоя на небольшом возвышении на сцене, символизирующем полку шкафа, Майя танцевала и делала красивые движения руками, пока несчастный рыцарь страдал внизу, отчаянно пытаясь завоевать ее любовь. В конце же Майя бросалась к возлюбленному в огонь, и они погибали вместе. Что вызывало неизменную слезу окружающих и настоящий рев детского плача.

Всем было жалко смелого отважного рыцаря и такую красивую танцовщицу.

Конечно для полного эффекта спектакля Шеринье постарался на славу. На Майе было золотое платье, сотня лент в черных волосах. Лицо- белее мела. Ярко алые губы и глаза, подведенные угольной крошкой.

Глядя на себя вблизи, Майя от души хохотала над сценическим образом и говорила, что войди она ночью к кому в таком виде, несчастный умрет на месте. Но со стороны выглядело зачаровывающие волшебно. Будто Майя и впрямь кукла. И зрителям это нравилось.

Некоторые ходили на представление не раз и не два. Но однажды, среди толпы зевак, Майя выделила юношу. Он был на представлении не первый раз. И в очередной момент поймав его пристальный взгляд, Майя подумала, что видела его здесь с самого начала сезона.

Юноша был красив. Золотые чуть вьющиеся волосы, правильные черты лица, которые, вопреки тому, как это часто бывает у красивых юношей, не приносили в образ женственности, а напротив. Тонкая линия губ, высокие скулы- все это подчеркивало достоинство и даже некое превосходство над другими. Незнакомец смотрел на Майю прямым взглядом своих бирюзовых глаз, и у девушки по спине пробежал холодок.

Так было и в следующий вечер. И в вечер за ним.

Конечно за время своих странствий с театром Майя привыкла, что какой-нибудь чудак в городе возьмет да влюбится в нее. Но все эти ухажеры быстро объявлялись у кибитки, в которой жила Майя, с букетом полевых ромашек в руках. И никогда еще никто из них не смотрел на девушку таким взглядом, как незнакомец. Майе казалось, что глаза его раздевают, заглядывают внутрь и пожирают ее сущность, словно жадный зверь свою добычу.

Так прошла неделя. И когда Майя была уже совсем на взводе, незнакомец взял и испарился.

Напрасно Майя искала его в толпе зрителей- он просто исчез.

— Что ж, возможно оно и к лучшему, — подумала девушка, — Наверное господин приезжал в Коллас по делам, и теперь они кончены.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Подумав так, Майя успокоилась и через некоторое время даже забыла о поклоннике.

Между тем, девушка не оставлял надежды осесть в городе. Но место учителя в сельской школе было уже занято, а большинство жителей были слишком бедны для того, чтобы нанимать частного педагога своим детям. И Майя уже решила попробовать удачу в более многолюдном Рейсихе, расположенном в десятке километров от Колласа, как кто-то подсказал, что при церкви Вальтера, что находится у святого источника в лесу, есть училище для детей-сирот. И там вполне могут нуждаться в ее помощи.

Услышав это, Майя рассмеялась про себя: подумать только(!) она сбегала из обители, чтобы впоследствии стать учителем в одном из таких мест! Это немыслимо!

И все же, училище при храме это не закрытый пансион на острове. И последователи Вальтера могут иначе относиться к детям, чем строгие майонитки. А Майе, чтобы вырваться из театра, нужно было место с которого она могла начать, и последующие хорошие рекомендации. Так что почему бы не посмотреть на эту обитель? Ведь за спрос денег не берут.

И Майя двинулась в путь.

Храм Вальтера находился в нескольких километрах от города. В красивом умиротворяющем месте, у самых истоков реки.

Вопреки ожиданиям Майи, это было не мрачное готическое здание, а весьма скромная деревянная постройка. У храма была одна башня, так же служившая смотровой площадкой, и красивый позолоченный купол. Поднимаясь словно скалы над густой лесной чащей, они служили своеобразным ориентиром каждому, кто хотел попасть в обитель.

Настоятель оказался очень приятным человеком. Это был небольшой полноватый мужчина, с улыбкой, которая будто извинялась перед гостем за неловкость ее хозяина.

Господин Соме — так звали этого человека- встретил Майю весьма радушно. Показал ей храм. Опрятные корпуса в которых размещались дети (четверо в одной комнате, вопреки строгой шеренге в двадцать человек, которую помнила Майя) и, наконец, саму школу.

Небольшую новенькую постройку с пятью классными комнатами и залом для физкультурных занятий.

— Мы всегда рады новым членам нашей маленькой команды, — радушно сказал Соме, и Майю порадовало, что этот человек избег слова "община".

— Зарплата наших учителей, признаюсь сразу, невелика. Мы в основном держимся на пожертвованиях, но…кров над головой и хорошее питание мы гарантируем всегда! — жизнерадостно подмигнул настоятель.

Майя взвесила свои за и против. Конечно, работать за еду не сильно входило в ее планы. С другой стороны, у нее было мало опыта, а господин Соме впоследствии мог дать хорошие рекомендации. К тому же что-то в этом тихом месте, окруженном соснами, и стоящем у истоков реки, словно просило Майю остаться.

— Я буду очень рада быть полезной вашей…команде, — после некоторых раздумий, сказала Майя.

— Это просто замечательно, — всплеснул руками Соме, — У нас сейчас есть учитель письма и чтения. Он же заведует географией, историей и астрономией. Молодой человек хотел взять еще и точные науки, но я боюсь, что тогда он просто свалится с ног. Так что я с радостью отдам вам арифметику, геометрию, пение и танцы.

— Танцы? — удивилась Майя.

— Конечно! Детям нужно не только сидеть за партами, но и разминаться, и веселиться! А вы выглядите как та, что умеет очень хорошо танцевать.

И Соме снова подмигнул. Да так, что Майя даже слегка покраснела.

— Однако пойдемте, — взял ее за руку настоятель, — Я представлю вас нашему Френдлиху- вашему будущему коллеге- и он покажет как все здесь устроено. Когда, говорите, вы сможете начать работать?

Майя сказала. что ей осталась на старом месте неделя. И это было так, потому что через неделю труппа старого доброго Шеринье покидала Коллас в поисках новых приключений.

— Отлично! Френдлих!

Они уже пришли к одной из классных комнат, и когда дверь ее отворилась, Майя с огромным удивлением увидела на ее пороге того самого незнакомца, что ходил на ее представления. Только вблизи взгляд его бирюзовых глаз казался еще ярче, и намного мягче.

— Френдлих, — сказал настоятель, — Позволь представить тебе госпожу Майю. Через неделю эта юная леди любезно согласилась примкнуть к нашим рядам. Пожалуйста, возьми ее под свое крыло, пока она не освоиться.

И, снова весело мигнув, настоятель направился по своим делам. Френдлих же, мягко взяв руку Майи в свою, слегка пожал ее и, улыбнувшись, сказал:

— Очень приятно, Майя.

Глава 59

Так, Майя распрощалась со своей разгульной театральной жизнью и осела в пригороде тихого и уютного Колласа.

Обитель Вальтера не разочаровала ее. И, к огромному удивлению Майи, подход к "обучению" в ней кардинально отличался от того, к которому привыкла она в детстве. Дети, безусловно, читали свои молитвы на ночь и посещали основные службы, но кроме того религия не сильно насаждалась на них. Настоятель спокойно объяснял это тем, что человек должен сам прийти к Вальтеру, и можно бесконечно долго стоять колено приклоненно перед святым мечом, а думать, что за окном хорошая погода и ты пропускаешь игру в мяч.

Послушания так же не были слишком обременительными для детей. Чаще их делили на группы, и дежурная должна была отвечать за порядок, тогда как остальные могли заниматься своими делами. И только в случаях "общей нужды": такой как сбор яблок в саду, иди уборка слишком рано выпавшего снега- по силам помогали все члены "команды".

— Я не хочу лишать их детства, — как-то спокойно ответил Соме на вопрос одного из прихожан о том, не слишком ли много играют маленькие беспризорники.

Чуть позже, в доверительной беседе, одна из послушниц рассказала, что и сам Жак Соме вырос без семьи при одном из монастырей.

— Теперь многое понятно, — подумала про себя Майя, вспомнив и свое "счастливое" детство.

Кроме Майи в обители жило еще девять взрослых людей. Непосредственно настоятель Соме. Кухарка Марта, с удовольствием раскрывавшая Майе секреты своего мастерства долгими зимними вечерами. Прачка Люси- с виду угрюмая, но добрая внутри женщина, постоянно нывшая, что не успеет она настирать вещей, как их снова для нее пачкают. Три послушницы- Дина, Абриэль и Каста. Очень милые и тихие девушки, каждая из которых лишилась чего-то в жизни, прежде чем прийти в монастырь. Суровый сторож Ганзель с его огромным псом, прозванные среди детворы "дядя Ганз" и "пушок". Преподаватель боевых искусств Томас (да, и в этой обители не забывали, что любой гражданин должен в случае опасности выхватить меч). Правда Томас всему предпочитал игру в мяч с мальчишками, но это, наверное, был его личный "метод обучения". И, конечно же, учитель письменности, литературы, истории, географии и астрономии- Френдлих.

Между последним и Майей с первого момента возникла симпатия, рискующая превратиться во много большее.

Конечно, до прихода в обитель Майя не была обделена мужским вниманием. Она нравилась многим мужчинам, и даже встречалась с несколькими молодыми людьми. Но никогда не была влюблена сильно, и почти всегда забывала об ухажере, едва все заканчивалось.

Френдлих же был…другим.

Интересным, умным, начитанным. Кроме того, юноша не был обделён чувством юмора, а когда он улыбался, Майе казалось, что в этой улыбке кроется весь мир. Первое время молодой учитель был с Майей дружелюбен, но не более. И ни словом, ни взглядом не показывал, что признал в ней "куклу" Шеринье. В начале это несколько удивило Майю, но затем она расслабилась: в конце концов многие не узнавали ее без грима. Отношения начали входить во вполне дружескую колею, пока на праздник осени Майя не получила открытку. Это была одна из тех работ, что они с детьми делали по случаю, чтобы впоследствии подарить друг другу на праздник. Но так казалось только с первого взгляда. И, хоть открытка была сделана из листа белой бумаги и украшена высушенными листьями, внутри, чьей-то четкой рукой, была изображена Майя в костюме балерины из последней пьесы. Сомнений в авторстве не было. Получив "подарок", Майя вспыхнула. Но и что делать дальше абсолютно не знала. Наверное впервые за долгое время ее поставили в тупик.

В итоге, она выбрала быть прохладнее с Френдлихом. (Хоть четко и не могла себе сказать: за что? За открытку? За то, что он был на ее представлениях? Или за то, что молчал об этом?)

Очевидных поводов обижаться не было, и это злило Майю еще больше.

В итоге через три дня "холодной блокады", Френдлих нагнал Майю у ручья, куда та ходила за водой, помогая Люси со стиркой.

— Позволь я помогу? — предложил он, указывая на ведро.

— Благодарю. Не стоит, — ледяным тоном отозвалась Майя.

Френдлих перемялся с ноги на ногу.

— Тебе не понравилось? — прямо спросил он.

Майя невольно вздрогнула. Она не ожидала такой постановки вопроса. Хотя да: ей не понравилось. Девушка не стыдилась своей работы в театре, но ей вовсе не понравилась подброшенная открытка с напоминанием о ней. Будто в театре было что-то постыдное. Будто все это- шантаж. И Майя уже хотела сказать все это Френдлиху, как тот снова перебил ее.

— Ты была очень красивая, — мягко сказал он, — Я все время думал только о тебе. И даже перестал ходить в театр, чтобы…не думать. А потом ты появилась здесь, в обители. И я никак не мог найти нужных слов чтобы сказать, что я думал…думаю только о тебе.

Все, что хотело сорваться с губ Майи, застыло. Девушка и сама встала как вкопанная.

— Прости, если я чем-то обидел тебя, — улыбнулся Френдлих. После он взял у Майи ведро воды, и они вместе, в полной тишине, вернулись в обитель.

Деревья расстались со своим нарядом. Закончилась осень и началась зима. На праздник солнцестояния Френдлих украл у Майи первый поцелуй.

Позже были еще многие другие: тайные, подаренные в полумраке освещенных свечами классов. Быстрые, брошенные на бегу на очередное занятие. Глубокие, украденные под сенью вековой сосны.

И по весне добрый настоятель Соме был только рад обвенчать молодую пару.

А через неделю…Всего через неделю после скромной свадьбы в обитель пожаловал гость.

Он приехал инкогнито. На черном вороном коне. И не просил к себе никаких особых почестей. Но все в обители мигом узнали, что их скромный дом почтил визитом сам король.

Глава 60

Конечно, сама Майя никогда не видела короля кроме как на портретах, репродукции которых во время праздников развешивали на улицах. И для нее в тот момент Георг был чем-то далеким и туманным. Словно легенда, некогда услышанная, но давно позабытая.

Конечно, было немного странно: отчего его величество выбрал их неприметную обитель для визита? Хотя у власть имущих свои причуды. Возможно, король хотел посмотреть настоящую жизнь, а не тот парад картонных улыбок, что обычно являли знатным гостям в больших монастырях. По крайней мере так посчитал Соме, в панике убегая с завтрака встречать знатного гостя.

Между тем, родная тетушка Майи- Валери- была фавориткой короля. И расслабляться не следовало. Поэтому появляться во дворе или как еще показывать свое присутствие, Майя не собиралась. Поэтому Майя сказала одной из послушниц что она сегодня чем-то отравилась, и лучше останется в своей комнате.

Хотя через некоторое время любопытство все же взяло верх, и Майя краем глаза выглянула в окно, где господин Соме показывал королю приходской двор.

Вблизи Георг был не менее впечатляющим, чем на парадном портрете. Высокий, статный мужчина. Широкий в плечах. По абрису его тела можно было сказать, что король все еще полон сил. Хоть черные волосы его и были испещрены сединой.

В остальном же Майя представила короля как весьма волевого мужчину.

Сильный подбородок. Орлиный нос. Тонкая, упрямая линия губ.

Между тем, слушая настоятеля, Георг сохранял приятную улыбку. Кивал. И в целом производил впечатления достаточно благодарного слушателя.

Майя все еще стояла за занавеской у окна, как в ее (нет, теперь уже в их) комнату ворвался Френдлих.

— Доброе утро, дорогая, — быстро чмокнул он Майю в щеку.

Девушка не видела его с самого утра, когда Френдлих по обыкновению направился на прогулу. Но сейчас он показался ей сильно взволнованным.

— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно спросила Майя.

— Конечно нет. То есть да. Просто…пойдем. Мы должны познакомиться с королем!

И Френдлих взял ее за руку.

— Зачем?

Ранее Майя никогда не замечала у мужа столь честолюбивых амбиций. Конечно, они говорили о будущем. И Френдлих планировал пристроиться преподавателем в одну из частных школ, разбросанных по королевству. Он учил бы детей истории. Она- могла бы давать девочкам частные уроки этикета. Они собирались купить маленький домик. С одной лишней комнатой. И возможно, со временем, в этой комнате появился бы кто — то новенький…

Но для всего этого вовсе не нужно было знакомиться с королем!

А между тем Френдлих безжалостно тянул ее из комнаты. Вниз по лестнице. Во двор.

Его руки сцепили запястье Майи с такой силой, что позже на том месте остались синяки.

А Майя отпиралась. Говорила что не хочет. Ей плохо. И она лучше посидела бы в комнате.

Только ее не слышали. Или не хотели слышать.

И через пару минут Френдлих буквально выволок Майю на улицу.

— Ваше величество! — радостно крикнул Френдлих.

Господин Соме, до этого что-то рассказывающий королю, замер, явно не ожидав такого появления.

На лице же Георга расцвела искренняя улыбка.

— А вот и мой сын, Фрей, — сказал он почти с нежностью, — Я, глупец, почти год искал его по шлюхам и борделям. А он заделался в святоши. Ну, мальчик мой, о каком сюрпризе ты писал мне в своем письме?

Френдлих, вернее принц Фрей, крепче, если такое возможно, сжал руку Майи и притянул девушку к себе.

— Отец, позволь познакомить тебя с моей женой Майей.


— И девушка стала принцессой?! — восторженно спросила маленькая Лорана.

— Конечно, милая. — мягко ответила ей Майя.

Малышка тут же вскочила с ковра и принялась делать танцевальные движения, будто бы она балерина, ожидающая своего оловянного рыцаря. От былой "взрослости" не осталось и следа.

Маленький Тонни же остался на месте.

— А что было потом? — спросил он Майю.

Будущая королева пожала плечами.

— Потом…они жили долго и счастливо. — предположила она.

А что еще ей было сказать? И разве не так заканчиваются все сказки? Замарашка становится принцессой. Конец. Занавес падает, и мало кого интересует потом.

Право, Майя даже не знала, зачем рассказывала детям эту историю. Наверное, в глубине души она хотела, чтобы хоть кто-то ее услышал. Возможно когда-нибудь передал дальше. Ведь если твою историю рассказывают, значит ты живешь. И пусть в сказке будет счастливый конец. Тогда как в жизни впереди Майи была лишь пустошь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 61

Отряд планировал выдвигаться рано утром. Задолго до того, как первые лучи солнца коснутся позолоченного купола собора. Времени на сон почти не оставалось, но, уложив детей, Майя отправилась вовсе не в свою комнату.

Накинув плащ с капюшоном, она снова вышла на улицу. И, дойдя до небольшого трактира, молилась всем богам, чтобы его постояльцы уже спали.

Конечно, на посту у входа стоял один из людей Авери, но, узнав Майю, он лишь почтительно поклонился, пропуская ее внутрь.

В трактире же все было тихо: мирно горел огонь в камине, догорали несколько восковых свечей. Пахло жаренным мясом. И, уронив голову на стол, спал кто-то из поздних посетителей. Даже голова кабана, висевшая над камином, казалось и та задремала. Стараясь не нарушать сонных чар, Майя прошла на второй этаж. По предыдущему опыту девушка знала, что тот, кого она планирует посетить этой ночью, почти всегда берет комнату у лестницы: чтобы быть быстрым, в случае необходимости. И так же она надеялась, что он в эту ночь ночевал один.

Снова помолившись всем богам, Майя постучала в дверь. К ее удивлению, за той сразу же послышался шум, и вскоре ей открыли.

— Добрый вечер. Могу я зайти? — с трепетом в голосе, спросила Майя.

— Конечно, ваше величество, — ответил Авери, пропуская ее внутрь.

Оказавшись в комнате, Майя подождала, пока рыцарь закроет дверь, задвинув на ней все задвижки. И пока он делал это, по легкому беспорядку вещей, горящей свече и открытой книге, Майя поняла, что Авери, как и она, не ложился спать в эту ночь.

— Чем я обязан вашему визиту? — с холодом в голосе спросил рыцарь, повернувшись к девушке.

— Вы сбрили бороду? — вздрогнула Майя, внимательнее рассмотрев его в блеклом свете свечи.

Авери невольно погладил гладкий подбородок.

— Да. Мне не спалось. Впрочем, как вижу, и вам. Так чем я обязан? — с нажимом повторил он.

Майя замешкалась. Действительно: зачем она пришла? Направляясь сюда, она четко знала все, что хотела сказать рыцарю. Но сейчас все мысли вылетели из ее головы. Майе вдруг стало невообразимо неловко: быть с ним здесь, в одной комнате. Конечно, между ней и Авери ничего не было. Она не влюбилась в него. Не давала пустых обещаний. Лишь несколько подаренных поцелуев, взамен которых Майя лишь хотела получить поддержку, немного опоры и…

Все отговорки были бесполезны. Так же как и оправдания для самой себя. Майя как никогда чувствовала себя словно гулящая девка, и ей было невероятно стыдно за то, что она играла с чувствами этого человека.

Авери так же, с его сложенными на груди руками и крепко сжатыми губами не помогал разрядить обстановку.

В свое время Берта крепко сердилась за это на мужа.

«Ты стоишь словно истукан! Все твои чувства, мысли, гнев, ярость, страх, любовь, ненависть- все ты скрываешь под этой маской "идеального рыцаря"! Боги, Авери! Рядом с тобой я чувствую себя ничтожной грязью. Скажи хоть что-нибудь! Отругай! Даже ударь! Все лучше, чем твое молчание!"

После этих слов Берта обычно начинала колотить Авери кулачками, захлебываясь слезами или же в беззвучной ярости.

Авери же мог прижать ее к себе. Провести рукой по взлохмаченным рыжим волосам. Поцеловать в лоб, шепча что любит ее, и у них все будет хорошо.

Но со временем рыцарь все чаще отстранялся. Отворачивался от жены. Уходил в другую комнату, или же, если красные от слез глаза Берты совсем не давали душе покоя, искал его в очередной военной компании, где можно было хоть не думать о делах семейных.

А теперь Майя. Девушка смотрела на него столь же полными отчаянья глазами. Чем неприятно и до боли напоминала его жену.

При мыслях о Берте, Авери невольно смягчился. В конце концов, та была права: его рыцарская сдержанность играла злые шутки с чувствами других людей.

— Полно вам, Майя, — устало сказал Авери, стараясь придать мягкости своему голосу, — Я не держу на вас зла. Мой друг Рональд хороший человек, и достойный выбор…фаворита.

Ну вот. Опять "галантный удар ножом в сердце"- как называла это Берта.

Майя же побледнела так, что это было видно даже при тусклом освещении комнаты. Впрочем, она ведь была женой принца. Значит в отношении любого ее возлюбленного слово "фаворит" было весьма уместно. Но нет, это пустые отговорки.

Авери стряхнул головой.

— Простите меня, — сказал он, — Я не хотел. Я имел в виду совсем не это.

Но Майя лишь кивнула.

— Нет. Вы правы. По крайней мере в словах и титулах.

Теперь ее голос стал холоднее и жестче, словно к ней вернулось понимание того, что она королева и имеет право не отчитываться ни перед кем.

— Я пришла отдать вам это, — Майя достала из кармана плаща маленький сверток и протянула его рыцарю. Тот послушно взял его. Внутри оказался кулон в виде двух серебряных перышек.

— Нет. Не надо, — пробормотал Авери, — Оставьте его себе на удачу и… на память.

Он протянул кулон обратно, но Майя лишь покачала головой.

— Вы прекрасный человек, Авери, — сказала она, — Добрый, порядочный. Истинный друг. Я счастлива, что встретила вас на своем пути. Но мне безгранично стыдно за то, как я поступила с вами. Простите меня, Авери. Я не должна была…

Майя замешкалась в словах, и тут рыцарь впервые за долгое время переступил через свою гордость. Подойдя к юной будущей королеве, он мягко взял ее руки в свои.

— Я принимаю и прощаю, — сказал он, — Если и вы простите меня.

— За что, милый Авери?

— За гордость. За холодность последние две недели. Вам нужен друг, а я, увы, им не был.

Майя тихо всхлипнула.

— Друзья? — спросил Авери.

— Друзья, — ответила она.

И рыцарь снова вложил в ее руку небольшой кулон.

— Вспоминайте меня, когда вам наскучит этот вредный колдун, — улыбнулся он.

Майя улыбнулась в ответ, но затем лицо ее снова нахмурилось.

— Авери. Я должна попросить вас.

— О чем?

— Завтра мы выдвигаемся в пустошь.

— Да.

— Не ходите за нами. Мы с Рональдом…Надеюсь мы сможем пройти этот путь. Или же мы погибнем. Но коли так, я не хочу, чтобы из-за нас умерли остальные.

— Хорошо, — сказал Авери, осознав искренность ее слов, — Я скажу своим людям, что у них есть выбор. Но сам я все равно пойду за вами.

— Авери!

Испуг и ужас Майи были столь искренними, что рыцарь невольно засмеялся.

— Я клялся вашей тетушке, что буду охранять вас. Забыли? Кто я, если не сдержу слово рыцаря?

Майя нахмурилась, но кивнула.

— Однако, — предположил Авери, — Я не пойду, если не пойдете и вы. Скажите, Майя, отчего вы так упорно стремитесь в пустошь?

Пришла очередь Майи горько смеяться.

— Я так же обещала тетушке. Когда я вышла замуж, я поклялась ей, что отныне сделаю все, как скажет мне она, лишь бы мой кошмар закончился.

Глава 62

Весеннее солнце, призванное к пробуждению земли, освещало поляну.

Господин Соме переводил взгляд с короля на Фрейя. Добрый настоятель был полностью не в курсе "королевских игр", а так же того, кто целый год провел под сенью его обители. И теперь он тупо моргал глазами и, впервые за долгое время, не знал, что сказать.

Майя, оказавшаяся вдруг в центре всеобщего внимания, чувствовала, как накаляется атмосфера. Сердце ее при этом колотилось так быстро и так громко, что девушке казалось, будто каждый вокруг слышит его удары.

Лицо короля мрачнело. Взгляд его карих глаз становился все тяжелее.

— Я думал, сын, что у нас с тобой уговор. Я даю тебе год свободы, а ты- в конце срока- женишься на принцессе Каранской.

Фрей лишь лучезарно улыбнулся.

— Конечно, отец. Только уговор звучал чуть иначе. Мы разбили руки на том, что в конце года я женюсь. Про госпожу Каранскую ты додумал сам.

— Не шути со мной, Фрей, — злобно фыркнул Георг, — Ты сам прекрасно знаешь, что эта простолюдинка не может стать твоей женой.

— Отчего? Спроси у настоятеля Соме- милая Майя моя жена по всем канонам.

Король перевел свой взгляд на бедолагу Соме, который готов был провалиться к Тиру.

И в этот момент на подъезде к обители раздался топот копыт.

Еще мгновение, и всадница на белоснежном коне показалась на поляне.

Светлые волосы, заплетенные в тугую косу. Тонкий стан, подчеркнутый бежевым костюмом для езды.

— Я еле нашла это местечко по тем скудным описаниям, что ты оставил мне, Георг. — в разговорном тоне сообщила новоприбывшая гостья, спешиваясь с коня.

Король подал ей руку.

— Валери. Я рад тебе. — нежно сказал он.

— А как рад я, герцогиня! — сделал притворный реверанс Фрей.

Валери холодно оглядела его.

— Думаю не меньше, чем я рада видеть вас, мой принц, — едко сказала она.

И тут ее взгляд упал на Майю.

Наступила немая сцена, в конце которой Валери надела свою самую счастливую улыбку и всплеснула руками.

— Майя! Дорогая!

Георг перевел мрачный взгляд с фаворитки на невестку. Говорить и задавать глупых вопросов король не стал. В отличие от принца Фрейя, который впервые за день казался выбитым из колеи.

— Ты знаешь эту женщину?! — через чур резко, и от того каким-то чужим голосом, спросил он Майю.

Валери ответила за нее.

— Юная леди моя племянница, ваше высочество.

Рука Фрейя разжала запястье Майи. В оглушительной тишине послышался резкий смех короля.

— Ну вот мы и породнились, дорогая Валери! — произнес он, — Ибо мой сын только что имел честь сообщить мне о своей свадьбе с этой юной особой.

Мир Майи, в котором она была так уверенна еще этим утром, рушился на ее глазах.

Девушка пребывала почти в полном тумане, когда тетушка, которую Майя надеялась более никогда не увидеть, подошла к ней и взяла за руку.

Пальцы Валери ледяной хваткой сомкнулись на запястье девушки.

— Коли так, — словно откуда-то издалека раздался приторный голос, — Я должна поздравить племянницу. И дать ей кое-какие родственные наставления. Господин настоятель, где мы можем уединиться?

Ответа Соме Майя почти не слышала. Но Валери повела ее куда-то с поляны. В главный храм. По боковому коридору. Пока они с тетей не оказались в личном кабинете Соме.

Там, плотно заперев за собой дверь, Валери подошла к племяннице и отвесила ей увесистую пощечину.

— Ты хоть понимаешь, во что ты ввязалась? — прошипела она.

Майя приложила руку к щеке. Та горела словно от ожога. Между тем ощущение физической боли несколько отрезвило ее.

— Я вышла замуж, тетушка. Если это ваши поздравления.

— Мои поздравления с твоей глупостью, неблагодарная девчонка. После всех этих лет что я старалась уберечь тебя…

— Уберечь? — слова ранили и распалили Майю, — Вы заперли меня в монастырь. А после забыли, словно о ненужной вещи!

Валери окинула ее холодным взглядом. Хотела что-то сказать, но после передумала и стиснула губы.

— Вы консумировали брак? — спросила она вместо.

— Да. — так же твердо ответила Майя.

Тогда Валери села за стол настоятеля. Устала помассировала виски и снова посмотрела на Майю.

— Какая же ты глупая, глупая девчонка, — пробормотала она. — Он использует тебя и выкинет за твоей ненужностью. Если не придумает чего иного…

При этих словах нечто оборвалось внутри Майи. Она гордо вздернула голову.

— Френдлих…Фрей любит меня. А я люблю его. И мне плевать на ваши с королем игры. Я вышла замуж. Я счастлива и…

Жестом, Валери оборвала ее.

— Довольно. Иди к своему…Френдлиху. Или как он себя зовет в этом месте. Поговори с ним о вашем счастье. А после- возвращайся ко мне. И мы поговорим о том, как нам быть дальше.

Слова тетушки невольно напугали Майю, хоть той как никогда хотелось быть смелой. Поспешно, словно покидая поле проигранного сражения, девушка вышла из кабинета настоятеля.

Не обращая внимания на людей, столпившихся на поляне, не глядя в глаза доброму настоятелю, который явно заслуживал объяснений, Майя побежала в их с Фрейем комнату. К счастью, муж оказался там. Он стоял у окна, как еще час назад стояла Майя, и барабанил пальцами по стеклу.

— Френдлих! — кинулась Майя к нему на шею.

Конечно, она догадывалась, что муж ее не столь прост как кажется. Его образование. Кругозор. Кольцо, подаренное на помолвку. Но Майя ожидала сына медяка. Может обедневшего барона. Никак не наследника трона. Шутка, сыгранная ее мужем, была ужасна. Но, возможно, у Френдлиха были свои веские причины молчать. Теперь же, когда она все знает, они вместе…

Майя кинулась на шею мужу, но тот оттолкнул ее.

— Значит вот какую шутку ты решила сыграть со мной?! — зло сказал он.

— Френдлих, я…

— Меня зовут Фрей, но как подданной тебе лучше звать меня Ваше высочество, — холодно сказал ее муж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майя застыла.

— Френд…

Не успела она договорить, как Фрей подлетел к ней и схватил за волосы. Натянув их до предела, он заглянул Майе в ее полные слез глаза.

— Значит, тварь, ты сговорилась со своей тёткой. Конечно, герцогине давно хотелось приблизиться к трону. Думали, что будете контролировать и меня и короля?!

При последних словах, Фрей отпихнул Майю от себя, и девушка упала на пол.

— Я…не…я даже не знала. До сегодняшнего утра…

Захлебываясь в слезах, проговорила Майя.

По полу раздались тяжелые шаги Фрейя. Он приблизился к жене. Приподнял ее лицо за подбородок. Почти с нежностью убрал волосы ей за ухо.

— Опоить бы тебя зельем правды, — уже спокойнее проговорил он, — Впрочем, я верю тебе. В твоих глазах такая скорбь, что ты правда могла не знать всего. Но что же мы теперь будем делать?

— Френ… Фрей. Мы ведь женаты, — слабым голосом проговорила Майя, — Я давала тебе свои обеты. Тебе. И мне все равно, королевский ты сын или простой сельский учитель. Я…

— Довольно, — прервал ее Фрей, и лицо его снова стало непроницаемой маской, хоть секунду назад в глазах и блеснуло нечто похожее на того человека, которого знала Майя и в которого влюбилась.

— Послушай, — продолжил он, — Нет никаких мы. Я женился на тебе по ряду сугубо личных причин, включающих желание позлить отца. Ты понравилась мне как кукла в балагане того чудаковатого бродяги. И я захотел такую игрушку себе. Вот и все. Теперь- привыкай к своей новой жизни. Ты ведь стала принцессой, — и губы его искривились в самой неприятной усмешке. После чего Фрей встал, чуть отошел от Майи, все еще не находящей сил подняться с пола.

— И вот еще, — вдруг словно вспомнил Фрей, — На случай, если наши игры в любовь принесли нежелательный результат…

Майя не успела понять, к чему он говорит это, как Фрей со всей силы ударил ее ногой в живот.

Вечером того дня, кровоточа, Майя буквально приползла к своей тетке. Валери была благосклонна, обещала помочь, взяв с племянницы клятву, что когда придет время, она сделает все ровно так, как скажет Валери.

А потом…потом был весь тот фарс с большой королевской свадьбой. "Потеха" для народа. Когда Майю, как невесту принца, везли в столицу. Одетую в великолепное платье, расшитое жемчугом. С распущенными черными волосами. И ярко накрашенными алым губами.

Идея Фрейя.

И никогда еще за всю свою жизнь Майя не чувствовала себя такой дешевой куклой.

Приехав в негостеприимную столицу, Майя поняла, что лучше уже не будет. Муж изводил ее, то выставляя посмешищем перед двором, то издеваясь при личных встречах. Король не сильно жаловал, учитывая то, что Майя нарушила его планы дипломатической женитьбы сына.

Двор, подначиваемый Фрейем, не взлюбил Майю с первого взгляда.

И единственной отдушиной внезапно стал молельный зал, столь ненавистный девушке ранее. Не от того, что Майя вдруг почувствовала единение с Вальтером- драконом или иными святыми, но потому, что только там никто не мог посягнуть на ее личное пространство. Часами сидя в душной комнате перед образом божества, Майя думала о своей жизни. О том, как и почему она вдруг стала нелюбимой женой наследного принца. А главное: что делать дальше, чтобы этот кошмар наконец закончился. И девушка молила и заклинала всех богов, что готова на любую жертву. Теперь, кажется, настал момент ответить за слова.

Глава 63

Утро выдалось ясным. Когда скромная команда Авери проснулась, город еще был погружен в дымку осенней дремоты. Но уже то тут, то там жизнь брала свои права. Пекари разогревали сын печи, чтобы через час наполнить городской воздух ароматами свежего хлеба. Потихоньку съезжались люди на городской рынок. Поставщики чтобы сдать свой товар. Продавцы, чтобы подготовить лавки к первым посетителям.

Рональд, знающий обычаи торгового люда, проснулся одним из первых и исчез на час, чтобы появиться с маленьким букетиком фиалок.

— Откуда они?! — искренне удивилась Майя преподнесённому подарку.

Девушка сидела в кровати, где за сном этой ночью она провела от силы час. Рональд же, словно отважный герой из сказок(или как дурак, как он сам себя бы ранее назвал) вскарабкался в отведённую комнату девушки через окно.

— Не забывай, — сказал он, — Я вырос на улицах. И знаю, как достать даже луну с неба.

— Но это же весенние цветы! — продолжала удивляться Майя.

— И они тебе невероятно походят. — улыбнулся колдун- Пообещай, что приколешь их к своему платью сегодня.

Майя кивнула.

— Спасибо

— И эта все? — притворно возмутился Рональд, — Я надеялся, ваше высочество, награда будет щедрее.

— Вымогатель, — хихикнула Майя, обвивая шею колдуна руками и забываясь в его горячем поцелуе.

Через пятнадцать минут вся команда была собрана и готова к пути.

В два часа они преодолели расстояние, отделяющее город от пустоши. И теперь та расстилалась перед ними. Бескрайнее море камней, поросших мхом. Серые колосья камыша. Где-то вдалеке кричала капельница- полевая птица, в народе за свой крик прозванная "плакальщицей". Но, если быть откровенными, на подступах пустошь Крига не казалась чем-либо ужасным или даже мрачным. Просто пустошь. Вон, вдалеке, на холме, сверкает шпиль обители. До него- рукой подать. Сейчас они проедут эту равнину, свершат молитвы и двинуться в обратный путь.

Ах, если бы все было так просто…

— Друзья мои, — развернулся Авери к своим людям, — Перед нами: последний отрезок нашего пути. Пустошь Крига. Наверняка многие из вас слышали о ней. Легенды или реальность эти слухи- узнать сложно. Ибо мало кто возвращается из этих земель. Но по преданиям путнику, отважившемуся пройти через пустошь, предстоит встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Авери замолчал, подбирая наиболее правильные слова.

— Друзья, — снова начал он, — Мы прошли вместе не только этот путь, но и много ратных сражений. Боролись бок о бок. Прикрывали друг другу спину. О каждом из вас я могу сказать только самые высокие слова. Каждому ни раз обязан жизнью. Но никто из вас, кроме меня, не связан клятвой рыцаря. И этот путь… Я пойму ваш выбор, и приму его как достойный, если вы решите не идти со мной.

Повисло молчание. Дик и Зельдан переглянулись между собой. Кок вжал голову в плечи, словно черепаха, пытающаяся спрятаться в панцире. Четверо воинов неуверенно глядели один на другого, словно выжидая, что скажет товарищ.

— Авери, — наконец спокойно сказал Герман, — Для меня наше знакомство так же было честью. И даже я всегда полагался на твое здравое суждение. Поэтому сейчас позволь полностью высказать свое согласие. Отряд должен остаться ждать тебя на подступах к пустоши. Свершите этот последний отрезок святого пути и, помолившись, возвращайтесь. Мы будем ждать.

Четыре война, в именах которых Майя до сих пор путалась, вздохнули с облегчением. Решение за них было принято. Дик и Зельдан выглядели менее уверенно, но все же промолчали. Их можно было понять: одинаковые от рождения, они всю жизнь потратили на то, чтобы стать разными. Теперь, пустошь обещала притворить в явь их самые страшные кошмары, и ни один из близнецов не хотел раствориться в другом.

Только Кок неуверенно выступил вперед на своей коротконогой лошадке.

— Мой самый большой кошмар, это груда нечищеной картошки, — попробовал пошутить он, — И, кто знает, как смогу я пригодиться в пути.

Авери кивнул. Если человек сделал свой выбор, то противиться ему не стоит.

— Друзья, — сказал он, — Для меня было честью сражаться с вами. Даст Вальтер, и мы еще свидимся.

Майя так же выступила вперед.

— Я благодарю вас. Не только за службу. Но за доброе и честное отношение. Я искренне рада, что Вальтер пересек наши пути. И не забуду вас. Дай Вальтер Вам всем удачи.

Герман спешился с лошади, подошел к Майе, и поцеловал ее руку. Его примеру последовали и остальные.

Прощание было закончено.


— Запомни, — Рональд ехал возле Авери и в полголоса давал свои напутствия, — Пустошь будет дурачить тебя. Постепенно вынимая из души самое сокровенное. Чтобы выжить ты должен осознать: все это лишь игры твоего разума. Если ты вовремя не поймешь этого, пустошь навсегда заполучит твой рассудок.

— Я знаю, Рональд, — терпеливо сказал Авери, — Ты говорил мне это уже…раз сто.

— И скажу еще двести раз, если это даст нам хоть шанс пройти проклятое место, — буркнул Рональд.

Друзья ехали бок о бок. Майя по правую руку Рональда. Авери слева. Герцогиня была чуть поодаль. И за ней семенил Кок.

— Почему ты не отговорил его? — буркнул Рональд, обернувшись на последнего. Авери лишь пожал плечами.

— Он сделал выбор. Как я могу решить за него?

Рональд пробормотал что-то про то, что у бедолаги нет и шанса, но тут лошадь его, чуть выступившая вперед, вошла копытом в вязкую жижу.

— Пррр! Стоять!

Рональд натянул поводья. Лошадь насилу вытянула копыто и отскочила от места как от огня.

— Так и знал, — мрачно заметил Рональд, — Трясина. Дальше нам не проехать. Авери, дай команду спешиться.

Все слезли с коней. Рональд осмотрел местность. Затем достал из кармана какой-то мешочек и, пробормотав заклинание, высыпал его содержимое. Ветер подхватил белый порошок. А когда тот осел, им была выделена своеобразная дорожка.

— Придется идти друг за другом, — мрачно сказал Рональд.

— Идем друг за другом. Не отстаем, — огласил Авери, — Я впереди. Замыкающий- Кок.

И рыцарь ступил на тонкую дорожку сряди болотной жижи.

Под ногами захлюпало. Но медленно, не уверенными шагами, Авери шел вперед. Внутри у него все молилось: пускай трясина и будет тем самым испытанием. Но очень скоро откуда ни возьмись начал сгущаться туман. И не успел рыцарь опомниться, как все уже было скрыто его пелёной.

Глава 64 Авери

Туман словно заливал собой пустошь. Плотный. Непроницаемый. Белая мгла. Сквозь которую не было видно на вытянутую руку.

Сначала Авери еще слышал голоса своих спутников, но быстро туман поглотил и их.

— Рональд! Майя! — окликнул рыцарь.

Но все было бесполезно. На пустоши он был один.

Рональд предупреждал, что магия скорее всего разлучит их. Теперь так оно и случилось.

Авери вынул меч из ножен. Вздохнул и аккуратно продолжил свой путь. Чтобы то ни стало, он должен найти остальных.

Рыцарь не знал, сколько он шел один. Может час. А может лишь пару минут. Но через некоторое время белая мгла задышала, зашипела, заговорила человеческим голосом.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Голос этот был знаком рыцарю. И он с облегчением вздохнул, когда белая мгла расступилась и выпустила на свободу Майю.

Волосы будущей королевы были растрепаны. Молельное платье- изорвано. Подол волочился по болотной жиже.

— Авери! — вся в слезах, Майя бросилась рыцарю на шею. — Как я рада! Авери!

— Тише, тише, — пробормотал он, — Что произошло? Я думал вы должны быть с Рональдом?

— Туман разлучил нас. И мне было так страшно. Здесь. Одной. Я слышала голоса. И крики. Они говорили такое…,- Майя снова залилась слезами.

— Не бойтесь, — попытался успокоить ее рыцарь, — Это лишь магия… Обман мозга. Идемте. Чем скорее мы попытаемся пройти пустошь, тем лучше.

Он крепко взял Майю за руку, и они направились дальше.

— Здесь нет каких-либо ориентиров. — пробормотал Авери, — Я лишь надеюсь что мы идем в верном направлении.

— Это не страшно. Главное: я с вами, — нежно ответила Майя. — Авери. Рыцарь белой розы. Красивый мужчина. Верный друг. Достойный воин. Прекрасный командир. Вы столь безупречны во всем. Почти во всем…

Слова. Эти слова. Они не могли принадлежать Майе.

Авери шел впереди. Девушка, держа его за руку, следовала за ним. Но сейчас рыцарь вдруг осознал, что рука, сжимающая его запястье, через чур холодна.

Медленно повернув голову, Авери увидел за своей спиной вовсе не Майю. А иную.

Бледно могильная кожа. Выцветшие рыжие волосы. Не человек. Тлеющий труп. Берта.

То, что осталось от его жены крепко держало его за руку.

— Ты говорил обо мне своей принцессе, милый? — спросила она.

Комок подступил к горлу рыцаря. Рваный звук, как не начавшийся крик, вырвался из груди.

— Ну конечно, ты говорил, что был женат. И что жену унесла эпидемия чумы. Но ты не рассказал, как все было на самом деле. Правда?

Авери отвернул голову, более не в силах смотреть в мутные глаза покойницы, и вдруг перед ним оказалась совсем иная картина. Не было больше пустоши. Исчез туман. И никто более не держал его за руку. Авери стоял один посреди пустынной столичной улицы.

Обычно эти места, расположенные вблизи городского рынка, были полны народу. Торговцы. Ремесленники. Мелкие воришки. И члены банд. Все сновали туда- сюда. Наполняя город шумом и гамом. Но в этот день все было необычайно тихо. Ставни домов-наглухо закрыты. Улицы пусты-будто город был мертв.

А ведь так оно и было.

Черный чумной флаг Авери видел еще на подступах.

Прикрыв лицо специальной повязкой, рыцарь пошел по знакомым местам.

Родные улицы Берты. Его жены. Девушки, в которую он когда-то столь пылко влюбился.

Где-то вдалеке, из-за закрытых ставень, раздавался плачь.

На углу улицы разлагался собачий труп.

Не удивительно, что город все еще закрыт, если чумные отряды, призванные очищать его, работают столь скверно.

Авери прошел еще немного, и буквально влетел в одну из таких групп людей.

Высокие кожаные сапоги. Плотные перчатки. Маски, скрывающие лица. Люди, очищающие город.

Первый человек в отряде нес чашу с благовонием. Второй тащил за собой небольшой чемоданчик- должно быть врачебный. У третьего на поясе был меч- чтобы облегчить страдания умирающих. Еще четверо везли тележку, полную того, что некогда было людьми.

Авери отвернулся, не желая смотреть на эту картину. Но тут глава чумного отряда окликнул его.

— Пропуск!

Авери послушно достал бумагу, добытую с таким трудом.

Глава рассмотрел ее. И рыцарю показалось, что под маской послышался тяжелый вздох.

— Улица фавориток. Идите. После ваши вещи и одежда подлежат сожжению на пропускном пункте. Вы же прибудете в госпиталь на сорок дней.

Авери кивнул и поспешил дальше. Улица фавориток. Родные места Берты. Где они встретились. Где впоследствии он купил для них маленькую таверну.

Но жизнь хозяина заведения была скучна для Авери. Он продолжал странствовать. Что же до его жены…

Вот и "Белая роза".

Таверна была пуста. Слой пыли на лавках. Шуршание крыс в подсобке.

С тяжелым сердцем рыцарь поднялся на второй этаж- туда, где располагались хозяйские комнаты.

Отворил дверь в спальню и замер на пороге.

Он спешил в столицу. Достал пропуск в закрытый на время эпидемии город. Хотел успеть. И все это время не знал: зачем?

Брак его давно рассыпался. Веселая и красивая Берта просто не умела ждать. Об этом Авери говорил каждый встречный, когда рыцарь возвращался из очередного похода.

Сначала он не верил. Но затем…Людей и слов было так много. Слишком много.

Сейчас, отворив дверь спальни, он увидел свою жену. Тяжело дыша, она лежала на кровати. Впалые глаза. Кожа, покрытая язвами. Мокрые от пота волосы. И маленький сверток на груди.

С трудом, Берта повернула голову и посмотрела на Авери.

— А…аве-ри… — прокашляла она, — Ты при…пришел… Посмотри…

Глазами она указывала на нечто, свёрнутое в ткань и лежащее на ее груди.

— За…забери…его.

Приступ тошноты подкатил к рыцарю. То, что лежало на груди жены, давно не было живым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Возьми…спаси…его… — молила Берта.

Авери не знал, что сказать или ответить. Ребенок был мертв. И это был не его ребенок. Не мог быть его…

Берта протянула Авери худую иссохшую руку. Глаза ее молили о помощи. Но приступ дурноты и отвращения охватил рыцаря.

Он делал для нее все. Она же, умирая, держит на груди ублюдка и просит его взять это.

— Аве-ри, — прохрипела Берта.

Но рыцарь так и не взял ее руки. Не убрал дитя с груди. Отвернувшись, он покинул дом.

На следующий день, находясь уже в госпитале, Авери услышал, что улица фавориток сожжена отрядом зачистки.

Всем, кто знал его и Берту, рыцарь сказал, что опоздал к жене.


Авери бежал, не разбирая дороги. Пока не сбилось дыхание и во рту не почувствовался солоноватый привкус крови.

Скорее прочь из этих мест!

В тот момент рыцарь, впервые за всю жизнь, позабыл свои обеты чести.

Но от себя не убежишь. И когда Авери, изнемогая от усталости, упал на землю, он уже знал, кто стоит перед ним.

Бледно-лимонная юбка платья. Алый корсет. Рыжие кудри волос, спадающих по плечам.

Берта…

Призрак его прошлого. Который, кажется, не оставит Авери уже никогда.

К груди она прижимала все то же создание, завернутое в бледно-голубую ткань.

— Зачем ты оставил нас тогда? — тихим голосом спросила она.

Авери встал с колен, расправил плечи. Попробовал взглянуть жене в глаза.

Сейчас она казалась живой. Чуть бледнее обычного, но почти такой же красивой, как в тот первый день, что он ее встретил.

На базаре.

Она покупала ткань: для той самой нежно-лимонной юбки, что сшила в ту же ночь.

Один из торговцев окликнул ее, заявив, что Берта якобы украла у него браслет. Авери, как и положено рыцарю, вступился за девушку, которая говорила, что ничего не крала.

Кто на самом деле был прав в этой истории Авери так и не узнал. Сначала он был слишком очарован спасенной. Затем посчитал это знание лишним.

В тот день "лисица" украла его сердце. А вскоре Авери женился на ней, вопреки желанию родителей, которые чуть не умерли от разрыва сердца, узнав о связи сына с такой особой.

Но Берта сказала, что понесла от него. И не в правилах рыцаря было бросать даму в беде. Поэтому Ааери дал свои обеты, поцеловал жену, и отправился в очередной поход.

Правда к возвращению его никакого ребенка дома не было. Берта весело сказала, что ошиблась. Но это дело поправимое. И так как они уже были женаты, то можно стараться снова.

Жизнь полетела своей чередой. Авери уходил в походы. Берта оставалась дома. Детей у них не было. Зато к каждому возвращению рыцаря был готов новый слух о похождениях благоверной. То, чему Авери сначала старался не верить. Но если много повторять человеку одно и то же, мозг его примет это за истину…

— Я не хотел чтобы так вышло, — твердым голосом сказал рыцарь. — Я спешил к тебе. Но когда увидел… Ты приблудила дитя, Берта. И ожидала, что я приму это?

Глаза Берты сначала расширились, но затем она рассмеялась. Легко и чисто, будто Авери сказал что-то очень забавное.

— Авери, ну кто сказал тебе такую глупость? — сказала она, — Это твой сын. Взгляни.

Берта начала протягивать ему кулек, но Авери отстранился.

— За все годы нашего брака у нас не было детей, — холодно сказал он, — Ты даже соврала мне о беременности, чтобы я женился на тебе. И я старался закрывать на это глаза. Но когда я вернулся…Берта…не думала ли ты, что я поверю, будто он мой?

Лицо Берты помрачнело. В этот момент она ужасно напоминала своего брата, когда тот был не в духе.

— И ты снова поверил слухам? — ледяным голосом произнесла она, прижимая кулек к груди.

— А чему мне было верить? — распаляясь, начал говорить Авери, — Когда я приезжал и слышал о тебе от каждого бродяги? И ты всегда лишь смеялась и смеялась над этим. А на следующий день, когда эти люди приходили в таверну, ты была с ними…ты вела себя…

— Как? — зло спросила Берта.

— Будто ни в чем не бывало! — почти прокричал Авери.

— А что мне было делать?! Садить нож в спину каждому, кто расскажет тебе обо мне сплетню? Я держала таверну, Авери. А это были клиенты. Как муж, ты должен был верить мне, а не всем этим завистникам.

— Верить тебе. Безусловно…Когда вдруг откуда ни возьмись у тебя появляется ребенок?!

Берта стиснула зубы. По всему было видно, что ей очень хочется ударить рыцаря. Но кулек в руках, начавший дергаться и пищать от шума вокруг, ей в этом мешал.

— Этот ребенок от тебя, — мрачно сказала она, — Как и те шесть, которых я не смогла выносить. Ты ведь помнишь маленький сад на заднем дворе, где я сажала белые розы?

Авери вдруг стало дурно. Перед глазами вдруг всплыл их садик, столь не привычный для душного города. Куст сирени. Жасмин, дурманящий ароматом. И нежные кустовые розы, количество которых увеличивалось с каждым возвращением рыцаря домой.

— Тебя почти никогда не было. Я была одна и…,- Берта почти задыхалась от гнева и подступивших слез, — Мне было стыдно. Я не могла выносить тебе ребенка, и просто не хотела, чтобы ты считал меня ущербной.

Ком подступил к горлу Авери. Лучше бы Берта кляла его темным Тиром и пыталась затащить в холодную могилу, чем говорила эти слова.

— Когда же я наконец… Я…я думала ты будешь рад.

Рад. Безусловно… Он должен был быть рад долгожданному сыну. Должен был верить жене, принесшей ему свои обеты верности. Должен был ехать быстрее. Не задерживаясь. Не раздумывая. И даже если бы он все равно опоздал, он должен был бы дать ей тогда руку. Облегчить последние часы. Принять и похоронить их ребенка, так и не начавшего толком свою жизнь.

Рыцарь не знал, что сказать и сделать. Он опоздал.

Горькие слезы отчаянья полились из его глаз. В то время как ноги все больше увязали в пучине, затягивая Авери на самое дно.

Глава 65 Валери

Если бы много лет назад кто-либо сказал Валери Тропен, что судьба приведет ее к Пустоши Крига, она непременно рассмеялась бы в лицо говорящему.

Пустошь Крига! Детские страшилки и пустые нравоучительные легенды, которыми так любят кормить в обителях. Валери же предпочитала жить настоящим. Красивая и знающая цену своей красоте. Умная и готовая познать больше. Валери была старшей дочерью герцога Тропен и, тем самым, двоюродной сестрой короля Аринского.

Титул, родословная и красота гарантировали девушке прекрасную жизнь. Но, как известно, в жизни никогда нельзя зарекаться или давать гарантий. Впрочем, сейчас у Валери была отличная возможность все изменить.

Вздохнув, Валери развязала свой дорожный мешок и вынула из самого низа небольшую шкатулку, очень похожую на табакерку. Раскрыв ее, Валери достала оттуда горошинку. Положила ее на руку и начала бормотать слова заклинания. Под них горошина стала расти. Пока наконец не превратилась в обтянутую желтой тугой кожей человеческую голову. Волосы спадали паклями. Глаза впали и были прикрыты полупрозрачными желтыми веками. Бедолага лорд Сэт… Ну хоть здесь он сможет принести пользу.

Развернув голову глазами вперед, герцогиня проговорила:

— Душа грешная, душа темная, освети мне путь в белой праведной мгле.

Глаза трупа раскрылись и из них полился зеленоватый свет.


Валери не страшилась пустоши. Хотя на руках у нее было столько крови, что призраки должны были запросто растерзать ее. Однако герцогиня не была бы собой, не подготовься она к их приходу. Поэтому, когда в белой мгле начал звучать колокольчик, призывающий девочек Лоттийской обители к занятиям, герцогиня ничуть не удивилась.

В ее время так было принято: девочек из знатных семей, с десяти и до шестнадцати лет, отправляли в школу, содержащуюся при каком-либо монастыре. Там, как считалось, девочек должны были обучить всему необходимому для истиной леди. Чтить святых, будущего супруга, читать и писать более чем на двух языках(в зависимости от способностей учениц), музицировать, петь, а еще держать в руках меч и уметь перерезать им глотку врагу.

Лоттийская обитель земель Аринских высоко ценилась среди подобных мест. Расположенная в горах, она была окружена прекрасными озерами, чистым воздухом и полевыми цветами. Не место, а картина над камином в доме богатого дворянина. Не удивительно, что "пожертвовать" и впоследствии определить своих дочерей туда могли лишь самые состоятельные люди.

И лучшей подругой Валери Тропен в той обители была Агнесс Аринская- юная наследница престола и троюродная сестра Валери.

Вместе девочки делили все невзгоды жизни в обители. Вместе росли. Узнавали мир и людей вокруг.

Безусловно, Валери грустно было видеть тени тех девочек, блуждающие возле нее. Но тени и есть тени, чтобы не обращать на них внимание и идти дальше.

Поэтому когда из грязи и жижи, хлюпающих под ногами, стала вырастать фигура, Валери чуть не засмеялась. Агнесс. Конечно же, это была она. Но не та подруга юности, которой Валери некогда поклялась хранить все ее секреты. Нет. Перед герцогиней выросла уродливая старуха, державшая в руках свою отрубленную голову. Кривой рот, практически лишённый зубов, улыбнулся.

— Ну здравствуй, подруга.

О том, что Агнесс сумасшедшая- Валери знала с самого начала.

Юная наследница престола устраивала жестокие розыгрыши другим воспитанникам, монашкам и даже настоятельнице. А после никто не мог обвинить ее- ведь на то не было ни одного доказательства.

Но в юности все дети жестоки. И Валери воспринимала поведение подруги как проявление ее независимости и самовыражения.

Уже позже когда, будучи женой Георга, Агнесс начала плести интриги, выставляя мужа умалишенным в глазах короля-отца и двора, Валери полностью поняла природу ее "самовыражения".

— И тебе гнить в подземельях Тира, Агнесс, — мрачно сказала Валери.

Агнесс приставила голову к плечам, и шея моментально начала покрываться кожей. Раны зарубцовывались. Постепенно лицо старухи начало разглаживаться. Ушли морщины. Волосы начали расти с неимоверной силой, пока не стали вновь длинными, безудержно струящимися с плеч. Тело снова налилось молодостью, будто яблочко. Агнесс посмотрела на Валери с триумфом. Нежный медовый голос пропел.

— Неужто ты думала, что меня можно убить?

О том, что подруга черная колдунья Валери узнала так же в юности. Когда Агнесс любезно воротила к жизни любимого кота настоятельницы, которого до этого долго мучила, забавы ради. Тогда Валери было уже не столь смешно. И ощущение того, что с Агнесс действительно что-то не так, усиливалось. Но они все еще были молоды. Агнесс призналась, что тайком воровала "запретные" книги отцовской библиотеки. Пообещала научить подругу магии. Взамен- лишь клятва хранить ее тайны. Валери дала таковую, о чем впоследствии безумно пожалела. Однако Агнесс сдержала и свое обещание. Вместе с Валери они продолжили обучение колдовскому ремеслу, теперь уже воруя книги с библиотеки обители. И все же, герцогиня Тропен потеряла много больше чем приобрела…

— Взгляни на себя, — оскалилась Агнесс, — Ты стара. Ведь я не рассказала тебе самого главного: секрета вечной молодости и красоты.

Валери снова рассмеялась. Если пустошь хотела испугать ее этим(!), то место не стоит и половины рассказов, ходящих о нем.

— Оставь свои секреты себе, — любезно предложила Валери, — В могиле пригодятся.

Агнесс оскалилась. Зашипела. Постарела на десяток лет, снова обратясь старухой.

— Ты отняла у меня все! Мужа, сына, страну! А ведь ты была моей названной сестрой. Предательница!

Валери на секунду, всего на секунду прикрыла глаза.

Отняла. Отняла. Отняла. — крутилось в ее голове.

Но ведь это все не правда. Не так ли?

Когда Валери впервые увидела Георга, он даже не понравился ей. Она глядела на него из окна библиотеки. Просто из девичьего любопытства. Ведь все так расписывали Флоранского принца, жениха Агнесс. Но Георг был не красавцем. Высокий, но не сильно мускулистый. Его черты были далеки от идеала. А нос и вовсе кривоват.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Фыркнув, Валери вернулась к своей книге, искренне пожалев подругу.

Через пару лет, вызванная будущей королевой земли Флоранской ко двору, Валери так же не нашла в Георге ничего интересного. Более того, с его необщительностью и любовью к книгам и шахматам он более был похож на скучного книжного червя, чем на будущего короля. Правда, Валери и сама любила книги. Отчего пути их с Георгом часто пересекались. Пока она не заметила, какие красивые и глубокие у него глаза.

— Я ничего не крала, — опомнилась Валери, — Ты сама отвернулась от мужа, выбрав власть. Страна не присягнула бы такой королеве. Что же до сына…

Тут изо рта герцогини потекла кровь. Договорить она не смогла. Иначе острые иглы, наполнившие ее рот, проникли бы дальше, глубже, в конце лишив ее жизни. За всю свою жизнь Валери так и не смогла рассказать никому этот секрет подруги.

Когда Агнесс еще была юна, плотских утех ради, она связалась с мельником из ближайшей к обители деревни. В результате наследница Аринская понесла. Желая избавиться от плода, Агнесс проткнула его спицей (ибо заклинание убийства во чреве грозило смертью заклявшему) Но спица оказалась не лучше. Агнесс чуть не умерла от занесенной инфекции. Врачи, обхаживающие принцессу, сказали, что детей иметь она не сможет. Конечно, это знал лишь ближний круг. Но отец и мать решили скрыть этот факт: союз с Флоранской землей нельзя было упускать ни по какой причине. Скоро погибли и врачи, знающие тайну. А Агнесс стала женой Георга.

Валери хранила тайну. Пока однажды жителям земли Флоранской не провозгласили, что королевство ожидает появления наследника.

О, как хотела Валери сказать Георгу всю правду. Но острые иглы и остатки вины перед бывшей подругой не давали ей сделать этого.

Агнесс глумилась. Показывала подушечки, которые подкладывала вместо живота. Говорила, как сильно Георг ждет наследника. А после и вовсе смеялась, держа на руках младенца, которого по ее указу украли у какой-то крестьянки.

Но сейчас было не время раскисать от воспоминаний.

— Ты всегда и всем врала, — выпрямилась герцогиня, — Врешь и сейчас. Ибо ты лишь морок. Не более.

С этими словами она подняла голову Сэта выше. Пробормотала слова заклинания, и череп открыл рот, затягивая в себя образ Агнесс, будто это был дым.

Но белая мгла Кригской пустоши не рассеялась. По Флоранской земле ходили легенды, что колдун Криг в свое время был лучшим другом и ближайшим соратником Вальтера-дракона. Но затем пути их разошлись, и в порыве гнева и зависти Криг предал бывшего друга, выдав врагам его местоположение. Вальтера поймали и посадили в тюрьму, находившуюся в той самой крепости, где ныне располагалась обитель. Криг же, раскаявшись в содеянном, бросился было на помощь, но был убит разбойниками, промышляющими в лесу вокруг крепости. Умирая, Криг проклял то, что оказался недостойным веры Вальтера в него. И душа колдуна, вырвавшись из тела, расползлась белой мглой по лесу, превратив его в безжизненную пустошь. Отныне пройти сквозь нее могли лишь те, кто достоин. Иных же ждала смертельная кара.

Валери знала эту и другие легенды. Оттого она точно понимала, чей призрак будет следующим на ее пути.

Вечерело. Небольшой деревенский дом манил единственной свечой в окне. Аккуратно, Валери распахнула дверь. Там все было так же, как и в последний раз, когда она посещала это место. Уютно горящий камин. Так и не разложенный по тарелкам ужин. Куча книг, принадлежащих владельцу дома. Приоткрытая дверь в кабинет…

Хотя нет. В последний раз дом был полон людей. Наемников, если говорить вернее. А еще в доме был испуганный ребенок. Девочка. Наемников Валери убила. Девочку забрала. Дом- спалила до тла. Но это была тогда. В настоящем. Теперь же вокруг стояла мертвая тишина.

Вдруг что-то скрипнуло. Люк в подпол приоткрылся, из из под него выползла фигура. Платье в крови. Глубокий порез на шее. Стеклянные мертвые глаза. Мэри. Младшая сестра герцогини Тропен.

Мэри была младше Валери всего на два года, но, в отличие от старшей сестры, была любимицей в семье. Из-за хрупкого здоровья в детстве, ее не отправляли на обучение в обитель, а напротив- приглашали педагогов на дом. Любая ее прихоть была для их обычно строгого отца- законом. А мать хоть и говорила, что Валери дарована большая красота, всегда добавляла, что Мэри выигрывает за счет красоты внутренней. И правда: не смотря на все условия для того, чтобы вырасти избалованной, Мэри всегда обладала некой добротой, так недостающей Валери. Слуги любили девочку, и та даже дружила с некоторыми из их детей(что впоследствии герцог Тропен и счел главной своей ошибкой). Так или иначе, Мэри сбежала из отчего дома едва ей исполнилось восемнадцать лет. Как удалось выяснить позже, ее "сообщником" преступления был один из учителей, приглашаемых отцом на дом. Юный учитель биологии и травоведения, колдун по совместительству, если быть точными. Узнав о таком позоре, родители были вынуждены отказаться от дочери (при всей их любви это был позор в глазах света, и не отреагировать на него было невозможно). Пути сестер, и до того бывших не слишком близкими друг другу, разошлись.

И вот сейчас Мэри стояла пред Валери. Мертвая. Но губы ее сжимались все той же упрямой линией, что и при жизни. А пустые глаза смотрели прямо на герцогиню.

— Ты убила нас, — процедила Мэри сквозь зубы, — Убила всех.

Душа Валери не могла не согласиться, хоть физически она не приложила рук к смерти сестры, и даже спешила спасти ее, но…смерть Мэри, ее мужа и сына была полностью виной герцогини Тропен.

Двадцать два года назад Валери узнала, что беременна. Плод был от короля, но оставить ребенка было крайне не разумно. В то время Георг уже был у власти. Агнесс, уличенная в попытке дворцового переворота, еще не была сослана в монастырь, но уже находилась под арестом в своих личных покоях. У Георга был наследник, принесенный ею. Сын. Отношения с землей Аринской шли ровно. Старый король, не имея наследников кроме Агнесс, готовился почить. И Аринские земли должны были стать частью земель Флоранских.

Появление королевского бастарда могло ухудшить политическую обстановку. В особенности, если бы родился мальчик.

Позже, конечно, они с Георгом заведут ребенка. Но Валери уже привыкла думать, ставя интересы страны на первое место, и для страны сейчас было совсем не подходящее время.

Обычно герцогиня предотвращала такие вещи, выпивая специальных настоев, сделанных королевским лекарем. Но, видимо, частое потребление таких средств приводило к своим эффектам. И Валери не смогла рассчитать, а затем заметила, когда было уже слишком поздно. Теперь избавиться от нежеланного плода можно было лишь использовав услуги бабки-повитухи, умело орудующей особой кочергой. Но этот способ мог запросто убить Валери. Это она знала по печальному опыту Агнесс. Оставалось одно: перетягивать корсет и молить богов, чтобы этого никто не заметил. Только что делать дальше? Валери не знала, кому можно будет довериться после рождения дитя. В случае, если будет мальчик- на него могут открыть настоящую охоту. Если девочка- ее судьба будет не многим лучше.

И тут герцогине повезло. Ее младшая сестра- золотая девочка Мэри- сбежала из дома. Молва говорила, что не одна, а еще и с любовником из прислуги. Скандал был громким. Валери, изображая послушную дочь и любящую сестру, рванула на поиски беглянки, надеясь, что найдет ее первой. Удача улыбнулась и здесь. Встретив Мэри, Валери, забыв о гордости, кинулась к ее ногам. Она молила их с мужем взять дитя и признать его как свое. Мэри, конечно, планировала попутешествовать с мужем и обременяться ношей было не в ее планах. Но в конце доброе сердце и жалость к не рожденному, но уже столь нежеланному ребенку взяли верх. Вместе с сестрой они подстроили так, чтобы Мэри нашел их отец — герцог Тропен. Увидев Мэри на сносях, старик горестно вздохнул и, поцеловав беглянку в лоб, пожелал ей счастья в ее выборе. Валери же осталась с Мэри, чтобы якобы по сестрински помочь ей с родами. По крайней мере так она написала Георгу, который так и не узнал об этой беременности.

Для Мэри и мужа был куплен дом с небольшим земельным наделом. На счет- положены деньги.

Через месяц Валери разродилась здоровой девочкой. Пролежав в постели ровно столько, сколько нужно для восстановления сил, она уехала, предоставив сестре самой называть ребенка.

Но сколь ни хорошо было придумано спрятать под нос самое важное, Агнесс, благодаря своей черной магии, все же стало известно о ребенке короля. К тому моменту королеву уже содержали в обители, но кто-то из девяти лордов остался верен ей, или же решил сыграть в свою игру… Так или иначе, в скромный дом где жила Мэри была отправленна группа убийц. И как не спешила Валери, сестру уже было не спасти. Майя же осталась жива лишь благодаря тому, что лорд решил переиграть королеву, оставив ребенка заложником, а не уничтожив, как предлагала Агнесс.

Позже, Валери соврала Георгу что племянница осталась сиротой из-за мстительности к ней Агнесс, решившей уничтожить ее близких. У короля не было причин не верить, учитывая сумасшествие его жены, и Агнесс перевели на содержание строгого режима, где она и находилась до приезда Майи в обитель.

Кровь же сестры, желала Валери того или нет, навсегда осталась на ее руках.

— Прости, — глядя в мертвые глаза Мэри, сказала Валери, — Так вышло. Я вечно у тебя в долгу. Но сейчас не время. Прощай.

Она снова подняла вверх череп лорда Сэта, и тот затянул в себя образ сестры, будто это был дым.

Два призрака оказались пройдены. И Валери ждала последнего. Она думала, что к ней придет Георг. Мужчина, бывший единственным, кого она любила. И тот, кого она так же не смогла спасти. Но белая мгла молчала.

— Неужели все? — подумала Валери.

И тут из дымки тумана начала появляться фигура. Тонкий девичий стан, темный волосы, большие испуганные глаза и губы, сжатые в такую же упрямую линию, как и у Мэри.

— Я слышала, что говорил последний призрак, — сказала Майя, — Вы моя кровная мать.

Валери тяжело вздохнула. Она не хотела, чтобы Майя узнала это таким образом, но скрывать правду уже не было смысла.

— Да, это так, — устало сказала она.

— И вы позволили всему этому случиться со мной! Смерть моих близких на моих глазах. Жизнь в обители. Брак с Фрейем! Я ведь делила постель с братом!

— Майя, я…

— Вы должны были сказать. Хоть слово. Это бы спасло меня!

— Майя…

— Замолчите! — гневно выпалила Майя, — Вы молчали всю мою жизнь. Отчего сейчас делать исключение?!

— Послушай меня, — попыталась пробиться сквозь броню ненависти Валери.

Но Майя не слушала. Глаза ее сверкали гневом. И фигура становилась все больше и больше, нависая над Валери.

— Вы не стоите и волоса на голове моей названной матери, — говорила девушка, — Я ненавижу Вас. Это вы, а не она должны были умереть тогда. Это Ваш труп следовало сбросить под пол на съедение крысам. Вы мерзкая тварь, посвятившая всю жизнь своим амбициям.

При последних словах герцогиня, потерявшая было дар речи, вдруг выпрямилась.

— Я посвятила жизнь не амбициям, глупая девчонка. Я посвятила ее любви. И не дай бог тебе понять, как сильно я любила твоего отца! — с жаром произнесла она.

Но Майя расхохоталась ей в лицо.

— Как прав был Фрей, называя вас очередной шлюхой у ног короля. Вы любили! Подумать только! И эта любовь стоила того, чтобы бросить своего ребенка? А стоила ли она крови всех тех людей, что вы умертвили или предали ради короны? Думаете те люди не любили кого — либо?

— Да, я сделала ради Георга многое, но наши с ним отношения…

Майя снова не дала ей договорить.

— Предположим и так, но тогда вы глупы. Просто глупы. Король предал вас. Бросил. Открыто брал новых фавориток. Они ведь были моложе вас. И лучше. Разве это любовь?

— Как ты смеешь? Ты ничего не понимаешь, несносная девчонка, — прошипела Валери, — Я любила Георга, и я смогу исправить все наши с ним ошибки!

— Как? — коротко спросила Майя.

— Ты станешь королевой. Здесь. Сегодня. Но пустошь Крига дает не обычную королевскую власть. По праву рождения железная корона и так твоя. Но если ты окажешься достойной, то Вальтер наделит тебя силой, способной менять время, исцелять и даже возвращать людей!

— Иными словами, я буду почти богиней, — задумчиво произнесла Майя, и тут улыбка ее переросла в ухмылку, — И вы думаете, что я верну вам молодость и короля? После всего, что вы со мной сделали?!

— Я не делала тебе зла, неблагодарная. Я дала тебе жизнь. Устраивала твою судьбу. Я нашла тебе достойного мужа. Это ты сама сбежала из-под венца. Сама выбрала стать женою принца! Если бы я знала…

— Это правда, — вдруг примирительно улыбнулась Майя, — Но, мама, — голос ее вдруг стал мягким, почти ласковым, — Точно ли ты уверенна, что ждет нас в конце? Вдруг пустошь заберет меня? Вдруг я погибну? Стоят ли твои фантазии этой жертвы? Ты ведь уже потеряла отца…

Майя подошла чуть ближе и вдруг опустила руку в маленькую сумочку на поясе.

— Держи, — протянула она Валери румяное яблоко. — Ты можешь закончить все это. Спасти меня. Соединиться с Георгом. Всего один кусочек…

Валери зачарованно посмотрела на плод.

— Ну же, мама, — маняще продолжила Майя, — Хоть раз в жизни сделай что-то ради меня. Мы обе знаем, что ты должна это сделать.

Голова лорда Сэта выпала из рук Валери. Дрожащими руками, герцогиня взяла яблоко.

— Один маленький кусочек и твоя боль прекратиться. Ты снова станешь молодой. Отец встретит тебя там и вы будите вместе. Кусай!

Майя обнажила зубы в хищной улыбке. Глаза ее блестели словно у зверя перед броском на его жертву. Где-то в глубине души сознание герцогини кричало, сопротивляясь мороку.

Собрав последние силы, Валери отшвырнула яблоко. Едва оно коснулось земли, как на душе стало легче. Желание, еще секунду назад бередившее душу, отпало. С чего ей заканчивать путь так просто? Она прошла всю эту дорогу. Обошла сумасшедшую Агнес в ее игре. Не желая, но все же перешагнула через труп сестры. Барабесы, она даже пережила Георга.(Будь проклят тот день. Когда она столь глупо и навсегда полюбила его). И теперь, когда она столь близко к цели, Валери не отступит. Даже если получить благословение дракона не получится у слабой глупышки Майи, это сделает она — Валери Тропен. Она станет королевой. Нет, больше! Она станет богиней!

Валери улыбнулась мороку, начавшему постепенно исчезать в тумане.

— Убирайся с глаз моих прочь, тварь.

Призрак Майи, до того начавший расплываться и становиться похожим то на Мэри, то на Агнесс, застыл при этих словах.

— С глаз твоих прочь? — ехидно переспросил он, — Как пожелаешь…

В ту же секунду герцогиня ощутила резкую боль в глазах. Будто тысячи осколков пронзили их. Еще секунда — и вдруг все прошло. Валери открыла глаза. Перед ней стоял Георг. Он протянул к ней руку, и Валери невольно протянула руку в ответ, когда Георг загорелся ярким пламенем. Пламя это плясало в глазах Валери, которая не могла оторваться от ужасной картины, пока и глаза герцогини не съел огонь.

Глава 66 Рональд

Рональд крепко держал Майю за руку. Конечно, желай пустошь разлучить их, это бы не помогло. Но Рональд надеялся, что правильно сотворил заклинание, и их с Майей путь теперь будет связан. По крайней мере на этой дороге.

— Куда все делись? — испуганным голосом проговорила Майя.

Рональд мог лишь пожать плечами.

— Пустошь увела их. Они могут быть в километрах от нас. А может лишь в нескольких десятках шагов. Так или иначе, мы этого не узнаем.

— А мы с тобой?

— Магия. Ты ведь сохранила тот букетик фиалок, что я тебе подарил?

Майя кивнула.

— Отлично.

Рональд на секунду задумался, а затем развернулся к Майе, пристально изучая ее черты.

— Скажи, — спросил он, — Ты четко видишь меня?

— Да.

— Хорошо…Майя, — Рональд чуть сильнее сжал ее руку, — По преданию здесь, в пустоши, к тебе будут приходить призраки. Принимая облик близких тебе людей, они будут искушать тебя пойти за собой. Не верь им. Как только ты примешь морок за реальность, твоя игра будет проиграна.

Майя чуть сжала губы. Сдаваться она не собиралась. И Рональд уже хотел развернуться и пойти дальше, как девушка обвила рукой его шею и поцеловала. Это был торопливый, но глубокий поцелуй. Словно последний глоток воздуха перед погружением на дно.

— Чтоб удостовериться, что ты живой, — сказала она.

Они направились дальше, осторожно ступая сквозь белую мглу. Будто боясь разбудить кого-то или что-то.

— Я никогда еще не видела, чтобы тьма была столь ослепительна, — сказала Майя, — Я почти ничего не вижу, и вместе с тем здесь так светло.

— Да, фонари не действуют в белой мгле, — мрачно согласился Рональд, — Вот будь у нас отрубленная голова врага…

— Что? — в ужасе переспросила Майя, и Рональд быстро ответил, что он шутит. Еще некоторое время они шли молча. Рональд впереди. Майя за ним, держа его руку. Внимательно вглядываясь в пустоту, будто в ней вот-вот должны были появиться ворота обители Вальтера. Но ничего такого не происходило. Напряженное ожидание начало давать свои плоды. Майе стало казаться будто она уже невыносимо долго бродит в этом тумане. Голова ее болела. Тело устало. Глаза разъедал белый туман.

С раздражением, никогда ранее ей не присущим, Майя покосилась на идущего впереди Рональда. Знает ли он что делает? Или все это лишь хвастовство? И почему все всегда тянут ее куда-то? Тетка. Фрей. Теперь колдун. Она сама может идти впереди и выбирать дорогу…

В этот момент чья-то мягкая рука упала ей на плечо.

Даже не вскрикнув, Майя обернулась. За ее спиной, улыбаясь, стоял отец. Прижимал к губам указательный палец и улыбался. Он всегда так делал, когда хотел затеять с Майей и ее братом игру, а строгая мама говорила детям убираться по дому или же читать. Вот и сейчас, отец тихо звал ее куда-то за собой. Боже! Они не виделись так давно! Майя и забыла, какие у него лучистые зеленые глаза. И мягкие русые волосы.

Майя хотела выдернуть у колдуна руку. Пойти вслед за образом, но тот замотал головой.

— Иди за ним и не отпускай, — едва шевеля губами сказал он, и растаял в белой мгле.

Ровно в этот момент Рональд обернулся на Майю.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да-да, все хорошо, — быстро ответила Майя, усталость и раздражение которой прошли столь же внезапно, как и пришли.

И снова потянулся путь. Без начала и видимого конца. Сам Рональд уже готов был признать, что пустошь водит их кругами, как невдалеке, сквозь тьму, стали проступать темные очертания вздымающейся вверх скалы. И лестницы, вымоченной в ней.

Неужели вот она- обитель Вальтера!? Еще несколько шагов и…

— Думаешь ты достойна?

Старческий голос заставил путников остановиться.

— Глупая, самоуверенная девчонка!

Прямо перед ними из белой мглы выросла монашка Майонитка. Серое строгое платье. Волосы, сплетенные в тугой пучок. Темная вуаль, скрывающая их. Женщина была не молода, но и не стара. Лицо ее было бы даже красиво, не будь оно столь холодно беспристрастным. Настоятельница обители Майониток, где воспитывалась Майя, Польна.

— Ты сбежала от нас, оставив на растерзание гнева своей тётушки, — спокойно, вместо приветствия, сказала Польна, — В тот день высекли десяток сестер.

Ответа Майи не последовало.

— И почти всех девушек, что жили с тобой в комнате и могли знать твои планы, — с явным наслаждением добавила Польна.

Тело Майи дрогнуло, но она осталась молчать.

— Как это похоже на тебя. Неблагодарное, эгоистичное дитя. Ты ведь всегда думала только о себе, не так ли? Мне говорили, что когда умерли твои родители, ты пыталась бежать, спасая свою жизнь и не думая о том, можешь ли ты еще им помочь, — фыркнула Польна.

— Я была ребенком, — с жаром ответила ей Майя, — Как я могла помочь? Как спасти тех, кто уже умер?

— Как учат в нашей обители, ты могла бы тогда отомстить убийцам. — поучительным тоном ответила настоятельница. — Но нет. Ты думала лишь о себе. Тогда и потом. Когда ты сбежала, тебя долго искали. Твоя тетушка обошла все пороги. Искала тебя на земле и под ней. Не спала ночей. А что делала ты все это время? Предавалась праздности и утехам, расставляя ноги перед каждым первым встречным?

— Я жила своей жизнью. Я заслужила это.

— Нет! — лицо Польны помрачнело, — Ты заслужила наказание за свои грехи. Говорят, твой брак несчастен. Что ж: это самое меньшее, чем могли покарать тебя боги.

Покарать…

Слова гремели в воздухе медным звоном. Покарать… Когда-то ее ставили в темную келью на горох, заставляя молиться. На час. Два. Однажды Майя провела там почти целую ночь… Но теперь вся ее жизнь эта самая келья. Без права выхода в белый свет. Девушка вспомнила молитвенную комнату дворца и тело ее начала бить мелкая судорога. Стены сдавливали пространство. Сжимались. Она задыхалась. Хотела, но не могла выйти. Потому что она наказана. И Майя знала, что заслужила наказание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Майя!

Чей-то голос, словно издалека, окликнул ее.

— Майя!!

Девушка обернулась в поисках хоть кого-то, кто мог говорить ее имя. Но вокруг было лишь мрачное помещение молельни.

— Все это мираж, — вновь произнес голос, — Твои страхи показывают его тебе. Борись!

Мираж?

Майя постаралась вспомнить, как она попала сюда- в это мрачное помещение. Стены перестали сжиматься, будто ожидая ее решения.

— Вспомни, что реально, — подсказал голос.

И постепенно Майя начала узнавать его. Рональд… Они шли по пустоши. Вместе.

Образ колдуна, словно призрак, стал всплывать перед ней.

Нет никакого монастыря Майониток. И Польна не приходила к ней. Все это лишь иллюзия.

Рональд протянул к ней руки.

— Держись за меня, — сказал он.

Майя ухватилась, словно утопающий за соломинку, и ощутила, что это руки живого человека. Твердые. Сильные. Под кожей бился пульс.

— Молодец, — улыбнулся Рональд. — Теперь вспомни то, что реально.

— Мы, — произнесла Майя, — В этом месте реальны только мы.

Стены молельни разрушились словно карточный домик. Они с Рональдом снова оказались в пустоши, неподалеку от ступеней к обители Вальтера.

Почти без сил, Майя упала в объятья Рональда.

— Тише, тише. Все позади, — погладил он ее волосы.

Но не успела Майя успокоиться, как их накрыло огромной черной тенью. Послышался шум, будто от крыльев дракона, и на пустошь опустилась гигантская уродливая птица. Рональд заслонил Майю собой, вынул меч из ножен. И только потом заметил, что на спине птицы сидит наездник.

— А вот и я. Скучали? — смешливо спросил тот, спешиваясь с твари.

Услышав знакомый голос, Майя подалась вперед из-за колдуна.

Фрей, ее законный муж, направлялся к ним сквозь туман пустоши. Птица, отпущенная им, мигом взлетела в небо. А Фрей все приближался. Он изменился за то время, что Майя не видела его. Теперь правую часть лица бороздили уродливые шрамы. Принц выглядел старше. Глаза его блестели нехорошим огнем.

— Я рад, что ты смогла пройти этот путь, дорогая, — сказал он, подходя к Майе, которую снова загородил собой Рональд.

Колдун не мог понять, что происходит. Майонитка, вызванная страхами Майи, была для него полупрозрачна. Не более чем призрак. Тогда как крон- принц… Это был человек из плоти и крови.

Фрей подошел ближе. Взглянул на Рональда прямым холодным взглядом.

— Пытаетесь понять, человек я или же порождение пустоши? — спросил он, — Пожалуй я помогу вам. Смотрите.

Фрей достал из кармана небольшой ножик и полоснул им себя по ладони. Из той немедля хлынула алая кровь.

— Если вы пожмете мне руку, то почувствуете, что она теплая, — мягко сказал принц. — А ведь фантазии не кровоточат?

Рональд не двинулся с места, все еще защищая Майю своим телом.

— Вы скучный, — вздохнул Фрей, — Я б непременно попробовал. А впрочем, мне некогда больше тратить с вами время. Близится ночь, которую мы с супругой должны провести в молитвах, чтобы к утру я мог надеть на голову корону. — Фрей слегка улыбнулся и обратился уже к Майе, — Пойдем, дорогая…

Рональд хотел взять Майю за руку. Защитить ее от этого человека. Но девушка лишь мягко положила руку ему на плечо…и отстранила колдуна в сторону, подойдя к своему мужу.

— Рональд, — сказала она, — Ты несколько раз спас мне жизнь. Помог пробраться через пустошь. Я благодарю тебя. А теперь- прощай.

С этими словами Майя вынула из рукава меч и пронзила им грудь Рональда.

Фрей засмеялся. Подал Майе руку и вместе они направились к лестнице в обитель. Рональд упал на землю. Он никак не мог понять что больнее: рана или то, что его использовали и предали. И когда тьма смерти уже застилала глаза колдуна, он осознал, что это и был его самый большой страх. Довериться и обмануться.

Глава 67 Фрей

Майя брыкалась словно дикая кошка. Она царапала Фрейю руки. Пыталась укусить его. Лягалась и изворачивалась. Но муж крепко схватил ее и, несмотря ни на что, тянул за собой.

Все только что произошедшее было словно кошмарный сон. Появление Фрейя, а затем то, что стало с Рональдом.

Майя стояла за спиной колдуна, когда вдруг из белой мглы выплыл призрак, в точности повторяющий ее образ. Призрак этот положил руку на плечо Рональда. Подошел к Фрейю, а затем…затем…

Призрачная Майя ранила Рональда.

Майя настоящая бросилась было на помощь, но Фрей был быстрее. Схватив ее, он потащил девушку прочь.

— Отпусти меня! Отпусти! — кричала сорвавшимся голосом Майя. — Рональд!!!

Но колдун не слышал ее. И скоро его скрыла белая мгла.

— Перестань брыкаться, — мрачно сказал Фрей, когда ему порядком надоело бороться с женой, — Если даже ты побежишь сейчас во мглу, ты не поможешь ему. Магия пустоши не даст вам соединиться.

Майя замерла.

— Хорошо, — выдохнула она, перестав бороться. Фрей отпустил было ее руку, и Майя рванула во мглу. Но принц снова успел поймать ее.

— Куда, родная? — прошипел он.

Свободной руки Майя ударила Фрейя, снова высвободилась, и вновь была поймана.

— Если твой колдун хоть чего-то стоит, он сам поймет что это мираж, — пропыхтел Фрей.

Голос его при этом был много более мягким и человечным.

— Если нет, то помни: этот человек отдал свою жизнь за тебя! Ты ведь не хочешь, чтоб его жертва была напрасной, и ты сгинула в пустоши?

— Конечно, — плюнула в его сторону слова Майя, — Если я пойду с тобой, то точно не пропаду.

Фрей улыбнулся фирменной коварной улыбкой.

— Так у тебя хотя бы будет шанс.

Майя взглянула назад. Лишь белая мгла. Впереди же были сотни ступеней в храм Вальтера. И если она сможет оказаться достойной, то у нее еще будет шанс спасти всех.

Не говоря Фрейю и слова, она начала подниматься вверх.


Количество ступеней, ведущих к храму вверх по скале, казалось бесконечным. Начало темнеть, но камень лестницы светился легким зеленоватым цветом, показывая путь. По краям же, умело скрываясь во тьме, были острые скалы и обвалы в пропасть. Поднимаясь, Майя думала о тех, кто остался внизу. И так же о том, что будет там- наверху. Рональд рассказывал ей, что в одной из книг Гэбрила он видел упоминание о том, что прошедший пустошь и доказавший себя Вальтеру- дракону получит от него дар. Но будет то корона или нечто иное — Рональд не знал. Упоминание о пустоши были редки, ибо из нее никто никогда не возвращался. А это так же значит, что никто никогда не проходил испытания… Майе не нужна была корона. Но она хотела силы. Не для себя, а лишь чтобы спасти тех, кто ей дорог. И если над ними и вправду есть боги, то в эту ночь она будет молить за друзей.

Когда они с Фрейем наконец поднялись наверх, вокруг царила тьма. Столь же непроглядная, как и белая мгла. Не было ни луны, ни звезд на небе. Площадка перед храмом, освещаемая двумя факелами, словно висела в этой черноте.

На площадке их ждал служитель храма. Маленький сухой старикашка, облаченный в серую мантию. Кивком, он поприветствовал вновь прибывших, и так же жестом показал следовать за ним.

Храм, стоящий на скале, был невелик. Всего один каменный зал. Никаких украшений, росписей или статуй, как это делали в других обителях. Никаких колонн. Лишь пара факелов по стенам и каменные ступени перед алтарем. Служитель указал на них, а после исчез во тьме ночи, плотно закрыв за собой тяжёлые двери храма.

Майя и Фрей послушно приклонили колени.

В отличие от других храмов, посвященных богу дракону, где на алтаре стоял его меч, здесь пространство за ступенями было пусто. Лишь гладкая черная стена.

Майя и Фрей приступили к молитве.

Конечно, Майя знала слова почти всех молитв. Майонитки хорошо позаботились об этом. Но сейчас, сидя в этом холодном помещении, и зная, что это может быть последняя ночь в ее жизни, Майя не могла вспомнить ни слова из официальных увещеваний к богу. Поэтому в эту ночь она не молила. Майя рассказывала. Говорила Вальтеру о своем детстве и годах в обители. Рассказывала о побеге, бродячей жизни и театре. О встрече с Фрейем и их любви. О браке и жизни в Оплоте. О том, как обещала повиновение тетушке Валери, и как встретила Рональда.

— И вот я здесь, перед тобой. Ты видишь меня на своей ладони и можешь прочесть словно книгу, либо отбросить за ненадобностью. На все прибудет воля твоя. Но если ты дал мне начать жизненный путь ради того, чтобы я закончила его здесь, то прошу об одном: спаси тех, кто пошел за мной. Ибо за свои ошибки я буду платить сама.

Молитва закончилась, оставив в душе пустоту и странное спокойствие. Майя повернула голову в ту сторону, где сидел Фрей.

Ее муж был так же погружен в свои раздумья. Глаза его были прикрыты. Руки- сложены на верхних ступенях алтаря.

Фрей сидел к Майе той половиной лица, что не была изуродована пожаром в Оплоте, и Майя так легко могла представить его прежнего. Ее Френдлиха.

Странно, как меняются люди. А ведь Майе казалось, что она знала его. Но муж всегда оставался…странным.

После их свадьбы, когда Майя услышала из его уст что была не более чем игрушкой и способом позлить отца, они почти не проводили времени вместе. Если, конечно, королевская семья не проводила официальных мероприятий, где Майя должна была присутствовать подле мужа. Или же Фрей не решал поиздеваться над ней, вызвав в свои покои, чтобы по унижать перед двором. Но иногда, очень редко, Майя ловила в его глазах отголоски того человека, которым он был. Или притворялся что был. Тот Фрей был интересным, очень умным, и, самое важное, он был добрым. Майя не могла представить, что можно целый год возиться с детьми, испытывая при этом лишь желание идти наперекор отцу. А Фрей проводил с ребятами много времени. Учил, играл, пытался передать все то, что знает сам. А знал он не мало. И пусть его отношения к ней были игрой, но даже Фрей не мог столь искусно врать во всем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перед ее отъездом к пустоши, Фрей пришел к ней в молельную комнату. Было поздно. Почти полночь. Майя уже давно огласила мужу и двору о своем отъезде и была крайне удивлена, когда двери комнаты раскрылись, и Фрей появился на ее пороге. По их негласному соглашению, муж никогда не тревожил ее здесь.

— Раньше не тревожил, — холодком пробежало по спине Майи.

Девушка вся сжалась, ожидая, что еще ей скажет или сделает его высочество принц. Но Фрей молчал. Подойдя ближе он, как и Майя, приклонил колени у алтаря.

— Я рад что ты завтра уезжаешь, — сказал он после долгой тишины.

— Неужели? — холодно спросила Майя.

— Да. Ты сможешь…вернуться к себе. — задумчиво произнес Фрей, — Снова стать той, кем была до всех этих игр.

Майя хотела сказать, что она ввязалась в "игры" лишь благодаря его злой шутке. Но вовремя смогла себя остановить.

— Я завидую тебе, — подытожил Фрей.

Майя посмотрела на него. Прямо в глаза.

— Как смеешь ты… — клокоча ненавистью, проговорила она.

Фрей лишь вздохнул.

— Я, например, никак не могу стать собой. Сколько бы я не старался, — вздохнул он, — А я так устал…

Последние слова были сказаны каким-то странным, неестественным тоном. Будто ее мужу было более ста лет, и все это время он нес тяжесть мира на своих плечах. А еще…еще Майе казалось, что Фрей не врет. По крайней мере не сейчас.

— О чем ты? — спросила она его.

— И сам не понимаю, — слегка улыбнулся Фрей, и добавил, — Можно я побуду здесь, с тобой?

Майя промолчала. Меньше всего она хотела видеть его рядом. Фрей между тем лег на холодный каменный пол, прикрыл глаза.

— Так устал, — пробормотал он.

Веки его сомкнулись, и он мгновенно погрузился в сон.

Майя смотрела на него несколько минут, абсолютно ничего не понимая. Фрей заснул, будто вошел в транс. Или потерял связь с миром. Это было странно. Пугающе.

На долю секунды Майе захотелось провести рукой по золотым волосам. Убедиться, что он не болен. Не нуждается в помощи. Но она быстро поборола это желание. Встала с колен и направилась прочь из молельной. Подальше от него.

— О чем задумалась? — вырвал Майю из воспоминаний Фрей настоящий.

Удивительно, насколько она привыкла быть одна и погружаться в свои мысли, что даже не заметила, как теперь он оторвался от молитвы и пристально смотрит на нее.

Врать смысла не было.

— О нас, — ответила Майя.

Фрей понимающе кивнул.

— Знаешь, — сказал он, — Когда-то я сказал тебе, что никаких "мы" нет и не было. Я соврал. Когда я предложил тебе стать моей я был искренен. Хотел быть с тобой. Ну и позлить отца. Но это совсем чуть-чуть. А потом я узнал, что ты- племянница Тропен, и все пошло не так.

— Я узнала что ты принц, но это не помешало любить тебя тогда, — заметила Майя.

Фрей хохотнул.

— Разные вещи. Принцессой стать мечтает каждая замарашка. Не каждый готов жениться на племяннице врага. Впрочем, сейчас уже поздно что-либо говорить. Все зашло слишком далеко. Смотри.

Кивком Фрей указал вперед. Майя посмотрела туда и обомлела. Вместо черной каменной стены за алтарем блестело и манило тьмой огромное черное зеркало. Майя и Фрей отражались в нем столь четко, что можно было подумать, будто там, за зеркалом- а не в зале — они настоящие.

Фрей тем временем встал с колен.

— Я принес тебе не мало боли, — сказал он, обращаясь к Майе, — Прости. Сегодня мы сможем все закончить.

И в отражении черного зеркала Майя увидела, как Фрей заносит над ней свой кинжал.

Увернувшись от первого выпада, девушка вскочила с ног.

Глаза Фрейя блеснули.

— Зачем упорствовать, дорогая? — спросил он.

Действительно… Тяжелые двери молельни были закрыты. В комнате не было ни одного угла и даже предмета, за которым Майя могла бы спрятаться. Она была один на один со своим сумасшедшим мужем. И никто не мог ей помочь.

Фрей игриво перекинул кинжал из одной руки в другую.

Майя в последний раз огляделась по сторонам в надежде увидеть хоть что-то что поможет ей спастись, и тут черное зеркало озарилось ярким светом. Всего на секунду, но этого было достаточно. Взмолившись богам, чтобы это не было иллюзией, Майя бросилась к зеркалу.

То приняло ее, как принимает гладь воды того, кто осмелился нырнуть.

Глава 68 Фрей

За зеркалом была все та же комната. С отличием того, что она была покрыта белой мглой. Почти такой же плотной и густой как на пустоши.

И что теперь? — мелькнуло в ее голове. — Куда бежать? Как скрыться?

Фрей не глуп и наверняка последует сюда за ней.

Судорожно, Майя принялась оглядываться по сторонам. И только тут заметила, что в отличие от молельни подлинной, эта была полна звуков. Чье-то дыхание, шорох шагов, а еще…еще плач, похожий на детский.

Майе стало страшно. Она попятилась назад, и тут чьи-то руки схватили ее.

— Попалась!

Бесспорно, это был Фрей. Майя лягнула его ногой по больному у мужчин месту, вывернулась и бросилась во мглу. Та скрыла как ее от Фрейя, так и Фрейя от нее. Но это была не пустошь. Скоро, на пути Майи оказалась стена, а из дымки мглы выплыла до боли знакомая фигура.

— Неужели ты еще не поняла, что тебе некуда деваться? — спросил ее Фрей с деланным изумлением.

— Возможно и некуда, но сначала ты должен поймать меня здесь, — раздался женский голос. Он принадлежал Майе, но говорила не она. Еще секунда- и из белой мглы вышла девушка. Белое молельное платье, черные волосы, большие темные глаза. Точная копия Майи.

— Ну же, милый, — поманила она пальчиком, — Поймай меня! — и снова скрылась в тумане.

Фрей выглядел ошарашенным. Будто не зная, за кем из двоих ему погнаться. И это дало Майе время самой скрыться в белой мгле.

В той части комнаты, куда она переместилась, детский плач был слышен сильнее. Девушка прошла еще пару шагов и, к своему удивлению, увидела маленького мальчика, зажавшегося в углу молельни. На вид ребенку было не более девяти лет. Тонкий, бледный, с всклокоченными белыми волосами, почти призрак, он выглядел испуганным и сильно истощенным.

Увидев Майю, он сначала обрадовался и даже улыбнулся, но затем заплакал еще сильнее.

— Привет, — присела возле него на колени девушка, — Ты кто и что здесь делаешь?

Ребенок огляделся по сторонам, будто ища кого-то или боясь, что их подслушают. Затем он спросил.

— А разве ты не узнаешь меня?

Майя помотала головой. Ребенок был смутно знаком ей чертами, но сейчас она никак не могла совместить образы.

— Ты должна узнать сама, — обиженно пробормотал мальчик.

В этот момент где — то в тумане послышались тяжелые шаги и чье-то хриплое дыхание.

Глаза мальчика в ужасе расширились.

— Беги! — скомандовал он Майе, — Это Другой! Он не должен тебя найти!

— Я тебя не брошу, — ответила Майя, пытаясь поднять ребенка с пола, но тот помотал головой, — Другой не тронет меня. Не сейчас. Но он может убить тебя. Поэтому беги!

Голос его вдруг стал крепким, настойчивым, много старше видимых лет.

Шаги приближались и Майе пришлось повиноваться. Она снова нырнула во мглу, чтобы нос носом столкнуться с Фрейем.

К удивлению Майи бровь принца была рассечена, и темная густая кровь залила не искалеченную пожаром часть лица.

— Здесь есть еще кто-то или что-то кроме нас, — пробормотал Фрей, зажимая рану рукой.

Дослушивать Майя не стала и снова нырнула в белую мглу, пока та не скрыла ее от Фрейя.

Эта часть комнаты была пуста. Хорошо. Пока ее не нашли, Майе нужно было собраться с мыслями. Что здесь происходит? И кто еще обитает в этом странном месте?

Ответ явился сам. Из тумана выплыла женская фигура. Двойник Майи, который принцесса уже видела ранее.

— Не бойся, — миролюбиво сказала иная Майя.

Она подошла к Майе настоящей, взглянула ей в глаза, и страх девушки, охватившей ее при виде двойника, отступил. Оставались лишь вопросы.

— Кто ты?

Другая Майя легко рассмеялась.

— Я это ты. Сущность, которую прочел в тебе великий. Я- Подлинная.

В этот момент неподалеку от них в тумане снова послышались чьи-то приближающиеся шаги.

— Беги! — сказала вторая Майя, — Я задержу его. Рассвет скоро. Если ты сможешь пройти испытание, то станешь королевой.

— Но я никогда не хотела быть королевой, — начала Майя.

Но вторая оттолкнула ее в туман.

— Скорей!

Майя скрылась в белой мгле, и, удаляясь, еще слышала легкий смех своего двойника.

— А, это ты, милый?! Попробуй поймай!

Белая мгла становилось гуще. Страшнее, чем в пустоши. Майя брела, не разбирая дороги, и маленькая молельная комната уже казалась ей почти бесконечной. Между тем, следовало выбираться. Как сказала иная: скоро рассвет. Хотя это вряд ли изменит желание мужа убить ее.

— Я не хочу, — послышался детский голос за спиной Майи.

От неожиданности та чуть не подпрыгнула. Прямо за ней стоял мальчик, которого она ранее видела плачущим в углу комнаты.

— Не хочешь? — спросила его Майя, — Чего?

— Убивать тебя, — пожал тот плечами, — Ты ведь только что об этом думала, так? О том, что я хочу убить тебя. А я не хочу.

Майя вздрогнула. Теперь она поняла, отчего ребенок казался ей смутно знакомым. Большие голубые глаза. Светлые волосы. Златовласый принц Флоранской земли. И если в зеркале есть ее "отражение", то почему бы не быть и его? Только отчего она это она, а Фрей-ребенок?

Майя внимательно посмотрела на него, пытаясь понять игру и настроение.

— Я не вру и не играю с тобой, — обиженно сказал мальчик, обнимая себя руками, — И я вовсе не хочу тебя убивать. Ты мне нравишься.

— Тогда у тебя странный способ это показать, — вздохнула Майя.

— Я не хочу! — почти со слезами крикнул ее собеседник, — Этого хочет королева. Она…она…здесь есть Другой, — вдруг доверительно тихо сказал маленький Фрей, — Королева поселила его ко мне. Как к той несчастной птице, что я видел однажды. Сначала Другой был меньше. Слабее. Но королева приходила к нам почти каждую ночь. Она кормила и растила его. Пока я не стал бояться его.

Честно, Майя плохо понимала, о чем говорит ей мальчик, пока в белой мгле снова не послышались шаги. Они приближались. Глаза маленького Фрейя сильно расширились, и он снова стал отпихивать Майю от себя.

— Беги! Скорее! Скрывайся! Он не тронет меня, но тебя он ищет уже давно!

Бежать…Снова прятаться в тумане, ожидая…чего? Пожалуй, за последние годы жизни Майя и так слишком долго просидела в молельне, пытаясь скрыться от мира, и злясь на всех за свою же ошибку. Теперь этому стоило положить конец.

— Нет, — твердо сказала она мальчику, — Я никуда не пойду.

— Вот и дура, — обиженно нахмурился Фрей, — Другой опасен. Я уж точно это знаю.

Шаги приближались. Фрей испуганно вжался в угол. Майя же встала в полный рост, заслоняя собой ребенка. И тут из белой мглы, заставляя ту расступаться перед собой, вышел человек. Или же существо?

Огромного роста, он обладал мощной мускулатурой. Вены на шее были вздуты и сквозь них можно было видеть пульсирующую алую кровь. Глаза были красными, горящими почти адским огнем. Широкий лоб, словно у неандертальца, и острые выпирающие зубы довершали ужасную картину. И, вместе с тем, это бесспорно был Фрей. Вернее его уродливая огромная копия. Словно страшная карикатура из тех, что рисовали порой на жестоких королей.

Руки Другого были в крови, и Майя невольно дрогнула, но продолжила заслонять собою маленького принца.

Увидев ее, Другой хищно оскалился. Занес руку для сокрушительного удара, но тут перед ним встала зеркальная копия Майи.

— Подожди, милый, не так быстро! — усмехнулась она.

Другой, никак не ожидавший "раздвоения" задачи, несколько опешил. Близняшка же быстро развернулась к Майе.

— Фиалки, — шепнула она, — Те, что подарил тебе Рональд.

С этими словами она сделала шаг вперед, и тело ее, на секунду став прозрачным словно у призрака, в следующую уже растворилось в Майе.

Тем временем Другой уже вполне пришел в себя. Преодолев расстояние между ним и Майей, он схватил девушку за горло.

Руки его, неимоверно сильные, принялись душить. Слабыми попытками Майя пыталась отбиться, но скоро мир поплыл перед ее глазами. И тут голос, находящийся в самой глубине ее сознания, повторил.

— Фиалки…

Слабой рукой, будто движение это делала и не она сама, Майя дотянулась до букетика, приколотого к платью. Сорвала его и прикоснулась им к руке, сжимающей ее за горло.

Другой взвыл словно к нему приставили раскаленное железо. Рука его разжалась, и Майя, глотая ртом воздух, упала на пол.

Мельком взглянув на свою руку, она увидела, что в той вовсе не букет фиалок, а небольшой острый кинжал, светящийся бледно голубым светом. Защита, данная Рональдом.

Между тем, Другой не собирался останавливаться надолго. Шок от полученной раны прошел. И монстр снова собирался наброситься на Майю, как из белой мглы вышел четвертый участник их маленькой трагедии. Фрей Подлинный собственной персоной.

— Так-так, что тут происходит? — оглядел он картину перед ним, — Вы, господин, кажется хотите убить мою жену? Что ж, разочарую: это священное право мое.

Фрей ловко выставил вперед руку с ножом, и тот, словно в масло, вошел в тело монстра. Однако, в отличие от прикосновения кинжала Майи, удар ножом от Фрейя не произвел на его темную сторону никакого эффекта.

Напротив, чудище смотрело на принца с любопытством людоеда, глядящего на свою жертву.

Наконец, схватив руку принца, Другой сжал ее так сильно, что нож выпал из пальцев Фрейя и со стуком упал на пол.

— Нет, — прошипел Другой, — Это право мое. Как и трон земли Флоранской- тоже мой.

С этими словами монстр схватил Фрейя за горло и принялся душить, как он ранее делал это с Майей.

Принц пытался освободиться- но тщетно.

С несколько секунд Майя с ужасом смотрела на это. Ее первым порывом было бежать. Пока два монстра заняты друг другом- к чему им мешать? Но, — подсказывал какой-то голос изнутри, — Если Фрейя победит его темная сторона, какой дальше будет не только ее судьба, но и судьба всего королевства?

И Майя, с безумством храбрых, вонзила свой нож в спину чудовища.

То взвыло. Выронило почти бездыханное тело принца из рук. Одним разворотом руки сшибло Майю так, что та отлетала в сторону, сильно ударившись головой об стену молельни. Монстр же, взбешенный нападением, направился прямо на девушку. Нож, подаренный Рональдом, отлетел на пол. Перед глазами Майи все кружилось. Она попыталась встать на ноги, но не смогла с первого раза. Чудовище было уже совсем близко, и Майя простилась с надеждой, как кто-то заслонил ее своим телом.

Это был Фрей. Его светлая сущность.

— Не трогай ее, — сказал он.

Голос дрожал. И у мальчика получилось не очень уверенно. Почти с заиканием. Но Другой все же остановился.

— Если хочешь добраться до нее, то тебе придется сначала убить меня, — уже более твердо продолжил маленький принц.

Другой оскалился.

— Как тебе угодно. Мне уже весьма надоело твое вечное хныканье.

Он ринулся схватить мальчика, но едва руки его притронулись к его коже, как Другой завопил как от ожога. И правда: пальцы его покрылись волдырями, из ран под ними потекла кровь.

Майя, собрав последние силы, схватила с пола нож и всадила его Другому в сердце. Монстр взвыл. А через секунду тело его начало иссыхать, пока окончательно не превратилось в пепел.

— Его нет? — удивленно спросил маленький принц, глядя на смерть своего "соседа" огромными, полными ужаса глазами.

— Думаю, это теперь зависит от тебя, — выдохнула Майя, — И…Спасибо тебе.

Фрей слегка покраснел.

— Я говорил, что не хочу убивать тебя.

Майя взглянула на него. Казалось мальчик вытянулся и стал взрослее. Она надеялась, что он не врет ей.

В этот момент Фрей настоящий зашевелился в своем углу. Туман, окутывающий комнату, почти рассеялся. Майя ощущала, как неотвратимо приближается утро.

— Думаю мне пора, — сказал маленький принц.

Как и сущность Майи, он подошел к телу и растворился в нем.

Майя взглянула на алтарь, откуда они пришли. Черное зеркало блистало и манило к себе. Перехватив все еще бесчувственного Фрейя за ноги, она подтянула его к алтарю. Мир вокруг закрутился и через мгновенье Майя поняла, что они снова оказались в реальном мире. Молельная комната была все так же пуста. В подсвечниках догорали последние свечи. Черный портал у алтаря исчез, а двери залы были распахнуты настежь. Оставив бесчувственного Фрейя на ступенях алтаря, Майя, влекомая свежим воздухом, вышла на улицу.

Ночь и правда подходила к концу. На небосклоне догорали последние звезды. Сотни ступеней, ведущих к храму, были окутаны легким туманом. Но Майя смотрела не на небо. И не на пустошь, раскинувшуюся перед ней словно на ладони. Глаза девушки были устремлены к предмету, стоящему на обломке колонны у входа в храм.

Сверкающая, усыпанная бриллиантами, на этом своеобразном столе лежала корона земли Флоранской.

Глава 69

Рональд встал, выпрямился во весь рост. Тело больше не болело. Рана не кровоточила. Едва к колдуну пришло осознание того, что все произошедшее лишь его собственный страх, как иллюзии испарились. Белая мгла рассеялась, уступив место обычному туману. Рональд огляделся по сторонам. Майи нигде не было видно.

— Барабесы, — выругался колдун про себя, — Значит принц был настоящим, и он увел Майю. Проклятье Тира!

Насколько Рональд помнил, когда появился его высочество Фрей, они с Майей уже были почти у ступеней в скале, ведущих к храму. Теперь же колдун оказался отброшенным очень далеко.

— Что ж, — упрямо подумал Рональд, — Придется пройти все заново.

Тут из-за валуна, лежащего неподалеку, послышался какой-то шум. Рональд мгновенно обнажил свой меч, но, к удивлению колдуна, из-за камня вышел не кто иной как Кок. Барабесы! Рональд и забыл, что бедолага повар увязался за ними!

— Рональд! — обрадовался тот, — Как я рад тебя видеть! Знаешь, эта пустошь и правда неприятное место!

— Я заметил, — пробурчал Рональд, прикидывая как он может быстрее добраться до храма.

— А где принцесса?

— Скорее всего уже в храме. Со своим мужем- садистом.

Не обращая дальше внимания на Кока, Рональд зашагал вперед. К Майе. Но тут руки повара сомкнулись на его запястье, удерживая.

— Разве целью ее путине было помолиться? — благодушно заметил он.

— Нет…то есть да…но храм опасен. — пробормотал Рональд.

— Послушай, друг мой, — ласково сказал Кок, словно беседуя с малым ребенком, — Я не сильно сведущ в магии. И мне важнее приготовить чан супа для своих ребят, чем истереть колени в молитвах, от которых Вальтер и так устал. Но я точно знаю, что есть вещи, через которые человек должен пройти сам. И пытаться помочь ему в этом, лишь ослабит его.

Рональд остановился. Что- то в тоне Кока показалось ему до боли знакомым. Слова, произнесенные поваром, проникли в сердце, принеся осознание, что тот прав. И как не было Рональду больно это делать, но сейчас следовало отступить и дать Майе самой решать свою судьбу.

Бросив последний печальный взгляд в сторону храма Вальтера, Рональд нашел в себе силы развернуться.

Кок тем временем присел на большой валун и принялся вытряхивать мелкие камешки и песок из ботинок.

— Представляешь, Рональд, — разговорным тоном произнес он, — По пути сюда я встретил Авери. Бедолага чуть не утоп в болоте. Благо я вытащил его. Но ты же знаешь: я не лекарь. Может тебе лучше сходить проверить? Я оставил его примерно в километре на север отсюда.

Рональд посмотрел на Кока недоверчивым взглядом.

— Да, я непременно пойду за Авери. Он мой друг, — сказал колдун, — Но не раньше, чем выведаю у тебя кто Ты на самом деле.

При этих словах Рональд хотел снова обнажить свой меч, но того не оказалось на месте.

— Я? Рональд, ты чего? — добродушно сказал Кок, — Я это я. Ты это знаешь. Кстати, ты, кажется, обронил свой меч.

Кок указал на меч Рональда, лежащий метрах в десяти от колдуна.

Рональд сглотнул. Похоже теперь он понял, о ком говорили ему цыкане. Возможно другой на месте колдуна непременно бы попытался допытаться до подлинной сущности незнакомца, но Гэбрил учил Рональда лучше. Не стоит трогать того, кто сильнее тебя без особой на то причины. Тем более, если этот кто- то настроен доброжелательно.

— Благодарю, Кок, — двусмысленно сказал Рональд, поднимая меч с земли.

Кок уже надел свои башмаки. Лучезарно улыбнулся Рональлу и слегка склонил голову в знак прощания.

— До встречи, Рональд Эйви. Возможно Вальтер распорядится, и мы встретимся вновь.

— Возможно, — согласился Рональд, — И надеюсь я узнаю тогда, с кем встречаюсь.

Кок рассмеялся.

— Посмотрим, мой друг. Посмотрим. Главное помни: ты не зря проводил время в лавке зельерава и готовишь лекарства много лучше, чем думаешь.

Рональд хотел удивиться этим словам, но на валуне перед ним уже никого не было.

Глава 70 Майя

Корона сияла всеми мыслимыми и немыслимыми красками. Казалось, она украшена даже не бриллиантовой россыпью, а самими звездами, спустившимися с неба в этот утренний час. Майя протянула было руки, но тут же убрала их. Корона несла власть, но этого ли она хотела?

Внезапно по ступеням, ведущим к храму, послышались гулкие шаги. Они нарастали и приближались, пока в предутреннем тумане не появилась мужская фигура. Высокий, как всегда безупречный даже после боя, на площадку храма поднялся Герман.

— Доброе утро, Майя, — вежливо улыбнулся он.

Девушка вздрогнула. Конечно, наемник никогда не делал ей зла, но так же она никогда и не доверяла ему. Ягенцевые перчатки не выдавались за «любовь к ближним» и честную жизнь. Кроме того, ранее Герман всегда обращался к ней "ваше величество", и никогда столь фамильярно как сейчас.

Наемник, между тем, улыбнулся.

— Ты подумала над тем, отчего погибли твои родители?

Это был вопрос, над которым Майя думала все эти годы. Но никогда не находила ответа. Ближайшим объяснением было то, что убив сестру, кто-то из окружения короля хотел досадить герцогине Тропен. Но это не объясняло того, почему Майю не убили в тот же миг, что поймали. И кто именно стоял за заказом.

— Можешь не утруждаться, — вздохнул Герман, — Ответ и так известен тебе в глубине души. Просто разум всячески отвергает его.

Герман бросил беглый взгляд на корону. Потом продолжил.

— Мы с тобой королевские ублюдки, Майя.

Голос его при этом был тяжелым. Усталым. Однако резал Майю словно ножом.

— Ты и я. Незаконнорожденная дочь короля, о которой тот даже не знал и которую родная мать спрятала у сестры, посчитав это лучшим решением. И такой же ублюдок, сын старого короля Вильгельма от неудачно задержавшейся на вечер фрейлины королевы. Мою мать выдали замуж за медяка, что увез ее подальше из столицы. О нас не должны были узнать, и мы могли прожить тихие, ничем не приметные жизни. Но Агнетт четко расчищала дорогу к трону, с помощью магии выявляя претендентов и устраняя их. Моих родителей убили, когда мне было двенадцать. Но я смог сбежать. Скрыться в трущобах. Годы я потратил чтобы узнать истину, попутно узнав еще много чего интересного. — Герман ухмыльнулся, — Так, например, человек лежащий без сознания в молельни вовсе не твой брат, и не сын короля. Он даже не сын королевы. Просто несчастный ребенок, похищенный ею и выданный за наследника. Все это печально. Но так или иначе, королева мертва. Я позаботился об этом. Хоть и пришлось поиграть в ее игру и помочь заманивать вас всех в ловушку. Но смерть ее стоила того. А мы с тобой…мы оба здесь.

Глаза Германа хищно блеснули.

— Ты смогла пройти весь этот путь. Показать себя достойной. Я впечатлен, племянница. Но, как видишь, я тоже поднялся к храму.

Майя замерла. Герман тем временем подошел к ней чуть ближе.

— Знаешь, я думаю оставить тебе жизнь. Все же ты дочь моего брата, хоть я никогда и не знал его. Но за время знакомства ты показала себя весьма здравомыслящей девочкой. Думаю ты не будешь говорить лишнего людям.

Внутри Майи все сжалось. Герман в своих ягенцевых перчатках. Наемник. Она знала, помнила, на что способны такие люди.

— Если я уйду, ты оставишь меня в покое? — спросила она, пытаясь оттянуть время торгом.

— До тех пор, пока ты будешь хорошей девочкой, — улыбнулся Герман.

— А Фрей?

Майя не знала, почему его судьба волновала ее. Не после всего, что он с ней сделал.

Герман же пожал плечами.

— Твой муж должен умереть. Ничего личного. Просто глупо оставлять наследника, о котором знает вся страна, не так ли? Хотя, думаю, ты будешь даже рада этому.

— Нет, — твердо сказала Майя.

— Прости, я тебя ослышался? — Герман сдвинул брови.

— Нет, я не буду рада смерти мужа, сколько бы боли он мне не причинил. И не отдам Флоранскую землю наемнику, не знающему ничего, кроме как убивать. Если боги хотят, чтобы я взяла на себя бремя ответственности, я сделаю это.

— Даже если это поставит крест на твоей собственной жизни? — приподнял бровь Герман, — Мне казалось ты и этот недоучка колдун Рональд не плохо спелись.

— Рональд поймет, — холодно произнесла Майя, хоть сердце ее и сжалось от одной мысли, что она никогда не сможет быть с любимым человеком.

— Что ж, — медленно произнес Герман, вынимая свой нож, — Мы все делаем свой выбор в жизни.

Майя сжалась. Кинжал, подаренный Рональдом, остался в молельни. Ей было нечем противостоять этому человеку. Разумней было бежать. Но Майя никогда не была разумной. И сейчас она точно знала, что права в своем выборе.

На горизонте показались первые солнечные лучи. Алым заревом запылал рассвет над пустошью. И из этого буйства красок, из золота короны, из алой крови, пролитой за нее, взметнулся в небо огромный дракон. На секунду крылья его закрыли солнце. А когда тьма прошла, Майя снова стояла одна на площадке перед храмом. На голове ее сверкал тонкий ободок, более похожий на обруч. Вальтер- дракон выбрал свою королеву.

Глава 71

Герман сидел на большом валуне на самой окраине пустоши и чистил свой нож. Мысли наёмника были как никогда разбросаны, но привычной силой воли он старался упорядочить их, чтобы определить к правильному ли решению он пришел.

Часть его отчаянно хотела идти в пустошь. Проверить, на что он способен. Возможно, он сможет пройти до конца и тогда…

Герман знал о своем происхождении. Так же как он знал, что ему никогда ничего не удастся доказать. При всей его изворотливости, лорды сотрут его в порошок и вряд ли корона, даже выданная в храме Вальтера, поможет ему уцелеть. К тому же, Герман был наемником. Не самоубийцей. Идти в пустошь, когда твои руки по локоть в крови, казалось ему неимоверно глупо. И поэтому Герман ждал. Попутно ругая слабую часть себя за то, что он упускает возможно шанс всей своей жизни. А впрочем… Благодаря этому "пути очищения" он смог осуществить свою давнюю мечту: убить старую королеву, покарав ее за смерть родителей. А этого не смог никто из глупцов, находящихся сейчас в пустоши. Герман ухмыльнулся и продолжил чистить нож.

Не скоро на горизонте появились две фигуры. Все участники похода оживились. Дик даже бросил приготовление похлебки, которую он делал за место Кока. Фигуры приближались, и очень скоро можно было разобрать что это колдун и Авери.

— Искупался? — было первым, что спросил Герман, едва Авери оказался рядом.

Все так же смотрели на предводителя с нескрываемым интересом. Мокрая грязная одежда, бледное лицо- Авери выглядел так, будто за ним гонялась стая призраков, загнавших его впоследствии в болото.

— Примерно так, — сухо бросил Авери, присаживаясь у костра.

Рональд выглядел не лучше. Измотанный, с темными кругами под глазами, он так же сел у костра, уставившись в одну точку.

Безусловно, всем хотелось узнать, что произошло в пустоши, и как Рональд с Авери смогли вернуться оттуда, откуда не возвращаются. Но всему свое время. И вся группа чувствовала нутром, что для этих рассказов оно еще не наступило.

Вместо, Герман спросил более насущное.

— Что с принцессой, герцогиней и Коком?

Авери и Рональд обменялись быстрым взглядом. Затем колдун ответил.

— Ее величество сейчас молится вместе со своим мужем.

Рональд сделал паузу и продолжил.

— Герцогиня…пропала в пустоши.

Говорить, а тем более вспоминать более ни ему, ни Авери, не хотелось. Они нашли Валери на обратном пути, и Рональду думалось, что воспоминания о иссушенной словно у мумии коже и выжженных адским огнем глазах глазах женщины будут еще долго тревожить его в кошмарах.

Что же до Кока, то ни Рональд, ни Авери так и не узнали кем был их маленький повар на самом деле. Кроме того, что он точно оказался не столь прост. Поэтому они сообщили команде, что Кок так же выбрал посетить храм для молитвы. Дик и Зельдан тяжело вздохнули, явно посчитав милого толстячка уже покойником. Герман нахмурился. Остальные ж не предали этому особого значения, кроме, конечно того, что следует скорее взять нового человека на его место- иначе у всех был хороший шанс отравиться стряпней Дика.

Обогревшись у костра и наспех перекусив, команда принялась собираться в путь.

— Куда теперь? — разговорным тоном спросил Герман.

Авери пожал плечами.

— Мой долг перед герцогиней исполнен, — сказал он, — Не вижу смысла задерживаться в этих местах. К тому же скоро зима. Мы можем двинуться в Белтмаст. Я слышал, что драконы, проживающие в горных ущельях у города, последнее время не чтят договоров и принялись воровать людей. Думаю, там может пригодиться наша помощь.

— И с драконами зима точно не покажется холодной, — заметил Зельдан.

Все в группе рассмеялись, чего не было уже очень давно. Затем Герман сказал.

— Драконы звучат заманчиво, что ни говори. Я вполне могу присовокупить сапоги из драконьей кожи к своим ягенцевым перчаткам.

Авери с благодарностью посмотрел на него. Потом повернулся к Рональду.

— Что скажешь, друг? Ты с нами?

Колдун слабо улыбнулся.

— Снова в путь? Искать приключений, себя и любви? Нет, прости Авери. Боюсь моя дорога кончается здесь.

— И что ты будешь делать? — спросил его Авери.

— Ждать.

Рональд посмотрел в пустошь. Туда, где стояла гора, увенчанная храмом Вальтера.

Тогда Авери подошел совсем близко к колдуну и, положив свою руку ему на плечо, сказал.

— Желаю тебе удачи.

Рональд повторил жест рыцаря. Лбы их соприкоснулись. В последней раз оба вспомнили совместные походы, боевую взаимовыручку, радости и горести их дружбы.

— И тебе удачи, рыцарь белой розы, — произнес Рональд, — Надеюсь ты найдешь то, что ищешь.

Авери кивнул. Все распрощались и отряд двинулся в путь. Не ведая, соприкоснуться ли еще когда их пути.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 72

— Вот барабесы!

Голова раскалывалась, а шея болела так, что каждый вздох давался с трудом.

Фрей раскрыл глаза.

Вокруг были лишь каменные стены. Что это за место? Несколько минут понадобилось для осознания того, что он находится в молельне храма Вальтера за пустошью Крига. Превозмогая боль в теле, Фрей поднялся на ноги. Двери храма были раскрыты. Из них веяло свежим воздухом. На улице уже вовсю светило солнце. На ватных ногах Фрей вышел на площадку возле храма. Там, на ступенях, сидела женская фигура. Майя.

— Я рада, что ты проснулся, — сообщила она Фрейю, даже не оборачиваясь на него.

Принц подошел и сел рядом с женой.

Ее длинные черные волосы были распущены. Молельное платье- порвано. И на нем блестели капли крови. Но, несмотря на это, Майя была прекрасна.

Ее красота этим утром была несравнима ни с чем, что ранее принц видел в своей жизни. В ней сочеталось нечто чужое, божественное, и, вместе с тем, Майя оставалась все той же: светлой и живой.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила Майя.

Фрей задумался.

Сказать, что ему плохо- было ничего не сказать. Тело болело будто его избивали всю ночь. Не говоря уже об отеке шеи, и охрипшем голосе. Но, вместе с тем, Фрейю казалось, будто тяжелый камень, все это время лежавший на его груди, снят. И не было более той все раздирающей злости, что заставляла его двигаться вперед, сметая все на пути.

— Я убрала те семена, что посеяла королева, — словно читая его мысли, сказала Майя, — Теперь тебе самому решать, что посеять в своей душе.

Фрей бросил беглый взгляд на пустошь. Вот какова ее магическая сила…

Затем он повернулся к жене.

В голове была сотня фраз. Что он сожалеет. Сам не ведал что творит. И еще много-много-много пустых слов. Наверное, лучшем из всех было одно.

— Прости, — тихо сказал Фрей. — Хотя, наверное, мне уже поздно просить у тебя прощения.

Майя так же развернулась к нему. Посмотрела своими огромными черными глазами, от взгляда которых у Фрейя перехватило дыхание. Не только от того, что в этот момент Майя была лучезарно красива, но больше потому, что принцу вдруг показалось, что она смотрит прямо ему в душу.

— Попросить прощения никогда не поздно, — наконец сказала девушка, — Особенно когда это идет от чистого сердца.

Затем она взяла руку Фрейя в свою и что-то в нее вложила. Кольцо королев. Тяжелое обручальное украшение, что подарил ей Фрей. По силе его магии, кольцо невозможно было снять, пока ты в браке с подарившем его. Теперь же оно соскользнуло с пальца Майи столь легко, будто было размеров на десять больше. Кольцо тяжелым грузом упало на ладонь к Фрейю.

— Полагаю это все? — печальным голосом спросил Фрей.

Части его хотелось остановить Майю. Сказать, что теперь все будет по-другому. Что там, в школе при приюте, она видела его настоящего. И ему больше никто не нужен, кроме нее. Но Фрей всегда был умным мальчиком. Он понимал, что росток, посаженный и взращиваемый королевой, был так же и частью его самого. Детские обиды, дворцовые интриги, страхи- все это давало свои плоды, и результат оказался чудовищем.

Майя сделала для него больше, чем должна была. Она очистила его душу. Дала второй шанс. Но это было последним долгом, который она должна была отдать мужу. После- их развели сами боги.

— Скажи лордам, что я умерла в дороге, — легко сказала Майя.

Фрей кивнул.

Затем Майя сложила ладони словно раскрытую книгу, подула на них, и в руках ее оказалась грубая железная корона. С острыми резцами. Без единого украшения. Корона земли Флоранской.

Майя протянула ее Фрейю, но тот отпрянул, словно от огня.

— Держи, — улыбнулась Майя, — Ты ведь хотел править, не так ли?

Внутри у Фрейя все заклокотало. На секунду появилось такое чувство, будто его вот-вот вырвет. Корона ради которой он шел по головам. Губил людей. Убил отца и чуть не убил жену. Нет, Фрей не хотел ее. Не теперь.

Увидев его реакцию, Майя засмеялась. Легким, неестественным смехом. Будто это и не она вовсе, а сами небеса смеялись над Фрейем.

— Да, ты натворил не мало, — сказала она, снова читая его как открытую книгу, — Но уйти сейчас в тень и жалеть себя всю оставшуюся жизнь не поможет. Ты должен взять корону. Только так ты сможешь искупить свою вину.

Фрей посмотрел на символ власти в ее руках. Да, теперь корона была его. Как и кровь сотни людей, которую ему никогда не смыть.

— Георг готовил тебя к этому, — серьезно сказала Майя, — Какое-то время даже считал тебя достойным. Я знаю, ты сможешь стать хорошим королем. Лучше, чем он.

— А ты? — неуверенно спросил Фрей, — Я не смогу один…

Майя вздохнула.

— Я буду помогать тебе. Направлять. Такова воля Вальтера, соединившего нас. Но я никогда уже не буду твоей королевой.

Фрей кивнул. Дрожащими руками взял корону. Ее холодный металл обжигал пальцы. Вещь казалась невыносимо тяжелой.

— Она станет легче. И краше. Все зависит лишь от тебя. — сказала Майя.

А потом она встала со ступеней, на которых сидела. В последний раз улыбнулась Фрейю и пошла вниз, туда, где ее ждала новая жизнь. Фрей смотрел ей вслед, пока фигура девушки не стала настолько мала, что совсем исчезла на горизонте. Тогда он надел корону, выпрямился в полный рост. Тихой тенью к нему подошел служитель храма, неся на серебряном подносе стопку волшебной бумаги. Следовало оповестить лордов о том, что на престол земли Флоранской взошел новый король.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​

​​‌​‌‌‍Эпилог

Зима пришла вместе с лютым холодом. В первые же дни снега выпало почти по колено. На улицах бушевали метели. Но в небольшом домике на окраине Кэтворда было тепло и уютно. Совсем недавно туда переехала молодая пара: староста деревни давно искал таких людей. Мужчина умел готовить целебные настои и немного врачевать, девушка знала грамоту и взялась за обучение местных ребятишек в церковной школе. Молодые люди не хватали звезд с неба, но были весьма милыми в общении, и жители Кэтворда довольно скоро прониклись к ним симпатией. Даже несмотря на то, что злые языки поговаривали, будто молодой целитель на самом деле колдун. Впрочем, разве это не то что нужно на его должности?

— Думаю здесь самое лучшее место.

Рональд перетащил стол поближе к камину и теперь оценивающе смотрел, насколько тот будет здесь функционален.

С момента их переезда в Кэтворд прошел почти месяц, но Рональд так и не успел толком обустроить свой "кабинет". Оказалось, что когда ты сельский врачеватель работы может быть побольше, чем у колдуна в группе странствующего рыцаря. У местных, кажется, постоянно болели головы и животы, а их дети падали с деревьев и ломали каждую свою конечность с такой завидной регулярностью, что Рональд уставал напоминать им быть осторожнее.

— Надеюсь ты не будешь никого резать прямо в доме?

Майя материализовалась за его спиной, скептически оглядывая стол.

— Резать нет. Но мне нужен свет, чтобы вправлять руки и ноги твоим ученичкам. И, кстати, помнишь я просил тебя не делать Так? — пробурчал Рональд.

— Не появляться неожиданно за твоей спиной? — игриво спросила Майя, обнимая его.

— Да. Именно это. Я вполне готов смириться с тем, что теперь твои магические силы много превосходят мои. И даже с тем, что тебе приходится присматривать за своим бывшим мужем. Но эти твои постоянные перемещения! Это уже слишком.

Майя рассмеялась.

— Это все, что тебя волнует?

Рональд окинул ее все еще недовольным взглядом.

— Между прочим, тебе следует больше беречь себя, — серьезно сказал Рональд.

— Мы узнали об этом лишь две недели назад, а ты уже так нервничаешь, — улыбнулась Майя.

— Прости, — Рональд прижал ее к себе, — Знаешь, для меня все это впервые. В жизни я привык быть только за себя. А потом появилась ты.

— Которую всегда надо спасать, — лукаво вставила Майя.

Рональд нежно провел рукой по ее щеке.

— Которая спасла меня.

Он притянул Майю к себе. В камине пылал огонь и мирно потрескивали дрова. За окном бушевала метель. Где-то в лесу пели свою песнь волки. Но Майе и Рональду было все равно. В этот вечер их было лишь двое, и они любили друг друга.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2
  • Глава 3
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 7
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8
  • Глава 9
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 32
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 33
  • Глава 34
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 35
  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Глава 39
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 40
  • Глава 41
  • Глава 42
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 43
  • Глава 44
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 45
  • Глава 46
  • Глава 47
  • Глава 48
  • Глава 49
  • Глава 50
  • Глава 51
  • Глава 52
  • Глава 53
  • Глава 54
  • Глава 55
  • Глава 56
  • Глава 57
  • Глава 58
  • Глава 59
  • Глава 60
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 61
  • Глава 62
  • Глава 63
  • Глава 64 Авери
  • Глава 65 Валери
  • Глава 66 Рональд
  • Глава 67 Фрей
  • Глава 68 Фрей
  • Глава 69
  • Глава 70 Майя
  • Глава 71
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 72
  • ​​‌​‌‌‍Эпилог