КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 474898 томов
Объем библиотеки - 700 Гб.
Всего авторов - 221239
Пользователей - 102862

Последние комментарии


Впечатления

a3flex про Сёмин: История России: учебник (Учебники и пособия ВУЗов)

Класс! Я думал авторов расстреляют, а им позволили преподавать))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про Рокоссовский: Солдатский долг (Биографии и Мемуары)

Книгу, правда, не читал, а слушал :), но...

Порадовало, что маршал ни разу не ездил на Малую землю посоветоваться о том, как проводить ту или иную операцию, с полковником Брежневым... Да и Хрущев упомянут только один раз.

Зато постоянно прорывались его нестыковки с Жуковым. Рокоссовский корректен, но мы-то привыкли читать (и слушать :)) меж строк. Особенно грустно было ему, как я понимаю, отдавать в конце войны I Белорусский и взятие Берлина...

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
Serg55 про Генералов: Пиратский остров (СИ) (Фэнтези: прочее)

надеюсь на продолжение

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
max_try про Кронос: Лэрн. На улицах (Фэнтези: прочее)

феерическая блевотина

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Ордынец про Новицкий: Научный маг (Боевая фантастика)

детский сад младщая группа. с трудом осилил десяток страниц

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Генералов: Адъютант (Фэнтези: прочее)

начало как-то не внятное, потом довольно интересно.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Сёмин: История России: учебник (Учебники и пособия ВУЗов)

Качество djvu плохое из-за отвратительного качества исходника. Сделал все, что мог.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

Прометей: каменный век [Ивар Рави] (fb2)

Прометей: каменный век

Пролог

Каменный век — археологический термин, обозначающий обширный период человеческого развития, предшествующего эпохе металлов.

Каменные орудия изготавливались из различных видов камня. Так, кремень и известняковые сланцы использовались в качестве режущих инструментов и оружия, а из базальта и песчаника изготовлялись рабочие инструменты, например, камни для ручных мельниц. Также получили широкое использование древесина, кости, скорлупа, олений рог.

В данном периоде широкое использование технологий впервые значительно повлияло на человеческую эволюцию. Ареал человека расширился от саванн Восточной Африки до всех уголков остального мира. В конце каменного века произошло одомашнивание некоторых диких животных и началась выплавка медной руды для производства металла. Каменный век относится к доисторическому периоду человеческого развития, так как в это время человечество ещё не научилось писать.

Однако в различных регионах земного шара человечество развивалось неравномерно. Каменные орудия в некоторых культурах широко использовались даже в эпоху металлов. Временной период начала и завершения каменного века также является спорным.

В совершенно различных уголках нашей планеты возникали древнейшие цивилизации: шумерская, египетская, индская и прочие. Как могли возникнуть довольно высокоразвитые цивилизации тогда когда основная масса человечества не знала металлов и каннибализм был распространенным явлением. Что послужило толчком для возникновения таких цивилизаций, какие прото — цивилизации возникали в период каменного века. И почему правильно выражение «все это уже было и повторится вновь»?

Кто был тот мифический Прометей о котором есть легенды среди различных народов мира, проживающих на разных континентах? Кем стали дети Прометея и какой след они оставили в истории человечества. Сможем ли мы узнать когда-нибудь не знаю, но мы попытаемся понять, как именно развивались наши предки и почему древние легенды не лишены смысла….

Глава 1. Пропавшие пирамиды

— Михаил, посмотри! Ты такое видел? — позвал я напарника, удивленный картиной, представшей перед моими глазами, рассматривая из купола МКС звездную карту космоса.

Станция в этот момент пролетала на обратной от солнца стороне Земли, внизу ярким огнем горели светлячки городов, сливаясь в мерцающие пятна.

— Что там такое? — Михаил оттолкнулся от переборки жилого модуля «Tranquility», подплывая ко мне.

Я притормозил его рукой, помогая пристанциться — в условиях невесомости всегда приходилось страховать друг друга. Я указал направление: прямо по курсу движения станции в космосе по орбите Земли было непонятное свечение, ограниченное по периметру темным барьером.

— Космическая радиация столкнулась с мусором на орбите, — высказал свое мнение Михаил после минутного молчания.

— Почему тогда мы не видим звезд в области этого свечения? Про радиацию и мусор я сам думал, но мусор тоже летит со скоростью, идентичной нашей, а здесь все стационарно, мы приближаемся к этому свечению, — не согласился я с предположением коллеги.

— Это радиация и мусор дают оптические иллюзии. Я лучше в этом разбираюсь, — категорично отрезал Михаил.

Я не стал с ним спорить, он уже второй раз на Станции, есть опыт работы в открытом космосе, я же — новичок, увлекшийся на последнем курсе медицинского института космической медициной и благодаря высокой протекции попавший в Плесецк. Благодаря той же протекции я оказался самым молодым космонавтом в истории освоения космоса, попавшим на МКС: двадцать восемь мне исполнялось через неделю. Михаил же был из старожилов: немногие в его возрасте дважды побывали на МКС, в том числе руководителями миссии.

Я оттолкнулся и поплыл по воздуху, хватаясь за петли в модуле, чтобы доложить в ЦУП.

— Ты куда? — остановил меня вопрос Михаила.

— Свяжусь с Землей, запрошу инструкции, доложу о свечении.

— Ты медик?

Вопрос был риторический, не дожидаясь моего ответа, Михаил продолжил:

— Вот и занимайся своими прямыми обязанностями, снимай показания, проводи тесты. Когда связываться с ЦУПом решать мне, тем более мы сейчас в зоне неустойчивой связи.

Пожав плечами я вернулся к иллюминатору, если старший по миссии отдает прямое указание, моя обязанность следовать им, если только жизни не угрожает прямая опасность.

Область свечения по мере нашего приближения становилась больше. Еще пять минут назад она была размером с бильярдный стол, сейчас свечение было размером с футбольное поле. При нашей скорости мы войдем с ним в соприкосновение через две минуты. Мы с интересом наблюдали за приближавшимся свечением, похожим на полярное сияние. Я заметил, как вспотел мой напарник, несмотря на систему терморегуляции в модуле. Вцепившись в ручку на стенке комплекса, мы через иллюминаторы купола с замиранием сердца дождались момента, когда курс МКС пересек странное свечение: абсолютно ничего не произошло, в этот момент станция закончила виток вокруг Земли и яркие лучи солнца приветствовали нас, скользя по иллюминаторам и освещая наши лица.

Михаил вернулся в жилой модуль, мне же предстояло снять показания с лабораторного модуля «Destiny», чтобы отослать на мыс Канаверал. Соглашение российско-американского сотрудничества в области космоса продолжало действовать, несмотря на политические разногласия. Путь в Дестини лежал через узловой модуль Юнити — две промежуточные фермы для хранения негерметичных грузов. Это в фантастических фильмах герои топают по своему кораблю, словно на прогулке по набережной. В действительности приходилось плыть по воздуху, хватаясь за специальные ручки на боковых панелях модулей и ферм. Если слишком сильно оттолкнешься, пролетишь мимо отсека, чтобы этого не случилось, везде есть специальные ручки и петли.

Сняв показатели, тем же путем возвращаюсь назад. Теперь все данные надо вбить в компьютер и отослать в Хьюстон. Никакой романтики, целый день снимаешь показания приборов, отмечаешь звездную карту космоса и читаешь. Читал я много, рядом — спутники, интернет скоростной. В последнее время увлекался больше постапокалиптикой, попаданством. Правда «попаданцы» в книгах были мастера на все руки: помнили наизусть все технологии раннего Средневековья, становились графами и князьями и, конечно, все местные девки были от них без ума. Особенно умиляло, как далекие от геологии главные герои находили железную руду, осваивали плавку металла и ковку ножей, сабель и иных инструментов.

Михаил дважды выходил в открытый космос: один раз работал с манипулятором «Kibo» снаружи одноимённого герметичного отсека, второй раз — чтобы настроить солнечные панели модуля «Заря». Когда я снова вернулся в жилой модуль, МКС подлетала к границе тени, так мы называли часть Земли, где в настоящее время была ночь.

Михаил завис в воздухе с наушниками, слушая музыку — на станции не абсолютная невесомость, через какое-то время тело медленно опускается, соприкосновения с полом бывает достаточно, чтобы снова на время зависнуть в воздухе.

МКС пересек границу тени, я сделал несколько снимков звезд автоматической камерой с внешней стороны станции и направил на Землю, чтобы сделать снимки ночной её части, которые в последнее время пользовались бешеной популярностью из-за цветовой гаммы освещенной Земли с высоты четырехсот километров.

Не поверив камере, выглянул в иллюминатор: Земли не было! На месте, где обычно всегда находилась Земля, играя разноцветными пятнами, освещенных ночью городов, была просто темнота. Протер глаза и посмотрел снова — никакого намека на наш голубой шарик.

— Михаил! Михаил!

Вспомнив, что тот дремал и слушал музыку в наушниках, оттолкнулся чересчур сильно, еле успел ухватиться за ручку на повороте в жилой модуль. Михаил открыл глаза при прикосновении, вынув наушники, спросил недовольным голосом:

— Что там опять, свечение? Хватит паниковать, Макс, все под контролем.

— Земля! Земли нет, ее не видно!

Михаил посмотрел на меня как на больного: «перегрелся пацан, второй месяц в космосе, нервы сдают».

— Кто ее украл, клинганы? — увидев, что шутка не нашла поддержки, оттолкнулся от переборки со словами: — Ну пойдем, найдем нашу Терру.

Вслед за ним оттолкнулся и я в сторону Купола, надеясь, что просто обознался, готовый выдержать любые насмешки со стороны коллеги.

Михаил раньше меня доплыл до обзорных иллюминаторов Купола и приник к нему. Я остановился на полпути, ухватившись за свисавший с купола кабель, питающий наружную аппаратуры фото и видеофиксации. Наконец он обернулся, на его лице было написано полное недоумение.

— Может, мы совершили переворот и сейчас летим лицом к космосу и спиной вперед? — он озвучил единственное, на мой взгляд, правдоподобное объяснение.

— Давай посмотрим через модуль «BEAM», там другой угол обзора, — предложил я, чтобы не стоять и молчать.

Ситуация меня нервировала, ни в одном сценарии при подготовке полета в космос такого не предусматривалось.

— Не пойдет. Вернемся в жилой, выведем на экраны картинку американского модуля Коламбус и японского Кибо.

Эти модули находились по разную сторону друг от друга, как боковые плавники у рыбы.

— Хорошо…

Я следовал инструкции. Старший в команде принимает решение до тех пор, пока нет явных признаков его недееспособности.

Несколько минут Михаил по очереди выводил изображение с разных камер различных модулей. Земли не было.

— Вызови ЦУП, — Михаил откинулся назад, совершая сальто с поджатыми ногами.

Этот трюк ему удавался куда лучше, чем мне. Может, проблема в моем вестибулярном аппарате?

Все попытки связаться с ЦУПом не дали успеха ни в сверхкоротком, ни в коротком диапазоне. Передатчики молчали, только был слышен космический шум, видеосвязь не работала. Первое правило в космосе — не паниковать. Паника сгубила американцев на их Аполлоне 13. Усилием воли, держа себя в руках, я спросил ровным голосом:

— Может, то свечение сожгло все средства связи?

— Это была радиация и мусор, — устало возразил мне Михаил, — а если на Земле в один момент выключили электричество, мы увидели бы Землю? Может, просто проблемы со светом, типа мощный выброс солнечной энергии, энергосистемы стран не выдержали. Сейчас идут ремонтные работы, скоро все восстановят.

Теория показалась разумной, ведь и раньше были солнечные вспышки, выводившие из строя энергосистемы целых стран. Тогда и феномен со свечением понятен, это был поток остаточной плазмы.

Больше мы не разговаривали, медленно текло время. До окончания витка вокруг Земли оставалось двадцать минут, когда мне в голову пришла мысль, от которой я чуть не подпрыгнул:

— Никуда Земля не исчезла, мы летим в темноте, потому что Земля прикрывает от нас свет Солнца! Наверное, на планете объявили час экономии электричества или там глобальный сбой, — я цеплялся за любую соломинку.

— Молоток!

Михаил даже сделал два кувырка, но, не рассчитав, коснулся переборки. Теперь становилось понятно — катаклизм в космосе вызвал нарушение электроснабжения, потому и связи тоже нет.

Станция нырнула в солнечный свет, вырывая из наших глоток радостный крик: внизу под нами синела наша родная планета. Сейчас мы пролетали над Европой, пересекая Средиземное море, следом — очередь Африки, и я увижу любимые пирамиды, далее мы пролетим весь африканский континент, издали задевая Антарктиду, через виток — над Москвой, Кавказскими горами, и так далее, смещаясь с каждым витком.

Средиземное море кончилось, отчетливо виден Нил, ищу взглядом пирамиды. Не найдя, приникаю к окуляру камеры, используя зум, вижу цепь гор Алжира, вижу два крупных рукава Нила при максимальном разрешении камеры, но пирамид нет. Их просто нет!

«Это просто нервы и усталость, замылился глаз», — делаю прицельные снимки Нила, снимки Египта в разных секторах.

Сейчас отправлю изображение и там, с хорошей визуализацией, спокойно налюбуюсь на это чудо человеческих рук. Проходя к своему рабочему месту, вижу, что Михаил пытается связаться с ЦУПом. Потеряв терпение, он вызывает Хьюстон, затем космодром Куру… В ответ — тишина, нарушаемая радиационными всполохами в космосе.

Вывожу фотографии на экран, листаю, но пирамид упорно не нахожу. Снова звать Михаила не хочется, хватит его подколов после того, как оказалось, что я развел панику, решив, что Земля исчезла. Возвращаюсь в купол: МКС над юго-восточными берегами Африки, виден Мадагаскар.

— Не может быть, чтобы так долго не было связи, — это Михаил, он то ли задает вопрос, то ли констатирует? — Не нравится мне все это.

— Ничего больше странного не заметил? — я колеблюсь недолго, отодвигаясь в сторону, освобождаю экран: — Это Египет, вот Нил, хотел увидеть пирамиды, мне не удалось, сделал фотографии в максимальном разрешении, смотри сам, — поднимаюсь со стола.

Михаил садится и, прикасаясь к сенсорному экрану, перелистывает. Перелистывает второй и третий раз, оборачивается ко мне с глупым выражением лица:

— Где пирамиды, Макс?!

Глава 2. Стадии принятия неизбежного

Шок, связанный с моментом, когда мы не увидели ночную Землю в огнях, перешел в стадию отрицания практически сразу, когда фотографиях, сделанных при максимальном разрешении, не оказалось египетских пирамид, этих гигантских построек, видимых из космоса невооруженным взглядом.

— Этого не может быть, ты просто взял не ту область, — Михаил был раздражен, это было понятно, но упрекать в том, что я не могу понять, что именно я фотографирую, было глупо.

Тем не менее не желая обострять и без того напряженную обстановку, я произнес примирительно:

— Может быть, я действительно ошибся. Повторим на следующем витке с боковым упреждением, а через пару витков мы сможем сфотографировать Великую Китайскую Стену, если связь к этому времени не восстановится.

Я снова снял показания с американского, российского и японского оборудования, центр управления которыми находился в соответствующих модулях. В очередной раз мы пересекли границу тени и снова Земли не было видно, хотя звездная карта была видна прекрасно. Я дважды пробовал вызвать ЦУП на связь, вызывал и Хьюстон, и Куру: лишь тишина, изредка нарушаемая радиоактивным фоном космоса, была ответом. Когда МКС снова пролетал над освещенной территорией планеты, Михаил сам делал фото, сам выводил их на экран, надеясь увидеть пирамиды.

— Угол съемок слишком тупой, искривление световых лучей могут наложить искажения, поэтому мы ничего не видим, — подытожил он, убедившись, что искомых объектов на фотографиях нет.

Мы решили поесть, на моих часах, настроенных по московскому времени, был полдень.

В космос нельзя взять пищу в привычной нам упаковке: туда берут, как правило, сублимированные продукты. Перед сублимацией приготовленные блюда замораживают при помощи жидкого азота, разделяют на порции и извлекают лишний лёд. Такую еду упаковывают в специальные вакуумные пакеты. Даже суп сохраняют только в порошкообразном виде. К такой еде со временем привыкаешь, но периодически хотелось жиденького супа или борща. На космической станции все продумано так, чтобы мусора было как можно меньше, но его все равно слишеом много. Мы собирали его в плотные герметические мешки, утрамбовывали его по мере возможности и хранили в модулях, недалеко от стыковочных шлюзов. Когда грузовой корабль «Прогресс» доставлял грузы и питание на МКС, мусор переносился в грузовой корабль, который после отстыковки отправлялся на планету, где и сгорал в плотных слоях атмосферы.

Второй месяц мы на станции, сменив американскую пару астронавтов. Через сорок дней нам на смену должен был прилететь интернациональный состав из четырех человек: двое россиян, француз и японец. Вместе с ними будет доставлен запас полезного груза и питания. С учетом того, что грузовых кораблей пока не планировалось, к концу их миссии мусором будут заставлены практически все модули.

Но эта была их проблема, а не наша, нас в данный момент интересовало отсутствие связи, если пирамиды мы могли просто не увидеть, то связь отсутствовала больше четырех часов.

В любом центре управления полетами есть несколько резервных систем электропитания, резервный и вспомогательные, дублирующие и сверхнадежные. Я снова попробовал вызвать ЦУП с нулевым результатом. После трех витков станции вокруг планеты мы вышли на широту и долготу Китая. Дважды делая виток, отщелкали не менее ста фотографий, но Великой Китайской Стены на них не обнаружили. Зная координаты крупных городов, делали фотографии над крупными городами, пока летели на освещенной стороне. Городские застройки мегаполисов четко выделяются на земном ландшафте. Конечно отдельных зданий не разглядеть, но ни на одной фотографии не было намека на деятельность человека: ни городов, ни пирамид, ни Великой Китайской Стены! Проанализировав все фотографии, мы упали духом. Ситуация не поддавалась логическому объяснению: под нами крутится голубой шарик, именуемый нами домом, но выглядел он чужим.

— Слушай, Михаил, а может, это не наша Земля? Ведь существует теория параллельных Вселенных?

— Х..ню не неси, — Михаил переходил в стадию гнева, неизбежно следующую после отрицания, я все еще находился в стадии отрицания. Он внезапно оживился и спросил: — Любитель фотографировать, ты несколько дней назад или еще раньше снимал пирамиды, Стену и прочие хрени?

— Снимал и не раз, пожалуй, даже много раз, — я ответил, не понимая вопроса.

— Вот сейчас и посмотрим, видно ли всю эту хренотень на фотографиях раньше! — он легкими касаниями экрана открыл архив и начал просматривать фотографии, отснятые днями ранее: через пару минут отсортировав их по координатам, повернул экран так, чтобы и я мог хорошо видеть.

И я увидел, увидел полуромбики пирамид, размерами не больше спичечного коробка, снятые под разными ракурсами. Где-то видна одна, а где-то и пара пирамид. Китайская Стена также обнаружилась, виднеющаяся еле заметной змейкой.

Только сейчас я обратил внимание, что нет интернета — озабоченный фокусами со связью и отсутствием знакомого ландшафта, не пробовал войти в интернет раньше.

— Михаил, интернета нет!

Если связь могла пропасть по технической причине, то спутники вращались на орбите, не могло же их вывести из строя? Все оборудование на МКС не пострадало и функционировало в штатном режиме.

— Макс, какие мысли приходят тебе в голову? — он успокоился и хотел проанализировать.

Я вспомнил «Машину времени» Герберта Уэльса и выдал первое, что показалось логичным:

— Мы или в будущем, через огромное время видим Землю без следов человечества, либо мы в прошлом, еще до признаков цивилизации. Есть еще вариант, что это параллельная Вселенная и мы видим двойник нашей планеты.

На этот раз Михаил не стал стебаться и, немного подумав, уверенно сказал:

— Мы в будущем. Человечество, скорее всего, давно покинуло Землю, наверное, из-за климата. Мы уже жили при критических нормах углекислого газа в воздухе, каким-то образом мы перенеслись на сотни, тысячи или десятки тысяч лет вперед. А наши потомки сейчас, вероятнее всего, живут на Кеплере или на Проксиме Центавра, в зависимости от уровня прогресса, когда они были вынуждены покинуть Землю.

— Михаил, а может, мы в прошлом?

— Время нельзя повернуть вспять, если скачок во времени и был, то только вперед.

— А параллельная Вселенная?

— Еще Хокинг доказал, что если бы они существовали, то нельзя попасть из одной в другую. Именно такая невозможность и могла допускать само такое существование.

Его объяснение было мне непонятно, но выглядело логичным. Таким образом получалось, что мы все же сделали скачок во времени. Но меня смущало, что вообще не осталось ни единого следа пребывания человечества на Земле: ни от пирамид, ни от Великой Стены, ни от мегаполисов.

— Михаил, то свечение, через которое мы пролетели, ведь после него все изменилось?

— Мне на ум приходит единственное логическое объяснение, что это была «кротовая нора», — Михаил подлетел ко мне, продолжая мысль: — Это, конечно, теория, но существование таких «кротовых нор» впервые было озвучено еще очень давно. И, согласно авторитетным ученым, именно такие «червоточины» позволяют путешествовать в пространстве и времени.

Михаил замолчал, а спустя пару минут воскликнул:

— Если мы доберемся до своих потомков, мы знаменитости! Макс, мы первые, кто прошел через кротовую нору!

— Если это не параллельная Вселенная, — возразил я, не готовый так быстро отказаться от своей теории.

— О параллельных Вселенных ученые даже не спорят, а что касается «кротовых нор», то в этом вопросе есть много теоретически проработанных гипотез. В любом случае сейчас нам надо думать, как быть дальше и какие действия предпринять. Так что работаем в штатном режиме, пока в голову не придет умная идея.

Он оттолкнулся, вернулся за главный дисплей и начал просматривать параметры телеметрии станции.

Михаил рассуждал здраво, снова становясь похожим на самого себя, опытного тридцатидвухлетнего руководителя миссии. Стадия отторжения неизбежного повлияла на него положительно, это вновь был умный целеустремлённый человек. Теперь он торговался со временем, а из всех трех вариантов, предложенных мной, перемещение в будущее оказывалось благоприятным по ряду причин.

У нас по крайней мере оставалась мизерная надежда, что наши потомки, бороздящие космос, смогут нас спасти, если только суметь подать им сигнал. Идея эта пришла голову Михаилу, однако именно я вспомнил, что у нас много солнечных панелей, есть переменный ток, преобразованный из энергии солнечного света, и есть, наконец, свет. Световые сигналы подавались людьми еще в каменном веке, взять те же костры.

Михаил оценил идею как «умную» и рожденную симбиозом двух интеллектов на орбите прародины человечества. И мы с энтузиазмом принялись ее реализовывать.

Я продолжал снимать планету, с каждым разом находя все больше несоответствий теории Михаила: не было суэцкого или панамского каналов, посреди Ла-Манша высился архипелаг из островов и Черное море, наше родное черное море не имело выхода в Средиземное море и соответственно в Атлантический океан. Когда я указывал на эти факты, Михаил отмахивался, ссылаясь на изменения, повлеченные глобальным потеплением и отсутствием людей на планете. С каждой новой фотографией, крепли мои подозрения, что теория Михаила о переносе в будущее не совсем верна. Или же нас перенесло в будущее на десятки, а то и сотни тысяч лет, или мы в прошлом, задолго до появления рукотворных объектов.

«Это другая Земля, это параллельная Вселенная», — порой мелькала мысль, но такой вариант мне казался маловероятным, хотя окончательно я его со счетов не сбрасывал. Так или иначе задача у нас была одна: выжить!

Следующие несколько дней мы занимались созданием радиосигнала, способного послать в глубины космоса сигнал SOS обычной морзянкой. При этом оба напрочь не хотели думать, сколько сотен лет сигнал может идти, если человечество обитает где-то в глубинах Вселенной. Работал в основном Михаил, имевший солидный багаж знаний в радиотехнике, я же приносил и подавал нужные предметы.

У нас был запас еды почти на два месяца, при том что нас должны были сменить через сорок дней. Но это жесткое правило на МКС, запас всегда должен превышать потребность. Михаил предложил урезать рацион и растянуть его на три месяца. Даже если наши потомки получат сигнал, неизвестна скорость их кораблей и сколько им придется лететь. Все это было вилами по воде писано, но более умных идей у нас просто не имелось. Будет обидно, если мы умрем от голода, не дождавшись помощи.

В последующие дни я с неизменным упорством фотографировал планету, но увы, никаких следов человечества не обнаружил. Не было также писка в эфире и, наконец, мы перестали надеяться, что это авария или просто сбой.

Мы были одни на орбите планеты. Нигде не было и намека на присутствие человека, ни на Земле, ни на орбите, не было следов спутников при триангуляции. А ведь на разных орбитах над планетой вращаются тысячи спутников, запущенных людьми в разные годы. ...

Скачать полную версию книги