КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471654 томов
Объем библиотеки - 691 Гб.
Всего авторов - 219911
Пользователей - 102220

Впечатления

Витовт про Щепетнов: Изгой (Боевая фантастика)

Хороший цикл, но недописаный. Возможно в планах автора закончить приключения попаданца в мире фентези.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovik86 про Кузнєцов: Закоłот. Невимовні культи (Космическая фантастика)

Книга сподобалася. На мою думку, найкраще читати так, як пропонує автор.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Ратникова: Обещанная герцогу (Фэнтези: прочее)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Вульф: Вагина (Эротика, Секс)

В женщине красивей вагины только глаза :)

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Ланцов: Воевода (Альтернативная история)

надеюсь автор не задержит продолжение

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Правильный подход (СИ) (fb2)

- Правильный подход (СИ) 1.2 Мб, 317с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (naarzi)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Часть 1 ==========


— …и за это меня называют «Жеребец»… — хриплый мужской голос прерывается пронзительным писком, и продолжает уже женский, с механическими нотками: — Сообщение удалено.

— Какая мерзость.

— К чести этого… Кхм… Жеребца… Это было весьма изобретательно, ты должен это признать.

— Синчэнь, ты считаешь, мне от этого должно стать легче?

Сун Лань смотрит на друга с непроницаемым выражением лица, а тот лишь слегка виновато улыбается и пожимает плечами, тем самым выражая свое искреннее сочувствие.

— Мне это надоело, пора с этим что-то делать, — продолжает он, переводя взгляд, полный отвращения, на стоящий на столе телефон. Одна из лампочек на базе призывно мигает, намекая, что можно послушать еще несколько сообщений.

— Может, сообщить директору? — не слишком уверенно предлагает Сяо Синчэнь. Он на телефон, напротив, смотрит с любопытством — что еще могут сказать? И это исключительно исследовательский интерес.

— Что я ему сообщу? Что я работаю здесь меньше года, а меня уже терроризирует какой-то малолетний извращенец с неиссякаемым запасом пошлостей? — устало вздыхает Сун Лань.

— Почему ты думаешь, что малолетний? По голосу это был кто-то вполне… Взрослый. Может, это… Знаки внимания.

— Еще лучше! — его неподдельно передергивает. — И я уверен, что это кто-то из обиженных плохими оценками учеников. Кто еще может узнать номера телефонов общежитий?

— Ну, наверное, ты прав, — соглашается Синчэнь, поправляя очки на переносице. — Но, знаешь, ты бы мог быть с детьми… Помягче. Возможно, если бы ты был не таким строгим, Цзычень, они бы не пытались тебя достать.

— Потрясающий педагогический подход, — скептически хмыкает тот. — Может, в твоем случае это работает, но если я буду всех гладить по голове, они не начнут от этого понимать математику.

— Но хотя бы не будут ее ненавидеть.

Он замолкает и, после недолгих раздумий, принимает решение:

— Я просто отключу этот чертов телефон. Номер моего мобильника никто не знает, так что эти дурацкие звонки прекратятся.

— Нельзя! — мотает головой Синчэнь. — Во-первых, это против правил, а во-вторых, этот телефон — наш общий. Вдруг кому-то из учеников срочно понадобится моя помощь, и он не сможет дозвониться?

— И много тебе раз звонили?

— Для того, чтобы позвонить социальному педагогу, нужно немало мужества. Но я уверен, рано или поздно… — тянет он, мечтательно возводя глаза к потолку, словно он только и живет мыслью о том, чтобы вокруг столпились жаждущие помощи юные дарования.

— Оставь им свой номер мобильного, тебе-то точно никакие «Жеребцы» звонить не станут.

— Я, кстати, так и не понял, за что же его так называют. Ты очень громко ругался, и я не смог все расслышать.

Сун Лань молча нажимает на кнопку очистки памяти телефона.

— Знаешь, можно попробовать отследить все эти звонки…

— Как? Этот телефон определяет только номера из общежития. А здесь полно учеников, которые живут в своих домах.

Синчэнь долго молчит, напряженно размышляя. Наконец он говорит:

— Наверное, ты не очень хочешь обращаться в полицию с просьбой предоставить список имен.

— Не хочу, — кривится Цзычень. Только этого еще не хватало. — Я вообще не хочу, чтобы кто-то об этом узнал.

— Мы можем спросить коменданта, есть ли какой-то другой способ… Я скажу, что это для меня.

Синчэнь улыбается и берет с базы телефон, который тут же начинает вибрировать в его руке и издавать немелодичное пиликанье. Он рефлекторно нажимает на кнопку принятия вызова и отвечает:

— Алло?.. Ох, нет, это не он, сейчас я позову… — он протягивает трубку Сун Ланю. — Это тебя.

Тот несколько секунд держит трубку у уха, а потом, ни говоря ни слова в ответ, сбрасывает звонок. И вкладывает чуть теплый от прикосновений телефон обратно в руки Синчэня.

— Звони коменданту, — просит он, стараясь согнать с щек проступивший неровными пятнами румянец.

С этими словами он разворачивается и уходит прочь из общей комнаты. После очередного «Жеребца» ему просто необходимо несколько кружек кофе из кофейни напротив.


— Комендант сказал, что нашу проблему может решить специалист по безопасности.

— К сожалению, это только моя проблема, — вздыхает Сун Лань, совершенно не разделяющий энтузиазм друга. А тот не обращает на это никакого внимания и продолжает:

— А он по совместительству учитель по информатике. Он тоже здесь живет, на этаж выше. Правда, в его комнате сейчас никого нет, но я уже посмотрел расписание, и мы сможем завтра к нему зайти на перерыве…

— Так, остановись, — прерывает его Цзычень. — Когда ты все это успел? И… Здесь есть учитель информатики? В жизни его не видел.

Сяо Синчэнь в очередной раз пожимает плечами.

— Ну если есть предмет, значит, есть и учитель. И я, если честно, тоже ни разу его не видел, — добавляет он с некоторой обидой и разворачивает экран ноутбука, на экране которого висит открытая страница портала школы Ланьлин со списком преподавательского состава. Он проводит пальцами по тачпаду, чтобы перейти на нужный профиль. — Тут написано, что его зовут Сюэ Ян. Хммм… Судя по году рождения, он чуть младше нас. Интересно, как так вышло, мы же только университет закончили… Ладно, в любом случае: я уверен, он сможет войти в твое положение и помочь. Поверь мне, я прекрасно разбираюсь в людях, — вдохновленно завершает Синчэнь.

— Здесь даже фотографии его нет, как ты это смог понять? И я не хочу, чтобы невесть кто «входил в мое положение». Я просто хочу узнать, какой мелкий негодник решил мне испортить нервы таким способом.

— Заодно и познакомимся. И теперь тебе станет легче — я все-таки отключил телефон. Но только до завтра!


Сун Лань с кислым видом провожает взглядом идущих мимо учеников, которые даже не удосуживаются нормально остановиться и уважительно поздороваться. Только рассеянно кивают и еле слышно выдавливают из себя приветствия, стараясь скрыться побыстрее из-под взора излишне строгого преподавателя математики, неизвестно зачем оказавшегося возле компьютерного класса.

— Пошли, он, наверное, внутри, — Сяо Синчэнь ободряюще улыбается и толкает приоткрытую дверь, чтобы зайти первым. — Надеюсь, мы не отвлечем.

И останавливается на пороге, с некоторым сомнением рассматривая сидящего на учительском столе парня, который полностью поглощен разглядыванием лежащего на его коленях ноутбука. Наверное, это кто-то из старших учеников, обогнавших ровесников в развитии. И начисто игнорирующий понятие школьной формы, потому что не слишком чистые джинсы и толстовка с мехом на капюшоне явно не имеют ничего общего со светло-желтым костюмом, которого требует устав. Да и отросшие волосы, собранные в хвост, тоже не слишком соответствуют образу примерного ученика. Сяо Синчэню знаком этот типаж подростков-бунтарей, которые готовы делать все назло окружающим, лишь бы не следовать правилам. Нужно будет узнать имя и класс этого ученика, а после вызвать к себе в кабинет, пообщаться о жизни. Потому что типаж, если честно, знаком исключительно в теории, а ему необходима практика.

— Его здесь нет, — заключает Сун Лань, полный желания вернуться к себе в кабинет. Он еле выкроил свободную минутку: впереди контрольная, а это еще то развлечение. — Лучше попробовать еще раз вечером в общежитии.

— Подожди, — просит его Синчэнь и обращается к вызвавшему профессиональный интерес субъекту: — Молодой человек, не подскажете, где мы можем найти Сюэ Яна, преподавателя по информатике?

И подходит ближе, потому что тот никоим образом не среагировал ни на посетителей, ни на прозвучавшие слова. Для того, чтобы он соизволил обратить внимание хоть на что-то, приходится зайти ему за спину и легко коснуться его плеча. Взгляд мимолетно отмечает несколько конфетных оберток на столе.

— А на кой он вам? — равнодушно спрашивает потенциальный постоянный посетитель кабинета социального педагога, продолжая смотреть в экран, на котором происходит яркая мешанина из бегающих по экрану созданий, судя по всему, персонажей какой-то игры. Но руки парня не на клавиатуре — не играет, значит, смотрит трансляцию или вроде того. На левой кисти красуется перчатка с пальцами только на мизинце и безымянном. Кажется, что-то похожее носят художники…

— А ты, собственно, кто? — раздраженно спрашивает Сун Лань, тоже подходя ближе. Он совершенно не привык к настолько откровенному хамству, поэтому его долг вмешаться.

— А ты? — незнакомец наконец отвлекается от своего ноутбука, чтобы наградить вызывающим взглядом нежеланного собеседника.

— Я преподаватель математики, Сун Лань, — деморализованный еще большим панибратством, отвечает тот. И даже показывает на прикрепленный к карману черной рубашки бейджик с его именем, который носят все преподаватели.

— Терпеть не могу цифры, — безапелляционно заявляет парень и снова смотрит в экран. Судя по всему, происходящее там его возмущает до глубины души, потому что он громко восклицает: — Да, давай, проверь рожей все кусты, вардилка ссаная! Понаберут бущенных…

— Что? — недоуменно спрашивает Сяо Синчэнь, осознавая, что понял от силы половину слов и то, вне контекста. И решает на всякий случай тоже представиться, ведь явно еще придется иметь с этим кадром дело: — Меня зовут Сяо Синчэнь, я социальный педагог. Можно узнать ваше имя?

— А вам нужнее узнать, кто я такой, или найти препода по информатике? — вопросом на вопрос отзывается незнакомец.

— Второе, — после некоторых раздумий отвечает Синчэнь, предостерегающе поднимая руку, чтобы одернуть своего друга, у которого, судя по его лицу, уже заготовлена длинная речь. Хотя бы насчет того, почему этот нахал ни разу не был на его уроках, а если он не ученик, то кто его сюда вообще пустил. И что он готов заняться его выдворением лично.

— У него обеденный перерыв, — с этими словами парень слегка разворачивается, чтобы внимательно, хитро прищурившись, посмотреть и на Синчэня. Он шарит по столу рядом с собой, находя среди шелестящих фантиков последнюю конфету, и зубами разворачивает ее.

— Прекрасно, значит, его можно найти в столовой. Пойдем. А вот про этого, — не скрывая своего недовольства, говорит Сун Лань, кивая в сторону неизвестного ученика, демонстративно перекатывающего на языке конфету, — еще успеем выяснить.

Он направляется в сторону двери, увлекая за собой друга.

— Очень верное умозаключение, достойное настоящего математика! — одобряет парень, оставляя в сторону ноутбук и спрыгивая со стола, чтобы проследовать за ними. И, прежде чем закрыть дверь, добавляет с неожиданно широкой искренней улыбкой: — Удачи с поисками.

Раздается щелчок замка.

— Мне показалось, или у него на поясе висел бейджик с именем «Сюэ Ян»?.. Цзычень, пожалуйста, не смотри на меня так.

Комментарий к Часть 1

Внешность в моей голове здесь у всех, как у актеров дорамы, но шмотки СЯ честно взяты c прекрасного арта xyanides - https://twitter.com/xyanides/status/1175957176570957824


Периодичность глав мне неизвестна, все же (Само)обман мне приоритетнее, но если уж я начал, нечего тексту пылиться в гуглодоках!


========== Часть 2 ==========


Сяо Синчэнь выжидательно смотрит на сидящую перед ним ученицу, со скучающим видом листающую ленту на экране дешевенького смартфона, который она сжимает в руке. С тех пор, как она села на стул, не проронила ни слова, и совершенно не собирается начинать разговор. Значит, придется пойти ей навстречу.

— Итак, Цао Цин…

— А-Цин, — мигом поправляет она, наконец поднимая взгляд. Глаза у нее очень необычного цвета: очень светлые для этого региона. Такая особенность может служить как предметом для восхищения, так и для издевок со стороны сверстников. И, к сожалению, это второй случай. — Или просто Цин. Никаких Цао. Я здесь уже раз в пятый, наверное, а вы никак не запомните!

Есть контакт.

— Ладно, — податливо соглашается Сяо Синчэнь, одаривая благожелательной улыбкой. — А-Цин.

На самом деле, он рад, что его поймал в коридоре один из преподавателей, вручив ему под конвой сию юную леди и велел «немедленно с ней разобраться». Это спасло его от нелегкой беседы с крайне раздосадованным Цзыченем, которому ничего не оставалось, как приберечь свою гневную тираду до лучших времен и отправиться на свой урок. Что ж, вечером придется применить все красноречие, чтобы успокоить друга и убедить его в том, что весьма странное происшествие с преподавателем информатики не нанесло урона ничьему достоинству.

— Ну? — с вызовом спрашивает А-Цин. Она косится на свой телефон, борясь с искушением снова в него уткнуться.

— Не хочешь мне рассказать, почему ты снова в моем кабинете?

— Потому что вы меня сюда привели?

С этим сложно поспорить. Сяо Синчэнь натянуто улыбается. Сам он примерно знает ответ на свой вопрос, но ему нужно, чтобы ученица поделилась своей версией событий. Скорее всего, у нее опять случился конфликт с одноклассниками, где она оказалась в меньшинстве не только из-за своего упрямого характера. Необычная внешность и социальное положение на порядок ниже остальных учеников также играют значительную роль. Сяо Синчэнь искренне верит, что любую ситуацию можно разрешить мирным способом, но для этого нужно желание обеих сторон. И поэтому чувствует некоторую несправедливость в том, что только А-Цин является его «постоянным клиентом», а не ее одноклассники. Но остальные педагоги резко не разделяют подобную точку зрения, потому мечты о том, чтобы собрать всех вместе, и раз и навсегда разобраться с ситуацией, остаются мечтами.

— А почему мне пришлось это сделать? — он подвигает по столу кружку с приготовленным чаем и тарелку с печеньем.

— Потому что некоторые дуры не умеют следить за своими вещами, а я всегда крайняя, — А-Цин буднично пожимает плечами и хватает предложенное угощение, привычно игнорируя чай.

Значит, снова подозрения в воровстве. Есть какая-то чудовищная логика в том, что дети из приюта, живущие на скудное пособие, склонны к этой дурной привычке. Соседи по общежитию А-Цин тоже не раз здесь оказывались для разъяснительной беседы.

— То есть, ты ничего не брала, — заключает Сяо Синчэнь, поправляя очки.

— Да нахрен мне нужен этот долбанный блеск для губ?! — гневно выкрикивает А-Цин. — Я даже не крашусь!

Можно было бы прицепиться к словам и попробовать подловить на обмане, но Сяо Синчэнь этого не делает. Ему не нравится чувствовать себя следователем на допросе, к тому же, его задача не обвинять, а пытаться предотвратить неприятности. Да и А-Цин на любые нападки в свой адрес реагирует излишне бурно, что явно не способствует дружественной обстановке.

— Эта дебилка сразу сиреной заорала и на меня кинулась! А мне что, терпеть это?! — тем временем продолжает она, яростно двигая челюстями.

Сяо Синчэнь вздыхает. Еще и драка. Как он сразу не догадался по растрепанным волосам?

— Умение постоять за себя — похвально, но здесь школа, и подобное поведение не приветствуется.

А-Цин издает усталый стон, закатывая глаза.

— Давайте я сделаю вид, что мне стыдно, вы мне поставите еще одну отметку в личном деле, и закончим? — предлагает она. — Если бы я хотела послушать нудятину, я бы попросилась обратно на уроки.

— У тебя осталось не так уж много места для отметок, — Сяэ Синчэнь подвигает к себе ноутбук с открытыми личным делом А-Цин. Возможно, ему не стоит быть с подопечными таким мягким и не подавать свою позицию, как равного им. «Послушать нудятину», ну что тут еще сказать? Наверняка другие преподаватели такое в свой адрес не слышат. Он проматывает вниз страницу, пробегаясь взглядом по табелю успеваемости. Да, тут дела не слишком радужно, разве что… Ну, это неплохой повод перевести тему и временно отвлечь. — Ты хорошо ладишь с техникой и компьютерами?

— Ну… Так, сойдет, — тянет А-Цин. И, не скрывая удивления такому внезапному вопросу, добавляет: — А что? У вас что-то сломалось?

— Нет, у меня все в порядке, — качает головой Сяо Синчэнь. — Просто у тебя только по информатике высший балл. Потому я предположил, что ты в этом разбираешься.

— Ааа… — понимающе отзывается она. — Чтобы иметь высший балл, там надо не с техникой дружить.

— У тебя хорошие отношения со своим преподавателем? — следует осторожный вопрос.

На что в качестве ответа следует насмешливое фырканье.

— Покажите мне того, у кого с ним хорошие отношения! Ну, кроме Мелкого… Ой, то есть господина Мэн, — быстро исправляется она, с опаской глядя на хранящего молчание социального педагога. А вдруг донесет завучу, как того называют?! Вот тогда точно от отметок в личном деле пестрить будет… Но собеседник ободряюще кивает, давая понять, что не собирается это комментировать, и продолжает: — Просто я знаю правильный подход, вот и все дела.

— Правильный подход? Это какой же?

В памяти всплывает очень укоризненное лицо Цзыченя, и вместе с тем накрывает чувство вины. Ведь именно из-за рвения привлечь к решению проблемы оказавшегося весьма несговорчивым «специалиста по безопасности» они оба оказались в дураках. Лично самого Синчэня это не особо оскорбило, скорее, слегка обескуражило, чего не сказать о друге. Так, может быть, если узнать этот самый «правильный подход», и все же склонить Сюэ Яна к сотрудничеству, они потом все еще не раз посмеются над нелепым знакомством? Он считает это идеальным разрешением ситуации.

— Вкусняшки.

— Что? — он удивленно вздергивает бровь.

— Ну пока он жрет что-то сладкое, то почти не отморозок, это все знают, — пожимает плечами А-Цин. — А еще…

— Что «еще»?

Нужно попытаться не показывать свое откровенное любопытство и больше не перебивать ученицу.

— А вам зачем? — подозрительно прищуривается она, спохватываясь. Она несколько секунд молчит, а потом спрашивает: — Что, решили подкатить?

— Подкатить? — хлопает глазами Сяо Синчэнь, ошарашенный таким предположением. И еще раз упрекает себя в том, что позволяет по отношению к себе такую фамильярность.

— Так это без толку, — как ни в чем не бывало, продолжает А-Цин. — Вам все равно не светит, разве что на разок, да и то вряд ли… Ян вроде не с левой резьбой, но ведь не зря с ним Мелкий так носится, мда… Знаете, а можете попробовать, вдруг выгорит!

— Так, остановись!

Сяо Синчэнь машет руками, чувствуя, как невольно заливается краской. Да как у нее вообще мысли пошли в эту сторону, просто вот на пустом месте! И, кажется, она ко всем относится без должного к преподавателям уважения. С другой стороны, и Сюэ Ян тоже выглядит и ведет себя довольно неподобающе, насколько можно судить по недолгому общению…

— А, ну раз вам неинтересно… — А-Цин закидывает последнее печенье в рот и снимает блокировку со своего телефона, впериваясь в него взглядом и тем самым демонстрируя, что готова закончить разговор. Желательно без возвращения к теме предполагаемого воровства и драк.

— Вообще-то… — не слишком охотно отвечает Сяо Синчэнь, постукивая пальцами по столу. — Во-первых: я не знаю, с чего ты взяла, что я, как ты выразилась «с левой резьбой», — строго говорит он, тщетно пытаясь нахмуриться, чтобы выглядеть посуровее. Он считает нужным сделать это замечание, чтобы отложить в голове А-Цин правило не судить людей, пока не узнаешь их поближе. Но свое мнение о том, что лично ему совершенно неважно, какого пола человек, если к нему тянет, он решает оставить при себе. Равно как и то, что ему сложновато составить окончательное мнение на этот счет, потому что, несмотря на излучаемое дружелюбие, ему завести с кем-то длительные отношения так и не удалось, а кратковременные связи никакой радости не принесли. — А во-вторых… Мне нужна помощь твоего преподавателя как специалиста, но он не захотел со мной разговаривать. Именно поэтому я мог тебе показаться излишне заинтересованным.

Лицо А-Цин все это время выражает крайний скептицизм, который можно даже не озвучивать вслух.

— Принесите ему чего-нибудь сладкого и не задавайте лишних вопросов, особенно про пальцы, — наконец советует она. — Если ему будет не влом, то поможет.

— Пальцы? — снова удивляется Сяо Синчэнь. Он вспоминает странную перчатку на чужой руке.

— Так у него ж их девять штук, — хмыкает А-Цин. — Никто не знает почему так, но если его спросить, он такого нарассказывает… И каждый раз разного. Но потом обязательно отыграется на том, кому пришло в голову лезть не в свое дело.

— Что ж, спасибо.

— Вы мне поставите отметку в личное дело? — деловито уточняет она. — Или я заработала помилование?

— А-Цин, я не могу оставить это без внимания, — вздыхает Сяо Синчэнь. — Но я обязательно поговорю с твоим куратором относительно поведения твоей… Соперницы. Если драку действительно начала не ты.

— Можете не трудиться! — обиженно вздергивает подбородок та, вскакивая со стула. Она отряхивает юбку от нападавших крошек и бросает на прощание: — Хоть десять отметок мне впихните, раз не верите!

Сяо Синчэнь даже не успевает сказать ей что-нибудь вслед. Что-то очень все любят захлопывать перед ним дверь! Ладно, он еще вернется к этой проблеме, а пока… Он выдвигает ящик и смотрит на коробку с угощениями, которые хранит для учеников. Ну нет, Сюэ Ян теперь от него просто так не отделается.

Комментарий к Часть 2

Еще раз всех благодарю за поддержку и пожелания. Это для меня очень важно.


========== Часть 3 ==========


Комментарий к Часть 3

Оказывается, Синчэня писать тоже весело.

Сяо Синчэнь довольно долго стоит в дверях кабинета, не очень понимая, как ему следует реагировать на открывшееся перед ним зрелище.

Сюэ Ян на этот раз сидит за столом, уперевшись ногой в его край, чтобы было удобнее медленно раскачиваться на стуле. Но теперь все его внимание занимает не экран ноутбука, а находящаяся на этом самом столе (это самое удобное место, что ли?!) старшеклассница, если судить по фасону ее школьной формы. Со спины нельзя с уверенностью сказать, кем именно является эта девушка, но ее заливистый смех мигом всплывает в памяти социального педагога. Ван Линцзяо, пару раз она посещала его кабинет за… Как же там было? «Игнорирование дресс-кода, установленного правилами», или что-то вроде того — попросту говоря, за юбку короче положенного. На все увещевания в свой адрес она только смеялась и пыталась безуспешно строить глазки. А тут, кажется, у нее все более, чем складывается…

— О, снова ты. Ну как, нашел препода? — весело интересуется Сюэ Ян, услышав деликатное покашливание вошедшего.

Он едва удостаивает Сяо Синчэня взглядом, снова пытаясь вернуться к созерцанию прекрасного, а именно девичьих прелестей. Однако его планы нарушаются тем, что Ван Линцзяо, тоже заметив посетителя, быстро спрыгивает со стола, одергивая юбку. На мгновение успевает мелькнуть широкая резинка чулок телесного цвета.

— Я зайду попозже! — обещает она и вихрем выносится прочь, даже не удосужившись ни поздороваться, ни попрощаться. Что не так с нынешними подростками?

— Нашел, — стараясь удержать на лице вежливую улыбку, отвечает Сяо Синчэнь, не без затаенного удовольствия глядя на слегка поникшее выражение лица Сюэ Яна. Кажется, того не слишком устраивает такая замена собеседника. И просто необходимо сделать ему замечание: — Должен заметить, это не слишком допустимое и достойное поведение как для учеников данного заведения, так и для преподавателей.

— А чего такого? — искренне удивляется Сюэ Ян, пожимая плечами. Он кидает заинтересованный взор на коробку в руках гостя, подошедшего к столу, но ничего не спрашивает. А вместо этого почти оправдывающимся тоном заявляет: — Мы же просто… Общались.

— Это мы с вами в данный момент общаемся, — возражает Сяо Синчэнь, продолжая сдержанно улыбаться. — А то, что я увидел, можно расценить как домогательство.

Правда, не слишком понятно, с чьей стороны.

— Ну если хочешь, ты тоже можешь сесть на стол и раздвинуть передо мной ноги, — от всей души предлагает Сюэ Ян. — И это все еще будет общением. Правда, вряд ли мне это понравится… Но если одолжишь у кого-нибудь школьную форму, твои шансы существенно повысятся.

И он заходится в хриплом смехе, невероятно довольный собой.

— Что, простите? — не сразу приходит в себя Сяо Синчэнь, деморализованный таким внезапным и, откровенно говоря, непристойным предложением. Они же коллеги, разве можно так? — Это…

— Что, тоже домогательство? — предполагает Сюэ Ян. — Можешь не беспокоиться: я не в восторге от мужиков, хотя на безрыбье… — он критически щурится, словно действительно над этим раздумывает, но отрицательно качает головой. — Очкарики — вообще не мое, так что ты в пролете.

Ну это вообще уже ни в какие ворота! Наверное, нужно оскорбиться, но как-то даже не выходит. Но одно не может не радовать — на этот раз несговорчивый преподаватель по информатике не пытается увильнуть от беседы, а скорее, наоборот, готов болтать без умолку. Ну или просто его ноутбук лежит слишком далеко, чтобы мгновенно в него уткнуться и сделать вид, что разговор окончен.

— Я приму это к сведению, — с трудом выдавливает из себя Сяо Синчэнь, невольно поправляя обруганные очки.

— Ладно, я ценю твою настойчивость, — продолжает Сюэ Ян и напрямую спрашивает: — Что нужно?

Ну наконец-то! Сейчас нужно аккуратно подвести к интересующей теме, чтобы не спугнуть.

— Я просто подумал, что мы начали немного… Не с того. Потому приношу свои извинения.

Сюэ Ян смотрит на коробку, поставленную перед ним на стол, и скептически вздергивает бровь, выражая тем самым свое недоверие. Но, тем не менее, открывает крышку, заглядывая внутрь, и кивает.

— Мммм, вафли… — тянет он, запуская руку в коробку. — Допустим. Так что нужно-то, ты мне скажешь или нет?

Сяо Синчэнь слегка медлит, размышляя над тем, что именно нужно сказать. Но собеседник уже удовлетворенно двигает челюстями, всем своим видом показывая, что готов выслушать.

— Мне нужна твоя помощь, — осторожно говорит он, придя к выводу, что тоже вполне может себе позволить тоже перейти на «ты», отбросив формальности. — Точнее, не совсем мне…

— Ближе к делу. — В руке Сюэ Яна уже откуда ни возьмись появилась яркая жестяная банка, судя по всему, с каким-то энергетическим напитком, и он с шипением ее открывает. — Ну чего ты мнешься?

Сяо Синчэнь и сам не знает, почему его вдруг охватила такая неуверенность в себе.

— У моего друга возникла одна весьма деликатная проблема, и требуется помощь специалиста по безопасности.

Он решает, что ему не следует выдавать всю правду о трудностях Цзыченя, и будет лучше, если тот сам поделится этой информацией.

— Когда говорят «у моего друга», обычно это значит, что нет никакого друга, — усмехается Сюэ Ян. — Что, хотел скинуть дикпик подружке, а он улетел директору, и ты не хочешь, чтобы он успел это заценить?

— Дикпик? — переспрашивает Сяо Синчэнь, склоняя голову на бок.

— Ну, фотку члена, — охотно поясняет собеседник. Вафли из коробки исчезают просто с космической скоростью. — Что, ни разу так не делал? — искренне удивляется он. — Или подружки нет? Наверное, потому и нет. Лучший способ кого-нибудь подцепить — сразу показать, так сказать, товар лицом. Попробуй, и сразу появится какая-нибудь цыпочка. Ну, конечно, если там есть что показывать… Тебе есть, что показывать?

— Боже мой, хватит! — возмущенно восклицает Сяо Синчэнь, подавляя желание зажать уши ладонями. Он чувствует, как заливается краской и готов окончательно потерять дар речи, но справляется с собой: — Нет никаких… Членов.

— Мои соболезнования.

— У меня все в порядке! — еще сильнее вспыхивает он. — И, вообще-то, проблема действительно у моего друга. И она никак не связана с… Этим, — он замолкает. Впрочем, тут только отчасти правда — некоторые звонки были как раз посвящены именно членам, с очень красочными и поражающими воображение описаниями.

— Друга?

— Я приходил с ним в обед. Сун Лань, преподаватель по математике.

— Аааа… — тянет Сюэ Ян, шаря в опустевшей коробке из-под сладостей. — Извращенец с цифрами, точно.

— Почему это извращенец? — изумленно спрашивает Сяо Синчэнь, на самом деле, не слишком уже желая слышать ответ. Его собеседник каким-то образом постоянно умудряется переводить разговор в поистине невообразимое русло.

— А кто еще в своем уме станет заниматься математикой? — фыркает тот. — Я где-то слышал, что человеческий мозг при решении уравнений вырабатывает то же вещество, что и при пытках. И кто добровольно станет таким заниматься? Только совсем извращенцы, — уверенно заканчивает он.

С этим очень сложно поспорить, особенно, если это правда. Хотя Сяо Синчэнь впервые в жизни слышит подобную теорию, он не может не признать некоторое зерно истины. Точные науки и ему самому никакого удовольствия не приносят.

— Вижу, кое-кому в детстве не давалась математика, — уже вполне искренне улыбается он.

— Это уж точно! Хочешь знать, почему?

В этом вопросе точно кроется какой-то подвох. Но какой? Остается только растерянно кивнуть.

— Когда остальные детишки учились считать на пальцах до десяти, у меня выходило только до девяти.

В глазах Сюэ Яна появляется маниакальный блеск. Странная перчатка исчезла с его левой руки, и теперь ничто не скрывает, что вместо мизинца там красуется только первая фаланга. Он держит ладони перед собой, давая в подробностях рассмотреть увечье.

О нет, Сяо Синчэнь помнит предупреждение А-Цин о том, что ни в коем случае нельзя ничего спрашивать про пальцы преподавателя по информатике. И несмотря на то, что теперь больше всего на свете ему хочется поинтересоваться обстоятельствами, и, скорее всего, посочувствовать, он шумно сглатывает, отводя взгляд от покалеченной руки.

Сюэ Ян выглядит разочарованным. Скорее всего, он этой странной провокацией пытался создать повод отказать в помощи. Он долго молчит, сверля собеседника испытующим взором, и сейчас Сяо Синчэнь как никогда рад, что через стекла очков зрительный контакт не такой впечатляющий, как мог бы быть.

— По-хорошему, я должен тебя послать нахер, — вдруг заявляет Сюэ Ян.

— Почему же?

Где была допущена ошибка?! Сладости принес, лишних вопросов не задавал… Все, как говорила А-Цин!

— Кто бы ни был твоим информатором, который тебе донес, что меня можно задобрить жратвой, он не сказал тебе одну очень важную деталь.

У него такие необычные зубы, он что, клыки специально затачивает?..

— Какую?

— Терпеть не могу вафли. Редкостное дерьмище, хуже только халва, — с отвращением бросает Сюэ Ян.

— Но… Ты же все съел! — обескураженно взмахивает руками Сяо Синчэнь. Этот человек просто невозможный!

— И что?! Ты же их принес, что мне с ними делать было? Кинуть их тебе в твою смазливую физиономию? — смеется тот.

В ответ можно издать только усталый стон и потереть гудящие виски.

— Я к вам зайду вечером и пускай твой… Извращенный дружок озаботится нормальной платой, прежде чем начнет делиться своими деликатными проблемами, — великодушно вздыхает Сюэ Ян, видимо, удовлетворенный такой реакцией.

— Эм… Спасибо? — неуверенно говорит Сяо Синчэнь, уже не веря в происходящее. Смог-таки уговорить!

— И учти кое-что на будущее.

Господи, это еще не конец?

— Что?

— Без школьной формы это все еще не впечатляет, так что не обтирай мне стол.

Сяо Синчэнь поспешно соскальзывает с края столешницы, на которую машинально присел, устав от этого нелегкого разговора.

Он чувствует долгий взгляд в спину, когда покидает компьютерный класс. Это будет большой удачей, если Цзычень останется в своем уме, когда будет разговаривать с Сюэ Яном.


========== Часть 4 ==========


— Интересно, в какой реальности почти полночь считается вечером, — сквозь зубы цедит Сун Лань. Его вообще ни капли не вдохновляет идея гостей, да еще и таких, которые умудрились дискредитировать себя как личность с самой первой встречи. И уж тем более ему не хочется принимать от этой, с позволения сказать, персоны, какую-либо помощь.

— Ну так не ночь же, — резонно возражает стоящий на пороге Сюэ Ян, пожимая плечами. Судя по его не изменившейся одежде и зажатому под мышкой ноутбуку, он даже не заходил к себе в комнату, а сразу направился сюда, как освободился. Что, конечно, вызывает массу вопросов, чем же таким заняты учителя информатики после уроков, что у них выдается свободная минутка, только когда все приличные люди уже собираются ложиться спать. — Или я вас отвлекаю от чего-то важного? В таком случае, не смею вас задерживать, — с хитрой ухмылкой говорит он, отступая назад, тем самым демонстрируя, что готов уйти прямо сейчас.

— Ни в коем случае! — поспешно встревает Сяо Синчэнь, чем зарабатывает очень хмурый взгляд своего друга. В первую очередь за то, что посмел затеять какое-то сомнительное мероприятие, не спросив его мнения, и весь вечер пялился на дверь в ожидании, аж извелся весь. — Проходи.

— Ладно, уговорил, — словно нехотя Сюэ Ян, заходя в комнату и оставляя за собой темный след.

Еще один вопрос, где он умудрился найти грязную лужу, хотя на небе уже неделю ни облачка, повисает в воздухе. Сун Лань считает, что наверняка это сделано специально, и что убирать это будет Синчэнь. Будучи воспитанным человеком, возникшие стойкие ассоциации с помойным котом он с трудом оставляет при себе.

— Мда, скучно тут у вас, — тянет Сюэ Ян, окидывая любопытным взглядом комнату с практически спартанской обстановкой. Будто тут не живые люди живут, а какие-то роботы, не иначе.

— Вот только тебя забыли спросить, — бормочет Сун Лань, закрывая дверь.

— Цзычень, пожалуйста, будь повежливее, — просит Сяо Синчэнь, жестом предлагая гостю сесть на стул.

— Да, Цзычень, — посмеиваясь, повторяет за ним Сюэ Ян, усаживаясь на предложенное место и выкладывая на стол свой ноутбук, — где твои манеры? И где моя еда, кстати? Жрать хочу, жесть просто.

Сун Лань от такой фамильярности в ступоре таращится на нахально улыбающегося вторженца. Синчэнь же, неловко улыбаясь, показывает на лежащий рядом бумажный пакет.

— Там не вафли, не беспокойся, — сообщает он, и, поймав на себе подозрительный взор, добавляет: — И не халва.

— Молодец, — одобрительно хмыкает Сюэ Ян, вытаскивая из пакета шоколадный батончик. Видимо, удовлетворившись находкой, он ловким движением сдирает упаковку и деловито интересуется: — Так что там за нечленовая деликатная проблема, которую я должен решить? — половина его слов звучит невнятно из-за усердного разгрызания орехов в карамели. — Ну чего ты стоишь, как неродной, садись и рассказывай!

Весь вид едва пришедшего в себя Сун Ланя просто кричит «Уберите его отсюда, пожалуйста, иначе я за себя не отвечаю!». Однако он все же подходит к своей кровати и садится на край, прежде чем начать:

— Мне… В последнее время кто-то часто звонит, и я бы хотел узнать кто.

— А ты не пробовал поднять трубку и спросить? — спрашивает Сюэ Ян, облизывая пальцы. Его перчатка вернулась на место — видимо, демонстрация увечья сейчас в программу не входит.

Сун Лань награждает его прожигающим взглядом.

— Ну мало ли! — закатывает глаза Сюэ Ян. — И что говорят?

— Не то, что мне хочется слышать, — сцепив зубы, делится Цзычень, уже глядя на Синчэня, который чуть ли не с умилением наблюдает за исчезающим в чужой глотке «Сникерсом». Правда, тот тут же делает вид, что крайне заинтересован светлыми цветами, нарисованными на обоях, будто в первый раз в жизни их видит.

— А можно подробнее?

— Всякие непристойности.

— И что тебе не нравится? — искренне удивлен Сюэ Ян. — Или ты не любишь женское внимание?

— Мммм… Звонят определенно не женщины, — вносит свою лепту Сяо Синчэнь. Раз друг уже признался, какого рода у него проблема, это больше не секрет.

Сюэ Ян иронично на него смотрит, безмолвно укоряя, мол, кое-кто уверял, что члены в этом не замешаны.

— Я думаю, это балуется кто-то из учеников, — сухо говорит Сун Лань, кривясь.

— Звонят на стационарный, и, полагаю, не с общаги? — с видом профессионала уточняет Сюэ Ян. Получив в ответ отрывистый кивок, он одной рукой открывает ноутбук, а второй тянется к отключенному аппарату, стоящему на столе. Перевернув его, он долго смотрит на обратную сторону, читая что-то на наклейке. — Ну сейчас подключимся к базе и узнаем, кто же тебя так любит.

На рабочем столе компьютера на мгновение мелькает картинка с какими-то нарисованными девицами с разноцветными волосами, облепившие в соблазнительных позах капот машины. В голове Сяо Синчэня тут же проносится фраза А-Цин про отсутствие «левой резьбы», и он не уверен, зачем это вспомнил вообще, и какие эмоции сейчас испытывает от этого открытия. Красавиц сменяет белое окно с кучей мелких значков и надписей, что уже не вызывает никакого интереса.

Пальцы Сюэ Яна быстро порхают над клавиатурой, периодически касаясь тачпада — процесс идет полным ходом. Наконец он присвистывает и отодвигается в сторону, предлагая посмотреть на монитор.

— У тебя поклонники по всему Китаю, если судить по кодам номеров входящих звонков за последнюю неделю, — чуть ли не с уважением говорит он, будто это великая честь: ежедневно общаться с толпой извращенцев.

— Так значит, это не ученики? — уточняет Синчэнь, заглядывая в экран. Ему этот список цифр ровным счетом ничего не говорит.

— Понятия не имею, но сомневаюсь, — скучающе комментирует Сюэ Ян. — Вы узнали, что хотели? — спрашивает он, распаковывая уже третий по счету батончик.

— Откуда у всех этих людей мой номер?! — возмущается Сун Лань.

— Ну, очевидно, им его кто-то дал. Может, ты написал его на стенке сортирной кабинки в гей-клубе и забыл? — участливо предполагает Сюэ Ян. В его голосе звучит наигранное сочувствие к собеседнику.

— За кого ты меня держишь?! Я не хожу… По подобным заведениям! — шипит тот, покрываясь неровным румянцем.

— Очень зря. Там иногда весело и можно на халяву выпить, — делится Сюэ Ян.

Синчэнь огорошенно на него смотрит и некстати опять задумывается об ориентации нового знакомого. Если он ходит в такие места, даже просто с целью развлечься за чужой счет, значит ли это… Додумать он не успевает.

— Исключено, — резко говорит Сун Лань. — И я не думаю, что детей пускают в такие места, так что мой номер всплыл где-то еще. Хотелось бы знать, где.

— Технически можно проверить… — соглашается Сюэ Ян. — Сейчас попробую, но ничего не гарантирую.

На рабочем столе снова на пару секунд возникают девушки на машине, пока он переключается между окнами. Он довольно долго что-то ищет в браузере, прикусив от усердия кончик языка, пока не выдает победный крик.

— Очень интересно, — интригующе хихикает он, разглядывая загрузившуюся страницу с кричаще-розовым фоном, судя по всему, являющейся профилем на сайте знакомств.

— Да что там такое?! — восклицает Сун Лань и вскакивает со своего места, чтобы посмотреть поближе. Заглянув в монитор, он пораженно сообщает: — Эй, это же моя фотография из Вейбо! Я туда уже года четыре не заходил… — каким-то оправдывающимся тоном добавляет он, в ужасе созерцая страницу, подписанную его именем с заветным номером телефона. — Какого..? — выругаться до конца ему не позволяют все те же заученные правила приличия.

— А ты здесь настоящий милашка, — закусив губу, продолжает хихикать Сюэ Ян. — Сколько тебе тут лет? Пятнадцать?

— Девятнадцать, — едва сдерживая рвущийся наружу гнев и заливаясь краской, отвечает Сун Лань.

— О, это же нас на первом курсе фотографировали, — отстраненно замечает Синчэнь, тоже глядя на страницу с нескрываемым любопытством. — Ты еще очень не хотел в этом участвовать, но в итоге отлично вышел, что даже на аватар поставил!

— Да не об этом речь! — отмахивается Цзычень. — Что за бред тут написан?

Сюэ Ян глядит на экран и с явным удовольствием зачитывает вслух самые сочные строчки из анкеты:

— Кожа, кружева и водные виды спорта… Трансвеститы приветствуются! Господин математик, а ты настоящий шалун, — игриво тянет он, оборачиваясь на уже совершенно пунцового Сун Ланя. Он облизывает в предвкушении губы и смотрит так, словно ожидает немедленного разоблачения с демонстрацией вожделенной кожи, кружевов или хотя бы плавок капитана команды по синхронному плаванию. — Беру все свои слова о скуке обратно! Вы прекрасно проводите время: один мечтает нарядиться в школьную форму, а второй… Ой, не могу! — он хлопает ладонью по колену, задыхаясь от смеха.

— Школьную форму? — невпопад изумляется Сун Лань, деморализованный потоком неожиданной информации.

— Ничего я не мечтаю! — теперь уже краснеет Синчэнь, с неудовольствием обнаруживая, что оперся на стол, присев на его край, чем немедленно напомнил себе о странной беседе днем. На всякий случай он мигом выпрямляется, чтобы его не в чем было упрекнуть.

— Ладно, а что насчет трансвеститов? — с жаром интересуется Сюэ Ян, снова полностью переключая свое внимание на Цзыченя. — Знаешь, я как-то смотрел «Королевские гонки РуПола»… Обожаю Акварию! — признается он. — Но мне кажется, это не твой типаж…

— О чем ты вообще?! — стонет тот. Он еще раз смотрит на экран и в отвращении морщится. — Что это? И как от этого избавиться?

— Ну, а как еще избавляются от своих страниц? Заходишь в свой профиль да удаляешь, делов-то! — взмахивает руками Сюэ Ян и сочувственно добавляет: — Или пароль забыл? Так восстановить не проблема…

— Я не создавал эту страницу! Я впервые вижу эту мерзость!

— Ты уверен? — с сомнением спрашивает он. И скучающим тоном говорит, заметив, что собеседник совсем не настроен оценить его юмор: — Кинь репорт админам.

— А теперь нормальным языком, — кисло просит Сун Лань.

— Напиши в техподдержку сайта, чтобы удалили страницу, потому что кто-то над тобой подшутил. Скорее всего, попросят скан паспорта. И как специалист по безопасности, искренне рекомендую замазать все номера, — менторски заканчивает Сюэ Ян, покачиваясь на стуле. Его лицо выражает задумчивость, словно он сам не знает, с чего это такой добрый. Устал, видать.

— Спасибо, — с явным трудом, будто отрывает от себя кусок, выдавливает Цзычень, устало прикладывая пальцы к гудящим вискам.

— Но кто это сделал? — чувствуя себя слегка потерянным и забытым в ходе этого жаркого спора, вопрошает Синчэнь.

— А я почем знаю? — передергивает плечами Сюэ Ян, поднимаясь со своего места, и закрывает ноутбук. — Наверное, тот, кто очень не любит математику. Или наоборот, в полном восторге, раз жаждет устроить личную жизнь любимого учителя. — И снова обращается к жертве розыгрыша: — Дай свой номер, скину тебе ссылку на эту страницу, как вернусь к себе. Но я бы на твоем месте оставил все, как есть — вдруг тебя ждет твоя судьба! — он драматично прижимает руки к груди.

— Обойдусь, — хмуро говорит Сун Лань, диктуя цифры.

Сюэ Ян прячет свой смартфон в карман толстовки и сгребает со стола ноутбук, водружая сверху пакет с остатками сладостей. Уже стоя на пороге, он не удерживается от замечания:

— Ты так легко раздаешь мужикам свой номер, — хитро щурится он. И томно добавляет: — Я тебе обязательно позвоню, расскажешь мне, что больше любят математики: кожу или кружева. А может, все-таки водные виды спорта?

И, заходясь в приступе гомерического хохота, удаляется по коридору в сторону лестницы, даже не попрощавшись.

— Мне кажется, ты ему понравился, — после хлопка двери и затянувшегося вслед за ним молчания, тянет Сяо Синчэнь, не зная, что еще сказать. Он обескуражен не меньше своего друга этим визитом. И он совершенно не ожидает долгого, изучающего взгляда в свою сторону и довольно-таки ядовитого:

— Нет, Синчэнь, это не я ему понравился, это он тебе понравился. И я очень надеюсь, что ты больше не станешь меня в это впутывать. А теперь — спокойной ночи; я, в отличие от тебя, работаю с первого урока.

Комментарий к Часть 4

Если вам интересно, то на рабочем столе Сюэ Яна вот эти прекрасные дамы - https://i.pinimg.com/564x/67/28/27/67282769b98a31920983bcd17bfec96d.jpg

А Акварию люблю лично я XD Прастити.

Тут вообще может быть слишком много непонятных отсылок. Но, надеюсь, смысл от этого не потерялся.


========== Часть 5 ==========


— Я не очень улавливаю, что тебе от меня нужно, — громко говорит Сюэ Ян, останавливаясь посреди пустого коридора. — И да, я к тебе обращаюсь, господин социальный педагог. Если ты думаешь, что я не замечаю, что ты постоянно шаришься где-то неподалеку, то это очень наивно с твоей стороны.

— Ты не можешь списать это на простое совпадение? — интересуется Сяо Синчэнь, разглядывая висящее на стене расписание с таким видом, словно ничего более познавательного в жизни своей не встречал. Однако то, что он так быстро отозвался, выдает его с головой. Нужно было помедлить и сделать вид, что не слышит заданного вопроса… Да, актерское мастерство — определенно не его главный талант.

— Первую неделю выходило, а потом как-то не очень, — хмыкает Сюэ Ян, подходя к доске и становясь рядом. А вдруг и правда что интересное там написано?

— У тебя разве сейчас не идет урок?

— А у тебя разве нет своих дел, кроме как вычитывать мое расписание? — в тон отзывается он. — Что, теперь тебе кто-то рассказывает про свой монструозный член, а ты не можешь определиться, нужно тебе это счастье или нет?

Слова эхом отражаются от стен, разнося пассаж про чьи-то исполинские размеры по школе, из-за чего Синчэнь просто вынужден наградить соседа осуждающим взглядом.

— У меня все в порядке. Просто… — он вздыхает, и не знает, как продолжить.

Если честно, он ожидал, что эксцентричный преподаватель информатики будет заинтересован продолжить общение с новыми знакомыми. Ну если не заглядывать в гости или приглашать к себе, то хотя бы здороваться, когда идет мимо. Но этого не случилось. Сюэ Ян как прислал сообщение с адресом нужной страницы Сун Ланю (в половине пятого утра, отчего заработал кучу нелестных отзывов в свой адрес), так на этом все и закончилось. Даже никаких обещанных звонков не было! Цзычень, конечно, этим обстоятельством крайне доволен, а вот Синчэня это слегка… Уязвляет. Не более того, честно-честно!

«Если кто-то не воспринимает твое дружелюбие должным образом, то это исключительно его проблемы. И можешь больше не трогать мой телефон, я не стал сохранять номер, потому что мне он не нужен, — веско прокомментировал Сун Лань негодование друга. — Боже мой, если тебе чешется, то просто иди и сделай что-нибудь, только хватит мучить себя и меня заодно. И тебе не нужно искать повод. И… Почему я вообще даю тебе советы?»

Не нужно искать повод! Не очень хороший совет, на самом деле. Нельзя просто так взять и вцепиться в человека, который не хочет идти на контакт. Потому Сяо Синчэнь решил придерживаться тактики «случайно столкнуться и завести ни к чему не обязывающий разговор», а потом уже выяснять, чем заслужил игнорирование своей персоны. Благо почти свободный рабочий график позволяет спокойно бродить по школе с праздным видом и поджидать подходящего момента. Как оказалось, его попытки не прошли незамеченными, и Сюэ Ян сам решил завести разговор, что можно считать успехом запланированной операции.

— Если ты за мной шляешься не с целью меня накормить, то мне неинтересно, — как бы между прочим замечает он, чем дает зеленый свет на дальнейшие действия.

— Если хочешь, то можем зайти ко мне в кабинет, и я постараюсь что-нибудь придумать.

Сюэ Ян долго смотрит на Сяо Синчэня подозрительным взглядом и медленно кивает. Наверное, стоило было проявить чуть меньше энтузиазма.


— Что-то не верится, что у тебя под столом кондитерская, которая выдает эклерчики, но мне без разницы, — сообщает Сюэ Ян, вертя в пальцах пирожное, выбирая, с какой стороны к нему ловчее подступиться.

— Я купил набор для учеников, но ты проходил мимо, — улыбается Синчэнь, не без гордости оглядывая занятый стул перед его столом. Добился-таки!

— Да ты почти силком меня сюда затащил, — торопливо проглатывая кусок, возражает Сюэ Ян. Как и когда-то в комнате, он с большим любопытством осматривается, подмечая детали обстановки. И без всякого стеснения комментирует: — Так и блевануть недолго! Тебе самому не противно тут находиться?

Сяо Синчэнь перехватывает его взгляд, направленный на плакат с красочной надписью «Дом там, где твое сердце», соседствующий с «Все, что можно вообразить — реально» и другими, не менее вдохновляющими призывами.

— Что-то не так? Мне кажется, это должно… Мотивировать, — он уже с некоторым сомнением сам смотрит на плакаты, купленные по акции в ближайшем книжном магазине. Может, они и правда нравятся только ему, а у остальных вызывают отторжение? Не зря ведь Цзычень не позволил повесить ни один из них в общей комнате…

— На что, интересно? — хмыкает Сюэ Ян, указывая на одну из картинок. — «Счастье всегда в тебе самом» может мотивировать разве что продать почку. Причем не свою. Всегда знал, что у людей с ненастоящей профессией кукуха не на месте, и сейчас только что еще раз в этом убедился.

— Прости? — Синчэнь удивленно вскидывает брови. — Что значит «ненастоящей профессией»?

— Все эти социологи, философы, психологи и прочие… — охотно начинает пояснять Сюэ Ян, начиная по привычке раскачиваться на стуле, размахивая покусанным эклером. Крем стекает по его пальцам, впитываясь в перчатку. — Ну, кто притворяется полноценными людьми. Как по мне, лучше просто ширяться, чем такой фигней страдать.

Сяо Синчэнь не знает, как собеседник умудрился так быстро перейти к прямым оскорблениям, и как вообще на это реагировать. Он просто изумленно хлопает глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Без обид. Я, знаешь ли, тоже хер пойми чем занимаюсь, — почти примиряюще говорит Сюэ Ян, заметив, что его бестактность возымела деморализующий эффект.

— А чем бы ты хотел заниматься? — после невероятного усилия над собой спрашивает Сяо Синчэнь, стараясь воспринимать сидящего перед ним преподавателя как очередного сложного ученика. Потому что как можно всерьез обижаться на человека, который чуть ли не с урчанием поедает сладости, жмурясь от удовольствия?

— Ооо, я бы хотел романтично сидеть на крыше небоскреба под крутую музыку и угрожать правительству нажатием одной кнопки перевернуть нефтяной танкер, если они мне не выплатят кучу бабла, — невесело смеется Сюэ Ян, облизывая пальцы. Хочется ему сказать, что у него на щеке остался белый мазок от крема, но неловко прерывать того, кто решил открыться. — Но, как видишь, почему-то я не там, а здесь.

— На все в этой жизни есть причины, — обтекаемо говорит Сяо Синчэнь, решив не осуждать более чем сомнительные мечты своей «жертвы». Он снимает очки и начинает их протирать, чтобы хоть чем-то занять руки.

Сюэ Ян оглядывается по сторонам, выискивая плакат с такой надписью, но не находит и только закатывает глаза, словно говоря «Ничего банальнее сказать не мог?». И вместо этого спрашивает:

— Ты без них что-нибудь видишь?

— Честно сказать, практически ничего, — отвечает Сяо Синчэнь, поднимая взгляд. Сейчас он действительно видит крайне размытое темное пятно вместо собеседника, и не более того. — Но от линз у меня жутко болят глаза, а коррекция меня… Слегка пугает. Так что это мой единственный вариант, — он возвращает очки на место и дарит теплую улыбку вновь обретшему четкость Сюэ Яну. Ему кажется, что сейчас произошел вполне равноценный обмен личной информацией, что способствует установлению дружеских отношений.

— Ты все равно глупо выглядишь.

— Мы снова вернулись к попыткам меня задеть? — уточняет Синчэнь. Он уже заметил, что его гость сегодня больше настроен разбрасываться колкостями, нежели шутить. Наверное, у него это накатывает периодами. Знать бы еще, когда какой наступит, и от чего это зависит.

— Ну если ты хочешь поговорить о чем-то еще, — податливо кивает Сюэ Ян, — то позволь мне задать один очень важный вопрос. Чего ты ко мне прилип? Будь ты учеником, я бы решил, что тебе нужно, чтобы я исправил твой табель перед родительским собранием.

— А ты так делаешь?..

Сюэ Ян предпочитает проигнорировать провокационный вопрос и продолжает рассуждать:

— А если бы меня с таким упорством преследовала какая-нибудь девчонка, то я бы уже рассчитывал на то, что мне отсосут. Не она сама, так хотя бы ее стремная подружка, — он критически оглядывает еще один подхваченный с тарелки эклер и, недолго раздумывая, целиком запихивает его в рот. Что в свете его последних слов вызывает очень нездоровые ассоциации; и хотелось бы не смотреть, да не выходит. Может, снова снять очки?

— Стремная подружка?.. — это единственное, что получается из себя выдавить.

— Ну, конечно, еще большой вопрос, кто из вас двоих стремная подружка… — хихикает Сюэ Ян, расправившись с пирожным. — Ты или твой дружок-математик. Знаешь, стремный обычно тот, кто больше клеится. А вот ему как раз ничего от меня не надо — он даже трубку не берет! — последние слова он говорит с долей обиды в лучших чувствах.

— Я… Я не понимаю, о чем вообще речь! — наконец приходит в себя Сяо Синчэнь. Все, что он уяснил из этой речи: этот нахал перед ним хочет, чтобы его орально удовлетворили, также считает пригласившего и накормившего человека стремным, а еще что Цзычень подло умолчал, что его внимания добивались. И что из этого более возмутительно, тоже непонятно.

— Поставлю вопрос иначе, — снисходительно соглашается Сюэ Ян. — Ты на меня запал, что ли?

— Да почему вы все так считаете?! — стонет Сяо Синчэнь, хватаясь за голову. — Да я с тобой говорил три раза в жизни!

Громкий давящийся смех теперь звучит и правда весьма неприятно.

— А, так не я один заметил твои томные воздыхания? — спрашивает Сюэ Ян, поднимаясь со своего места. — И при чем тут разы? Мне достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять, хочу я его или нет.

Потрясенное молчание почему-то воспринимается им как призыв развить эту мысль и сообщить:

— А тебе я уже говорил — на занудных очкариков у меня не стоит. Но если тебе приспичит еще раз меня чем-нибудь угостить, сопротивляться не стану, — великодушно заканчивает он. — И на этой чудной ноте мне пора — а то ведь у меня урок идет, надо бы узнать, чем мои детишки маются.

Сяо Синчэнь смотрит ему вслед и дает себе обещание, что больше никогда в жизни ничего не предложит этому человеку, даже если от этого будет зависеть судьба мира.

Комментарий к Часть 5

Надписи на плакатах взяты не из головы, а со стен одной невероятно благостной школки, это не мое изобретение, честно хД И лично меня тошнит, глядя на них =D


========== Часть 6 ==========


— Мне казалось, мы уже прошли этот этап, — как всегда, даже без намека на приветствие, сообщает Сюэ Ян, глядя в зеркало на отражение зашедшего Сяо Синчэня.

Тот издает короткий мученический стон и едва удерживает себя от того, чтобы не пойти на поводу у рефлекса тут же развернуться и уйти. Но это будет невероятно глупо и жалко — зайти в уборную, а потом позорно сбежать, потому что она оказалась оккупирована. К тому же, судя по всему, Сюэ Ян уже закончил все свои деликатные дела, раз стоит возле умывальников, и есть крохотная надежда, что он сейчас отчалит.

— Какой этап? — все же иногда Сяо Синчэню очень сложно сдержать свое любопытство. Именно поэтому он решает ответить, закрывая за собой дверь.

— Твоего сталкеринга. Я же тебе еще в прошлый раз сказал, что спалил тебя, а ты все продолжаешь за мной бегать.

— Это не то, что ты думаешь.

Он кристально честен, как и всегда. После обвинения в якобы притязаниях с его стороны, Сяо Синчэнь дал себе обещание больше не пытаться идти на контакт и вообще, держаться от Сюэ Яна как можно дальше. И собирался следовать этой установке неукоснительно.

Но у мироздания на этот счет оказалось свое мнение, а по совместительству еще весьма дурное чувство юмора. Как вообще так выходит — за первых несколько месяцев работы Сяо Синчэнь понятия не имел о существовании преподавателя по информатике, а теперь куда не пойдет, постоянно с ним сталкивается? В коридорах школы, на лестнице в общежитии, в ближайшем магазине, в кофейне неподалеку, а теперь еще и здесь, в уборной! Впору самого Сюэ Яна заподозрить в преследовании, да только вот по какому-то стечению обстоятельств на месте встречи он всегда оказывается первым. И не отказывает себе в удовольствии наградить Сяо Синчэня насмешливым взглядом, словно говоря «Я знаю, почему ты здесь, сладкий». Ладно, пожалуй, последний эпитет неуместен — просто эта персона настолько ассоциируется с конфетами, шоколадом и прочими кондитерскими изысками, что это слово приходит в голову само собой.

— То есть, ты сюда пришел не для того, чтобы достать свой член одновременно с моим? — ехидно интересуется Сюэ Ян и оборачивается, чтобы установить прямой зрительный контакт.

— Что?! — в ужасе переспрашивает Сяо Синчэнь. Его взгляд панически мечется по дверям закрытых кабинок — а вдруг там кто-то из учителей или, того хуже, учеников, и они услышали это возмутительное заявление?

— Извини, но тебе стоило прийти на пару минут раньше, — с самым серьезным видом говорит Сюэ Ян. — В следующий раз поторопись, если так щемит исполнить свои грязные фантазии.

— Что?! — снова повторяет Синчэнь, чувствуя как у него горят щеки. Он настолько выбит из колеи такими грубыми намеками (да какие намеки, это уже какое-то… словесное домогательство, только в обратную сторону!), что на большее его не хватает. Ему совершенно неясно, как мозг этого человека способен генерировать такие вещи, причем без всяких на то веских оснований.

— Ну, а что, как там на твоих плакатах написано… «Все, что можно вообразить — реально»? — между тем припоминает тот. — Разве ты не следуешь этим своим… Установкам?

— Стараюсь, — Сяо Синчэнь счастлив, что тема ушла хоть немного в сторону, и теперь он снова обрел дар речи. И решает не сообщать, что половину плакатов из своего кабинета он поснимал. Потому что это никоим образом не связано с негативной реакцией собеседника на мотивирующие надписи, просто некоторые фразы и правда звучат довольно глупо.

— М-да, я так и думал… — тянет Сюэ Ян, выуживая из кармана непристойно узких даже для не-преподавателя джинсов плоский леденец на палочке. Он зубами сдирает с него обертку, сплевывая ее в раковину, и запихивает конфету в рот, поэтому его дальнейшая речь звучит не слишком внятно: — Небось, еще духовными практиками увлекаешься? Как у древних китайцев… Как там их… Буддисты? Даосы?.. — он запускает руку в волосы, видимо, пытаясь так стимулировать свою память, из-за чего его хвост приобретает совсем непрезентабельный вид.

Хочется схватить его и насильно расчесать, но, разумеется, Сяо Синчэнь так делать не станет. Единственное, что он может себе позволить — просто остаться на месте и склонить голову набок, недоверчиво изгибая бровь в ответ на чужие излияния.

— Точно, даосы! Ты знаешь, как их называли в те времена? — резко спрашивает Сюэ Ян и замирает с приоткрытым ртом, словно предвкушает что-то крайне любопытное.

— Даочжанами? — предполагает Синчэнь, не понимая, в чем же подвох в таком, казалось бы, невинном вопросе. Впрочем, долго гадать не приходится.

— Да, именно так, — кивает собеседник, перекатывая во рту леденец на другую сторону. — Будто про тебя. Только ты не даочжан, а доебан. Потому что… Доебал меня уже в край!

И он начинает в полный голос хохотать с собственной шутки, сгибаясь пополам и едва ли не давясь своей конфетой.

— Блять, от смеха снова сцать захотел, — с трудом переводя дыхание и все еще подхихикивая, делится Сюэ Ян. — Так что лови свой шанс и скорее расчехляйся! Можем даже помериться, если хочешь.

— Воздержусь, — говорит на прощание Сяо Синчэнь, открывая дверь, чтобы выйти. Кажется, придется ходить в уборную на другом этаже. Возможно, даже в крыле начальной школы.


Сяо Синчэню не очень нравится идея скрываться на своей же территории, коей он считает школу, общежитие и ближайшие улицы, но искренне считает, что другого выбора у него нет.

Ему проще уступить в этой странной борьбе с Сюэ Яном, чем развивать этот… Да это даже конфликтом назвать нельзя! Тот себе придумал что-то невообразимое, искренне поверил, и, возможно, даже получает от этого какое-то извращенное удовольствие. А вот Синчэнь никакой радости не испытывает, потому что служить бесплатным развлечением для не обремененного тактичностью преподавателя информатики ему совсем не хочется.

— Господин Сяо, а чего вы тут высматриваете? — раздается звонкий голос над ухом.

— А-Цин! — чуть ли не подскакивает тот, оборачиваясь.

Девушка смотрит на него испытующим взглядом, ожидая объяснений. Не каждый же день застаешь социального педагога, который с крайне подозрительным видом выглядывает сквозь стеклянную дверь, ведущую на улицу, при этом стараясь держаться так, чтобы его не было видно снаружи.

— Ну? — говорит она, крайне заинтригованная таким нетипичным поведением столь благопристойного человека.

Ну не говорить же ей, что он ждет, пока его личная головная боль уберется куда подальше с главной лестницы и освободит дорогу? Стоит там уже добрых минут двадцать с праздным видом, будто чего-то ждет. Но только стихийное бедствие заставит Сяо Синчэня туда выйти, несмотря на то, что уроки закончились, и в школе ему делать совершенно нечего. Или он что, зря целых две недели успешно избегает Сюэ Яна, прячась по углам?

Не дождавшись ответа, А-Цин прослеживает траекторию чужого взгляда и растягивает губы в понимающей ухмылке.

— Вопрос снят, — говорит она с таким видом, будто ей эта ситуация ясна от и до. Даже отчасти завидно, потому что лично Синчэнь уже давно себе ничего объяснить не может. — Ладно, до свидания, — говорит она, открывая двери и выходя наружу.

И, к величайшему изумлению, целенаправленно идет к Сюэ Яну, взмахивая рукой в знак приветствия. Тот отрывается от своего телефона, поднимая на нее взгляд и что-то говорит в ответ.

Синчэнь с неотвратимым ужасом ждет, что А-Цин укажет в его сторону, поэтому отступает на всякий случай подальше от дверей, однако их разговор явно касается чего-то другого. Они стоят на лестнице около минуты, беседуя, а потом преспокойно вдвоем удаляются по дороге в сторону ворот. Взгляд напоследок улавливает, как Сюэ Ян отвешивает ученице легкий подзатыльник, а та грозит ему кулаком, но продолжает идти рядом. Вскоре они скрываются из виду.

Нет, Сяо Синчэню абсолютно неинтересно, что может связывать этих двоих, и почему они держатся друг с другом как друзья или даже родственники. Ведь по словам А-Цин у Сюэ Яна дурные отношения со всеми, кроме завуча, Мэн Яо, и вообще, он тот еще «отморозок», или как она говорила? Но это не его дело до тех пор, пока не влечет за собой проблем.

Единственное, что его сейчас волнует — что можно наконец отправиться к себе в общежитие. Но нужно быть осторожнее на лестнице.


— Синчэнь, — проникновенно говорит Сун Лань, заходя в комнату.

— Что такое, Цзычень? — осторожно отзывается тот, глядя на друга поверх ноутбука, лежащего у него на коленях.

— Ты же знаешь, что ты мой лучший друг?

— Да? — испытывая непонятное чувство опасности, спрашивает Синчэнь. Сун Лань редко говорит ему такие вещи, и это вызывает некоторые подозрения. Хотя, может, он стал излишне мнительным, последние недели ощущая себя как минимум преступником в бегах.

— Хорошо, что ты это знаешь, — кивает Цзычень, скидывая свою сумку на стул. — Так вот, я надеялся, что как мой лучший друг ты выполнишь мою просьбу. Но, к сожалению, мои надежды оказались тщетны.

— Какую просьбу? — непонимающе хлопает глазами Сяо Синчэнь. Он что-то обещал и забыл? Немудрено, на самом деле…

— Не впутывать меня в свои глупые игры с Сюэ Яном, — цедит Сун Лань, стремительно теряя свое радушие.

— Во-первых: у меня нет никаких игр, а во-вторых: как я тебя впутываю? — интересуется Синчэнь, нахмуриваясь. — Я не знаю, о чем ты говоришь.

Когда он спросил друга, почему тот ему не сказал, что Сюэ Ян ему звонит, Сун Лань вытаращился на него, как на душевнобольного, и заявил, что впервые об этом слышит. А потом еще раз напомнил, что не желает участвовать в этом балагане. Поводов ему не верить как-то не нашлось, поэтому пришлось принять за истину, что его попросту обманули с неизвестной целью, которую выяснять ни в коем разе не хочется.

— Не знаешь? — хмыкает Цзычень, садясь на свою кровать. — Тогда объясни мне, почему твой… Кхм, — он запинается, пытаясь подобрать нужное слово, — новый друг успел меня сегодня довести до ручки.

— Что произошло?

— У меня перед последним уроком сломался проектор, — начинает рассказывать он. — Была запланирована презентация, потому его нужно было срочно починить, и… В общем, пришлось вызывать этого твоего Сюэ Яна.

— Он не мой, — веско поправляет его Синчэнь, кивком призывая продолжать.

— Он, конечно, все починил, там было что-то с драйверами… Но вместо того, чтобы уйти к себе обратно, он остался торчать в моем кабинете до конца урока, и потом никак не отлипал! — возмущенно взмахивает руками Сун Лань. — Мне, чтобы избавиться от него, пришлось вести его в кофейню и кормить пирожными. Так что с тебя триста пятьдесят юаней.

— Я тебе отдам… — потрясенно соглашается Сяо Синчэнь, на самом деле, не очень понимая, почему он должен. — Но с чего ты взял, что ко мне это имеет какое-то отношение?

Цзычень в ответ награждает его мрачным взглядом, намекающим на то, что он не собирается отвечать на такой глупый, по его мнению, вопрос.

— А о чем вы хоть говорили?..

— Вот сам у него и спросишь, потому что лично я не понимаю и половины из того, что он несет. Но тебе передавали пламенный привет и что-то про школьную форму. Желаешь поделиться подробностями или разговор окончен?

Сяо Синчэнь совершенно не желает, потому предпочитает пойти по пути наименьшего сопротивления.


========== Часть 7 ==========


Сяо Синчэнь понимает, что кто-то настойчиво требует его внимания, только когда чувствует прикосновение к своему плечу. Рука с зажатым в ней ключом от комнаты замирает на полпути, и он оборачивается, одновременно вынимая из одного уха эйрпод с льющейся из него музыкой.

— Ты не только слепой, но и глухой. Не дозовешься! — возмущенно сообщает обнаружившийся за его спиной Сюэ Ян.

— Я чем-то могу помочь? — осторожно спрашивает Синчэнь, избавляясь от второго наушника и заодно пытаясь сообразить, что происходит и чем это может грозить.

Последнюю неделю ему не приходилось ни от кого скрываться главным образом потому, что Сюэ Ян куда-то исчез из поля зрения и не спешил там появляться. Казалось бы, это должно было подарить долгожданное спокойствие, потому что прыгать чуть что за углы и выжидать, пока опасность минует, уже здорово надоело, но… Привычка нервно оглядываться будто въелась в подкорку мозга, и кто-то из учеников даже заботливо предложил ему выпить успокоительных трав, а то господин социальный педагог какой-то дерганный в последнее время и совсем не интересуется проблемами юных умов.

Он уже всерьез рассматривал этот вариант, пока кто-то из детей не обронил, что уроков по информатике уже нет несколько дней, потому что «этот придурок куда-то свалил». И только после этого получилось расслабиться, а скребущее на уровне подсознание ощущение, что чего-то определенно не хватает, успешно игнорировалось. И, видимо, с наступлением долгожданных выходных мироздание решило, что нужно все срочно возместить.

— Нет, я тут просто так, проходил мимо, думаю, дай загляну к господину мозгоправу, — отзывается Сюэ Ян таким тоном, что даже нельзя понять, шутит он или нет. Хвост на его голове еще растрепанней обычного, а в вырезе неизменной толстовки виднеется какой-то кулон в виде красного шарика, привлекая внимание к выпирающим ключицам.

— Я не психиатр, а социальный педагог, — возражает Сяо Синчэнь, поднимая взгляд.

— Да похер как-то, — отмахивается Сюэ Ян. — Пошли, прогуляемся.

Это предложение настолько внезапно, что требуется пара минут, чтобы полностью осознать.

— Куда? Зачем? Почему? — это единственное, что удается из себя выдавить.

— В уютный подвал, — саркастично отвечает Сюэ Ян. И все же добавляет на всякий случай: — Шутка. Ну куда еще можно пойти в субботу днем? В город, наверное?

— В последний раз мы общались почти месяц назад, ты мне наговорил… Всякого, — Сяо Синчэнь поджимает губы и кривится. — А теперь просто приходишь и зовешь меня с собой?

— А что тут такого? — Сюэ Ян пожимает плечами. — Серваки глючат, не могу катать нормально, постоянно выкидывает. И поэтому мне скучно, и единственный вариант — куда-то выбраться, а один я шататься не хочу. Так что давай, закидывай свои покупки, — он кивает на бумажный пакет, зажатый под мышкой собеседника, — и пошли.

— Не вижу ни единого повода это делать.

— Ты вообще мало что видишь, насколько я знаю, — хихикает он, за что зарабатывает осуждающий взгляд из-под очков. — Да ладно, ты что, до сих пор дуешься за то, что я сказал, что ты не в моем вкусе?

— Мне незачем на это обижаться, потому что ты тоже не в моем вкусе, — самым спокойным тоном, на который только способен, отзывается Сяо Синчэнь. — К твоему сведению, меня не привлекают невоспитанные нечесаные парни и парни в целом. Так что твои странные намеки более, чем неуместны.

— Ну-ну, — усмехается Сюэ Ян, кивая, как болванчик, словно говоря «Так я тебе и поверил, дорогуша!». Он тянется рукой к голове, будто собирается пригладить волосы, но потом взмахивает ей и снова спрашивает: — Так мы идем?

— Я иду к себе, а ты идешь куда тебе хочется, — вздыхает Сяо Синчэнь, усилием воли сохраняя спокойствие и отворачиваясь к двери, чтобы вставить ключ в скважину и наконец скрыться от нежеланного общества.

— Ну и ладно, — с притворным трагичным вздохом говорит Сюэ Ян, ловко оттесняя хозяина комнаты с дороги и первым заходя внутрь. И, услышав возмущенное сопение, нагло заявляет: — Ты же сам сказал мне идти, куда хочу. Посижу тут, подожду твоего друга.

— О, нет… — стонет Синчэнь, ставя свой пакет на стул возле входа. Ему даже не хочется представлять лицо Цзыченя, когда тот обнаружит такой сюрприз. Он, пожалуй, единственный, кто был абсолютно счастлив из-за отсутствия раздражающих элементов в своей жизни. — Зачем он тебе?

— Ну, мы с ним так душевно посидели, почти побратались! — восторженно отвечает Сюэ Ян, стуча себя в грудь. — Я уверен, он мне с радостью составит компанию.

Синчэнь как никогда сейчас рад, что Сун Лань по субботам дает дополнительные занятия отстающим ученикам, и его почти не застать днем в общежитии. Обычно ему довольно тоскливо сидеть одному, но не сегодня — окажись Цзычень на месте, трагедии было бы не избежать.

— Ладно, я пойду с тобой, — обреченно говорит Сяо Синчэнь.


Вообще, совершенно неясно, зачем Сюэ Яну нужна компания — он отлично справляется с диалогом в одиночку. Впрочем, Синчэню порой и сказать нечего — его собеседник действительно иногда говорит вообще непонятные фразы, но непохоже, что ему нужны ответы или комментарии.

Против обыкновения, сегодня рацион Сюэ Яна состоит не из сладостей, а из какой-то лапши, которую он прямо на ходу цепляет палочками и ловко отправляет себе в рот. При этом умудряясь продолжать говорить, разумеется.

— Тебе просто было нужно, чтобы тебя кто-то покормил, не так ли? — интересуется Сяо Синчэнь, потому что именно ему выпала участь платить. Не то чтобы ему хотелось это делать, но его спутник, получив порцию у продавца, тут же как сквозь землю провалился, снова возникнув из ниоткуда, как только чек выполз из кассового аппарата.

— А в чем проблема? — хмыкает Сюэ Ян. — Я удовлетворяю твои даосские инстинкты помогать страждущим. Я — страждущий, ты — помогаешь, и все довольны.

— Цзыченю ты то же самое сказал?

— С ним у меня гораздо более глубокая связь, — хихикает он и кивает парочке каких-то девиц, идущих мимо.

Сюэ Ян будто знаком с половиной района, потому что и десяти минут не проходит, как он с кем-то здоровается или, наоборот, кто-то машет рукой ему. Вот и спрашивается, почему он не вцепился в кого-то из прохожих, а решил подонимать Синчэня? Вот эти девушки, судя по их улыбкам, с радостью бы ему не только лапшу купили! А говорят, «отморозок»… Хотя, может, просто их такой типаж привлекает?

— Кстати, что ты ему говорил про школьную форму?

А, главное, зачем? Неужели нельзя было без этого обойтись…

— Да просто было любопытно, обзавелся ты себе подходящим нарядом или нет, — беззаботно отзывается Сюэ Ян. — Если вдруг нет, то хотел посоветовать один хороший секс-шоп, подберешь себе размерчик… Совсем неподалеку, «Пещера чудес Старейшины Илин» называется, там еще хозяин такой угарный, обожаю его…

— Зачем мне это?! — обрывает его Синчэнь, хватаясь за голову. Ему даже не хочется знать, откуда у Сюэ Яна такие знакомства, и что он вообще покупает в таких магазинах.

— Ну у тебя же какие-то фиксации на этот счет. Вот и подумал, почему бы не подсобить? Ну так, по-дружески, — говорит тот, кидая куда-то наугад пустую картонку из-под своей лапши. Что ожидаемо, промахивается мимо мусорки, но продолжает идти дальше, и Синчэню приходится дернуть его за рукав, останавливая.

— Подними и выброси, — строго велит он. — И это не мои фиксации, а твои. Не надо на меня их перекладывать!

Сюэ Ян закатывает глаза и с мученическим стоном наклоняется за коробкой, отправляя ее в урну. Потом переводит взгляд на противоположную сторону улицы, где толпится стайка старшеклассниц у какой-то афиши. Не в учебный день они не одеты в школьную форму, но большинство из них щеголяет в юбках и гольфах до колен.

— Нууу, может быть, — задумчиво тянет Сюэ Ян.

Сяо Синчэнь чувствует усталость и хочет обратно в общежитие. Но считает невежливым развернуться и молча уйти. Поэтому он решает перевести тему и задать интересующий давно его вопрос:

— Почему тебя не было в школе почти неделю?

— Были дела, — туманно отвечает Сюэ Ян, продолжая смотреть куда-то вдаль. А потом резко поднимается на ноги и скороговоркой выдает: — Оу, мне пора. Отлично потусили, как-нибудь повторим. Купи еще тех эклеров, мне зашло!

Сяо Синчэнь обескураженно смотрит ему вслед, потирая щеку, по которой его только что почти ласково потрепали, прежде чем сорваться и бегом ринуться наперерез одинокой машине через дорогу. Он щурится, пытаясь разглядеть человека, которого остановил его недавний спутник бесцеремонными объятиями. Сюэ Ян едва ли не виснет на незнакомце, и тот стоически терпит эти театральные припадания к себе, прежде чем высвобождается и указывает на призывно пиликнувший отключенной сигнализацией золотистый седан, стоящий неподалеку.

Человека, с которым только что уехал Сюэ Ян, Сяо Синчэнь не смог рассмотреть, зато машина ему более, чем знакома: именно на ней каждое утро приезжает в школу Ланьлин завуч. Ну, теперь понятно, что имела в виду А-Цин, когда говорила, что господин Мэн Яо «носится» с преподавателем по информатике.


По дороге до общежития Сяо Синчэнь обнаруживает себя разглядывающим яркую вывеску с лицом неприлично довольной жизнью девушки, которая то ли только что выиграла в лотерею, то ли ей сделали предложение. А может, все сразу. Однако если верить надписи, она всего лишь приобрела однодневные линзы нового поколения, ультра-тонкие и с повышенным влагосодержанием, избавившись от надоевших очков. «Ваши глаза никого не оставят равнодушным!» — гласит слоган под миловидным личиком модели с плаката.

Сяо Синчэнь смотрит в сторону, пытаясь определить, сильно расплываются прохожие в двадцати шагах или очень сильно. В последний раз он пробовал надевать линзы еще на первом курсе университета, и этот опыт ему не принес никакого удовольствия, кроме кратковременной четкости окружающего мира, пока он терпел жжение в глазах и боролся с желанием поскорее вынуть оттуда посторонние предметы. Но они определенно не шли в сравнение с теми, что в этой рекламе! А очки и так приходится менять каждые полгода из-за неумолимо нарастающих диоптрий… И, похоже, скоро снова придется, раз он даже не смог сразу узнать завуча из родной школы, хотя тот был совсем недалеко!

Сяо Синчэнь решительно подходит к двери магазина и улыбается в ответ девушке-консультанту, которая с готовностью подходит к потенциальному покупателю. Не зря же он сегодня вышел в город, в конце концов.

Комментарий к Часть 7

Знаете, мне так неожиданно понравилось писать булочку-Синчэня, что я пока не знаю, когда будут главы от лица Сюэ Яна. Но я думаю, и так достаточно весело =D

И да, Сюэ Ян постоянно жрет! Но пускай хоть кто-то жрет, раз у меня нет еды хД


========== Часть 8 ==========


— Ты что-нибудь заказывал на мое имя? — спрашивает Сун Лань, вертя в руках темный пакет без опознавательных знаков, который ему только что вручил курьер и поспешил удалиться.

— Не припомню… — отзывается Синчэнь. Его на данный момент гораздо сильнее волнует, как вставить линзу в глаз так, чтобы его не лишиться; и он вынужден едва ли не лобзаться с зеркалом, потому что стоит отодвинуться чуть дальше и придется делать все наощупь. Но он все же хороший друг, потому участливо спрашивает: — А что такое?

Линза (или все же глаз) наконец перестает сопротивляться, и мир вокруг начинает приобретать контуры.

— Принесли какую-то посылку без обратного адреса, но я вроде бы ничего не жду…

— Ну, сибирской язвы там быть не может, — резонно замечает Сяо Синчэнь, приступая к экзекуции над своим вторым глазом. — Так что просто открой ее.

Под шуршание бумаги и скрип целлофана он промокает лицо салфеткой, вытирая текущие по щекам слезы. Долго это продолжаться не может, так что беспокоиться не о чем.

— Мда, лучше бы это была сибирская язва, — голос Цзыченя пропитан глубочайшим отвращением.

— Да ладно, что там такое? — Синчэнь оборачивается и не сдерживает удивленного: — Оу! Вау.

Меньше всего в качестве первого действительно четкого объекта (совсем чуть-чуть затуманенного из-за вновь собравшейся влаги) без очков за долгое время он ожидал увидеть… Ну, скорее всего, это член. Если, конечно, они бывают черными, покрытыми крупными пупырышками и размером с перекормленный удобрениями баклажан. Но выглядит весьма натуралистично для имитации!

— «Вау»? — переспрашивает Сун Лань, показывая на силиконового монстра, гордо возвышающегося среди остатков разорванной упаковки. Лучи идущего на убыль солнца из окна ярко отсвечивают на гладком стволе, придавая ему сияющий вид. — Это все, что ты можешь мне сказать?

— А что ты хочешь услышать? — невольно комкая в руках использованную салфетку, тянет Сяо Синчэнь. — Хотя, конечно, мне очень приятно, что ты со мной делишься таким сокровенным, Цзычень, но не могу не спросить, зачем тебе… Так много?

Он считает себя человеком исключительно терпимым почти к любым явлениям и жизненным позициям, и не имеет права никого осуждать. Но поинтересоваться все же стоит, исключительно из заботы о чужом здоровье.

— Это не моя… Вещь, — тщательно сдерживая рвущийся наружу гнев, цедит Сун Лань. Его взглядом можно утопить десяток «Титаников». — Видимо, кто-то из тех, кто мне звонил, узнал мой адрес и решил прислать эту мерзость, чтобы досадить еще сильнее. Как ты мог вообще подумать, что мне нужно что-то подобное?!

— Наверное, ты прав, — игнорируя вопрос друга, говорит Синчэнь. Он не сразу решился подойти ближе к оккупированному столу, но любопытство перевесило. Он слегка наклоняется, чтобы получше разглядеть вышеозначенную мерзость и сообщает: — О, тут что-то написано… «Господину Сун Ланю с ГЛУБОЧАЙШЕЙ любовью», — читает он выдавленную на основании надпись. — И сердечко. По-моему, это весьма мило.

— Что здесь может быть милого? — передергивает Цзыченя от самого факта наличия своего имени рядом с членами (пускай даже искусственными), а тем более на них самих.

— Тебе не пытались досадить, это подарок от чистого сердца! — заверяет его Сяо Синчэнь борясь с искушением ткнуть сомнительный презент пальцем и проверить, будет он качаться или останется недвижным. Но вряд ли Сун Лань оценит его рвение, все-таки это прислали ему, и без разрешения лучше не трогать.

— В гробу я видал такие подарки! Нужно немедленно от него избавиться… — тот даже прикрывает лицо ладонью, лишь бы не видеть. — Жаль, курьер уже ушел, и я не могу ему вернуть все обратно.

Для взрослого современного человека Сун Лань довольно легко смущается. Хотя, если бы Синчэню вручили нечто подобное, наверное, он был бы тоже весьма сконфужен. Но как наблюдатель он не видит в этом ничего дурного. Да и вообще как-то не слишком хорошо видит — эти слезы когда-нибудь закончатся, или это и есть обещанное повышенное влагосодержание?

— Подожди! Если ты не собираешься его использовать, можно кому-нибудь передарить, — после недолгих раздумий советует он и, пока никто видит, все же удовлетворяет свой интерес. Качается. — Хотя для этого придется как-то стереть твое имя, а то это будет слишком странно…

— Мне иногда хочется дать тебе по голове.

— Только не этим, — Сяо Синчэнь на всякий случай выпрямляется и делает шаг назад, подальше от возможного орудия. — И что я такого сказал? Если тебе не понравилось, то это не значит, что такой подарок никого не может порадовать.

Он сам не знает, почему пытается оправдать неизвестного поклонника, но, наверное, ему того просто жаль. Старался, выбирал, тратил деньги… Нехорошо как-то.

— Например, можно отдать это нашей медсестре… Как ее… Вэнь Цин? Она иногда такая грустная… Или сердитая. Я не уверен. Но, может, ей станет повеселее?

А вот сейчас Сун Лань выглядит так, будто действительно собирается огреть друга по лбу недооцененным силиконовым членом. Зато хоть как-то использует до того, как вышвырнет.

— Во-первых: она, как ты выразился, грустная, потому что у нее брат болеет, а не из-за того, о чем ты взялся судить, ничего не зная, — он досадливо кривится. — А во-вторых: скажи мне честно — ты так пытаешься соответствовать, или что? Сначала линзы, а теперь это…

— Чему соответствовать? При чем здесь мои линзы? О чем ты? — тот удивленно вздергивает брови и часто моргает, стараясь связать одно с другим. Также он немало удивлен тому, что друг откуда-то в курсе подробностей личной жизни хмурой девушки в неизменном белом халате, но спрашивать не решается.

— Не чему, а кому… — закатывает глаза Сун Лань. Он долго смотрит на все еще непонимающего Синчэня и устало отмахивается: — Ладно, неважно.

Он, преодолевая брезгливость, берет со стола пакет, в котором была посылка, и одним быстрым движением закидывает туда ее недавнее содержимое.

— Нужно выкинуть это как можно дальше от школы.


— …она сказала, что очень надеется, что я «продержусь дольше остальных».

— И что это значит? — удивляется Сяо Синчэнь, внимательно глядя на друга.

Тот заметно успокоился, похоронив непристойный подарок в мусорном контейнере за зданием кафе, в которое предложил заглянуть после своей важной миссии, чтобы расслабиться и забыть все, как страшный сон. И, кажется, у него весьма успешно выходит — рассказывает про встречу с обеспокоенной родительницей он как ни в чем не бывало.

— Я спросил то же самое.

Цзычень подливает себе в бокал фирменную смесь этого заведения: зеленый чай с добавлением слабоалкогольного пива. Он почти не употребляет алкоголь, но сегодня особый случай, можно себе позволить. В стакан Синчэня налито то же самое, и он не уверен, нравится ли ему такой вкус, и возымел ли сей коктейль хоть какой-нибудь эффект.

— Как оказалось, в школе Ланьлин еще ни один преподаватель по математике за последние несколько лет не проработал дольше года, — не дожидаясь ответа, говорит Сун Лань. — Некоторые увольнялись по неизвестным причинам через три месяца, а один даже ушел буквально через пару дней.

— Ого, — комментирует Синчэнь. — Это довольно странная закономерность. Прямо проклятая должность.

— Кто-то действительно ненавидит математику и изводит всех приходящих учителей, только и всего, — передергивает плечами Цзычень. — И теперь я не сдамся чисто из принципа, чтобы они ни делали! — он залпом выпивает свой напиток.

— Я рад, что ты так воодушевлен, — совершенно искренне говорит ему Сяо Синчэнь, салютуя бокалом. На вкус все же неплохо, и в голову бьет ровно настолько, чтобы думать исключительно о приятных вещах.

— Ты уверен, что не хочешь обратно надеть очки? — вдруг спрашивает Сун Лань, с сомнением рассматривая лицо сидящего напротив друга. — Мне на твои глаза смотреть больно!

— Все в порядке, скоро пройдет, — беспечно говорит тот, легко улыбаясь. За последние три часа он почти привык; главное — вытирать почаще, но салфеток тут хватает.

— Нет, не в порядке — еще немного, и ты тут все слезами зальешь! И если ты думаешь, что я не слышал, как официантка тебя спросила, не являешься ли ты жертвой домашнего насилия, то увы.

— Ты хотел меня ударить по голове тяжелым тупым предметом, это разве не считается?

Цзычень тяжело вздыхает, явно жалея, что не выполнил свою угрозу. Он придвигает к себе по скамье сумку и вынимает оттуда завернутые в платок очки, которые взял с собой.

— Немедленно сними эти дурацкие линзы. Если ты ослепнешь, я не буду твоим поводырем, так и знай.

Синчэнь поджимает губы и коротко кивает, признавая чужую правоту. На сегодня с него хватит линз, а завтра можно будет попробовать еще раз. Он берет свои очки и встает из-за стола.

— Я скоро буду.

Уборная располагается в подвале, где также находится гораздо более шумный и густонаселенный бар, нежели расположенное на основном этаже кафе, предназначенное для спокойного отдыха. Даже здесь, в полутемном помещении с неоновой подсветкой, от которой еще сильнее слезятся глаза, стоит только на нее взглянуть, слышна музыка.

Сяо Синчэнь кладет очки на край умывальника и тщательно моет руки, прежде чем притронуться к своим глазам. Только еще заразы какой-нибудь ему не хватало. Как и при надевании, линзы отчаянно противятся, теперь не желая покидать насиженное место. Он слышит, как в уборную кто-то заходит, но не обращает на это никакого внимания — какая разница, тут ведь полно посетителей, а он не занимается ничем предосудительным.

Со стоном, полным удовольствия, Синчэнь трет освобожденные глаза, которые, кажется, пережив такой стресс, решили выдать весь остаток слез разом. Ну все, пора надеть свои привычные очки и пойти обратно. Рука тянется к умывальнику, но пальцы хватают только пустоту. Приходится наклониться, чтобы убедиться, что очков действительно нет там, где он их оставил.

Наверное, куда-то смахнул в этой темени и не заметил… И как их теперь найти? Синчэнь уже собирается опуститься на корточки, чтобы приступить к поискам, но его мутный взгляд цепляется за зеркало, где он в отражении видит не менее расплывчатый силуэт за своей спиной. Точно, он же здесь не один, может, попросить незнакомца ему помочь?

Однако сказать Сяо Синчэнь ничего не успевает, только издать удивленный вздох от того, что неизвестный оказывается непозволительно близко, вжимаясь сзади всем телом. А потом чья-то ладонь накрывает его рот, и становится окончательно ясно, что помогать ему не станут.

Комментарий к Часть 8

Сразу предупреждаю — я искренне против изнасилований и прочих подобных штук, потому спешу успокоить, что никто на честь хлебобулочного изделия без его согласия посягать не станет. Я не позволю х)


========== Часть 9 ==========


Кажется, музыка за стеной становится громче, отдаваясь гулким ритмом в висках, глаза все еще застилают слезы, а чужая рука никуда не исчезла. И быстро сориентироваться довольно сложно, равно как и достойно возразить. Хотя, на самом деле, возражать пока что вроде как и нечему…

Незнакомец не проявляет агрессии: не усиливает давление, не пытается шарить по карманам в поисках денег или хотя бы телефона, просто стоит, притершись к спине, и даже рот зажимает неплотно. При желании из такого захвата очень легко освободиться, и вообще, его можно принять за дружеское объятие. Если конечно, у кого-то понятие дружбы включает в себя запрет на разговоры и горячее дыхание в шею…

Наверное, этот человек просто ошибся и принял Синчэня за своего знакомого, которому предназначаются такие… Знаки внимания. И будет крайне невежливым двинуть ему в ребра локтем за такую незначительную оплошность (не говоря уже о том, если переусердствовать, то это может быть засчитано за превышение самообороны). А вот сообщить о недоразумении все-таки стоит. Сяо Синчэнь тянется, чтобы отцепить от своего лица чужие пальцы, но его отвлекает ладонь, устроившаяся на бедре. И от нее избавиться явно приоритетнее!

Неизвестно, что вызывает столь стихийную дезориентацию: дошедшее до мозга слабенькое чайное пиво, мигающий мутными пятнами неоновый свет, неизвестно откуда взявшийся приторный дурманящий запах, или все сразу, но поймать нахальную руку не удается. Кем бы этот неизвестный ни был, ему будет потом очень неловко!

Ладонь, скрываясь от преследования, движется вверх, задирая край светлой рубашки, и кажущиеся раскаленными пальцы задевают мгновенно покрывшуюся мурашками кожу. Вторая же рука соскальзывает с губ в сторону, ведя по щеке, и наконец дает возможность внятно что-то сказать, не рискуя облизать чью-то кожу (иначе ситуация станет совсем уж неудобной).

— Пожалуйста, хватит меня трогать! Это какая-то ошибка, вам это не нравится так же, как и мне…

Это утверждение весьма спорное. Потому что незнакомцу происходящее вполне себе нравится, ведь отстраняться он и не думает, а вот вжаться еще сильнее совсем не прочь. А сам Синчэнь… Он точно не знает, как описать свои ощущения, кроме как что ему несколько некомфортно и, в основном, из-за того, что его приняли за другого человека. Но, наверное, он был бы не прочь оказаться в подобной ситуации с кем-нибудь, к кому испытывает определенную симпатию. Возможно. Чисто теоретически.

Но эту мысль напрочь выбивают сжавшиеся на шее… Вероятнее всего, это зубы. Или кто-то очень больно и при этом мокро щипается. От неожиданности с собственных губ срывается стон, а после приходится схватиться за край умывальника, потому что поддержка в виде чужого тела сзади исчезает так же внезапно, как и появилась несколько минут (или больше?) назад. А резкий хлопок двери окончательно выводит из транса.

— Что это было? — сам у себя шепотом спрашивает Сяо Синчэнь, и не слышит собственного голоса. Он осторожно ощупывает влажную после укуса кожу сзади на шее, чувствуя кончиками пальцев легкие вмятины. Скорее всего, может остаться синяк, но хотя бы не до крови. Идти к врачу и сдавать кровь на возможную заразу в планы ну совсем не входит.

Наверное, незнакомец все же осознал свой фатальный промах, и решил скрыться. И даже не извинился! Это возмущает сильнее всего. Но не так сильно, как запоздалая реакция собственного тела: память услужливо воспроизводит момент острой боли, а перед внутренним взором мелькает смазанная хищная улыбка, принадлежащая вполне определенному человеку, который никак не связан с произошедшим, и о котором удавалось не думать несколько последних часов. И почему-то эта мысль кажется более привлекательной, чем следует.

Нужно все же отыскать свои очки и поскорее отсюда уходить. А то мало ли кто еще ворвется в эту уборную, и кто знает, вдруг здесь так принято приветствовать посетителей с верхнего этажа? Ведь, понятное дело, что неизвестный сюда заглянул из бара… И нет, ему не хочется на обратном пути заходить в темное помещение и проверять опытным путем, у кого наиболее подходящие зубы, чтобы творить такой беспредел. Это уже какая-то крайне сомнительная версия «Золушки»!

Очков нигде нет, а если он продолжит ползать по полу, то с джинсами можно будет распрощаться. Как бы это глупо не звучало, но, наверное, некто, питающий слабость к близким контактам в темных туалетах, решил себя обезопасить и прихватил себе сувенир. И в таком случае искать кого-то точно бесполезно.

Так что у Сяо Синчэня просто не остается выбора, кроме как вынуть из кармана телефон, на который никто так и не покусился. Если поднести его очень близко к лицу, то набрать номер не проблема.

— Цзычень, ты не мог бы ко мне спуститься? — почти заискивающим тоном просит он, когда гудки в трубке прерываются.


— Я все еще не понимаю, как ты умудрился потерять свои очки.

— Я тоже! Но так уж вышло, — немного виноватым тоном тянет Синчэнь, нервно улыбаясь. На всякий случай он покрепче вцепляется в локоть друга, чтобы не потерять его в толпе на многолюдной улице.

Сун Лань, когда спустился вниз, долго молчал, явно подбирая нужные слова в ответ на прямо-таки мистическую историю про исчезнувшие очки, которые до того лежали на умывальнике, а потом испарились. И ни в какую не желал уводить оттуда своего путающегося в показаниях друга, пока тот не поклялся, что больше никогда не будет пытаться надевать линзы. По крайней мере, пока не найдет себе другого дурачка, который будет его водить за руку.

— Я надеюсь, что они тебе подберут что-нибудь взамен… — качает головой Сун Лань, первым открывая стеклянные двери, чтобы утянуть за собой Синчэня, который уже пару раз по пути пытался обняться с прозрачными преградами.

Магазин уже готовится к закрытию и девушка-консультант, которая на днях продала линзы, совсем не лучится радушием. Но все же приносит свои извинения и сообщает, что если вернуть оставшиеся линзы вместе с чеком, положена компенсация. Правда, эту информацию пришлось с нее тянуть чуть ли не клещами, но Цзычень умеет вести допросы. Зря он, что ли, учитель математики?

— Очки будут готовы только завтра утром, как придет мастер, — устало говорит продавец, который тоже не слишком доволен наличием поздних посетителей, которые задерживают сдачу смены на добрых полчаса. — С такими диоптриями готовой модели нет, сами понимаете…

— Может, возьмешь из готовых? — без особой надежды предлагает Сун Лань Синчэню, и тот предсказуемо отрицательно мотает головой.

Он потратил очень много времени, пытаясь подобрать себе что-то «не такое заметное, как раньше», и, кажется, смог себя убедить в том, что нашел именно то, что ему нужно. На мнение Цзыченя, очки все равно остаются очками, особенно с такой толщиной стекол, но Синчэню, конечно виднее. То есть не виднее. Как он вообще что-то в зеркале разглядел — загадка.

— Вы можете оформить доставку, — подсказывает консультант, — и заказ принесут сразу же, как тот будет готов.

— И как я на работу пойду? — грустно вздыхает Сяо Синчэнь, но ему ничего не остается, кроме как согласиться на предложение.

— Я тебя доведу до кабинета, а там как-нибудь уже потерпишь и дождешься. Все равно к тебе почти никто не ходит, так что никакой разницы, видишь ты или нет.

— Цзычень, ты знаешь, это звучит довольно обидно. Но ты все равно хороший друг.


Доставка задерживается, и Сяо Синчэнь уже не знает, куда деть себя от скуки. Он смирился со своим плохим зрением, но уже очень давно не оставался так долго без возможности различать окружающий мир четче, чем световыми пятнами.

Слушать аудиокнигу надоело довольно быстро, несмотря на то, что раньше речи Кастанеды отлично настраивали его на позитивный лад. Наверное, просто сейчас появилась возможность вникать в слова, а не воспринимать их как фоновые звуки. И новый опыт оказался каким-то весьма неутешительным.

Зато масса свободного времени дает простор для нежелательных мыслей, и мозг раз за разом прокручивает странно-волнительное вчерашнее происшествие. До этого его успешно удавалось считать если не наваждением или галлюцинацией, то хотя бы случайностью, не заслуживающей внимания. Хотя, именно благодаря этой случайности Синчэнь сейчас сидит без очков и самым натуральным образом мается от безделья…

А еще этот укус… Ощущается. До того его удавалось игнорировать, но стоило один раз потереть пальцами — все, не оторваться! В итоге приходит поистине гениальная идея сфотографировать след, чтобы хотя бы оценить масштабы трагедии. Не просить же об этом Цзыченя? Даже думать не хочется, что он может сказать… Его и так слишком сильно травмировал (исключительно морально, конечно) этот силиконовый член, зачем его еще нагружать своими проблемами?

Это довольно сложно: интуитивно поймать в кадр нужное место, наводя камеру телефона заведенной за голову рукой. Удается с раза десятого, если не больше, и в процессе Сяо Синчэнь почти рад, что к нему действительно не рвутся ученики, потому что со стороны наверняка это все выглядит довольно странно. Едва ли не впечатываясь лицом в экран своего смартфона, он щурится, рассматривая получившееся фото.

Картинка размыта, но темные пятнышки, выстроившиеся по форме двух полумесяцев, все равно выглядят достаточно впечатляюще. Хорошо, что он по наитию решил утром надеть водолазку! Достаточно подробно изучить следы он не успевает, потому что экран перегораживает мигающая зеленая трубка. Курьер, очень вовремя.

Комментарий к Часть 9

А вы что думали? =D Вот такой я мудак, господа.


========== Часть 10 ==========


Комментарий к Часть 10

Я знаю, что использованный ход весьма банален, но и я тут не диссертации пишу, а развлекаюсь =D

Осторожно, очень много авторского произвола и зефирности ССЧ.

— А ответит нам на этот вопрос… Хм, даже не знаю… — Сюэ Ян сидит на учительском столе, мотая ногами в воздухе, словно он не преподаватель, а шкодливый ученик, решивший впечатлить одноклассников на перемене. Но при этом он с самым серьезным видом осматривает аудиторию, выбирая подходящую жертву. Наконец его взгляд останавливается на Сяо Синчэне. — Не желаешь поделиться своей мудростью с классом?

— А о чем был вопрос? — переспрашивает тот, осознавая, что каким бы он ни был, он ни за что в жизни на него ответить не сможет. Да и что вообще проходят на информатике?! Навыков общения с компьютером хватает, чтобы что-нибудь установить с лаунчера и не переходить по пускай очень притягательным, но подозрительным ссылкам. Но, конечно, самое сложное на данный момент понять, как Синчэня вообще сюда занесло и почему он должен отдуваться за учеников. Ему, конечно, не в тягость, но…

— Можешь рассказать всем, что это такое? — крайне терпеливым тоном говорит Сюэ Ян и взмахивает рукой с зажатым в ней изрядно покусанным цветным леденцом в сторону доски.

Сяо Синчэнь смотрит в указанную сторону и ожидает увидеть там какую-нибудь схему или еще более непонятный код, но никак не весьма натуралистично изображенный эрегированный член.

— Мне кажется, этот вопрос немного некорректный, — с трудом выдавливает из себя он, не в силах оторвать взгляд от подробно прорисованных чьей-то талантливой рукой вен по стволу. Какое это имеет отношение к предмету и как вообще это можно показывать куче детей? Какой это класс?.. Синчэнь оглядывается и понимает, что все остальные парты пусты.

— Видимо, тебе и правда нечего показать, раз ты ничего об этом не знаешь, — Сюэ Ян сочувственно качает головой.

— Вообще-то…

— Все, поздняк метаться. Придется спросить кого-то более компетентного.

Сяо Синчэнь может только издать возмущенное восклицание. Может, он и не настолько просвещен в подобных вещах, как некоторые присутствующие из себя корчат, но это не значит, что он недостаточно квалифицирован!

— Я могу ответить на этот вопрос.

Синчэнь оборачивается на знакомый голос и с удивлением обнаруживает стоящего возле доски Сун Ланя. И…

— Цзычень, а почему на тебе женская школьная форма? — сдержать свое изумление от представшего зрелища не удается. Разумеется, если лучший друг вдруг решил нарядиться во что-то подобное, у него есть на это какая-то очень веская причина, и, наверное, не очень тактично ее узнавать. Равно как и говорить, что форменный Ланьлинский светло-желтый определенно не его цвет.

— Ну должен же хоть кто-то, раз ты не хочешь.

Синчэнь настолько озадачен таким ответом, что даже не знает, как это прокомментировать. Остается только невнятно что-то промычать.

— А он не очень умный, да? — сочувственно вздыхает Сюэ Ян. Конфета, которую он до того неистово обсасывал и грыз, уже куда-то исчезла, вероятнее всего, в недрах бездонного желудка.

— Есть такое, — кивает Сун Лань, преисполненный великой печалью относительного этого факта. — Но с этим уже ничего не поделать.

— Что здесь происходит?! — немало оскорбленный такими высказываниями в свой адрес, восклицает Сяо Синчэнь, вскакивая со своего места. И с опаской косится вниз — а вдруг на нем тоже что-нибудь не то надето? Но, к счастью, у него все в порядке. И даже ноги, в отличие от друга, скорее всего, не побриты. Надо будет на досуге спросить, с каких пор тот увлекается эпиляцией — неужели и правда записался на плавание, как в том объявлении про водные виды спорта… У пловцов вроде как это считается нормальным, да?

— Экзамен, конечно же. И ты его провалил, — жестко припечатывает Сюэ Ян, спрыгивая со стола. Через мгновение он оказывается достаточно близко для того, чтобы интимно прошептать на ухо: — Но я могу устроить тебе пересдачу, если тебе есть, что предложить в качестве взятки.

— У меня с собой нет ничего сладкого, — неуверенно тянет Синчэнь и почему-то чувствует себя за это виноватым. Как же он так не подготовился!

— Очень даже есть, — возражает Сюэ Ян и резко подается вперед, чтобы сжать зубы на его шее.


Сяо Синчэнь крупно вздрагивает всем телом и открывает глаза, осоловело оглядываясь по сторонам, чтобы осознать, что находится в своем собственном кабинете. Ну или еще кто-нибудь решил опрометчиво развесить у себя по стенам мотивирующие плакаты.

— Приснится же такое… — говорит он сам себе, потирая ноющую шею. Которая, конечно же, не прокушена насквозь, а просто жутко затекла от неудобной позы, в которой он умудрился заснуть прямо за столом. Наверное, Цзычень прав: никто не рвется пообщаться с социальным педагогом, причем настолько, что тот может заснуть от скуки… Или усталости от роя навязчивых мыслей.

С памятного посещения кафе уже прошло несколько дней, а его разум снова и снова возвращается к произошедшему, заставляя прокручивать в памяти все моменты. И переживать массу неоднозначных эмоций на этот счет.

Наверное, дело в изрядно пошатнувшейся самооценке благодаря постоянным придиркам от одного крайне нелюбезного преподавателя по информатике. Именно поэтому действия незнакомца Синчэню кажутся если не чем-то приятным, то хотя бы не отталкивающим. Конечно же, тот его с кем-то спутал (этой версии придерживаться удобнее всего), но тем не менее… Это можно считать своеобразным комплиментом? Это вообще нормально — расценивать домогательства от неизвестной личности как что-то хорошее? Наверное, не слишком. Особенно, если учитывать последствия в виде внеплановой траты на новые очки, даже если они ему весьма к лицу, как заметили в учительской.

И неудивительно, что где-то на фоне всего этого сумбура постоянно всплывает образ Сюэ Яна, который появлялся в поле зрения в последний раз на выходных и с тех пор не давал о себе знать. Теперь он превысил предел своей наглости и посмел заявиться в сон Сяо Синчэня, как всегда внеся хаос в и так непростую ситуацию.

Одно наложилось на другое, и подсознание умудрилось сгенерировать приснившуюся чушь столь причудливым образом. И если Синчэнь уверен, что рано или поздно воспоминания о загадочном незнакомце счастливо размоются, то совершенно неуместные размышления о Сюэ Яне не исчезнут. Только если, конечно, тот не уехал в закат вместе с господином Мэн на веки вечные и больше никогда не объявится на горизонте. И надежда на такой исход ничтожно мала.

За последнее время столько людей пытались убедить Синчэня в том, что он испытывает определенную долю интереса к Сюэ Яну, что еще немного, и это начнет казаться чем-то, претендующим на реальность. Хотя, конечно, отрицать иррациональную привлекательность этой персоны нельзя. Но, к счастью, тот обладает парадоксальной способностью отвращать от себя своей воистину отвратительной манерой поведения. Так что если получить ударную дозу личного общения с ним, то, возможно, получится избавиться от всех бредовых мыслей раз и навсегда. И все вернется на круги своя, как в начале учебного года.

И чем скорее это случится, тем лучше. Потому что, несмотря на полный абсурд, творящийся во сне, все это оказалось… Весьма волнительным. И даже присутствие лучшего друга в сомнительном наряде никак не повлияло на степень заинтересованности в продолжении сна. Не исключено, что не оборвись все именно на этом моменте, пришлось бы запирать дверь кабинета изнутри, чтобы подробно все обдумать по пробуждении, а это уже ни в какие ворота.


Сяо Синчэнь чувствует себя довольно глупо, рассматривая чуть обшарпанную дверь комнаты общежития, в которую он уже однажды стучал и не дождался ответа. Руки, сжимающие коробку с проклятыми эклерами, купленными на обратном пути в кондитерской (которая на самом деле совсем в другой стороне), слегка подрагивают.

Возможно, он даже надеется на то, что ему и сейчас никто не откроет, и можно будет спокойно вернуться к себе. И, может быть, прикончить проклятые пирожные самому, хоть Синчэнь и не питает к сладкому такой слабости, чтобы справиться с целой коробкой в одиночку.

Он даже не уверен, что вообще стоило что-то приносить с собой, ведь он не любезничать с Сюэ Яном собирается! Истинная цель — испытать на себе все прелести его гнусного характера, дабы убедиться в правильности своих намерений избавиться от его общества раз и навсегда. И это совсем не пахнет какой-то особой разновидностью мазохизма. Разве что чуть-чуть, но ведь все ради собственного спокойствия. Немного пострадать можно, потерпит.

За дверью, в которую недавно постучал Сяо Синчэнь, слышатся неторопливые шаги и какие-то шорохи. Потом неожиданный глухой удар и приглушенные ругательства — судя по всему, обитатель комнаты обо что-то споткнулся и решил об этом оповестить общественность.

— А, это ты. Чего надо? — без намека на радушие говорит Сюэ Ян, спустя еще пару томительных минут появляясь на пороге. Он выглядит как человек, который только что проснулся и меньше всего ждет гостей. В подтверждение этого предположения он широко зевает, прикрывая рот четырехпалой рукой, не скрытой перчаткой. Облачен он в растянутую футболку с выцветшей нечитаемой надписью и обрезанные до колен камуфляжные штаны, что придает ему совсем домашний и даже какой-то уютный вид.

Конечно, большой вопрос, почему он спит в разгар дня, ведь по времени уроки только недавно кончились, но еще будет шанс об этом спросить. И получить какой-нибудь весьма неприятный ответ на этот счет. Если, конечно, Сюэ Ян не захлопнет по привычке перед носом гостя дверь, в этом он просто мастер.

— Я принес те эклеры, что тебе понравились, — сразу начинает с козырей Сяо Синчэнь, слегка приподнимая коробку в доказательство своих слов.

Сюэ Ян долго молчит, переводя взгляд с вежливой улыбки посетителя на подношение в его руках, потом еще раз зевает с протяжным стоном, прежде чем с явной неохотой говорит:

— Положи куда-нибудь.

После этого он разворачивается и уходит вглубь своей комнаты. Видимо, это означает приглашение войти.


========== Часть 11 ==========


Комментарий к Часть 11

Я знаю, что по графику у меня НЦа в (Само)обмане, но что-то мне ударило сначала чуток разобраться с этими придурками. И да, обитателям комментов приз за догадливость.

Комната выглядит настолько захламленной, что нет ничего удивительного в том, что даже хозяин тут спотыкается на каждом шагу. Все вокруг завалено какими-то коробками, смятой одеждой и, разумеется, пустыми обертками от всяких сладостей в качестве ковра. Завершают это великолепие вьющиеся лианы проводов, через которые приходится осторожно переступать, чтобы ненароком не задеть и не обвалить что-нибудь.

— А твой сосед не против… Такого беспорядка? — Синчэнь запоздало соображает, что Сюэ Ян с кем-то должен делить комнату. И этот человек как-то даже его терпит!

— Если ему вдруг приспичит появиться, обязательно спрошу, — говорит тот. — Ты сюда меня воспитывать пришел или как?

Сразу же с порога огрызается, замечательно. И соседа, похоже, что нету. По крайней мере, в данный момент.

— А у тебя есть другие варианты?

— Ну это же ты сюда пришел, тебе и предлагать, — пожимает плечами Сюэ Ян, направляясь к своей кровати, из которой явно только что выполз и очень жаждет с ней воссоединиться. Так и есть: оказавшись рядом, он со стоном обваливается на нее и вытягивается во весь рост.

Впрочем, этот предмет мебели заслуживает отдельного внимания. За всем остальным мусором даже как-то не сразу заметно, что постелью здесь служит низкое круглое ложе, застеленное мятым и изрядно плешивым леопардовым пледом. Для полного сходства с безвкусным фильмом из 60-х не хватает только зеркального потолка и лавовых ламп. Но такое вряд ли одобрит комендант общежития, хотя что-то подсказывает — он здесь ни разу не был, иначе его бы инфаркт хватил!

— И удобно на такой кровати? — не имея ни малейшего понятия, как самому развивать беседу, спрашивает Синчэнь первое, что приходит ему в голову.

— Если хочешь, можешь проверить, — Сюэ Ян слегка приподнимается на кровати, опираясь на локоть, чтобы удобнее было смотреть на гостя, все еще неприкаянно стоящего посреди комнаты с коробкой пирожных в руках.

— Воздержусь, — поджимает губы Сяо Синчэнь. Ну да, как же без грязных намеков!

— Я тебе вообще-то сесть предлагал, а не то, что ты подумал, — хихикает Сюэ Ян и вяло взмахивает рукой: — Дай сюда, хоть пожру, раз уж ты меня разбудил.

Ну, приткнуться здесь и правда некуда, потому приходится принять предложение и устроиться на краю. Разуваться в этой свалке, где пол может оказаться токсичным, Сяо Синчэнь побоялся, потому побороть искушение забраться на постель с ногами оказалось легко.

— Почему ты вообще спишь днем? — любопытствует он, наблюдая за тем, как Сюэ Ян придирчиво выбирает себе жертву из коробки. В голове мгновенно вспыхивает недавний сон — у него было ровно такое же лицо, когда он вызывал Синчэня к доске. И это не то, что нужно сейчас вспоминать! Лучше посмотреть на исчерканный маркером календарь с девушками. Кажется, что-то похожее было на рабочем столе ноутбука Сюэ Яна.

— Потому что хочу и не вижу поводов себе отказывать, — прерываясь на уничтожение эклера, отзывается тот. — Я, в отличие от тебя, не живу по расписанию.

— С чего ты взял, что у меня расписание? — хмурится Сяо Синчэнь. Нет у него ничего такого… Он, конечно, старается поддерживать режим дня, но это не значит, что не позволяет себе от него отклоняться. Вот сегодня он тоже спал в неположенное время! За столом… Так, отставить!

— Потому что твой портрет можно вставить в словарь возле слова «скука».

— Ага, и именно потому, что я скучный, ты умолял меня составить тебе компанию на выходных.

Наверное, Синчэню нужно радоваться, что все проходит по плану — собеседник раздражающий до невозможности и ни капельки не привлекает. Но менее обидно от этого не становится.

— Это была… Как ее… Благотворительность! — поучительно говорит Сюэ Ян, с влажным звуком облизывая пальцы от крема. — А то совсем, наверное, никуда не ходишь. Так и мхом покрыться недолго.

— Хожу, — возражает Сяо Синчэнь. — В воскресенье мы с Цзыченем были в баре.

Точнее, в туалете бара, где оказались, потому что пришлось выкидывать резиновый член. Там же состоялась перевернувшая все с ног на голову встреча с неизвестным кусачим субъектом. Хочется схватиться за голову и взвыть. Установка выкинуть из головы лишние мысли как-то барахлит.

— О, наверное, это было безумно весело, — неясно, что так развеселило Сюэ Яна, что он решил захихикать.

Синчэнь молчит, не зная, что сказать. Он продолжает рассматривать комнату, пытаясь зацепиться взглядом за что-то поинтереснее грязных носков, почему-то лежащих по центру стола, как на алтаре. Потому что если он выскажется на этот счет, то его обязательно упрекнут в педантичности. Пальцы машинально перебирают складки пятнистого покрывала и натыкаются на что-то холодное и гладкое. И весьма привычное на ощупь.

— Не знал, что у тебя тоже плохое зрение. А еще мне тут что-то выговаривал! Это как-то лицемерно… — хмыкает Синчэнь, идентифицируя в находке очки. Он вертит их в пальцах несколько секунд, чтобы понять, что его первое суждение было совершенно ошибочным. — Эй, это же мои! — возмущенно восклицает он. Точно, это его исчезнувшие очки — на правой дужке царапина как последствия неудачной поездки в метро. — Мне пришлось покупать новые, а все это время они были у тебя?!

Сюэ Ян смотрит на него с видом воспитателя детского сада, которому досталась группа подопечных-дегенератов: с брезгливой жалостью. Он вздыхает и принимается за следующий эклер, словно справедливые упреки его никоим образом не касаются.

— Это был ты, — озарение приходит вместе с ужасом и одновременно каким-то… Облегчением? Нет, все стало только сложнее — в висках стучит кровь, а дыхание перехватывает. — Ты это сделал.

— Что я такого сделал? — лениво интересуется Сюэ Ян.

— Ты… Приставал ко мне в туалете, а потом укусил меня! И украл мои очки! Считаешь, этого недостаточно? — вопрошает Синчэнь. Ему хочется вспылить, начать махать руками, а получается только жалобно стенать. И против воли повторяет: — Ты. Меня. Укусил.

Вот и тема для разговора нашлась! Но лучше бы не такая. Зато решилась загадка, почему воображение упорно ему подсовывало самого нахального человека в мире на место загадочного незнакомца: его подсознание пыталось дать ему подсказку. Столько времени мучился! Может, даже на долю секунды предполагал, что если еще раз зайдет в тот бар в следующие выходные, то… Ладно, это уже не имеет никакого значения.

— Ну даже если и так, чего нервничать-то? Тебя до этого ни разу не кусали? — почти сочувственно спрашивает Сюэ Ян, отодвигая в сторону уже пустую коробку. Вместо того, чтобы выглядеть хоть немного пристыженным, у него на лице написана даже некоторая гордость за свои подвиги.

— Это совершенно неважно! — раздосадованно сопит Синчэнь. Залезать в обуви на чужую кровать — дурной тон, но как иначе изобличающе ткнуть нахала в грудь? — Почему ты это сделал?

— Захожу отлить, а там такой сюрприз в сортире — сложно удержаться! — тот растягивает губы в широкой улыбке, демонстрируя свои подлые зубы. Чужие пальцы его волнуют мало, равно как и возможная грязь от кроссовок. — А ты тоже хорош! Вместо того, чтобы по яйцам вломить, начал «Вам это не нравится так же, как и мне, хватит меня трогать!», — передразнивает он тоненьким голоском. — Если бы это был не я, то одними очками точно не отделался бы — трахнули бы и пустили на органы. Считай это ценным жизненным уроком.

— Благотворительность, да? — цедит Синчэнь. Он не может понять, что именно сейчас испытывает — невероятную обиду, гнев или что-то иное, от чего по всему телу разливается жар.

— Она самая.

— Да неужели? Вот же бред, — устало заключает он, отодвигаясь назад. Синчэнь молчит еще некоторое время и спрашивает: — Лапал ты меня тоже из лучших побуждений? У тебя на меня встал, вообще-то.

От этого отпираться не получится, ощущения были вполне однозначные.

— И что с того? — Сюэ Ян весьма озадачен.

— «Занудные очкарики» не в твоем вкусе.

— На тот момент ты был без очков, так что это не считается.

Держится, как кремень! Но не с тем связался — Сяо Синчэнь знает, как нужно общаться с подростками, от которых его собеседник недалеко ушел по своему развитию и стилю поведения.

— Считается.

Ладно, может, вот это как раз по-детски. Но почему-то не удалось вспомнить ничего подходящего из методички, там просто нет главы про то, как уличать чужую эрекцию.

— Ну и ладно, — неожиданно податливо соглашается Сюэ Ян. Он подтягивает к себе подушку, чтобы с комфортом на ней устроиться. — Можешь идти, не забудь закрыть за собой дверь, — милостиво добавляет он, не открывая глаз. Выгонять кого-то, не вставая с места — это нужно уметь.

— Ты сейчас серьезно? — изумляется Сяо Синчэнь. — Я… Ты… Ты же на меня запал! — Оказывается, обвинять других в таких вещах очень жизнеутверждающе. А то что все только его шпыняют этим?

— Ты на меня тоже. И что мне, обосраться от счастья?

Судя по голосу Сюэ Яна, на свою подушку он запал гораздо сильнее, чем на крайне обескураженный таким ответом объект, сидящий рядом с ним.

— Ты считаешь, что это можно проигнорировать?

Синчэнь понимает, что спорить в отношении себя ему бесполезно, потому даже не высказывается насчет этого «тоже».

— Ну если тебе так чешется, можем трахнуться разок, — приоткрывая один глаз, предлагает Сюэ Ян. — Только погуляй пару часиков где-нибудь и приходи, если не хочешь, чтобы меня вырубило в процессе… И резинки прихвати, у меня кончились, — последнюю фразу он сопровождает широким зевком.

— Что? — отшатывается Синчэнь. Ему только что хотелось потрясти этого нахала за плечо, чтобы не смел засыпать, а теперь даже дотрагиваться боязно после таких заявлений прямо в лоб. — Ты с ума сошел? Нет!

— Тогда, пожалуй, я это проигнорирую.

— Я не могу просто так взять и с кем-то «трахнуться разок», это неправильно, — словно оправдываясь, поясняет он.

— А тебе что, надо, чтобы не разок? — страстные объятия Сюэ Яна с подушкой готовы выйти за рамки приличий.

— Ну, я думал… — неуверенно тянет Синчэнь, не в силах поверить, что вообще об этом говорит. — Что мы могли бы… Ну, сначала узнать друг друга получше, а потом… Может быть… Мда.

— Это ты так сейчас мне встречаться предлагаешь?

Кто бы знал, что такие слова могут выбить из колеи еще сильнее, чем предложение переспать сиюминутно. Точнее, через пару часов.

— Не знаю, — совершенно честно отвечает Сяо Синчэнь, пытаясь воспроизвести в памяти свой предыдущий опыт отношений. Несмотря на то, что все они начинались не с горы оскорблений и грязных домогательств в туалетах, инициатива всегда шла с другой стороны. Так что он понятия не имеет, как нужно предлагать такие вещи.

— А кто знает? — невнятно бормочет Сюэ Ян. — С другой стороны, я все равно в это дерьмо не умею, так что ты не по адресу… Найди другого идиота. Или идиотку. А лучше двух — очень советую.

— То есть, ты мне отказываешь?

Осознавать это очень… Неприятно. Хотя Синчэнь ничего и не предлагал!

— Так ты что-то предлагал? — Будто мысли читает!

— Наверное. Допустим. Может быть. Да, предлагал, — с трудом определяется с ответом Сяо Синчэнь.

Сюэ Ян все же соизволяет открыть оба глаза и внимательно посмотреть на соседа. Тот же чувствует себя настолько глупо, что будь у него в руках что-нибудь острое, полоснул бы этим себе по шее, лишь бы не продолжать позориться. Мучительное молчание затягивается.

— Ну ты реально доебан, — наконец говорит Сюэ Ян. Он шарит рукой рядом с собой, выкапывая из недр кровати свой телефон. Не с первого раза сняв блок, он подпихивает его по покрывалу в сторону Синчэня. — Вбей свой номер, я позвоню.

Когда телефон обзаводится новым контактом, его гордый обладатель уже спит. Или очень искусно притворяется.


========== Часть 12 ==========


Сяо Синчэнь не может себе объяснить, каким образом поход с целью поставить точку в неприятном общении с Сюэ Яном вылился в… Начало отношений? Он даже не знает, можно ли это так назвать, потому что на словах вроде как да, а на деле ничего не изменилось. По крайней мере, за последние два дня. Никаких звонков, никаких встреч, даже случайных в школе — потенциальный бойфренд будто испарился. Конечно, можно к нему заглянуть в кабинет или комнату, чтобы напомнить о себе, но должна же быть какая-то гордость?

Взгляд Синчэня прикован к телефону исключительно от неуемного желания прояснить ситуацию. Он мужественно смог себя убедить в том, что если это была какая-то дурная шутка, то и он вполне может сказать, что был несерьезен в своих намерениях, и предложить остаться друзьями. Потому что кто в здравом уме будет предлагать такому несносному человеку встречаться и ждать от него чего-то? А рассудок все еще в наличии, даже вроде бы не частями, так что… Никакой трагедии, кроме легкой обиды больше на самого себя за легковерность и излишнюю податливость, у Синчэня нет.

— Цзычень, почта на столе, — говорит он другу, вернувшемуся с какого-то школьного собрания относительно переработки расписания. Социального педагога такие вещи не касаются, потому у него не было повода там находиться. Интересно, там был преподаватель по информатике?.. Наверное, лучше не уточнять, чтобы не вызвать дурных вопросов — Синчэнь дал себе обещание, что не станет ничего говорить Сун Ланю, пока не будет сам уверен в происходящем.

Цзычень бормочет в ответ что-то одобрительное и немедленно углубляется в изучение стопки конвертов на столе. Кажется, он ждет какое-то письмо из банка… Или налоговой? В общем, там что-то, связанное с подсчетом денег, что Синчэня тоже никоим образом не задевает.

Ровно до того момента, как с губ друга не срывается доселе неслыханное звучное ругательство. И это очень достойная причина перестать играть в гляделки со своим нахально молчащим телефоном .

— Что случилось?

— А ты полюбуйся, — шипит Сун Лань, устало откидываясь на стуле.

Он показывает на вскрытый конверт и какие-то бумаги перед ним, и приходится встать с кровати и подойти ближе, чтобы узнать, что же так возмутило друга. Синчэнь, заглядывает ему через плечо, и не может сдержаться, чтобы не прыснуть.

— Ты считаешь это смешным? — уточняет Цзычень.

— Я считаю это очень… Творческим и изобретательным, — педантично возражает Сяо Синчэнь, подбирая одну из фотографий, лежащих на столе, чтобы получше рассмотреть.

На небольшом ламинированном прямоугольнике, которые обычно выдают фотоавтоматы в торговых центрах, изображен уже знакомый фаллоимитатор из черного силикона. Фоном ему служит Эйфелева Башня, а поверх красиво выведено «Мы могли быть там вместе, но ты меня отверг».

— Мммм, Париж, — мечтательно тянет Синчэнь, возвращая снимок на место. — Очень романтичное место!

— Да неужели, — Сун Лань восторга совсем не разделяет, продолжая испытующим взглядом смотреть на друга, словно не может понять, тот издевается или всерьез считает это чем-то потрясающим.

— Вот эта, с черно-белым Сиднеем и «Без тебя жизнь потеряла краски», хорошо получилась, стильно, — Сяо Синчэнь будто не ощущает, что его хотят сжечь на месте, и тыкает пальцем на еще одну фотографию из десятка похожих. — А вот эта вообще просто прелесть… «Буду за тебя сражаться!», — цитирует он, невольно восхищаясь тем, как хорошо к этой надписи подошел фон в виде Красной площади. По одному письму можно вспомнить весь курс географии!

— Ты меня в могилу сведешь, — стонет Сун Лань, раздраженно собирая снимки в стопку, чтобы запихать их обратно в надорванный конверт без обратного адреса. Синчэнь, когда забирал почту, как-то даже не обратил на это внимания — не для него, и ладно. — Вот что это, по-твоему?

— Член-путешественник? — с улыбкой предполагает Синчэнь. Ладно, не очень удачно, ведь ясное дело, что это все результат обработки в Фотошопе. — А вообще это… Хм… Дикпики! — с ликованием озвучивает он, вспоминая слово, недавно почерпнутое из богатого лексикона Сюэ Яна. Ну вот, зачем только снова вспомнил…

— Нет, это преследование. Тот, кто прислал мне ту посылку, проследил за нами и… Похоже что, вытащил из мусорки, чтобы сделать вот это! — Сун Лань с отвращением смотрит на конверт.

— Или сфотографировал свою покупку заранее. Ты слишком мнительный, — качает головой Синчэнь. Но на краю подсознания начинает формироваться какая-то невнятная мысль относительно того, что зерно рациональности в словах друга присутствует и беспокоится он не зря. А еще…

Додумать он не успевает. Его телефон, лежащий на кровати, однократно пищит и вибрирует, сигнализируя о новом сообщении. Впервые за последние двое суток он породил из себя что-то, кроме мелодии будильника.

— Просто выброси все, если тебе это так не нравится, и рано или поздно твоему поклоннику надоест, что ты его игнорируешь, — дает Сяо Синчэнь совет, и весьма неплохой, по его мнению, прежде с нетерпением схватить призывно мигающий индикатором смартфон. Он в предвкушении проводит пальцами по экрану, снимая блокировку, и издает разочарованный вздох, открыв сообщение от незнакомого абонента.

— А у тебя что случилось? — интересуется Цзычень, от которого не укрывается горечь на лице друга.

— Ничего особенного, — уклончиво отвечает Синчэнь, кисло глядя на свой телефон.

Что ж, не одному Сун Ланю суждено сегодня получить дикпик, но и ему самому. Правда, не в виде условно-эстетичного кадра, к созданию которого подошли с большой оригинальностью, а самый обыкновенный. И в этом действительно нет ничего особенного — как минимум раз в месяц номер Сяо Синчэня попадает в список случайных счастливчиков, которые должны полюбоваться на анонимные первичные половые признаки.

Обычно реакция у него всегда одинаковая: он вежливо отвечает, что не жаждет общения с эксгибиционистами, и счастливо забывает о произошедшем. Правда, один раз Синчэнь не сдержался и посоветовал неизвестному отправителю своих откровенных фото обратиться к врачу, а то подозрительные пятна на коже не внушали доверия. И даже получил за это благодарность через несколько дней! Приятно помогать людям даже на расстоянии… А еще однажды каким-то образом вышло, что он узнал очень много нового об интимном пирсинге, невольно заинтересовавшись конструкцией, которую узрел впервые в жизни. Так что в целом ничего дурного в подобных посланиях нет, главное — правильно реагировать.

Так что, прежде чем удалить сообщение, Сяо Синчэнь привычно открывает фото, чтобы убедиться, что собеседнику ничего не угрожает. Ну, кажется, все в порядке. Обладателю сего члена беспокоиться совершенно не о чем, при желании его можно даже назвать вполне… Симпатичным, если такое слово применимо к гениталиям. Во всяком случае, ничего пугающего или из ряда вон выходящего Синчэнь не замечает.

«Спасибо, но я не заинтересован. Всего наилучшего», — пишет он, и уже собирается закрыть переписку, как его останавливает мгновенно появившееся «Почему?».

Он долго смотрит на экран, даже не зная, что ответить. Обычно его о таком не спрашивают.

«Не нравится?» — а это уже вполне стандартный вопрос.

Синчэнь закусывает губу. Он недолго колеблется, прежде чем набирает свое сообщение.

«Все хорошо, но у меня есть парень».

«…»

Такая реакция озадачивает. Неужели это недостаточная причина для отказа? Или ему не поверили? А с чего бы, если он сам не уверен в собственных словах?

«Если честно, я не знаю, есть он у меня или нет. Я ему предложил встречаться, вроде бы он согласился, но так и не позвонил, хотя обещал», — Синчэнь так же не знает, зачем он вдруг решил поделиться наболевшим с незнакомцем. Но ведь не Цзыченю же жаловаться? Тот его с такими тяготами пинками отправит если не прямиком на этаж выше, решить свои проблемы лично и без его участия, то просто куда подальше. Хотя, чего ждать от анонима? Он, в лучшем случае, пришлет ему еще одно фото члена.

Что вскоре и делает, подкрепив изображение веским «Ну ты просто пиздец». Фотография почти ничем не отличается от предыдущей, кроме как тем, что теперь член сжимает чья-то рука с отсутствующим мизинцем на кисти. И не надо долго гадать, кому принадлежит все это великолепие, и кто, скорее всего, не был на школьном собрании.

Синчэнь издает тихий протяжный стон и зажмуривается, чувствуя себя хуже, чем когда бы то ни было. Его желание пафосно покончить жизнь самоубийством пару дней назад не идет ни в какое сравнение с его нынешним состоянием.

— У тебя точно все в порядке? — обеспокоенный голос Сун Ланя вторгается в царство стыда и скорби.

Неизвестно, что он там решил со своими пикантными письмами и презентами, возможно, он что-то говорил на этот счет, но Сяо Синчэнь этого не слышал, будучи увлеченным сомнительной беседой, как оказалось, со своим главным источником душевных проблем. Он не очень хороший друг и когда-нибудь обязательно за это извинится, но точно не сейчас.

В ответ удается только пробормотать что-то неопределенное. И после этого приоткрыть один глаз, чтобы еще раз посмотреть на фото.

«Тебе твой психоаналитик тоже шлет дикпики, что ты решил излить душу?» — гласит появившееся за время простоя сообщение. А вслед за ним: «Все хорошо, значит?». И целый ряд ехидно щурящихся смайликов.

«…», — это и впрямь очень подходящий подо все ответ. Потому что ни единой внятной мысли в голове у Синчэня нет. Кроме того, что ведь действительно в этом плане там все хорошо. Симпатично, да.

«Вот почему я не ввязываюсь в отношения. Вы же все ебанутые».

Пальцы не с первого раза попадают в правильные символы, чтобы написать нужные слова.

«Я понимаю. Нам лучше остаться друзьями».

Это будет самым верным решением.

«Мы и не были друзьями».

Единственная альтернатива суициду — найти себе подходящее рубище, необитаемый остров и посвятить остаток жизни самосовершенствованию, чтобы забыть этот позор.

«Надеюсь, ты там дрочишь, что так долго молчишь».

Что?!

«В следующий раз лучше пришли что-нибудь в ответ, а не разводи этот кринжовник».

Под этим сообщением еще несколько секунд мелькают многоточия, свидетельствующие о том, что собеседник усиленно что-то строчит, и появляется финальное послание.

«В субботу как проснусь, за тобой зайду».


Комментарий к Часть 12

Возможно, вам захочется запереть Зефирочку в комнате с мягкими стенами. Мне тоже хочется.

Хотя я люблю сам с такими товарищами потрындеть за жизу, это их адово деморализует.


Автор не я, но это лучшая визуализация - https://twitter.com/cloudy_recesses/status/1330548349955674118


========== Часть 13 ==========


Сяо Синчэнь даже почти не расстроен, что дело близится к полудню, утренний кофе давно выпит, а вокруг ничего не происходит. «Как проснусь» — понятие растяжимое, особенно в отношении Сюэ Яна, если вспомнить его странный режим дня. Да и чего он хотел — чтобы его под ручку увели на рассвете? Глупости какие.

А еще Синчэнь просто невероятно рад (хоть и испытывает за это толику стыда), что Цзычень снова занят с учениками, и о планах друга даже не подозревает. Объяснять ему, что здесь забыл Сюэ Ян, если тот, конечно, придет, совсем не хочется.

В пустой кружке в который раз ничего не обнаруживается, поэтому приходится отставить ее в сторону и все же взяться за телефон. Ничего страшного не произойдет, если о себе напомнить, гордость ни капли не пострадает. В конце концов, у Синчэня даже есть полное на это право. Ведь можно же просто взять и написать своему парню, верно?

Он снимает блокировку и обнаруживает, что двадцать семь минут назад пришло сообщение, уведомление о котором он почему-то не услышал, за что становится слегка неловко. Однако открывает Сяо Синчэнь его с некоторой опаской: снова узреть с утра пораньше прелести Сюэ Яна ему совсем не улыбается. Прошлые фото он не удалил, но исключительно потому, что ему пришлось бы еще раз на них полюбоваться как минимум на превью. Он до сих пор не знает, какая реакция на такие знаки внимания должна быть правильной.

«Нет времени заехать в общагу, так что своим ходом». И безликий адрес, судя по всему, где-то в центре.

Никаких извинений или каких-либо пояснений. Будто это не свидание, а… Приглашение на сходку банды, где самым изысканным развлечением будет разбивать битами лобовые стекла и плеваться в прохожих. Сяо Синчэнь не уверен, почему именно такие ассоциации у него вызвало это сообщение, но воображение очень живо изображает Сюэ Яна, сидящего на корточках возле изрисованного мусорного бака. На руке самодельный кастет, а во рту зубочистка. Нет, изгрызенная палочка от леденца, так правдоподобнее.

Но потом Синчэня вновь настигает приступ совести: все же его предупредили о смене планов, а то, что он сидел и неизвестно чего выжидал — исключительно его личный промах. И нужно прекратить смотреть дорамы про уличных хулиганов, даже если в них очень захватывающий сюжет и неповторимое очарование улиц.

«Скоро буду».


У Синчэня нет ни малейшего представления, как здесь можно кого-то найти: по указанному адресу располагается большой выставочный центр, рядом с которым огромная толпа народа. Очень шумная, неорганизованная и… Странно выглядящая. Мягко говоря. Возможно, если бы сейчас был Хэллоуин, это могло бы объяснить такое количество людей в экзотических нарядах, но им сейчас и не пахнет. Хотя и простых обывателей хватает, но они попросту теряются на ярком фоне. Очень странный выбор для места встречи.

«Я на месте. И мне кажется, я ошибся адресом».

«Жди у выхода №3», — следует ответ через пять томительных минут.

Значит, все же не ошибся. Ничего не остается, кроме как продираться к указанному месту сквозь это великолепие, с удивлением разглядывая прохожих. Как эта маленькая девочка умудряется тащить за собой меч (разумеется, бутафорский), который в полтора раза больше нее самой?.. А от такого толстого слоя грима не начнется аллергия?.. И, во имя всего святого, какого пола это создание, только что прошедшее мимо?!

— У тебя такой потерянный вид!

Трудно не вздрогнуть от громкого ора на ухо.

Синчэнь оборачивается и понимает, что совершенно не знает, как себя вести с Сюэ Яном при личной встрече после смены статуса, если так можно выразиться. Он наивно полагал, что это как-то само собой придет, но нет. Что вообще нужно делать и будет ли это уместно? Потому что стоять и завороженно таращиться, как будто Сюэ Ян представляет из себя более удивительное зрелище, чем окружающие люди в костюмах, точно как-то неправильно. Хотя в его облике как раз нет ничего необычного, не считая кривовато сидящего на голове обруча с пушистыми кошачьими ушами, которые даже не сразу видны из-за растрепанных сильнее обычного волос. Очень хочется потрогать; а еще проверить наличие хвоста, возможно, тоже руками.

Сюэ Ян такое тоже не считает уместным, потому щелкает перед лицом Синчэня пальцами, призывая очнуться. На левой руке опять надета перчатка.

— Проснись!

— Ты не ночевал в общежитии?

Этот вопрос как-то вырывается сам собой, Синчэнь не хотел его задавать, к тому же еще и вместо приветствия.

— Эй, мы пока не женаты, чтобы я предоставлял тебе отчеты о том, где ночую, — кривит губы Сюэ Ян. Заметив очевидное замешательство на лице собеседника, он только закатывает глаза и хватает его за запястье, чтобы уверенно потащить за собой, лавируя между людей. — Пошли.

— А что здесь вообще происходит? Что это за место? — с трудом приходит в себя Сяо Синчэнь и решает задаться более насущными вопросами. И ни в коем случае нельзя просить уточнений относительно этого «пока», потому что ответы могут по меньшей мере обескуражить.

— Это ЮэКон, — говорит Сюэ Ян таким тоном, словно это должно все объяснять. — Не чета нормальному КомикКону, но и так сойдет.

Ну, теперь стало понятнее. В родном городе Синчэня подобных мероприятий никогда не проводилось, но периодически он встречал в сети фото с конвентов для… Увлекающихся людей. И даже как-то становится за себя неприятно, что он не сразу догадался, особенно под этим осуждающим взглядом своего спутника. Смотрит, как на дурачка, словно вопрошая «Зачем я вообще с тобой связался, таким неучем?».

— Ты же не думал, что мы пойдем на балет или еще какую нудятину? Если я захочу посмотреть на мужиков в колготках, то лучше здесь, чем там, — Сюэ Ян притормаживает как раз перед кем-то, удивительно подходящим под это описание.

Определенно, это получше, чем сходка в подворотне, но все еще не тянет на нормальное место свидания, если честно. Синчэнь искренне надеялся на какой-нибудь тихий парк или кафе, или что-то вроде того, но не станет предъявлять претензии. Он же хотел узнать своего нового парня получше, и это хороший шанс. Да и какая разница, где проводить время вдвоем?

— Наверное, нам нужно купить билеты?.. — неуверенно предполагает он, тоскливо оглядывая кучу народа вокруг и осознавая, что это, скорее всего, очередь. По крайней мере, половина так точно.

— Еще чего, — фыркает Сюэ Ян, не отпуская Синчэня и продолжая тянуть его вперед. Наконец, остановившись, он вынимает свободной рукой телефон и, судя по всему, кому-то звонит. Когда на той стороне отвечают, он рявкает в трубку: — Ну ты где шляешься?.. Выходи. Ага, там, где договаривались. Да, я не один. Рот закрой!

На этом его беседа заканчивается, и телефон отправляется обратно в карман. Сюэ Ян продолжает держать Синчэня за руку, но тому определенно понравилось больше, если бы это не было стальной хваткой на запястье, а чем-то… Помягче и не таким травматичным (синяки обеспечены). Когда он уже собирается ненавязчиво перецепить чужие пальцы в более подходящее место, Сюэ Ян разжимает руку, чтобы начать ей неистово махать кому-то.

— Вот это номер! В смысле… Здравствуйте?

— Эм… Здравствуй? — в тон отзывается Синчэнь.

Он не сразу опознает в невысокой девушке, одетой в псевдо-исторический костюм зелено-желтого цвета, А-Цин. На голове у нее тоже обруч, но вместо кошачьих ушей там какие-то меховые помпоны; и весь этот образ кажется смутно знакомым. Кажется, он что-то такое видел в детстве… А-Цин смотрит на своего социального педагога с недоверием и долей плотоядного интереса.

Впрочем, к ней тоже есть масса вопросов. Меньше всего Синчэнь ожидал встретить здесь кого-то из своей школьной жизни, да еще и в костюме, а не в качестве простого зрителя. Но гораздо сильнее его занимает, что же все-таки ее связывает с Сюэ Яном — слишком уж неформальные отношения у нее с преподавателем по информатике. В памяти всплывает, как он подсматривал (нет, не подсматривал, просто наблюдал!) за тем, как они идут куда-то вместе. Но подобные вопросы в лоб будут более, чем бестактны.

— Тебе не холодно босиком? — осторожно спрашивает Синчэнь, взволнованно глядя на голые ноги ученицы, которыми она преспокойно топчет грязный асфальт перед выставочным центром. А на улице совсем не лето!

— Нормально, — отмахивается она. — Я по канону должна быть босой, я же Тоф. Не узнали, что ли? Ну, из «Аватара», — поясняет она с некоторой обидой в ответ на вздернутую бровь.

— Он вообще дремучий, забей, — закатывает глаза Сюэ Ян, цепляя к себе протянутый А-Цин бейджик с надписью «Гость» (у нее к подолу прицеплен похожий, но там написано «Участник»), и впихивает возмущенному нелестным эпитетом Синчэню такой же. И после этого он награждает ученицу звонким подзатыльником.

— Эй, ты мне прическу испортишь! За что?! — мигом вскидывается она, начиная ощупывать голову на предмет повреждений.

— Потому что и правда нехер по улице босиком шляться. Тапок, что ли, никаких не нашлось? — Сюэ Ян замахивается еще раз, потом замечает на себе шокированный взгляд Синчэня и издает нервный смешок, опуская руку. — Ладно, мелкая, пошли внутрь. Что там по охране?

— Бейдж и ультрафиолетовая печать для повторного входа, — следует не менее деловитый ответ.

— Помнишь, что нужно делать?

Надо сказать, их разговор слегка настораживает.

— Это же моя схема, конечно, я помню! — она фыркает, но послушно разворачивается и манит за собой, в обход основной очереди.

— Что бы ни случилось, делай вид, что все нормально, — шепотом сообщает Сюэ Ян на ухо Сяо Синчэню, уже окончательно потерявшему связь с реальностью.

С каждым мгновением происходящее все меньше напоминает романтическую прогулку. Однако чужие пальцы, которые в этот раз не схватили за запястье, а довольно мягко сжимают ладонь, разуверяют Синчэня в этой мысли. Посторонних за руки не хватают.

Что именно имел в виду Сюэ Ян, становится понятно, когда они оказываются внутри возле ряда рамок-детекторов и, соответственно, охраны. А-Цин подходит к одному из охранников и что-то начинает быстро ему говорить, отчаянно жестикулируя. Мужчина внимательно ее слушает, на его лице сочувствие, и он не замечает, что приспособление, которым он ставит ультрафиолетовые печати, уже перекочевало в чужие руки с неполным набором пальцев. У его коллег тоже дел по горло, чтобы уделять этому внимание, с таким-то количеством посетителей.

— Это же нечестно! — шипит Сяо Синчэнь, когда на его тыльной стороне ладони появляется невидимый оттиск, а устройство вернулось на свое законное место на стойке.

— Нечестно — драть столько денег за билеты, и потом еще заставлять нас стоять три часа в очереди, — возражает Сюэ Ян, подталкивая своего спутника вперед, чтобы предъявить свежепоставленные печати неподкупному сканеру.

А-Цин стоит на другой стороне от рамки-металлоискателя и показывает два больших пальца, когда охранник, равнодушно кивнув, пропускает ее обоих наставников в огромный шумный зал.

Комментарий к Часть 13

Не повторяйте такие фокусы, если вы не уверены в своих актерских данных и у вас ненадежные сообщники. Это я вам как постоянный участник конов говорю =D Да, я пишу про то, что мне хорошо знакомо и понятно, про ночной клуб или романтическую прогулкупод луной мне было бы сказать совершенно нечего.

Возможно, вам покажется эта глава не слишком информативной, но переходы между локациями куда-то пихать нужно.

Если кому интересно и не смотрел “Аватара” (не фильм, а мультсериал), гугланите. Тоф и правда идеально подходит А-Цин.


========== Часть 14 ==========


— Если хочешь, мы можем вернуться и покаяться.

— Хочу! — радостно соглашается Сяо Синчэнь, окрыленный таким предложением. Приступ совести за соучастие в преступлении не дает ему сдвинуться с места, что вызывает недовольство у посетителей, которым приходится обходить бесконечно страдающее препятствие.

— Много хочешь, — Сюэ Ян решительно снова берет его за руку и тащит за собой, к уже недовольно постукивающей босой ногой по полу А-Цин. — У меня нет в планах сидеть до конца дня в подсобке комнаты охраны, и у тебя, надеюсь, тоже. Только если ты не готов мне предложить заняться там чем-нибудь интересным, — это он уже добавляет интимным шепотом на ухо.

Тактика срабатывает: Синчэнь крупно вздрагивает и оборачивается через плечо, чтобы кинуть взгляд на охранника, которому глубоко плевать на прошедших безбилетников, и обреченно вздыхает. Ладно, он не будет отвлекать человека от работы, но больше не позволит себя в подобное втягивать! И никаких интересных занятий в общественных местах, о чем Сюэ Ян вообще думает?!

— Мы еще вернемся к этому разговору, — важно отзывается он. — Особенно с тобой, А-Цин. Я несу ответственность за твой моральный облик.

Та только закатывает глаза и ничего не отвечает. Ну хоть бы сделала вид, что ей стыдно!

Синчэнь снова вздыхает и оглядывается. Вокруг плывет яркая толпа, чуть дальше можно разглядеть торговые ряды и стенды с яркими вывесками, а из динамиков играет громкая музыка вперемешку с объявлениями. Наверное, лучше и правда пока что забыть о неприятном происшествии, и просто расслабиться.

Что на самом деле сделать довольно сложно: стоит пройти немного вперед, и в Синчэня с разгону врезается и едва ли не валит с ног девушка, наряженная в крохотный купальник, не дающий простора для воображения. На голове у нее красуются такие же кошачьи уши, как у Сюэ Яна (который, вместо того, чтобы помочь хоть кому-нибудь в беде, заливается довольно противным хихиканьем), а к поясу сзади приделан длинный пушистый хвост, в котором сия прелестница умудрилась запутаться ногами, что чуть снова не привело к падению.

— Ты только зашел, а уже кого-то подцепил, — с толикой зависти комментирует Сюэ Ян, когда сбивчиво извинившаяся девушка исчезает в толпе. Чтобы снова в кого-нибудь врезаться, не иначе, потому что с высотой ее каблуков это будет несложно.

Синчэню хочется возразить, что у него нет цели кого-то цеплять, потому что он тут вроде как уже не один (о чем его спутник сам сказал!), но он сдерживается, чувствуя в этом какую-то провокацию. Поэтому он наконец заглядывает за спину Сюэ Яну и долго смотрит, чтобы вынести вердикт:

— А у тебя нет хвоста.

— Ты с таким интересом пялился на мою задницу, что у тебя аж очки запотели. И всего лишь для того, чтобы узнать, есть у меня хвост или нет? — разочарованно тянет Сюэ Ян. — А зачем он мне?

— Ну… У тебя же уши? — сгоняя со щек непрошенный румянец, спрашивает Синчэнь. И все у него с очками в порядке! Он их протер после неудачного столкновения с незнакомкой, и сейчас сияют чистотой.

Сюэ Ян поднимает руку к голове, проводит ладонью по волосам и не без удивления выуживает оттуда обруч.

— Ого, уши, — говорит он, вертя находку в руках. — Я и забыл про них с ночи.

— С ночи? — Сяо Синчэнь недоверчиво вздергивает бровь. Что бы там ему не говорили, все же очень хочется знать, чем можно заниматься в таком виде всю ночь.

Вместо ответа кошачьи уши оказываются на его голове, куда их торжественно водружает Сюэ Ян, игнорируя изумленный возглас. Он поправляет обруч и, окинув критичным взглядом получившуюся картину, неожиданно подается вперед, чтобы несильно сжать зубы на вполне настоящем ухе Синчэня.

— Невозможно было удержаться, — в его голосе нет ни намека на извинения.

— А можно не здесь? — несчастным голосом вопрошает А-Цин, прикладывая ладонь к лицу. Она до того терпеливо молчала и не вмешивалась в эту крайне интеллектуальную беседу, но теперь просто вынуждена подать голос.

Синчэнь не успевает до конца прийти в себя от мгновенно накативших воспоминаний о произошедшем в уборной бара, потому что его оглушает громогласным воплем:

— Там же Эвелинн! Я должен с ней сфоткаться! — восторженно взмахивает руками Сюэ Ян и указывает куда-то в толпу. — Скоро вернусь!

И мгновенно исчезает, будто растворяясь в воздухе. Только не хватает дымного облака, как у ниндзя. Скорее всего, загадочная Эвелинн — это какой-то персонаж, который нравится Сюэ Яну, и нет ничего плохого в том, что ему хочется поближе посмотреть на девушку в таком костюме. Несколько минут на пару кадров ничего не изменят.

— Он нескоро вернется, — голосом врача, поставившего неутешительный диагноз, говорит А-Цин.

Синчэнь смотрит на место, где только что стоял Сюэ Ян, потом на толпу, где найти кого-то просто нереально, и наконец поворачивается в сторону ученицы. Она глядит в ответ с сочувствием и, тем не менее, любопытством. Обычно так смотрят на препарируемых лягушек на уроках биологии: вроде как жалко, а вроде как и лапой дергает, если ткнуть скальпелем, куда нужно.

— Нечего здесь стоять. Когда он опомнится, то позвонит, — со знанием дела говорит А-Цин, и манит за собой, вдоль рядов.

Что ж, она права. Свидание весьма сомнительно началось, продолжилось еще страннее и, похоже, что уже закончилось. Но это не повод отказывать себе в развлечениях, пускай и очень непонятных. Поэтому Синчэнь с почти не оскорбленным видом поправляет на голове обруч с меховыми ушами и позволяет себя вести по выставке.

— Так это все-таки свидание? — любопытствует А-Цин, оттесняя своего спутника в сторону, чтобы дать пройти обладателю размашистых крыльев.

— Не в самом традиционном понятии, — осторожно соглашается Синчэнь. Он не уверен, что следует это обсуждать с кем-либо из своих подопечных, поэтому старается придерживаться самых нейтральных формулировок. Хотя А-Цин уже увидела достаточно, чтобы сделать верные выводы, так что отпираться нету смысла. — Хотя бы потому, что обычно на свидание ходят вдвоем.

Он даже сам не может себе сказать, что именно подразумевает под этим — то, что его расстраивает побег Сюэ Яна или же то, что здесь еще находится их общая ученица, о чьем присутствии его даже не предупредили. Он ничего не имеет против А-Цин, и в данный момент рад ее компании, но это несколько… Сковывает. А еще ему просто безумно хочется узнать, каким образом эти двое связаны между собой, но не может подобрать подходящие слова. Такие вопросы в лоб от лица социального педагога скорее могут напомнить профессиональный допрос и вызвать негативную реакцию. Может, ученица сама как-то проговорится? Благо болтать она просто мастер!

— А я вам говорила, что он не по этим делам, — тем временем продолжает она.

— Не по походам на свидания или не по мужчинам? Я слышал оба варианта, — Синчэню неприятно уличать собеседницу во лжи, но это само как-то вырывается.

— Я пыталась вас спасти от разочарования, — веско возражает А-Цин.

Судя по всему, она здесь прекрасно ориентируется и чувствует себя просто чудесно — периодически кому-то кивает, машет рукой и останавливается, чтобы позволить себя сфотографировать.

— Но потом ты сказала, что можно попробовать.

— Ну надо же было дать вам шанс!

Чудовищная логика А-Цин неуловимо напоминает Сюэ Яна.

— Следовало бы предупредить меня о вафлях, если ты хотела дать шанс.

Она останавливается, как вкопанная, и смотрит на Сяо Синчэня, как на разверзшуюся перед ней землю.

— Вы что, притащили ему вафли? — и, получив в ответ кивок, она заливается смехом. — Какой ужас, ну кто же в качестве угощения приносит эту картонную дрянь? Готова поспорить, вам швырнули их в лицо.

— Вообще-то, он их съел. А потом сказал, что мог бы в меня ими кинуть, — с сомнением добавляет Синчэнь, невольно глядя вслед девушке, удивительно похожей на Дейенерис из «Игры престолов». Ну хоть что-то знакомое! Сразу появляется чувство, что не такой уж он и дремучий…

— Ого, вот это номер, — уже искренне удивляется А-Цин. — Теперь я понимаю, из-за чего такая паника.

— Паника?.. — недоуменно спрашивает Сяо Синчэнь, но его снова игнорируют.

А-Цин тянет его за рукав в сторону и пристраивается в хвост очереди, ведущей к стойке с кофе, чаем и молочными коктейлями. И спрашивает заискивающим тоном:

— А купите мне попить? У меня здесь кошелек некуда сунуть, — она демонстративно хлопает себя по бокам, показывая отсутствие карманов на костюме. Еще и босой грязной ногой шаркает для усиления эффекта. Сходств с исчезнувшим Сюэ Яном становится все больше, и это слегка даже напрягает.

— Хорошо, я тебя угощу, — смиренно соглашается Синчэнь.

Повисает молчание. Очередь медленно движется, А-Цин успевает сделать пару селфи со стоящими впереди людьми, прежде чем снова возвращается к разговору.

— А член у Яна и правда такой большой, как он всем рассказывает? — невинным тоном интересуется она, раскачиваясь на месте с пятки на носок.

— Да вроде самый обычный, ну… В плане размеров. Но довольно симпатичный, — честно отвечает Сяо Синчэнь, выныривая из своих размышлений. В его памяти очень четко отпечатано фото, хранящееся в переписке с Сюэ Яном, поэтому он считает себя весьма авторитетным в этом вопросе.

— Ха, я так и знала! — победно припечатывает А-Цин, невероятно довольная собой. — Вечно заливает, придурок.

И только после этого заявления до Синчэня доходит, что он сказал.

— А-Цин! — восклицает он, чувствуя, как краска с рекордной скоростью заливает лицо. Обернувшаяся на него часть очереди только усугубляет ситуацию. — Я твой учитель, мы не можем говорить с тобой на такие темы!

Она изучающе смотрит в ответ, словно сканируя его взглядом своих неестественно светлых глаз от кончиков кошачьих ушей, трогательно подрагивающих на обруче, до подошв белых кроссовок.

— О нет, сейчас вы не мой учитель, а отбитый бойфренд моего не менее отбитого брата.

Комментарий к Часть 14

Это если вам интересно, как выглядит Эвелинн, на которую так быстро променяли Зефирку =D

https://sun9-2.userapi.com/g_r_KIm-GLG9vrY4NcT5YMjE7Z8u01IW1Ibutg/dngLVArpTNE.jpg

https://sun9-69.userapi.com/B1bRq-V87OqPkVLRoD92uEdxQJm5COr2ZZa5xA/s3JGuK2hcn0.jpg

https://sun9-50.userapi.com/AGfE9KKJgaYanhdrS8EJzps94abHu2tYnJW2AA/J7hgX-cq5rQ.jpg

Поставил автоматическую публикацию по ждунам, узнаю, как это работает =D


========== Часть 15 ==========


— Брата? — пораженно переспрашивает Сяо Синчэнь. Только что в его голове со скрежетом провернулись заклинившие шестеренки, и весь механизм пришел в движение. Это родство объясняет абсолютно все, но вместе с тем порождает кучу новых вопросов.

— А вы не знали? — удивляется А-Цин, делая шаг в очереди вперед. — Минуточку, он вам что, не сказал?! Представляю, что вы себе напридумывать успели…

— На самом деле, я старался об этом не думать, — неловко пожимая плечами, признается Синчэнь. — Но как же так вышло?.. У вас разные фамилии, и ты же… Из приюта.

Звучит максимально бестактно, за что неловко вдвойне.

— Ну так он тоже из приюта, — фыркает А-Цин, совсем не обижаясь. И совершенно будничным тоном добавляет: — А фамилии даются по последней семье, ну или какую возьмешь, как из системы вырвешься.

— Так вас разлучили в детстве? — догадывается Сяо Синчэнь. Так значит, Сюэ Ян тоже сирота, и это тоже довольно многое объясняет. И остальное начинает казаться более понятным, но собеседница мотает головой, потому приходится уточнить: — Тогда что?

— Технически, он больше мой опекун, чем брат…

— В твоих документах указано, что у тебя нет официального опекуна, — возражает он.

— Ну конечно, кто же такому идиоту меня отдаст! — закатывает глаза А-Цин. — Хотя он и не пытался, но мне это не нужно.

— Так, давай по порядку, — Синчэнь уже ничего не понимает. Чем больше она говорит, тем больше каши в, казалось бы, простой ситуации.

— Очередь пришла, — заявляет А-Цин и хитро щурится. — Клубничный коктейль в обмен на историю.

Что ж, оно определенно того стоит. А то еще немного загадок, и голова пойдет кругом. И очень хорошо, что Сюэ Ян до сих пор где-то бегает и не спешит возвращаться.

С трудом удается найти место на одном из кресел-подушек, в изобилии рассыпанных по территории выставки. С комфортом заняв большую часть, А-Цин, шумно отпивая из трубочки, говорит:

— Поверить не могу, что вы ничего не знаете! Хотя, у вас явно других дел было навалом, кроме как семейные древа обсуждать… — она шкодливо растягивает губы в улыбке. — А кто сверху, кстати?

— А-Цин! — Синчэнь щелкает перед ее носом пальцами. Щеки вновь опаляет румянцем, но с таким количеством смущающих элементов с ним легко научиться быстро справляться. — Во-первых: у нас еще ничего не было, а во-вторых: не отвлекайся.

— Не было? — ее брови вновь ползут вверх. Но под строгим взглядом она тяжело вздыхает и сдается. — На самом деле все сложно.

— Я уже догадался.

— В первый раз мы с ним пересеклись в одной из приемных семей. Мне было шесть, а ему почти четырнадцать, — после долгого задумчивого молчания и половины коктейля говорит она. — Так что где-то полтора месяца мы были официально родственниками.

— Как-то маловато вы пробыли в семье… — с сомнением комментирует Сяо Синчэнь. Хотя на его памяти бывали и случаи, когда детей возвращали гораздо скорее.

— Нееее… — тянет А-Цин. — Оттуда нас вышвырнули через две недели.

— Вышвырнули? За что? — искреннее изумление сдержать не выходит.

— Скажем так… — она закусывает губу, прежде чем выдать формулировку, явно не ей принадлежащую: — За протестную живопись с помощью естественных материалов!

— Это какую же?

В голове начинают рождаться смутные подозрения.

— Да стены мы дерьмом намазали. В знак протеста, — уточняет А-Цин, поучительно поднимая палец вверх. — Потому что и семья была дерьмовая, пытались из нас слуг бесплатных сделать. Ян сказал, что это самый надежный способ вылететь из дома. Главное — собрать побольше, и…

— Избавь меня от подробностей! — умоляет Сяо Синчэнь ученицу, не желая представлять подобные картины.

— Ладно, — податливо соглашается она. — Потом были три с половиной недели у других уродов через два года, и остатки уже перед тем, как он окончательно свалил.

— Неужели остальные семьи были тоже… Неприятными? — с трудом удается подобрать верный эпитет.

А-Цин отвлекается на то, чтобы изобразить боевую стойку, не вставая со своего места, и старательно тычет потемневшей от пыли пяткой в чью-то камеру.

— Нормальным семьям младенцев, которые осиротели после автокатастроф, подавай. А вот таких, как мы, только всяким ублюдкам, — твердо заявляет она, возвращаясь к разговору. И хмуро бросает в сторону: — Поэтому я ненавижу, когда меня зовут по фамилии.

— Я учту это, — серьезно кивает Синчэнь. Он не спешит расспрашивать о последней семье, равно как и о настоящих родителях ученицы, подозревая, что там не самая благополучная судьба, и это причинит ей массу неприятных эмоций. Ему хочется ее переубедить, что не все люди так ужасны, как она думает, но не уверен, что сейчас сможет найти правильные слова. Позже он вызовет ее в кабинет (возможно, даже с Сюэ Яном за компанию), и проведет беседу. Сейчас же любопытство перевешивает. — И что же случилось дальше? Как вы снова оказались вместе?

— Вы столько раз видели мое личное дело, а ни разу не задались вопросом, почему я единственная со всего Ланьлина из этой дыры, — вдруг говорит она, покачивая в пальцах уже пустой стакан.

— В школе есть еще несколько детей из приюта, которым предоставляется общежитие, — Сяо Синчэнь не очень понимает, к чему клонит А-Цин.

— Из приюта из этого же района, а не из задницы мира на другом конце страны! — та взмахивает руками. — Ладно, неважно… В общем, два года назад Ян за мной приехал и притащил сюда. Уж не знаю, что он там намудрил в системе, что меня больше никто не дергает, и как всунул в благотворительную программу, но вот я здесь. Наверное, с Мелким как-то договорился, они вроде как друзья детства.

— Господин Мэн тоже из приюта? — это уже как-то слишком для простого совпадения, если честно, потому Синчэнь не скрывает своего скептицизма.

— Нет, у него точно мать есть… — А-Цин качает головой. — Вот как эта парочка сошлась — понятия не имею, я как-то спрашивала, но меня послали гулять с такими вопросами. Но облизывают они друг друга знатно. Вы лучше об этом кого-то из них пытайте, если интересно.

— На самом деле это все довольно… Мило, — Сяо Синчэнь искренне улыбается, стараясь игнорировать скребущие мысли о том, что объятия возле золотистого седана, которые он имел счастье лицезреть, выглядели не слишком дружески. — Не пойму, почему ты тогда говорила, что у вас плохие отношения.

— Ян говорит, что забрал меня только потому, что у нас одна группа крови, и я для него просто будущие запчасти. И вы видели, как он меня лупцует?! — возмущенно выдыхает А-Цин. — Задолбал уже меня шпынять по любому поводу! И чуть что грозится сдать обратно, — она обиженно поджимает губы. Юношеский максимализм во всей красе, цветет и пахнет.

— Я не думаю, что это всерьез.

Если поначалу у Синчэня мелькали мысли, что «третий лишний» в лице вздорной ученицы здесь с целью, чтобы его отпугнуть, то теперь он ровно противоположного мнения. Теперь это больше похоже на излишне прямолинейное знакомство с семьей, хотя в нормальных отношениях этот момент обычно наступает гораздо позже. Но, видимо, это у Сюэ Яна тактика такая — сразу показывать «товар лицом». Вот сначала свое интимное фото прислал, теперь сестру продемонстрировал… И очень хорошо, что она не знает о том, с чем ее сейчас сравнили! За такие мысли становится невообразимо стыдно. Но в целом ситуация очень благоприятная и какая-то даже… Доверительная? Свидание с программой экспресс-максимум.

В размышлениях Сяо Синчэнь даже не замечает, что у него в кармане вибрирует телефон. Что ж, Сюэ Ян и правда задержался довольно надолго.

— Ты где? — без предисловий кричат из трубки. На заднем плане надрывается музыка и почти заглушает голос.

Синчэнь оглядывается и понимает, что не имеет ни малейшего представления, как описать свое местоположение. Поэтому он протягивает свой телефон А-Цин и просит:

— Объясни, где нас искать.

— Вау, даже не три часа яйца подбирал, чтобы вернуться, — хмыкает она, и начинает торопливо объяснять собеседнику, куда нужно идти. Во время разговора она то хмурится, то закатывает глаза, то устало стонет. — Сейчас придет, — наконец возвещает она, сбрасывая вызов. — Не беспокойтесь, я не собираюсь вам портить свидание, и скоро уйду — у меня тут свои дела есть и без ваших муток.

— Можешь называть меня на «ты», — предлагает ей Синчэнь, на самом деле чувствуя прилив благодарности. — Мне кажется, мы уже перешли стадию формальностей, и, как ты верно заметила, я сейчас не твой учитель.

— Это как-то странно… — А-Цин недоверчиво морщит нос, но все же кивает: — Я об этом подумаю, но ничего не обещаю.

Она оглядывается по сторонам и машет рукой.

— Ну вы бы еще в какую задницу забрались, честное слово, — говорит Сюэ Ян, подходя к оккупированному креслу. Он все же обладает странной способностью исчезать и возникать из ниоткуда. На его голове снова красуются кошачьи уши, а при каждом шаге заметен покачивающийся длинный хвост, прицепленный к ремню. Заметив на себе коллективный вопросительный взгляд, он поворачивается вокруг своей оси, давая себя разглядеть, и жеманно сообщает: — Я имею с ними бешеный успех, между прочим.

— Не сомневаюсь, — кривится А-Цин. — Где уже выцепил?

— Там, где их уже нет, — туманно отвечает Сюэ Ян, что наводит на мысли, что бывший владелец меховых аксессуаров не в курсе смены хозяина. Говорить о своих предположениях вслух — не лучшая идея, но нужно будет вплотную на досуге заняться этим вопросом.

— Поймал Эву-то? — спрашивает А-Цин, с большим трудом выбираясь из кресла, и Синчэню тоже приходится поспешно встать, чтобы не свалиться на пол из-за нарушенного равновесия.

— И даже не одну! Жаль, что одни K/DA-шки… — с опечаленным вздохом отзывается Сюэ Ян, доставая свой телефон. Он открывает галерею и демонстрирует несколько фотографий в компании разных лилововолосых девушек в почти одинаковых черно-фиолетовых костюмах, с небольшими различиями в деталях.

Судя по всему, это действительно его любимый персонаж — потому что именно эта героиня изображена на календаре над его кроватью и красуется на рабочем столе ноутбука в компании других девиц. Правда, то, как Сюэ Ян их обнимает на добытых фотографиях, не слишком радует… Точнее, не радует это только Синчэня, а вот девушки, судя по их лицам, совсем не против!

— А ты в курсе, что это мужик? — любопытствует А-Цин, рассматривая последнее фото, где весьма дородного вида «Эвелинн» держит Сюэ Яна на руках. — Я в гримерке видела.

— Да, знаешь, я это заметил по здоровенному бугру у нее между ног, аж юбка выпирала! — ни капли не смущаясь этим фактом, с восторгом говорит он. И с ехидцей добавляет: — Я думаю, она туда еще носков напихала.

— Ну не только она туда носки подкладывает… — хихикает А-Цин.

Сюэ Ян замирает, с подозрением прищуриваясь.

— Мелочь, ты сейчас про что? — спрашивает он.

— А вот у него спроси! — заливается смехом она, тыча пальцем в сторону Синчэня, которому хочется слиться с окружением.

Он-то уже сообразил, что речь идет о его неосторожно сорвавшихся словах. Такого предательства он не ожидал! И, вообще-то, он просто сказал, что там самые обычные размеры, а не что-то, что требует усовершенствований…

— Мне пора, удачного дня! В три часа можете подойти к сцене, если будет время! — пока никто не успел возразить, тараторит А-Цин на прощание.

Умение мгновенно испаряться у них все-таки семейное.

Комментарий к Часть 15

Не знаю, когда это часть появится, впервые имею дело с автопубликацией по ждунам. Надеюсь, сработает.

Не имею не малейшего понятия, как работает система усыновления в Китае, я с этим знаком только по сериалам и то не азиатским. Но в моей голове это дерьмо кажется логичным, так что давайте дружно сделаем вид, что все не проебано в край. Я сюжет продумываю по мере написания, потому собираю этого кадавра по кускам, пытаясь хоть как-то не противоречить хотя бы прошлым частям.

K/DA - линейка скинов на персонажа, если кто не понял х) Такой, где Эва в мехах и коже - https://waifu.clan.su/_ld/1/57405926.jpg

А еще принимаются предложения, как им всем друг друга называть. Увы, универсальный вариант “даочжан” в модерн-ау не катит, а на одном “доебане” далеко не уехать х) Обо что взгляд не будет спотыкаться? Медленно склоняюсь в сторону Зефирки XD


========== Часть 16 ==========


— И о чем же вы таком говорили? — Сюэ Ян недобро щурится, упирая руки в бока. И даже несмотря на вызывающие умиление кошачьи уши, это выглядит весьма угрожающе.

— Ну, ты знаешь, эти подростки… — Синчэнь передергивает плечами и отводит взгляд в сторону, пытаясь таким образом показать, что эта тема не заслуживает никакого внимания.

— Нет, не знаю. Это ты у нас социальный педагог, а не я. — И даже не поспорить! — Кстати, ты всем детям врешь про размеры чужих членов?

Сюэ Ян, оказывается, тоже весьма сообразителен.

— Я не врал! — возражает Синчэнь, покаянно взмахивая руками. — Я всего лишь сказал, что у тебя там все в пределах нормы, а А-Цин неверно истолковала мои слова, — он не уверен, что точно воспроизвел фразу, но общий смысл передан точно верно.

— Потрясающе! Тогда другой вопрос — ты со всеми детьми говоришь про члены?

— Конечно же, нет! Оно как-то случайно вырвалось… Она спросила, а я не ожидал вопроса, и… Ну вот так вышло.

Такие оправдания явно не выдерживают никакой критики, о чем явственно говорит более чем скептический взгляд Сюэ Яна.

— Понятно, тебя развела малолетка, — фыркает он.

— Вот если бы ты с ней сам не говорил про подобные вещи, она бы меня о таком и не спрашивала, — наконец находит подходящий аргумент Сяо Синчэнь, на что в ответ получает совершенно непререкаемое:

— Ты не понимаешь, это другое! И ты подорвал мой авторитет!

Совсем не понимает. Тут Сюэ Ян совершенно прав.

— Я его не подрывал, — тяжкий вздох вырывается против воли.

— Ты в курсе, что «в пределах нормы» — это довольно оскорбительно?

— Это был комплимент! — и Синчэнь искренен в своих словах.

Он поверить не может, что всерьез ведет этот разговор, к тому же, в общественном месте (и плевать, что в таком шуме никто не обращает на жаркий спор никакого внимания). Хочется побиться головой о ближайшую стену или хотя бы закрыть лицо ладонями. Но второй вариант более осуществим и менее травматичен.

Лишать себя обзора — не самая лучшая идея, потому что Синчэнь начисто упускает момент, когда его цепко обхватывают чужие руки, не давая возможности уйти. Хотя от томного шепота на ухо не то чтобы сильно хочется куда-то сбегать…

— И как далеко зашли твои комплименты?

— Я иногда вообще не могу понять, что ты имеешь в виду, — невольно закусывая нижнюю губу, признается Сяо Синчэнь.

— Ну ты хотя бы подрочил на мои фотки? — уже более доступно формулирует вопрос Сюэ Ян. И чуть ли не обиженно добавляет: — Я тебе их зря, что ли, присылал?

Это он так паникует?! А как он тогда ведет себя, когда полностью уверен в себе?

— А надо было? — с опаской интересуется Синчэнь. — Я посмотрел и решил, что этого вполне достаточно, чтобы… Составить свое мнение.

— Мне кажется, я здесь единственный, кто вкладывается в эти отношения, — цедит Сюэ Ян, выпихивая его из своих объятий.

Он отступает на шаг и скрещивает руки на груди, вздергивая подбородок, а Синчэнь не знает, плакать ему или смеяться от этого драматичного зрелища. Равно как и с каких-то диких представлений собеседника о том, что такое отношения и как в них нужно вкладываться. Но тут его винить не в чем — честно же признался с самого начала, что у него с этим делом обстоит все очень печально. Ничего, это поправимая ситуация, всегда можно прийти к компромиссу, ведь подобная серьезность намерений не может не воодушевлять.

— Если тебе хочется… — начинает Синчэнь.

— Я не нуждаюсь в твоих подачках, — прерывает его Сюэ Ян. И неожиданно хитро улыбается, и теперь кажется, что кошачьи уши на голове добавляют в его облик коварства. — Но ты все еще можешь реабилитироваться.

— Купить тебе чего-нибудь вкусного? — прозорливо предполагает Сяо Синчэнь. Такой вариант предсказуем и является самым простым и эффективным способом решить назревающий конфликт. Как там А-Цин говорила — правильный подход, да?

— Это само собой! — выдыхает Сюэ Ян с таким возмущением, будто его собирались лишить всех возможных привилегий. — Но теперь ты просто обязан мне прислать что-нибудь в ответ! Я всю ночь ждал, между прочим, а так ничего и не получил.

— Ты всю ночь где-то был, разгуливая в этом, — Синчэнь указывает вверх, на ушастый обруч на своей голове.

— Я пытался отвлечься от томящего чувства ожидания.

Переигрывает.

— Зачем тебе нужны мои… Подобные фото?

Просто интересно услышать ответ.

— Я должен знать, что меня ждет. Ты и так уже очкарик, и лимит на недостатки, которые я готов терпеть, исчерпан.

Сяо Синчэнь закрывает глаза и мысленно считает от десяти до нуля. Хотя больше всего ему хочется сесть обратно на кресло-подушку и впасть в медитативный транс.

— Ну и надо же мне хоть иногда на живых людей передергивать.

— Я даже не буду уточнять, что значит «живых». Я подумаю над этим, а пока что давай просто найдем, где здесь продают сладости.

Альтернативная экспресс-медитация со счетом достаточно эффективна, чтобы со стоическим спокойствием позволить взять себя за руку и даже, после секундных раздумий, самому решительно переплести пальцы. Лимит недостатков, еще чего!


Как ни странно, место за столиком в зоне фудкорта удается отыскать без проблем — толпа совсем недавно слегка рассосалась, но все равно людей вокруг еще достаточно. Честно сказать, наблюдать за тем, как люди в костюмах выпадают из своих образов, стоит им оказаться в компании колы с картошкой, весьма забавно.

— Через полчаса надо будет сходить на мелкую посмотреть, а то она меня с говном сожрет, если не приду, — сообщает Сюэ Ян, глядя на большое электронное табло с часами, которое видно почти с любой точки в зале. — Она, может, и сказала, что это необязательно, но…

Он многозначительно кривит губы и снова возвращается к раскопкам в своем большом пластиковом стакане, наполненным смесью из взбитых сливок, карамели и шоколадной крошки; у любого уважающего себя диабетика должен начаться приступ от одного взгляда на сей шедевр кулинарного искусства. У Синчэня просто болят зубы, когда он смотрит, как стремительно лакомство исчезает в чужом рту.

— Знаешь, ты бы мог меня предупредить о том, что А-Цин твоя сестра, — не удерживается он от упрека, покачивая в пальцах свой почти пустой стаканчик с кофе без сахара, в противовес этому сливочно-карамельно-шоколадному монстру.

— А что, сложно самому догадаться? — Сюэ Ян пытливо вздергивает бровь. — Мне казалось, это очевидно. Понятное дело, что не просто так я за собой семиклашку таскаю.

— Она в восьмом, — поправляет его Синчэнь.

— Серьезно? Они для меня все на одно лицо. И, кстати, мелочь мне не сестра, — противореча самому себе, заявляет Сюэ Ян. — Это мой…

— Про будущего донора органов я слышал, можешь не трудиться.

— Есть что-нибудь, что она тебе не успела рассказать? — он с большим прилежанием облизывает ложку, что придает ему еще больше сходств с котом, чем уши и хвост, в данный момент подметающий пол.

Сяо Синчэнь предпочитает оставить этот вопрос без ответа. Только улыбается, навешивая на себя загадочный вид. Должно же у него быть хоть какое-то преимущество?

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.

Услышав эти слова, Сюэ Ян стонет в голос.

— Какая отвратительная банальщина, — его передергивает. — И я вообще-то думал, что такие зефирочки вроде тебя сильнее всего западают именно на плохих мальчиков.

— Вот это — настоящая банальщина, — качает головой Синчэнь и удивленно переспрашивает: — Зефирочки?

— Ну да, — с важным видом, словно кандидат наук на защите очередной степени, кивает Сюэ Ян. — Ты весь из себя такой беленький, — он взмахивает рукой в сторону сидящего напротив собеседника, имея в виду его одежду преимущественно светлых тонов, — мягенький, и хочется укусить. Зефирка и есть, — он широко улыбается и показательно ведет кончиком языка по краю острых зубов. И от этого то ли оторопь берет, то ли хочется протянуть ему руку и разрешить удовлетворить свои желания.

— Потрясающе, — бормочет Синчэнь, встряхивая головой. Ему не слишком нравится такое слово в свой адрес, но всяко лучше «доебана» или на что там еще горазд Сюэ Ян.

— Можно вас сфоткать? — вклинивается в разговор нежный девичий голосок, подкрепленный хоровым хихиканьем на фоне.

Источником слов оказывается стайка девушек, судя по всему, старшеклассниц (не учениц Ланьлина, хвала всем, кому можно!). У некоторых из них на лицах наклеены блестки, у одной что-то написано на щеке, у ее соседки на голове красуется подобие короны, и почти у всех фирменные пакеты со стендов. Одна из них (ее отличают небольшие крылья, торчащие из-за спины) стоит возле столика и сжимает в руке телефон, обклеенный стикерами; наверняка именно она только что и говорила.

— Что… Зачем? — не сразу соображает, в чем дело, Сяо Синчэнь, удивленно глядя в ответ, что почему-то вызывает умиленный ропот от подруг подошедшей девушки.

— Ну… Вы такие миленькие мальчики-котики! — поясняет та. — Так можно?

— Зефирка немного тормозит, ему лучше такие сложные вопросы не задавать, — вмешивается Сюэ Ян, вставая со своего места. Он оценивающе смотрит на девушку, на несколько секунд задерживаясь взглядом на краю юбки выше колен, и милостиво разрешает: — Можно.

После этого он оказывается рядом с Синчэнем, лихорадочно придумывающим достойный ответ, и со скрежетом за спинку отодвигает стул, на котором тот сидит. И под радостные вопли с размаху приземляется к нему на колени, обвивая руками за шею.

— Что ты делаешь?! — чуть ли не с ужасом сипит тот, но не спешит спихивать с себя чужое тело. Не только из-за охватившего его нервного паралича, но он играет в этом решении немалую роль.

— Охренительный кадр. Так что улыбайся и не порти девочкам веселье, — хихикает Сюэ Ян, поворачиваясь в сторону камеры.

Девочкам, судя по всему, глубоко плевать, будет Синчэнь улыбаться или нет — их восторг уже ничто не поколеблет. Они все все успели подоставать телефоны и нацелить их в сторону стула, не привыкшего к такому наплыву чувств со стороны сидящих.

С улыбкой не задается — рот способен только удивленно приоткрыться, когда по щеке мажет влажный язык, оставляя липкий после непозволительного количества сладкого след. Собственные руки тоже ведут себя неподобающе, вцепляясь в бока Сюэ Яна, как в спасательный круг.

Сяо Синчэнь не сразу осознает, что девушки уже давно ушли, горячо поблагодарив за предоставленное шоу, и даже оставили на столе стикер с адресом, где можно будет посмотреть фото. Он все еще сидит, чувствуя на коленях чужой вес, а под ладонями горячую кожу из-за слегка задравшейся футболки Сюэ Яна.

Нет, в этом нет ничего неприятного, но… Синчэнь всегда искренне не одобряет настолько публичные проявления чувств, четко разделяя грани дозволенного. Держаться за руки — мило. Мимолетный укус — все еще приемлемо. Но облизывать, забравшись к кому-то на колени — уже перебор! И уж тем более продолжать, когда целевая аудитория отсутствует…

— Молодые люди, попрошу вас на выход. Рейтинг мероприятия не допускает непристойного поведения, — словно озвучивает его мысли низкий мужской голос за спиной.

Оказывается, не только Сяо Синчэнь не одобряет подобные выходки, но и администрация. А-Цин будет крайне недовольна.

Комментарий к Часть 16

Куда меня несет? Да что б я знал. Мои самые адекватные отношения складываются только в Sims, так что в моем представлении это работает именно так. Если как-то иначе - прошу, не разочаровывайте меня XD (И да, призрак сестричек Минг присутствует!)

А еще меня можно поздравить с началом отпуска, который наступит через полчаса. Это значит либо очень частые главы в обоих фанфиках, либо их отсутствие. Я еще не знаю, как дело пойдет =D


========== Часть 17 ==========


— Меня в жизни ниоткуда не выгоняли, особенно за непристойное поведение! — Сяо Синчэнь возмущен до глубины души.

— Все случается в первый раз.

Сюэ Ян ни капли не расстроен произошедшим. Кажется, он вообще наслаждался процессом выдворения с территории выставочного центра. Разве что он был слегка раздосадован тем, что охранник так и не использовал наручники, и тем самым все испортил. Что именно, как-то не уточнил, но это мало кого интересовало.

— Надеюсь, в последний, — Синчэнь этого воодушевления не разделяет.

— Неужели тебя это не завело? — интересуется Сюэ Ян. Он выгребает ложкой остатки из прихваченного с собой десерта и под строгим взглядом неохотно выкидывает пустой стакан в ближайшую урну.

— Когда меня отчитывал незнакомый мужчина? С чего бы меня должно такое заводить?

В небольшой аллее за центром, куда их выпроводили через служебный вход, совсем немноголюдно, но голос все равно приходится понизить.

— А вот другое тебя очень даже завело, — Сюэ Ян хихикает. — Только избавь меня от оправданий, что это все физиология, а ты здесь совсем ни при чем. Или что там обычно говорят в таких случаях?

— Я бы предпочел, чтобы в следующий раз подобное происходило не на глазах у толпы подростков. — Отпираться особого смысла нету — щедро облизанная щека, ухо, и часть шеи до сих пор будто огнем горят, волнительно напоминая о недавних ощущениях. Поэтому лучше просто перевести тему, пока не начались расспросы насчет загадочного следующего раза, а то у собеседника больно подозрительно глаза горят. — И А-Цин расстроится, что ты не пришел.

— У меня уважительная причина! — возражает Сюэ Ян, опускаясь на лавку и утягивая за собой за руку нервно поджимающего губы Синчэня, заставляя сесть рядом. — И вообще, я эти ужимки уже видел, пока она репетировала. Соврем, что все было в лучшем виде.

Еще чего.

— Я не собираюсь в этом участвовать. Ты ей признаешься в том, что тебя выгнали…

— За то, что меня коварно соблазнил социальный педагог, — радостно заканчивает Сюэ Ян.

— Я тебя не соблазнял, — страдальчески вздыхает Синчэнь, понимая, что позволил себя втянуть в бессмысленный спор без шансов выйти победителем.

— Расскажи это моему предельно нормальному члену. Хотя, возможно, виноваты те милые школьницы, а ты просто рядом постоял. Посидел.

В ответ на это можно только закатить глаза.

Сюэ Ян долго молчит, разглядывая редких прохожих. Он задумчиво мнет в руке свой так и не отцепленный от пояса меховой хвост, и наконец говорит:

— Я, если честно, понятия не имел, куда тебя позвать. Но так как я все равно собирался сюда пойти с мелкой, решил и тебя прихватить. Херовато как-то вышло.

Сяо Синчэнь не очень знает, как отреагировать на такое откровение. Он стягивает со своей головы уже давящий обруч, кладет его рядом с собой, и осторожно отвечает:

— Нет, ну почему же. Это было… Познавательно. Пока нас не отправили на выход.

— Да ладно тебе, ты же там от скуки сдыхал, — кривится Сюэ Ян.

— Скорее, просто не успел освоиться, — качает головой Синчэнь. — И мне кажется, на подобных мероприятиях гораздо интереснее быть участником, а не посетителем… Я имею в виду: не просто ходить и смотреть, а самому что-то сделать.

— Ты бы хотел шататься в костюме? — удивляется Сюэ Ян. — И кем же ты бы мог быть?

Тот пожимает плечами.

— Не знаю. Я не очень разбираюсь во всех этих играх, сериалах и комиксах. Но, наверное, это было бы что-нибудь… Историческое? — неуверенно предполагает Сяо Синчэнь. — В старших классах я участвовал в школьной постановке, и все говорили, что мне идет ханьфу.

— Дай догадаюсь, белое? — хмыкает Сюэ Ян.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

— Белое ханьфу… — тем временем задумчиво повторяет он, закусывая губу. — Как у какого-нибудь монаха. Или нет, даоса! Ты же у нас в этой теме.

— Ты себе это сам придумал, — пытается остановить его Синчэнь, но поздно. Его собеседника уже понесло.

— Только у них вроде бы патлы все по полу мели, и пришлось бы покупать парик и заплетать на нем идиотскую гульку. А еще тогда не носили очки, а с линзами ты не в ладах… Проще тогда уже глаза завязать, чтобы хоть как-то оправдать, что ты во все стены врезаешься.

— А какая роль полагается тебе? — Синчэнь заранее жалеет, что спрашивает это. Очередную нападку на свои очки он даже не собирается комментировать.

— Поводыря, я думаю. А то убьешься на первом же повороте.

— Я не про это.

— Нууу… — Сюэ Ян крепко задумывается и сосредоточенно хмурит брови, чтобы выдать ответ. — Я был бы охренительным злодеем. Таким, во всем черном, с крутым мечом и кучей стильных фишек. Все бы вокруг просто текли.

— А ко мне ты каким боком? — скептически уточняет Сяо Синчэнь. — Почему это злодей водит за руку слепого даоса?

— Наверное, потому что тот слепой и не в курсе, что с ним злодей. Ну или подобрал где-нибудь.

— Кто кого?

— Понятия не имею! Я тебе сказочник, что ли? — передергивает плечами Сюэ Ян.

— Ну, учитывая твою склонность к приукрашиванию действительности… — бормочет Синчэнь. — Мне кажется, это я бы тебя подобрал, потому что мне постоянно приходится тебя кормить.

— Если тебе жалко, так и скажи.

Обиженно прищуренные глаза очень успешно давят на жалость.

— Нет, не жалко.

— Вот и чудно, — мигом веселеет Сюэ Ян. И резко спрашивает: — Так что ты там говорил насчет следующего раза? — Вспомнил-таки!

Он неуловимо оказывается слишком близко. От него исходит явственный запах карамели и шоколада.

— То, что он будет не сейчас, — Синчэнь усилием воли отстраняется. Потакать чужим забавам сейчас не входит в его планы, потому что это начисто противоречит воспитательным мерам. Если беседа с охраной Сюэ Яна не впечатлила, то может хоть это заставит его задуматься о своем поступке?

— Да не буду я тебя снова облизывать, куда ты ломанулся!

Чужая рука ложится на плечо, не давая отодвинуться, и тянет обратно.

— А выглядишь так, будто именно это и собирался сделать.

— Только если чуть-чуть.

Ладно, здесь не настолько много людей, чтобы кричать о правилах приличий и поведения в общественных местах. И это совершенно глупо — отказываться от поцелуя на свидании со своим парнем, который вроде как все еще считает, что им является. Воспитание как-нибудь в другой раз, для более серьезных проступков.

Синчэнь не дает стянуть с себя очки, только склоняет голову набок, чтобы они не сильно мешали, и сам подается навстречу. Однако успевает всего лишь ощутить теперь не только запах сладостей, но и вкус, потому что резкий звук ритмичной мелодии, вклинившейся в реальность, заставляет едва ли не подскочить.

— Да твою же ж… — стонет Сюэ Ян, выуживая из кармана свой телефон. Он с отвращением смотрит на экран, и выглядит еще сильнее расстроенным, чем когда ему пришлось отпрянуть. — Я сейчас, — раздраженно бросает он и встает со скамейки, чтобы ответить на звонок.

Судя по всему, несмотря на то, что собеседник ему явно неприятен, проигнорировать он разговор с ним никак не может. Он беспокойно ходит кругами, отойдя на приличное расстояние, что доносятся только обрывки слов. Что-то про то, что никаких гарантий Сюэ Ян никому не давал, и если кто-то не отличается умом и сообразительностью, то это не его трудности. Разумеется, в более крепких выражениях. Также мелькают какие-то условно понятные термины, вроде гейтов, бэкдоров и чего-то еще, совсем уж неясного простому обывателю. Единственное, что Сяо Синчэнь может точно гарантировать — отношение к работе преподавателя по информатике эта беседа имеет очень косвенное.

— Сраные кретины, — резюмирует Сюэ Ян, подходя обратно к лавке. Но садиться обратно не спешит. — Мне нужно срочно валить. Заберешь за меня малую? Я ее предупрежу.

— Что? — не сразу ориентируется Синчэнь, но все же кивает: — А… Конечно, заберу.

— Шикарно. Тогда не забудь, на чем мы закончили!

С этими словами Сюэ Ян склоняется вперед, чтобы быстро мазнуть губами по чужой щеке, а после быстро разворачивается и не менее стремительно уходит. Только хвост качается из стороны в сторону.

Свидание закончилось гораздо раньше запланированного времени.


А-Цин появляется буквально через полчаса. От образа на ней осталась только уже подрастрепавшаяся прическа, а в руках у нее спортивная сумка, вероятно, с костюмом.

— Что уже случилось, что Ян смылся? — хмурится она. Известие о пропущенном братом выступлении она восприняла с недовольством, пробормотав себе под нос что-то крайне не очень цензурное. Все-таки она и правда хотела, чтобы ей уделили внимание.

— Если я все верно понял, кто-то позвонил, и ему пришлось уйти, — не слишком уверенно отвечает Синчэнь. Он до сих пор не до конца пришел в себя, пытаясь переварить сегодняшний неполный, но крайне насыщенный день.

— А, ничего нового. Наверное, Вэни, — предполагает А-Цин, жестом призывая идти за собой в сторону остановки автобуса, попутно явно привычным движением впихивая Синчэню в руки свою сумку.

— Вэни? — переспрашивает тот, покорно вешая врученную ношу через плечо. Фамилия кажется смутно знакомой.

— Скажем так, работа на стороне, — очень обтекаемо отвечает А-Цин, не желая вдаваться в подробности.

— И что он там делает?

— Понятия не имею, но надеюсь, мне это принесет новый телефон, — она постукивает ногтем по исцарапанному корпусу своего смартфона, выразительно намекая на то, что тому пора на покой.

— И как долго это обычно длится? — Синчэнь не теряет надежды внести хоть какую-то ясность.

— Пару дней, может, больше, иногда меньше, — неопределенно тянет А-Цин. И после недолгого молчания советует: — Лучше забить на это и не лезть не в свое дело.

Сказав это, она больше не дает и шанса на дальнейшие расспросы, переводя разговор на другую тему. А потом и вовсе отгораживается от всего наушниками, воткнутыми в уши, стоит ей сесть на сидение в автобусе.

На прощание, уже возле общежития, А-Цин спрашивает:

— Вы все еще не хотите послать Яна куда подальше?

— Пока что не планирую, — Сяо Синчэнь слегка ошарашен таким вопросом, но не подает виду.

— Тогда вне школы я могу и на «ты», — выносит она вердикт. — А как называть-то?

— Думаю, по имени вполне подойдет.

— Ладно. Ну, пока, Синчэнь! — она забирает свою сумку и коротко взмахивает рукой, прежде чем развернуться и пойти по мощеной дорожке в сторону своего корпуса.

— До встречи, А-Цин.

Сяо Синчэнь недолго смотрит ей вслед, дожидаясь, пока она не зайдет внутрь здания, и после этого идет к себе.

Ночью, почти в четыре утра, к огромному неудовольствию тоже проснувшегося Цзыченя, приходит сообщение: «Ты мне должен фотку». Синчэнь считает, что у него есть полное право ответить на это уже утром, как все нормальные люди.

Комментарий к Часть 17

Вы бы меня сожрали, если бы СЯ и тут сопротивлялся всяческим лизаниям, ценность и увлекательность которых я никогда не пойму =D Так что выдыхайте. Все будет.


========== Часть 18 ==========


Сяо Синчэнь задумчиво постукивает ногтем по краю чашки и ловит себя на мысли, что в последнее время слишком много играет в гляделки со своим телефоном. И это замечает не один он: Цзычень смотрит на него с мрачным подозрением.

— Ну, что на этот раз? — не выдерживает он.

— Ты про что? — невинно хлопает глазами Синчэнь.

— Ты всегда делаешь такое лицо, когда у тебя проблемы.

— Какое — такое?

— Натужное, — после довольно длительных раздумий отвечает друг. Конечно, он не силен в поэтических метафорах, но все равно звучит сомнительно.

Вот и что ему на это сказать? Поделиться своей насущной проблемой, что он понятия не имеет, что ответить на просьбы, нет, требования, прислать свое интимное фото? Или, может, попросить помочь подобрать лучший ракурс? Вряд ли Цзычень оценит. Но, если быть честным, поговорить есть о чем.

— У меня есть для тебя новость, — торжественным, как у похоронного распорядителя, тоном, начинает Синчэнь.

— Как я понимаю, неприятная.

— Нет, что ты! Вполне себе… Приятная.

Сун Лань кивает, призывая наконец поведать, в чем же дело.

— В общем… Кхм… С недавних пор я в отношениях, — осторожно говорит Сяо Синчэнь. — С парнем, если это важно, — зачем-то добавляет он, хотя знает, что друга чужие предпочтения не волнуют от слова совсем. Наверное, чтобы оттянуть неизбежное. — Я встречаюсь с…

— Сюэ Яном, — равнодушно заканчивает за него Цзычень. Заметив некоторый ступор на лице собеседника, он вздергивает брови: — Ох, прости, я должен был удивиться?

— Откуда ты знаешь? — Синчэнь искренне изумлен, что даже пропускает явную шпильку в свой адрес. — Нас что, кто-то видел? Или…

— Или я это знал гораздо раньше вас обоих, — закатывает глаза Цзычень, отпивая кофе с едва ли не победным видом. — Где-то с того момента, как ты его сюда притащил, я уже понял, чем это закончится. Тебе же уже тогда прищемило.

— Ничего мне не прищемливало, — возражает Синчэнь.

— А кто мне жаловался, что он к Сюэ Яну со всей душой, а тот ноль внимания? — иронично интересуется Сун Лань.

— Тогда я об этом даже не думал!

— Не надо передо мной оправдываться. Чего ты от меня хочешь? Оваций и поздравлений? Ладно — поздравляю, ты добился своего, — он ставит свою кружку на стол и капитуляционно поднимает руки вверх. — В качестве приза могу предложить подарочный абонемент к психиатру, он тебе пригодится. Правда, я не уверен, что такие есть.

Челюсть отвисает сама собой. Цзычень сейчас что, пытается над ним глумиться? Или это он всерьез? По его лицу никогда нельзя толком сказать, что он думает.

— Это не смешно.

— Да, тут плакать надо.

Он точно издевается.

— Я знаю, что он тебе не нравится, но ты бы мог меня поддержать, — поджимает губы Синчэнь, чувствуя себя уязвленным.

— Я тебя и поддерживаю, — не соглашается с ним Сун Лань. — И до того поддерживал, когда говорил, что тебе нужно пойти и поговорить, если тебе хочется. А сейчас я не советую тебе немедленно с ним расстаться или что-то в этом роде. Развлекайся в свое удовольствие.

Ну если смотреть на это с такой стороны, то, конечно же, он совершенно прав. И вообще, отношения — это же не какая-то трагедия, чтобы просить сочувствия или участия? Хотя шутка про психиатра действительно не слишком приятная.

— Единственное, о чем я тебя очень прошу — сделай так, чтобы я с ним поменьше пересекался, — тем временем продолжает Цзычень, вставая со стула. — У меня от одного взгляда на рожу твоего Сюэ Яна мигрень начинается.

— Нормальное у него лицо, — почти обиженно бормочет Сяо Синчэнь. — Очень даже симпатичное, особенно нос. И зубы. И…

В глазах Сун Ланя плещется смесь из вселенской усталости, осуждения и мольбы, поэтому приходится остановиться.

— Ладно, молчу. Я очень постараюсь.

— Достаточно будет того, если ты его не будешь таскать в нашу комнату, а если уж притащишь — держитесь подальше от моей кровати и ванной. Она общая, — веско завершает Цзычень.

— Ты обо мне слишком плохо думаешь, — вздыхает Синчэнь. Откуда вообще такие мысли? Друг был свидетелем всех его немногочисленных отношений, и все всегда держалось в рамках приличий…

— Не о тебе. Просто когда ты сделаешь что-то, о чем раньше даже никогда не думал, ты вспомнишь мои слова, — с нажимом договаривает Сун Лань, несмотря на попытки друга прервать его возмущенными возгласами. — И вообще, мне пора.

— Куда? — невпопад удивляется Синчэнь. — Сегодня же воскресение.

— Именно — сегодня воскресение. И поэтому я имею право отдохнуть в свой единственный выходной.

— Но… Мы же обычно проводили его вместе?

— Почему бы на этот раз тебе не провести его со своим новым парнем?

Сяо Синчэнь смотрит на свой телефон, на экране которого появится неотвеченное сообщение, если он снимет блокировку, и обреченно вздыхает. Так, минуточку, Цзычень так и не ответил на вопрос. Это выглядит подозрительным…

— А все-таки — куда ты идешь?

— Ты не задумывался о том, что не у одного тебя могут быть отношения?

— А… Что? Серьезно?

Вот это новости! На памяти Синчэня, его друг ни разу ни с кем не встречался. Ну, или очень хорошо скрывался, но от кого можно что-то скрыть в университетском общежитии? Может быть, такое удивление довольно оскорбительно, но сдержать его просто невозможно. Зато это объясняет, почему вчера Сун Лань пришел только под вечер после своих дополнительных занятий, да и вообще довольно часто куда-то уходил по вечерам в последнее время. Но Синчэнь, будучи полностью погруженным в свои мысли про одного преподавателя по информатике, питающего склонность к ношению искусственного меха, даже не обращал на это внимания! Ему становится невероятно стыдно за такое недобросовестное отношение к дружбе.

— Прости, просто это очень неожиданно. И кто же она? Или… Он? — неуверенно предполагает Синчэнь, за что зарабатывает хмурый взгляд.

— Она, — холодно отвечает Цзычень, недовольный, что его заподозрили в увлечении своим полом. — И, если честно, пока что это просто встречи, ничего серьезного.

— Я в любом случае за тебя очень рад! — И это совершенно искренние слова. — Я уверен — у вас все получится. Ты же… — Синчэнь на секунду задумывается, пытаясь подобрать нужное слово, лучше всего характеризующее его друга. — Шикарный!

— Спасибо, — Цзычень скептически хмыкает на это.

И он вскоре уходит, оставляя своего соседа наедине с телефоном и внезапным осознанием того, что имя загадочной девушки осталось тайной. Ничего, он еще все-все расскажет, когда будет чем поделиться.


Синчэнь тянет время, как может: сначала моет посуду, вспомнив, что сегодня по графику его очередь прибираться, потом идет в магазин, а затем довольно долго сидит в кофейне напротив общежития, слушая недавно скачанный тренинг по саморазвитию. Который, к слову, оказывается невероятно скучным. Когда он возвращается в пустую комнату, на улице уже начинает темнеть.

Что ответить Сюэ Яну, он так и не знает. Тот поставил его в очень неловкое положение своим сообщением. Твердо отказывать — как-то странно, а соглашаться… Еще страннее! Но если это проигнорировать, то даже неприлично что-то писать, не то, что звонить и куда-то звать, как советовал Цзычень… Значит, что-нибудь нужно все-таки сказать. Поэтому Синчэнь вздыхает, уже привычно считает от десяти до нуля, и наконец решительно заходит в сообщения, открывая диалог.

«И что именно ты там хочешь увидеть?»

Галочки о прочтении появляются хорошо, если через час. И нет, никто не проверял каждые десять минут. Так, заглядывал.

А ответ после этого приходит еще позже.

«Ну явно не твою бабулю».

Наверное, Сюэ Ян чем-то занят, что ответил спустя столько времени. Возможно, своей «работой на стороне», или как там говорила А-Цин… И все же нужно будет выяснить, чем он там занимается! А еще он напомнил, что неплохо бы позвонить бабушке, и узнать, как поживает она и ее студия йоги, которую она открыла…

«Покажи мне себя», — отвлекает от размышлений еще одно сообщение. И тут же за ним: «Тут вокруг одни уроды, пожалей меня».

Синчэнь почти слышит эти наигранно-жалостливые нотки в голосе Сюэ Яна. Будто выпрашивает купить ему чего-нибудь вкусного. А еще он, скорее всего, действительно на своей таинственной подработке.

«Я таким никогда не занимался».

Ну нельзя так просто взять и сфотографировать свой член! К тому же, даже если Синчэнь все-таки на это решится, то вряд ли у него получится возбудиться, когда он так нервничает! А присылать свидетельство отсутствия эрекции он точно не намерен.

«И что?»

Как у него все просто!

«…», — все еще идеальный ответ.

«Если так ломает, встань у зеркала и сфоткай себя как-нибудь погорячее».

Синчэнь долго смотрит на этот, в общем-то, дельный совет. Что ж, наверное, на это он вполне способен. И, тщательно игнорируя звучащий в голове голос Сун Ланя («А я говорил — ты уже делаешь то, о чем раньше и не думал!»), он садится на кровати, чтобы стащить с себя футболку.

Комментарий к Часть 18

Ваще не ебу, как долго я еще смог держать темп - в день по главе, но давайте дружно скажем спасибо моему невероятно скучному отпуску без возможности покинуть Минск. Это единственное, что мне помогает не крышнуться -D


========== Часть 19 ==========


«Я попробую», — прежде чем закрыть диалог и открыть камеру, пишет Сяо Синчэнь.

Он считает это хорошим ответом, ни к чему его не обязывающим. Вроде как и пообещал сделать фото, но если вдруг ничего не получится, то увы.

К зеркалу Синчэнь, вопреки совету, пока что не спешит, решив для начала попробовать селфи. Он откидывается обратно на подушку, вытягивая над собой руки с телефоном, и издает разочарованный стон. Каким образом у других людей селфи выходят такими, что можно сразу на обложку журнала, а у него… Голова с этого ракурса какая-то большая, руки неестественно длинные и тонкие, да и в целом какой-то тщедушный. От такого зрелища хочется не возбудиться, а деньги на лечение перевести. Кошмар какой-то. И это не говоря о том, что в стеклах очков отражается свет лампы, и даже глаз не видно.

Ради собственного успокоения Синчэнь переводит взгляд вниз, на свой голый живот, трогает пальцем бицепс, убеждаясь, что это все камера виновата. В жизни-то у него все в порядке! Не бодибилдер, но и не жертва рахита, как на потенциальном якобы горячем фото. Значит, все же нужно встать и идти к зеркалу.

В отражении Синчэнь нравится себе значительно больше, есть что показать. Зеркало висит так, что в нем не видно все, что ниже колен, но это явно не самая волнующая часть тела… Хотя, если вспомнить нездоровую заинтересованность Сюэ Яна в ногах школьниц, обтянутых гольфами, этот вопрос довольно спорный.

Ну и как ему нужно встать? Погорячее — весьма расплывчатое понятие. Синчэнь несколько раз поворачивается в разные стороны и приходит к выводу, что голая грудь и живот это, конечно, хорошо, а вот старые тренировочные штаны трогательно-голубого цвета — плохо. Он осторожно кладет телефон на пол, и замирает в раздумьях, а не торопится ли?

— Какого черта, — говорит Синчэнь сам себе. — Мне буквально ткнули в лицо членом, а я стесняюсь штаны снять!

Он оттягивает резинку, чтобы оценить свои трусы на предмет их презентабельности. Ничего особенного: самые обычные белые боксеры. Которые, к слову, очень хорошо сидят и обтягивают в нужных местах! Вот с ними точно все хорошо, да и поменять их можно разве что на точно такие же. Хотя, кажется, в запасе есть парочка серых… Синчэнь решительно спускает с себя штаны, отпихивая их ногой в сторону, чтобы случайно не испортили кадр. Носки можно не снимать, их видно не будет.

Вот теперь можно и соблазнительной позой заняться! Как будет лучше? В фас или повернуться, чтобы показать изгиб спины? А может, отставить в сторону ногу? А руки куда деть? На полу вибрирует телефон, но это остается без внимания. Если Сюэ Яну приспичило его поторопить, то пускай запасется терпением.

Синчэнь продолжает вертеться перед зеркалом, то кладя руку на свою талию, то перемещая ее на грудь, даже разок себя игриво хлопает по бедру, для проверки (выглядит ужасно). И нужно ли улыбаться? Или кокетливо подмигнуть… Нет, за очками все равно ничего толком не разглядеть, а снимать их Синчэнь не собирается чисто из принципа.

Как же много сложностей с этими эротическими фото! Хотя Сюэ Ян явно никаких трудностей с таким не испытывал — развлекался сам с собой и решил, что это просто жизненно необходимо продемонстрировать! И никаких проблем. Разве что у того, кто эту красоту получил.

Вконец вымотанный попытками поймать удачный ракурс, Сяо Синчэнь поднимает с пола телефон и снимает блокировку, раздраженно смахивая уведомление о сообщении в сторону. Он сфотографирует, как получится, а адресат уже пускай решает, нравится ему такое, или нет. И пускай только попробует сказать, что он не впечатлен, после стольких мучений!

Синчэнь поворачивается почти боком, слегка отклоняясь назад, чтобы напряглись мышцы спины и ягодиц, и сгибает одну ногу в колене. Повинуясь неведомому инстинкту, свободной рукой он приспускает трусы, чтобы были видны тазовые косточки. Хотя можно еще чуть-чуть ниже. Теперь небрежно запустить пальцы в волосы, на лицо навесить многообещающую улыбку…

— Даже знать не хочу, чем ты занимаешься.

— Цзычень! — чуть ли не роняет от неожиданности телефон Синчэнь и оборачивается. Весь налет томности испаряется, уступая место реальности.

На пороге стоит лучший друг; его губы брезгливо поджаты, а щека нервно подергивается. Он открывающее перед ним зрелище находит каким угодно, но не горячим.

— Я же написал тебе, что уже на подходе, чтобы избежать чего-то… Подобного, — наконец говорит Сун Лань, переводя взгляд на смятые штаны, лежащие по центру комнаты, как памятник безумию соседа.

— А, так это твое сообщение… — запоздало бормочет Синчэнь, заглядывая в телефон. И правда, оно было совсем не от Сюэ Яна. — А я тут…

— Давай так, — прерывает его Цзычень. — Я сейчас выйду, а когда зайду, ты будешь не в одних трусах.

— На мне еще носки, — возражает Синчэнь.

— Я вернусь через пять минут, — друг совсем не желает слушать оправдания.

Когда за ним закрывается дверь, с губ срывается протяжный вздох. В зеркале отражается абсолютно несчастный человек, который чисто по определению не может вызывать никакого желания, кроме как добить из жалости. Плечи опущены вниз, смятые трусы, едва прикрывающие сокровенные места, выглядят скорее смешно, чем эротично, а об улыбке можно забыть.

Синчэнь поднимает с пола штаны, быстро их на себя натягивает, брошенная на кровати футболка тоже возвращается на положенное место. Когда Цзычень возвращается, его ждет совершенно пристойный во всех планах друг, который совершенно точно не потратил почти полтора часа на то, чтобы запечатлеть себя почти голым.

— Мы не будем об этом разговаривать, — почти радушно предлагает Сун Лань.

— Я был бы очень признателен, — соглашается с ним Синчэнь.

Что ж, он попробовал, и у него не получилось.


Стоя под горячими струями воды, Синчэнь задумчиво рассматривает стеклянную дверь душевой кабины. За все это время Сюэ Ян ему ничего не написал. Он снова очень занят? Нашел себе какой-то более интересный объект для созерцания? Или ему на самом деле все равно?..

Когда Синчэнь уже сушит волосы полотенцем, он замечает мигающий индикатор телефона, лежащего на краю умывальника. Он спешно надевает наспех протертые очки — размытый взор не обманул. Сюэ Ян все-таки решил о себе напомнить.

«Если у тебя там целая эротическая фотосессия, то очень надеюсь, что твой друг тебе в этом не помогает».

Мокрыми пальцами набирать ответ не очень удобно, и Синчэнь вытирает руку о полотенце, висящее на плече, чтобы без проблем нажимать на клавиши на экране.

«Скорее, наоборот. Извини, меня прервали в самый ответственный момент».

Сейчас Сяо Синчэнь даже не особо размышляет над тем, что написать. Проще всего ответить чистую правду.

«Ну и хорошо, а то на вас двоих меня не хватит. Хотя, все может быть».

Что он там себе вообще думает?! И вот это он так долго писал? Наверное, думает, что это очень смешно. Нет, не смешно. Двоих! Да Цзычень любого по стене размажет при подобных намеках… Ох, кстати, как прошло его свидание? Синчэнь так самозабвенно предавался чувству стыда, что не проронил за остаток вечера ни слова, но никто и не настаивал. Ужас, из-за Сюэ Яна можно все на свете забыть!

«…»

«Не беспокойся, я нашел, на кого передернуть».

Ага, все-таки не все там уроды у этих Вэней!

«Несказанно за тебя рад. И я не беспокоюсь».

«Ты тоже можешь».

Вслед за сообщением появляется прикрепленное изображение. Синчэнь довольно долго рассматривает фото, на котором у него на коленях вольготно расселся Сюэ Ян, с таким вожделением вылизывающий его удивленное лицо, что можно даже заподозрить у себя повышенное содержание сахара в организме. Эти кошачьи уши очень нелепо выглядят, если честно…

«У меня здесь такой глупый вид», — признается Сяо Синчэнь. Раздражение стекает, как капли воды, падающие на коврик на полу.

«Зато я красавчик».

Ну, с этим не поспорить. Сюэ Яну уши идут больше.

«Твоя самооценка слегка пугает».

«На самом деле, я на это не дрочил. Просто решил скинуть».

Синчэнь сохраняет фотографию и, после некоторых раздумий, прикрепляет ее к контакту Сюэ Яна, стараясь обрезать так, чтобы от его собственного лица было видно как можно меньше.

Он поднимает взгляд в запотевшее зеркало и машинально приглаживает растрепанные полотенцем волосы. Потом воровато оглядывается по сторонам, приходя к выводу, что сюда-то точно никто не ворвется и не осудит его. Вытирать стекло нет времени, да и зеркало не таких размеров, чтобы в кадре было что-то, кроме его слегка покрасневшего от пара лица, плеч и части груди. Синчэнь глубоко вдыхает и, пока благоразумие не включило предупредительную сирену, открывает камеру, переводя ее во фронтальный режим.

Плевать на тонкие руки и что трусы давно лежат в корзине для белья: в любом случае, эстетизмом тут даже не пахнет. Получившееся фото можно выложить в Вейбо с подписью «Помогите, кажется, за дверью меня поджидает маньяк!». Лицо испуганное, тело все еще покрыто влагой, на плече до сих пор висит полотенце. Кадр внизу обрывается чуть ниже четко выделяющейся на фоне бледной кожи тонкой темной дорожкой волос, идущей от пупка вниз.

Отправить.

Многоточия мигают так долго, что начинает рябить в глазах. Судя по всему, с той стороны уже в который раз пытаются набрать ответ, но стирают его и начинают заново.

«Сейчас приду. И если не хочешь, чтобы я к тебе вломился, лучше выйди сам».

Комментарий к Часть 19

Вас ждет что-то горячее. Или не очень. Это уж как пойдет =D И сколько мерзких шуток я успею придумать.


И да, акция “каждый день” приостанавливается и уходит на покой до следующего приступа депрессии. Ко мне приезжает до конца отпуска братишка, и мне наконец будет чем заняться х)


========== Часть 20 ==========


Мысли сами собой возвращаются к маньяку за дверью, потому что это сообщение выглядит как самая настоящая угроза. В основном, спокойствию Цзыченя, если быть честным, и поэтому допустить еще больших неловкостей ни в коем случае нельзя. Так что нужно мужественно встретить врага в одиночку. Так, почему врага? Вовсе даже и… Ну, не друга, а парня, вообще-то.

Чистое белье никак не находится (вот только же что лежало наготове!), приходится спешно натянуть тренировочные штаны на голое тело. Полотенце падает на пол и там же остается, разве что ногой подальше отпихнуть. Футболка отчаянно сопротивляется, прилипая к еще влажной коже, зато шлепанцы ведут себя образцово: попасть удается с первого раза.

Уже выходя из комнаты и тихо притворяя за собой дверь, чтобы не потревожить соседа, Сяо Синчэнь задумывается: а чего, собственно, Сюэ Ян от него хочет? Его так возмутило некачественное селфи, что он решил лично выразить все свои претензии и дать пару уроков? Или же, наоборот, впечатлило? По правде сказать, неизвестно, какая из этих перспектив в данный момент волнует сильнее.

Зная способность Сюэ Яна подкрадываться практически бесшумно, Синчэнь заранее прислоняется к стене полутемного коридора, чтобы не дать подойти к себе со спины. Будто и правда готовится к встрече с серьезным противником.

«Сейчас» растягивается в минут двадцать минимум, когда чувство собственного достоинства уже активно намекает, что нужно вернуться в комнату, провернуть несколько раз ключ изнутри и выключить телефон. Да и спать уже пора, завтра все-таки понедельник, а работу никто не отменял… Точнее, уже сегодня. Или позвонить и спросить, куда Сюэ Ян соизволил запропаститься? Лучше просто сообщением пожелать интересных снов (можно со своим участием) и со спокойной душой и почти не порушенной самооценкой удалиться.

У Сюэ Яна все-таки получается возникнуть из ниоткуда: он словно отделяется от ближайшей тени и заглядывает в светящийся экран чужого телефона.

— Ого, уже половина второго, — задумчиво комментирует он вместо приветствия.

Сюэ Ян в той же самой одежде, что уходил вчера, только уши с хвостом куда-то делись. В тишине слышно его прерывистое дыхание — неужели сообщение застало его в дороге, и он сюда прямо бежал, даже не зайдя к себе? Если так, то это очень льстит. Хотя совершенно не стоит дурацкого стояния посреди коридора.

— Ты не мог бы прекратить так делать? — раздраженно интересуется Синчэнь, прогнозируя себе в будущем смерть от инфаркта. Еще пару раз на него так выпрыгнут, и можно идти за кардиостимулятором, превентивно.

— Опаздывать?

— И это тоже. В первую очередь. И зачем же ты собирался ломиться в мою комнату? — спрашивает Синчэнь.

— За этим.

Чужие руки вжимают за плечи в стену, а по линии челюсти скользит влажный язык, спускаясь ниже. В голове Синчэня мелькает совершенно несвоевременная мысль, что, наверное, Сюэ Ян должен прийти в восторг от запаха его геля для душа: шоколад с корицей. Спонтанная покупка пару недель назад, без далеких загадов.

— Значит, тебе понравилось то, что я прислал? — Довольно сложно задавать вопросы, когда к языку уже подключились зубы, а холодная ладонь (точно с улицы!) очень жаждет узнать, что под футболкой.

— Можешь засунуть руку ко мне в штаны и проверить, — невнятно отвечает Сюэ Ян, и от этого становится очень щекотно.

Ну тут он конечно привирает, потому что так быстро возбудиться можно разве что от лекарств или будучи подростком. Но такой, мягко говоря, вульгарный ответ вполне устраивает — не изысканных же комплиментов ждать, в самом деле. Синчэнь запускает пальцы Сюэ Яну в волосы и слегка тянет за хвост, чтобы оторвать от своей шеи, на которой уже от усердия партнера явно красуется парочка засосов, которые придется прятать.

Можно, конечно, немного позанудничать и начать расспросы относительно столь длительного отсутствия, а можно по-нормальному завершить прерванное свидание. Собственные желания уверенно перевешивают в пользу второго варианта. Сжать чужой подбородок, не давая снова вернуться к истязанию собственной шеи, и податься вперед оказывается правильным решением.

Синчэнь считает, что он хорошо целуется. Во всяком случае, никто ему никогда претензий не предъявлял. Поэтому сразу взять инициативу на себя ему кажется чем-то самим по себе разумеющимся. И Сюэ Ян ему даже это позволяет, наклоняя голову и поощрительно прикусывая нижнюю губу. Очки все-таки мешаются и приходится сдвинуть их наверх под одобрительный смешок.

Ладони, задирающие футболку, уже не кажутся такими ледяными, а вот самому добраться до чужой кожи возможности не представляется — одежды на Сюэ Яне многовато. Но и просто держать руки на чужих бедрах, обтянутых джинсами, тоже неплохо.

— Ого, а ты подготовится! — разрывая поцелуй, с восторгом комментирует Сюэ Ян, обнаруживая отсутствие белья под тренировочными штанами Синчэня. Момент, когда его пальцы успели забраться под резинку, как-то совершенно стерся из памяти.

— Вообще-то, ты меня вытащил из душа, и я не успел найти трусы, — возражает Сяо Синчэнь, поражаясь хрипу в своем голосе.

— Ага, конечно, — закатывает глаза Сюэ Ян. От его неспешных прикосновений низ живота предсказуемо напрягается, а по телу проходит дрожь. А уж когда его ладонь сжимается на ягодице, стон сдержать невозможно. Какой-то очень быстрый переход от поцелуев к решительным действиям, если честно…

— Я ничего такого… Не планировал, — стоит на своем Синчэнь. И шумно вздыхает, когда штаны предательски ползут вниз, давая полное право обхватить его уже практически возбужденный член. — Слушай, тебе не кажется, что это слишком? Тут же наверняка камеры! — От ласки уклоняться он не собирается, но хотя бы словесно нужно постоять за общепринятые нормы поведения. Чтобы не вступать в открытый конфликт со своей совестью.

— Ну, значит, коменданту сейчас очень весело. Старик Цижэнь такое в последний раз еще до войны видел… Да не дергайся ты так! — смеется Сюэ Ян, для верности вцепляясь Синчэню в плечо, чтобы не пытался уйти в стену от таких новостей. — Я камеры еще на подходе переключил, там сейчас пустые коридоры.

Из-за перчатки на его руке очень странные контрастные ощущения по сравнению с живыми, если так можно выразиться, пальцами. А еще на черной ткани точно будут белесые пятна от выступившей смазки. И от этого осознания становится горячее, чем можно было предположить.

— А вот ты, кажется, все спланировал, — Синчэнь возвращает свои грозящие соскользнуть очки на место. И заодно придерживает штаны, не давая их спустить до колен — стены в коридоре шершавые, а ссадины на заднице ему совсем не нужны.

В бедро упирается яркое свидетельство чужого возбуждения, и, наверное, следует как-то этому посодействовать, потому что стоять у стеночки и позволять себе отдрачивать — конечно, безумно приятно, но как-то… Неправильно. Впрочем, как и все происходящее, потому что ни одно его свидание не заканчивалось в коридоре, где любой может их увидеть, если решит выйти из комнаты. Грани дозволенности размываются стремительнее, чем когда-либо. Мысль теряется в собственном громком стоне. Еще немного, еще совсем чуть-чуть…

— А с виду такой приличный мальчик, — врывается в помутившуюся реальность голос Сюэ Яна. Он отстраняется и пробует вытереть руку сначала о стену, но, потерпев неудачу, невозмутимо заканчивает о собственные и так не слишком чистые штаны. Он широко улыбается, и тусклый свет ламп поблескивает на его острых зубах и отражается в шальных глазах.

— Я… — Синчэнь с трудом переводит дыхание, не до конца приходя в себя. Самообладания хватает, чтобы обратно натянуть на себя тренировочные штаны, безжалостно пачкая их. Он не знает, что собирается сказать. Ну точно не «Спасибо, мне очень понравилось, заходите еще!»… Может, все же стоит найти в себе силы предложить ответную услугу?

— Пошли ко мне, — решает его дилемму Сюэ Ян. Его дыхание вновь опаляет и так горящее ухо. — Три свидания прошло, можно перестать херней страдать.

Услышанное отрезвляет.

— Ты всерьез думаешь, что это так работает? — щурится Синчэнь. Желание оказывать услуги испаряется очень быстро.

— Во всех сериалах так, — пожимает плечами Сюэ Ян. — Сначала гуляют, потом целуются и обжимаются, а там и трахаются.

— Во-первых: у тебя действительно проблемы с математикой, если ты в полутора с натяжкой как-то насчитал три, — менторски поправляет очки Сяо Синчэнь. — Во-вторых: мы не в сериале. В-третьих: завтра рабочий день, а уже почти два часа ночи.

— Да лаааадно, — стонет Сюэ Ян, взмахивая руками. Его возбуждение никуда не делось, потому его голос волнительно подрагивает. — Я не знал, что будет так сложно, предупреждать надо было!

— О чем? — вздыхает Синчэнь. — Если бы я тебе заранее сказал, что все будет не по правилам, которые ты высмотрел невесть где, ты бы меня послал куда подальше?

Знать бы еще, что он там такое смотрит… Потому что попахивает типично женскими дорамами!

— Ну… Наверное, нет, — не совсем уверенно тянет Сюэ Ян, словно пытаясь угадать правильный ответ. Он поднимает наигранно несчастный взор и не менее несчастным тоном, словно прося отсрочки у заведующего рычагом электрического стула, предлагает: — Может, все же по-быстренькому, а? Все равно ты социальный педагог и никому даром не сдался, выспишься на работе…

— Чего? — возмущается Синчэнь, не веря своим ушам. Ну это уже слишком! Если до того были какие-то мимолетные колебания в сторону согласия, то теперь точно нет.

В глазах собеседника нет ни намека на раскаяние. Только немой вопрос «А что я такого сказал-то?». Он действительно не понимает смысл своих слов, и ко всему прочему выразительно указывает пальцем вниз, намекая на свою деликатную трудность.

— Ну так что, Зефирочка?..

Сяо Синчэнь смеривает Сюэ Яна хмурым взглядом и качает головой. Зрительный контакт длится почти минуту.

— Я уверен, ты самостоятельно разберешься со своей проблемой — у тебя отлично выходит, я оценил. Спокойной ночи, А-Ян.

Он отодвигается от стены и, на секунду задержавшись, чтобы наградить остолбеневшего Сюэ Яна утешительным поцелуем в щеку, удаляется в свою комнату. Нужно снова идти в душ, и, желательно, побыстрее, а то действительно придется спать на работе.

Комментарий к Часть 20

Додал как смог на данном этапе развития отношений. Боже мой, вот с членами как-то проще, чем с этими вашими обжиманиями!

Тех, кто думает, что ССЧ себя позиционирует сладким пассивчиком - разочарую на будущее. Нихера не позиционирует, и радостные игрища текучей омежки от него не ждите.


И да, довольно странно к такой главе это выкладывать, но… Я, конечно, далеко не ВХС, но если кому-то интересен иной визуал (ну шмотье точно такое, кек), то тут можно посмотреть и поставить лайк (и похвалить =D) - https://twitter.com/nightmarenarzi/status/1321487485055213569


========== Часть 21 ==========


Недостающая пара часов сна на утро ощущается непривычно сильно. Кофе со своей поставленной задачей справляется из рук вон плохо, потому уже к полудню Синчэня начинают посещать не самые достойные мысли.

Может, и правда стоило согласиться на предложение Сюэ Яна и зайти к нему? Челюсть от зевоты и так сворачивает, и слишком велико искушение упасть лицом в стол. Только очки сначала снять, разумеется, почти новые все-таки. Никто даже и не заметит, ведь, как верно было подмечено, социальные психологи даром никому не нужны, и посетителей не ожидается…

Так, стоп, еще чего! Просто Сяо Синчэнь как раз хорошо справляется со своей работой, и именно поэтому в данный момент его помощь никому не требуется. А в коррекции поведения нуждаются не дети, а преподаватель по информатике. Может, стоит ему об этом сообщить?.. А то что-то подсказывает, Сюэ Ян даже не подозревает о причинах отказа и никаких выводов, разумеется, делать не собирается. И, кстати говоря, мог бы и написать что-нибудь утром!

Пока Синчэнь разрывается между тем, чем себя занять: деловой перепиской (он же все-таки в школе, значит, это рабочий вопрос) или все-таки малодушно прикорнуть, он даже не сразу реагирует на веселую трель телефона, стоящего на столе. Настолько редко он звонит.

— Господин Сяо, вас ожидают в кабинете заведующего учебной частью, — официально сообщает в трубку секретарь и отключается.

Синчэнь настораживается. В последний раз его там ждали во время одного из этапов собеседования, и все остальное его общение с господином Мэн происходило исключительно в безликой пересылке документов по сети и вежливых кивках при редких встречах в коридорах школы или возле парковки. Это вам не не счастливые объятия, которыми завуча награждает Сюэ Ян у всех на виду! И в свете этого обстоятельства разговор с начальством приобретает новые аспекты.

Неожиданный звонок и нервозность бодрят ровно настолько, чтобы решительно встать из-за уже не такого привлекательного стола, закрыть за собой кабинет, и направиться навстречу судьбе. Толку размышлять и задаваться вопросами, что от него могло понадобиться завучу, если проще пойти и все выяснить.

Секретарь в приемной равнодушно здоровается и указывает на дверь, за которой ожидают социального педагога. Синчэнь, повинуясь правилам приличий, сначала стучит и выжидает несколько секунд, прежде чем заходит. Это же время ему требуется на то, чтобы принять максимально собранный и спокойный вид.

— Здравствуйте, господин Мэн, мне сообщили, что вы меня звали, — говорит он, останавливаясь у входа.

Сидящий за столом Мэн Яо, не отрывая взгляда от монитора своего компьютера, приветственно кивает и жестом просит немного подождать, пока он закончит с чем-то, несомненно, очень важным.

— Присаживайтесь пока что.

Сяо Синчэнь садится в кресло напротив и терпеливо ждет, про себя отмечая, что это сидение совсем не чета тому, что стоит в его кабинете. Остается надеяться, что завуч скоро освободится, а то здесь так удобно, что можно снова начать рассматривать перспективу сна во время работы как очень привлекательную. Надо на досуге присмотреть себе подушку-кресло, как на ЮэКоне, и принести в свой кабинет, отлично скрасит будни.

Если кто-то попросит Синчэня описать Мэн Яо, то ему придет в голову только одно слово: «безукоризненный». Больше ничего он сказать про этого человека с постоянной вежливой улыбкой на лице с правильными чертами не может. Он будто из параллельной вселенной, где нет места промахам, неловкостям и прочему хаосу, который неизменно сопровождает Сюэ Яна. Как они вообще сошлись? Вот с А-Цин вопросов как-то не возникает, их при должном старании можно действительно принять за родственников, а тут… В голове мелькает непрошенная мысль, что сам Сяо Синчэнь тоже не слишком сочетается с Сюэ Яном, очень сильный контраст. Но девушкам, которые их фотографировали, кажется, именно это и понравилось…

— Чаю? Кофе? — вырывает из размышлений голос господина Мэн.

— Кофе, если не затруднит, — отзывается Синчэнь, чувствуя на себе заинтересованный взгляд завуча. Тот уже закончил свои дела и полностью переключил внимание на посетителя.

Вопреки ожиданиям, Мэн Яо, вместо того, чтобы вызвать секретаря, сам поднимается из-за стола и подходит к кофемашине, притаившейся в углу просторного светлого кабинета.

— Можно узнать, по какому вопросу вы меня ожидали? — осторожно спрашивает Синчэнь, забирая предложенную фарфоровую чашечку, украшенную узором из золотистых цветов. Молчание затянулось, под пристальным взглядом все неуютнее, поэтому он просто вынужден нарушить тишину первым.

— А вы сами как думаете? — склоняет набок голову Мэн Яо, снова садясь за стол. Его привычная улыбка становится шире, отчего на щеках появляются заметные ямочки, придавая ему крайне располагающий вид.

— Подозреваю, что это будет касаться не только моей работы, — честно отвечает Синчэнь. А кофе здесь хороший, не во всех кофейнях такое зерно засыпают!

— Очень проницательно. И благодарю за то, что избавили меня от траты времени на формальности, потому что к вашей работе у меня нет нареканий, — все тем же вежливым, и даже чуть манерным тоном, говорит господин Мэн, откидываясь в своем кресле. Он продолжает разглядывать сидящего перед ним Сяо Синчэня, постукивая пальцами по подлокотнику. — Признаться, для меня стали неожиданностью ваши отношения с преподавателем по информатике.

Это он так от формальностей избавился? Почему бы не назвать Сюэ Яна по имени?

— Это запрещено уставом? — с опаской интересуется Сяо Синчэнь. Честно сказать, это только сейчас ему пришло в голову. А вдруг это и правда противоречит правилам школы? Когда он устраивался на работу, ему и в голову не приходило, что с кем-то заведет здесь отношения, потому даже не заострял на этом внимания…

— Нет, что вы! — возражает Мэн Яо, усмехаясь. И добавляет: — Наш любезный директор состоит в счастливом браке с учительницей домоводства, а уж он бы не стал нарушать устав.

Эти слова приправлены едва заметной долей яда. Синчэнь морщится, припоминая, что директор школы, господин Цзинь Цзысюань, и правда женат на премилейшей особе, которую все зовут не иначе, как Яньли, без всякого официоза. Чем они заслужили такую неприязнь завуча, неясно, но это точно не дело посторонних.

— Тогда в чем проблема?

Ну, кроме той, что Сюэ Ян, кажется, успел поделиться подробностями своей личной жизни со своим другом. Интересно, как проходил этот разговор? Явно не так, как с Цзыченем…

— Никаких. Но они могут появиться.

Звучит немного зловеще. Синчэню не удается сохранить спокойное выражение лица, потому Мэн Яо быстро добавляет:

— Ну что вы, не надо волноваться! Я просто хочу узнать, насколько серьезны ваши намерения в отношении моего… — он замолкает, пытаясь подобрать нужное слово. — Подопечного.

— Подопечного? — переспрашивает Синчэнь. — И почему вас это интересует?

— Не знаю, делился ли с вами А-Ян этой информацией… — начинает Мэн Яо, на этот раз действительно отбрасывая формальности в сторону. Имя неприятно царапает слух, и стоит больших усилий не поморщиться. — Но мы знакомы очень давно, и я бы даже сказал, что он мне как младший брат. Поэтому мой интерес более, чем объясним, не находите?

Прямо вот младший брат? Количество «родственников» Сюэ Яна растет не по дням, а по часам!

— Пожалуй, да, — соглашается Синчэнь.

— Так все же? Как именно вы бы оценили ваши отношения?

Это соцопрос? Оцените от одного до десяти баллов качество обслуживания, или вроде того? Вот как раз то единица, то десятка…

— Мы встречаемся, и пока что я не планирую с ним расставаться? — Синчэнь не знает, какой ответ на этот вопрос правильный.

— Пока что… — повторяет Мэн Яо и осуждающе кривит губы. — Значит, вы собираетесь его бросить.

— Я этого не говорил!

Что еще за передергивания слов, вот из ниоткуда просто…

— Но вы рассматриваете этот вариант как возможный. И это вас не слишком красит.

Синчэню на это даже сказать нечего. Он чувствует себя невероятно глупо с открытым от изумления ртом, но ничего поделать с этим не может.

— Я внимательно ознакомился с вашим досье, и в целом оно меня вполне устраивает, я бы даже сказал, более чем, — тем временем продолжает рассуждать господин Мэн, словно речь идет о найме домработницы или чего-то в этом роде. — Но ваше отношение к этому вопросу заставляет меня пересмотреть мои взгляды.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— Хорошо, постараюсь выражаться более ясно, — закатывает глаза Мэн Яо. — Еще кофе?.. Нет? Ладно, продолжим. Как я уже сказал, я очень хорошо знаю ваше временное, — он делает ударение на этом слове, — увлечение. И могу вас заверить, что более чувствительную натуру, чем у А-Яна, еще поискать нужно.

— Вы сейчас серьезно? — скептически хмыкает Синчэнь. Это уже напоминает дурной сон. Может, он все же успел задремать на столе, и именно поэтому слышит этот бред.

— Перефразирую: он очень обидчивый. А когда он обижается… Скажем так, случаются неприятные вещи.

Вот в это уже легче поверить.

— И?

— И так как это его первые отношения, которые длятся больше одного часа, ваш разрыв… Понесет за собой последствия. Это не понравится ему, и потом, в свою очередь, это не понравится вам. А еще это не понравится мне, — заканчивает Мэн Яо со сладчайшей улыбкой. Вся его благожелательность куда-то исчезает, а ямочки на щеках приобретают откровенно пугающий вид. А во взгляде можно уловить подозрительно много сходств с Сюэ Яном. Ладно, вопросы насчет их дружбы сняты.

— Это угроза? — не верит своим ушам Сяо Синчэнь.

— Дружеское предупреждение, — поправляет его господин Мэн.

— Так к чему вы клоните?

Нужно заканчивать этот фарс и перестать играть в загадки. Потому что понятно здесь только одно — в этом «семействе» у всех имеются определенные проблемы с головой.

— У меня есть к вам деловое предложение, — Мэн Яо возвращается в свой обычный, недемонический режим. — Если ваши намерения в отношении А-Яна ограничиваются ненавязчивым служебным романом — я помогу вам быстро найти новое место работы, и там уже вы можете делать все, что душе угодно, с местными преподавателями по информатике. А если же вы настроены серьезно… — он многозначительно замолкает.

— Я не могу вам дать на это четкий ответ прямо сейчас! — возмущается Синчэнь. Да они встречаются всего ничего, а его тут чуть ли не шантажом к алтарю тянут, при чем даже не сам Сюэ Ян! — Вы что, сами никогда в отношениях не были, что задаете такие вопросы?

Мэн Яо скисает. И явно не от неуважительных ноток в чужих словах.

— Я обручен, — вздыхает он после недолгого молчания. — И мою вторую половину, мягко говоря, не вдохновляет, что мой дорогой братец может ворваться в нашу квартиру в любое время суток вне зависимости от того, приглашали его или нет. Еще немного, и скоро дойдет до рукоприкладства.

Ну Синчэня он хотя бы предупреждает о том, что собирается вломиться…

— Ну не станет же он драться с вашей невестой, — резонно возражает он.

Мэн Яо нервно усмехается, отводя взгляд в сторону.

— Невестой… — бормочет он. — Если что, пострадает как раз А-Ян, а мне бы этого не хотелось.

Сяо Синчэнь долго молчит, даже не зная, как это прокомментировать. Он смотрит на лицо завуча, потом переводит взгляд на его стол и замечает несколько рамок с фотографиями. На одном фото изображена приятная женщина средних лет — в юности, вероятно, она была очень красивой, и, скорее всего, это мать Мэн Яо. На втором улыбчивый подросток, в котором без труда можно опознать собеседника, только лет на десяток помладше, в компании… Это Сюэ Ян? А можно посмотреть поближе? Наверное, все же неприлично такое просить. А третье фото мигом расставляет все на свои места: на нем весьма трогательно запечатлен господин Мэн вместе с хмурым мужчиной, который выше его минимум на голову. Такая себе невеста, и действительно может уложить одним ударом, если его разозлить, это можно понять с первого взгляда.

— Понятно, вы хотите от него избавиться с моей помощью, — выносит вердикт Синчэнь.

— Исключительно от большой любви! — уточняет Мэн Яо. — И не избавиться, а поручить в заботливые, полные конфет и, желательно, очень долговременные руки. И вы отлично подходите на эту роль.

— А А-Ян знает об этом разговоре? — иронично интересуется Сяо Синчэнь.

— Подозревает. И если бы он не хотел, чтобы он произошел, то не стал бы мне ничего рассказывать. Кстати, у вас очень милое фото с вашего свидания, но постарайтесь прикрывать рот, когда вас снимают, а то выглядит немного глупо, — невозмутимо заканчивает завуч.

— Спасибо? — Как вообще надо реагировать на такие сомнительные комплименты?

Разговор прерывает звонок телефона. Мэн Яо поднимает трубку и быстро говорит:

— Одну минуту, — он зажимает микрофон и обращается к Синчэню: — Прошу меня извинить, но меня ждет работа. Давайте, вы подумаете над моим вопросом и дадите мне знать через пару недель о своем решении?

— Скорее всего, мой ответ останется прежним, — не видит смысла врать Сяо Синчэнь. — Я понятия не имею, как наши отношения могут развиваться, но не стану скрывать, что наша беседа меня немного… Напрягла.

Он поднимается из кресла и ставит пустую чашку из-под кофе на стол. Все это время он вертел ее в руках, и хорошо еще, что не разбил от нервов! Есть мнение, что его зарплата не покроет порчу чужого сервиза.

— Но обещайте мне над этим подумать. И если у вас возникнут какие-то вопросы, тоже заходите!

Будто у него какой-то выбор есть! А вопросов, кстати, масса. Возможно, стоит чуть позже воспользоваться этим предложением.

— До свидания.

Когда Синчэнь выходит из кабинета, господин Мэн уже вовсю занят своим телефонным разговором, но взмахивает рукой на прощание.

Комментарий к Часть 21

Конечно же, здесь раскрыты еще не все загадки взаимоотношений Яо и Яна, все гораздо сложнее, но тогда глава вышла бы на 10 страниц, а я предпочитаю подходить к этому постепенно х)

И да, я шипперю НеЯо на фоне, это мой личный неправославный кинк, который я глажу.


========== Часть 22 ==========


Сяо Синчэнь довольно долго просто стоит в коридоре и отстраненно смотрит в окно, разглядывая пустой школьный двор: только что начался следующий урок, и взяться народу там попросту неоткуда. Только вот такие, как он, могут себе позволить шататься без дела в учебное время.

Он считает, что выдержал этот престранный разговор с честью: остался при своем мнении и не дал себя принудить к чему-либо. Все эти намеки на то, что в случае чего придется собирать вещички и сбегать от возмездия, на самом деле не такие пугающие — не воспринимать же подобную чушь всерьез! Просто господин Мэн излишне печется за своего названого брата (и свою личную жизнь), что слегка перегибает палку со своим неуемным желанием все устроить по своему идеальному плану. Вот если бы он предложил Синчэню деньги, чтобы тот как можно дольше исполнял роль сдерживающего фактора для Сюэ Яна или что-то вроде этого, то можно было бы оскорбиться! А так… В какой-то степени это даже мило, что у его парня есть столь заботливые люди в окружении.

Взгляд цепляется за пару, идущую по мощеной дорожке в сторону выхода с территории школы. И в одной из фигур Синчэнь не без удивления опознает Цзыченя (уж лучшего друга он даже с такого расстояния может идентифицировать, даже просто по походке!), а вот кто его спутник?.. Точнее, спутница. Сун Лань шагает в компании неизвестной девушки среднего роста, облаченной в темно-красное весеннее пальто.

Синчэнь прижимается к окну и с раздражением отстраняется, когда его очки ударяются об стекло. Да что он может тут разглядеть, в самом деле! Значит, это и есть загадочная подруга Цзыченя? И почему это они куда-то идут во время уроков?.. Ах, точно, какие-то недавние изменения в расписании привели к паре форточек, которые невероятно раздражают друга. Видимо, он нашел этим перерывам неплохое применение! И, если логично предположить, его девушка либо тоже из школы, либо работает где-то неподалеку, раз решила заглянуть меньше, чем на час.

Наверное, они идут в ближайшую кофейню… Будет очень странно пойти сейчас туда же? Очень! Может, Синчэню и нужно отвлечься, но явно не слежкой за лучшим другом из праздного любопытства. Если тому хватает вежливости не влезать в чужие отношения, то нужно платить в ответ тем же. Но Цзычень точно получит вечером допрос с пристрастием. А если не расколется, то вычислить загадочную даму по такому приметному пальто будет довольно легко, стоит просто утром прийти чуть пораньше… Боже, за дурацкие мысли! Лучше пойти к себе и ради разнообразия заняться характеристиками некоторых учеников, которым положена стипендия за высокие достижения.

Предаваясь таким размышлениям, Сяо Синчэнь даже не сразу осознает, что ключ в двери его кабинета не проворачивается, потому что та оказывается открытой. Как так вышло? Он же ее точно запирал! Или нет?.. Конечно, там не хранится ничего особо ценного или сверхсекретного, но это совершенно не значит, что там могут находиться посторонние в отсутствие хозяина.

— Как ты сюда попал? — вырывается у Синчэня, когда он резко толкает дверь и оказывается внутри своего кабинета.

Он понимает, что рано или поздно это должно было произойти: на столе с беззаботным видом восседает Сюэ Ян, нахально вытянув ноги на спинку стула для посетителей. Рядом с ним лежит распотрошенная пачка печенья, явно вытащенная из стола. Он либо искусно притворяется, что не стоял этой ночью в коридоре с ошарашенным видом, либо действительно это произошедшее совсем не озадачило.

— Вскрыл замок, — без единого намека на чувство вины признается Сюэ Ян. — Тебя не было на месте, не стоять же мне под дверью, как придурку? Еще подумают, что мне нужна помощь, — последнее слово он выразительно выделяет воздушными кавычками. С руки сыпятся крошки от печенья ему на джинсы, но он этого не замечает.

— Есть такая вещь, как телефон, — хмурится Синчэнь. Он не может определиться, его злит такое наглое вторжение или в какой-то мере… Восхищает? Напоминает средневековые романы; только вот прекрасной дамой, к которой забрался в окошко ухажер, он себя совсем не ощущает.

— Он разрядился.

И не понять, вранье это или нет: быть того не может, что у Сюэ Яна нет зарядного устройства, которым он мог воспользоваться, зато прекрасно объясняет его молчание в течение всего дня.

— Понятно, — бросает Синчэнь, подходя к своему столу.

Стоит ему сесть на свое привычное рабочее место (по сравнению с роскошным креслом в кабинете завуча теперь оно кажется жутко неудобным!), как Сюэ Ян неожиданно плавным движением разворачивается к нему, даже ничего не опрокинув и не задев своими ногами. Теперь его ступни упираются в подлокотники кресла Синчэня, тем самым образуя некоторое подобие волнительной ловушки. Особенно если смотреть прямо по курсу, но лучше все же поднять взгляд.

— У тебя разве не должен быть урок? — прищуривается Синчэнь, про себя отмечая, что Сюэ Ян вообще не утруждает себя привычкой здороваться, зато появляется всегда эффектно.

— Ага, контрольная идет, — кивает он, склоняя голову набок. Сегодня его волосы не такие растрепанные, как обычно.

— И ты просто взял и оставил своих учеников одних?!

— По плану должна быть контрольная. Она есть. А мне скучно, — морщится он. Кажется, его волнует только последний аспект. — И можно подумать, я не знаю, кому что ставить!

— Тебе бы книги по педагогике писать, — бормочет Синчэнь.

— А ты где шлялся?

Вопрос задается почти в прямом смысле в лоб: Сюэ Ян резко склоняется вперед, едва не касаясь носа собеседника собственным.

— Меня вызывал завуч, — ровным тоном отвечает Синчэнь, внимательно наблюдая за ответной реакцией.

— Яо-мэй? — с некоторым удивлением спрашивает Сюэ Ян. — И чего он хотел?

— А сам не догадываешься? Господин Мэн пытался выяснить степень моей добропорядочности. — Смысла врать особо нет, но и вдаваться в условия сомнительной сделки не стоит.

— Я надеюсь, ты был хорошим мальчиком, и произвел на него хорошее впечатление.

— Получше, чем ты на его жениха.

— Нажаловался-таки! — Сюэ Ян выпрямляется и возмущенно взмахивает руками. — Да не мешал я им, пожрать зашел, занимались бы и дальше своими делами!

— Это какими же? — иронично хмыкает Синчэнь, примерно догадываясь, какой его ждет ответ.

— Такими, про которые не стоит говорить «Тут нужен рот побольше», мда… А это, между прочим, комплимент был!

Смех сдержать не удается, настолько нелепая и красочная картина предстает в голове. Удивительно, что до рукоприкладства все-таки не дошло! И Сюэ Ян сразу объясняет, почему:

— Еле свалить успел, для такого здоровенного мужика этот хмырь слишком быстро бегает. Как вообще можно западать на того, кто в полтора раза больше тебя?

— Не знаю, — все еще смеется Синчэнь. И спрашивает: — А как вы вообще сошлись? С Мэн Яо, а не со здоровенным мужиком, — на всякий случай уточняет он.

Сюэ Ян хмурится и закусывает нижнюю губу, размышляя над ответом.

— Я был в классе, наверное, втором… Или третьем? — спрашивает он сам у себя. — Меня тогда как раз из очередного гадюшника турнули обратно, точно. А Яо в шестом вроде был, даже из корпуса другого… И как-то он ко мне подошел и к себе позвал.

— И ты просто пошел за незнакомым ребенком? — удивляется Синчэнь.

— Когда предлагают пожрать, я могу куда угодно пойти! — заверяет Сюэ Ян. И это совсем не новая информация. — А мамка у него охренительно готовит и вообще мировая тетка… Ну и чего незнакомым-то, его все знали, как раз из-за нее.

— Она знаменитость?

— Нууу… — он усмехается. — В порнушке как-то засветилась по молодости, вот Яо за это все и шпыняли. Шлюхин сынок, и все такое. Но мне-то плевать, кто она там — пускала же в дом и кормила за так. Меня периодически забирали в систему, но как выкидывали, я обратно к ним валил. Даже один раз просил ее меня усыновить, но кто ж огрызка ей отдаст?

Синчэнь печально вздыхает, не зная, что на это сказать. И что-то похожее он слышал от А-Цин, только в адрес самого Сюэ Яна.

— А папашка у него мразота еще та, редкостный потаскун, — продолжает он, опираясь ладонями на стол и слегка отклоняясь назад. — Бегал от алиментов, как от копов, хотя бабла у него, как говна. Но как его прижали… Пришлось господину Цзинь расщедриться.

— Ты сказал «Цзиню»? Это же фамилия… — неуверенно встревает Синчэнь.

— Да, директор этой богадельни — законный сынок, а Яо так, рядом постоял. Но теплое местечко себе выбил. Ну и мне, за услуги.

Это начинает звучать крайне сомнительно.

— Какие еще услуги?

— Уважаемый господин Цзинь имел дурость попытаться разок откупиться от сына раз и навсегда, и подарил ему ноутбук. Ах, моя первая любовь… — мечтательно вздыхает Сюэ Ян, завороженно глядя в потолок. И даже не сразу приходит в себя. — Так, о чем это я? В общем, найти еще с десяток обиженных мамашек было сложновато, но того стоило. Мужик решил, что проще иметь дело только с одной бабой, которая и так прекрасно знает, где его найти, чем объяснять своей жене, почему к ним в дом ломится толпа, жаждущая открутить ему яйца.

— И ты искал в Интернете всех этих женщин?.. И разве законно — разглашать личные данные и кого-то шантажировать? — с одной стороны, Сяо Синчэнь рад, что справедливость восторжествовала, а с другой… Неужели других методов нельзя придумать? И теперь понятна неприязнь господина Мэн к Цзинь Цзысюаню и его супруге.

Сюэ Ян только хмыкает и смотрит с прищуром. И наконец появляется повод задать ему давно интересующий вопрос.

— Ты чем-то подобным занимаешься для Вэней?

— Тебе мелкая сказала? — кисло спрашивает он. И после недолгой паузы очень обтекаемо добавляет: — Я для них делаю… Разного рода поручения.

— Кто они вообще такие?!

Сюэ Ян таращится на него, будто в первый раз видит.

— Ты, наверное, очень здоровый человек, если не знаешь, кто это.

— Ты это к чему?

Он оборачивается по сторонам, оглядывая стол Синчэня, а потом хватает стоящие рядом с монитором капли для глаз и пихает тому в руки.

— Читай, что написано.

— «Вэнь Фармацевтикс»… Оу.

Так вот где он видел эту фамилию! Все аптеки в городе почти полностью завалены только их товарами, и везде висят рекламные щиты, обещающие излечение от всех болезней. Даже те самые пресловутые линзы были их производства! Эти капли, кстати, вручили Синчэню в качестве компенсации за моральный ущерб.

— Так что это за поручения? — не отступает он, приходя в себя.

— Иногда я помогаю им сохранить свою монополию.

— Это тоже звучит не очень законно.

— Да чего ты привязался! — вспыливает Сюэ Ян. Он убирает ноги с подлокотников кресла Синчэня, и сводит колени вместе, будто тем самым принимая защитную позу. — Что вообще ты считаешь законным?

— Ну… — Синчэнь озадачивается этим вопросом не на шутку, но продолжить ему не дают.

— Что законнее — отдавать раз за разом малявку всяким уродам и извращенцам, или нахер вывести ее из системы и записать в фонд Цзиней, где ей никогда не светило оказаться?

Не надо долго гадать, что сейчас речь идет про А-Цин. И это действительно очень сложная дилемма между законом и моралью. Синчэню почти стыдно, что он решил вытянуть из Сюэ Яна правду о его «работе на стороне».

— Я не знаю, что тебе на это сказать.

— Вот и не надо ничего говорить. Пока я не сижу в камере, тебя вообще не должно волновать, чем я занимаюсь, ладно? — в голосе Сюэ Яна появляются очень приторные нотки, однако в глазах нет и намека на тепло. — Не лезь не в свое дело, и мы чудно проведем время.

Возможно, в этом есть какое-то разумное зерно. Отбросив зудящую мысль о том, что его сейчас очень ловко провели, уведя тему в сторону, Сяо Синчэнь успешно убеждает себя в том, что пока что его ситуация устраивает. В конце-концов, портреты его парня не мелькают в новостях с пометкой «Разыскивается», так, что, наверное, там действительно ничего криминального, о чем стоит беспокоиться.

Сюэ Ян верно расценивает покаянный взор и уже искреннее улыбается, не скрывая своего удовлетворения. Он тянется левой рукой вперед, чтобы провести пальцами по щеке, и Синчэнь снова чувствует контраст от прикосновений горячей кожи и ткани перчатки. Прямо как ночью, только теперь в менее деликатных местах, но прошибает дрожью от этого чуть ли не сильнее.

— А можно мне еще чуть-чуть влезть не в свое дело и спросить кое-что?

Он заранее укоряет себя за свое любопытство.

— Если это не касается Вэней — вперед, — милостиво разрешает Сюэ Ян. Напоследок мазнув по чужим губам, он убирает руку.

— Что случилось с твоим пальцем?

В его взгляде на мгновение снова проскальзывает острый холод, но быстро исчезает. Как и следует насмешливый ответ:

— Я отдал его Демону Перекрестка в обмен на то, чтобы один сладкий Зефирчик перестал тупить и позвал меня на свидание. Как считаешь, это достаточная плата, или мне нужно было сразу всю руку оттяпать?..

Даже не хочется уточнять, о каких перекрестках речь. И А-Цин была права: у Сюэ Яна всегда наготове небылица относительно своего мизинца. Пускай и очень… Приятная. По крайней мере, для него.

— Мы можем куда-нибудь сходить почти в любое время, когда будешь свободен… — задумчиво говорит Синчэнь и спешит уточнить: — Но не среди ночи! А полноценное свидание… Может, в пятницу вечером?

— Я надеюсь, это не будет какая-нибудь возвышенная блажь, типа выставки современного искусства с тупыми инсталляциями… И не банальщина, вроде кино или парка… — с радостью пускается в рассуждения Сюэ Ян. Но от этого его отвлекает звонок, возвещающий о конце урока, и он со вздохом, полным сожалений, соскальзывает со стола. — Удиви меня.

На прощание он дарит короткий поцелуй, сопровождаемый почти что мультяшным звонким звуком.

Комментарий к Часть 22

Меня отправили на удаленку! За это время дописать Подход не гарантирую, а вот с Самообманом, скорее всего, мы успеем расстаться почти друзьями х)

Пользуясь случаем, показываю еще одну обложку, полную спойлеров и отсылок от Мильвы - https://twitter.com/nightmarenarzi/status/1323713389038837760


========== Часть 23 ==========


— Цзычень, а я тебя сегодня видел.

— Я тебя тоже видел, и прямо сейчас вижу, если что.

В ответ на эту снисходительную иронию Сяо Синчэню хочется показать язык или вроде того, но он сдерживается, потому что это вызовет еще больше пренебрежения со стороны друга.

— Я видел тебя с твоей девушкой, — вместо этого с нажимом говорит он, подливая чая в чужую чашку.

— Вот как. Понятно.

У Сун Ланя есть одна очень неприятная особенность: он умеет заканчивать разговоры одной фразой. Но не в этом случае.

— Расскажи мне про нее. Я же тебе рассказал про своего парня.

— И я отлично прожил бы без этого знания!

— Цзычень, прекращай.

А еще он ведется на жалобные взгляды и горестные вздохи. Потому вздыхает в ответ и уже более податливо спрашивает:

— Хорошо, что ты хочешь знать?

— Я хочу знать все! — с готовностью говорит Синчэнь, чуть ли не потирая руки от предвкушения.

— У нее группа крови типа А, а на выпускных экзаменах был высший балл по биологии, — с непроницаемым лицом отвечает Сун Лань. И позволяет себе легкую улыбку: — Ты же сам сказал, что хочешь знать все. Так что лучше задавать более конкретные вопросы.

— Как ее зовут? Я ее знаю? Если она из нашей школы, то, наверное, знаю… Она же из наших, да? Или работает где-то рядом? Или…

— У меня слишком велико искушение тебя не останавливать и послушать твои теории, — ему едва удается вклиниться в поток предположений. — Но да, она из школы.

— И?.. — поощрительно тянет Синчэнь, подливая чая и себе. От волнения руку слегка ведет, и несколько капель оказывается на столе.

— Это Вэнь Цин, наша школьная медсестра.

Оу, оказалось проще, чем можно было ожидать. Синчэнь был уверен, что друг сломается хорошо, если после десятого подхода.

— Она симпатичная, — с одобрением говорит он, хотя без медицинской маски видел девушку всего несколько раз.

— Да, очень даже, — спокойно соглашается с ним Цзычень.

По состоянию здоровья помощь врачей Синчэню требуется нечасто, и в последний раз со школьной медсестрой он имел дело довольно давно, сразу после зимних каникул, во время массовых простуд. И все, что может о ней сказать — Вэнь Цин обладает пронизывающим до самых дальних внутренних органов взглядом, намекающим на то, что их вынут, если продолжать в том же духе. Болеть, то есть. А еще вместе с тем в ее глазах вечный налет тоски, не иначе, как от необходимости общаться с пациентами.

— Только она какая-то немного… Недовольная. Ой!.. Это же у нее брат болеет? — с некоторой опаской уточняет Синчэнь. — Я вспомнил: ты мне это говорил, когда я…

— Да, когда ты очень тактично предложил мне передарить ей сувенир от того извращенца, чтобы она перестала быть такой недовольной, — Сун Лань продолжает натянуто улыбаться, но в этой улыбке сквозит холод и осуждение.

— Ну я же не знал, что она твоя подруга! — оправдываясь, восклицает Синчэнь. — Я имею в виду, конечно, что это в общем так себе предложение в отношении кого угодно… Мда. Прости меня. Это была просто неудачная шутка.

— Я давно смирился с тем, что у тебя очень альтернативное чувство юмора, и принимаю тебя таким, какой ты есть.

Цзычень прямо само великодушие. А еще в его словах чувствуется некая издевка.

— Нормально у меня с чувством юмора.

— Да, как и у твоего парня, вы удивительно в этом друг другу подходите.

Сяо Синчэнь хмурится, пытаясь понять, в чем же здесь подвох. Но, так его и не обнаружив, он решает, что лучше считать это за своеобразный комплимент. Поэтому он, на всякий случай мнительно прищурившись (чтобы обозначить, что все понимает, просто не хочет развивать конфликт!), отпивает чай, и спрашивает:

— А как вы познакомились? Ну, то есть сошлись… Познакомились-то мы все, еще когда документы подавали. Или она уже тогда на тебя обратила внимание? — Синчэнь хитро ухмыляется.

— Может быть, я как-то не интересовался, — неуверенно отвечает Сун Лань, кажется, задаваясь тем же вопросом. — Но, если честно, это не самая романтичная история.

— А все-таки?

В голову приходит только какая-то чушь о какой-нибудь очень деликатной проблеме, с которой его другу пришлось обратиться в медпункт, и лучше это не озвучивать. Во-первых: Цзычень такой человек, у которого подобных трудностей быть не может по определению, во-вторых: не хочется получить очередную дозу неодобрения.

— Ей нужна была помощь в школьной оранжерее, а я удачно подвернулся под руку, если так можно выразиться, — после недолгого молчания делится Цзычень.

— То есть, ее очень вдохновили твои навыки копать землю и ставить теплицы? Не знал, что ты умеешь… — удивляется Синчэнь.

— Оранжерея — это и есть одна большая теплица. Стоит во дворе школы, если ты не знал, — менторским тоном поправляет его Сун Лань. Ох, как же неуютно себя чувствуют себя его ученики, когда говорят на уроках какую-нибудь глупость или хотя бы просто дают неправильные ответы…

— Я в этом не разбираюсь, — Сяо Синчэнь ставит чашку на стол и капитуляционно поднимает руки вверх. Ему только лекции на огородно-ботаническую тематику не хватает для полного счастья. Нужно поскорее его отвлечь! — На самом деле, это довольно милая история… Ты хотя бы не принял ее за ученика-переростка, как я… — совсем тихо бормочет он себе под нос.

— Что?

— Ничего, это я так… — отмахивается Синчэнь. Он допивает свой чай и запоздало осознает: — Ты не стал со мной спорить, когда я назвал ее твоей девушкой! Так вы уже не просто встречаетесь, а именно встречаетесь-встречаетесь?

Цзычень закатывает глаза на такие отчасти детские формулировки и усмехается.

— Думаю, да.

— Ооо, мои поздравления, — с искренним умилением тянет Синчэнь. — Я уверен, Вэнь Цин… Вэнь… — он резко замолкает.

— Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Сун Лань, забирая у него пустую чашку, чтобы поставить ее в свою и после отнести в мойку: сегодня его очередь убирать в комнате.

— Она как-то связана с теми самыми Вэнями? Ну… Которые из «Вэнь Фармацевтикс»?

Так вот где Синчэнь слышал эту фамилию! Совсем не на рекламных плакатах и упаковках лекарств. Хотя, скорее всего, это просто совпадение…

— Это имеет какое-то значение? Кажется, ее двоюродный дядя директор компании или вроде того.

— А почему она тогда всего лишь школьная медсестра?

Цзычень смотрит на него в ответ почти с жалостью.

— Знаешь, ты всегда так обижаешься, когда кто-то не воспринимает твою профессию всерьез… — он с некоторой брезгливостью качает головой и продолжает: — Но при этом позволяешь себе про кого-то говорить «всего лишь школьная медсестра».

Синчэнь в отчаянии прижимает ладони к лицу, заливаясь краской. Боже, какой стыд. Он ведь совершенно прав. Совсем недавно он отказал Сюэ Яну, потому что тот намекнул, что должность социального педагога бесполезна, а сам…

— Я ужасный, да? — стонет он, выглядывая между пальцами.

— Скорее, не слишком хорошо фильтруешь свою речь. Но к этому я тоже давно привык. А отвечая на твой дурацкий вопрос — в школе она проходит практику, а как закончит, возможно, будет работать у родственников.

— Когда ты нас познакомишь, я буду очень тщательно подбирать слова, — клятвенно заверяет Синчэнь, выдыхая. — Ты же нас познакомишь?

— Вы и так знакомы.

— Ты понимаешь, о чем я! Если хочешь, я могу тебя по-нормальному представить тебя А-Яну… — от всей души предлагает он, вспоминая череду стихийно возникших «родственников» своего парня, которые устроили ему строгий досмотр. Вообще, было бы довольно честным подвергнуть Сюэ Яна чему-то подобному в ответ.

— Вот если ты меня избавишь от этой необходимости, то я подумаю, как это устроить.

Признаться, Синчэнь чего-то такого и ожидал, но все равно надеялся на другой ответ. Но ему ничего не остается, как кивнуть, соглашаясь на такие условия.


У Сяо Синчэня имеется проблема. Он понятия не имеет, как можно удивить кого-то вроде Сюэ Яна. А тот ему совсем не помогает, в течение недели постоянно напоминая, что ему обещано свидание. Он то возникает на пороге кабинета, то подкарауливает возле общежития, и даже в кофейне не замолкает ни на секунду, выдавая тоннами вопросы и варианты, куда его, по его мнению, может позвать Синчэнь. И, конечно же, в эти места его звать совсем не стоит.

Одна его тирада про музеи до сих пор в ушах стоит! Не нужно было спрашивать, что же у него за проблемы с искусством, что он так отчаянно не желает его видеть… Ответ оказался весьма развернутым, полным возмущения и очень активным размахиванием руками.

«У меня нет проблем с искусством, если я понимаю, в чем его смысл. Когда я вижу, что на картине сиськи, у меня нет никаких вопросов — это искусство! На сиськи я могу посмотреть, а не на то, что сейчас по стенам вешают! Потащил меня как-то Яо-мэй к прекрасному приобщаться, тычет пальцем в какую-то мазню, и заливается, что это воплощение поэзии на холсте. И стою я, битый час смотрю на эту хрень, и преисполняюсь тем, какой же я дебил, раз для меня это просто пятна. И на соседней картине в точности такие же, а мне про них еще лекцию на три часа… Честно, я уже хотел спалить нахер музей со всеми этими цветными картинками, лишь бы окончательно не отупеть!»

Синчэнь был очень впечатлен искренними страданиями во время этого разговора, что даже купил Сюэ Яну еще одно пирожное, чтобы тот успокоился. Возможно, дело в том, что сам он тоже не очень разбирается в современных тенденциях искусства, и созерцание всяких абстракций на него не то чтобы нагоняет скуку, но вводит в некоторый ступор. Примерно такой же, какой с недавних пор испытывает, пытаясь вникнуть в аудиотренинги. Однако вопрос с тем, что нужно придумать что-нибудь действительно стоящее, встал еще острее.

«Зефирочка, завтра пятница. Ты мне наконец скажешь, куда мы пойдем?»

Вслед за сообщением появляется фото: селфи это назвать нельзя, потому что от лица Сюэ Яна здесь видна только нижняя часть. Чуть блестящие губы (специально облизывал?) растянуты в широкой улыбке, будто их хозяин стремится продемонстрировать весь набор зубов. И тем самым отвлечь от неожиданно трогательной родинки на правой ключице, видной в вырезе футболки. Раньше Синчэнь ее не замечал, потому что взгляд цеплялся за странный кулон в виде красного шарика, который сейчас Сюэ Ян по какой-то причине не надел.

— Цзычень, а куда вы ходили с Вэнь Цин на выходных?

Друг отрывает взгляд от стопки тестов, лежащей перед ним на столе.

— Сначала мы заглянули на выставку живописи цветового поля, а потом пошли в парк.

Синчэнь понятия не имеет, что это за живопись такая, но подозревает, что она может сгореть дотла, если к ней подпустить Сюэ Яна. И парки тоже не раз подвергались критике.

— Мда, не подходит…

— А что такое?

— Я пообещал Сюэ Яну свидание, но не знаю, куда его позвать, — честно говорит Синчэнь. — Мне нужно придумать что-то необычное… Вот если бы ты с ним встречался, куда бы ты его позвал?

— Не заставляй меня представлять себе этот кошмар, — едва ли не взмаливается Цзычень. По его плечам даже крупная дрожь проходит — значит, уже успел представить.

— Ладно, не бери в голову.

— Попробуй погуглить что-нибудь вроде «необычные места для свиданий», раз у тебя с этим такие проблемы, — советует Сун Лань.

А это очень здравая мысль. Не факт, что поможет, но… Синчэнь раскрывает свой ноутбук и запускает браузер. Предложенным варианты оказываются предсказуемо банальнее некуда. Верховая прогулка, серьезно?.. Лодки — еще хуже. Экзотическая кухня — ну и скука… Взгляд останавливается на одной из строчек. А вот это, на самом деле, выглядит довольно интересно. Во всяком случае, обычным назвать точно нельзя. Надо бы забронировать место.

«Завтра и узнаешь», — набирает на экране телефона Синчэнь, получает в ответ раздосадованный смайлик и усмехается. Потом он смотрит на вновь уткнувшегося в работу друга и любопытствует:

— Цзычень, чисто из интереса, а ты что-нибудь понял в этих… Цветовых полях?

Сун Лань держит длительную паузу, прежде чем не без стыда признается:

— Вообще ничего. Как дурак стоял и думал, скорей бы уйти.

Синчэнь не может сдержать тихого смеха. У Сун Ланя с Сюэ Яном больше общего, чем тот может себе представить.


========== Часть 24 ==========


— Я думал, это будет что-то поинтереснее забегаловки… — Сюэ Ян даже не пытается скрыть своего разочарования.

— Во-первых: это не забегаловка, а во-вторых: я решил, что нужно сначала зайти куда-нибудь поужинать, чтобы ты потом не ныл, что хочешь есть, — спокойным тоном отзывается Сяо Синчэнь, делая вид, что и впрямь не особо разнообразное меню — интереснейшее чтиво.

— Когда это я ныл? — возмущению нет предела.

— Прямо сейчас.

На это Сюэ Яну крыть совершенно нечем, но он умудряется сохранять на лице такое выражение, словно делает великое одолжение, заказывая себе лапшу. Ну хотя бы не сладкое, и то радость. Но, вообще-то, с этим надо будет что-то делать; удивительно, что на подобном питании он так долго держится… Коротать время с насквозь больным от нездоровой пищи парнем Синчэнь не намерен.

— Я вот все хотел у тебя спросить, — начинает Сюэ Ян, пытаясь намотать себе на палочки сразу половину порции, но терпит сокрушительное поражение. — Насчет этих твоих правил.

— У меня нет никаких правил, — возражает Синчэнь.

— Вот именно! Но, как показывает практика, на самом деле их оказывается дохрена и больше.

— И много ли у тебя практики? — щурится он. — Насколько я знаю, это твои первые отношения. И все, что ты высмотрел в дорамах и ток-шоу, за опыт не считается.

Взгляд Сюэ Яна говорит о том, что он с этим абсолютно не согласен. Но он предпочитает устремить свое внимание на борьбу с лапшой, прежде чем продолжает:

— Так вот, раз уж с тобой правило трех свиданий не работает, ведь ты у нас не такой, как все… — эти слова Сюэ Ян произносит, выразительно закатив глаза, и совсем не от божественного вкуса лапши. — Значит, тебе будет побоку, пока ты зреешь…

— Зрею? — изумленно прерывает его Синчэнь. — Я тебе что, кабачок какой-то?

— Нет, у тебя там совсем не кабачок, — мотает головой Сюэ Ян и милостиво добавляет: — Но определенно есть, чему зреть.

Это лучше даже не комментировать. Метафоры — не его сильная сторона.

— О чем ты вообще?

— О том, трахаюсь я с кем-то другим или нет, — буднично заканчивает свою мысль Сюэ Ян. — Ну, ты же пока не хочешь, а я как-то привык… Ну и желающие есть, само собой, — сам себе кивает он, активно орудуя в своей миске, и совсем не замечает направленного на себя осуждающего взгляда из-за стекол очков.

— Больше всего на свете я сейчас хочу встать и уйти. И, наверное, так и сделаю, — наконец с трудом выдавливает из себя Синчэнь. Ему требуется довольно много времени, чтобы переварить услышанное.

— Ага! — победно заключает Сюэ Ян, ловко зажимая под столом его ногу между своих, чтобы даже не думал претворять свои желания в жизнь. — Значит, тебе не все равно.

— Естественно, мне не все равно! Да кому вообще может быть на это все равно? — восклицает Сяо Синчэнь, пораженный до глубины души этим заявлением. Нет, разумеется, есть такие кадры, которым может быть «побоку», но…

— Вот и есть первое правило: не трахаться на стороне. Поэтому я и решил уточнить, а то в дорамах за такое и яйца отрывают! — Сюэ Ян широко горделиво улыбается, словно сделал великое открытие и готов подавать заявление на получение Нобелевской Премии.

Синчэнь все еще чувствует себя уязвленным, поэтому мнительно интересуется:

— То есть, ты не собираешься этого делать?

— А зачем я спрашивал, по-твоему? — Сюэ Ян непонимающе смотрит на него в ответ.

— Вот и я не знаю, зачем, — кривится Синчэнь. Собственная лапша кажется ему безвкусной, как тофу, щедро туда насыпанный. — Это похоже на какой-то шантаж, если честно. Вроде «Если мы не переспим, то я пошел развлекаться с какой-нибудь Эвелинн»! — В памяти еще свежи весьма развязные фото в компании ряженных девушек (и не только).

— Я попрошу! — строго поднимает палец вверх Сюэ Ян. — Не трогай мою вайфу, и она тебя не тронет. То есть… Я ее, — видимо, он потерял ход мысли, потому что резко замолкает, задумываясь. Наверное, о вайфу, что бы это ни значило. — Неважно! Нет, так нет. Просто надо заранее прояснить все спорные моменты.

Синчэнь чувствует надвигающуюся мигрень. И стонет в голос, когда слышит:

— Но и ты… Чтобы без всяких левых тел, ладно?

— Я даже не хочу знать, как ты дошел до мысли, что я на такое способен.

Еда снова приобретает вкус, а настроение иррационально поднимается, хотя, казалось, после всего услышанного так быть не должно.

— Так ты, значит, тоже не собираешься?..

Захват ногами наконец перестает быть таким крепким. И хорошо, а то еще немного, и точно синяки останутся!

— А-Ян, давай ты будешь просто есть свою лапшу и перестанешь мучить меня своими глупыми вопросами. Нет никаких правил, но спать с другими, пока мы встречаемся, ты не будешь.

— Понял, принял.

Неизвестно, в качестве компенсации морального ущерба или еще под каким-то наплывом, Сюэ Ян заглядывает в счет и, не слушая пререканий, оставляет на блюдце несколько скомканных купюр, вытащенных из кармана куртки. А после утаскивает Сяо Синчэня за руку на улицу.

Если честно, и правда забегаловка какая-то.


— Ладно, ты меня удивил, — уважительно произносит Сюэ Ян, взвешивая в руке выбранный им пистолет. На шее у него висят большие наушники, выданные администратором.

На самом деле, можно было и не бронировать место — по всей видимости, тир не популярен в пятницу вечером, так что на всем стрельбище, кроме них двоих, только один посетитель. Почти у самой стены какая-то женщина в фиолетовом деловом костюме методично вкладывает патроны в обойму, а напротив нее, в конце зала, висит мишень. С меткостью у неизвестной леди проблем не наблюдается, даже отсюда видно широкую излохмаченную прореху по центру листка.

— Тебе нравится? — неуверенно спрашивает Синчэнь. У него в руках такой же пистолет, как и у Сюэ Яна, но он ощущается крайне неуютно, хотя понятно, что заряжен холостыми.

— Ага, — с жаром кивает Сюэ Ян. Он заметно веселее с того момента, как его заставили выслушивать довольно долгую лекцию по технике безопасности, и вот наконец он получил вожделенную игрушку. — Ты когда-нибудь стрелял?

— Ни разу не держал в руках ничего подобного, — качает головой Синчэнь и чуть виновато улыбается: — Я даже не уверен, правильно ли это делаю.

Сюэ Ян оценивающе смотрит на его руки и усмехается.

— Правильно. Только не держи его направленным на меня. Ты со своим зрением вообще хрен во что попадешь, но мне все еще боязно за свои яйца после твоих обидок.

— Я на тебя не обижался, я просто не люблю, когда несут чушь, — поправляет его Сяо Синчэнь, послушно опуская оружие. И вообще, пистолет же еще на предохранителе, верно?.. Он наблюдает за тем, как Сюэ Ян на пробу вытягивает руку с пистолетом, почти профессиональным жестом поддерживая ее снизу, и говорит: — А ты, похоже, в этом разбираешься.

— Вообще нихрена, — неожиданно отвечает тот, опуская руку. — Я только в шутеры хорошо играю, а в жизни пушку впервые вижу. А ты что, думал, я в какой-то преступной банде состою и отжимаю у прохожих телефоны, тыча им в рожу стволом?

В голове немедленно всплывает почти забытый образ Сюэ Яна возле мусорных баков.

— Я представлял кастет, — честно признается Синчэнь. — Или хотя бы нож.

— А говоришь, что фантазии с плохими мальчиками — банальщина. Но с ножом я умею, да, — соглашается Сюэ Ян. — Метать в смысле, а не в людей тыкать! Хотя если ты продолжишь на меня смотреть таким испуганным оленьим взглядом, у меня непременно встанет, так что…

— Ох, прекрати.

Лучше просто надеть наушники, а то еще немного таких речей, и он попросту уронит пистолет. К тому же, женщина-стрелок снова начала разряжать обойму, и даже на расстоянии это довольно громко. Сюэ Ян одаривает Синчэня насмешливым взглядом, и следует его примеру, отчего и так растрепанный хвост приобретает совсем уж неподобающий вид. Он глухо возмущается, когда его хватают за плечо и не дают вырваться, пока не вынимают сбившиеся волосы из-под дужки.

Сюэ Ян становится напротив мишени, проделывает с пистолетом какие-то манипуляции, из-за чего тот издает пару щелчков, и наконец выставляет перед собой руки, чтобы прицелиться. Раздается выстрел, и его плечи ощутимо вздрагивают от отдачи.

— Я попал?! — с восторгом чуть ли не вопит он буквально спустя секунду.

Синчэнь честно щурится в сторону мишени, даже украдкой протирает краем рукава собственные очки, чтобы было лучше видно, и пожимает плечами. Для него мишень не более, чем белое пятно с мутными кругами.

Судя по промелькнувшему разочарованию на лице Сюэ Яна, он все-таки промахнулся. Но энтузиазма он не теряет ни после второй, ни даже после пятой попытки, несмотря на подрагивающие руки. На нижней губе появляется след от зубов.

— Убил, — наконец с победоносным видом видом заявляет он, гордо оборачиваясь на Синчэня. — Конечно, не в «десятку», но если задеть, так будет больше мучиться!

Хочется возразить, что мишень даже не в форме человека, чтобы так рассуждать, но его опережает громкий женский голос, звучащий четко даже несмотря на заглушающие наушники.

— Какое жалкое зрелище, смотреть больно.

Неясно, как долго незнакомка в фиолетовом стоит за их спинами, наблюдая за разворачивающимся зрелищем, но, судя по ее презрительно поджатым губам, накрашенным темной помадой, уже довольно давно.

— А? — оборачивается на нее Сюэ Ян и тут же ощеривается: — А у вас, дамочка, можно подумать, лучше выйдет?

Это крайне глупый вопрос даже по мнению Синчэня. Женщина резким движением забирает у него пистолет (которым он совсем не прочь поделиться, потому что тот все еще неприятно оттягивает руку), приводит в готовность и целится в сторону едва задетой мишени. Кажется, понятие отдачи для нее не существует, потому что ее тело остается недвижным после выстрела, попавшего точно в центр, если судить по восхищенному вздоху Сюэ Яна, который тот не в силах сдержать.

— Охренеть, а как так? — почти по-детски удивляется он.

Женщина возвращает оружие Синчэню и ловко оттесняет того в сторону, становясь рядом с Сюэ Яном. Несколькими явно болезненными и при этом очень точными тычками она заставляет его поменять положение, комментируя:

— Ноги на ширине плеч, а не как над унитазом! Спину ровно, голову подними… А с руками что, тебе их телега переехала, что ты их удержать не можешь?.. Отвратительно.

Оказывается, весь видимый профессионализм Сюэ Яна и правда годится только для компьютерных игр. Но он настолько ошарашен командным тоном, что безропотно подчиняется и даже не вопит в ответ, выполняя указания незнакомки. Сяо Синчэнь же ловит себя на мысли, что ему хочется сделать что-нибудь… Не очень хорошее. Осознав это, он с ужасом вцепляется в рукоять пистолета, убеждаясь, что он направлен в пол. Как его обратно поставить на предохранитель?!

— Стреляй, — великодушно разрешает женщина, хлопая застывшего статуей Сюэ Яна по плечу. И через несколько мгновений она почти одобрительно приподнимает уголок губ. — Сойдет.

Новоиспеченный ученик незнакомки издает радостный вопль, глядя на пробитую мишень и оборачивается на Синчэня:

— Зефирочка, ты видел?!

Почти хочется ему напомнить про свое зрение. Но удается только натянуто улыбнуться и поощряюще кивнуть. Все-таки тир — вполне подходящее место для свидания, столько эмоций… Если бы еще этой женщины тут не было!

— Мы очень благодарны вам, уважаемая, — цедит Синчэнь, одаривая непрошенную спутницу исключительно вежливым взором. — Но дальше мы сами.

Она недолго молчит, а потом заходится в глухом смехе.

— Ты что, думаешь, я тут претендую на… Этого безрукого мальчишку? Ой, уморил, — отмахивается она. — Я просто не могу смотреть, когда так обращаются с оружием! Зефирочка, боже… В этой стране есть хоть один не заднеприводный? — она даже не пытается понизить голос. Но взмахивает рукой и, издав еще один брезгливый смешок, величественным шагом удаляется в сторону выхода. Видимо, свой запас патронов она исчерпала, и только поэтому решила растянуть удовольствие, приобщившись к соседям. А теперь поводов задерживаться здесь нет.

— Прикольная тетка, — уважительно говорит Сюэ Ян, глядя ей вслед. И запоздало удивляется, хлопая глазами: — А ты что, реально взревновал?

— Я всего лишь не люблю бесцеремонных людей, — жеманно отзывается Синчэнь, поправляя наушники, которые он сдвинул на время беседы.

— Ну-ну, — Сюэ Ян довольно ухмыляется, оставаясь при своем мнении. Но под тяжелым взглядом решает возвратиться к стрельбе.

Теперь он становится по всем правилам, и у него это занимает довольно много времени. Но, следует признать, краткий мастер-класс от незнакомки ему действительно помог — выстрелы попадают в пределы мишени, а не куда-то в стену.

Обойма разряжается довольно быстро под досадливый вздох Сюэ Яна. Но он скоро приходит в себя, кладя свой пистолет на стойку, и одаривает стоящего рядом Сяо Синчэня крайне хищным взором.

— Твоя очередь.

— А? — вздрагивает тот. И после секундной заминки от всей души предлагает, протягивая свое оружие: — А может, лучше ты? Тебе понравилось вроде…

— Нет уж, я хочу посмотреть, как это делаешь ты. Давай, становись, — Сюэ Ян тянет Синчэня к себе, заставляя встать его на свое место. — Сейчас помогу.

Он неуловимым движением оказывается за спиной, прижимаясь всем телом, и кладет ладони поверх рук Синчэня, сжимающих пистолет. Ох, вот если бы эта женщина так же помогала Сюэ Яну принять правильную позу, скорее всего, ей было бы не миновать… Ну, как минимум, очень возмущенной речи.

— Жми. Я скажу, попал или нет, — от горячего шепота куда-то в шею руки предсказуемо ведет, а палец едва не соскальзывает со спускового крючка.

— Ну что? — переводя дыхание, спрашивает Синчэнь. Пистолет кажется невыносимо горячим после выстрела.

— У тебя пушка с самонаведением, что ли? — обескураженно восклицает Сюэ Ян, приподнимаясь на цыпочки, чтобы удобнее было смотреть из-за чужого плеча.

— Я попал? — неверяще спрашивает Сяо Синчэнь.

— Так нечестно! Ты что, просто подумал, и пуля полетела, куда тебе захотелось?.. Это читерство!

Попал.

— Но ты же мне помогал, так что не вижу поводов для беспокойства, — с улыбкой замечает он.

— Ты вообще ничего не видишь, это не должно так работать, — продолжает бормотать Сюэ Ян, но его голос довольно быстро оттаивает. Особенно когда он ехидно предлагает: — А без меня сможешь?

— Не думаю.

В основном потому, что чуть подрагивающее тело за спиной ощущать гораздо приятнее, чем пустоту. А на пистолет совершенно плевать. Эта обойма иссякает гораздо медленнее предыдущей. Подготовка к каждому выстрелу томительно тянет время. И не только время.

— Хочешь еще? — отстраняется Сюэ Ян, вынимая оружие из руки Синчэня, и разворачивает его к себе за плечо. И стягивает сначала свои наушники вниз, а затем и чужие, проводя пальцами по волосам.

— Стрелять? — спрашивает Синчэнь, склоняя голову набок. — Не хочу.

— А чего хочешь? Может, этого?

Сюэ Ян подносит руку со все еще зажатым в ней пистолетом к лицу, чтобы, бесстыдно сверкнув глазами, провести языком вдоль остывающего ствола снизу вверх.

— Он же грязный! — Синчэнь хлопает его по ладони, отнимая пистолет и кидая его на стойку. — Эту дрянь хватают все подряд, а ты в рот тащишь, ну в самом деле…

— Ты испортил весь момент, — обиженный тем, что его пыл совсем не оценили, поджимает губы Сюэ Ян.

— Нет, это ты его почти испортил. Но еще есть шанс его исправить.

— Это как же?

Редко у Сюэ Яна можно заметить столь озадаченный вид.

— Я не буду спрашивать, к тебе или ко мне, потому что только ты из нас двоих живешь один. Ну что ты так смотришь? Я же говорил, что нет никаких правил.

Комментарий к Часть 24

Божечки, эта глава вышла какой-то… Дохера длинной. И у меня даже было искушение разбить ее на две части, но я решил выдать сразу все, чтобы не издеваться над вами и мальчиками.

И Эвелинн может быть чьей угодной вайфу. Даже моей. В первую очередь моей. СЯ, становись в очередь! https://www.youtube.com/watch?v=xoWxv2yZXLQ


========== Часть 25 ==========


Комментарий к Часть 25

Нет, мне ни разу не стыдно.

По традиции, мои постельные сцены длинные, и, естественно, продолжение в следующей части х)

Видимо, услышанное никоим образом не вписывается в картину мира Сюэ Яна, потому что все, на что он способен, это хлопать глазами, приоткрыв рот, пока, наконец, не выдает:

— Чего-чего?

Очень многословно и воодушевляюще.

— Мы сейчас отправимся к тебе, и я планирую остаться там до утра, — терпеливо говорит Сяо Синчэнь. И, после недолгих раздумий, добавляет: — Если ты, конечно, не против.

— Оу… — все таким же ошарашенным тоном тянет Сюэ Ян. — А что мы будем делать?

И это он еще Синчэня называл тормознутым Зефирчиком! А сам сейчас завис, как ноутбук, на который пролили кофе (очень грустное зрелище, к слову), и не может сообразить, в чем дело.

Синчэнь вздыхает, выразительно смотрит на все еще блестящий от слюны пистолет, лежащий на стойке, и снисходительно улыбается.

— Не хочу прибегать к этим жутким овощным метафорам, но, выражаясь твоим языком, я «созрел».

— А, ну тогда, конечно, не против!

— То есть, если бы я сказал, что я собираюсь с тобой просто провести время, ты… — подозрительно начинает Синчэнь.

— Я бы тоже был не против! — окончательно приходит в себя Сюэ Ян, энергично кивая.

Не слишком убедительно, но выкрутился. Честное слово, если бы он помедлил с ответом хоть секунду… Или две… Может, десять, но не больше!

— И что ты делаешь? — Синчэнь скептично смотрит на чужие пальцы, с бешеной скоростью водящие по экрану мгновенно вытащенного телефона.

— Вызываю нам такси.

— Знаешь, мы как бы… И пешком можем дойти, тут же недалеко.

Сюэ Ян поднимает взгляд и скептически щурится.

— Зефирочка, я знаю, как это работает. Потом будет «Ой, а давай пройдем через парк! Ой, лавочка, я хочу присесть, голова болит… Ой, смотри какие уточки! Ой, мне перехотелось». Так что нахер этих уточек.

— Неудачный опыт? — приподнимает уголок губ Синчэнь, на самом деле не испытывая никакой жалости. Нашел, что вспоминать на свидании! — Ты же понимаешь, что я не твоя случайная знакомая из бара, которую ты решил затащить в постель?

— Это не мешает тебе резко передумать, — веско возражает Сюэ Ян. Он несколько секунд молчит, вглядываясь в лицо собеседника, не обремененное в данный момент излишней терпимостью, и, уловив настроение, решает не развивать эту тему. Только бросает: — Да поехали уже, если тебе прищемит, хоть в шашки с шахматами играть будем.

— Не умею играть в шахматы. И в шашки тоже, — усмехается Синчэнь, оттаивая. Хотя больше этому способствует горячая ладонь, устроившаяся на его пояснице, чем глупые слова. — Поехали, раз уже вызвал.


Чище в комнате Сюэ Яна с последнего раза не стало. Кажется, будто пустого пространства на полу стало еще меньше, во всяком случае, ступать приходится очень аккуратно. Но единственная мысль, которая прочно засела в голове Сяо Синчэня — как хорошо, что комендант общежития, господин Лань Цижэнь, по какой-то причине отсутствовал на своем месте и не видел жильцов, поднимающихся вдвоем по лестнице. Нет, скрывать отношения никто не собирается, но травмировать пожилого человека и выставлять все напоказ совсем не хочется. Руки Сюэ Яна решили прописаться на всех доступных местах Синчэня еще в такси, и отлепить их получилось только уже по приходу на его этаж. Хотя и не слишком хотелось, если быть честным, но пару строгих взглядов он все же заслужил.

— Ты прямо с порога решил начать? — интересуется Синчэнь, весьма скромно усаживаясь на край кровати. Сдержать смешок не удается, слишком уж забавно выглядит Сюэ Ян с гордо спущенными до колен штанами. Когда он умудрился расстегнуть ремень, чтобы выполнить без промедлений этот несанкционированный акт стриптиза, неизвестно, но вышло эффектно.

— А тебе все-таки шахматы подавай? — отзывается он, покачивая бедрами. В его плане есть существенный промах: ботинки он расшнуровать не удосужился, поэтому джинсы просто сползли еще ниже.

— После такого — точно никаких шахмат, — мотает головой Синчэнь, все еще посмеиваясь. — Милое у тебя белье. Это что, кексики?..

Сюэ Ян смотрит вниз и звучно припечатывает ладонь к лицу.

— Блять, я честно думал, что мне сегодня ничего не светит… Это Яо-мэй подарил.

Покрытая глазурью выпечка уже не кажется такой умилительной. Надо будет урегулировать этот вопрос, чтобы в будущем таких подарков не сыпалось. Даже от лучших друзей! Синчэнь изо всех сил старается представить подобный презент от Цзыченя, но в мыслях тот только крутит пальцем у виска и спешит удалиться куда подальше.

— Чисто из интереса, а ты… Озаботился… Всем нужным? — осторожно спрашивает Синчэнь, сминая в пальцах край пятнистого пледа. Он все еще помнит хамское предложение быстренько сбегать за презервативами и смазкой, и вернуться через пару часов, когда Сюэ Ян изволит выспаться.

Как ни странно, тот сразу понимает, о чем речь, потому что сначала выдает несколько сочных ругательств, а потом сокрушенно пытается натянуть штаны обратно.

— Ты подожди, я сейчас туда-обратно до аптеки! — обещает он.

— Это ты подожди, — останавливает его Синчэнь, предупреждающе поднимая руку. Он не знает, как к этому относиться: судя по всему, с той памятной встречи у его парня ничего ни с кем не было, что не может не радовать, либо он снова уже успел все истратить или же пользовался чужими запасами, и от этого возникает желание запустить в него чем-нибудь. Но под рукой только какой-то грязный носок, закопанный в складках одеяла, а это так себе снаряд. Однако вместо прямого допроса он предпочитает иронично уточнить: — Когда ты меня так усиленно пытался заманить к себе ночью, что ты собирался делать, если у тебя ничего нет?

— А что, руками и ртом нельзя обойтись? — удивляется Сюэ Ян, и жалобным тоном тянет: — Зефирочка, у меня с тебя крыша едет, я уже нахер все позабывал.

Наверное, это значит, что все же никого за это время в его кровати побывать не успело. Во всяком случае, Синчэню нравится так думать. Потому он снисходительно говорит:

— А-Ян, возле двери стоит мой рюкзак. Открой его и возьми все, что нужно.

Ну вот, он снова завис — в глазах будто синий экран с белыми строчками (не надо было пытаться включать ноутбук, пока кофе не высох, до сих пор эта леденящая душу и кошелек картина в памяти!).

— А ты, значит, все спланировал? Предупреждать же надо! — почти обвинительным тоном говорит Сюэ Ян, шаркая до рюкзака. Вжикает молния, и он начинает рыться в его недрах. Первой находится смазка. — Ооо, клубничная…

Разумеется, Синчэнь ничего не планировал. Просто еще в начале недели, в очередной раз наткнувшись на вывеску с рекламой Вэней, зашел внутрь и купил все необходимое. И не стал выкладывать. Просто так, на всякий случай. Он поднимает взгляд на Сюэ Яна и мученически стонет:

— Пожалуйста, не ешь ее, и иди сюда. Не споткнись!

Наконец Сюэ Ян вспоминает, что нужно разуться, и темные гриндерсы отлетают в сторону. Белые кроссовки гостя уже давно стоят чуть поодаль с осуждающим видом. Рядом приземляются джинсы и куртка.

Сяо Синчэнь теперь полностью понимает, что имела в виду А-Цин, когда говорила про панику. Наверняка Сюэ Яну действительно было бы проще, если бы он к себе привел едва знакомую девушку, а не парня, с которым состоит в отношениях. А сбежать, как на первом свидании, чтобы привести мысли в порядок, у него нет никакой возможности, и из-за этого происходит нелепость за нелепостью. И это даже… Мило.

Но, чего греха таить, Синчэнь сейчас сам бы с радостью куда-нибудь отбежал, чтобы просто покричать в пустоту и сбросить напряжение! Но хоть кто-то же тут должен вести себя пристойно, да и соседи по общежитию наверняка не оценят вечерних воплей в коридоре. Тогда уж точно Лань Цижэнь прибежит, и лететь Сяо Синчэню на улицу вместе с Сюэ Яном… А жить в коробке из-под холодильника в планы пока что не входит.

— Зефирочка, тут тебе не сеанс кино для взрослых! Хотя там как раз обычно голые и в зале сидят…

Снятая футболка совершает короткий полет и метко приземляется Синчэню на лицо, опадая тому на колени и чуть не утягивая за собой и очки. Пока он размышлял о жилищном вопросе, Сюэ Ян успел вернуть себе часть самообладания и наглости. И откуда такие познания о подобных сеансах? На них вообще кто-то ходит?..

— Я сейчас…

Закончить фразу, как и раздеться самому, Синчэнь не успевает. Его затягивает на кровать едва ли не вихрем; чужие руки на удивление ловко справляются со всеми молниями и застежками. А ему только и остается, что придерживать многострадальные очки, чтобы не потерять связь с реальностью. Видеть размытые пятна — не предел его мечтаний.

Сюэ Ян снова не сопротивляется, уступая ведущую роль в поцелуе, и, судя по приторному вкусу, к клубничной смазке, брошенной куда-то на кровать вместе с пачкой презервативов, он все-таки успел приложиться. Никакой логики или системы в его прикосновениях нет, но оттого они кажутся более волнительными и неожиданными. Можно ответить тем же и заодно полностью оценить на ощупь все части тела, до этого скрытые одеждой.

— Я тебя… — тяжело дыша, шепчет Сюэ Ян куда-то в шею Синчэню, и его распущенные волосы щекочут кожу. — Я тебя так оттрахаю, что ты сидеть еще неделю не сможешь…

Его рука одерживает верх в борьбе с резинкой трусов, приспуская их вниз. Пальцы ведут по бедру, слегка царапая, чтобы сжать ягодицу. Ощутимо, но не настолько, чтобы причинить боль. Скорее, будто обозначая границы территории.

— Да… — бездумно соглашается Синчэнь, вздрагивая от дразнящего прикосновения губ под ключицей, сменившегося зубами. И только через несколько секунд понимает смысл этих слов. — Стоп, что?

Он не без усилия отстраняет от себя Сюэ Яна, упираясь ему в плечо ладонью.

— Что? — тот непонимающе смотрит в ответ затуманенным взором.

— Во-первых: я хочу обойтись без травм, во-вторых: а почему это ты меня? — обескураженно спрашивает Синчэнь, садясь на смятой постели.

— А почему нет? — хлопает глазами Сюэ Ян.

— Мне кажется, нужно было обсудить этот вопрос заранее… — запоздало осознает очевидный промах Синчэнь.

— Ну, давай обсудим.

Сюэ Ян не выглядит довольным, тоже поднимаясь. Он возбужден и совершенно точно хочет получить разрядку не посредством задушевных бесед. Но он видит, что партнер не слишком вдохновлен происходящим, потому не настаивает на немедленном продолжении.

— Я, конечно, не против любого расклада, но… — начинает Синчэнь, поправляя очки, потому что ему куда-то нужно пристроить руки, и при этом не рядом с чьим-либо членом, иначе разговора точно не выйдет.

— Но?

— Я до этого был только с девушками, — не видит смысла скрывать он.

— Серьезно? — ошарашенно отшатывается Сюэ Ян. — Ты что, до этого на мужиков не западал? Я типа… Первый?

— Скажем так, с парнями у меня дальше рук дело не заходило, — немного смущенно признается Синчэнь. — И поэтому… Ты понимаешь.

— Ты хочешь быть сверху?

Прямо в лоб вопрос.

— А тебя это как-то напрягает?

Сюэ Ян многозначительно косится вниз, показывая, что именно его тут напрягает. Но он честно задумывается над ответом.

— Да, в общем-то, не особо. Но у меня все-таки опыта как-то побольше… — начинает он и замолкает. Чтобы спустя несколько мгновений радостно предложить: — А давай на «Камень, ножницы, бумага» решим!

— Это как-то… Ненормально! Ты еще соломинки предложи тянуть! — восклицает Синчэнь. Разыгрывать задницу в прямом смысле этого слова — верх абсурда! Но очень в стиле Сюэ Яна: его глаза уже горят азартом, а рука протянута вперед в полной боевой готовности.

— Зато никаких дурацких обсуждений! Кто выиграл, тот и сверху. Нет, ты не подумай, что быть снизу — это проигрыш… — мигом добавляет он, растягивая губы в улыбке. — Каждый рано или поздно там окажется!

— Ох, ладно, — Синчэнь, чувствуя себя невероятно глупо, тоже поднимает перед собой ладонь. — Раз, два, три… У меня «камень», у тебя «ножницы». Я выиграл, — констатирует он, усмехаясь.

— Зефирочка, ты совсем слепой? — с деланной жалостью вопрошает Сюэ Ян. — Это я выиграл. У меня «бумага», вообще-то.

— Как это?! — возмущается Синчэнь, хватая его за запястье и притягивая ближе к себе, чтобы рассмотреть.

— Мизинца у меня нет, а безымянный иногда клинит, вот тебе и почудилось! — не моргнув глазом, сообщает Сюэ Ян, демонстративно дергая полусогнутым пальцем, и теперь получившуюся фигуру действительно можно истолковать двояко.

— А ты не хочешь сыграть правой рукой?

— А ты не хочешь прекратить издеваться над калекой?

Синчэнь понимает, что в эту игру выиграть на самом деле невозможно. Что бы он не выкинул, у Сюэ Яна найдется ответ. Но его театральная досада выглядит очень впечатляюще: припухшие от поцелуев губы приоткрыты, грудь вздымается от тяжелого дыхания, в глазах нездоровый блеск… Так, это уже не досада, но спорить с этим решительно невозможно.

— Хорошо, А-Ян, но больше я с тобой играть не стану. И в следующий раз я сверху.

— О, как скажешь, — отвечает он, легким толчком заставляя Синчэня вновь упасть на кровать.


========== Часть 26 ==========


Комментарий к Часть 26

Если вы думали, что я уложусь в одну главу - то будто вы меня не знаете.

Сразу предупрежу, что в планах у меня сначала дописать “(Само)обман”, а потом всем до конца воздать тут. Но совсем без проды я оставить вас не мог. Ну и мальчиков тоже.

У Сяо Синчэня склонившийся над ним Сюэ Ян вызывает стойкие ассоциации с второсортным злодеем, который сейчас вытащит из-за спины скальпель и избавит от парочки лишних частей тела. Выглядит это забавно, но не слишком возбуждающе.

— Ты не мог бы прекратить потирать руки? Это почти пугает.

— Это я по привычке, — спохватывается Сюэ Ян, мигом опуская ладони.

Не очень хочется уточнять, откуда у него подобные привычки. По крайней мере, не тогда, когда он упирается руками в кровать по обе стороны от головы Синчэня, и вклинивает свое колено тому между ног. Вот к чему у него точно нездоровая страсть — создавать ловушки, но против таких капканов сложно возразить.

К Синчэню возвращается томительное предвкушение, словно этой откровенно идиотской и нечестной игры не было. Хотя вот количество укусов на его многострадальной шее можно и поубавить. Ну или сместить их куда-нибудь, где следы легче спрятать. Будет вполне справедливым озвучить эту просьбу и, желательно, чем-то повесомее и разборчивее сдавленного стона.

— А-Ян, мне…

Почему-то эти слова действуют на Сюэ Яна, как ведро с холодной водой. Он резко отстраняется и шумно выдыхает. В ответ на недоуменный взгляд он восклицает:

— Блять, так ты же, получается… Целочка!

— Что? — выгибает бровь Синчэнь. Это еще что за эпитеты?

— Ну, девственник. Задницей, — поясняет Сюэ Ян, сокрушенно запуская пальцы в волосы. — И что мне с тобой делать?

— Кажется, у тебя был какой-то план, разве нет? И именно ты давил на свою опытность.

Синчэнь не может сдержать тяжкого вздоха. Он уже предполагает очередной крайне странный разговор, который собьет все с намеченного курса, и отчасти винит в этом себя. Ну, потому что знал, на что подписывается, ввязываясь в эти отношения. Наверняка, если бы он согласился на самое первое предложение Сюэ Яна, которое «по-быстренькому», никаких сомнительных бесед в процессе не жди.

— У меня был план, когда я был уверен, что тебе все понравится. А вдруг тебе не понравится?

Резонно.

— А обычно всем не нравится?

— Обычно меня это не касается.

Предположения Синчэня полностью подтверждаются. И он понимает, что ему весьма льстит, что его мнение в этом вопросе играет критическую роль.

— Да и с мужиками я как-то… — продолжает Сюэ Ян. — Не особо часто, я как-то больше по сиськам, а не членам. На члены меня тянет только на пьяную голову.

— Ах, ну теперь понятно, почему ты ко мне домогался в том баре, — хмуро заключает Синчэнь, приподнимаясь на локтях. Настроение стремительно катится вниз. Неуверенность партнера уже совсем не умиляет.

— Зефирочка, тогда я был трезвым.

Оу. Нужная реакция как-то не находится. Но Сюэ Яну она и не требуется, потому что он, не обращая ни на что внимания, продолжает говорить:

— Я, если честно, трахаться под градусом не люблю, половина кайфа в никуда. И с пьяными тоже — как-то раз одна девчонка на меня блеванула в процессе, я с тех пор никого не спаиваю…

— Можно как-нибудь обойтись без твоих удивительных историй? — стонет Синчэнь. Очередной выброс бурного сознания Сюэ Яна как всегда, ужасен и при этом нелеп до смешного.

— Я… Ладно, — соглашается тот, осознавая, что это не самая эротическая речь из его запаса. Его взгляд мечется из стороны в сторону, можно даже подумать, что он присматривает себе пути безопасного отступления. Ну да, сейчас же, кто же ему даст!

— Если тебя так беспокоит, понравится мне или нет, мы все еще можем сменить очередность, — радушно предлагает ему Синчэнь, протягивая вперед одну руку, чтобы поощряюще погладить по подрагивающему бедру.

— Нет, нихрена, я уже нацелился! — не ведется на это Сюэ Ян. Это он правду говорит: кексики на его трусах испытывают дискомфорт от силы натяжения. И спустя несколько секунд молчания он торжественно возвещает, широко улыбаясь: — Я придумал — я тебе сначала отсосу! Это тебе точно зайдет.

— Не сомневаюсь, — хмыкает Сяо Синчэнь.

В свете лампы блестят острые зубы Сюэ Яна, что вызывает очень странные ощущения от такого предложения.

— Давай, ложись обратно, а я… — он не сдерживается и снова потирает руки, прежде чем схватиться за резинку чужих трусов, рывком стягивая их до колен.

Синчэнь не сопротивляется, помогая от них избавиться до конца (надо бы не забыть, куда они отправились в полет, чтобы потом их найти!), но после замирает в раздумьях.

— То есть мне полагается лежать до самого утра и ничего не делать? — уточняет он.

— Стоны приветствуются!

Синчэню с трудом удается перехватить руку, пальцы которой уже сжимаются на его твердеющем члене.

— Тебе не кажется это неправильным? Я имею в виду… — он прерывается на несдержанный вздох, неосознанно раздвигая колени. — Я же не какая-нибудь пьяная девушка, которая отключится, если лишний раз пошевелится! — он с трудом одергивает себя, чтобы не привести сравнение с секс-куклой. Это как-то неуважительно и к девушкам, и к Сюэ Яну.

— Не понимаю, в чем проблема, — на его лице крайняя степень недоумения.

— Я тоже должен что-нибудь делать, а не только стонать по заказу, иначе какой в этом смысл?

Приходится пощелкать перед его носом пальцами, чтобы тот пришел в себя.

— Так это… Ты мне сам отсосать, что ли, хочешь? — справившись с пришедшим озарением, спрашивает Сюэ Ян. — А как тогда… Ну… А тебе разве ну… Это… Тебе же нравиться должно?

Вот иногда его не заткнуть, а иногда как сейчас — косноязычие во всей красе, и с трудом удается перевести эту мешанину из слов на человеческий язык.

— Не знаю, почему бы и нет, — Синчэнь пожимает плечами, на которых расцветает пара очень сочных пятен. — У меня, конечно, до этого никогда не доходило, но разве мне не должно понравиться? Ведь зачем-то же бегают за тобой девушки именно с этой целью, если ты, конечно, не врешь…

— Не вру! — с жаром кивает Сюэ Ян, уязвленный такими подозрениями.

— И тебе самому хотелось мне доставить удовольствие… Или ты собирался превозмогать страдания? — щурится Сяо Синчэнь.

— Не собирался.

— Тогда почему меня должно что-то останавливать?

Ему показалось, или Сюэ Ян действительно пробормотал что-то вроде «Охренеть, так бывает…»? Возможно, в этом кроется какой-то подвох. Хотя… С исключительно потребительской точки зрения — это действительно очень щедрое предложение. Для одноразовой интрижки. Синчэнь придерживается мнения, что в данном случае ни о какой выгоде речи идти не может. К тому же, как верно кое-кто сказал — рано или поздно каждый окажется… Везде. Так что самое время выяснить свои предпочтения.

Сюэ Ян с готовностью отшвыривает в сторону свои трусы, умудряясь их снять просто с ловкостью фокусника, даже и не понять, когда успел. Будто только этого и ждал, а все это благородство было исключительно с целью заполучить весь спектр услуг. Хотя нет, глупости — нельзя настолько искусно заикаться и впадать в транс от удивления. Или можно?

Спинки у этого круглого подобия кровати нету, потому Сюэ Ян просто сдвигается ближе к стене и усаживается на измятом покрывале с максимальным комфортом, опираясь позади себя руками.

— Можешь приступать, — милостиво разрешает он.

Просто великолепно, ага. Сяо Синчэнь перемещается навстречу и опускает взгляд. Надо же, наконец, ознакомиться с полем деятельности не только на фото и мельком на ощупь. На всякий случай он снимает очки, протирая их об плед (очень хочется верить, что в этом месте он чистый!), и возвращает их на место.

Возбуждение у Сюэ Яна никуда не исчезло, настолько вдохновляющей оказалась «сделка года». Что ж, а член и правда… Симпатичный. Ничего в нем пугающего или отвращающего от того, чтобы взять в рот, нет. Собственно, на этом и все. Так что неясно, с чего была эта паника. И, оказывается, член из живой плоти, если его ткнуть пальцем, качается не так задорно, как резиновый заменитель. Хотя это Синчэнь еще на своем успел выяснить больше месяца назад.

— Зефирочка, ты собрался диссертацию про члены писать? Я надеюсь, в ней не будет раздела со статистикой по размерам, ты мне и так нанес достаточно оскорблений.

— Я не пытался тебя обидеть, сколько раз тебе говорить? И не отвлекай меня, я должен настроиться, — строго велит ему Синчэнь. Может, его и не напрягает перспектива одарить своего парня оральным удовольствием, но все равно ему требуется морально подготовиться.

— А чего тут настраиваться? Не откусишь — уже хорошо. А остальное я как-нибудь переживу.

— Спасибо за бесценный совет и одолжение. И только попробуй, — предупреждает Синчэнь, замечая тянущуюся к своей голове руку, полную намерений оказаться у него на затылке, чтобы надавить посильнее.

— А я что? Я ничего!

Синчэнь глубоко вдыхает для решимости (даже без счета от десяти до одного!), склоняется вниз и, широким мазком облизав свою ладонь, сжимает член Сюэ Яна. Для пробы ведет вверх-вниз, вспоминая свой не самый богатый сексуальный опыт. Все же с девушками у него тоже было побольше дел, хотя и там делиться особо нечем. Так что проще делать то, что понравилось бы ему самому.

Судорожный вздох служит хорошим знаком, стоит податься вперед и, наконец, провести кончиком языка вдоль ствола, продолжая придерживать его пальцами. А напрягшиеся раздвинутые бедра после повторения этой процедуры — еще лучше. Свободная ладонь сама скользит по горячей коже, не только удовольствия ради, но и чтобы Сюэ Ян лишний раз не дергался.

Для себя же Синчэнь из процесса выносит, что вкус выступившей смазки ему не слишком нравится, но противным назвать его никак нельзя. Однако ему определенно по душе звуки, которые издает Сюэ Ян, нетерпеливо ерзая на месте. Настолько, что хочется дотронуться до себя. Но для этого нужно переместить руки и, желательно, приступить к более решительным действиям.

Синчэнь слегка отстраняется, чтобы поднять заинтересованный взгляд вверх. Надо же как-то отслеживать реакцию не только на слух, а то, на удивление, даже комментариев никаких нет! Сюэ Ян неотрывно смотрит в ответ, и по нему видно, что он сейчас едва сдерживается, чтобы не принудить партнера к активному продолжению; на нижней губе у него красуется след от собственных зубов, а по бледным щекам щедро расплылся румянец.

— Собираешься сдать назад? — хрипло интересуется он. — Если что, то я все еще могу провести тебе мастер-класс! На будущее.

— И много ли ты членов успел отсосать, раз так хвалишься? — с подозрением спрашивает Синчэнь, сам себя мысленно ругая за этот вопрос. Ну знает же, что его это все сбивает с толка и злит, но сделать ничего с этим не может. Движущиеся на автомате скользкие от размазанной естественной смазки пальцы теряют темп.

— Я больше по теории, но это не сильно отличается от длинных леденцов, — со смешком отвечает Сюэ Ян, крупно вздрагивая, когда ладонь на его члене сжимается сильнее. — А вот в них я как раз эксперт!

Не засмеяться в ответ слишком сложно. Хотя на поставленный вопрос он так и не ответил. Но и Синчэнь тоже не удовлетворил чужой интерес насчет своих намерений.

Взгляд соскальзывает за плечо Сюэ Яна, на исписанный календарь с изображением нарисованных девушек. Сидящая на капоте машины Эвелинн (ну ее уже можно узнать из тысячи, она тут почти прямой конкурент!) смотрит насмешливо, будто говорит «Ну так что, будешь что-нибудь делать, сладенький?».

— Зефирка, ты давай либо туда, либо сюда, пока у меня яйца не отнялись, — словно озвучивает ее Сюэ Ян.

Синчэнь все еще смотрит на календарь и замечает, что сегодняшняя дата обведена корявым подобием сердечка в окружении не менее неказистых восклицательных знаков. Он не знает, что в понимании Сюэ Яна «туда», а что «сюда», поэтому просто снова наклоняется, и, облизав пересохшие от волнения губы, накрывает головку члена губами.


========== Часть 27 ==========


Комментарий к Часть 27

Ну что, мои сладенькие. Я вернулся, как и обещал, когда покончил с (Само)обманом на ближайшее время. И принес вам остаток сомнительной НЦы. Признаюсь, издеваться над мальчиками не особенно хотелось, но так вышло. Я уже давно прошел свой жизненный этап, когда я любил жесткач и всяческий херт, поэтому онли комфорт. И Евгений Ваганыч в моем лице на фоне.

Теперь главы будут частично чередоваться со сборником подарочных миников, который появится в профиле в самое ближайшее время (я еще не начал, но подробные планы имеются).

Енджой, и все такое :3


Конвульсивно дернувшееся бедро под ладонью и сдавленное шипение на мгновение дарят уверенность, что это была плохая идея и со старта пошло все не так. Синчэню уже хочется прекратить начатое, чтобы выяснить, в чем проблема, но услышанный более, чем одобрительный стон Сюэ Яна развеивает сомнения. Можно двигаться вперед и нужно сделать это как можно обстоятельнее, несмотря на то, что от него всего лишь требуется «не откусить».

Вырытый из недр памяти собственный опыт получения орального удовольствия помогает мало в силу своей давности и скудности. Прочитанное наискосок руководство (честное слово, зашел по ссылке без задней мысли, тогда и отношениями не пахло, только нервотрепкой и беготней из угла в угол!) тоже не несет в себе никакой пользы. Хотя бы потому, что к технике глубокого минета, или как там это называется, Синчэнь сейчас точно не готов — описания там были довольно пугающие для первого раза. Повторять конфуз неизвестной девушки в планы не входит.

Значит, по наитию. Губы скользят вниз по стволу члена, и пока что ничего страшного не происходит. На языке чувствуется терпкий привкус, что вызывает невольное желание сглотнуть, чтобы от него избавиться; и это действие встречается с большим энтузиазмом со стороны Сюэ Яна. Он что-то бормочет и хихикает, и есть с чего: очки Синчэня от наклона головы съезжают на кончик носа, что вызывает массу неудобств.

Синчэнь уже готов дернуться и возмутиться — он же предупреждал, что никаких рук на своей голове он видеть не желает, но Сюэ Ян лишь возвращает очки на положенное им место. И ободряюще гладит по волосам, словно говоря «Ты не отвлекайся, я послежу». Подозревает, что от столь раздражающего аксессуара лучше даже не пробовать избавиться? Как бы то ни было, это заслуживает поощрения.

Если честно, тут и без всяких глубоких методик все довольно сложно — даже более понятное руководство от Сюэ Яна, которое про длинные леденцы, кажется сомнительным. Может, дело в не слишком большой любви к сладкому? Просто двигать головой туда-сюда как-то глупо, от попыток включить в дело язык на собственные пальцы, придерживающие член, капает слюна вперемешку со смазкой. И Синчэнь крайне рад, что его лица в таком положении не видно — выглядит это наверняка как угодно, но не эротично. А уж эти звуки, которых не удается избежать, как ни старайся… Даже взгляд поднимать неловко.

Рука Сюэ Яна, так и оставшаяся в волосах, поначалу напрягает, но не давит, разве что направляет. Хотя куда там направлять-то, вариантов не особо много! Вздохи и стоны (и смешки, чтоб его!) перерастают в какое-то подобие урчания, как у неприлично довольного жизнью кота, и на это уже реагирует член Синчэня, все настойчивее требуя к себе внимания. Но стоит только отлепить руку от бедра Сюэ Яна, на котором остается след от излишне пылкой хватки, чтобы удовлетворить свои потребности…

— Зефирочка, хватит, — голос Сюэ Яна звучит как-то даже жалобно. Он несильно тянет за волосы Синчэня, заставляя от себя отстраниться.

— Я тебя укусил? — взволнованным голосом спрашивает тот, успевая упереться рукой в постель, чтобы не потерять равновесие. Он дергает головой, чтобы оборвать вязкую ниточку белесой слюны, тянущуюся от собственных губ к влажно блестящей головке члена. На подбородке оседает довольно мерзкое ощущение. — Я пытался прятать зубы…

— Да не в этом дело! — скорбно отзывается Сюэ Ян.

— Тогда что я сделал не так? — Сяо Синчэнь поднимает обескураженный взгляд, разжимая пальцы. Он пытается вытереть губы, но только все еще сильнее размазывает по лицу.

Нижняя губа Сюэ Яна искусана почти до крови, взгляд лихорадочно бегает, а румянец со щек почему-то решил перебазироваться на нос. И почему-то от последнего пункта внутри все еще сильнее переворачивается. Носу не положено быть столь привлекательным.

— Как раз все слишком «так», — с нервным смехом возражает Сюэ Ян. — Техника, конечно, хромает, но… Не смотри на меня так, умоляю!

Синчэнь не может уловить причинно-следственных связей, потому только вздергивает брови. И что это значит, ему отвернуться что ли, полагается? Кое-кто, кажется, берега потерял! Но Сюэ Ян начинает едва ли не оправдывающимся тоном:

— Я мечтаю кончить на твои очечки еще с первой встречи, как тебя занесло в мой кабинет, но если я сейчас это сделаю, нам придется подождать… — все еще посмеиваясь, говорит он. Поймав на себе непроницаемый взгляд прищуренных глаз, он принимает это за призыв к продолжению объяснений: — Хотя, если у тебя вдруг в рюкзаке завалялась виагра или ты обладаешь волшебным даром мгновенно возвращать стояк, то, конечно, продолжай!

Столь долгое молчание подействовало на Сюэ Яна не лучшим образом — его снова прорывает на словесный поток. Который останавливается, когда ему в грудь изобличительно утыкается палец Синчэня.

— С первой встречи?! — потрясенно выдыхает тот. — Очкарики не в твоем вкусе, значит? Лимит на недостатки, что там еще было, не напомнишь?

Честное слово, хочется его не только ткнуть, но и наподдать хорошенько, в воспитательных целях. Но все же насилия лучше избежать.

— А чего ты от меня хотел?! — Сюэ Ян ловко отползает назад, балансируя на самом краю кровати.

— Правды? — гневно предполагает Синчэнь, садясь на кровати и упирая руки в бока, искренне веря, что эта поза выглядит очень угрожающей.

— То есть, мне нужно было вывалить с порога член на стол?

Сюэ Ян решает стойко держать оборону, даже несмотря на свой очевидный прокол.

— И ты решил, что трепать мне нервы и выставлять меня идиотом-сталкером гораздо действеннее?

— Ну ты же здесь, значит, да.

С этим не поспорить, только вот…

— Вообще-то, ты мне как раз почти с порога и предъявил все, что у тебя есть… — тянет Синчэнь, все еще чувствуя себя одураченным.

— И тебя все устроило.

— У меня голова кругом, — говорит он, осознавая, что не может решить, насколько сильно он возмущен этим обманом, и возмущен ли на самом деле. Это престранное признание его выбило из колеи, но при этом польстило и даже слегка испугало. Боязно за свои очки — неизвестно как их потом отмывать от такого счастья!

Сюэ Ян решает разрешить проблему замешательства самым удобным для себя способом — покидает безопасное убежище на краю и уже через пару секунд оказывается рядом. Обхватывает руками, прижимается, оставляя на коже влажные следы, и несет какую-то чушь, в которую лучше даже не вслушиваться, но менее смешной она от этого не становится.

— Все, давай, становись в позу, а то я от твоих криков половину запала потерял.

Бессовестно врет, Синчэнь отлично это ощущает. Насчет своего запала он не беспокоится — четырехпалая рука на его члене уже просто как родная.

— Это какую?

Вместо ответа Сюэ Ян настойчиво разворачивает Синчэня спиной к себе, тут же прижимаясь губами к основанию шеи. Совсем рядом со своим давним укусом, след от которого почти сошел, оставив после себя несколько светлых пятнышек. Между лопаток давит ладонь, вынуждая прогнуться вперед и опереться руками на кровать. Не самый плохой выбор, если учитывать, что Сюэ Яна безудержно пробирает на разговоры, стоит оказаться с ним лицом к лицу.

За спиной что-то шуршит и щелкает, и очень хочется надеяться, что смазка (судя по поплывшему клубничному запаху, добрались именно до нее) будет съедена меньше, чем наполовину, и большая часть окажется там, где предполагалось заводом-производителем. Однако шум стихает, а затянувшаяся пауза заставляет забеспокоиться.

— А-Ян, ты сейчас серьезно? — стонет Сяо Синчэнь, оборачиваясь через плечо.

Да лучше бы Сюэ Ян смазку наворачивал! Он с самым невинным лицом роняет куда-то в складки покрывала свой телефон, делая вид, что совсем не пытался нацелить камеру на развернувшуюся перед ним картину.

— Ну чего? — с досадой отзывается он, поняв, что пойман с поличным. — Я же не виноват, что сам ты фоткаться не умеешь, а мне для потомков надо сохранить!

— Ты бы не грозился мне выломать дверь на прошлой неделе, если бы я не умел.

И это не говоря о том, что если Сюэ Ян еще не успел обзавестись потомками, то они ему не светят как данность. И не только из-за того, что Синчэнь ему не сможет их предоставить по физиологическим причинам, а еще по причине того, что если он не прекратит паясничать, то генофонд хранить ему будет негде. Нет, конечно, все еще никакого насилия, но тем не менее! Наверное, во взгляде партнера это читается очень явственно, что Сюэ Ян возвращается к задуманному.

Смазка оказывается неожиданно холодной и жидкой, щедро стекая с копчика, куда ей плеснули, вниз по щели между ягодицами к бедрам. Опять же, на мнение Синчэня, это явно не самое возбуждающее зрелище, но, судя по восхищенному вздоху за спиной — очень даже. Может, тогда и не стоило насчет своего лица беспокоиться?

О том, что его ждет, Синчэнь имеет вполне ясное, хоть и исключительно теоретическое представление, потому не пытается уйти ни от изучающих прикосновений, ни от проникновения скользких пальцев. Это не особо приятно, но и не страшно, однако навевает мысли о приеме у врача. Правда, доктора в процессе не пытаются что-то мурлыкать себе под нос и уж точно не комментируют задницы пациентов. Эти мысли плавно перетекают в какие-то смутные образы с участием карикатурного наряда медсестры с устрашающими приспособлениями. Это все кое-чей заразный фетишизм виноват, не иначе!

Раздумья оказываются очень увлекательными, настолько, что собственный удивленный стон, слетевший с губ, оказывается для Синчэня очень неожиданным. И вызывает бурную реакцию у Сюэ Яна, который тут же радостно восклицает:

— А я уже почти начал думать, что вообще нихрена об этом не знаю! — И радость эта подобна восторгу ученика на уроке биологии, обнаружившему, что препарируемая жаба может дергать лапой при должном старании (Синчэнь как-то присутствовал, и это оставило неизгладимое впечатление).

Определенно, что-то, да знает. Может, пальцев там и не полный набор, но заставить разъезжаться колени и всхлипывать их владельца они вполне в состоянии. Нужно срочно за что-то схватиться, чтобы не упасть лицом в подушку (почему-то перспектива лежать, отставив задницу, не радует), но из-за необычной конструкции кровати держаться решительно не за что, а с закругленных краев руки только соскальзывают. Единственный вариант — упереться ладонью в стену, как в ближайшую устойчивую поверхность.

— Зефирочка, ты рано взялся помирать, мы еще до главного не дошли!

— Ну так можно… И дойти уже?

После этих слов пальцы исчезают так быстро, будто их не было вовсе. Но ощущения от их недавнего пребывания внутри, безусловно, остаются. И не надо даже оборачиваться, чтобы понять: Сюэ Ян только что хлопнул в ладоши и потер руки, и сейчас Синчэнь как никогда рад, что этого не видит.

Снова что-то шелестит, затем следует несколько сочных ругательств, и любопытство берет вверх. Стоит обернуться, чтобы иметь счастье наблюдать неравный бой Сюэ Яна с упаковкой презервативов, которые не желают поддаваться скользким пальцам.

— Тебе помочь? — заботливо интересуется Синчэнь.

Под ироничным взглядом у Сюэ Яна дела идут лучше — во всяком случае он уже через десяток секунд с гордым видом сплевывает кусок попросту откушенной фольги в сторону. И тут же победоносно расправляет плечи, только что бицепс свой не целует, как бодибилдер на подиуме. Ох, нет, это все еще слишком смешно, лучше вернуться к созерцанию стены.

Вскоре на бедре Синчэня появляется липкая от смазки рука, притягивая ближе, и он, затаив дыхание, ждет, когда к его спине притирается дрожащая от тяжелого дыхания грудь. Сдержать протяжного стона от вторжения в свое тело не выходит. Может, Сюэ Ян и старается действовать аккуратно, но его нетерпение слишком велико, чтобы он мог себя полностью контролировать. И это… Ощутимее пальцев.

Ничего смертельного, но и приятного тоже мало. У Синчэня были подозрения, что с первых мгновений божественного откровения от члена в заднице не получить, но он очень на это надеялся. Положение не спасает даже ладонь, уже привычным движением скользнувшая на его собственный член — дискомфорт от толчков внутри все сильнее, и возбуждение грозит уйти в любой момент.

Очки вновь норовят съехать, стоит опустить голову вниз, поэтому теперь приходится смотреть вперед или вверх. Взгляд упирается в злополучный календарь. Эвелинн смотрит уже не с насмешкой, а с жалостью. Мол, потерпи, дорогуша, и все скоро закончится. Еще чего не хватало!

— А-Ян, мы так далеко не уедем… Разве что по отдельности, — сквозь зубы выдыхает Синчэнь.

Сюэ Ян резко останавливается, понимая что партнер вздыхает и скребет побелевшими от напряжения пальцами по стене отнюдь не от удовольствия. И, кажется, это его приводит в настоящую панику. Во всяком случае, дрожащий голос его выдает с головой:

— Так чего ты сразу не сказал?!

— Вот теперь я говорю. Да не дергайся ты! Ох… — стонет Синчэнь, заводя одну руку за себя и вцепляясь Сюэ Яну в бедро, чтобы не порывался выйти. А то с него станется вот как есть в окно сигануть после такого! — Просто давай как-нибудь… По-другому.

Эти слова явно являются катализатором масштабного ступора. Сюэ Ян не двигается, напряженно размышляя, даже будто дышать перестал.

— А ты можешь сам определиться, как тебе нужно? Я тут так постою, а ты вот… Ну ты понял.

— Ты мне сейчас предлагаешь трахнуть самого себя тобой?

— Ну ты как поймешь, что тебе для счастья надо, так сразу подхвачу!

Как бы это дико не звучало, в этом есть какой-то смысл. Только вот не так все Синчэнь себе представлял. Да и не представлял, если честно, его фантазии на этот счет всегда были очень абстрактны.

Нужное положение, в котором хотя бы не хочется шипеть от боли, удается найти не сразу. И будет очень обидно, если это единственная поза, в которой Синчэня все устраивает. Но, в целом, он морально готов потом проверить все возможные варианты.

— Давай, — наконец выдыхает он, оказавшись нос к носу с Эвелинн и всеми ее подружками — пришлось практически выпрямиться, и в стену теперь нужно упираться ладонями, чтобы не породниться с обоями.

— Ну наконец-то! — не без облегчения отзывается Сюэ Ян. Скорее всего, изображать недвижное приложение к собственному члену ему не слишком понравилось.

И он дает, как и заказывали. Синчэнь начинает подозревать у Сюэ Яна наличие нескольких лишних конечностей, потому что трогать везде и одновременно с помощью лишь двух рук просто нереально. Или так просто кажется, ведь вся эта откровенно нелепая возня наконец приносит свои результаты. Все еще не божественное откровение, но в стонах больше нет ничего болезненного.

— Можешь… Быстрее, — разрешает Синчэнь, ощущая, как у него разъезжаются колени. Он даже подается назад, стараясь отодвинуться подальше от весьма опасного в таком положении края кровати.

Не стоило этого говорить! Или, наоборот — поза, с которой все началось, уже совсем не причиняет неудобств, совсем тонкий оттенок боли даже придает удовольствию некую остроту. Волосы прилипли ко лбу, а очки все же соскользнули вниз, затерявшись где-то в покрывале. Как бы их теперь коленями не раздавить или не скинуть на пол! Хотя им сейчас больше грозит иная участь: та самая, о которой все мечтал Сюэ Ян, только в исполнении Синчэня. Однако оргазм накрывает резко и неожиданно, даже не давая полностью осознать его приход.

Воздух из легких будто куда-то подевался, тело становится безвольным, подмахивать (точнее, изо всех сил стараться двигаться в такт) уже не выходит, но Сюэ Яну это уже не нужно. Синчэнь понимает, что только что произошло, когда тот останавливается, как игрушка, у которой сели батарейки и…

— Что. Это. Было, — застыв, подобно статуе, осипшим голосом произносит Синчэнь. Он даже не может придать своему голосу какую-либо интонацию. Чего он совершенно не ожидал, так это оглушившего его вопля, более напоминающего боевой клич вождя индейцев, чем томное придыхание. Это совершенно смазывает все впечатление от пережитого почти одновременного пика наслаждения.

— Молодецкий покрик, — после недолгого молчания отвечает Сюэ Ян. Он тоже хрипит, и неудивительно, после такого-то! — Ну, чтобы обозначиться, что я закончил.

— Скорее, чтобы оповестить об этом весь этаж… — стонет Сяо Синчэнь. Вот только стука соседей в стены (а, возможно, и дверь) сейчас не хватает! Он откидывает голову назад, на чужое дрожащее плечо, чтобы мутным взором попытаться рассмотреть Сюэ Яна. — Ты всегда так орешь, когда кончаешь?

— Это я от избытка чувств!

Ну как на это можно злиться? Только смеяться, хоть и с большим трудом — воздуха все еще не хватает.

— Я и так плохо вижу, я не хочу впридачу и оглохнуть. Так что давай в следующий раз без этих твоих… покриков?

Нужно сразу ему сообщить о том, что все в полном порядке (кроме звона в ушах), и договоренности никто не отменял. Чтобы не волновался.

— Зефирочка, ты мне тогда лучше списком предоставь, что тебе нравится, а что не нравится! А то тебе не угодить.

В голосе Сюэ Яна притворная обида, что не мешает ему весьма бережно покинуть чужое тело и еще раз все ощупать, видимо, на предмет сохранности.

— Бешеные крики — точно нет, — твердо заявляет Синчэнь, не без труда отыскивая в этой неразберихе свои очки. Четкость зрения возвращается, и можно наконец отодвинуться с края кровати, откуда его тянут за собой.

— В душ пойдешь?

— Лучше утром, — едва находит в себе силы помотать головой он.

— Так ты действительно собираешься оставаться до утра?

Этот вопрос выбивает Синчэня из томительной неги, в которую он успел погрузиться, вытянувшись на заляпанном покрывале под мерные ленивые поглаживания его живота все еще чуть липкими от смазки пальцами.

— А тебе этого не хочется? — спрашивает он излишне нервозно.

Ему сейчас собираются указать на дверь, как какой-нибудь случайной девице, или что? Или Сюэ Ян уже куда-то решил усвистать, получив желаемое, и оставлять гостей в своей комнате ему не с руки? Или что-нибудь еще? Хотя и этого вполне достаточно.

— Дурной ты, — заключает Сюэ Ян, со стоном садясь на кровати. — Просто если да, то дай хоть чистое найду что постелить… Я к себе никого никогда не вожу, воообще-то, дед Цижэнь за такое с говном сожрет, — в конце признается он.

И правда, дурной.

Когда выключается свет, в голове Синчэня всего одна мысль: ему нужно будет показать себя не хуже. И список все же лучше составить.


========== Часть 28 ==========


Тот, кто надоумил Сюэ Яна приобрести вместо кровати этого круглого монстра, видимо, очень пекся за отсутствие у него постоянных отношений, потому что спать вдвоем на ней практически нереально. По крайней мере с тем, кто привык разваливаться в позе морской звезды, которая страдает проблемами с координацией в пространстве — так виртуозно переползать с места на место, вытесняя соседа к ненадежному краю, еще нужно постараться. В течение ночи Сяо Синчэня пару раз посещает мысль тихо встать, найти свои вещи и отправиться к себе в комнату, но он ее отметает, как негодящую. Неправильно это как-то, он ведь настроился тут проснуться.

Как ему удается заснуть не на полу, остается загадкой, однако просыпается Синчэнь в очень даже устойчивом положении: полностью захваченный в плен чужими конечностями и с трогательной влагой от пущенной слюны на плече. Потрясающе. Нет, без сарказмов — все хорошо. В голове нет ни единого намека на рефлексии или сожаления, и с этими жизнеутверждающими мыслями можно тут же отключиться обратно, потому что за окном едва рассвело.

Второй раз Синчэнь открывает глаза через пару часов, потревоженный копошением рядом. Мутный взгляд выхватывает уже сидящую на краю постели фигуру. Как Сюэ Ян так ловко и незаметно умудрился выскользнуть? Точнее, освободить от своих объятий… Фокусник, не иначе.

— Зефирка, ты уже проснулся?

— Сколько времени? — интересуется Синчэнь, шаря по кровати в поисках своих очков. Он точно помнит, что оставил их возле своей подушки, но его с нее так быстро изгнали, что они теперь могут оказаться где угодно.

— Рано еще, — отвечает Сюэ Ян. Он наклоняется и, судя по всему, подбирает с пола искомые очки, потому что торжественно вручает их, поясняя: — Я переложил, чтобы не раздавить. А то потом хрен до своей комнаты сам дойдешь.

— Не терпится меня выпроводить? — мнительно спрашивает Синчэнь, возвращая себе четкость зрения. Хотя заботой он тронут.

— А тебе не терпится свалить? — в тон отзывается Сюэ Ян. Он держит в руке кружку с лаконичной надписью «Работает — не трогай». Поймав на ней заинтересованный взгляд, он вздергивает бровь. — Хочешь пить?

О да, очень хочет — в горле сухо, как в пустыне, хотя вчера обошлось без употребления алкоголя. Синчэнь кивает и с протяжным вздохом садится, забирая чуть липкую на ощупь кружку. Кажется, ее хозяин часто хватается за нее испачканными в шоколаде руками и не особо заморачивается над мытьем. Читать об этом нотацию нет никакого настроения, к тому же, Синчэнь сам не особый любитель возиться с посудой.

— Сколько ты туда ополаскивателя налил? — кривится он, проглатывая внезапно горькую, явственно отдающую ментолом жидкость.

— Столько, чтобы кое-кто тут же не подорвался чистить зубы и меня не гнал. А то уползешь намываться, и конец истории.

Синчэнь вздергивает брови и пораженно качает головой. Вот это продуманность, нечего сказать; и ведь заранее все сделал! Он возвращает пустую кружку и с подозрением уточняет:

— И на многих ты проворачивал этот фокус?

— Его как-то пытались провернуть на мне, чтобы я не сбежал, — обтекаемо отвечает Сюэ Ян.

Выслушивать очередную историю о его похождениях нет никакого желания. Но раз уж у Синчэня нет теперь острой необходимости прямо сейчас подниматься, он с наслаждением потягивается, чувствуя, как ноют мышцы во всем теле (в некоторых местах сильнее, чем хотелось бы), и переворачивается на живот, подтягивая к себе подушку, которой был так хамски лишен. Поправлять сползшее до колен одеяло откровенно лень — в комнате достаточно тепло, а свои трусы он смог найти в этом бедламе еще ночью, пока Сюэ Ян отчаянно пытался найти что-то на замену испачканному пятнистому покрывалу.

— Зефирочка, ты специально?

— Ты про что? — удивленно спрашивает Синчэнь и охает от неожиданности, когда ему на обтянутые белой тканью ягодицы звучно приземляется пятерня. Или четверня?.. По ощущениям и не понять, какой рукой его сейчас наградили шлепком. — Эй!

Его возмущение остается без внимания, потому что Сюэ Ян попросту ложится поперек кровати (хотя здесь как угодно ляг, все будет поперек!), и вместо ладони теперь водружает свою голову, используя филейные части Синчэня в качестве подушки. Так и не заплетенные волосы щекочут голую спину, заставляя вздрагивать при каждом движении. Но зачем двигаться?

— Ладно, можешь мне пока рассказать, как ты дошел до такой жизни, — вдруг заявляет Сюэ Ян.

— Какой «такой»? — не понимает Синчэнь.

— Да я же о тебе вообще нихрена не знаю! Ну, кроме того, что ты приставучий очкарик, который любит развешивать плакаты с дебильными надписями и влезать детишкам в головы.

— Очень своевременно ты решил задаться этими вопросами! — восклицает он, пытаясь приподняться на локтях, чтобы обернуться, но его удерживают на месте, обратно впечатывая в кровать. — И кто из нас приставучий?! Это ты меня тут…

— А я тоже доебываться люблю, — даже не собирается оправдываться Сюэ Ян, возвращаясь на облюбованное место. — Так все же?

Обиженно посопев для приличия, Синчэнь все-таки податливо вздыхает.

— У твоего друга на меня целое досье, ни за что не поверю, что ты его не читал.

— Так же совсем неинтересно!

— Не думаю, что у меня такая же насыщенная жизнь, как у тебя. Ничего особенного, все как у всех… Родился в небольшом городке в горах, в самой обычной семье, закончил школу, уехал, поступил в университет, оказался здесь.

— И что за семья?

Неужели ему действительно любопытно?

— Я же говорю — самая обычная. Родители, правда, очень много путешествовали… Ну, они и сейчас это делают, — добавляет Синчэнь. — В основном меня воспитывала бабушка.

— Надеюсь, она с тобой поделилась рецептом фирменного печенья. У всех бабушек оно должно быть, — уверенным тоном комментирует Сюэ Ян.

— Она больше по духовной пище, — смеется Синчэнь, в очередной раз дивясь стереотипности его мышления.

— Это как?

— Ну… Одно время она занималась энергетической медициной. Но потом разочаровалась и ударилась в йогу. Недавно вот свою студию открыла, преподает, — делится Синчэнь. Боже, он ведь так погрузился в развитие своей личной жизни, что до сих пор не нашел времени позвонить домой! И это очень неуместная мысль в постели, где он провел жаркую ночку.

— Сколько лет твоей бабке? — в голосе Сюэ Яна искреннее изумление.

— Никто не знает, и лучше ее об этом не спрашивать… — бормочет Синчэнь. Всех интересующихся госпожа Баошань очень настойчиво отправляет по адресу. Подышать исключительно полезным горным воздухом. Пинком, если особо непонятливый кадр попадается.

— Ну, это многое объясняет, — заключает Сюэ Ян.

— Что, например?

— Почему ты такой блаженный — тебе же с самого детства мозги всякой хренью колупали.

На язык просится, что не воспитаннику приюта, прибившемуся к чужому дому, о таком говорить, но Синчэнь подавляет в себе этот недостойный порыв. Но все равно он оскорблен. Ровно до момента, как слышит почти что мурлыканье:

— Даосский Зефирчик, ты же не обижаешься?

И, то ли в знак раскаяния, то ли в порыве вдохновения, Сюэ Ян поворачивается, чтобы прижаться губами чуть выше копчика, слегка прихватывая кожу Синчэня зубами.

— Дались тебе эти даосы… Что у тебя с ними за проблемы?

— А может, это у них со мной проблемы?

Бессмыслица какая-то! Да и черт с ними, с даосами, не до них как-то. Резинка трусов поддается очень легко чужим пальцам, покорно сползая вниз, будто только этого и ждала. Синчэнь ждал, что утренние развлечения начнутся (особых иллюзий насчет цели удержания его в кровати он не питает) не с места в карьер, но совсем не против. Однако вынужден предупредить:

— А-Ян, я на второй заход пока не готов, — говорит он, ерзая по простыни, чтобы сбитая ткань стащенных с него наполовину трусов нигде не мешала. — И я не собираюсь нарушать наш договор об очередности.

Ответом служит невнятное хмыканье и следующая за ним звенящая тишина. Чего это, завис, что ли? Так впечатлен видом? Ну это явно не галерея с цветовыми пятнами, или как там эти картинки назывались, которые Сюэ Яну покоя не дают… Но эти молчание и бездействие напрягают.

Все, что успевает увидеть Синчэнь, когда все-таки оборачивается — чужой горящий взор и примеривающиеся к самым мягким местам зубы. А дальше он может только вопить, почище, чем вчера ночью Сюэ Ян. Как скоро соседи призовут сюда господина Лань, чтобы разобрался с шумом?

— Какого… Ты меня укусил за задницу?! — все еще подвывая от боли, Синчэнь прижимает ладонь к прокушенной коже, и скатывается в сторону, чтобы его еще за что-нибудь не схватили.

— А тебе разве не нравится? — хлопает глазами Сюэ Ян, потирая затылок, по которому, кажется, получил пяткой. — Тебя же вроде заводило, когда я тебя вчера кусал…

— Ну не до мяса же! — стонет Синчэнь, с огромным неудовольствием вставая на пол, чтобы извернуться и визуально оценить потери. Кошмар какой-то: если игривые укусы на шее, плечах и груди его совершенно не смущают, то стремительно наливающееся багрянцем пятно возмущает до крайности. И болит. — Если ты это подразумевал под «сидеть еще неделю не сможешь», то ты не соврал! Ну сделай хотя бы вид, что тебе стыдно!

У Сюэ Яна не выходит. Он, сидя на кровати, с большим интересом смотрит на изогнувшегося Синчэня, полыхающего праведным гневом, и неосознанно облизывает губы.

— Зефирочка, зато теперь на тебя никто не позарится. Увидят и сразу поймут — место занято.

Так себе оправдание!

— Да кто вообще сюда будет смотреть?

— Не знаю, — пожимает плечами Сюэ Ян, крепко задумываясь на этот счет. — Да вот сосед твой хотя бы!

— Поверь, Цзычень и так прекрасно в курсе моих отношений, и скорее наступит конец света, чем он на меня… Позарится.

— А ты с ним что, ни разу не..? — вот теперь Сюэ Ян точно завис. — Я думал, это ты с ним там… Руками, — он изображает характерный жест вверх-вниз.

— С ума сошел, он же мне как брат! — вырывается у Синчэня. Даже пульсирующая боль в заднице отходит на второй план. Видя все еще некоторую озадаченность на лице собеседника, он добавляет: — Это как если бы ты… Ну, с Мэн Яо.

— Ээээээммм… — закусывает губу Сюэ Ян. — Я что-то не пойму, а как это мешает?

— Погоди-ка… — выдыхает Синчэнь, переваривая услышанное. — Вы… Вы с ним… Вы… — он даже не может закончить. Перед глазами встает самодовольное лицо завуча, от всей души демонстрирующего ямочки на щеках.

— А чего бы другу не помочь, когда скучно… — бормочет Сюэ Ян, возводя глаза к потолку. — Да мы столько лет в одной кровати спали!

Это вообще не оправдание. А очень серьезный повод для беспокойства.

— Ты в курсе, что это совращение малолетних?

— Каких малолетних, мне тогда лет шестнадцать уже было… Да и я сам к нему полез, если честно.

Все, с Синчэня официально хватит. Он подтягивает трусы (пятно от выступившей крови придется потом отстирывать, но плевать), и полностью разворачивается в сторону Сюэ Яна.

— Раздевайся.

— Что? Зачем? Ты хочешь… Ладно-ладно, — тот машет перед собой руками в знак капитуляции и принимается за выполнение приказа, благо не так уж много ему надо снимать.

Синчэнь хватает отброшенное в сторону это кексовое безобразие, которое Сюэ Ян именует бельем, и смотрит по сторонам в поисках мусорного ведра, в которое собирался демонстративно это вышвырнуть. Его что, здесь нет? Ох… Ладно! Окно поддается не с первого раза, а еще невыносимо стыдно за свой поступок.

— Ты понял, почему я это сделал? — строго спрашивает Синчэнь, проводив взглядом улетающий с четвертого этажа кусок цветной ткани.

— Ну явно не для того, чтобы еще раз полюбоваться на мой член, и не для того, чтобы разнообразить гардероб деда Цижэня, который найдет мои трусы… — ухмыляется Сюэ Ян. И полным восхищения голосом произносит: — Какой же ты ебанутый.

— Сказал тот, кто укусил меня за задницу.

— Ладно-ладно, запиши это в свой список. Давай хоть антисептиком каким зальем… — уже вполне с искренним сожалением добавляет он.

— Может, сначала в душ? — запас негодования Синчэня иссякает.

Сюэ Ян очень оживляется от такой перспективы, но сбыться ей не суждено — на кровати вибрирует мобильник, и, судя по недовольному взгляду, которого он удостаивается, можно предположить, откуда звонят. Вэни, тут даже долго гадать не нужно.

— Да вашу ж… — с досадой бросает Сюэ Ян. И, оправдываясь, вздыхает: — Зефирка, мне пиздец как нужна эта работа.

— Я понимаю, все в порядке.

— Обещаю, что в следующие выходные этого дерьма не будет.

Синчэнь качает головой и начинает собирать свою одежду. Когда он целует на прощание Сюэ Яна в щеку, тот уже вовсю ругается со своим заказчиком.

Комментарий к Часть 28

В обилии соплей виновата новая фотосессия СЦЯ. Слишком она на меня благостно повлияла!

Коллаж к этой и предыдущим главам про свиданку от Мильвы - https://twitter.com/nightmarenarzi/status/1337762275663503362


Небольшое уточнение относительно кровати. Как гордый владелец круглого двухметрового ложа, ответственно заявляю, что это действительно одноместная кровать XD Людям ростом выше среднего там удобно лежать только столбиками по самому центру или в позах зародыша по сторонам.

Относительно бабушки. Я не хотел делать ССЧ сиротой, слишком много их выходит на квадратный метр. Так что пускай у мальчика будет нормальная семья Х)


Параллельно начал выкладывать сборник миников и драбблов, и там планируются два небольших подарочных бонуса к “Правильному подходу”, которые никак не будут влиять на развитие сюжета, но персонажи те же Х) Если интересно, можно сунуть в сборник и ждать проды и там (пока что в наличии недотюремная упоротая АУшка) - https://ficbook.net/readfic/10168559


========== Часть 29 ==========


Возвратившись к себе, Сяо Синчэнь первым делом идет в душ, и особого удовольствия при этом не получает. И дело даже не в одиночестве, а в исключительно некомфортных ощущениях. Мышцы с непривычки ноют, напоминая о последствиях бурной ночи, а укус от соприкосновения с мылом отчаянно саднит. Остальные следы сомнительных (хоть в процессе они вызывали энтузиазм!) проявлений страсти не причиняют неудобств, кроме визуальных — множество пятен на коже вызывают стойкие ассоциации с испачканным пятнистым покрывалом с кровати Сюэ Яна.

Нет, грязным или опороченным Синчэнь даже после полученной травмы себя не чувствует — его логическое завершение свидания до сих пор более, чем устраивает. И он очень даже настроен на не менее логическое продолжение… Внутри предвкушающе теплеет от разнообразия перспектив. Но следует заранее озаботиться тем самым списком, чтобы полноценно раскрыть потенциал чужих зубов и языка на своей шее. И не только их, и не только на шее.

Скорее, Синчэнь слегка озадачен тем, что так легко спустил своему уже полноценному парню такой очевидный проступок с рук. Ведь никаких извинений или хотя бы подобия раскаяния Сюэ Ян так и не озвучил! Хотя с чего бы — вины он точно не ощущает; цели причинить боль у него не было, но должен же он хотя бы предполагать, что если кого-то со всей силы грызануть, то спасибо не скажут? В общем, надо будет серьезно обговорить эту тему…

Уже традиционное отсутствие Цзыченя по субботам тоже откровенно расстраивает. Он был заранее предупрежден о том, что сосед может не вернуться на ночь и даже весьма радушно пожелал хорошо провести время. Наверное, сам собирался развлечься не хуже… Ну его-то явно никто не кусал! Вэнь Цин, если у них и дошло до чего-то серьезного, не выглядит как человек, который может выкинуть что-то подобное. Или может?

Но в данный момент Сун Лань нужен для оказания дружеской помощи. Не факт, что его бы сильно обрадовала перспектива залечивать пострадавшие филейные части Синчэня, но ведь не отказал бы? Позволил бы себе парочку снисходительных комментариев в обмен на услуги медсестры… Всего-то ничего — намазать чем-нибудь да заклеить, потому что самостоятельно это сделать довольно сложно.

А на деле так и вовсе нереально, в первую очередь потому, что аптечка заполнена совершенно не тем, чем нужно! Выдохшийся антисептик в компании одинокой полоски пластыря очень намекают на то, что пора пополнить запасы. И личные тоже: нужно выбрать что-то без провоцирующего клубничного запаха, а то не напасешься… Ладно. Утренний кофе, и пора навестить ближайшую монополизированную обитель Вэней.


Сяо Синчэнь уже добрых пятнадцать минут стоит, разглядывая королевский выбор пластырей, и не может понять, что же ему для счастья надо. С серебром? С принтами? Водонепроницаемый?.. А еще ведь нужно выбрать антисептик! Со смазкой, как ни странно, особых проблем не было; хотя не вызовет ли персиковый ароматизатор у Сюэ Яна еще больший гастрономический энтузиазм? Но ведь она по акции — плюс двадцать пять бесплатных миллилитров, грех не взять!

— Я могу чем-то помочь?

Синчэнь неосознанно вздрагивает от звука женского голоса рядом с собой. Видимо, его мучения заметила консультант, и решила их облегчить. Но как-то немного стыдно делиться с незнакомым человеком своими деликатными проблемами (хотя фармацевты почти врачи, и с ними не нужно стесняться), и придется отказаться.

— Все в порядке, — Синчэнь навешивает на лицо благожелательную улыбку, оборачиваясь. И на несколько секунд замирает, вглядываясь в лицо стоящей рядом с ним девушки, которая оказывается совсем не консультантом, а почти что коллегой. — Ох. Вы же…

— Вэнь Цин, и можно без официоза, — заканчивает она за него, кивая. — А ты Сяо Синчэнь, социальный педагог, верно? У тебя очень потерянный вид. Даже через окно видно, сложно пройти мимо.

Синчэнь на автомате смотрит в сторону, где сквозь оконный проем видна шумная улица, и не знает, что сказать.

— Так я могу тебе чем-то помочь? Я же все-таки врач. Или у тебя трудности немедицинского характера? — тем временем продолжает Вэнь Цин и выразительно косится в корзину Синчэня с ярко-оранжевым тюбиком, лежащим на дне в гордом одиночестве.

В ее голосе неподдельное участие и желание помочь, хотя лицо привычно равнодушное, с легким налетом недовольства. Заметив, что собеседник все еще в замешательстве, она слегка, будто через силу, приподнимает уголок губ в подобии ободряющей улыбки, от которой идут мурашки по телу.

— Я… Нет, честно, у меня все хорошо, — бормочет Синчэнь. А потом тут же передумывает, понимая, что это отличный шанс наладить контакт с девушкой лучшего друга и заодно решить свои проблемы. Возможно, она к нему подошла с той же целью. — Хотя, на самом деле, нет.

Вэнь Цин смотрит на него с скептически вздернутой бровью, никак не комментируя эти скачки от одного к другому.

— Я получил небольшую… Травму. Ищу, чем бы получше ее обработать и заклеить. А то в аптечке все кончилось, и я ничего в этом не смыслю.

— И что же за травма, что ее нужно заклеивать? Это рана? Насколько она небольшая? И где она? — деловито интересуется Вэнь Цин.

И как бы ей получше сказать! Одно дело — поделиться с дорогим другом подобной информацией, а совсем другое — выдать такое его девушке! И тут уже все равно, врач она или нет.

— Ну… Где-то такая, — Синчэнь показывает пальцами примерный размах челюстей Сюэ Яна. — Ничего серьезного, но хотелось бы поскорее от нее избавиться.

Как назло, укус начинает жутко зудеть, словно обиженный таким отношением к себе. А чесать задницу крайне неприлично в присутствии дам; к тому же, велик шанс сдвинуть салфетки, которые приложены к ране на случай, если снова пойдет кровь.

— Исчерпывающая информация, — кривится Вэнь Цин. — Значит так, — она хватает со стенда с пластырями пару упаковок и вручает их Синчэню. Потом отходит в сторону и выбирает какой-то флакон, чтобы тоже отправить его в чужую корзину. — Иди оплачивай, а потом мы идем ко мне, и я посмотрю, что у тебя там случилось.

— Я не думаю, что это необходимо… — огорошенный таким напором, пытается возразить Сяо Синчэнь.

— А это уже не тебе решать. Давай, без разговоров.

Сопротивляться такому приказному тону бесполезно. Вэнь Цин сейчас выглядит едва ли не грознее, чем вчерашняя женщина из тира. Под таким строгим взглядом не то, что в теплице копаться добровольно начнешь, а почку вырвешь и отдашь… Ох, откуда вообще такие мысли? Влияние Сюэ Яна, не иначе.


Синчэнь пребывал в святой уверенности, что Вэнь Цин отведет его в школу, в медпункт, однако он оказывается на пороге небольшой квартиры в многоэтажном доме неподалеку. Обстановка внутри весьма уютная, все выдержано в едином стиле, хотя от обилия красных оттенков немного рябит в глазах.

— Иди на кухню, там светлее, — велит хозяйка, указывая в сторону двери. — И раздевайся.

— Что? — опешивает Синчэнь.

— Ну будь твоя травма на видном месте, ты бы мне сразу ее показал, не так ли?

В логике Вэнь Цин не отказать. Только вот…

— Ну чего ты застыл? — спрашивает она через несколько минут, заходя в комнату. — Стесняешься, что ли? Ну не на заднице же у тебя рана? Что, серьезно? — она издает весьма басовитый смешок, заметив, как покраснели щеки ее гостя. — А я уже хотела пошутить про гениталии.

С такими шутками ей к Сюэ Яну нужно! Обхохочутся.

— Снимай штаны, ты меня вряд ли чем-то сможешь удивить, — подбадривает Вэнь Цин, подходя к раковине, чтобы тщательно вымыть руки. — К тому же, я слышала, ты тот еще эксгибиционист…

— Что? — в который раз спрашивает Синчэнь. Собеседница снова загоняет его в тупик и не дает ни единого шанса из него выбраться.

— Твои выступления перед зеркалом по описаниям были весьма впечатляющими.

Это она про тот случай, когда он пытался сделать фото для Сюэ Яна? Цзычень ей об этом рассказал? Боже, какой стыд… Им что, обсудить нечего было? Хотя если на выбор только высокоодухотворенные картины из галереи, то, наверное, лучше уж это. Но это не умаляет степени предательства друга. А вот он… А ничего — Сун Ланя просто не в чем упрекнуть по части поведения.

Синчэнь выкладывает все из карманов на стол, поворачивается к Вэнь Цин спиной и решительно расстегивает ремень джинсов, спуская их до коленей. А затем отодвигает край трусов, вынимая салфетки, на которых отпечатался темно-алый след. Честное слово, вот некоторым котам обрезают когти, а кое-кому нужно подпилить зубы… Боже, нет, это издевательство какое-то. И А-Ян без них растеряет часть своего шарма.

— Дорогуша, ты сел на капкан? — комментирует Вэнь Цин, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть травму.

— Почти, — хмуро отвечает Синчэнь, чувствуя, как стыдливый румянец все сильнее растекается по его лицу.

— Хмммм… Интересная у тебя «небольшая травма».

— Ой, простите! — вступает в беседу третий голос.

Сяо Синчэнь резко оборачивается, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но не может решить, за что лучше схватиться. На пороге кухни стоит излишне бледный молодой человек, с большим интересом разглядывающий представшую перед ним картину. Наверное, это тот самый брат, о котором когда-то упоминал Цзычень. Выглядит он и правда… Нездоровым.

— Я, наверное, попозже зайду… — бормочет он, собираясь отступить вглубь коридора, но его останавливает Вэнь Цин.

— А-Нин, ты уже проснулся? — заботливо спрашивает она, и на ее лице проступает искренняя улыбка, но какая-то… Болезненная, словно у нее ноют зубы. — Оставайся, все в порядке.

— Кхм, вообще-то… — выдавливает из себя донельзя смущенный Синчэнь.

— Не бойся, он тоже врач. Ну, практически. Доучится — и будет, — заверяет его Вэнь Цин и решает соблюсти формальности: — Это Вэнь Нин, мой младший брат. Сяо Синчэнь, работает в нашей школе.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивает новый знакомый. И осторожно спрашивает, с опаской покашиваясь на чужие искусанные ягодицы: — А что произошло?

— А ты как думаешь? Твой диагноз?

Они тут что, решили внеплановый практикум по медицине устроить? А Синчэнь им в качестве лабораторного объекта?

— Повреждение мягких тканей, без инородных объектов, есть признаки легкого воспаления… Судя по форме, я бы сказал, что это укус, — послушно говорит Вэнь Нин, склоняясь рядом с сестрой.

— Он прав? — уточняет Вэнь Цин, обращаясь к пациенту.

— Да, это укус. И что с этим делать? — взволнованно спрашивает Синчэнь. Очень уж его беспокоят эти признаки воспаления.

— Резать, — после недолгого молчания выносит вердикт Вэнь Цин.

— Резать?! Как это? — от такого заявления и инфаркт может хватить.

— Под самый корень, чтобы гангрена не распространилась. И сорок уколов от бешенства, для профилактики.

Синчэнь в состоянии издать только громкий стон. Там уже гангрена?! А сколько надо отрезать? Лишиться такой важной части тела не хочется! И какое еще бешенство?.. Хотя, учитывая некоторые особенности Сюэ Яна…

— Это она так шутит, — тихо говорит Вэнь Нин.

Наверное, это какие-то очень специфические медицинские шутки! Которые шутят с каменным лицом и замогильным голосом, способным довести до нервного срыва.

— Все настолько плохо? — жалобно спрашивает Синчэнь, пытаясь извернуться, чтобы самому посмотреть. Ему казалось, что эта травма не слишком серьезная…

— Да не трясись ты так, боже… — устало вздыхает Вэнь Цин. — Дай свой телефон, сделаю фото, сам посмотришь, если так боишься.

Хорошая идея! Через пару минут Синчэнь не без облегчения рассматривает темные следы на своей правой ягодице. Нет, никакой гангрены, но синяки сойдут еще нескоро. Кстати, с этого ракурса он выглядит очень… Симпатично. Кто бы мог подумать. Неудивительно, что Сюэ Ян пытался себе тоже заполучить такое фото! Губы сами собой расплываются в улыбке.

— Сейчас обработаю и заклею, — вырывает его из самодовольных размышлений Вэнь Цин. — Но, если честно, антибиотики против возможной инфекции не помешают. Человеческую слюну часто сильно недооценивают как источник заразы, и очень зря.

— Так это человеческий укус? — изумляется ее брат. — То-то мне следы показались нетипичными для собачьих… А кто это вас так? И за что? — его голос полон сочувствия.

— Милый, давай ты пойдешь приляжешь, — вдруг сахарным голосом говорит Вэнь Цин, кладя ему руку на плечо. — Ты выглядишь очень усталым.

— Но я… Ладно.

Дальнейшие возражения даже не рассматриваются, как возможные. Вэнь Нин покорно кивает, едва слышно на прощание бормочет что-то о том, что очень был рад встрече, и выскальзывает из кухни. А Синчэнь благодарно вздыхает — его эта ситуация здорово напрягала.

Скрипит упаковка, в воздухе начинает витать явственный аромат антисептических средств. Кожу просто обжигает от прикосновения с пропитанным лекарством ватным тампоном. Но дернуться заставляет почти безэмоциональное:

— Мда, хорошо, что я Сюэ Яна вовремя послала, такое себе украшение…

— Прошу прощения? — вырывается у Синчэня. — Что значит «вовремя послала»?

— Подкатывал он ко мне как-то, но не выгорело — я детьми, к тому же на один раз, не интересуюсь, — с неприкрытым пренебрежением говорит Вэнь Цин. В ее руках появляется какой-то тюбик с вязкой мазью, которой она тщательно покрывает травмированный участок кожи.

— Я бы не сказал, что он ребенок, — не менее холодно отзывается Синчэнь.

— Ну лет пять назад вполне еще был. Хотя для сопливого старшеклассника вел себя настолько нагло, что… Впечатляло, надо сказать. Многих впечатляло, — делится Вэнь Цин. И проницательно предполагает: — Ты хочешь подробностей?

— Не откажусь.

На самом деле, конечно, предпочел бы никогда не слышать.

— Он учился с моим братом в одном классе, и поэтому я часто бывала в этой школе. Поэтому тут сейчас и работаю, в благодарность, так сказать…

Синчэню не слишком интересны такие детали жизни девушки друга, но он молчит, безмолвно призывая к продолжению.

— Появился он в последних классах. И вызывал у всех либо ненависть, либо бешеный восторг. А иногда то и другое сразу. Уж не знаю, скольких он в то время успел обработать, но со мной номер не прошел. И когда я устроилась на работу — тоже. Хотя к тому времени он уже не помнил, что пытался заигрывать со старшей сестрой одноклассника. Но это было весьма забавно.

Ничего забавного. Совсем.

— Я тебя расстроила? — от взгляда Вэнь Цин, уже распаковавшей пластырь подходящего размера, не укрываются опущенные плечи Синчэня. — Наоборот, радуйся — ведь до тебя Сюэ Ян отступал после первой неудачной попытки. А мне Цзычень сказал, что вы уже пляшете друг вокруг друга минимум пару месяцев. Это серьезно, если я что-то понимаю в этих делах.

Эта мысль кажется очень разумной и отрезвляющей.

— Да, ты права. Спасибо за помощь, — Синчэнь поправляет белье и натягивает штаны, когда пластырь оказывается на положенном ему месте.

Вскоре он выходит из чужой квартиры с пакетом, наполненным лекарствами, отсыпанных щедрой рукой хозяйки («У вас с Цзыченем общая аптечка, так что это в моих интересах!»), сложенным листком с подробными указаниями, что дальше делать с укусом и прощальным вопросом:

— Может, как-нибудь сходим на двойное свидание?

Синчэнь смотрит на Вэнь Цин, про себя отмечая, что она действительно очень симпатичная, и чуть виновато улыбается:

— Ну, если как-нибудь… Получится, и у всех будет время… — он пожимает плечами, отводя взгляд в сторону.

Боже, нет, никаких двойных свиданий. Ни в коем случае. Не с этой девушкой. И Сун Лань точно будет против! Нужно учитывать его интересы, хоть он и любит посплетничать, как выяснилось.

Когда Синчэнь выходит на улицу, его настигает бодрое пиликанье телефона. Новое сообщение.

«Мне тут так скучно», — жалуется Сюэ Ян, добавляя в конце вешающийся смайлик.

«А должно быть стыдно», — отвечает ему Синчэнь и приклепляет недавнюю фотографию.

Он даже не рассчитывает, что это сработает в качестве воспитательной меры, но более чем уверен, что у кого-то появится новая картинка на рабочем столе. Ну или хотя бы на экране блокировки, а то с Эвелинн соревноваться сложно.

Комментарий к Часть 29

https://ficbook.net/readfic/10168559/26222600#part_content - здесь лежит вневременной небольшой вбоквел к этому фанфика от лица Сюэ Яна, не влияющий на развитие сюжета :3


========== Часть 30 ==========


— Знаешь, Синчэнь, если бы я знал, с чем мне придется столкнуться, когда мы только познакомились… — с сомнением тянет Сун Лань, критично рассматривая представшие перед ним виды.

По крайней мере, Сяо Синчэнь думает, что именно такое выражение лица сейчас у друга — он прямо чувствует прожигающий взор на своих ягодицах и слышит долгое «Хммм…», которое нельзя расценить как комплимент. Хочется натянуть штаны обратно, но уже поздно.

— То ты бы десять раз подумал, соглашаться ли жить со мной в одной комнате? — спрашивает он.

— Ну пару раз бы точно задумался, — не спорит Цзычень. — Но тогда ты бы умер еще на первом курсе, а я себе такое вряд ли смог бы простить.

— Я не настолько несамостоятельный!

— Синчэнь, ты позволил собственному парню укусить себя за задницу, а теперь я меняю тебе повязку, — веско возражает он. — Так что даже не спорь со мной.

— Тебя никто не заставляет это делать, — с долей обиды бурчит Синчэнь. Хотя он все-таки очень благодарен соседу за то, что он без лишних вопросов согласился помочь.

— Ты — нет. А вот от А-Цин у меня вполне четкие указания на этот счет.

— Что?! А она-то уже откуда… Ох, — прерывает свои изумленные восклицания Синчэнь, осознавая, что у девушки Сун Ланя и младшей сестры Сюэ Яна попросту одинаковые имена. Нужно будет как-то это обозначить, чтобы не путаться… А то он уже себе успел напредставлять!

— Что такое?

— Ничего, просто одну мою ученицу так же зовут, потому я удивился. Ты еще долго собираешься просто смотреть и ничего не делать? Еще немного, и я подумаю, что тебе нравится.

— Извини, у тебя слишком мало и слишком мохнато, чтобы мне это могло понравиться. Терпи, сейчас буду сдирать пластырь.

Синчэнь даже не может внятно возмутиться такой характеристике своих филейных частей. Мало и мохнато?! Чего он выдумывает… Нету там никакой повышенной волосатости. Хотя, судя по тому, как отчаянно сопротивляется пластырь, не желая отлипать, как раз-таки есть.

— Слушай, а тебя больше не донимают те хулиганы? Ну… Со всякими непристойными штуками? — сквозь сжатые зубы шипит Синчэнь. Ну теперь там точно ничего нет, просто экспресс-депиляция!

Если уж в кои-то веки Цзычень решил провести остаток выходных с лучшим другом, нужно поинтересоваться его делами.

— И да, и нет.

Сун Лань сверяется с написанной инструкцией и шумно роется в обновленной аптечке.

— Это как? — любопытствует Синчэнь.

— Несколько дней назад они откуда-то узнали адрес моей электронной почты, и мне уже надоело все вычищать, — не скрывая своего отвращения, делится Цзычень, педантично следуя очередному пункту в виде нанесения на кожи какой-то липкой гадости.

— Поменяй ее?

— На ней слишком много всего завязано.

Тут поспорить сложно — это столь же неудобно, как вдруг обзаводиться новым номером телефона, которым пользуешься много лет.

— В итоге эта мерзость принесла какую-то заразу мне в ноутбук, и мне теперь его даже открывать тошно. Так что последние три дня мне приходится обходиться без него, — заканчивает свою невеселую историю Сун Лань.

— И в сервис ты его не понесешь, — прозорливо предполагает Синчэнь. Неизвестно, что именно сделала неизвестная киберзараза, но, судя по неприязни друга, теперь ноутбук круглосуточно транслирует жесткое гей-порно с участием не только людей как минимум. На максимум фантазии пока не хватает.

— Конечно, нет! Что там обо мне подумают?! — искренне негодует Цзычень.

Да, там точно что-то подобное.

— Но как-то же надо решать эту проблему… И я знаю того, кто может тебе помочь, и при этом ты можешь его не стесняться, — осторожно начинает Синчэнь.

— Ты про Сюэ Яна, — мрачно догадывается Сун Лань.

Скрипит очередная упаковка, экзекуция подходит к концу.

— Ну один раз он тебе уже помог, значит, сможет это сделать еще раз.

— А в качестве оплаты за услуги забрал последние остатки мозгов моего единственного друга! И кусок его задницы.

Синчэнь оборачивается через плечо, награждая Цзыченя возмущенным взглядом.

— Это не смешно!

— Посмотрим, как бы ты тут надрывался, если бы со мной случилось что-то подобное, — Сун Лань иронично приподнимает уголок губ, и в этом есть некоторое самодовольство. Конечно, с ним такого никогда не приключится!

— Завтра вечером он зайдет и все исправит, — твердо обещает Синчэнь, приглаживая наклеенный пластырь и подтягивая штаны.

Конечно, это не двойное свидание, но налаживать как-то отношения нужно. Ему необходимо, чтобы эти двое между собой поладили, и если подвернулся такой повод, грех этим не воспользоваться!


Начало рабочей недели встречает Сяо Синчэня внезапно навалившейся кучей работы с документами — характеристиками для стипендиатов он так и не нашел времени заняться, а сроки уже горят. Наверное, все же стоит хотя бы в школе не так активно увлекаться своей личной жизнью, а то уволят его по самым прозаичным причинам, а не ради его собственной безопасности…

Кошмар, а ведь еще нужно что-то ответить господину Мэн! Но две недели еще не истекли и можно временно отложить этот, несомненно, престранный диалог в долгий ящик. Интересно, если ответить завучу то, что он хочет услышать, будут ли какие-то поощрения? Может, социальному педагогу пожалуют новое кресло или кофемашину в кабинет?.. Так, хватит, это уже ни в какие ворота, за такое малодушие даже не стыдно, а противно от самого себя.

На часах по времени идет середина третьего урока, когда кто-то очень жаждет с ним пообщаться. В дверь пару раз для порядка стучат, и та открывается.

— А-Цин? — искренне удивляется Синчэнь, видя на пороге ученицу.

У нее очень взволнованный и подавленный вид, она не с первого раза умудряется закрыть за собой дверь, и к стулу идет заторможенным шаркающим шагом, словно он ей дается через силу. И это наводит на мысли, что А-Цин простояла в коридоре чуть ли не с перемены, прежде чем решилась войти.

— У тебя что-то случилось? — участливо спрашивает Сяо Синчэнь, так и не дождавшись даже приветствия.

А-Цин хмуро смотрит перед собой куда-то мимо собеседника, явно витая мыслями где-то далеко и в не самых приятных для нее местах. Это вызывает нешуточное беспокойство.

— Синчэнь, у меня проблемы, — наконец выдавливает из себя она, выныривая из своих тяжких размышлений.

Ну надо же, обратилась по имени, без «выканья», хотя согласна была на такое неформальное общение только вне школы, и то, с большими сомнениями на этот счет… Значит ли это, что эти проблемы касаются совсем не учебного процесса? Но что бы там не случилось, Синчэнь рад, что А-Цин решила обратиться к кому-то взрослому, а не попыталась разобраться самостоятельно. От этого часто начинаются еще большие проблемы.

— Рассказывай, и мы попытаемся их решить, — говорит он, размышляя, как ему лучше сейчас себя вести: как социальный педагог или все же как «почти-что-родственник». Хотя это звучит уж слишком… Но Мэн Яо будет невероятно рад, что Сяо Синчэнь уже себя так именует! Так, отставить, сейчас не об этом речь.

— Я потеряла свой телефон, — жалобным тоном говорит А-Цин, сминая в пальцах и без того неприглядный подол юбки.

Что ж, это действительно неприятность для подростка.

— Когда?

— Еще в пятницу, где-то на уроках, — очень неохотно отвечает она, отводя взгляд в сторону. — Вернулась в общагу, а его нет!

— Ого, и как же ты обходилась без него? — изумляется Синчэнь.

Да она же почти постоянно залипает в экране! Наверное, выходные показались ей пыткой…

— Взяла старый и восстановила симку, — буркает она, вынимая из кармана пиджака уже знакомый исцарапанный смартфон. — Я потеряла новый.

— Новый?

— Мне Ян купил на прошлой неделе, сказал, что ему надоело слушать мое нытье. А я через два дня его проебала! — с досадой выпаливает она, даже не замечая, что матерится в присутствии педагога.

Ну вот, а Синчэнь только хотел ее успокоить тем, что если уж она лишилась старого телефона, то это отличный повод выпросить новый.

— А он был сильно дорогой? — с сочувствием спрашивает он, пока не зная, что предпринять.

— Достаточно, чтобы меня за его утерю и впрямь на запчасти пустили.

Ну, это, конечно, преувеличение, но тем не менее…

— А ты заявляла о пропаже? Может, его кто-то нашел?

— Я уже везде обыскалась, всю эту сраную школу облазила… Наверное, подобрал кто-то и тут же выключил, — расстроенно продолжает А-Цин. — Или его украли, — вдруг добавляет она.

— Знаешь, это довольно серьезное обвинение.

— Ха! — с пренебрежением выпаливает она. — Вы… Ты мне собираешься помогать?!

— Смотря чего ты от меня хочешь, — со вздохом говорит Синчэнь. — Новый я тебе купить не могу, думаю, ты это сама понимаешь.

Во-первых: он себе не может это позволить, во-вторых: у них все-таки не тот уровень отношений… Да даже с самим Сюэ Яном у него пока все не так далеко зашло, чтобы презентовать что-то дороже ужина в кафе и последующей ночи. Синчэнь невольно ерзает в своем кресле, напоминая себе, что перед последним уроком нужно заглянуть в медпункт и показаться Вэнь Цин.

— Сделай так, чтобы меня Ян с говном не сожрал!

— Ну, с этим, я думаю, справлюсь, — улыбается он. — Но в обмен ты будешь следить за своим языком, ладно?

— Ой, только ты еще не начинай, — отмахивается А-Цин. — Так что, задобришь его? А я ему потом как-нибудь скажу… Может, еще один купит?

— Нет, мы поступим по-другому, более эффективно, — качает головой Синчэнь. — Какой у тебя сейчас урок?

— Математика вроде, — ученица хмурит лоб, припоминая. — Пофиг, там препод все равно мудак.

— Так, хватит! — обрывает ее Сяо Синчэнь.

Кажется, А-Цин, когда нервничает, вообще перестает контролировать свою речь. И чем Сун Лань заслужил такую нелюбовь? Неужели у них там семейная нелюбовь к цифрам?

Синчэнь берет свой собственный телефон со стола и открывает мессенджер. С утра он успел получить несколько довольно бессмысленных сообщений о том, что Сюэ Яну очень лень идти вести уроки, и лучше бы он остался в кровати, желательно, в компании кое-чьих искусанных мягких мест. Достойно ответить на них было довольно сложно, но зато теперь есть, что сказать.

«Зайди ко мне, если не занят», — пишет Синчэнь.

«Уже лечу», — приходит буквально через несколько секунд.

Кажется, в столе еще что-то осталось, чтобы тактически это использовать в нужный момент.

Комментарий к Часть 30

В этом году эта немножко переходная глава будет последней х) Продолжение уже в 2021!

Если кто не видел - тут небольшой вбоквел - https://ficbook.net/readfic/10168559/26279356#part_content


Для тех, кто ждет “(Само)обмана” - я начну четвертую экстру сразу же, как он наберет 1200 лайков (я же говорил про личный рубеж, кек). Конечно, повлиять на это никто особо не может, это я так, к слову =D Просто хочу себе новогоднее чудо в виде красивой циферки и хорошей мотивации. (Но вы можете с кем-нибудь им поделиться. И нет, мне не стыдно, я уже слишком старый, чтобы стыдиться).


А для тех, кто ждет от меня кроссовера “Сказания о юности” и “Танца феникса”, спешу сообщить, что первую главу я уже написал, и выложу ее 31 декабря днем х) Если интересно, отслеживайте.


========== Часть 31 ==========


— Зефирочка, готовь свои… Блять.

Что именно Сюэ Ян желал видеть готовым, чуть ли не с пинка врываясь в кабинет, остается неизвестным. Сидящая на стуле А-Цин очень быстро остужает его пыл. Они долго сверлят друг друга испытующими взглядами, пока он не поворачивается в сторону Сяо Синчэня, который уже приклеил на лицо успокаивающую улыбку.

— Ну, и что она натворила? — хмуро спрашивает он, подходя к столу, чтобы взгромоздить себя на его край.

— Ничего страшного, — почти не кривит душой Синчэнь, подвигая вперед наполовину съеденную пачку мармеладок, заблаговременно найденную в столе. Так как настроение у Сюэ Яна слишком стремительно падает, придется использовать сразу. В ящике еще есть тактический Чупа-Чупс, но это уже тяжелая артиллерия на крайний случай.

— Ага, а ты здесь в качестве щита просто так сидишь, — хмыкает Сюэ Ян, запуская руку в надорванную упаковку. Как-то он слишком быстро догадывается, в чем дело. Или, скорее, очень уж хорошо знает все уловки, к которым может прибегать его младшая сестра. — Выкладывайте.

Он обводит взглядом всех присутствующих, намекая, что виноватыми заранее считает всех сразу. А нечего было объединяться!

— А-Цин, — Синчэнь мягко обращается к понуро молчащей ученице.

— Мы так не договаривались. Сам не мог, что ли, сказать, наедине… — обиженно бормочет она себе под нос. И, тяжко вздохнув, с очень большой неохотой начинает, при этом упорно глядя в сторону: — Тот телефон, что ты мне купил… — и замолкает.

Сюэ Ян закатывает глаза, мерно двигая челюстями и ждет продолжение, которого так и не следует, что ему приходится нетерпеливо бросить:

— Дальше. Не тяни.

— Это… В общем… Он…

— Ну?

— Он исчез, — наконец признается А-Цин.

— Поздравляю, — после недолгого молчания отзывается Сюэ Ян нарочито равнодушным тоном. — А при чем здесь я?

Сяо Синчэнь удивленно наблюдает за этой картиной. Честно сказать, он ожидал немного другой реакции, и не может понять, в чем дело. Сюэ Ян так спокоен из-за его присутствия, или же причина в чем-то другом? А вот А-Цин почему-то отсутствием предрекаемой ей бури очень расстроена — она болезненно кривится, словно у нее ноют зубы уже который день подряд. Судя по всему, ее больше устроило бы, чтобы на нее наорали. И, правда, она тут же облегченно вздыхает, когда слышит раздраженное:

— Малая, съеби в туман, а то ввалю.

А-Цин очень быстро выполняет указание, вскакивая со стула и исчезая за дверью. И есть мнение, что до урока математики она точно не дойдет. Остается надеяться, что Цзычень не слишком зверствует с прогульщиками…

Когда хлопает дверь, Синчэнь не может сдержать комментария:

— И это все?

— А ты чего хотел увидеть? — пожимает плечами Сюэ Ян. — Как я ее перегну через колено и отшлепаю?

— Что? Боже, нет!

Хорошо, что воображение сейчас у Синчэня работает слабовато, и представить он это себе не успевает.

— Видишь ли, мой дорогой Зефирчик, — поучительно начинает Сюэ Ян, прерываясь, чтобы ссыпать в рот остатки скрошившегося сахара из уже пустой пачки, — ей было бы гораздо проще один раз отхватить и успокоиться, чем ждать, когда же по-настоящему прилетит. Вот и все. Ты что, это в своей мозгоправской школке не изучал?

— Университете, — машинально поправляет его Синчэнь, задумываясь над услышанным. Определенная доля логики в этом есть. И уточняет: — То есть, ты злишься?

— С чего бы мне злиться? Подумаешь, мелочь где-то просрала цацку, на которую я пахал двое выходных подряд! — с сарказмом отвечает Сюэ Ян.

— Ты все же собираешься ее наказывать? — на всякий случай спрашивает Синчэнь. Все-таки он обещал сделать так, чтобы А-Цин, как она выразилась, «не сожрали с говном». Хотя бы постараться.

— Пока не знаю, — следует туманный ответ. Сюэ Ян закидывает ногу на ногу и деловито щелкает пальцами: — Ладно, ты явно в курсе, что случилось, рассказывай.

Он со скептическим видом слушает краткое изложение фактов и начисто игнорирует финальное замечание о том, что и ему, и его сестре не помешало бы следить за своей речью. Возможно, потому, что все это время пялится в экран своего собственного телефона, выуженного из кармана толстовки.

— Понятно, — наконец говорит Сюэ Ян, и выглядит отчего-то весьма удовлетворенным. Но разочарованно стонет, слыша звонок с урока — у него явно еще были планы на остатки свободного времени (перемену он таковой не считает). — Мне пора.

— А-Ян, слушай… А ты не мог бы ко мне вечером заглянуть? Мне нужна твоя помощь, — просит Сяо Синчэнь, хотя и понимает, что он со своими просьбами немного не вовремя. Поэтому подкрепляет слова той самой тяжелой артиллерией на палочке.

— Дай догадаюсь — эта помощь никак не связана с твоей задницей? — кисло предполагает Сюэ Ян, но презент тут же хватает и прячет к себе.

— Кхм… Ну, вообще-то, связана.

В конце концов, Цзычень самоотверженно помогал ему с лечением укушенных мест, так что чистка зараженного ноутбука будет просто оплатой его услуг. Но зачем раскрывать интригу? К тому же, Сюэ Ян на нее купился, и даже готов сейчас потратить свою законную перемену, чтобы задержаться не только для решения семейных вопросов.


— Зефирочка, вот теперь точно готовь… Да ладно?! — всплескивает руками Сюэ Ян, замирая под мрачным взглядом Сун Ланя. — Я что, просто так сюда без трусов шел?

— Я не хотел этого знать, — Цзычень очень предсказуем: прикладывает ладонь к скривившемуся в отвращении лицу и качает головой, всем своим видом показывая, что искренне жалеет о своем согласии на чью-то помощь.

— А мне, между прочим, натерло.

Сяо Синчэнь решает, что для выяснения степени правдивости его слов время крайне неподходящее, хотя ему очень интересно, так ли это. И потому он просто говорит:

— А-Ян, я потом с радостью послушаю, где у тебя и что, а пока что требуется твоя профессиональная помощь. Цзычень, расскажи о своей проблеме.

Сун Лань облегченно вздыхает оттого, что раз уж на чарующие истории нашелся свой благодарный слушатель, ему это больше не грозит, и показывает на стоящий на столе ноутбук, коротко сообщая:

— Кажется, там что-то засело, и я буду очень рад, если кто-нибудь от этого избавится.

— Ладно, посмотрим, — уже весьма участливо кивает Сюэ Ян, подходя ближе и открывая крышку «пациента», чтобы его включить.

Ноутбук отзывается мерным гудением и с большим удовольствием являет чьи-то весьма непрезентабельного вида мужские первичные половые признаки. Очень несимпатичные, Сяо Синчэнь даже со своего места видит.

— И правда, засело, — с критичным видом пощелкав мышкой, ставит диагноз Сюэ Ян. Видимо, картинка на рабочем столе не желает просто так меняться, иначе бы Сун Лань это уже давно сделал. — А каким образом?

— Вот это я бы сам хотел знать! — отзывается Цзычень. Он в сторону своего оскверненного ноутбука даже смотреть не желает.

— А что ты делал до того, как там появилась эта красотища? — более понятно формулирует свой вопрос Сюэ Ян.

— Сначала на мою почту посыпалась какая-то рассылка, я пытался от нее избавиться, потом ее стало еще больше, а теперь… Вот это.

Он кивает, с меланхоличным видом продолжая возить курсором по экрану, открывая какие-то окна и быстро их закрывая, а потом со скучающим видом начинает вещать:

— Если на почту приходит рассылка, на которую ты не подписывался, а я полагаю, что ты слишком нудный, чтобы на нее подписываться, то ни в коем случае нельзя пытаться от нее отписаться.

— Почему? И что, ты считаешь, для того, чтобы быть веселым, надо обязательно увлекаться членами? — оскорбляется Сун Лань. — Как ты, например?

Сяо Синчэнь стонет. Он знает, что его друг не гомофоб и крайне терпим, но на подобные выпады в свой адрес реагирует весьма бурно. И это может перерасти во что-то крайне… Некрасивое. Он уже готов вмешаться, но Сюэ Яну, видимо, откровенно лень сейчас развивать этот конфликт, потому он все таким же голосом продолжает, игнорируя последующие вопросы:

— Потому что когда ты переходишь по ссылке в письме, ты автоматом вносишь свой адрес в базу для спам-ботов и тут же ловишь еще больше спама. Который в итоге тебя приводит вот к этому, — он разворачивает ноутбук в сторону Сун Ланя, будто говоря «Любуйся!».

— А что мне тогда нужно было делать?! — любоваться тот все еще не горит желанием.

— А ничего, — пожимает плечами Сюэ Ян — Просто заблокировать, не открывая. Сделай ты так несколько раз, то перестало бы сыпаться. Это же рассчитано на таких, как ты, которым обязательно приспичит ткнуть, куда не нужно. Так что сам виноват, — припечатывает он.

— Ладно, ты это починишь? — решает тоже не спорить Цзычень (слава богу!) и пойти по пути наименьшего сопротивления, то есть согласиться со своей некомпетентностью и предоставить дело в руки сведущего человека.

— Не за просто так, конечно! — вносит все-таки свою лепту Синчэнь. А то ему как-то даже… Неуютно, что ему уделяют преступно мало внимания.

— Ах, так вот как твои просьбы были связаны с задницей… А я думал, у нас все по взаимности! — драматично прижимает руки к груди Сюэ Ян, и тут же смеется, заметив, как это вогнало хозяев комнаты в ступор. — Разберусь. Но не прямо сейчас. Мне тут еще пару дел нужно сделать… Я заберу его с собой? — он снова обращается к Сун Ланю, закрывая крышку.

— Да, конечно, — после недолгой заминки соглашается тот, явно пораженный такой податливостью.

Сюэ Ян хватает ноутбук под мышку и не без ехидства сообщает на прощание:

— А ты все так же лажаешь с безопасностью, если отдаешь свой ноут невесть кому. Не боишься, что я солью себе номера твоих кредиток?

— Пока ты парень моего лучшего друга, мне сложновато тебя называть невесть кем, как бы мне этого ни хотелось.

Этот ответ удивляет в первую очередь Сяо Синчэня.

А в час ночи он просыпается от сообщения «Вопрос связи с задницей еще открыт». Что ж, придется потратить немного времени, чтобы ответить, и заодно узнать, правда ли там натерло. Может, даже попросить доказательства.

Комментарий к Часть 31

Глава призвана исключительно для развития отношений с ближайшим окружением мальчиков. И моей занудной лекции по инфобезу XD Пускай ее послушает кто-то ради разнообразия вне моего учебного плана для сотрудников.


А в ближайшем будущем вас (точнее, их) ждет еще одно свидание. Очень-очень всратое. И да, еще одна дебильная НЦа.


Правда, этот фанфик сильно отошел на второй план из-за возрождения СО, но при наборе нужного количества ждунов я сразу же возвращаюсь к работе над этим текстом!


========== Часть 32 ==========


— Зефирка, настал час расплаты.

Сяо Синчэнь сжимает пихнутый ему в руки ноутбук и, оглянувшись по сторонам, отвечает укоризненным шепотом:

— Что, прямо сейчас? Тут же дети!

Да он даже еще в кабинет не успел зайти! До начала первого урока еще целых три минуты, и коридоры полны учеников, спешащих на занятия. И вообще, он ни на что не способен до того, как выпьет кофе — ночная переписка с выяснением массы интересных подробностей затянулась, и побудка произошла позже обычного. Даже несмотря на то, что Цзычень честно старался это предотвратить посредством попыток разъединить друга с одеялом (неудачных).

— Меня, конечно, очень интригует, что ты собирался мне предложить, но сейчас в цене исключительно твои профессиональные навыки!

У Сюэ Яна для человека, который тоже явно не выспался, слишком перевозбужденный вид. Он бесцеремонно шарит по карманам Синчэня, пользуясь тем, что у того заняты руки, и ловко выуживает ключи от кабинета социального педагога. И даже весьма галантно распахивает перед ним дверь, при этом начисто игнорируя крайне заинтересованные этой картиной взгляды стайки старшеклассниц, которые тут же принимаются о чем-то шушукаться.

— И чем же я могу тебе помочь? — устало вздыхает Синчэнь, проходя к своему месту. Врученный ноутбук отправляется на край стола, а в голове прочно селится мысль, что пора бы уже начать отключать на ночь звук в телефоне. А то такими темпами работать будет совершенно невозможно, и никакие бонусы в виде пополнения галереи (и выявлении у себя неожиданных фетишей) это не покроют.

— Вернешь моей мелочи ее телефон, — Сюэ Ян садится на стул и упирается ногой в край столешницы.

Синчэнь заторможенным взглядом смотрит на не самые чистые подошвы кед и спрашивает:

— А где я его возьму? Она же его потеряла!

— Да не теряла она ничего, — раздраженно отмахивается Сюэ Ян. — Спиздили его.

— И кто же это сделал?

Синчэнь заваривает-таки себе кофе под рассказ, изобилующий нецензурной лексикой сильнее, чем обычно. По утверждениям Сюэ Яна, сейчас украденный телефон должен находиться у одной из одноклассниц А-Цин, как раз той, которая в начале семестра обвиняла ее в воровстве… Что же там было? Ах, точно, блеска для губ. Вчера пропажа светилась на территории школы, а после отправилась к сей неприятной особе домой, где до того находилась все выходные.

— Ты сейчас серьезно? Ты следишь за несовершеннолетними школьницами?! — неверяще спрашивает Синчэнь. У него начинает болеть голова, и совсем не от недосыпа.

— Ага, а трахался с тобой мой злобный брат-близнец, — огрызается Сюэ Ян. — Зефирка, включи мозги, нахер мне эти восьмиклашки?

— Ну, видимо, именно для того и нужны… — бормочет Синчэнь, но не без облегчения признает правоту собеседника. Время на сталкерство за малолетками у того попросту не было, да и об исчезновении телефона он узнал только вчера. — Тогда как ты это выяснил?

— По приложению с GPS, — отвечает Сюэ Ян. И, уловив непонимание в сонных глазах напротив, терпеливо поясняет языком, понятным простому обывателю: — Перед тем, как отдать мелочи ее цацку, я туда поставил одну штучку. И теперь я всегда могу посмотреть, в какой заднице засела мелкая. Ну, в данном случае — ее телефон, оно работает, даже если выдернуть симку.

Кофе сильно помогает с осознанием происходящего.

— О, это так мило, что ты беспокоишься за А-Цин, — улыбается Синчэнь, с трудом, но до конца переварив информацию.

— Я просто должен знать, где гуляют мои бабки и мои будущие почки, — отрезает Сюэ Ян, вздергивая подбородок, тем самым демонстрируя, что нечему тут умиляться, это чистый прагматизм. Ну-ну.

— И как ты выяснил, что телефон именно у ее одноклассницы?

Лучше с ним не спорить, пускай изображает из себя сильного и независимого, если ему так хочется.

— Посмотрел по базе учеников, кто живет по этому адресу, — закатывает глаза он и тяжко вздыхает, безмолвно сетуя на то, что некоторые не понимают очевидных вещей.

— И что нам с этим делать?

— Зефирка, твою же ж… Бабку! — взмахивает руками Сюэ Ян. — Ну что ты так тормозишь, в самом деле? Я могу сам с этим разобраться — поймаю мелкую сучку на парковке и напинаю за все хорошее. Ты этого хочешь?

— Не хочу, — качает головой Синчэнь и недовольно поджимает губы. Сам виноват — всю ночь спать не давал, а теперь жалуется на скорость реакции! — Наверное, нужно вызвать ее родителей, и…

— Ну слава богу, дошло! — победно стонет Сюэ Ян. — Отделай ее так, как может только настоящий социальный педагог.

Это был сарказм?


Разговор выходит крайне неприятный. Обвиняемая всячески отпирается и отрицает свою причастность, но под натиском обеспокоенных ее моральным обликом родителей с бурными рыданиями сдается. И после угрозы обыска достает из сумки украденный телефон, заверяя, что нашла его в раздевалке и понятия не имеет, кому он принадлежит. Однако объяснить, почему не отнесла его кому-нибудь из учителей, не может.

К концу воспитательной беседы у Сяо Синчэня голова гудит так, что он даже не слушает довольный щебет А-Цин, которой вернули ее пропажу. Но очень рад принесенному ею нормальному кофе, из ближайшей кофейни, а не дрянной кофеварки в кабинете. На боку картонного стакана обнаруживается старательно выведенная надпись «Суровому господину Сяо», и это вызывает нервный смех. Видел бы Сюэ Ян (а это явно его идея, иначе это слишком странно и неловко), как ему самому хотелось выть вместе с малолетней преступницей, у него было бы иное мнение на этот счет…

— А тебе не пора обратно на уроки? — сводит брови он, чтобы хоть немного соответствовать присвоенному ему званию.

— Там опять долбанная математика, — кривится А-Цин. — А можно туда не идти?

— Нет, нельзя, — качает головой Синчэнь.

— Мне влетит за опоздание!

— Не влетит.

Он подвигает по столу принесенный утром ноутбук и поясняет:

— Передай своему учителю от меня этот презент, и он тебя не тронет. Наверное, — чуть подумав, уточняет он. Заметив недоумение на лице А-Цин, он с измученной улыбкой добавляет: — Это его ноутбук, и он будет очень рад его видеть. И, если ты не знала, господин Сун — мой лучший друг и сосед по комнате. Это тебе информация на будущее.

— Ой, а я его мудаком называла! — вырывается у нее. Закусив губу, она с опаской интересуется: — А… Ты же ему об этом не говорил?

Вот только этого не хватало!

— Если прямо сейчас не пойдешь на урок, обязательно расскажу и заставлю извиняться. Ты этого хочешь? — повторяет Синчэнь утреннюю фразу Сюэ Яна и поражается ее действенности. Просто магия какая-то: А-Цин хватает ноутбук и исчезает из кабинета, как по щелчку пальцев. Надпись на стакане заставляет горделиво развернуть плечи и откинуться в кресле.

Вскоре на столе вибрирует телефон. Гадать, кто же решил справиться его успехами, не приходится.

«Кофе не остыл?»

Синчэнь вместо ответа фотографирует почти пустой стакан. И, после недолгих раздумий, добавляет смайлик, посылающий воздушный поцелуй. Почему бы и нет? Надо же хоть иногда их использовать, а то все его сообщения какие-то очень безликие и неэмоциональные по сравнению с посланиями от его парня.

«Я тут нашел одну штуку. Как тебе?» — через некоторое время появляется ответ. А затем прилетает ссылка.

Синчэнь, заинтригованный, нажимает на переход и ждет загрузки страницы какого-то онлайн-магазина. И долго смотрит на появившиеся на экране телефона… Кажется, это мужские стринги. Отвратительной леопардовой расцветки, от которой тут же начинает рябить в глазах. А чего он, собственно, ожидал?

«А-Ян, нет», — пишет он, кривясь. Какая безвкусица и пошлятина, ну честное слово.

«А что не так?»

«Я не надену эту гадость, забудь». Если еще плешивое одеяло Синчэнь согласен терпеть, то сливаться с ним, наряжаясь в сей аксессуар… Конечно, можно потакать чужим прихотям, но не настолько же!

«Зефирка, я это не для тебя выбираю».

А для кого, простите? Чего он там себе вообще думает? Совсем, что ли?! Синчэнь уже начинает набирать сообщение, полное возмущения и разочарования, но приходит продолжение:

«Ты выкинул мои кексики, мне же нужно что-то взамен!»

Ох. Синчэнь откладывает в сторону телефон и смотрит на пустую стену, уже полностью очищенную от плакатов с мотивирующими надписями. Надо туда что-нибудь повесить, что будет… Остужать. Потому что мысль о созерцании вульгарного белья не на собственной заднице неожиданно вдохновляет. Сильнее, чем положено в разгаре рабочего дня. Еще один сомнительный фетиш в копилку уже выявленных.

«Ну тогда я не против», — не с первого раза правильно пишет он, выполнив несколько быстрых дыхательных упражнений.

«Поздняк метаться, ты уже назвал их гадостью!»

«…»

«Придется мне идти вызволять свои кексы у Цижэня. Я уверен, именно он их подобрал и зажал. Надеюсь, он не успел с ними сделать ничего противоестественного!»

Синчэнь радуется, что кофе больше нет, иначе бы подавился. Ему не хочется знать, что Сюэ Ян имеет в виду, но слишком живо представляет все возможные варианты. Это так отвратительно, но так смешно! И очень охлаждает проснувшийся пыл.

Пальцы медленно выстукивают незатейливый ритм по столу, а потом будто сами собой ведут по экрану, проматывая окно сообщений до уже закрытой ссылки. Сколько это стоит? И где таблица размеров? Наверное, лучше выбрать самовывоз.

Сяо Синчэнь высылает скриншот с номером оплаченного заказа и сам не верит, что это пишет: «Наденешь на наше свидание в пятницу. Кстати, в этот раз твоя очередь выбирать, куда пойдем».

В конце концов, он суровый господин Сяо или кто?

Комментарий к Часть 32

Сам хренею со своей продуктивности. Благословите боги остатки отпуска! Дальше, наверное, будут “Соцветия”.


========== Часть 33 ==========


— Тебе пора составить график своих передвижений по школе, чтобы я мог хоть как-то это отслеживать.

— Зефирка, это попахивает чем-то… Нездоровым, — задумчиво тянет Сюэ Ян в ответ на такое предложение. — Что будет дальше? Поводок? Гиря на ногу? Или подвал в доме твоей бабули? Если да, то требую мне провести туда Интернет и оставить побольше еды, и я даже не буду сопротивляться.

Сяо Синчэнь старательно подавляет мечтательный вздох (поводок это очень многофункционально!) и качает головой:

— Нет. Я всего лишь не буду выходить из своего кабинета, пока есть шанс с тобой столкнуться за его пределами.

— Да ладно тебе, ну что на этот раз?

— Опытным путем было выведено, что ты и туалеты — самое опасное сочетание для моей психики, — честно отвечает Синчэнь, выкидывая в урну бумажное полотенце, которым только что вытер руки. Вот знал же, что надо было продолжать ходить в корпус начальной школы, несмотря на странные взгляды обитателей! Но нет, расслабился, подумал, что раз уж он состоит с Сюэ Яном в отношениях, ему больше нечего бояться.

— Я всего лишь попросил…

— Показать тебе задницу.

— Ты неправильно расставляешь акценты, — поучительно поднимает палец вверх Сюэ Ян. — Я, преисполненный чувством вины, хотел убедиться, что у тебя все хорошо заживает. А ты в этом узрел что-то предосудительное.

Синчэнь скептически приподнимает бровь. Вот на «чувстве вины» можно сразу сворачивать разговор, если честно. Но очень сложно это сделать, когда в ответ следует взгляд глубоко несчастного создания, которое не кормили минимум три месяца и при этом каждый день издевались с особым цинизмом. Эффект, как у Кота из «Шрека», только еще убойнее.

— Ладно, — поджимает губы Синчэнь и дает себе обещание в подобных ситуациях заранее снимать очки, чтобы лишить оппонента возможности… Как там он говорит?.. Читерить, вот как это называется. — Только не здесь, пошли, в кабинку, что ли… Мало ли кто зайдет?

— Во время урока? Ладно-ладно, в кабинку, так в кабинку! — Сюэ Ян вздыхает так, будто делает великое одолжение своим согласием. Уговаривать его еще нужно, ну в самом деле!

Синчэнь прекрасно осознает, что невинное «Да я просто посмотрю!», не ограничится этим самым просмотром. И даже отчасти признается сам себе, что если бы он не желал такого исхода, то уж точно бы не стоял сейчас со спущенными до колен штанами, упираясь ладонью в хлипкую дверцу.

— Насмотрелся? — спрашивает Синчэнь, потому что все, чем его пока что удостоили, это долгим неопределенным хмыканьем.

Он даже оборачивается через плечо, чтобы наградить нетерпеливым взглядом сидящего на крышке унитаза Сюэ Яна. Тот задумчиво потирает подбородок, хмурясь, словно его не слишком устраивает зрелище. Наконец он вздыхает и, возвращая отклеенный пластырь на положенное ему место, выносит вердикт:

— Думаю, через пару дней заживет. Так что, Зефирочка, нечего было так орать, — он ухмыляется и заботливым жестом расправляет сдвинутую вверх ткань трусов.

— И это все?!

— А что тебе еще надо?

Не то, чтобы надо, но Синчэнь уже настроился на продолжение! Ну, минимум на что-то вроде того, что его поджидало в темном коридоре общежития пару недель назад… И поэтому вопиющее бездействие вызывает некоторое разочарование.

— Если хочешь, — от всей души предлагает Сюэ Ян, безошибочно улавливая его недовольство, — могу тебе…

Синчэнь заинтригованно замирает, чтобы не пропустить ни слова.

— Сделать комплимент. Например: у тебя очень милая задница, такая… Пушистенькая.

— Ты надо мной издеваешься, что ли?!

Точно, издевается. Если Сюэ Ян улыбнется еще чуть шире, ему придется обратиться в больницу. Нет, не потому, что вполне заслуженно отхватит, а потому что у него лицо грозит навеки застыть в этом ехидном выражении, а вот потом ему уже кто угодно врезать захочет. И будет совершенно прав.

— Ну мы же в школе, ты сам постоянно на это давишь! — всплескивает руками он и трагично цокает языком. Ну, тут он прав, ведь единственное место, где ему что-то позволено дальше сомнительных бесед — тщательно закрытый изнутри кабинет социального педагога. — Или тебе не понравился комплимент?

— Ничего там не пушисто и не мохнато, выдумываете себе что-то… — оскорбленно бормочет себе под нос Синчэнь, пытаясь дотянуться до края штанов и при этом не сильно наклоняясь. Места в кабинке для двоих преступно мало.

— А, так я не один так считаю? И кто же…

— Я хочу, чтобы ты мне отсосал, — пока Сюэ Ян не успел закончить фразу, неожиданно для себя выпаливает Синчэнь. Он оставляет попытки одеться и разворачивается спиной к двери, опираясь на нее лопатками.

— Умеешь ты перевести тему.

Не рассказывать же, как Цзычень во время перевязки освистал его филейные части? Кстати, больше к нему Синчэнь не обращался за помощью, благо Вэнь Цин можно было найти в медпункте в любой момент учебного времени, и она держит свои мысли при себе! Отчасти. От некоторых ее шуточек до сих пор передергивает.

— Если что, я не настаиваю… — поспешно говорит Синчэнь, чтобы хотя бы в своей голове не вступать в конфликт с правилами приличий. Он, конечно, озвучил внезапно нахлынувшие желания, но ни в коем случае не принуждает к их исполнению. И совсем не обидится, если получит отказ. Во всяком случае, сильнее, чем уже обижен, уж точно.

— Зефирочка, давай, блять, без этого.

Чего именно, Сюэ Ян не уточняет, а просто тянет вниз резинку трусов Синчэня. И вид у него при этом такой довольный, словно он этого ждал всю свою сознательную жизнь. Или, по крайней мере, последние десять минут. В голове Сяо Синчэня начинают зарождаться какие-то смутные подозрения, но они умирают в конвульсиях, стоит чужим губам прижаться к его животу.

Что ж, видимо, у Сюэ Яна и впрямь очень доверительные отношения с длинными леденцами, потому что… Потому что практически сразу приходится вцепиться зубами в собственные пальцы, чтобы не издавать никаких звуков. Кажется, стоит дать волю хоть одному стону, то на них сбежится вся школа. Синчэнь даже не может взгляд опустить — знает, что сорвется, если посмотрит хоть краем глаза.

Язык Сюэ Яна творит что-то невообразимое и при этом настолько бессистемное, что не получается уловить все ощущения в полной мере, а уж о том, чтобы сосредоточиться, не может идти и речи. Только ноги подкашиваются все сильнее, а дыхание учащается. Ну почему эта идея пришла к нему в проклятом туалете, где даже лишнего движения не сделать? Вот не зря Сяо Синчэнь говорил, что в сочетании с его парнем это очень опасное место…

Отчетливый скрип двери, звуки шагов, а затем и чьи-то голоса возвращают в реальность эффективнее ведра с ледяной водой. Судя по всему, кто-то зашел в уборную, как минимум двое… Учителя? Нет, скорее всего, старшеклассники. Как же не вовремя, чего они тут забыли?! Урок же в самом разгаре!

Сюэ Ян тоже отвлекается от своего занятия, настороженно замирая, и спустя секунду подбирает ноги ближе к своему сидению, чтобы их нельзя было разглядеть снаружи под дверцей кабинки. Очень предусмотрительно, а какая реакция! Он все еще сжимает в пальцах член Синчэня, влажный от слюны, и продолжает медленно двигать рукой. Поймав на себе взволнованный взгляд, он хитро улыбается и прикладывает к покрасневшим губам палец свободной руки, призывая к тишине.

Теперь приходится заткнуть себе обеими ладонями рот, чтобы не выдать себя, ведь Сюэ Ян решает вернуться к прерванному. И оторвать взгляд от его языка, бесстыдно и увлеченно облизывающего член по всей длине, уже невозможно. Очень хочется убрать с его щеки слипшуюся прядь, явно ему мешающую, но для этого нужно двинуться.

—…континенталку вчера смотрел? — доносится голос из-за двери.

И эти слова действуют на Сюэ Яна гипнотически: его взгляд стекленеет, а потом в его глазах загорается гневный огонек, разгорающийся по мере разговора неизвестных учеников, которые и не думают уходить из туалета, где могут обсудить все свои дела. Синчэнь же не понимает ни слова, и его, если честно, уже ничего не беспокоит, особенно этот бессмысленный разговор. Затуманенный разум подсказывает, что он, наверное, как-то связан с игрой, в которую играет Сюэ Ян.

—…это будет новой метой, отвечаю!..

Сюэ Ян внимательно слушает беседу за тонкой перегородкой, но при этом не прекращает двигать головой, для верности вцепившись пальцами в бедра Синчэня. То ли, чтобы даже не пытался отстранить, то ли для поддержки.

—…мы вчера траили, но лесник был дерьмо и…

—…ну репорт ему!

Сюэ Ян резко отстраняется, выпуская изо рта член с характерным хлюпающим звуком, от которого внутри все переворачивается. На мгновение кажется, что он набирает побольше воздуха в легкие, чтобы эффектно завершить свой мастер-класс по оральным удовольствиям (и правда, ему есть, что показать!), но вместо этого…

— Анус себе зарепорти, железо ебаное!!! — рявкает он, ударяя кулаком в дверь так, что еще немного, и та точно выпала бы, явив миру голую задницу социального педагога. Однако этого, слава богу, не случается, хотя можно было бы уточнить у независимых лиц, есть там предательский пух или нет… А Сюэ Ян, войдя в раж, продолжает орать: — Я сейчас выйду и…

Что же он сделает, остается неизвестным, потому что учеников за дверью, наверное, так впечатляют незаконченные угрозы, что через несколько секунд хлопает дверь, принося за собой звенящую тишину.

— А-Ян, что это было?! — сиплым шепотом спрашивает Синчэнь.

— Ты кончил, вот что, — рассматривая свою заляпанную ладонь, будничным тоном отзывается Сюэ Ян. Пожав плечами, он ведет по своей коже языком, собирая белесые капли, и удовлетворенно кивает, подтверждая свои слова.

— Боже, какой кошмар… — стонет Сяо Синчэнь. Он не знает, как он умудрился прийти к финалу под красочную ругань, а еще ему очень обидно, что это практически мгновенно стерлось из его памяти. Но наверняка это было великолепно, пускай и очень неловко.

— Вот именно! — возмущенно выдыхает Сюэ Ян, отматывая от висящего на стенке рулона туалетной бумаги несколько кусков. — Из-за таких малолетних рангодрочеров потом даблмид с Юми и соло-адк в каждой катке! — шипит он, комкая бумагу.

Он с такой яростью трет все еще слишком чувствительную кожу Синчэня, что тому приходится успокаивающе потрепать его по волосам.

— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, но мне жаль, — вздыхает он, не с первого раза подтягивая штаны. Ноги все еще плохо держат, а ясность пробивается в сознание с величайшим трудом. Возможно, скоро до него дойдет весь ужас произошедшего, но для начала нужно хотя бы выйти из этого проклятого туалета.

— Зефирка, ты же помнишь, что у нас завтра свидание? — интересуется на прощание Сюэ Ян таким тоном, будто опасается, что этот инцидент способен поставить крест на совместных планах.

— Да. А еще я помню, что ты мне обещал все выходные.

И если вдруг Вэням приспичит их прервать, то Синчэнь сделает с ними что-то похуже, чем то, что Сюэ Ян собирался сделать с несчастными учениками. И больше никаких туалетов!

Комментарий к Часть 33

Особые благодарности Кексику и Феликсу за помощь XD

Наверное, вы хотели чего-то горячего, но сегодня как раз начинается новый сезон, и мы сидим в ожидании засранной всратыми пиками меты. Очень наболевшая тема, знаете ли… Простите, эта глава больше для меня, чем для кого-либо =D


========== Часть 34 ==========


— Торговый центр? Серьезно? — удивляется Сяо Синчэнь, глядя на возвышающееся перед ним здание, пестрящее вывесками.

— А чего тебе не нравится? — с подозрением прищуривается Сюэ Ян.

Синчэнь неопределенно пожимает плечами. Его подобные места скорее отпугивают — слишком шумно, запутано, и можно найти все, что угодно, кроме того, что требуется. И это не говоря о том, что в такой толчее очень легко стать жертвой воровства! А еще бабушка всегда говорила, что в торговых центрах энергетический фон плохой. Хотя, она также избегает микроволновок и когда-то на полном серьезе утверждала, что во время полнолуния кровь течет в обратную сторону, так что это совсем не показатель… Но, тем не менее, Синчэнь старается не ходить в такие огромные торговые центры без особой надобности. За несколько лет, проведенных вдали от родного города, он бывал в них от силы раз пять.

— А что здесь можно делать? Покупки?

До зарплаты еще далеко, а все запасы уже распланированы.

— Вообще-то, забирать, — поправляет его Сюэ Ян. — Кое-кто оформил самовывоз, а заказ привезли только сегодня днем.

Синчэнь не сразу понимает, о чем речь, но спустя несколько секунд понимающе вздыхает. Боже, он же и правда… Купил своему парню леопардовые стринги. И даже попросил, нет, приказал их надеть! И Сюэ Ян действительно собирается исполнить это пожелание? Ну ладно, можно и зайти по пути ради такого дела. Нужно.

Девушка у стойки с крайней неохотой отрывается от ленивого просмотра какой-то псевдоисторической дорамы на своем планшете, чтобы обслужить посетителей. Синчэнь чувствует некоторую неловкость перед незнакомкой — все-таки заказ весьма интимный, и наверняка она себе уже что-то успела надумать… Не то, чтобы он стеснялся, но ему не нравится наводить посторонних на лишние размышления.

— Нижнее белье возврату не подлежит, — скучающим тоном предупреждает девушка, вынимая пакет с логотипом магазина из-под прилавка. И тоскливо покашивается в сторону своего планшета, ей не терпится вернуться к кульминации серии (на застывшем кадре кто-то куда-то летит, что выглядит крайне нереалистично, но интригующе) — покупатели по уровню приоритета на последнем месте.

— А нам и не понадобится, — без всякого стеснения сообщает Сюэ Ян, непонятно к кому при этом обращаясь. И, схватив пакет, вальяжно удаляется в сторону кабинок со шторками. Он собрался прямо сейчас на себя это нацепить?! Ах, ну да, они же договаривались…

Девушка за стойкой встряхивает головой и несколько раз хлопает густо накрашенными ресницами, словно сгоняя с себя сонливость, и с нарастающим любопытством глядит вслед Сюэ Яну. А затем поворачивается к Синчэню, который прямо чувствует, как к его щекам приливает кровь.

— У вас какой-то спор или вроде того? — спрашивает она. — Или…

— Или это мой парень, и ловить здесь нечего, — заканчивает за нее Синчэнь. Румянец уже совсем не от стыда — возможно, он сейчас необснованно резок… Но очень уж ему не нравятся эти слишком уже заинтересованные взгляды от всяких там!

Девушка несколько секунд молчит, а потом заливается искренним беззлобным смехом.

— Воу-воу, полегче, у меня, вообще-то, тоже есть парень. Мне просто стало интересно.

А теперь Синчэню стыдно. И становится еще стыднее, потому что из кабинки выплывает Сюэ Ян, который возвещает на весь павильон и минимум три соседних за компанию:

— Зефирка, а ты еще меньше размер выбрать не мог? Если к ночи мне задницу раскроит на две части — это будет на твоей совести.

— После использования возврат товара уже невозможен, — напоминает девушка, все еще похихикивая.

— А-Ян, наверное, тебе лучше переодеться обратно… — со вздохом предлагает Сяо Синчэнь.

— И лишить себя всего веселья? — Неизвестно, в чем именно состоит это самое веселье, по мнению Сюэ Яна, но с этими словами он впихивает Синчэню в руки пакет со своим снятым бельем и беззаботно бросает: — Закинь к себе в рюкзак, потом заберу.

— Удачно развлечься! — от всей души желает на прощание девушка.


— Я видел, какую ты скорчил мину, когда мы сюда пришли, и поэтому я просто обязан тебе доказать, что ты недооцениваешь торговые центры!

— Как скажешь, — решает не спорить Синчэнь. — И что же мы тут будем делать?

В голову приходит сцена из давным-давно виденного фильма — кажется, там пара ходила по мебельному отделу, притворяясь, что они там живут. Ну, это могло бы быть забавным, если бы идея была свежей. Если сейчас Сюэ Ян предложит что-то подобное, то отправится обратно в общежитие, думать над своим поведением. Но он, слава богу, не предлагает.

Оказывается, бездумно бродить по торговому центру, заворачивая туда, куда взгляд упадет — довольно занимательно. Возможно, Синчэнь что-то упустил в своей жизни, посещая подобные места только с определенными целями, а может, дело в компании. Ну и, чего уж тут скрывать — развлечения здесь более понятные, чем на том же ЮэКоне.

Все в целом даже… Мило? Хотя и не без эксцессов. От фонтана, в котором можно загадывать желания, Сюэ Яна приходится оттаскивать едва ли не с боем — ну зачем ему эта мелочь со дна?! В кабинке для фотографирования Синчэнь даже ожидает, что в итоге его как минимум снова оближут для удачного кадра, хотя ему все еще не нравится, как он выходит на фото. Возле автомата с игрушками Сюэ Ян имеет очень жаркий спор с какими-то детишками, в который не хочется вмешиваться. В книжном магазине у него почти случается экстаз при виде лотка с книгами про духовные учения — но возможные идиотские шутки про даосов, на которых так кое-кого клинит, надо пресекать на корню.

— Тебе точно удобно? — с жалостью вздыхает Синчэнь, заставляя Сюэ Яна остановиться. Потому что чем дальше, тем сильнее его походка вызывает беспокойство — наверное, с размером и правда вышла промашка… — Может, все-таки переоденешься?

Тот с задумчивым видом задирает край толстовки, являя миру низко сидящий пояс джинсов, над которыми торчит тонкая пятнистая полоска из эластичной ткани. На бледной коже под ней видно легкое покраснение, и это зрелище отчего-то заставляет сглотнуть и закусить губу.

— Не залей тут все слюнями, Зефирка! — хихикает Сюэ Ян, одергивая одежду вниз. Кажется, ему такая реакция очень нравится — в прищуренных глазах горят хитрые искорки, а губы растянуты в довольной улыбке. — Но если тебе так хочется покаяться, то я знаю, как ты можешь искупить свою вину.

— Как?.. — Наваждение удается согнать с себя не сразу. В голове слишком много вариантов.

Вместо ответа Сюэ Ян выразительно смотрит в сторону входа на фудкорт, заполненного целой кучей столиков при небольших кафе. Конечно, как же без этого. Синчэнь уже сам не против где-нибудь присесть, и он даже не противится, когда выбор падает на какую-то кондитерскую. Пирожные так пирожные.

Когда у Сюэ Яна идет самый разгар сражения с каким-то покрытым кремом и утыканном засахаренной вишней монстром, за соседним столиком раздается вопль, заставляющий подскочить всех присутствующих. Источником шума является пребывающая в состоянии эйфории девушка в компании порядком оглушенного парня, который даже прижал к ушам ладони, чтобы его не снесло волной. Она так яростно размахивает рукой, что кажется, будто на нее напал рой ядовитых насекомых, и закономерно встает вопрос — а чему тут радоваться-то?

Отвечает на это возникшая из ниоткуда парочка официантов с приклеенными улыбками, тащащие на вытянутых руках поднос с крохотным кусочком торта. Но вид у них при этом настолько торжественный, словно им было поручено нести императорские регалии, и сейчас за ними наблюдает с замиранием сердца вся страна.

— Поздравляем с помолвкой, — с придыханием сообщают работники зала, водружая перед все еще вопящей девушкой поднос. — Вам полагается подарок от заведения по случаю этого счастливого события!

Ор достигает своей высшей тональности, но рука счастливицы наконец перестает изображать из себя лопасти вертолета, и теперь становится заметно кольцо на ее пальце. А официанты, раскланявшись, исчезают.

— Я тоже хочу, — прерывая затянувшееся молчание, вдруг заявляет Сюэ Ян.

Синчэнь даже не сразу слышит его — звон в ушах от визга еще не до конца рассеялся, и все слова долетают до него, как через толстый слой ваты.

— Что ты хочешь? — запоздало спрашивает он, а потом перехватывает жадный взгляд своего парня, направленный на поднос, стоящий на соседнем столике. — Ты хочешь себе кусочек торта? — догадывается Синчэнь.

— Хочу, — кивает тот.

— Ну… Ладно, сейчас позовем официанта и спросим, что это за торт, и можно ли его заказать.

Почему бы и нет? Хотя зачем ему еще и торт, ведь даже ополовиненное пирожное на его тарелке выглядит в два раза больше, чем презент от кафе.

— Я хочу бесплатно.

— Вряд ли тебе его дадут… — с сомнением тянет Синчэнь. — Им же принесли его в честь помолвки, а мы простые посетители.

— А в чем проблема? — удивляется Сюэ Ян. И этот нездоровый блеск в его глазах не сулит ничего хорошего. Предчувствия не обманывают. — Сделай мне предложение.

— Что?!

— Что слышал. Ну, быстренько — становись на одно колено и давай мне кольцо! Я, так и быть, соглашусь, а нам за это халявный тортик.

Сюэ Ян даже повелительно взмахивает рукой, указывая на место слева от себя, видимо, туда полагается припасть и воззвать к его чувствам.

— У меня нет кольца, — это единственное, что может выдавить из себя Синчэнь. Больше в его голове мыслей не помещается.

— Зефирка, какой же ты безответственный! Кольца у тебя нет! Боже, все самому приходится делать…

Сяо Синчэнь не без содрогания наблюдает за тем, как Сюэ Ян с горестным стоном начинает рыться у себя в карманах, и больше всего на свете боится, что тот сейчас и впрямь достанет кольцо. Но вместо этого он с победным кличем вынимает измятую обертку от шоколадки и выдергивает из нее фольгу.

— Смотри и учись! — с гордостью говорит Сюэ Ян, сначала ногтем выравнивая смятую блестящую бумагу, а затем начинает ее складывать, пока из нее не получается подобие кольца. — Держи.

— А-Ян, это же глупо! — приходит в себя Синчэнь, разглядывая врученную ему поделку. — С этим нельзя делать предложение!

— А тебе откуда знать? Ты даже не проверял!

— И не собираюсь!

— Зефирочка, — сладким голосом начинает Сюэ Ян, — я из-за твоих грязных фантазий целый вечер скачу в стрингах, которые так врезаются мне в задницу, что я скоро начну рыдать. А ты не можешь просто взять и сделать мне сраное предложение?!

— Я тебя не заставлял!

Если кто и хочет здесь рыдать от абсурдности ситуации, так это Синчэнь.

— Ты их купил.

— А ты их выбрал!

— Если ты собираешься меня бросить, то тебе лучше это сделать прямо сейчас, — с полубезумной улыбкой отзывается Сюэ Ян, крутя в пальцах подхваченную вилку, будто готов сейчас воткнуть ее кому-нибудь в глаз. Или в два.

— Бросить? Да речи об этом не было… — стонет Синчэнь, хватаясь за голову.

Сюэ Ян молчит, продолжая улыбаться, при этом становясь удивительно похожим на Мэн Яо. Так вот что он имел в виду под весельем!

— Ну? Ты будешь что-нибудь делать? — наконец спрашивает он, когда продолжения речи все-таки не следует.

— Если нас отсюда выгонят, то ты в этих стрингах до конца жизни ходить будешь, — выдыхает Синчэнь, с грохотом отодвигая стул и поднимаясь на ноги. Он обходит стол, останавливаясь на указанном месте, и, чувствуя себя невероятно глупо, опускается на одно колено под снисходительным взором. Впрочем, на него сейчас смотрят и все остальные посетители кафе, только с бескрайним любопытством. Набрав побольше воздуха в легкие, он протягивает вперед кольцо, свернутое из фольги, и начинает: — А-Ян…

— О, да, я согласен! — от громогласного крика Сюэ Яна звенят даже витрины с выпечкой возле кассы.

Он выхватывает псевдоукрашение, натягивает себе на безымянный палец левой руки и начинает завывать дурным голосом, явно пытаясь изо всех сил обскакать настоящую невесту, сидящую по соседству. И, судя по ее шокированному лицу, у него неплохо получается. Синчэнь посылает ей виноватую улыбку и подавляет желание побиться головой об край стола.

— А что здесь, собственно, происходит? — осторожно спрашивает подошедшая на шум официантка.

— Ты что, не видишь, у меня тут великое событие? — Сюэ Ян с готовностью пихает ей в лицо левую руку, и та завороженно глядит перед собой, приоткрыв рот. — Мне положен торт.

— А… Да… Конечно-конечно! — та отстраняется и начинает кивать, отступая назад. — Сейчас все будет! И поздравляю!

Синчэнь все же ударяется, когда встает и пытается сесть на свое место. Это что сейчас вообще было?! Он отстраненно кивает, принимая поздравления, при этом не отнимая ладоней от лица, и даже не желает наблюдать за этим балаганом в виде процессии с подносом. Но когда они наконец уходят, спрашивает:

— А-Ян, как они купились на кусок фольги?

Сюэ Ян, как раз приступивший к честно (нет) заработанному им кусочку торта, который вблизи кажется еще более несуразным, усмехается, вытягивая вперед левую руку, на которой красуется серебристый мятый ободок. Он вертит ей в воздухе, словно любуясь, и отвечает:

— Когда на руке не хватает пальца, люди замечают только это, а на остальное побоку. Хочешь остатки тортика?

Синчэнь качает головой. Ему хочется поскорее вернуться в общежитие. В конце концов, ему положена первая брачная ночь, разве нет? Или как это называется?..

Комментарий к Часть 34

Идея честно спизжена из какого-то поста в вк про какую-то кафеху, где выдают тортики х)

А еще смотрите, смотрите, рисуночки к фику - это так восхуительно - https://twitter.com/nightmarenarzi/status/1350501287037693952


========== Часть 35 ==========


Комментарий к Часть 35

Чувственные постельные сцены? А может, эротичные прелюдии? Или хотя бы томные разговоры? Не по адресу =D

В следующей части будет кульминация. Всех, кого сквикает и оскорбляет осознание, что СЯ может быть снизу - гуляют далеко и надолго, меня, как автора, сей факт не смущает, предупреждение в шапке об универсалах стоит не просто так. Слушать возмущенные претензии по этому поводу в который раз я не собираюсь.

И гляньте, какую красоту мне сделала Эфа де Фокс - https://twitter.com/SofieGorbuniova/status/1353369668761890816

P.S. Напоминаю, что ждуны существенно повышают скорость рождения продолжения.


— Ты собираешься снимать эту штуку?

Сюэ Ян задумчиво смотрит на свою руку, будто ее украшают бриллианты в обрамлении золота, а не фольга от шоколадки, и мотает головой.

— Мне нужно вжиться в роль жениха-невесты, так что нет.

— То есть, тебе недостаточно того, что я тебя все это время тащил на руках?

— Все время? Всего лишь от лестницы по коридору прошел, а уже ноешь, Зефирочка.

Сяо Синчэнь стонет в голос и не только от того, что спина ему активно намекает, что не нужно было идти на поводу у Сюэ Яна, и это ему еще аукнется. А что было делать — тот рвался пристать по пути к Лань Цижэню если не отвоевать у того свои кексики, то хотя бы посвятить во все подробности своей личной жизни. Допускать инфаркт коменданта было нельзя, и пришлось предложить обмен.

— Это был очень сложный путь… — бормочет Синчэнь, с тяжелым вздохом пытаясь вернуть сместившиеся позвонки (очень хочется, чтобы это оказалось всего лишь приступом ипохондрии) на место.

— И очень медленный, — усмехается Сюэ Ян, роясь в кармане в поисках ключей — только для этого он согласился слезть. — Я потом по камерам посмотрю, сколько времени у тебя это заняло… Уверен, что твой друг-математик справился бы быстрее.

— Вот в следующий раз его об этом и попросишь, — Синчэнь, конечно, ощущает привычный укол ревности от этого заявления, но способность ходить прямо ему важнее. — Через порог не понесу, — предупреждает он. И Сюэ Ян начисто напутал все традиции, его никто не обязан был таскать на руках, как он затребовал! И что он там сказал про камеры?.. Час от часу не легче.

— Ты меня не ценишь, — высокомерно отзывается тот, включая в комнате свет.

На удивление, здесь гораздо чище обычного: во всяком случае, ковра из конфетных оберток не наблюдается, потому что они сметены горкой в угол, а кровать застелена уже знакомым пятнистым пледом, но стирка явно пошла ему на пользу. Такие старания даже… Льстят. Синчэнь как-то пытался завести разговор о порядке в комнате, но получил только предложение заняться этим самому, если так хочется драить полы. А ему не хочется, он не любит утруждать себя бытом, вместо этого предпочитая создавать вокруг себя минимум хаоса.

— Очень даже ценю, — возражает он, разуваясь и аккуратно составляя возле входа не только свои кроссовки, но и чужие сброшенные в разные стороны кеды. Но исключительно за компанию. А затем расстегивает свой рюкзак, чтобы сразу оттуда взять все необходимое — еще раз эти прыжки в полуспущенных штанах ему наблюдать не хочется.

— Мы это еще выясним, — хмыкает Сюэ Ян. — Я надеюсь, ты как хороший старательный Зефирчик хорошо запомнил все, что написано в тех статьях, что ты читал всю неделю, и не облажаешься.

— Запомнил! — с гордостью отвечает Синчэнь, проходя к кровати, а потом спохватывается: — То есть… С чего ты взял, что я что-то читал?

— Всегда чисти историю браузера, если почитываешь что-то вроде «Мифов о простате» с рабочего компа, — поучительно поднимает палец вверх Сюэ Ян. — И я думал, что ты и без этой ереси знаешь, что она существует… Хотя «Через тантру к звездам» мне даже понравилось, хотя я сильно сомневаюсь в том, что этим нельзя убить.

— Я отказываюсь это обсуждать.

— Ну вот, а я надеялся, что ты припас распечатки с избранными моментами и схемами, чтобы не запутаться.

— Там не в чем путаться, только если у тебя не альтернативная анатомия, — отмахивается Синчэнь, пристраивая свой ценный груз на постели, чтобы начать раздеваться. Стеснения от своей спешки он не испытывает — ведь понятно же, зачем пришел, все оговорено заранее. Одежду лучше сложить рядом на полу, чтобы потом не искать по частям и находить в самых неожиданных местах… Хотя спешить лучше не стоило — спину после торжественного хода с парнем, повисшим на шее, еще не отпустило.

Когда Синчэнь, оставшись в одном белье, усаживается на кровати, подобрав под себя ноги, Сюэ Ян все еще стоит рядом, даже не подумав что-нибудь с себя снять, только горделиво руки в бока упирает. Поэтому приходится с опаской его спросить:

— А чего ты ждешь?

— Приготовься к самому впечатляющему зрелищу в своей жизни! — торжественно заявляет Сюэ Ян, хватаясь за край своей толстовки и слегка его приподнимая.

— Я тебя уже видел голым, — с некоторым недоумением произносит Синчэнь. И совершенно искренне добавляет: — Но для человека, который питается одними конфетами и тортиками, у тебя на удивление нет никаких проблем, что и правда впечатляет.

— В следующий раз лучше просто скажи «Вау, ты такой секси!», а не… Вот это вот, — морщится Сюэ Ян. — Но, вообще-то, я про другое. Голым ты меня, может, и видел, но видел ли ты меня в стрингах?

О да. Минимум четыре раза. Мысленно. И один из них был очень несвоевременным. Чья-то разъяренная родительница осталась крайне недовольна постоянно отъезжающим в астрал социальным педагогом и даже позволила себе щелкать пальцами у его носа, чтобы вернуть в реальность.

— А, так меня ждет стриптиз, — догадывается Синчэнь. — Тогда минуточку, — он снимает очки, дышит на них и тщательно вытирает краем покрывала (пока сам раздевался, неудачно мазнул пальцами по стеклу, оставив там почти незаметное, но очень раздражающее пятно), а после возвращает на место. — Начинай, я готов.

И лучше похлопать в ладоши для ритма, пока Сюэ Ян не начал искать подходящую музыку или, того хуже, петь сам. Нет, он довольно мило напевает, когда чем-то занят, но сознательно ему нельзя позволять напрягать голосовые связки, иначе будет что-то очень… Невоодушевляющее, а, возможно, даже леденящее душу. Репертуар у него ужасный.

Аплодисменты Сюэ Ян воспринимает как высшее проявление энтузиазма, с не меньшим приступая к картинному разоблачению. Со стягиванием верхней части одежды он справляется очень успешно: медленно задирает ткань, оголяя участки кожи, а потом, перекрестив руки, стягивает толстовку через голову. Он явно где-то подсмотрел, в какой именно позе нужно застывать для большего эффекта, и надо будет уточнить, где именно! А вот когда Сюэ Ян, звякнув пряжкой ремня, расстегивает штаны и наклоняется, чтобы их спустить…

— А-Ян, с тобой все в порядке? — с беспокойством спрашивает Синчэнь, синхронно замирая вместе с будто окаменевшим Сюэ Яном.

— Кажется, эти драные стринги мне пытаются отрезать яйца, — сдавленным голосом сообщает тот.

— Оу, — только и может сказать Синчэнь и манит к себе: — Иди сюда, я помогу.

И, когда Сюэ Ян, со стоном выпрямившись, послушно подходит, осторожно тянет за шлевки вниз чужие джинсы, стараясь стащить их как можно нежнее. От открывшихся видов в прямом смысле рябит в глазах — пятнышки на ткани гораздо ярче, чем на картинке на сайте. А с размером и правда промашка вышла. С большим трудом удается отвести взгляд от излишне обтянутых прелестей, чтобы оценить степень повреждений.

— Все не так плохо, — заключает Сяо Синчэнь, аккуратно сдвигая тонкую полоску резинки, проходящей по тазовым косточкам. Никаких кровавых ран, которые он себе успел напредставлять, так, легкие покраснения от постоянного трения. Но эта порозовевшая кожа… Синчэнь с ужасом осознает, что понимает Сюэ Яна с его неуемным желанием сохранять себе в виде фото всякие памятные моменты, и это определенно один из них. Хотя, безусловно, он испытывает массу жалости к чужой боли! Поэтому он предлагает: — Может, снимешь их, я тебя чем-нибудь помажу, и подождем, пока заживет? Отложим до следующего свидания…

— Ага, ну конечно, а я тут зря страдал, что ли? — возмущается Сюэ Ян, отцепляя от себя его руки. — Ты же еще самого главного не видел!

Он делает шаг назад, насколько позволяют спущенные джинсы (это вызывает ощущение дежа вю), и оборачивается. Синчэнь инстинктивно сразу же зажмуривается. К такому он был определенно не готов. И его член тоже! Или, наоборот, излишне готов.

— Ну как? — сгорает от нетерпения услышать оценку Сюэ Ян.

Это вынуждает открыть один глаз и посмотреть еще раз. Ну, весьма разумно, что стринги и не должны оставлять никакого простора для воображения. До того он имел счастье созерцать Сюэ Яна с этой стороны мельком, и совсем не разочарован. Но что сказать по этому поводу, Синчэнь совершенно не знает.

— Очень… Симпатично, — наконец справившись с перехватившим дыханием, говорит он.

— Ты надо мной издеваешься, что ли? — Сюэ Ян, кажется, оскорблен до глубины души такой характеристикой. — Ты вообще другое слово знаешь? Ты еще скажи, что и задница у меня «в пределах нормы»!

— Не желаю слышать претензии от человека, который все, что смог из себя выжать, это «милая» и «пушистенькая» в адрес моей! — парирует Синчэнь.

— Согласись, я подошел к этому вопросу более творчески. Ты хотя бы потрогай, ну в самом-то деле! Или ты собираешься обойтись без этого?

Ах, так вот для чего это все! Действительно, в самом-то деле. Не в картинной галерее же, где можно только любоваться! У него есть полное право схватить своего парня за задницу, особенно, если тот так настаивает.

— Приятно на ощупь, — выносит вердикт Синчэнь, прикладывая ладони и слегка их сжимая на неожиданно горячей коже. Да, определенно приятно.

— Зефирка, больше никогда не делай мне комплиментов, твой словарный запас такой же хреновый, как и твое зрение.

А чего ему хотелось услышать? Стихи? Но на прикосновения Сюэ Ян подается с охотой, даже выгибается навстречу, и тут же шипит — при попытке согнуться полоска ткани между ягодиц впивается ему в кожу. Бедный, как же он так долго сидел в кафе, да еще и устроил это представление с кольцом и поездкой на руках! Почти сформировавшаяся в голове шутка про кармическое наказание за укус, с которого снимать пластырь нужно только завтра, только что умерла в конвульсиях.

— А-Ян, я в безумном восторге от твоей задницы, но давай ты хотя бы просто снимешь эти стринги прямо сейчас? Ты же все равно собирался их снимать, верно? — заботливым тоном, который у него припасен для учеников начальной школы, предлагает Синчэнь. Он обхватывает Сюэ Яна за бедра и подталкивает в сторону кровати. — Ложись, а я сначала стяну с тебя штаны, а потом и это, ладно?..

— У меня есть идея получше, — отзывается Сюэ Ян, но возражать идее избавиться от некомфортного аксессуара явно не собирается, что уже успех. — Залезь мне в карман, я сам не дотянусь.

— Что… Ладно! — тоже решает не затевать споров Синчэнь, послушно обыскивая карманы смятых джинсов. — Зачем тебе с собой нож?! — восклицает он, разглядывая свою находку.

— Пыряю людей в подворотнях и запугиваю детишек, — язвит Сюэ Ян. — Ну сам-то как думаешь?

— Понятия не имею, я с собой лезвия не таскаю.

— А зря. Никогда не знаешь, когда может пригодиться. Да хотя бы сегодня мне пришлось выдергивать высохшую видюху из консервной банки в кабинете биологии…

Синчэнь смутно догадывается, что нож использовался в качестве отвертки, и заметно успокаивается. Он вытягивает короткое лезвие из черной блестящей рукояти и осторожно спрашивает:

— А что я с этим должен сделать?

— Вырезать свои инициалы на моих булках! — огрызается Сюэ Ян. — Зефирка, ну не тормози, просто разрежь эти сраные веревки.

Неожиданное предложение. И очень какое-то… Варварски-волнительное! Член от этой мысли одобрительно дергается, хотя недавняя ругань его заметно расстроила. Успокоив трясущиеся руки, Синчэнь заводит нож под натянувшуюся полоску и аккуратно пытается перерезать отчаянно сопротивляющуюся ткань. Но та поддается довольно быстро, и Сюэ Ян издает такой длинный протяжный стон удовольствия, что с собственных губ срывается вздох.

— Знаешь, если бы ты еще как-нибудь сексуально рычал при этом… — хихикает Сюэ Ян.

— Еще скажи — я должен был перегрызть стринги?

— Да ты просто кладезь! Хотя эта твоя идея была изначально дерьмовой…

Да чья это вообще была затея? Сам же выбрал себе эту пытку и согласился таскать весь вечер, даже когда понял, что белье слишком мало! Синчэнь досадливо качает головой и перерезает стринги для верности еще в двух местах, прежде чем помочь избавиться от кусочков ткани, и те без всяких промедлений летят куда-то в сторону. На общий беспорядок в комнате это никак не повлияет. Нож педантично сложен и убран на край кровати, откуда непременно свалится на пол, но никого этого не волнует.

Когда Сюэ Ян наконец без проблем избавляется от штанов и оборачивается, становится понятно, что его эта возня завела гораздо сильнее, чем можно было предположить. Он выразительно хищно облизывается и бросается вперед, опрокидывая Синчэня спиной на постель. И тот покорно подставляется под прикосновения губ и рук, но считает своим долгом напомнить:

— Я сегодня сверху, и это не обсуждается. Я тебе давал шанс отложить все до следующего раза.

— Ну вот, а я так надеялся разыграть карту жертвы! Да не рыпайся ты, я уже давно смирился с этим фактом, иначе для чего был весь этот цирк?

Синчэнь поправляет съехавшие очки, и отчего-то созерцание мятой фольги на чужом пальце уже не приносит ему столько раздражения. Но лучше его все-таки куда-нибудь деть, царапается же.


========== Часть 36 ==========


Комментарий к Часть 36

Тем, кого сквикает СЯ снизу, можно пойти поугнетаться в другом месте. А у меня все по очередности. Искренне радею за универсальность, и чтобы всем все нравилось, иначе зачем в кадре два члена? =D Такие дела.

Хотя для меня такой опыт писания от эмоционального актива был… Сложноватым XD Но ебанутых шуток я все-таки насыпал в процессе.

В ближайшее время НЦы не ждите, только финалочка останется. Хотя до развязки уже не так уж и много осталось х) Впереди немножко бытовухи и разгадывание всех страшных тайн.

— А-Ян, я все еще не ношу с собой виагру. Так что давай немного притормозим? — прерывисто дыша, предлагает Сяо Синчэнь, слегка дергая Сюэ Яна за волосы.

Тот нехотя отстраняется, признавая его правоту. Он все еще не слишком доволен, что ему не было разрешено в отместку расправиться с чужими трусами с помощью ножа или, как вариант, зубов. Но на это были веские причины! Во-первых: Сюэ Ян сам предложил себя избавить от стрингов столь оригинальным методом, во-вторых: еще только к дантисту его вести не хватало! Так что белые боксеры Синчэня просто драматично улетели в сторону, врезавшись в стену и обвиснув на связке каких-то проводов.

Зато это дало полную свободу рукам и языку Сюэ Яна, который, кажется, уже забыл, к чему все идет, и именно поэтому вынудил себя остановить. Синчэнь все еще ощущает влажные прикосновения внизу живота, и ему почти жаль, что пришлось от них отказаться в самый интригующий момент. Но растечься блаженной лужей в рекордно короткие сроки совсем не входит в его планы.

— Ладно, а что ты с собой носишь? — Сюэ Ян перекатывается по кровати, дотягиваясь до пакета на краю, чтобы с любопытством в него заглянуть, а затем вытряхнуть его содержимое на покрывало. — Какой предусмотрительный Зефирчик, прямо на год вперед, — комментирует он, вертя в руках акционную персиковую смазку и пачку презервативов.

— Я подозреваю, что все, что осталось с прошлого раза, утеряно безвозвратно, — вздыхает Синчэнь, садясь.

— Обижаешь! — возражает Сюэ Ян, но что-то не кидается искать припрятанные запасы. А если ему это позволить — поиски могут затянуться, лучше не рисковать. — А это что? — он подхватывает сложенный лист бумаги, выпавший последним.

— Ты же просил список, я его составил.

— Шикарно. Как раз почитаю, пока ты трудишься на благо родины, — Сюэ Ян ловко толкает по постели тюбик со смазкой, а сам, развернув листок, безмятежно укладывается на живот и приподнимает бедра. — Вперед!

Синчэнь озадаченно смотрит на бесстыдно отставленные ягодицы, и приходит к выводу, что нужно все-таки придумать какое-то более интересное слово для их характеристики, чем просто «симпатичные», а то из него душу вынут. Натертые полосы все еще видны, и это заставляет взволнованно сглотнуть. Замечательно, а дальше-то что?

Казалось бы, чего тут сложного: готовый объект есть, инструмент тоже в наличии, а уж желания (и получить, и доставить удовольствие) хоть отбавляй! Может, все-таки стоило распечатать какую-нибудь инструкцию… Не потому, что Сяо Синчэнь понятия не имеет, что делать — на себе он уже все испытал на прошлой неделе, — а исключительно для моральной поддержки.

— Не орать, сильно не кусаться, не оставлять следов на видных местах… — тем временем Сюэ Ян начинает идти по списку запретов. — Никаких разговоров о бывших, никаких подарков от них… Зефирка, о каких бывших речь? Ты пока что единственный, кто может им стать!

— Пока что? — мнительно уточняет Синчэнь. — И ты прекрасно знаешь, о чем я!

Мгновенно пришедшее раздражение придает решительности. Тюбик смазки открывается с оглушающим щелчком. Надо же, у персиковой не такой уж и ядреный запах, как у клубничной. Но, к сожалению, она такая же липкая и жидкая, а еще очень противно стекает по руке, щекоча кожу.

— Не позорить в общественных местах? Да когда я… — Сюэ Ян запинается, когда ему на копчик щедро льется еще не нагревшаяся прозрачная субстанция. — Будто Чужой харкнул, — делится он впечатлениями, ведя бедрами из стороны в сторону и раздвигая их шире.

— Если мне не изменяет память, они плевались кислотой, — бормочет Синчэнь, доставая небогатые познания в научной фантастики из недр разума. И ему совершенно не нравятся такие сравнения.

— Тогда советую быть пошустрее, а то от моей задницы ничего не останется, пока ты думаешь о жизни, — от всей души советует Сюэ Ян и невольно дергается, когда Синчэнь, следуя указаниям, на пробу проводит скользким пальцем ему между ягодиц.

Там, на нежной коже, особенно заметно, как натерла ткань, и это вызывает очередной приступ совести. Нужно действовать как можно аккуратнее, не торопиться, несмотря на нетерпеливые ерзанья и подбадривания. Пальцу тесно и горячо, и это… Очень странные ощущения. А вид еще более странный, если честно. Конечно, Синчэнь подобное видел и в тех статьях, которыми обчитался за неделю, и в порно (хотя он не большой любитель) такое зрелище часто встречается, но вживую… Внизу живота томительно тянет.

— И чем тебе шутки про даосов не угодили? Кажется, это у тебя с ними проблемы, а не у меня! — замечает Сюэ Ян, идя дальше по списку, на его мнение, полностью негодящему. Проникновение в собственное тело его если и заботит, то виду он не подает — гораздо сильнее его занимает чтиво.

— Потому что они понятны только тебе.

Синчэнь не может контролировать свой подрагивающий от возбуждения голос. Наверное, нужно добавить второй палец и попытаться сделать хоть что-то. Он отлично помнит пронизывающее сознание и тело чувство, которое его настигло, когда он сам был в такой же ситуации, в какой сейчас Сюэ Ян. И ему не хочется обделять его.

— Зефирка, ты же не зря читал ту муть, давай уже, развей все мифы!

Да нет никаких мифов, и развеивать там нечего. Зато можно вырвать из чужого горла почти жалобный полузадушенный стон, от которого самого прошибает едва ли не сильнее. А смазки хватает-то? Или нужно еще? Нет, да куда уж больше, и так чуть ли не половину вылил по неосторожности — несчастный леопардовый плед уже обречен на повторную стирку.

Сюэ Ян передергивает плечами, его лопатки напряженно сведены, а лист бумаги, который он все еще держит, уже изрядно смят. Но он намерен дочитать до конца — как раз доходит до последнего пункта:

— Эвелинн?! Ты серьезно? — с возмущенным стоном выдыхает он, однако подается назад, и стонет уже не от недовольства.

— Я думал ее вычеркнуть, но не хотел переписывать все заново, — сипло признается Синчэнь. — В конце концов, она все же нарисованная, и не может со мной соревноваться. И уж точно не сделает того, что делаю я.

— Технически, ты прав, она питается страданиями, соблазняя, а я…

Не то чтобы Сяо Синчэня сильно занимала предыстория несуществующей в реальности красотки, но его определенно радует, что Сюэ Ян сейчас абсолютно точно не страдает. Пальцы покидают будто раскаленное изнутри тело.

— Тебе было хорошо? — на всякий случай интересуется Синчэнь, и чувствует себя полным дураком, когда слышит в ответ смех.

— Ты слишком много думаешь, — веско заявляет Сюэ Ян. — Так что просто вставь мне уже, пока у тебя совсем мозги не склеились.

Да, от этих слов в голове будто что-то перегорает и плавится. А еще начинают роиться мысли, которые никак не получается унять.

— Ты так спокойно об этом говоришь, будто… Для тебя это норма. Да, ты говорил, что у тебя больше опыта с девушками, и с парнями ты обычно сверху, — начинает бормотать Сяо Синчэнь, понимая, что сам нарушает собственное правило — не говорить о бывших.

Сюэ Ян издает тяжкий вздох, переворачиваясь на кровати. По его лицу растекается неровный румянец, в глазах возбужденный блеск, а на нижней губе явственный след от зубов.

— Ты такой дурной, — сообщает он. — А чего мне беспокоиться, если ты себя тут же вскроешь, если решишь, что налажал? Слишком. Много. Думаешь, — с нажимом повторяет он.

Сложно с этим поспорить.

— Да, наверное.

— Избавлю тебя от тяжких дум, — усмехается Сюэ Ян и резко дергает Синчэня за руку, заставляя его лечь рядом с собой. А затем, оттолкнувшись от постели, садится, чтобы решительно перекинуть ногу через его бедра, устраиваясь сверху и тем самым не давая встать.

— Ты… Хочешь так? — до Синчэня не сразу доходит, что все это значит. Но он с честью справляется с пониманием ситуации, хотя и порядком ошарашен.

— Зефирчик, я слышал твое жалкое нытье, пока мы шли по коридору, — хихикает Сюэ Ян. — Не хочу, чтобы тебя заклинило в самый ответственный момент.

«Шли»? Это Синчэнь шел, а кое-кто бессовестно вис у него на шее и подгонял! И подобная забота почти… Трогательная?

— К тому же ты прав — я предпочитаю быть сверху, — рушит момент Сюэ Ян, нависая сверху. Его возбужденный член задевает член Синчэня, отчего с губ срывается судорожный вздох.

Чужие волосы щекочут лицо, поцелуй выходит быстрым и смазанным. Сюэ Ян отстраняется, выпрямляясь — он держит в руках так и не раскрытую пачку презервативов. И расправляется с упаковкой он на удивление быстро, особенно если вспомнить, какая ожесточенная борьба у него была в прошлый раз. И спустя минуту он уже деловито наносит смазку на член Синчэня. Тонкий латекс слегка притупляет ощущения от прикосновений пальцев, но так даже лучше. Несмотря на имеющийся сексуальный опыт сейчас все, как в первый раз. Ну, в некотором смысле он такой и есть.

— Если продолжишь на меня так смотреть, отниму очки, — предупреждает Сюэ Ян.

Не хочется уточнять, как именно, равно как и лишаться зрения. И правда, нужно прекращать бездумно таращиться перед собой, открыв рот, и куда-то деть свои руки. Однако Сюэ Ян, кажется, не против бездумно оглаживающих его по бедрам и талии ладоней. Шумно втягивая в себя воздух, он приподнимается, чтобы направить в себя член, и снова закусывает нижнюю губу, начиная опускаться.

— Зефирчик, серьезно, у тебя такой вид, будто ты сейчас откинешься. Если ты собираешься помереть в процессе, предупреди. Но лучше хотя бы изобрази видимость, что живой, — посмеивается он, упираясь ладонью в грудь Синчэня, а сам ведет бедрами, насаживаясь до конца.

И, несмотря на показную беззаботность, его голос выдает, что ему не так уж и комфортно. Ну и как тут изображать из себя живого, когда даже двинуться страшно? Пусть и безумно хочется. Ощущения от обхватывающей тесноты гораздо острее, чем от пальцев или языка, а сравнивать с чем-то еще, не принадлежащим Сюэ Яну, попросту нельзя.

— А ты не мог бы… Тоже как-нибудь сам? — не сдерживая почти что всхлипа, жалобно спрашивает Синчэнь. Также он прекрасно помнит, что его поначалу не особо вдохновляло проникновение в собственное тело, и не желает, чтобы сейчас все было так же. — А я…

— А ты останешься бесчувственным бревном. Все вы, мужики, одинаковые! — с театральным осуждением восклицает Сюэ Ян. И снова смеется, находя в раздосадованном лице Синчэня что-то на редкость забавное.

Он отклоняется назад, потом подается вперед в поисках нужного положения, и одобрительно хмыкает, когда на его члене сжимаются пальцы Синчэня — нашел-таки, куда деть руки! И выглядит он при этом так… Нужного сравнения затуманенный удовольствием мозг не успевает придумать.

— Ой, все, бесишь ты меня, Зефирчик, просто пиздец как!

Сюэ Ян протягивает руку, выполняя свою угрозу. Очень хочется верить, что он убрал отобранные очки в какое-нибудь безопасное место, где им не грозит быть скинутыми или раздавленными. Хоть вместо Сюэ Яна сейчас просто мутное пятно, так действительно становится все гораздо проще. Больше не получается искать в его лице признаки недовольства, и все, что остается — двигаться навстречу, подхватывая пойманный ритм. И плавиться от стонов, не понять сразу, чьих. Наверное, все-таки больше Синчэня, потому что Сюэ Яна снова с чего-то пробирает на смех. Это могло бы быть оскорбительно, но в данный момент нет никакой разницы.

— А-Ян… Я… Уже… Сейчас… — сорванным голосом предупреждает о приближающейся развязке Синчэнь, пускай и не понимает, зачем.

Тело застывает в мучительно-томительном спазме, и мир приобретает неожиданную четкость — Сюэ Ян возвращает очки на положенное им место; судя по всему, он все это время держал их в руке. Но сфокусировать зрение удается не сразу, перед глазами все еще пляшут цветные пятна, а в висках так быстро стучит кровь, что происходящее кажется совсем нереальным.

— Обещаю не орать, — хрипло шепчет Сюэ Ян, неожиданно резко поднимаясь. Он кривится, когда член покидает его тело, но едва ли он сильно этим озабочен, потому что он стремительно сдвигается вперед.

Синчэнь согласен абсолютно на все, даже не возражает, что ему бесцеремонно садятся на грудь, только судорожно вцепляется пальцами в чужие бедра, царапая кожу. Но инстинктивно зажмуривается, когда ему в лицо ударяет белесая струйка спермы.

— Ты кончил мне на очки, — пораженно выдыхает он, облизывая губы. Вкус ему все равно не нравится, но он не против.

— Ага, — с невероятным удовольствием говорит Сюэ Ян, соскальзывая в сторону. И ложится рядом, прижимаясь разгоряченным телом. — Это компенсация.

— Так тебе… Не понравилось? — разочарованно спрашивает Синчэнь. От этих слов обволакивающий туман пережитого оргазма рассеивается поразительно быстро.

— Не понравится мне утром, когда я попытаюсь куда-нибудь присесть, — успокаивает его Сюэ Ян, утыкаясь лицом ему куда-то в сгиб шеи, чтобы оставить запрещенный след от укуса. Ничего, сейчас можно. — А тебе как? Больше снизу или сверху зашло?

— Не знаю, — честно отвечает Синчэнь. — У нас есть целые выходные, чтобы выяснить.

— Тогда, Зефирка, тебе придется-таки бежать за виагрой. Или попросим у деда Цижэня — у него точно есть, в его-то годы иначе никак!

В ответ на это можно только рассмеяться. И все же лучше избежать столь радикальных методов — еще масса времени.


========== Часть 37 ==========


Комментарий к Часть 37

Всех с праздником! Глава не очень праздничная, и вообще, бытовушная и переходная, но просто проскочить это так нельзя. В следующей будет много сомнительных откровений.

Утром Сяо Синчэнь осторожно трясет за плечо Сюэ Яна, стараясь его как можно безболезненнее разбудить. Тот отчаянно не желает просыпаться, хмурится и отворачивается, но все-таки сдается, приоткрывая один глаз.

— Чего тебе, Зефирка? — зевая, интересуется он.

— Выпусти меня — я хочу сходить к себе, скоро вернусь.

Еще перед сном было оговорено, что выходные будут проведены вместе, без всякой работы, Вэней и других отвлекающих факторов. Желательно где-то в пределах постели, с едой из доставки и «безудержным весельем», что бы это ни значило, кроме самого очевидного варианта. Синчэнь еще ни разу в жизни даже не планировал настолько праздно тратить время, так что предвкушает интересный опыт.

— Точно… — заторможенно тянет Сюэ Ян, словно только что вспомнил о своих обещаниях показать, как нужно отдыхать. — А зачем куда-то идти?

— Приму душ и возьму какую-нибудь одежду.

Сюэ Ян скатывается в сторону и заворачивается в оставшееся в его единоличном пользовании одеяло.

— В следующий раз бери с собой, — напутственно бормочет он и мгновенно обратно засыпает. Или делает вид.

Синчэню на мгновение почти жаль, что Сюэ Ян не предложил ему воспользоваться его вещами, но понимает, что все равно бы отказался. Их отношения явно не на том уровне, чтобы пользоваться одной зубной щеткой и носить трусы друг друга. Это как минимум негигиенично и даже странно.

Собственная комната встречает уже привычной субботней пустотой и тишиной, и Синчэнь дает себе обещание куда-нибудь затащить на неделе после работы Цзыченя, чтобы по-дружески провести время. Становиться просто соседями, которые ведут дежурные беседы только за утренним кофе, ему не хочется. Поэтому он решает напомнить о себе, оставив записку на холодильнике, что будет к завтрашнему вечеру, и что не стоит за него беспокоиться.

— Знаешь, я подумывал сам притащить все это добро, — уже вполне бодрым голосом делится Сюэ Ян, когда Синчэнь возвращается. Судя по всему, он уже тоже успел привести себя в порядок, и сейчас полон сил. — Но понял, что если твой друг застанет меня среди ночи шарящимся в вашей комнате, то меня вынесут вперед ногами. Я после вчерашнего не бегун, — жалуется он, выразительно ерзая на месте.

Вряд ли ему так уж некомфортно, как он пытается показать, но издать извиняющийся вздох можно. А еще хорошо, что Сюэ Ян не воплотил-таки свою затею в жизнь! Хотя звучит это, конечно, безумно романтично… Гораздо лучше предложения взять свои вещи, но только в теории.

— Итак, что мы будем делать?

— Ты там, кажется, собирался свои предпочтения выяснять, разве нет? — Сюэ Ян игриво подмигивает, хлопая рядом с собой по кровати. Не такая уж она и неудобная, особенно, если занять центр и удерживать его всеми силами.

— Не раньше, чем я выпью кофе и что-нибудь съем. И ты тоже.

Предложение принимается с энтузиазмом.


На деле, за все выходные ничего путного по поводу собственных желаний в постели Синчэню понять не удается и вовсе не из-за недостаточной статистики. Его все почти устраивает в обеих позициях, но список правил все равно стоит расширить. И не сказать, что кто-то остался недоволен этой неопределенностью — Сюэ Ян тоже только пожимает плечами. Кажется, его радует уже сам факт наличия регулярного (и без долгих уговоров) секса, после которого не нужно пытаться сбежать через окно или хотя бы нервно озираться, боясь быть узнанным.

Зато Синчэнь узнает, что же в понимании Сюэ Яна развлекаться, не вставая с кровати, которая к вечеру воскресенья имеет настолько жуткий вид, что даже мелькает неосторожное обещание подарить новое постельное белье. Потому что если пятна от засохшей смазки на простыне еще не так заметны, то вот следы случайно вывернутой лапши и растаявшего шоколада проще даже не пытаться отстирывать. Хотя это весьма расточительно, если задуматься.

Синчэнь подозревает, что не надо позволять Сюэ Яну выбирать самостоятельно, когда он предлагает «что-нибудь посмотреть», но все-таки дает согласие вникать во что угодно, лишь бы это не была трансляция какого-нибудь матча Континентальной Лиги (он даже запомнил, как называются соревнования по любимой игре Сюэ Яна!). Он вполне в состоянии посопереживать главному герою какой-нибудь дорамы, и заодно выяснить, что же там так может запасть в душу, что воспринимается, как руководство по отношениям.

Однако вместо дорамы они смотрят какое-то явно постановочное реалити-шоу, поражающее бездарной актерской игрой. Но это никак не мешает Сюэ Яну быть искренне заинтересованным тем, как бескрайне наивная (даже по меркам Синчэня) школьница, имевшая глупость забеременеть от какого-то заштампованного хулигана, избегающего ответственности всеми возможными способами, не очень стойко переносит все тяготы последствий. Выпуск заканчивается на какой-то очень уж безрадостной ноте: на появившегося в мучительных родах ребенка сначала все «кладут болт», как очень четко выразился Сюэ Ян, который не замолкал ни на минуту, комментируя, а потом плод несостоявшейся любви отходит бабушке со стороны отца. Да уж, очень поучительно, нечего сказать.

— Какая же это все херня! — возмущенно выдыхает Сюэ Ян, сдвигая со своего живота ноутбук в сторону.

— Ну, честно сказать, шоу и правда так себе, — хмыкает Синчэнь. Слишком наигранно и слишком дешево снято, чтобы получать удовольствие от просмотра.

— Ты шутишь?! Да это охренительное шоу! — оскорбленно пихает его в плечо Сюэ Ян. — Может, этот сезон и проседает, но прошлые — просто огнище, там такие драмы! А ты нихрена не понимаешь.

Ему правда такое нравится? И у этого еще есть несколько сезонов? А Синчэню обязательно их смотреть? Очень хочется верить, что нет.

— И что же я должен понять?

Сюэ Яну требуется довольно много времени для ответа.

— Если мелкая вздумает с кем-то трахаться до тридцати пяти лет, я ему яйца отрежу и сожрать заставлю, — наконец говорит он.

До Синчэня не сразу доходит, что речь идет про А-Цин. Неожиданный переход, но… Да, наверное в этом что-то логичное есть. И такая излишне агрессивная забота о названной младшей сестре довольно милая, если честно. Но он не знает, что сказать, кроме как с легким удивлением уточнить:

— Тридцати пяти? Но когда тебе столько исполнится, ей уже будет гораздо больше двадцати, и…

— До ее тридцати пяти, не моих! — с жаром обрывает его Сюэ Ян и с осуждением качает головой, будто только что услышал неслыханную глупость. — При чем здесь я?

— Мне показалось, что ты имел в виду… — начинает Синчэнь и сокрушенно вздыхает, замолкая. Ладно, неважно, ему слишком сложно сейчас думать — это шоу отупляюще на него подействовало. — Давай закажем еще пиццы.

— Ага, и ты опять обскубешь всю траву сверху и выкинешь остатки? — щурится Сюэ Ян.

— Ну ты же отлично их доедаешь.

На это ему возразить нечего, и он послушно тянется к ноутбуку, чтобы переключиться на вкладку с сайтом доставки. Главное — отследить время, когда должен прийти курьер, чтобы не встречать его в одних трусах наизнанку. Очень неудобно с прошлым вышло, до сих пор стыдно.

И, к слову, Континентальная Лига оказывается не такой уж и плохой. Ничего не понятно, но очень интересно.


Цзычень в приступе внезапного радушия заваривает на двоих чай из личных запасов и без вопросов соглашается куда-нибудь сходить на днях. И даже при этом не отпускает ни единого ироничного комментария, разве что о том, что он и не думал беспокоиться, когда прочитал записку.

— А ты, видимо, сам неплохо поразвлекался, — усмехается Синчэнь.

Он вернулся в комнату совсем недавно, и застал Сун Ланя за переодеванием из уличной одежды — значит, он тоже пришел максимум десять минут назад.

— Не без этого, — неопределенно отвечает тот.

— Расскажешь? — любопытствует Синчэнь. — Опять выставка цветовых пятен? Или что-то поинтереснее?

— Дай догадаюсь — ты хочешь вытащить из меня подробности, чтобы потом поделиться своими? — вздергивает бровь Цзычень.

А вот и долгожданный сарказм.

— Если ты не хочешь слушать, то я не буду тебе рассказывать о том, как два дня подряд слезал с кровати только для того, чтобы дойти до туалета и обратно, — уязвленно отзывается Сяо Синчэнь, гордо вздергивая подбородок.

— И вот ты мне уже все рассказал, — закатывает глаза Сун Лань. Но в голосе нет осуждения или чего-то подобного, потому обижаться на это как-то не хочется. Настроение неподходящее. — Но я не думаю, что я могу похвастаться чем-то столь же волнительным. Хотя, кажется, я согласился поехать летом пожить в загородном доме…

— Так-так-так, стоп, — останавливает его Синчэнь. Он подливает себе чая из заварника и подбирает под себя ноги, усаживаясь поудобнее. — А с этого момента попрошу уточнений! Я обязан знать об этом все!

Цзычень смотрит на него долгим, пронизывающим взглядом, будто дает шанс отказаться, а потом обреченно вздыхает, понимая, что сам прокололся, бросив столь лакомый кусочек.

— Если ты еще будешь вместе с этим своим Сюэ Яном, можете составить нам компанию, дом большой, — очень неохотно заканчивает он рассказ о том, что Вэнь Цин настроена крайне серьезно, и у нее все расписано по пунктам на несколько месяцев вперед с оговорками на возможные заболевания или чей-нибудь летальный исход. И, в частности, во владениях этой суровой женщины имеется недвижимое имущество с участком, который требует ухода и внимания. — И это не моя идея.

— Я подозреваю, что там не дом, а огород большой, — хихикает Синчэнь. Он действительно очень рад за друга и его четким перспективам на жизнь, но все-таки делает замечание. Просто просится на язык, учитывая историю начала отношений Цзыченя со школьной медсестрой.

— И это тоже, — с нечитаемым выражением лица отвечает тот.

— Ты же понимаешь, что вряд ли кто-то из нас двоих будет вместе с тобой копать землю? Я в жизни этим не занимался, так что смогу оказать только моральную поддержку, а А-Ян… Сомневаюсь, что он способен на такие подвиги, — на всякий случай предупреждает его Синчэнь. И, пока друг не успел возразить, поспешно добавляет: — Но спасибо за приглашение, мы обязательно им воспользуемся!

Сун Лань издает театральный печальный вздох и бормочет что-то о разбитых надеждах и предательстве.


Очень сложно настроиться на рутинную рабочую неделю после столь бурно-ленивых выходных, но Сяо Синчэнь старательно улыбается здоровающимся с ним ученикам и излучает бодрость. Точнее, ее излучает стакан с купленным по пути кофе, который приходится поставить на пол, чтобы открыть свой кабинет.

Первым делом нужно зайти в историю браузера, все вычистить и впредь пользоваться только режимом инкогнито, если решит зайти на сайты, не связанные с работой. Не то чтобы его сильно смутило знание о том, что Сюэ Ян имеет полный доступ к его рабочему компьютеру, но мало ли у кого еще такая привилегия?

А потом можно и заняться прямыми обязанностями социального педагога — требуется как-то задокументировать то неприятное происшествие с телефоном А-Цин и заодно пересмотреть личные дела некоторых учеников. Лишний раз спорить с излишне уверенными в непорочности их чад родителями не хочется, но, видимо, придется…

В момент, когда тишину кабинета разрезает пронзительная трель, исходящая из телефона на столе, Синчэнь четко осознает, откуда и зачем звонят. Он совершенно не думал об этом последние несколько дней и даже не вспоминал. Глубоко вдохнув, он все же нажимает на кнопку ответа, чтобы услышать уже знакомое:

— Господин Сяо, вас ожидают в кабинете заведующего учебной частью.


========== Часть 38 ==========


Комментарий к Часть 38

Эта глава может ввести вас в заблуждение. При чем я точно не могу сказать, какого рода.

Господин Мэн вместо приветствия снова жестом велит присесть на нежно хранимое в воспоминаниях Сяо Синчэня кресло и подождать, когда он закончит свои дела. Прямо дежавю какое-то, но в этот раз завуч с кем-то беседует по телефону, а не смотрит в монитор своего компьютера.

— Ах, конечно-конечно, — воркует в трубку Мэн Яо, расплываясь в нервной улыбке. Кажется, собеседник его порядком напрягает, но он мужественно держится. Однако затем он улыбается еще шире, и приторно тянет: — Ты забыл. А голову ты дома не забыл? Так это я могу тебе устроить! Что я буду с ней делать?.. Поставлю на полку, буду любоваться! — неожиданно рявкает он и уже совершенно спокойным тоном заканчивает: — Я тебя тоже люблю, до вечера, дорогой. Здравствуйте.

А это уже, видимо, он обращается не к своему партнеру (есть подозрения, что разговор был именно с ним), а к Синчэню, который прилип к сидению и застыл в нем каменным изваянием, на всякий случай. Вдруг он там тоже что-то забыл, а господин Мэн сейчас выглядит довольно зловеще.

— Здравствуйте, — выдавливает из себя он.

Мэн Яо открывает рот, чтобы что-то сказать, но его смартфон взрывается уведомлениями, и ему приходится снова отвлечься. Покончив с ними, он покаянно вздыхает:

— Прошу прощения, но организовать свадьбу — проще умереть, ни минуты покоя. А вы меня чем порадуете? — и награждает Синчэня выжидающим взором, очень сильно напоминая героиню из утренней детской программы. Она что-то постоянно теряет, а потом интересуется у юных зрителей, где бы ей это отыскать, сопровождая вопрос таким же гипнотическим взглядом, что даже как-то неловко становится. Приходится отвечать.

— Смотря что вы имеете в виду под радостью, — туманно отзывается Синчэнь.

— Для меня радостно будет услышать, что вы собираетесь прожить с Сюэ Яном до конца дней своих. То есть, его дней, — поправляется Мэн Яо, поднимаясь из-за стола, чтобы пройти к уже знакомой кофемашине. — А то если вы вдруг скончаетесь раньше, это будет очень неудобно. В первую очередь для меня, а во вторую — для похоронного агентства и работников кладбища.

— Почему именно для них? — Сяо Синчэнь поражен такой радикальной смене темы, ему вообще не хочется планировать свою смерть, но очень уж интригующе звучит.

— Вы просто не знаете, как отвратительно он ведет себя на похоронах, со стыда сгореть можно, а уж когда он берет с собой свою сестрицу, то вдвойне… Даже не хочу представлять, что случится, когда начнут хоронить кого-то из знакомых! — сокрушенно качает головой господин Мэн, тыкая в кнопки на блестящей панели. А затем спохватывается, оборачиваясь: — Ох, прошу прощения, это я так шучу! Разумеется, никаких казусов не было, и очень надеюсь, что это никак не повлияло на ваше мнение по обсуждаемому вопросу!

Синчэню почти обидно за себя — неужели он так похож на дурачка, чтобы на такое купиться? Он натянуто улыбается, беря себе на заметку узнать как-нибудь на досуге, что там за кладбищенские истории. Он не удивится, если выяснится, что Сюэ Ян вместе с А-Цин любители посетить чужие прощания с целью получить дармовые угощения, и, как ни странно, эта мысль отпугивает лишь отчасти.

— Как я понимаю, вы хотите услышать от меня окончательный ответ, — подводит итог Синчэнь, наблюдая за тем, как в подставленную чашечку медленно сочится темная ароматная жидкость. — Но если вы думаете, что я скажу, что наши отношения гарантированно продлятся ближайшие пятьдесят или больше лет, то вы ошибаетесь.

— Вы хотите его бросить! — осуждающе восклицает Мэн Яо. Да чего они сговорились с этим «бросить»? С каких пор малейшее отклонение от плана у этих двоих ведет к неизбежному расставанию — они смотрели одни и те же дорамы, что ли? — Неужели у вас все настолько плохо?

— Наоборот, все хорошо, — пожимает плечами Синчэнь, даже не задумываясь над ответом. — Хотя я бы сказал, что несколько… Стремительнее, чем я ожидал.

Да за последний месяц его отношения с Сюэ Яном прошли столько стадий, которые не все за год успевают пройти! И с почти-что-родственниками успел перезнакомиться, и в решении семейных проблем проучаствовал, и в быту на своего парня полюбовался, даже планирует вместе поехать летом в загородный дом Вэнь Цин (надо бы поставить А-Яна в известность)… А это предложение, которое его заставили сделать пару дней назад! Пускай и ради бесплатного куска торта.

— Вы мне хотите сказать, что скоро перегорите?

Синчэню хочется звучно припечатать себе ладонью в лицо. Что за привычка переворачивать все его слова под самым жутким углом?

— Пожалуйста, не надо на меня наседать, — как можно сдержаннее просит Сяо Синчэнь, с благодарным кивком принимая приготовленный кофе. На вкус все еще очень хорошо.

— Простите, я весь на нервах, — утомленно трет между бровей господин Мэн, возвращаясь на свое место. — Давайте вести беседу немного иначе.

— Давайте.

— Как вы посмотрите на то, что если пообещаете продержаться хотя бы до конца учебного года и трех недель после, то вам повысят премию?

— Ну хватит! — искренне возмущается Синчэнь. — Очень плохо посмотрю — что вы мне за подачки тут предлагаете?!

— Вы не знаете, насколько может быть приятной эта сумма в процентном соотношении к вашему окладу.

— Господи, да я не об этом! — устало стонет Сяо Синчэнь, взмахивая своей чашечкой так, что чуть не выплескивает на себя кофе. Нужно поаккуратнее, но руки уже трясутся от негодования. — Это отношения, а не какая-то сделка! Мне не нравится то, что вы мне предлагаете. И А-Яну, думаю, тоже. Вам было бы приятно, если бы вам кто-то предлагал деньги за такое?

— Я был бы очень не против! — горячо возражает Мэн Яо. — Знаете, во сколько может влететь свадьба с учетом размещения всех гостей? Но я вижу, к чему вы клоните.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — кисло отвечает Синчэнь, все еще пребывая в слегка взвинченном состоянии, и решает перевести разговор на более позитивный лад: — Вы собираетесь заключить брак через три недели после конца учебного года, и вам нужно, чтобы я присутствовал на вашей свадьбе?

— Да, вы должны быть там как «плюс один» с Сюэ Яном. Я не хочу слышать позорящие меня тосты, разнимать драки и приводить в чувство пожилых женщин от вида публично оголенных частей тела, — господин Мэн неодобрительно поджимает губы и продолжает: — И это не говоря о том, что во время своего медового месяца я желаю видеть в своей постели исключительно своего мужа, а не лучшего друга в растрепанных чувствах. Я потом простыни от шоколада не отстираю.

У Сяо Синчэня начинает дергаться глаз. Потом второй. Это просто какой-то кошмар. Остатки кофе нужно было заливать не в себя, а в лицо завучу, но уже поздно. Так что проверить, сможет ли он это действительно сделать, уже не получится, хоть и очень хочется.

— Неужели я настолько благотворно на него влияю? — холодно спрашивает он, стискивая покрытую золотой краской ручку хрупкой чашечки так, что на пальцах точно останутся следы.

— Просто исключительно! — с восторгом выдыхает господин Мэн. — Так что же, я могу вас вносить в список гостей? Признаюсь, очень не хочется вместо вас туда приглашать эту Цао…

— Это еще кто?! — выпаливает Синчэнь, от греха подальше ставя на стол завучу часть драгоценного сервиза.

— Цао Цин, — с легким недоумением поясняет Мэн Яо под облегченный вздох собеседника.

Так это он про А-Цин! Ладно, все хорошо, нет поводов для волнения.

— Иначе случится что-то похуже, чем на похоронах? — предполагает Синчэнь, переводя дыхание.

— Боюсь, что не просто хуже, а гораздо хуже! То есть не было ничего на похоронах, ну что вы заладили? — с наигранным смехом отмахивается господин Мэн, щедро демонстрируя лживые ямочки на щеках. Как ему будет удобнее. Не было, так не было.

Сяо Синчэнь молчит, ерзая в кресле. На самом деле, есть одна вещь, которую ему хочется попросить у завуча в обмен на свой ответ, но не знает, будет ли это честным по отношению к Сюэ Яну. После минуты тяжких раздумий он наконец медленно произносит:

— Я уверен, что к тому времени все будет в полном порядке, и вам не нужно беспокоиться. Но…

— Но? — в голосе Мэн Яо слышно напряжение. Он сводит брови и подозрительно щурится.

— А вы мне можете рассказать, что случилось с его пальцем? Я обещаю, что ничего ему не скажу, и этот разговор останется в стенах вашего кабинета, — на одном дыхании произносит Синчэнь.

Любопытство его скоро и правда в могилу сведет. Он еще пару раз пытался спросить Сюэ Яна, где он получил эту травму, но его так ловко уводили от этой темы или попросту не давали шанса договорить, что теперь очень сложно об этом не думать. Он не собирается использовать эту информацию, просто хочется получше понять своего парня, в этом нет ничего плохого. Ведь правда?

Теперь наступает очередь Мэн Яо хранить молчание. Он переводит взгляд на стоящие на столе рамки с фотографиями, рассеянно поправляет ту, где запечатлены двое подростков, и тяжело вздыхает. На размышления у него уходит довольно много времени, и каждая секунда, которую отсчитывают на стене висящие часы (внезапно со стрелками, а не электронные), кажется оглушительной.

— У меня нет поводов вас подозревать в чем-то, но это все еще не мой секрет, понимаете? Но, думаю, ничего плохого не случится, если я все-таки расскажу… — тянет он и болезненно кривится: — Вы же понимаете, что эта история, мягко говоря, неприятная?

— То есть это не бытовая травма? — уточняет Сяо Синчэнь. Он подозревал что-то подобное, потому что на простой несчастный случай обычно и реакция немного другая, и ведь даже А-Цин ничего не знает.

— Если бы, — мрачно хмыкает Мэн Яо и, еще раз скривившись, говорит: — Я при этом не присутствовал, и знаю исключительно с рассказов самого А-Яна и некоторых свидетелей, так что за стопроцентную достоверность не ручаюсь.

— Я понимаю, — кивает Синчэнь, показывая, что готов слушать, затаив дыхание.

— Он вам рассказывал, почему оказался в приюте?

— Нет, этим со мной не делились.

Только историями про расписывание стен продуктами выделений.

— На самом деле, там толком и говорить нечего. Насколько я знаю, он был из классической неблагополучной семьи. Мать умерла, когда Сюэ Яну было два года, отец очень быстро спился… А потом пришли социальные службы.

На это можно только синхронно вздохнуть вместе с собеседником. Действительно, говорить тут особо не о чем.

— Как специалист, я уверен, вы не раз сталкивались с тем, что к детям из приютов отношение в школах совершенно… Иное, нежели чем к детям, у которых есть хотя бы один родитель, — продолжает Мэн Яо, переводя взгляд на фото своей матери, а на мгновение его губы трогает искренняя улыбка, но быстро меркнет. — И, будем честны, не в лучшую сторону, но сделать с этим что-то практически нереально. Людям всегда нужно над кем-то возвышаться, чтобы чувствовать себя увереннее, и от возраста это не зависит.

Ну, не всегда. Синчэню, например, это совершенно не нужно. Но общую идею, которую ему пытаются донести, он улавливает. У А-Цин очень похожая ситуация.

— Это случилось в первом классе в одной муниципальной школе, к которой были прикреплены некоторые дети из приюта. Это уже гораздо позже мне удалось пристроить моего друга сюда, когда я сам проходил здесь практику… Ох, что-то я отвлекся! Думаю, мне не нужно объяснять, что ввиду полного отсутствия воспитания и социальных навыков, А-Ян довольно быстро стал очень удобной жертвой. В основном, из-за своей бурной реакции на любые нападки.

Синчэню уже не очень хочется слушать продолжение, потому что смутно представляет, чем дело кончилось, но он понимающе кивает. В таких случаях на поддержку других сирот, даже если они в одном классе, рассчитывать не приходится — обычно те только рады, что крайним оказался кто-то другой, и даже с радостью присоединяются к травле избранного.

— Знаете, возможно, если бы в приютах детям чаще давали сладкое, этого бы не случилось, — скривившись, тянет Мэн Яо.

— Вы хотите сказать, что в потере пальца виноваты конфеты? Точнее, их отсутствие? — вздергивает брови Синчэнь.

— Не уверен, кажется, это было пирожное из столовой, которое А-Ян впервые смог себе купить… — господин Мэн хмурится, припоминая. — Уж не знаю, откуда деньги взялись, может, стащил где, но это неважно. Все свелось к тому, что одноклассники возжелали его разлучить с этим пирожным, а… Этого лучше не делать.

— Это уж точно.

— Как бы то ни было, в драке ему хорошенько прошлись по левой кисти, сломав безымянный палец и мизинец. Детские кости довольно хрупкие, знаете ли.

Синчэнь никогда не становился жертвой чужой агрессии, особенно групповой, и ему сложно понять, что в этот момент ощущал Сюэ Ян, но сердце бешено колотится от переполняющего его праведного гнева.

— Куда же смотрели учителя? — возмущенно выдыхает он. В глазах начинает подозрительно мутнеть, и приходится сморгнуть. — Почему не вмешались?!

— О, они вмешались. Точнее, вмешался господин Чан, перед чьим уроком все это произошло, и А-Яна оставили после уроков в наказание, как зачинщика драки. Ведь гораздо проще обвинить во всем ребенка, до которого никому нет дела, чем разбираться с чьими-то родителями. До медпункта, сами понимаете, никто так и не дошел.

Синчэнь таращится на Мэн Яо, не веря своим ушам.

— А дальше-то что?!

— В приютах политика обычно такая: если получил травму, значит, сам виноват, поэтому он ничего никому не сказал. А когда уже все-таки кураторы спохватились, то если безымянный можно было спасти простым наложением гипса, но мизинец… Проще было отрезать, чем тратиться на его восстановление, — господин Мэн неприязненно передергивает плечами и заканчивает: — Вот так халатность одного человека может пустить чужую жизнь под откос.

— Но… Потом же было все хорошо? — дрожащим голосом переспрашивает Синчэнь, все еще переваривая услышанное. Тут уже сколько не смаргивай, ничего не выйдет, и он, приподняв очки, проводит пальцем возле уголков глаз. — Вы же с ним подружились через пару лет, и все начало приходить в норму…

Сейчас он не испытывает никакой злости или ревности в сторону сидящего перед ним завуча. До сих пор неизвестно, решил он покровительствовать затравленному младшекласснику из жалости или от собственного одиночества, но то, что он до сих пор о нем так настойчиво заботится, вызывает уважение и даже благодарность.

— Сразу видно, что вы ни разу в жизни не бывали в детдоме и не знаете, как работает система, — терпеливо поясняет тот, вежливо делая вид, что не замечает излишнего проявления эмоций своего подчиненного.

— Я проходил практику в одном из приютов. Месяц, — слегка уязвленно отзывается Синчэнь, но торопливо кивает, демонстрируя, что весь внимание.

— Ох, конечно, студентам показывают только фасад, а не внутренний двор, если так можно выразиться. Иначе бы там никто не работал, — невесело усмехается Мэн Яо. — Дети делятся на «нормальных» и «ущербных». Первых забирают семьи, которые действительно хотят завести себе ребенка, а вторых отдают кому придется, обычно ради пособия или бесплатной рабочей силы. Очень редко бывает наоборот. После травмы А-Ян стал «ущербным», и пара, которая собиралась прийти через неделю, чтобы с ним познакомиться, сразу отказались от калеки.

— Но это же всего лишь палец! — едва ли не кричит Синчэнь, и его голос эхом отдается от стен.

Господин Мэн на это может только пожать плечами.

— Мне это объяснять не нужно. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Да! — обескураженно выдыхает Синчэнь, понимая, почему Сюэ Ян не спешит делиться правдивой версией о потере своего пальца. Он бы сам вряд ли смог с кем-нибудь поделиться чем-то подобным и не сорваться. А то, что А-Ян находит в себе силы выдумывать об этом какие-то невероятные истории и шутить, просто уму непостижимо… Это значит, что он смог справиться с пережитым почти без последствий? — То есть, нет… Неужели этому Чану ничего за это не было? Быть того не может!

— Что ж… — господин Мэн Яо устало вздыхает. Ему этот разговор тоже не приносит бодрости и удовольствия, но он все же отвечает: — Через несколько лет ему пришлось уволиться, правда, не по этому поводу. Однако в некотором роде его все-таки настигло правосудие.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем так, у этого учителя имелось нездоровое пристрастие не только к преподаванию, но и к некоторым ученикам, — брезгливо морщась, говорит он. — Всплыли какие-то переписки весьма сомнительного характера, правда, вину его доказать не удалось, но после такого скандала ни в одну школу уже не устроиться. Ходили слухи, что господин Чан потом повесился, но это не точно. Я не проверял, потому что мне, прошу меня извинить, это неинтересно.

— Боже, — прикладывает ладонь к лицу Сяо Синчэнь, совершенно не зная, как на это реагировать. Лицо все еще полыхает от прилившей крови от наплыва чувств. — Спасибо, что рассказали. Наверное.

— Обращайтесь, — приподнимает уголок губ Мэн Яо. — Мне больше нечего вам сказать. Можете возвращаться к работе.

На прощание завуч дает свою визитку с личным номером и разрешает звонить себе по любым вопросам, которые он, несомненно, поможет разрешить.


========== Часть 39 ==========


Комментарий к Часть 39

Я уже почти и забыл, что этот фанфик существует.

Но пора дело катить к логическому исходу, пока я о нем еще помню.


Сяо Синчэнь ловит себя на мысли, что окно возле кабинета завуча — место, будто созданное для тяжких дум. Очень уж удобно опереться на широкий подоконник и глядеть вдаль на опустевший двор; в этот раз даже Цзычень со своей уже совсем не загадочной дамой сердца не прогуливается, чтобы отвлечь, и можно полностью погрузиться в размышления.

Синчэнь никак не может прийти в себя после истории, поведанной господином Мэн. Стоит только подумать об этом, как внутри все сжимается, к горлу подступает комок, а в глазах начинает подозрительно пощипывать. Как вообще этому Чану и кураторам Сюэ Яна спокойно спалось после этого?! Что-то подсказывает, что просто замечательно, и от этого становится еще противнее.

Сяо Синчэнь выбрал свою профессию не только из-за того, что в университетах на схожих специальностях часто недобор мужского контингента в группах, и учиться там несколько проще. Ему искренне хотелось нести в этот мир что-то разумное, доброе и вечное по мере своих скромных сил, и оттого он переживает еще сильнее.

И заодно Синчэнь почему-то чувствует себя виноватым, хотя трезво осознает, что ему ничего, кроме как ужасаться и нервно сглатывать, не остается — с момента трагедии минуло больше десяти лет, и он никак на это повлиять не мог. Но теперь даже как-то стыдно, что в беседе у него вырвалось «всего лишь» в отношении пальца, будто это и правда какая-то незначительная мелочь…

За спиной слышен какой-то шум, и Синчэнь предпочитает отлипнуть от окна, чтобы не вызывать своим праздным шатанием по пустым коридорам лишних вопросов. И неважно, это решил выйти секретарь завуча или кого-то, наоборот, тоже принесло пообщаться с начальством. Страдать нужно не в общественных местах.

Синчэнь не знает, сильно ли он удивлен, когда обнаруживает себя не в собственном кабинете, в обнимку с успокаивающим чаем и новой порцией необоснованного самоуничижения, а перед дверями класса информатики. Его подсознание абсолютно право: он не может вернуться в прошлое, чтобы все исправить, зато он вполне в состоянии помочь нынешнему Сюэ Яну. Хотя бы своим присутствием и поддержкой — этим же занимался Мэн Яо половину сознательной жизни и торжественно передал эти регалии. По крайней мере, до конца учебного года и трех недель после.

Пальцы от волнения скользят по экрану телефона, не с первого раза снимая блокировку. Синчэнь с некоторым возмущением замечает, что уже привычное фото с кошачьими ушами на контакте Сюэ Яна сменилось на нечто, что не стоило сохранять на карте памяти, и нужно будет обязательно с этим разобраться. Чуть позже. Недолго полюбовавшись предоставленными прелестями в самом выгодном свете, он со вздохом заходит в мессенджер.

Синчэнь обещал господину Мэн, что тайна отсутствующего пальца останется тайной, так что нужно всеми силами сдерживать себя и не заводить разговоры на эту тему. Ладно, придется просто изобразить, что жуть как захотелось увидеть Сюэ Яна… Но зачем что-то изображать? Синчэнь еще раз смотрит на фото над окошком сообщений и кивает сам себе — очень даже хочется узреть вживую, только не с этого ракурса, здесь все-таки школа!

«Я снаружи, если не занят, выйди ко мне».

Судя по звукам звона мечей и выкрикам заклинаний под шумный смех, которые успели донестись изнутри, прежде чем дверь закрывается за выскользнувшим Сюэ Яном, в кабинете занимаются чем угодно, кроме обучения. Это едва ли волнует Синчэня — может, дети и жалуются на своего учителя, что он плохо выполняет свои обязанности, но, кажется, на самом деле все более, чем довольны его методами работы. А еще у него на уроках пока что никто никого не покалечил, и на том спасибо.

— Зефирка, что случилось? — интересуется Сюэ Ян, настороженно рассматривая замершего посреди коридора Синчэня. Есть чему удивляться — обычно они видятся исключительно в кабинете социального педагога и иногда в кафетерии, чтобы не вызывать подозрений у учеников и остальных преподавателей. Хотя нет ничего страшного, если кто-то вдруг узнает о том, что их отношения выходят далеко за рамки дружеских.

Взгляд Синчэня прикипает к темной перчатке на руке Сюэ Яна, и с губ срывается печальный вздох. Все заготовленные слова испаряются из головы, и удается только невнятно промямлить:

— Ничего, просто мимо шел… Подумал… А, впрочем, ладно, я пойду! — поспешно заканчивает он, понимая, что просто не в силах придерживаться избранной тактики.

Еще пара минут, и он обязательно сорвется, а после будет ненавидеть себя за свои причитания. А Сюэ Ян, в свою очередь, тоже начнет его ненавидеть, потому что он совершенно точно не выглядит как человек, которому нужна жалость. Или он очень хорошо маскируется… Но, в любом случае, лучше все-таки было пойти к себе в кабинет и полностью успокоиться в гордом одиночестве, прежде чем неумело притворяться несведущим.

Сюэ Ян долго на него смотрит, а затем делает резкий шаг вперед, заставляя невольно отступить к стене, пускай это и не помогает. От шумного горячего дыхания в шею, конечно, уже не подкашиваются ноги, как могло бы быть еще пару недель назад, но все еще очень впечатляет.

— Ты был у Яо-мэй, — будто вынося приговор, заявляет Сюэ Ян, отстраняясь. И поясняет в ответ на недоуменный стон: — Я запах его кофе узнаю из тысячи.

Серьезно? Так это он… Обнюхивал Синчэня, что ли? И, честно сказать, это как-то нездорово — определять по запаху кофе, что кто-то с его дражайшим другом кофе попивал! Но отпираться смысла нет.

— Да, я как раз оттуда.

— И что же он тебе такого сказал?

Можно подумать, он сам не знает, о чем обычно Мэн Яо беседы ведет. Шантажирует и давит на жалость, в основном.

— Да так, ничего нового. Всего лишь справлялся, все ли у нас в порядке, — очень обтекаемо отвечает Синчэнь, отводя взгляд. Нужно смотреть куда угодно, только не на левую руку Сюэ Яна, так невовремя устроившуюся у него на плече.

— И что ты ему сказал? — тот искренне заинтересован.

— Что все просто чудесно! — заверяет Синчэнь.

— Тогда с чего ты так нервничаешь? Где уже успел налажать?

Это еще что за новости?

— Почему это ты решил, что я в чем-то виноват?

— А у тебя вид, как у нагадившей псины. Такие грустные и печальные глазки, просто сил нет, — Сюэ Ян вздыхает с таким умилением, что совсем не вяжется с тем, что он говорит. Он недолго молчит, а потом великодушно разрешает: — Ну давай, просто скажи мне это, и я постараюсь это принять, как мужчина.

— Что именно? — с опаской спрашивает Сяо Синчэнь.

Неужели Сюэ Ян обо всем так быстро догадался, или у него есть какие-то иные варианты? И, признаться, даже непонятно, что из этого хуже, учитывая его бурную фантазию…

— Что у тебя сифилис, трипак, герпес или еще какая-нибудь дрянь, которая цепляется к херу! — взмахивает руками тот так эмоциально, что чуть не сбивает очки с пораженного этими невероятными предположениями Синчэня. — Нет, ну с самого же начала знал, что с тобой что-то не так, не может быть такой сладкий Зефирчик нормальным, да еще и прилипнуть ко мне…

— Да нет у меня ничего такого, это, вообще-то, было бы заметно! — Синчэнь спешит прервать его речь, пока не узнал о себе что-то кардинально новое. Однако ему очень льстит, что в некотором роде его так оценили, несмотря на то, что потом сразу же и обложили со всех сторон.

— А ты в этом хорошо разбираешься? — не успокаивается Сюэ Ян, все еще пребывая в состоянии паники.

— Мне очень часто шлют дикпики, и ты в том числе.

— Значит, я не должен прямо сейчас бежать к врачу? — деловито уточняет он, слегка успокаиваясь.

— Нет. Хотя, учитывая твои массовые беспорядочные связи в прошлом, я бы не отказался увидеть справку… — бормочет Синчэнь себе под нос, осознавая, что впервые об этом всерьез задумался. Странно, что голосом разума не выступил Сун Лань или, что даже вероятнее, Вэнь Цин. Какая безответственность с их стороны.

— Неужели еще хуже? — снова начинает паниковать Сюэ Ян. Он склоняется к уху Синчэня и хрипло шепчет: — Только не говори мне, что ты беременный!

— Чего?! — стонет тот, прикладывая ладонь ко лбу. — Я же не девушка, как тебе это в голову могло прийти?

Если честно, это как раз понятно: кое-кто смотрит слишком много дурацких реалити-шоу про несчастных школьниц.

— Сейчас такое время, что нельзя быть ни в чем уверенным, — философски пожимает плечами Сюэ Ян. — То есть, детей тоже никаких нет?

— Нет! — выдыхает Синчэнь. Он уже почти успел забыть, с чего все началось. — Чисто из интереса, как бы ты поступил?

Он не знает, зачем ему это сакральное знание, потому что с такой ситуацией он никогда не столкнется, но почему-то любопытство берет верх.

— Я же сказал — как настоящий мужчина! — с гордостью отзывается Сюэ Ян. — Я бы выпрыгнул в окно. Стоп, нет, здесь третий этаж… — он мотает головой и мигом исправляется: — Мой выбор — уйти за сигаретами и не вернуться.

— Ты же даже не куришь!

— Непременно бы начал, после такого-то! Замутил с мужиком, чтобы вот такого дерьма не было, а тут на тебе! Грех не закурить.

Что за невозможный человек, как его вообще земля носит?! Сюэ Ян задумчиво трет переносицу, видимо, все еще в красках представляя кошмарные, в его понимании, перспективы. Перчатка на руке сместилась, и сейчас особенно заметно, что на месте мизинца не живой палец, а набивка, чтобы создать его видимость. Ох.

Мысли начинают кружить назойливым роем, призывая немедленно сжать ладонь Сюэ Яна в своих и пообещать ему, что все будет хорошо. Но тот, будто нутром чуя, что такое может произойти, тяжело вздыхает и говорит:

— Зефирка, там эти малолетние дебилы мне окончательно стату испортят, если я продолжу с тобой тут заседать. — Похоже, он имеет в виду, что оставил целую толпу старшеклассников наедине с какой-то игрой, в результатах которой он крайне заинтересован. Надо же, это уже кажется почти понятным языком! — Так что если у тебя для меня ничего нет, я пойду.

Как ни странно, есть. Синчэнь роется в карманах и достает оттуда купленный на кассе в кофейне небольшой плоский леденец и протягивает его. Глаза Сюэ Яна загораются жадным огнем, он выхватывает угощение, мгновенно сдергивает с него обертку и засовывает конфету в рот.

— Вот за это я тебя и люблю! А еще я тебе наврал — мне все равно пора, — невнятно сообщает он, и, взмахнув растрепанным хвостом на прощание, исчезает за дверью своего кабинета.

— Ага… — с невероятным облегчением кивает ему вслед Синчэнь, и лишь после этого понимает, что только что услышал.


Сяо Синчэнь в жизни не чувствовал себя настолько странно. Прошло уже несколько часов, а он до сих пор не может решить, ему послышалось или нет. Врываться в кабинет, чтобы уточнить — определенно то, чего не стоило делать, и он рад, что смог удержать себя от этого порыва. Чтобы отправить себя обратно в кабинет, ему понадобилась целая прорва времени и вся сила самоубеждения, зачем нужно это сделать. И самым разумным доводом было то, что целый класс детей — не лучшая публика для подобных разговоров.

Лучше все хорошо обдумать, взвесить и определиться, что сказать самому и как это преподнести… Ведь если Синчэнь получит конкретный ответ на заданный вопрос, вполне логично, что потом спросят и с него. Отмолчаться в стороне не получится, и сделать вид, что это само собой разумеется — тоже. По крайней мере, не с любителем дорам с заштампованными сценариями!

Но странность ситуации состоит не в том, что Синчэню впервые в жизни кто-то признался в любви (родители и та странная девочка из параллельного класса в средней школе не в счет), и он не знает, что с этим делать. Проблема в том, что он понятия не имеет, каким образом его воспаленный переизбытком новой информации мозг его убедил, что прийти сюда — это лучшее решение из всех возможных.

— Ладно, я сделаю это, — говорит Синчэнь сам себе в третий раз за пятнадцать минут, и, наконец толкнув дверь, храбро переступает порог.

Мягкий перезвон колокольчика, подвешенного где-то над входом, сообщает о новом посетителе в «Пещере чудес старейшины Илин», адрес которой услужливо подсказал поисковик.


========== Часть 40 ==========


В небольшом помещении царит уютный полумрак и очень сильно пахнет травами и благовониями, что Сяо Синчэнь сначала думает, что попал в какой-нибудь чайный магазинчик на рынке, а не в секс-шоп. А располагающийся прямо по курсу красочный плакат, сообщающий, что загадочный старейшина Илин знает толк в получении удовольствия и готов дать гарантии, что сможет раззадорить даже мертвого, заставляет еще сильнее задуматься. Однако под опрометчивыми обещаниями стоит небольшая витрина с уже вполне ожидаемыми для подобного заведения товарами, и сомнения развеиваются. Чаек тут разве что для повышения потенции наливают — без всякой виагры, что вы, это же сплошная химия!

Синчэнь осматривается в поисках хозяина магазина, но стойка с кассой пуста и он решает просто пройтись по кругу в ожидании и интереса ради. Магазин оказывается гораздо больше, чем на первый взгляд. Интерьер преимущественно оформлен в черно-красных цветах, чем-то напоминая квартиру Вэнь Цин, только все выглядит более вызывающе, но задает нужный тон. Выложенный на стоящих у стен витринах преимущественно силиконовый инвентарь разных форм и расцветок никакого смущения не вызывает, но и не сказать, что сильно поражает. Разве что порождает некоторые вопросы относительно функциональности некоторых приспособлений.

На одном из открытых стендов на непонятной распорке висят какие-то связанные между собой тонкие веревочки, иначе и не назвать, и это вынуждает Синчэня остановиться возле них в недоумении. Если у соседней витрины он смог с трудом, но все же объяснить себе, для чего все это может понадобиться, то здесь полный тупик. Синчэнь, обуреваемый любопытством, тянет руку к мотку, чтобы его снять и поближе рассмотреть.

— Это не твой размер, — со знанием дела сообщает на ухо незнакомый голос.

От неожиданности Синчэнь едва ли не подпрыгивает и резко оборачивается, глядя на стоящего перед ним незнакомого парня примерно его возраста, может, чуть старше. Ничего необычного в его облике нет, но маниакальная улыбка, источающая нездоровый энтузиазм, отчего-то заставляет нервничать. Наверное, это и есть тот самый Старейшина Илин, который сулит море удовольствия всем и каждому. Хотя на бейдже у него написано еще более загадочное «Учитель Вэй», но лучше не уточнять, что это значит. Одно ясно точно — ученики у него явно не дети.

— Но я сейчас принесу твой! — сердечно заверяет он, покровительственно похлопывая по плечу посетителя. — Один момент! Я еще никого не оставлял недовольным!

— Нет, нет, я просто смотрю! — останавливает его Синчэнь. Так эти штуки нужно надевать, и еще и размеры разные бывают? Он не уверен, хочется ли ему знать, как именно это должно выглядеть. Разве что не на себе. Но сейчас он здесь за другим.

— Ага, все вы всегда просто смотрите, — усмехается собеседник.

— Нет, честно, я здесь за кое-чем другим, — мотает головой Синчэнь. — Вполне определенным.

— Ох, и чем же? — Старейшина Илин выглядит весьма заинтригованным. Он глядит на клиента с нескрываемым интересом, склонив голову набок, и что-то начинает бормотать себе под нос, будто пытается угадать, что же сейчас у него попросят.

Синчэнь молчит довольно долго, сбитый с толку этим пристальным взором; вот теперь он начинает чувствовать себя неловко. Он шел сюда с мыслью, что, являясь взрослым человеком в относительно устоявшихся отношениях, ему не должно доставить никаких трудностей озвучить свои желания. Даже не стал натягивать капюшон и надевать темные очки, когда зашел, что характеризует его как незамутненную предрассудками личность! Во-первых: кто его тут может узнать, во-вторых: если Синчэнь решит воспользоваться такой маскировкой, его путь закончится на первом же повороте, в который он не впишется, но это уже детали.

— Мне нужна школьная форма, — наконец с большим трудом выдавливает из себя он, оглядевшись по сторонам для придания себе уверенности. И на всякий случай уточняет, чтобы вдруг не подумали, что он питает страсть к несовершеннолетним девочкам (и не заявили, куда нужно): — На меня.

Сяо Синчэнь, сказать по правде, колебался, когда думал, как же именно выразить свои чувства в ответ на признание Сюэ Яна. Вкупе с накатывающими приступами жалости при малейшем напоминании о рассказе Цзинь Гуанъяо, он пришел к выводу, что нельзя отделаться только словами. Но просто уже ставших банальными сладостей будет маловато, а вот воплотить давнее желание своего парня, которое тот озвучил едва ли не в первую же встречу — достаточно весомо! Пускай и слегка нездорово.

Старейшина Илин лишь слегка вздергивает бровь, а потом, одарив Синчэня благостной, как у щедрой бабули, улыбкой, заявляет:

— Подберем!

С этими словами он хватает Синчэня под руку и волочет к стойке, а затем, убедившись, что тот никуда сбегать не собирается, ныряет куда-то вниз, чтобы вскоре появиться с толстенным каталогом. С громким стуком он плюхает его на столешницу и начинает быстро его листать в поисках нужного раздела.

— И какая форма интересует? — деловито спрашивает продавец.

— А они бывают разные? — удивляется Синчэнь.

Чем они могут отличаться-то?

— Конечно! Для начала: мужская или женская?

Ох. О том, что кому-то может понадобиться школьный набор для мальчиков, в голову вообще как-то не приходило! Дважды ох.

— Женская, — пересилив себя, отвечает он.

— Цвет? — невозмутимо продолжает расспрос Старейшина Илин, снова не выказав никакого удивления.

— Точно не желтая! — веско говорит Синчэнь, радуясь тому, что вопросы пока что простые. Созерцать на себе цвета родной школы он не желает, нечего слишком уж потворствовать и без того странным пристрастиям Сюэ Яна, к тому же он помнит, как отвратительно смотрелась в его сне форма Ланьлина на Цзычене.

— Да, так себе выглядит, — следует крайне серьезный ответ. — Слитная, раздельная? Длина юбки? Качество ткани?..

Синчэнь понемногу снова начинает нервничать. Это уже сложнее!

— А можно вы… Ты мне сам что-нибудь выберешь, а я с этим соглашусь? — несчастным голосом предлагает он, вспоминая, что продавец с порога отбросил официоз, и можно последовать его примеру.

Лучше пойти по пути наименьшего сопротивления, к тому же, сразу видно, тут человек знающий, можно довериться… Недаром учителем себя зовет!

Тот кивает и окидывает Синчэня уже более пристальным взглядом с головы до ног и снова углубляется в каталог, видимо, с чем-то определившись.

— Что-нибудь дополнительное понадобится? — между делом интересуется он, ловко вкладывая закладки между отмеченными листами.

— Что, например? — Синчэнь заранее жалеет, что решил спросить.

И не зря — Старейшина Илин очень оживляется и начинает наперебой сыпать различными предложениями, энергично жестикулируя свободной рукой в стороны, куда следует обратить свой взор. Общение даже в одностороннем порядке ему дается легко и непринужденно, он постоянно смеется и говорит громче, чем следует, но при этом не сбивается с темы и умудряется не отвлекаться от каталога. От него будто исходит какая-то странная привлекающая, но вместе с тем отталкивающая аура хаотичного обаяния, и Синчэнь понимает, почему же Сюэ Ян считает хозяина «Пещеры чудес» таким замечательным. А еще он осознает, что ему хочется дать за это кому-нибудь в глаз, но воспитание не позволяет.

— Нет, нет, никакого съедобного белья! — это единственное, на что хватает Синчэня: вклиниться в шумную речь учителя Вэя. Если он согласится на это предложение, то это будет самая бездарная трата денег в его жизни — расхваленные трусы с запахом жвачки попросту съедят еще до того, как они окажутся на кого-то надеты, а стоят они явно дороже, чем клубничная смазка!

— Очень зря, — осуждающе сообщает Старейшина Илин. И вдруг щедрым жестом разворачивает каталог в обратную сторону, тыча пальцем в разворот. — Вот. Белое. Люблю белый цвет, — зачем-то с мечтательным видом добавляет он.

Синчэнь смотрит на фото с некоторой долей скептицизма. Он работает в школе и точно может ручаться за то, что ни в одном учебном заведении такое надеть не позволят. Юбка короткая настолько, что ни присесть, ни нагнуться, да еще и с одной стороны какая-то будто обрубленная, цепочки еще зачем-то… Нет, с точки зрения эстетизма выглядит даже симпатично, но представить себя на месте тоненькой миловидной девушки с глянцевой страницы очень сложно.

— Ну… — неуверенно тянет Сяо Синчэнь. А еще его отпугивает цена, значительно превышающая запланированный на сомнительные забавы бюджет, но он помалкивает.

Где-то за спиной слышен звон колокольчика, на что продавец реагирует неожиданно бурным восклицанием:

— О, ну наконец-то! Ты-то мне и нужен, иди сюда и скажи этому молодому человеку, что он чудно будет смотреться!

Синчэнь невольно оборачивается, чтобы узнать, кому же нужно выступить в роли советчика и пораженно замирает. Меньше всего он ожидал здесь увидеть кого-то из школы Ланьлин, а особенно очень тихого и пристойного во всех отношениях старосту выпускного класса. В голове мелькает непрошенная мысль, что социальный педагог этого же славного учебного заведения тоже с виду крайне приличный, но он-то, в отличие от ученика, совершеннолетний! Разве детей можно пускать в подобные магазины?!

— Эм… Здравствуйте, господин Сяо, — заметно напрягшись, здоровается Лань Сычжуй (Синчэнь только пару недель назад для него писал характеристику, потому имя особенно хорошо врезалось в память), тоже мигом узнавая посетителя секс-шопа. И, наверное, именно поэтому говорит: — Я вас здесь не видел, вы меня тоже.

— О, так вы знакомы? — с восторгом вопрошает учитель Вэй. А потом спохватывается: — Что это значит — «вы меня тоже»?! Ты что, стыдишься собственного отца, А-Юань? — с наигранным трагизмом вздыхает он.

По воспоминаниям Синчэня, отцом этого ребенка является совсем другой мужчина, и явно постарше, но эту странность можно списать на то, что в такой нервотрепке можно забыть что угодно.

— Пап, если кто-то в школе узнает, где ты работаешь, то на следующий же день здесь будет весь мой класс, — устало вздыхает Лань Сычжуй. Явно он это проговаривает не в первый раз, и есть в его словах что-то очень разумное.

— И замечательно! Я считаю, что сексуальное образование — очень важный жизненный аспект! Правда же? Ты ведь учитель в Ланьлине? — обращается Старейшина Илин к Синчэню, желающему раствориться где-нибудь в небытии, но тот может разве что заторможенно кивнуть. — Я бы мог прийти на какой-нибудь урок и рассказать детям все, что нужно! И раздам бесплатные образцы! Что скажешь?

— Я думаю, это лучше обсудить с господином Мэн, завучем, — спешит откреститься от участия в этом сомнительном мероприятии Синчэнь, хотя подозревает, что если вдруг что, то это коснется социального педагога в самой большей степени. И, наверное, ему придется сделать все возможное, чтобы хозяин «Пещеры чудес» держался подальше от учеников со своими чудесами.

— Я пойду на склад, разберу товар, — бросает Лань Сычжуй и быстрым шагом удаляется к одной из неприметных между витрин дверей.

— Там отложен один корсет, разберись со шнуровкой, я хочу померить! — кричит ему вслед учитель Вэй. И, когда дверь закрывается, снова поворачивается к Синчэню с горделивым: — Папкина радость! Так что же мы решили со школьной формой?

Для себя тот уже решил, что лучше отсюда отчалить как можно быстрее. Потому что рано или поздно до собеседника должно дойти, как до любого нормального родителя, что извращенцы, балующиеся переодеваниями в школьниц — не самые лучше кандидаты в социальные педагоги.

— Если честно… — тянет Синчэнь, пытаясь подобрать слова для отказа повежливее.

— Слушай, красавчик, пока ты развлекаешься со своей девчонкой или парнем, а не с детишками, никто не посмеет тебя осуждать, — словно прочитав мысли, успокаивающе усмехается хозяин магазина, опираясь локтями на стойку. — Уж точно не я.

— Спасибо, — искренне благодарит его Синчэнь, чувствуя, как паника его отпускает. И, набрав побольше воздуха в легкие, говорит: — Хорошо, я возьму. Но можно сначала померить?

Платить неизвестно за что он совсем не желает. Хотя вот Сюэ Яну даже примерка не помогла, ускакал в стрингах на размер меньше!

— Сейчас все будет! А ты пока присмотри себе еще что-нибудь, сделаю скидку, раз уж мы заочно знакомы! — обещает Старейшина Илин и скрывается за той же дверью, где и его сын.

Ну, почему бы и нет, может, действительно найдется что-то полезное. Синчэнь бездумно листает оставленный на стойке каталог, проглядывая наискосок товары, не особо на что-то надеясь. Однако взгляд сам прикипает к одной из страниц, на которой чуть ли не на весь разворот красуется очень знакомый здоровенный черный силиконовый фаллос со всеми альтернативными анатомическими подробностями. «Цзянцзай» — гордо гласит надпись под изображением.

Интересно, а в честь заочного знакомства хозяин заведения поделится именем клиента, который заказал у него этого монстра с именной гравировкой? Сун Лань, наверное, будет очень рад узнать, кто же является его тайным поклонником.

Комментарий к Часть 40

Выбранная форма выглядит примерно так - https://imgur.com/yLeGUYv

(Само)обман закончился, и тут тоже дело движется к своему логическому завершению, на самом деле х) Скоро раскроются все интриги, придется решить несколько моральных дилемм, но обещанному хэппиэнду быть.


========== Часть 41 ==========


Комментарий к Часть 41

Ради разнообразия ВИ здесь тоже сиротством не страдает, потому Цзяны ему приходятся соседями х)

Сяо Синчэнь не успевает до конца мысленно сформулировать вопрос, который собирался задать продавцу, потому что его отвлекает громкий вопль:

— Эй, иди сюда, я нашел! Последний размер остался, но тебе подойдет!

Звонкий голос Старейшины Илин отражается перезвоном от стеклянных витрин, а его радость сравнима со счастьем выигрыша джекпота в лотерею. Синчэня же не на шутку волнует: неужели столько людей жаждут обрядиться в женскую школьную форму, что запас может кончиться на складе? Или это такой рекламный ход, чтобы показать, что товар востребован? Или… А, впрочем, это не имеет никакого значения, ведь Синчэнь сюда пришел в первый и в последний раз — купит то, что хотел, после спросит радушного хозяина о загадочном покупателе черных резиновых членов нездорового размера, и уйдет.

Синчэнь забирает торжественно врученный ему пакет и с нервным смешком задергивает за собой шторку примерочной, искренне надеясь, что ему не понадобится помощь. Каким бы отзывчивым и лишенным предрассудков продавец ни был, не хочется впутывать его в столь интимный процесс. Что-то похожее Синчэнь испытывал, когда пытался себя сфотографировать и считал, что выходит просто ужасно. Потому что в данный момент он не может найти ничего привлекательного в своих бледных ногах, которые нужно как-то прикрыть белой юбкой, которая выглядит несуразно маленькой. Это точно подходящий размер?

— Шикарно сядет, не сомневайся.

— Боже ты мой! — хватается за сердце Синчэнь, чуть ли не подпрыгивая на месте от неожиданности. В отражении он не сразу замечает заглядывающего в кабинку Старейшину Илин, источающего волны почти осязаемого любопытства.

— Ой, да не прикрывайся ты, — фыркает тот, без всякого стеснения заходя в кабинку. И уже в привычном темпе начинает без остановки говорить, перемежая свою речь хихиканьем: — Я на тебя в этом плане совершенно не претендую, не беспокойся — я окончательно и бесповоротно занят, да-да! Ха, звучит почти как жалоба, но я не жалуюсь… Ах, так о чем это я? Точно: я просто заинтересован в том, чтобы тебе все подошло, и должен сам убедиться! А еще мне скучно.

Отчего-то это признание кажется таким искренним и вызывающим жалость, что принять непрошеную помощь становится очень легко и просто. Хотя Синчэнь все еще ощущает какой-то подвох — он постоянно становится жертвой чужой скуки, — но покорно отдается в руки знающего человека, ловко колдующего с застежками и одергивающего плотную ткань.

— Ну вы только посмотрите, какой милашка! — с надрывом восклицает Старейшина Илин и театрально смахивает слезы гордости.

Синчэнь изо всех сил пытается понять, что же в нем такого милого — ему кажется, что его ноги, кроме бледности, почему-то еще приобрели кривизну, которую он раньше не замечал. Да и в целом волосатые конечности, высовывающиеся из-под юбки, выглядят, мягко говоря, непривлекательно, но брить их он ни в коем случае не согласен, чисто из принципа. Он пытается повернуться, чтобы оценить, как это безобразие выглядит сзади, но узкий пиджак жмет в плечах и не дает сделать столь сложный маневр.

— Стой! Давай я тебя лучше сфоткаю! — пресекает его пируэты Старейшина Илин, хватая с пуфика, на котором лежат снятые вещи Синчэня, его телефон, и все так же бесцеремонно снимает блок, чтобы открыть камеру. Наверное, нужно последовать совету Сюэ Яна и наконец поставить пароль, чтобы невесть кто туда не лез…

Скоро галерея фотографий на телефоне Сяо Синчэня превратится во что-то, не рекомендуемое к показу в приличном обществе. Хотя она таковой стала еще на моменте сохранения первого дикпика, присланного ему на заре самых странных и при этом долговременных отношений в его жизни. Но, следует признать, что сзади, когда нет в кадре собственного озадаченного происходящим лица, все выглядит даже… Недурно. Сам бы Синчэнь на такое в жизни не повелся, конечно, это же не леопардовые стринги, а школьная форма, но он уже не испытывает никакого стыда за собственную несостоятельность.

— Так что, будем брать? — почти мурлычет ему на ухо Старейшина Илин, ласково приобнимая за плечи. В его голосе столько участия и заботы, что остается лишь кивнуть. Получив утвердительный ответ, хозяин славного заведения довольно ухмыляется и, ободряюще взъерошив волосы на голове Синчэня, шустро удаляется из примерочной. — Жду тебя на кассе!

Синчэнь очень горестно вздыхает, пряча обратно в кошелек свою пластиковую карточку — даже с обещанной скидкой обновка нанесла серьезный убыток. Возможно, стоило согласиться на прибавку к премии от господина Мэн, все равно ведь все тратит на то, чтобы угодить его дражайшему почти-что-брату…

— А ты я смотрю, по-жесткому любишь, — хитро ухмыляется Старейшина Илин, запаковывая свежеприобретенную школьную форму в темный пакет без логотипа, просто кричащего о посещении секс-шопа.

— Что? — вздрагивает Синчэнь, удивленно вздергивая брови. С чего бы это? У него все в пределах нормы, без всяких там… Жесткостей. Стринги на размер меньше не в счет, и лично ему они никаких травм не нанесли. Разве что укусы, но ведь они под запретом!

— Ну, а кто еще «Цзянцзаем» заинтересуется? — продавец показывает на открытый каталог, лежащий у стойки. — На него, кстати, скидка не распространяется, его под заказ нужно делать.

Точно! Нужно же спросить, совсем забыл со всеми этими примерками! Синчэнь оглядывается по сторонам, убеждаясь, что сын Старейшины Илин как исчез за дверями склада, так и не спешит появляться (хотя, помогая отцу в таком месте, он наверняка наслушался всякого), и осторожно начинает:

— А почему такое странное название?

«Приносящий несчастья» — или вроде того, довольно необычное имя для секс-игрушки.

— Ах, это… — передергивает плечами учитель Вэй (и все-таки, чему он учит?!). — Скажем так, неприятностей от него порядочно, особенно, если не уметь им пользоваться. Сначала это была двухсторонняя модель, так и неприятностей в два раза больше… Столько жалоб, но с этим не по адресу, сами виноваты — кто же сует такое без смазки? — он всплескивает руками и смотрит на Синчэня, словно ждет от него экспертного мнения по этому вопросу.

Тому сказать особо нечего на этот счет, кроме как ужаснуться чужой безалаберности, потому он просто неуверенно улыбается.

— И много кто заказывает?

— Случаются любители. Ищешь друга по интересам?

— Ну, не то что бы… — Синчэнь вздыхает. — Но мне нужно узнать, кто делал такой заказ месяца три назад. С именной гравировкой, — уточняет он, надеясь, что это освежит память собеседника.

— Помню-помню, намучился же я с этими надписями! — оживляется тот, однако тут же разочаровывает веским: — Но конфиденциальность клиентов превыше всего! Я же не пойду на всех углах кричать о том, что ты любитель наряжаться в школьницу, господин Сяо? Так с чего бы мне раскрывать секреты других?

Ну надо же, запомнил имя нового клиента!

— Действительно, не с чего, — соглашается Синчэнь. — Просто тут такое дело…

— Какое же? — любопытствует продавец, опираясь локтями на стойку. — Ты как-то подозрительно осведомлен о дате и гравировке.

— Именно! — хватается за эту возможность Синчэнь. — Дело в том, что один мой друг получил этот «Цзянцзай» в подарок, и ему очень хотелось бы узнать, от кого.

Старейшина Илин тоненько хихикает.

— Ну да, ну да, друг. Когда так говорят, никаких друзей обычно нет, ты в курсе? — он иронично усмехается.

Где-то Синчэнь уже такое слышал… Только тогда речь шла о непристойных фото.

— Вряд ли мне бы стали дарить такой презент с чужим именем, разве нет?

— Да, глубочайшую любовь адресовали какому-то Суну… — не может не согласиться с этим доводом Старейшина Илин. Он задумчиво чешет нос, размышляя над ответом, но все равно в итоге отрицательно качает головой: — Послушай, я так не могу, даже приди ко мне твой друг и лично спроси меня об этом. Но…

— Что «но»?

— Но раз уж ты учишь моего любимого сына… Кстати, какой у тебя предмет?

— Я социальный педагог, — не зная, к чему был этот вопрос, отвечает Синчэнь.

— Боже, ненастоящая профессия… — закатывает глаза учитель (пускай на себя посмотрит!) Вэй. — Ладно, неважно. Я могу описать покупателя, может, это чем-то поможет.

Сяо Синчэню хочется хоть чем-то подсобить лучшему другу, поэтому он молча проглатывает обиду. Но в самом-то деле, стоит оскорбиться, надоели уже считать его специальность чем-то бесполезным!

— Был бы рад. Может, действительно поможет.

Старейшина Илин сосредоточенно хмурит лоб, подбирая нужные слова, и наконец произносит:

— Он такой… Эм… Отбитый! Каждый раз, когда он приходит, мне хочется предложить ему пойти пинать вместе соседские мусорки. Знаешь, у меня когда-то была такая противная соседка, конечно, она мать моего лучшего друга, но я бы ей мусорку пнул! — радостно взмахивает руками Старейшина Илин, и в его глазах появляется лихорадочный блеск.

Исчерпывающее описание, приправленное кучей ненужной информации. Но наверняка правдивое — все-таки подарочки весьма сомнительные с точки зрения общепринятых норм. Пока что ясно только, что отправитель мужчина, а не женщина, уже что-то.

— А еще что-нибудь?

— Ну… С виду весьма симпатичный, но я бы с ним скорее нет, чем да.

Еще лучше. Цзычень будет просто счастлив это узнать.

— Не очень помогает… — бормочет Синчэнь. Он ведь даже не в курсе, какие вкусы у этого старейшины Илин! Хотя, если предположить, что отец Лань Сычжуя, который пару раз приходил на родительские собрания, является партнером говорливого хозяина «Пещеры чудес», это слегка проливает свет на ситуацию… Нет, на самом деле вызывает еще больше вопросов — как они сошлись-то? Боже, не время об этом думать.

— Ладно… Хм… Слушай, мне действительно нечего сказать про его внешность! — сочувственно поджимает губы Старейшина Илин, почти болезненно кривясь. Чуть помолчав, он неуверенно добавляет: — Разве что нос у него… Взгляд притягивает! А еще зубы, да. Острые такие. Как начнет свои конфеты грызть, аж передергивает, смотреть жутко.

— Конфеты? — заторможенно переспрашивает Синчэнь. Он даже не улавливает, когда успел выпасть из реальности, а потом резко в нее вернуться, будто из ледяной воды вынырнул. Или, наоборот, с размаху ухнул в полынью.

— Ага, потом весь прилавок мою после него, липкий! — жалуется продавец.

Сяо Синчэнь долго молчит. Нет, это просто совпадение и не может быть на самом деле! Ну ведь правда, бред чистой воды! Пускай и в некотором роде крайне логичный бред, очень многое объясняющий. Он подрагивающей рукой раскрывает кошелек, который до сих пор держит в руках, и вынимает из него чуть измятый лист с тремя фотографиями, сделанными в автомате в торговом центре, где он был на свидании на прошлой неделе. Не самые удачные кадры, но Сюэ Ян там очень даже узнаваем.

— Оооооу! — потрясенно тянет Старейшина Илин, глядя на протянутые ему фото. — Вы типа вместе, да?

— Зависит от того, это он к вам заглядывает или нет, — мрачно отвечает Синчэнь, хотя уже знает, что ему ответят, ответ написан на лице с трагично заломленными бровями.

— Послушай, но это было довольно давно… — начинает бормотать учитель Вэй, словно оправдываясь, но сокрушенно вздыхает, признавая поражение: — Хотя, там замешан твой лучший друг… Мда, неудачно получилось.

— Да, очень.

— Полагаю, костюмчик ты собираешься вернуть? — грустно уточняет он, показывая на пакет.

Сяо Синчэнь закрывает глаза и отсчитывает от десяти до нуля для верности несколько раз. Это очень сложное решение. Больше всего ему хочется закатить какую-нибудь сцену, но объекта для этой сцены здесь нет, да и скандалист из него так себе… Второе преобладающее желание: побиться головой о прилавок, но вряд ли продавец позволит ему этим вволю насладиться. И лишь третьим в очереди следует сначала попытаться разобраться в ситуации, а потом уже решать, что с этим делать, и к этому его склоняют лишь сложившиеся обстоятельства.

— Пока что нет, — Синчэнь хватает пакет и пихает его в рюкзак вместе с кошельком, куда вернул фотографию, подавив желание ее в сердцах смять и вышвырнуть.

Старейшина Илин с облегчением выдыхает и тут же возвращается к деловому тону:

— Ношеное — не принимаю! Но могу подсказать, кто у тебя может купить, только не стирай после того, как навеселишься, вся фишка в запахе! И фотку не забудь помилее приложить…

Синчэню даже это слушать не хочется. Он бросает скомканное прощание и, шагая на выход, торопливо листает телефонную книгу в поисках номера господина Мэн, который так радушно разрешил звонить ему по любым деликатным вопросам. Пора их задать.


========== Часть 42 ==========


Комментарий к Часть 42

Дело близится к развязке!

Мэн Яо весьма озадачен звонком (только утром пообщались, и уже что-то понадобилось?), но без промедлений соглашается встретиться и обсудить все вопросы лично. По присланному в сообщении адресу располагается салон тканей, внутри которого происходит самый разгар процесса выбора салфеток для грядущей свадьбы. И по прибытию Сяо Синчэня господин Мэн выглядит очень огорченным, но не внезапным визитом подчиненного в неурочное время, а преступным нежеланием своего партнера участвовать в решении важнейшего вопроса: какой оттенок подойдет к посуде и при этом не будет сливаться с уже утвержденным цветом скатертей.

Высокий хмурый мужчина, в присутствии которого неуютно даже не страдающим от недостатка роста людям, не сдерживает своего облегчения от появления повода хоть ненадолго отвлечься от разложенных по столу образцов. Только буркает что-то, подозрительно похожее на «Мои соболезнования», когда ему представляют Синчэня (видимо, как героя, который тащит на себе тяжкий груз отношений с Сюэ Яном), и быстро скрывается за дверями салона. Через окно видно, с каким удовольствием он опирается на столб и закуривает — настоящий глоток свободы. Ненадолго, но все-таки.

— Разве я многого прошу? — качает головой господин Мэн. — Неужели так сложно взять и выбрать?

Синчэнь с сомнением глядит на пару десятков небольших квадратов ткани абсолютно одинакового, на его взгляд, золотисто-бежевого цвета, и пожимает плечами. Есть подозрения, что сбежавший Не Минцзюэ (так представился в ответ новый знакомый) тоже не видит в них никакой разницы, да и сам Мэн Яо тоже.

— Мне кажется, или этим должны заниматься оформители? — неуверенно предполагает Синчэнь, присаживаясь на край освободившегося кресла. Конечно, он здесь не за тем, чтобы обсуждать тонкости организации чужой свадьбы, но следует проявить участие из вежливости.

— Конечно, должны. Они этим и занимаются, — следует в ответ сухой смешок.

— Тогда зачем вы..? — Синчэнь в недоумении выразительно кивает в сторону окна, за которым все еще маячит высокая фигура.

— Затем, чтобы приучить к тому, что впредь нужно сразу доверять моему мнению по любым вопросам, — растягивает губы в улыбке Мэн Яо. — Думаю, когда придет очередь выбора цветов у флориста, условный рефлекс уже будет выработан. И так до конца жизни.

Теперь хочется принести ответные соболезнования его партнеру.

— Я хочу с вами поговорить, — вместо этого говорит Синчэнь, стараясь не смотреть в глаза собеседнику, потому что чем дальше, тем сильнее он начинает напоминать удава, гипнотизирующего кроликов. Очень такого компактного удава, но тем не менее.

— Ах, да, точно, — кивает Мэн Яо, откидываясь на обтянутую кожей спинку кресла. — Полагаю, речь пойдет об А-Яне.

Ну уж точно не о салфетках и дрессировке партнеров. Хотя, насчет второго можно поспорить. Синчэнь до сих пор не знает, с чего начать этот непростой разговор, но решает сразу пойти напролом:

— Господин Чан был учителем математики, верно? — спрашивает он.

Мэн Яо окидывает Синчэня несколько удивленным взором, словно не ожидал от социального педагога такой прозорливости, и медленно кивает. Ну что ж, теперь все становится на свои места. Сюэ Ян не заигрывал таким сомнительным образом с Цзыченем, он просто пытался от него избавиться, как и от всех предыдущих преподавателей этого предмета. Это его личный способ мести канувшему в небытие обидчику, довольно глупый и, на первый взгляд, нелогичный, однако при этом весьма понятный. Если честно, казалось странным, как у него получилось так успешно справиться с такой серьезной для детской психики травмой. Вот так и получилось.

— Скажите, а вам не накладно постоянно нанимать новых людей? Только не надо делать вид, что вы ничего не знаете о «проклятой должности» и ее причинах.

Мэн Яо на такое провокационное заявление лишь вздергивает бровь и закидывает ногу на ногу.

— Вы пытаетесь меня осуждать? — вздыхает он. — Что ж, отвечу на ваш вопрос. Нет, не накладно. Это вопрос приоритетов — и мне дешевле позволить А-Яну его маленькие шалости, чем отстаивать спокойствие незнакомых мне людей, на которых мне, будем честны, плевать.

— А почему вы просто не обратились к специалисту?

Хороший врач при должном старании смог бы решить эту проблему раз и навсегда.

— Хотелось бы мне посмотреть на того человека, который сможет затащить нашего милого друга к «мозгоправу», — вдруг заходится в горьком смехе Мэн Яо. — И того, кто будет согласен потом оплачивать бесконечные счета за нанесенный ущерб. Я больше в эти игры не играю, увольте.

Что-то подсказывает, что там не только разнесли кабинет, но и сломали что-нибудь жизненно-важное врачу, которому не посчастливилось попытаться оказать помощь Сюэ Яну… Теперь понятна и его неприязнь к людям, которые призваны заниматься душевными проблемами.

— Что ж, ваша позиция мне ясна, — кривится Сяо Синчэнь. — Но не буду скрывать, что неприятна.

— У вас нездоровая тяга к справедливости? — хмыкает господин Мэн. — Хотя А-Ян бы про это сказал «кое-кто любит лезть не в свое дело».

Аж оторопь берет, насколько искусно скопирована ядовитая интонация.

— В данный момент это мое дело, — твердо возражает Синчэнь.

— Разве лично вам как-то мешает, что в Ланьлине чуть чаще положенного меняется преподавательский состав? Если это кому и мешает, то только мне, но я научился мириться с этой неприятностью, — Мэн Яо в недоумении. Но буквально через секунду восклицает, всплескивая руками: — Ах, точно, вы же дружите с господином Суном, как я мог забыть, что вас одновременно нанимали… Да уж, неудачно получилось.

— Очень.

Буквально пару часов назад именно такими же словами Синчэнь обменялся со Старейшиной Илин.

— Ладно, что же на этот раз он натворил? — Мэн Яо устало трет пальцами между бровями и заранее болезненно кривится, словно знает, что ничего приятного не услышит. Он слушает, продолжает морщиться, качает головой и мнет в пальцах один из клонированных образцов салфеток. Дождавшись завершения жалобы, он интересуется: — И каковы ваши намерения? Вы же не собираетесь бросить из-за такой глупости А-Яна?

В его глазах плещется первобытный ужас от подобной перспективы и он очень натуралистично хватается за сердце.

— Я пока не знаю, что с этим делать, — честно отвечает Синчэнь. — Если он не признает свою вину…

— Он не признает, — отрезает господин Мэн. — А вы не посмеете испортить мне свадьбу своими… Взбрыками! Мы же договаривались!

— Взбрыками? И о чем мы договаривались? — в свою очередь возмущается Синчэнь. — Знаете, если так беспокоитесь исключительно за сохранность своей церемонии — просто попробуйте приковать своего дорогого друга за ногу к буфету, и я уверен, все пройдет в лучшем виде.

На лице Мэн Яо написано, что он давно самостоятельно дошел до такой мысли, но это его запасной план, и ему не хочется к нему прибегать.

— Вы же понимаете, что если вы не решите этот конфликт мирным путем, мне придется сменить не только преподавателя по математике, но и социального педагога? — вдруг сладчайшим голосом тянет он. Ага, на угрозы перешел, напоминает, что может оборвать карьеру Синчэня по щелчку пальцев, найдет за что, и никто потом не поверит, что дело во всплывшем в недобрый час резиновом члене и прочих сомнительных вещицах. А ко всему прочему еще и намекает, что точно так же спокойно испортит жизнь и Сун Ланю, за компанию, что ему — одним учителем больше, одним меньше, какая разница!

— Понимаю, — встает со своего места Синчэнь. — Я постараюсь с этим разобраться, но я это сделаю не ради вас. И не своего места работы.

Он слишком много вложился в эти кратковременные, но очень стремительные отношения и действительно не готов их просто так обрывать, особенно после полученного признания и всех вытекающих из этого последствий. В конце-концов, это же не измена.

— Вот и чудненько. Я уверен, все разрешится в лучшем виде, — хлопает в ладоши господин Мэн, совсем не заботясь об истинных мотивах своего собеседника. И с явной надеждой интересуется: — А вы не могли бы уговорить А-Яна подстричься к свадьбе? Мне нужны приличные фотографии!

— Ни в коем случае, — категорично отказывается Синчэнь. Расчесаться — может быть, но точно не стричься. — Всего хорошего.

На этом он считает разговор оконченным и быстрым шагом выходит из салона. И чувствует себя очень коварным, когда, проходя мимо господина Не, от всей души ему на прощание советует:

— Когда вернетесь, выберите что-нибудь, вы же не хотите, чтобы потом за вас до конца жизни кто-то другой принимал решения?


Следующие два дня Синчэню стоит огромных трудов делать вид, что все в порядке, и не произошло ничего из ряда вон выходящего. Он прекрасно осознает, что актерскими данными он обделен чуть более, чем полностью, и даже в той самой школьной постановке, где ему нужно было переодеваться в белое ханьфу, ему отводилась роль украшения: он стоял с благостным видом на краю сцены и улыбался. И сейчас ему приходится делать почти то же самое — прикидываться жутко занятой личностью без реплик. И изо всех сил натягивать на лицо улыбку.

— Зефирка, что с тобой? Выглядишь так, будто хочешь вскрыться. Так умотала работа? — с насмешливым сочувствием интересуется Сюэ Ян, размешивая палочкой в своем стакане какую-то переливающуюся всеми цветами радуги жидкость, одним своим видом кричащей о переизбытке в ней сахара.

Местом для встречи Синчэнь выбрал то самое кафе, в туалете которого он когда-то стал жертвой домогательств. Сюэ Ян если и помнит об этом, то виду не подает, но выражает обеспокоенность нервозностью и дерганностью своего спутника, что не может не радовать. Даже несколько раз спрашивает, уверен ли тот, что ему надо заказывать себе выпивку (пиво, смешанное с чаем, кажется преступно некрепким), но вскоре отстает. Однако точно что-то подозревает.

Синчэнь отпивает из своего бокала и косится на часы, висящие на стене. Через час должен прийти Сун Лань, у которого нашлось свободное время только сегодня. Впрочем, нельзя сказать, что тот будет действительно свободен — он обещал быть вместе с Вэнь Цин, но, наверное, это и к лучшему. Разговор будет как минимум напряженный, и, возможно, присутствие дамы (пускай и с весьма специфическим чувством юмора) хоть немного сгладит углы.

— А-Ян, нам нужно серьезно поговорить.

— Обычно в дорамах с этого начинается все дерьмо.

Хочется верить, что закон жанра даст сбой.

Комментарий к Часть 42

бтв ждуны существенно влияют на скорость выхода глав!


========== Часть 43 ==========


Комментарий к Часть 43

Пообещал вам быструю проду, а сам так затянул! Простите.

— Ну, — Сюэ Ян нетерпеливо пихает Сяо Синчэня локтем в бок. В последнее время он всегда садится рядом, а не напротив, что с учетом скорого прихода Сун Ланя с Вэнь Цин очень удобно. — Что ты мне там хотел сказать-то? Не молчи, это напрягает.

— Я пытаюсь придумать, с чего лучше начать, — со вздохом произносит Синчэнь, выпадая из оцепенения. Помолчав еще немного, он в порыве вдохновения хватает Сюэ Яна за руку, сжимая его ладонь в своих, и заявляет: — Недавно ты сказал, что меня любишь.

— Ого, — коротко отзывается тот. Он задумчиво смотрит на свою руку, потом быстро озирается по сторонам, словно в поисках пути отступления, и на долю секунды кажется, что он сейчас вырвется и убежит по выбранному маршруту. Однако он всего лишь передергивает плечами и будничным тоном интересуется: — И что с того?

Судя по всему, Сюэ Ян впервые об этом слышит, но принимает этот факт как должное, что не может не радовать.

— Это правда? — но все-таки Синчэнь не может удержать свою мнительность в узде.

Сюэ Ян в ответ щурится и тянет:

— Зефирка, так это и есть твой «серьезный разговор»? Что, ночами не спал, все мучился вопросами, всерьез я или нет?

— Ну… — уклончиво отвечает Синчэнь. Ему бы глотнуть своего пива для уверенности, но выпускать руку Сюэ Яна не хочется.

— Нет, я, конечно, часто такое говорил, но всегда до койки, а не после… После-то какой смысл уже? — начинает рассуждать вслух тот, посчитав это призывом к развитию темы. — Ну чего кривишься? А, ну да, запрет на бывших… Но я же это к тому, что беспокоиться не о чем — тебе я явно это сказал по-честному!

На его лице выражение удивления напополам с гордостью, так наверняка выглядят исследователи, обнаружившие новый материк или неизвестную форму жизни. Вот и Сюэ Ян так же восхищен собой — ну надо же, можно признаваться кому-то в любви не с целью затащить в постель, а просто так! И он явно ждет чего-то в ответ, пристально смотрит и улыбается почти заискивающе. Ну вот и как его теперь в чем-то обвинять?

— Я рад это слышать, — выдавливает из себя улыбку Синчэнь и находит в себе силы продолжить: — Но кое-что я был совсем не рад услышать.

Улыбка на лице Сюэ Яна заметно меркнет.

— И что же?

— Я узнал, что это ты донимал Цзыченя. Со всеми этими странными звонками, рассылками и… «Цзянцзаем».

Во взгляде Сюэ Яна мелькает искорка паники, рука инстинктивно дергается, но ему почти без труда удается беззаботно рассмеяться.

— Что за херню ты выдумал? — спрашивает он. — Какой еще «Цзянцзай», какие звонки?

— А-Ян, давай не будем даже начинать, — морщится Синчэнь. — Я был в «Пещере чудес» и твой дорогой Старейшина Илин подтвердил, что ты был заказчиком.

— Какой же он мне дорогой, если он меня сдал! Никакого понятия о конфиденциальности…. — искренне возмущается Сюэ Ян, все-таки вырывая свою ладонь из чужих, чтобы возмущенно всплеснуть руками.

— Он не называл твоего имени, просто узнал на фото, — спешит вступиться за проштрафившегося продавца Синчэнь.

— А что ты там вообще забыл, Шерлок доморощенный?!

— Мы сейчас не об этом, — отбивает удар он, пока не желая вдаваться в подробности. И напоминает: — Ты изводил моего лучшего друга.

— Ну хорошо, прислал я ему хер резиновый, он почему-то в восторг не пришел, а дальше что? И, вообще-то, я только страницу зарегал на сайте и никому не звонил, делать мне будто больше нечего… — буркает Сюэ Ян, хватая со стола свой бокал и без помощи трубочки залпом выпивает все его содержимое, облизывая стеклянный край, на котором собрались сладкие цветные потеки. Завораживающее зрелище, если честно. — А рассылку с заразой твой Цзычень тоже уже сам поймал, без моего участия, а мне потом его ноут еще чистить пришлось.

— Как благородно. А ты можешь мне сказать, зачем все это было?

Очень хочется услышать его версию. Сюэ Ян брезгливо кривится, но затем отводит взгляд в сторону и очень натуралистично изображает смущение, срываясь на сдавленное бормотание:

— Да шлялись вы повсюду вдвоем, думал, найдется для него новый друг по интересам, он отвлечется, а я тебя обработать успею. Все от большой любви к тебе, Зефирочка! — с горестным придыханием заканчивает он.

Решил воспользоваться недавно разыгранной картой любви? Хитро, очень хитро, не знай Синчэнь настоящих обстоятельств, обязательно бы повелся, несмотря на кучу несостыковок, слишком уж привлекательно звучит! Какой низкий ход…

— А-Ян, мы ведь оба знаем, что это не так, — грустно качает головой Синчэнь.

— Ну ладно, признаюсь, наврал, — закатывает глаза Сюэ Ян. И будто с неохотой выдает новый вариант: — Морда у твоего дружка такая, сразу видно — гомофоб, сам бог велел его на место поставить.

Уже более правдоподобно — по суровому облику Сун Ланя можно заподозрить его в нетерпимости, но это совершенно не так. К тому же, с чего бы Сюэ Яну так радеть за защиту меньшинств? Едва ли его заботит что-то, кроме собственных чувств, и своей разносторонней ориентацией он не светил в открытую до того, как судьба свела его с Синчэнем. Так что тоже мимо — можно только отрицательно покачать головой.

— Да чего ты так бесишься, не присел же он на бабки, травм не получил, так какая разница? — мигом переходит на агрессивную тактику Сюэ Ян.

— А предыдущие учителя математики «приседали на бабки» и получали травмы? — задает вопрос в лоб Синчэнь, надеясь застать врасплох собеседника.

Наверняка ведь Сюэ Ян не всегда избирал один и тот же способ доставать учителей. Силиконовый инвентарь из секс-шопа и звонки от извращенцев — на самом деле весьма невинный способ портить нервы, ведь могло быть что-то и похуже.

— Пару раз… Так, стоп! — успевает сориентироваться Сюэ Ян. — Понятия не имею, о чем ты.

И складывает руки на груди с видом оскорбленной невинности. Как это его тут смеют в чем-то подозревать?! Синчэню самому очень неприятно, но он продолжает, раз уж начал:

— Я знаю, что случилось с твоим пальцем, и что в этом виноват твой учитель по математике. И поэтому ты отыгрываешься на других.

Кажется, это были неправильные слова. Очень неправильные. На лице Сюэ Яна застыла гримаса злости и раздражения, а почти осязаемая волна напряженного гнева может погрести под собой пол-округи. Он не дает себя снова взять за руку, отодвигаясь подальше от Синчэня.

— И откуда ты об этом узнал? Кто тебе натрепал? — едва ли не рычит он. И сам же верно отвечает на свой вопрос: — Яо, точно он, больше некому… А он зачем в это влез?

— Он не хотел, я его вынудил мне рассказать, — Синчэню не хочется выгораживать еще одного не самого приятного человека в его жизни, но все-таки он чувствует за это ответственность и необходимость хоть как-то смягчить ситуацию.

— Я ему за его охуительные истории в свадебный торт насру! — рявкает Сюэ Ян. Он несколько секунд лишь злобно сопит, а затем делает поправку: — Нет, это же торт, на святое я не замахиваюсь. Но улыбаться он больше так не будет, предатель.

Его непоколебимая любовь к сладкому умиляет, несмотря ни на что. А за Мэн Яо уже немного боязно.

— А-Ян… — вновь начинает Синчэнь, но не успевает закончить.

— Вот, блять, тебе заняться больше нечем, да? — еще сильнее злится Сюэ Ян. — Я тебе говорил — не лезь не в свои дела, и мы чудно проведем время. Но тебе понадобилось…

— Это мое дело, потому что ты мой парень, и я беспокоюсь за тебя и наши отношения.

— Беспокоится он за меня! Что, сейчас тоже включишь настырного мозгоправа и предложишь мне сыграть в Эльзу?

— Эльзу? — удивленно хлопает глазами Синчэнь.

— «Отпусти и забудь», блять!

Ах, он про это! Вот что ему советовали специалисты; да, разумно, но совершенно недейственно в случае Сюэ Яна.

— Нет, — мотает головой Сяо Синчэнь. — Я не буду тебе говорить, что местью другим ничего не исправить и прочие заученные фразы из методичек. Если тебе на тот момент было легче — пускай. Но больше я тебе этим заниматься не позволю.

— Чего? — непонимающе вздергивает бровь Сюэ Ян. Он, кажется, такого совсем не ожидал и уже был настроен на громкий некрасивый скандал.

Синчэнь сам не знает, как правильно это объяснить. Наверное, к такому выводу привели эгоистичные слова господина Мэн о том, что его не волнуют посторонние люди, и ему проще позволять своему другу развлекаться, чем искать справедливости. Синчэнь, может, и не прочь этим заняться, но понимает, что сейчас это уже бесполезно — не сможет же он отыскать всех доведенных до ручки учителей и вернуть им работу? И просить у них прощения Сюэ Ян точно не будет. Зато можно предотвратить повторение подобных неурядиц и сделать еще кое-что.

— Я просто хочу, чтобы ты извинился перед Цзыченем за то, что доставал его. Можешь в качестве оправдания привести любую из причин, что пытался скормить мне, я не против.

Он не обязан делиться своей тайной, если того не желает.

— Да зачем?! Я ведь его уже не трогаю!

И правда — уже давно не трогает…

— Почему, кстати?

— А как ты думаешь? — чуть ли не сплевывает от досады Сюэ Ян.

— Потому что ты… — неуверенно пожимает плечами Синчэнь. — Без понятия. Уж явно не потому, что ты решил стать Эльзой.

— Ха! — невесело выпаливает Сюэ Ян. — Потому что с недавних пор у меня кое-кто повис над душой, и его зефирные прелести меня волнуют гораздо сильнее, чем что-либо еще.

Да, недаром Мэн Яо говорил, что социальный педагог благотворно влияет на его подопечного. Возможно, Синчэнь это знал с самого начала, но услышать это было необходимым.

— Оу. Это… Очень мило. И приятно.

— Только тебе здесь и приятно. В ответ на признание в любви ты решил из меня душу вытрясти и заставить перед кем-то извиняться, вместо того, чтобы признаться в ответ и успокоиться.

Это почти справедливый упрек. Синчэню даже как-то неловко, и он нервно хватается за свой полупустой стакан, чтобы прикончить остатки чайного пива. Оно нагрелось и стало очень противным на вкус.

— И все-таки, я хочу, чтобы ты это сделал. Рано или поздно эта история все равно всплывет, а я не смогу притворяться, что был не в курсе. И я не собираюсь выбирать между вами двумя и становиться на чью-то сторону.

Потому что Синчэнь понятия не имеет, что будет делать, если перед ним встанет такой выбор. Проще будет драматично покончить жизнь самоубийством на глазах у изумленной публики, чем разбираться, честное слово.

— Я тоже много чего хочу, но мое мнение почему-то не учитывается, — презрительно выплевывает Сюэ Ян.

Сглотнув, Синчэнь отставляет бокал в сторону и лезет в карман за телефоном.

— А-Ян, у меня есть к тебе предложение.

— Какое? — скептически хмыкает Сюэ Ян. Его, кажется, уже никоим образом не вдохновляют никакие идеи, исходящие от его парня, но он все еще сидит на месте — значит, готов слушать.

— Скоро придет Цзычень, и ты принесешь ему извинения. Я успокоюсь, а тебя будет ждать награда за старания.

Он снимает блок и заходит в галерею, чтобы открыть фотографию, сделанную в примерочной «Пещеры чудес Старейшины Илин», и подвигает телефон по столу к Сюэ Яну. В памяти почему-то всплывают сцены из фильмов, где кто-нибудь торгуется и пишет цифры на салфетках. Что ж, по сути дела сейчас именно это и происходит. Торги.

Сюэ Ян очень долго смотрит на экран телефона, вертит его в руках и так и эдак, косится то на Синчэня, то обратно на фото, и почему-то на его лице не сияет ожидаемое безграничное счастье.

— Так вот как ты оказался в секс-шопе… — наконец комментирует он. А потом резко и грубо спрашивает: — Зефирка, ты ебанулся такое предлагать?

— Что?.. — потрясенно выдыхает Синчэнь. Да что не так-то? Он что, как-то неправильно понял желания Сюэ Яна? А может, тот просто шутил, и подобные наряды не в его вкусе? Похоже, придется возвращать покупку… — Тебе не нравится?

— Не нравится? — почти истерически смеется Сюэ Ян. — Нет, что ты, у меня уже встало, и я могу подрочить прямо здесь, но… Но пытаться меня так купить? Не могу понять, кто из нас двоих после этого шлюха.

Сяо Синчэнь закрывает ладонями лицо. Господи, с этой стороны он вообще не рассматривал эту ситуацию. И правда, звучит отвратительно. Пиво просится наружу. Но приходится начать косноязычно оправдываться:

— Я не знал, как выразить в полной мере свои чувства, и потому пошел в этот чертов секс-шоп. Ты же знаешь, я не силен ни в комплиментах, ни тем более в признаниях, тебя вечно что-то не устраивает… И если бы я не узнал про твои выходки… В общем, я не пытался тебя так купить, а пытался так сказать, что люблю тебя.

Рядом с мерзким скрежетом отодвигается стул, с которого порывисто встает Сюэ Ян. Интересно, что он сейчас скажет: что ему нужно пойти за сигаретами или придумает еще какую-нибудь глупую отмазку, чтобы сбежать? И задерживать его Синчэнь не посмеет, сам все испортил… Однако Сюэ Ян опирается рукой на стол и обреченно говорит:

— Я к бару — мне нужно успеть напиться до того, как притащится господин обиженный математик. Извиняться на трезвую голову я точно не смогу. Тебе что-нибудь взять?

Комментарий к Часть 43

В приоритетах поскорее закончить и начать кое-что новое. И про “Соцветия” я не забуду!

Так же сообщаю для незнающих, что есть возможность вписаться на получение “(Само)обмана” в печатном виде, вся инфа в профиле.


========== Часть 44 ==========


— А тебе плохо не будет? — с непритворным беспокойством спрашивает Сяо Синчэнь, не без ужаса покашивая