Ушастый призрак (СИ) [Татьяна Матуш] (fb2) читать постранично, страница - 105

кивнул, что спорить с ним не стала бы, наверное, даже сама Хозяйка. Бесполезно же! — Пойду рядом с Мэйв.

— На куя?

— Если полетит шальной дротик или кинжал в неправильное место — тут мои широкие плечи в самый раз и будут, — отозвался Аш. Смотрел он при этом так безмятежно, что Дик даже не сразу его понял.

— Ты что, собрался голой грудью железо ловить? А ничего, что ребра у тебя не дюралевые и могут запросто треснуть и легкие проткнуть?

Аш улыбнулся с великолепным презрением человека, узревшего горнее и отринувшего сущее.

— Время умирать за королеву, Дик. Для меня — самое время...

Маэва, уже одетая в полный доспех, крутанула меч и хрипло потребовала:

— Давай, Прекраснейшая, скажи что-нибудь вдохновляющее. Преданные тебе воины ждут.

Я криво улыбнулась. Обвела взглядом парней, одетых в железо и звонко крикнула:

— Кто любит меня — за мной! — И шагнула вперед, вскидывая щит от летящих в меня стрел. Рядом шел мой жрец, бездоспешный — но словно облаченный в непробиваемую защиту из бесстрашия, веры и полной отбитости.

— Это же из другой книжки, — на мгновение подвисла Маэва. — А, по фиг. Пляшем!

Йорк мы, конечно, вынесли, а Генриха не только убили, но и надругались над телом: подняли зомби и заставили прислуживать нам на пиру. Но недооценили силу веры бывшего короля — он умудрился скинуть путы духа и удрать через сортир.

Ловить его мы не стали...

Аш нарвался. Этого следовало ожидать. Уже на стене, когда на меня попер буром Малыш Югги, маршал короля, и чуть не скинул со стены, с трехметровой высоты — жрец бросился на копье и получил минус все жизни разом: настоящие, прошлые, будущие, а, может, и загробные.

У Малыша Югги на щите с христианским символом, красиво вписанным в фрактал, было начертано: "И пофиг, что (нужное подставить)". От человека с таким мировоззрением можно было ждать чего угодно, кроме хорошего.

Башку ему я снесла с особым удовольствием, и в мертвятник они с Ашем пошли в обнимку, торопясь распить на ходу баклажку. В рай со своим спиртным не пускали.

Полигон гудел. На лес опускалась ночь. Заканчивался четвертый день игры. Лес нас так и не выпустил — и что делать дальше, никто не понимал.

Но пока особо не хипешили. Маэва была спокойна, как слон — а значит и нам можно было не дергаться. Ясновидящая же, не кот чихнул!

Хукку

...Не думал я, что кто-то придет меня проводить.

Но от чернокосой можно было ожидать всего. Непредсказуемость — ее второе имя. Сразу после каменной надежности.

— Привет, — сказала она негромко и, не спрашивая разрешения, уселась рядом. Над ручьем поднимался туман. Трава была влажной, но у чернокосой, в пику суровой аутентичности, на попе висел "пендаль", вырезанный из борцовского ковра.

— Счастлив? — Прямо спросила она.

— Невероятно. Даже не думал, что это будет так, — я не улыбался, но, видимо, что-то такое в лице вылезло, что чернокосая с уважительным удивлением покачала головой.

— Я вот тоже не думала, что в наше время бывает... "Жизнь без любви, или жизнь за любовь".

Я взглянул на реку поверх ее головы — туман и не думал рассеиваться, наоборот, еще больше сгустился. Чуть-чуть — и в нем проступят знакомые очертания Фата Морганы.

В том, что Маэва все поймет, я не сомневался. Она всегда все понимает и на удивление так как надо и вовремя. Такая полезная побочка дара.

Но объясниться было... правильным, что ли?

— Я шаман в восьмом поколении. Какова вероятность, что я мог понять Хозяйку неверно? Или не знать об условиях петли?

— Думаю, примерно нулевая.

— Как-то так, — кивнул я и взболтал флягу. Каждый глоток ранит, последний — убивает. Осталось как раз на донышке. — За такие вещи нельзя расплатиться чужой жизнью — это читерство.

— И давно ты это задумал?

— Еще до игры. Я погадал Рани. Она не поняла гадания, но я-то понял. Кровь и жизнь вернет время. Кровь Алены, жизнь — моя. Я ни о чем не жалею. Вообще ни о чем. Оно того стоило.

— А Рани? Что будет с ней, когда поймет? — Маэва сурово сдвинула брови. — Вы ведь заключили настоящий брак... как я поняла.

— Ну да. Вечный брак по закону фейри. Он не накладывает никаких ограничений. И, кстати, даже измен не запрещает. Просто дает почти железную гарантию, что мы встретимся в следующей жизни.

Чернокосая покачала головой.

— И что я ей скажу?

— Скажи — пусть помнит меня. Или забывает сразу.

Фата Моргана уже показалась в тумане, медлить было нельзя. Я влил в себя последний глоток, поморщился от боли. Встал. И шагнул на первую ступеньку каменной лестницы.

— С восходом барьер исчезнет. Можно будет сходить в деревню, — Маэва и сама это поняла, но я на всякий случай уточнил. Мало ли.

И пошел, уже не оборачиваясь. Я же шаман. Мне даже смерть на пользу.

Там, в Маналу, у меня будет один шанс из миллиона. Найти дорогу — это я сделаю. Потом отгадать загадку. Сразиться со стражем.

А дальше?

Дальше не знаю. Дальше никто из --">