КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591714 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235498
Пользователей - 108195

Впечатления

Serg55 про Минин: Камень. Книга Девятая (Городское фэнтези)

понравилось, ГГ растет... Автору респект...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Нежный взгляд волчицы. Мир без теней. (Героическая фантастика)

непонятно, одна и та же книга, а идет под разными номерами?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Велтистов: Рэсси - неуловимый друг (Социальная фантастика)

Ох и нравилась мне серия про Электроника, когда детенышем мелким был. Несколько раз перечитывал.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Одарённая [Архелая Романова] (fb2) читать онлайн

- Одарённая 2.34 Мб, 250с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Архелая Романова

Настройки текста:



Архелая Романова Одарённая

Глава 1

– А потом он выколол ей глаза и разрезал рот от уха до уха…

Раздраженно вздохнув, я откинулась на спинку кресла, подсчитывая в уме количество часов, в течение которых мне придется слушать фантастические россказни о некромантах. В глубине души я была согласна – некроманты довольно мрачные и опасные типы, но глаза они никому не выкалывают и лица не режут. Да и зачем? Поднятый из могилы труп и так, мягко говоря, выглядит не очень.

– А потом приказал пробраться в дом ее родителей и убить их…

Сидящая впереди девчонка с кудрявыми волосами и милыми веснушками испуганно охнула, прикрыв рукой рот. Рассказчица – красивая блондинка в дорогом синем платье, громко засмеялась, довольная произведенным эффектом.

– Скука смертная, – прошелестели откуда-то сбоку, и я скосила глаза на соседку, сидящую слева от меня. Она куталась в темный плащ, старательно засовывая подбородок в высокий ворот, а на голове красовался черный платок. Разглядеть ее лица я не могла, но зато были видны глаза – ярко-синие, словно сапфиры, окаймленные густыми ресницами.

– Как зовут? – деловито спросила соседка, еще плотнее укутываясь в плащ.

– Амеллин Фострен.

– Рини, – буркнула та, – приятно познакомиться.

Я пожала плечами. Не хочет называть полное имя – да пожалуйста. Судя по плащу и платку, девушка была из небогатой семьи, а причин прятать лицо может быть множество. Я от природы нелюбопытна, поэтому сосредоточила внимание на пейзаже за окном.

Старенький экипаж бойко катился по широкой дороге, пролегающей между зеленых полей. Вдалеке уже виднелись очертания огромной серой стены, окружающей городок Стиуз, в которой располагалась вторая магическая академия нашей страны – Клеор. Первой была Уплен, однако попасть туда могли только очень богатые или сильные маги. Одаренных туда не брали. А я как раз была такой.

Сидящие впереди девицы громко рассмеялись, отчего моя соседка вздрогнула и пригнула голову. Решив не обращать внимания на подобные заскоки, я вновь устремила взор к окну, любуясь радующей глаз зеленью и полевыми цветами. Так мы и провели остаток пути: я – бездумно пялясь в окно, соседка – кутаясь в плащ и разглядывая собственные ноги.

Ворота, открывавшие нам дорогу в Стиуз, возвышались на добрые четыре метра. По бокам стояло два стражника, вооруженные копьями. Судя по амуниции и черным плотным перчаткам, оба являлись стихийными боевыми магами. Заглянув внутрь, один из стражей махнул рукой, и наш экипаж покатился по мощеной улице. С правой стороны виднелись многочисленные магазины и лавки, с левой – небольшие голубые дома, чистенькие и аккуратные. Тут и там сновали прохожие, громко кричали торговцы, подзывая покупателей, носились дети.

– Шумно, – поморщилась соседка, и практически вжалась в кресло. Я промолчала, нервно разминая пальцы. Чем ближе мы подъезжали к окраине города, тем сильнее я волновалась. Вскоре мне предстоит лицом к лицу столкнуться с приемной комиссией, которая решит, достойна ли я обучения в Клеоре. И если нет…

Сжав кулаки, я мотнула головой, настраивая себя на позитивный лад. Все будет хорошо – пусть мой дар скромен и бесполезен, он все же может пригодиться в определенных обстоятельствах. Главное – убедить в этом комиссию и декана. Клеор – мой единственный шанс, ведь только туда принимают одаренных – обычных людей, обладающих каким-либо даром. Некроманты, целители и стихийные маги могут выбирать между Упленом и Клеором, и с легкостью поступают, а вот к Одаренным отношение несколько иное.

– Волнуешься? – спросила соседка, посмотрев на мои руки. Я кивнула. – Одаренная?

Я снова качнула головой. Закутанная в плащ девушка вздохнула, и промолвила:

– Не волнуйся. Я тоже одаренная.

Это было так неожиданно, что я даже подпрыгнула на сиденье. Редко кто из одаренных решал испытать удачу, пробуя поступить в академию. По словам моего отца, в предыдущие два года никто из подобных мне не посещал приемную комиссию, а тут нас сразу двое!

Соседка затихла, а я с волнением разглядывала величественное здание из светло-серого камня с тремя башнями, высокими стрельчатыми окнами и огромной лестницей, подножие которой украшали две статуи горгулий. Академия Клеор показалась мне очень красивой – зеленые лужайки с цветами, узорчатые скамейки, небольшие островки деревьев – все это буйство красок было для меня в диковинку, поскольку я родилась в Смоахе.

Расположенный на севере Дефронии, Смоах славился двумя вещами: академией Уплен и суровым климатом, в котором не выживали нежные растения. Поэтому Клеор я уже заочно полюбила, узнав, что на каждом шагу там растут экзотические цветы и травы, зреют фрукты и светит солнце.

Экипаж остановился возле лестницы, и мы по очереди вылезли наружу. Щурясь от яркого солнечного света, я полной грудью вдыхала теплый летний воздух и, подумав, стянула с плеч накидку. Соседка, оказавшаяся рядом со мной, напротив, поплотнее запахнула плащ.

– Дорогие дамы, – радостно поприветствовал встречающий нас мужчина.

Я внимательно осмотрела его с головы до пят: высокий, хорошо сложенный, с темными волосами, в которых уже виднеется седина и добрыми глазами.

– Меня зовут Фаулз Миморт, и я ваш провожающий. Сейчас мы пройдем в главное здание, где вам предстоит встретиться с приемной комиссией, которая примет решение о вашем поступлении. В случае положительного ответа вам выделят жилье на время всего обучения и обеспечат необходимыми вещами. Если же удача отвернется от вас, то вам придется отправиться в обратный путь – на экипаже, в котором вы приехали.

Против воли я обернулась. Кучер – пожилой мужчина, насвистывающий незатейливую мелодию, усмехнулся и ехидно посмотрел на нас.

– Пройдемте, – господин Фаулз сделал приглашающий жест рукой, и, повернувшись к нам спиной, принялся подниматься по ступенькам. Я двинулась вслед за ним, чувствуя, как ноги дрожат от страха. Рини шла рядышком, видимо, решив, что нам стоит держаться вместе.

Войдя внутрь, мы оказались в огромном холле – высокие белые потолки украшала позолота, светлые колонны по всему периметру обвивали зеленые побеги, а пол был выложен мраморной серой плиткой. Не останавливаясь, наша процессия поднялась по лестнице, свернула направо, преодолела длинный коридор и оказалась перед двустворчатой дверью с золотой ручкой и табличкой «Приемная комиссия».

Я сглотнула от страха, и неосознанно вцепилась в локоть Рини. Та успокаивающе подхватила меня под руку, и мы с остальными поступающими вошли в кабинет.

Яркий, ослепительный свет ударил по глазам, и я зажмурилась. Кто-то из девочек слабо охнул, Рини отпустила мою руку, прикрывая лицо. Как только мои глаза привыкли к свету, я огляделась – огромное пустое помещение с черными стенами, изрисованными защитными знаками и синими всполохами. Защитная магия.

Впереди стоял длинный стол, за которым сидели трое – двое мужчин и одна женщина. Четвертый стул пустовал, и господин Фаулз, обойдя нас, неспешно приблизился к столу и занял свободное место.

– Одни девчонки, – раздался справа чей-то возглас, и я повернулась на звук. Возле стены стояла группа людей – молодые парни и девушки, которые, очевидно, тоже приехали поступать.

– Выйдите в коридор и ждите меня за дверью, – мягко проговорил господин Фаулз молодым людям. – Никуда не уходить, даже тем, кого не приняли. Это понятно?

Студенты хором ответили согласием, и покинули кабинет. Я перевела взгляд на комиссию, а Рини чуть отступила, оказавшись позади меня. Один из экзаменаторов – седой мужчина с крючковатым носом в черной мантии, встал и поднял вверх правую руку.

– Здравствуйте, юные леди. Меня зовут Фабиус Миморт, и я – ваш декан. Сейчас каждая из вас выйдет вперед, назовет свое имя и расскажет о своих способностях, на основании чего мы примем решение.

Я посмотрела на беспечно улыбающегося Фаулза. Выходит, они с деканом родственники?

– Начинаем.

Первой вышла блондинка, рассказывающая в экипаже о некромантах. Уверенно расправив плечи, она звонко назвала свое имя:

– Далила Эвенди. Я – стихийный маг. Моя стихия – вода.

Я завистливо вздохнула. Повезло же некоторым.

– Продемонстрируйте, – отрывисто бросил второй экзаменатор, недовольно сощурив глаза. На вид ему было лет двадцать пять, однако тот факт, что он сидит за этим столом, свидетельствовал о его статусе и силе. Наверняка боевой стихийный маг.

Далила достала из кармана платья пузырек с водой, открыла крышку и поставила на пол. Вытянула руку над емкостью – и тоненькая струйка взмыла ввысь, причудливо извиваясь.

– Каким количеством воды вы можете управлять? – спросил молодой экзаменатор.

– Небольшим, – впервые за время знакомства смутилась Далила. – Не больше полулитра.

– Вы можете использовать свою силу без источника воды?

– Нет.

– Вы можете увеличивать или уменьшать количество воды в источнике?

– Нет.

– Какие-нибудь еще таланты?

– Нет, – Далила уже побледнела и растеряла всю уверенность. Я, признаться, тоже – если они так относятся к ней, то что скажут обо мне?

– Отойдите к правой стене. Мы сообщим решение позже, – наконец произнес декан. – Следующая.

Второй вышла девушка с кудрявыми рыжими волосами и веснушками, которая испуганно охала над рассказами Далилы в экипаже. Запинаясь, она несмело начала:

– Здравствуйте. Меня зовут Лин, то есть, Розалин Уитмор. Я – целитель.

Обведя комиссию испуганным взглядом, девчонка замерла. Молодой экзаменатор – довольно таки неприятный тип с волчьим взглядом, постукивал по столу карандашом и рассматривал Лин так, словно раздумывал: а не съесть ли мне ее на обед?

Молчание затянулось, и декан Фабиус недовольно взглянул на экзаменатора.

– Господин Роган, у вас есть вопросы?

– Да, – вдруг улыбнулся экзаменатор. Обычно от улыбки лицо человека становится приятным, но Роган преобразился в другую сторону – теперь он казался не просто хмурым типом, а еще и очень опасным. – Скажите, леди Розалин, вы уже исцеляли кого-нибудь?

– Да, – прошептала Лин.

– Вы использовали для этого свою магию или целебные отвары и зелья?

– Свою магию, – еще тише проговорила Лин.

– Какого рода травмы вы устраняли?

– Небольшие раны, кровотечения, порезы, ссадины, синяки, ожоги, – принялась торопливо перечислять Лин. – Один раз сращивала кость.

Я с уважением посмотрела на хрупкую рыжую девушку. Сращивать кости – занятие неблагодарное и чрезвычайно тяжелое. Такое могут только хорошие целители с большим запасом сил.

– Ожоги, значит, – задумчиво проговорил Роган. – Подойдите ближе, леди Розалин.

Члены комиссии неуловимо напряглись, с неудовольствием посматривая на Рогана. Лин же медленно приблизилась к столу, и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Еще ближе, – раздраженно сказал Роган. – Вытяните руку и задерите рукав.

Замирая от трепета, Лин сделала еще два шага и покорно протянула свою тонкую ручку, предварительно потянув рукав зеленого платья на себя. Пальцы ее чуть подрагивали – даже я, находясь сзади, понимала, насколько страшно этой хрупкой девушке.

– Успокойтесь, – неожиданно ласково произнес Роган, и обхватил запястье Лин. – У меня нет желания вас напугать.

«…Или навредить», – мысленно продолжила я фразу, мельком отметив, что этого он не сказал. Лин, очевидно, успокоившись, посмотрела Рогану прямо в глаза и робко улыбнулась. Мы с Рини немножко подались вперед, чтобы лучше видеть, и тут Лин странно дернулась и закричала от боли. В месте, где Роган держал ее за запястье, танцевали языки пламени, огненным браслетом вертясь на руке.

Моя догадка оказалась верной – Роган являлся огненным боевым магом.

От неожиданности я сделала шаг назад и чуть не упала, но Рини схватила меня за плечо. Крик Лин оборвался, и теперь она всхлипывала, прижимая к груди обожженную руку. Запястье жутко покраснело и покрылось крупными волдырями, члены комиссии недовольно хмурились, а Роган улыбался, как ни в чем не бывало.

– Залечите ожог, леди Розалин.

«Самонадеянный ублюдок», – со злостью подумала я, замечая бледное, как мел, лицо Далилы. Очевидно, та сейчас радовалась, что ей не пришлось проходить подобное испытание. Рини, стоявшая сбоку от меня, сохраняла полное спокойствие, время от времени поправляя плащ.

Сделав глубокий вздох, Лин шмыгнула носом и принялась изучать свою руку. Пальцы второй руки зависли над обожженным запястьем, а спустя пару секунд с них заструился мягкий зеленый свет, плавно перетекающий в травмированную кожу. Через минуту Лин вытянула руку, показывая результат – запястье было чуть покрасневшим, но ожога и волдырей не было. Члены комиссии восхищенно переглянулись.

– Прекрасно, – одобрительно кивнула женщина-экзаменатор. У нее были длинные темно-русые волосы, собранные в пучок, и строгие очки в черной оправе. – Встаньте, пожалуйста, у правой стены. Следующая.

Рини вдруг отпустила мою руку, и вышла вперед. Ее фигура в темном плаще остановилась в одном шаге от стола, когда она скинула платок и гордо вздернула подбородок. Блестящие черные волосы густой волной упали на ее плечи, струясь до талии.

– Рини Грин. Я – одаренная.

Далила и Лин, стоящая в обнимку у правой стены, пораженно охнули, господин Роган поморщился, а декан поджал губы. Я закусила губу – понятное дело, одаренных никто не любит. Словно опровергая это, женщина-экзаменатор вдруг улыбнулась.

– И каков же ваш дар, леди Рини?

– Я обладаю даром менять облик, – ответила Рини, все еще гордо смотря вперед.

– Как это? – заинтересовался Роган, подаваясь вперед.

– Очень просто: я могу менять свою внешность.

– Нет такого дара, леди Рини, – снисходительно ответил Роган.

– Посмотрите. Посмотрите все, – спокойно посоветовала Рини. Женщина-экзаменатор вдруг ахнула:

– Волосы…

Не веря своим глазам, я уставилась Рини. Ее длинные черные волосы вдруг стали рыжими и кудрявыми, как у Лин. Господин Роган нахмурился и встал.

– Может быть, это оборотное зелье, – сказал он, обращаясь неизвестно к кому. – Я впервые слышу о таком Даре.

– Потому что он редкий, – заявила Рини, и волосы ее вновь распрямились и потемнели.

– Что еще вы можете поменять? – спросил декан Фабиус и остро взглянул на Рини. – Вы можете полностью принять чужой облик?

– Нет, – ответила Рини. – Господина Рогана, господина Фаулза я не смогу примерить. А вот госпожу…

Рини вопросительно уставилась на женщину в очках.

– Арабелла, – улыбнулась та. – Зовите меня госпожа Арабелла.

– … госпожу Арабеллу могу, – закончила Рини.

– Покажите, – бесстрастно попросил Роган.

Рини кивнула, и повела плечами. Я пораженно следила, как она становится чуть выше и худее, волосы приобретают русый оттенок, а на лице проступают черты госпожи Арабеллы.

– Почему вы не можете выглядеть как я или господин Роган? Как далеко распространяются ваши способности? – продолжил диалог декан. Было видно, что дар Рини их зацепил.

– Я принять облик человека, чей рост и вес близок к моему. При всем уважении, нарастить мышечную массу я не в силах. Технически, я могу принять ваш облик, декан Фабиус, но вы будете несколько уменьшенным.

– Такой дар очень ценен, – заметил декан, обращаясь к коллегам.

– И опасен, – парировал господин Роган.

– Тогда тем более, надо оставить девочку, – возразила госпожа Арабелла. – Пожалуйста, леди Рини, встаньте к правой стене.

Рини молча двинулась к Далиле и Лин. Лицо ее было спокойно и безмятежно – она была уверенная, что, несмотря на суть одаренной, ее примут в академию. Я сжала руки в кулаки так, что ногти больно впились в ладони, и сглотнула слюну. А насчет себя я не уверена…

Глава 2

– Следующая, – мягко произнесла госпожа Арабелла и посмотрела на нас. Осталась только я, и низенькая шатенка в нелепом красном платье. Сделав шаг вперед, девица представилась:

– Дора Крассен.

Я изумленно уставилась в спину шатенки в красном. Крассен – одна из самых богатых и известных семей, славящаяся своими некромантскими способностями. Но по виду Доры я и предположить не могла, что она – некромант! Маленькая, в шерстяном платье в пол, со смуглой кожей – она была полной противоположностью бледных некромантов, одевающихся в черное.

– Я, – Дора сглотнула и продолжила чуть тише: – Я – некромант.

– Леди Дора, – с усталой улыбкой начал речь декан Фабиус. – Позавчера я имел честь разговаривать с вашим отцом. Господин Крассен сообщил мне, что у вас нет ни малейших способностей к некромантии. Это так?

– Да, – опустила голову вниз девушка.

– Тогда зачем вы приехали? – вмешался Роган, с неодобрением глядя на Дору.

– Проверить, – честно ответила девушка, с надеждой глядя на декана. – Декан Фабиус, я знаю, вы можете…

– Идите сюда, – с отеческой улыбкой перебил Дору декан, протягивая руку. Девушка без малейших колебаний направилась вперед, вложив свою ладонь в руку декана, а я сжалась: вдруг сейчас повторится то, что выкинул Роган?

Ничего страшного не произошло. С минуту декан Фабиус держал ладонь Доры, затем отрицательно покачал головой.

– Пройдите к правой стене, леди Дора, – с сожалением произнес Фаулз. Та беспрекословно подчинилась, присоединившись к Далиле, Лин и Рини.

– Следующая.

Я на негнущихся ногах вышла в центр, стараясь смотреть на госпожу Арабеллу – мне она казалась самой доброй и приятной из всех.

– Амеллин Фострен. Я – одаренная.

– Еще одна… – вздохнул господин Роган, закатив глаза. – Каков ваш Дар?

Я набрала воздуха в грудь, предчувствуя, что мои слова окажутся бомбой.

– Я разговариваю с растениями.

– Что? – поперхнулся Роган. – С кем вы разговариваете?

На лице декана Фабиуса появилось задумчивое выражение, а господин Фаулз удивленно изогнул бровь.

– С растениями, – повторила я. – С разными. Я их зову, а они отвечают.

– И что, – подозрительно смотря на меня, продолжил Роган, – прямо так и отвечают? А где вы с ними разговариваете? На улице?

– Я из Смоаха, – уточнила я, наслаждаясь неверием на лицах членов комиссии. – У нас почти нет растительности, так что с цветами я разговаривают дома. У меня их много.

– И что цветы вам говорят? – вдруг развеселился Роган. Полагаю, он принял меня за сумасшедшую.

Я пожала плечами.

– Все, что ни спрошу. Могут рассказать, кого видели, о хозяине, например, если это домашний цветок.

– О хозяине? – вдруг призадумался декан Фабиус и взглянул на Фаулза. – Принеси тот кактус.

Господин Фаулз кивнул, и вышел из кабинета. Роган тем временем продолжил допрос, который его явно веселил:

– И давно вы открыли в себе этот талант, леди Амеллин?

– В детстве, – решила я не поддаваться на провокации. – Примерно в пять лет.

– А овощи с вами разговаривают? – этот вопрос Роган задавал, уже еле сдерживая смех. – Ну, баклажан или спаржа?

– Нет, господин Роган, – ответила я, с достоинством выпрямив спину. Вот ведь ублюдок! Да, мой Дар не такой уж сильный и замечательный, но ведь и он может приносить пользу! К примеру, я всегда могу выследить человека в лесу – травы и деревья расскажут мне, а уж найти нужное для зелья растение мне и вовсе не представляет труда!

– Вот, – в кабинет вернулся Фаулз, держа перед собой горшок с кактусом. – Поговорите с ним, леди Амеллин.

Роган уже хохотал во все горло. Я посмотрела на девочек – Рини стояла с серьезным лицом, а Лин робко улыбалась мне, ободряюще кивая. Только одна Далила ехидно смеялась, поддерживая Рогана.

Стиснув зубы, я подошла к кактусу – маленькому, усыпанному мягкими иголочками. Погладила осторожно рукой, мысленно настраиваясь и зовя растение. Только бы откликнулся!

«Меня бросили…», – зашелестел в голове обиженный голос. «Хозяйка уехала, а он меня не поливает…».

«Я полью тебя, обещаю. Как звали твою хозяйку?», – спросила я, аккуратно касаясь пальцем колючки.

«Мирта…Моя хозяйка красивая, каждое утро пела мне песню…Уехала учиться…Уплен…Старый дурак не поливает меня…».

«Кто это: старый дурак?», – мысленно уточнила я у кактуса.

«Фабиус, Мирта его дочь», – голос обиженно фыркнул. «У него такая аура, что все гибнет, даже я еле держусь. Он – некромант!».

Я пораженно взглянула на декана. А ведь и правда, как же я сразу не догадалась: черная мантия, хищные черты лица, крючковатый нос и бледная кожа – все это явно указывало на некроманта. Стало быть…Я перевела взгляд на господина Фаулза и адресовала мысленное обращение к кактусу.

«Нет», – отозвалось растение. «Фаулз – не некромант, паршивая овца в семействе…Старый дурак думает, раз я кактус, меня не надо поливать…А хозяйка уехала, бросила…Чертов Уплен!».

«Скажи мне что-нибудь такое, чтобы мне поверили», – попросила я. «О дочери декана я могла и сама знать. Как тебя зовут?».

«Хозяйка звала: Пушистая Колючка», – хвастливо зашептал кактус. «Сказать? Хм-м… Ты – Одаренная? Решение будет принимать не он, а Фаулз…Каждый из членов комиссии рассматривает только своих будущих учеников. Роган – стихийников, Арабелла – целителей, Фабиус – некромантов».

«А зельевары?», – спросила я.

«Арабелла», – тут же отозвался кактус и вновь похвастался: «Я стою у Фабиуса в кабинете, много слышу и знаю…Старый дурак! Скажи ему про бутылку виски, которую он прячет в нижнем ящике стола! А по вечерам жалуется на боли в спине…К Арабелле не идет, старый дурак…».

Кактус затих. Я взглянула на декана Фабиуса и произнесла:

– Этот кактус принадлежит вашей дочери, Мирте. Она уехала учиться в Уплен, и теперь кактус стоит у вас в кабинете.

Декан с изумлением уставился на меня, и уже открыл было рот, как вмешался Роган:

– Это ни о чем не говорит. О вашей дочери знают многие. Леди Амеллин могла просто догадаться.

– Хорошо, – я вздернула нос вверх. – Декан Фабиус прячет бутылку виски в нижнем ящике стола.

Бледное лицо Фабиуса украсил еле заметный румянец.

– Позвольте, – Роган не собирался сдаваться, – многие в кабинете хранят спиртное в нижнем ящике стола.

– А еще декан Фабиус жалуется на боли в спине по вечерам, – мстительно произнесла я.

– Как? – всполошилась госпожа Арабелла. – Что же ты ко мне не зайдешь? У меня есть чудная мазь…

Бедный Фабиус уже напоминал свеклу, и, вращая глазами в разные стороны, рявкнул:

– Хватит! Прекратите, леди Амеллин. Мы вам верим.

Я кивнула и поставила кактус на стол.

– Что ж, – переглянулись члены комиссии. – Мы готовы озвучить решение.

Теперь, когда я знала, что решать мою судьбу будет один Фаулз, мне стало спокойнее. Я была уверена, что тот же Роган или Фабиус наверняка вышвырнули меня вон. Рини подошла ко мне, и встала рядом, спустя секунду приблизились и Дора с Далилой и Лин.

– Роган, – вопросительно взглянул декан на мага. – Берешь?

– К сожалению, леди Далила, ваш потенциал крайне низок. Академия Клеор вынуждена вам отказать, – холодно произнес Роган, откинувшись на спинку стула и подкидывая монетку. Далила вздрогнула и заплакала, а затем и вовсе выбежала из кабинета.

– Куда, – поднялся был Фаулз, но тут же сел на место, получив гневный взгляд от декана.

– Госпожа Арабелла, – повернулся Фабиус.

– Академия Клеор приветствует вас, леди Розалин, – с улыбкой объявила целительница. Лин радостно подпрыгнула.

– Фаулз.

– Добро пожаловать, леди Рини и леди Амеллин, – чуть помедлив, произнес Фаулз. Роган закатил глаза, продолжая подбрасывать монетку.

– К сожалению, леди Дора, у вас нет способностей к некромантии, – обратился декан к грустной Доре. – Я не могу вас принять.

Та понуро кивнула, обхватив себя за плечи.

– Ну что же, – Фаулз поднялся, – Одаренные – за мной.

Мы вышли в коридор и прошли мимо группы студентов, терпеливо ожидающих преподавателей.

– А они? – я махнула рукой в сторону ребят.

– Там одаренных нет, – покачал головой Фаулз. – Вас только двое, и вы – первые за последние три года. Я покажу вам, где вы будете жить, и назначу куратора.

– А что вы преподаете? – влезла с вопросом Рини, пока мы спускались по лестнице и выходили из здания. На улице было тепло и солнечно, а экипаж все еще стоял у входа, поджидая проигравших.

Я вздрогнула и ускорила шаг – мне не верилось, что я смогла! Поступила! Учиться в академии было моей детской мечтой, и я приложила все усилия, чтобы поступить сюда. И теперь, когда я здесь, ни за что не уеду!

– Магическую историю и основы магии, – ответил Фаулз.

Мы свернули направо, и теперь быстрым шагом двигались по дорожке из белого камня. Впереди виднелись маленькие светло-зеленые домики, возле которых были разбиты шикарные клумбы. Каких цветов там только не было: и красные азалии, и тропические орхидеи, царственные розы и простенькие ромашки, острые ликорисы, и даже эдельвейс! Ахнув от восхищения, я рассматривала это буйство красок, и еле сдерживалась, чтобы не подбежать к цветам.

– Хотите поболтать? – с лукавой улыбкой спросил меня Фаулз. – У вас еще будет время. Эти зеленые домики предназначены для зельеваров и целителей. Позади них стоит теплица и оранжерея. А следом идут дома для одаренных.

– Много? – поинтересовалась Рини.

– Четыре, но все они пустые. Одаренных студентов нет уже три года, так что жить вы будете вдвоем в целом доме.

– А где живут некроманты и стихийники?

– По левую сторону от главного здания. Черные дома – некромантов, синие – стихийных магов. За главным зданием есть большое желтое здание – столовая. Она открывается в восемь утра и закрывается в девять, так что не забывайте поесть. Правда, можно перекусить в городе, но после десяти покидать территорию академии строго запрещено.

– Почему? – продолжала расспросы Рини.

– Мало ли что может случиться, – загадочно ответил Фаулз. Мы уже прошли дома целителей и приблизились к четырем ветхим домикам из серого камня. Серый, понятно. Войдя в первый из них, я чихнула от пыли и огляделась. Просторная гостиная, справа – проход на кухню, слева – две двери. Под лестницей – дверь в ванную. Негусто.

– Как-то тут мрачновато, – наморщила лоб Рини. – И пыльновато.

– Ну уж извините, – развел руками Фаулз. – Говорю же, никто из одаренных не поступал уже три года. Форма для занятий есть в каждой комнате, постельное белье и прочие принадлежности в шкафах. Ваше расписание вам принесет куратор.

– Какой куратор? – спросила я, заметив, что наши с Рини сумки уже лежат на полу гостиной.

– Куратор назначается из числа старшекурсников, чтобы помочь новичкам освоиться на новом месте. Он будет помогать вам в течение месяца, пока вы не привыкнете. Обычно под шефством куратора находятся пять-шесть студентов, но так как вас только двое, у вас будет один. Он зайдет через час. До завтра, Амеллин, Рини.

Заметив, что Фаулз опустил обращение «леди», я решительно направилась в свою комнату, подхватив сумку. Обстановка мне понравилась – светлые стены, мягкая кровать в углу, письменный стол, стул, шкаф и зеркало. Ничего лишнего. Протерев пыль и разложив вещи, я аккуратно расставила на подоконнике два маленьких горшка, куда за день отъезда посадила семена ивнянки и дефоры, и вышла в гостиную. Рини уже сидела на диване, закинув ноги в темных ботинках на стол и демонстративно морщась от пыли.

– Мрак, – сообщила соседка. Ее маленькая сумка валялась рядом. – Здесь есть служанки?

Вопрос меня сильно удивил. Вещи Рини, хоть и были чистыми и аккуратными, не могли похвастаться высокой стоимостью, из чего я сделала вывод, что семья у нее небогата. Да и сама Рини мало походила на леди из высшего общества – волосы распущены по плечам, ноги закинуты на стол, а губы недовольно поджаты.

– Думаю, нет, – ответила я, собравшись с силами. – Я могу помочь тебе с уборкой.

– Хорошо, – кивнула Рини. – Как тебе форма?

Форму я нашла в шкафу – обычная короткая мантия серого цвета. Насколько я успела заметить, в таких же мантиях ходили и остальные студенты: некроманты – в черных, стихийники – в синих, целители и зельевары – в зеленых.

– Обычная, – пожала я плечами. – Помочь с вещами?

– Нет, – махнула рукой Рини, – у меня их мало.

– Если тебе что-то нужно, я могу одолжить, – предложила я.

– У меня нет денег, – еще больше нахмурилась Рини. – Я из бедной семьи, так что я не смогу…

– Ничего не надо, – оборвала ее я. – Мы же теперь соседки, да еще и единственные одаренные. Должны помогать друг другу.

– А ты права, – вдруг улыбнулась Рини, сверкнув белыми зубами. – Давай за уборку.

Весь следующий час мы приводили дом в порядок, энергично орудуя тряпками. Занимаясь делом, я узнала, что семья Рини и впрямь бедна – мама умерла, оставив пятерых детей, и отец изо всех сил пытается содержать братьев и сестер Рини.

– А я одна в семье, – сообщила я. – Но моя мама тоже умерла.

Тут я загрустила, вспомнив ласковую улыбку и теплые руки. Моя мама была из одаренных – могла управлять погодой, и погибла от удара молнии в сильную грозу. Отец – богатый купец, не обладающий магией, искренне считал, что ее погубил Дар, и слушать ничего не хотел о моем поступлении. Однако после многочисленных уговоров он все же уступил мне, взяв обещание, что я сразу вернусь домой, если что-то пойдет не так. Делать этого, я, конечно, не собиралась – слишком сильна была мечта работать дознавателем, а сделать это можно было, только закончив академию.

– Сочувствую, – Рини выпрямилась и бросила тряпку в ведро. – Вроде закончили.

Дом и впрямь блестел нашими стараниями. С удовольствием разглядывая натертые полы и чистые полки, мы повалились на диван – день выдался тяжелым и насыщенным.

– Где там куратор? – почесав затылок, лениво протянула Рини. – А то мы даже не знаем, куда завтра идти. Надеюсь, много занятий не будет.

– А я надеюсь, что будет, – мечтательно посмотрела я в потолок.

– Слушай, – Рини села ровно и с интересом уставилась на меня. – А ты и правда учиться приехала?

– Конечно. А зачем еще?

– Ну, – она вдруг смутилась и пояснила: – Замуж выйти.

Пару минут я смотрела на нее, а потом расхохоталась. Замуж! Как же я сразу не поняла – в академии шансы на счастливое замужество в разы возрастают, поскольку тут учится много богатых и молодых парней. А Одаренных никто в невестах видеть не хочет – слишком велик шанс, что ребенок унаследует какой-нибудь бесполезный Дар.

– Нет, – отсмеявшись, ответила я. – А ты?

– А я – замуж, – улыбнулась Рини. – С завтрашнего дня начну охоту на красивого и богатого герцога.

– Думаешь, тут такие есть? Обычно они все в Уплене.

– Есть, – загадочно произнесла Рини.

Я еще раз посмотрела на нее: глаза – хороши, синие, как сапфиры, и волосы прекрасны, черные и густые, как ночь. В остальном Рини казалась обычной – худенькая девушка с узким подбородком, недовольно поджатыми губами и крупноватым носом. Не красавица, но и не уродина.

– Как хочешь, – пожала я плечами. – Но меня парни не интересует. Я хочу закончить академию и работать дознавателем.

– Ловить преступников?

– Помогать людям, – поправила я, и добавила: – Надеюсь, куратор поможет нам в учебе.

– Ага, – фыркнула Рини. – Если явится.

После этих слов дверь в дом распахнулась настежь, изрядно нас напугав. Подпрыгнув от неожиданности, мы уставились на молодого парня, по-хозяйски прошедшего в гостиную.

Глава 3

– Здравствуйте, – отмерла я первой. – Вы – наш куратор?

– К сожалению, – буркнул парень, небрежно проводя рукой по темным волосам. Голубые глаза, сощурившись, недобро смотрели на нас, а напряженная поза свидетельствовала, что брюнету явно не по себе. – Вы Одаренные?

– Да, – с достоинством произнесла Рини. – Меня зовут Рини, а это – Амеллин.

– Мне все равно, – перебил ее парень. Опешив от такого хамства, я открыла рот и негодующе уставилась на него. Да, он красив и широкоплеч, и, судя по синей мантии, стихийный боевой маг, но это не дает ему права так выражаться. Очевидно, Рини подумала то же самое, поэтому недовольно буркнула:

– Тогда что пришел?

– Фаулз попросил отнести вам расписание.

Парень швырнул на столик в гостиной два белых листка. Рини потянулась за ними, а я решила разобраться в ситуации.

– Господин Фаулз сказал, что расписание принесет куратор. Не знаешь, кто он?

– Слушай, – парень сцепил зубы и с неприязнью уставился на меня. – Никакого куратора у вас не будет. Я не желаю носиться с двумя бесполезными студентками, как курица с яйцом, тем более после первых экзаменов вас все равно отчислят. Так что напишите Фаулзу отказ от куратора.

– Так это все-таки ты наш куратор? – обрадовалась я, и тут же обиделась: – А почему нас отчислят?


– Потому что вы бесполезны, – пояснил парень. Рини, оторвавшись от изучения листков, послала гневный взгляд хаму, и уже открыла было рот, чтобы сказать что-то нелицеприятное, как в дом зашел еще один студент.

– Финн, – лениво протянул незнакомец. – Ты скоро?

Я округлила глаза, рассматривая вошедшего. Светлые, почти белые волосы, чарующая улыбка, ямочки на щеках и черная мантия. Некромант. Взглянув в нашу сторону, незнакомец улыбнулся еще шире:

– Здравствуйте, прелестные дамы. Меня зовут Энтони Баллард.

Мои глаза стали еще шире, а Рини за спиной издала странный звук. Баллард – знаменитая семья, владеющая четвертью земель Дефронии и обладающая несметными богатствами. «Вот и жених для Рини нашелся», – нервно хихикнула я, обернулась на подругу и не узнала ее. Вместо Рини на диване сидела полноватая девушка с узенькими губами и тяжелым подбородком, только волосы и глаза остались прежними. Недоумевая, зачем соседке понадобилось менять облик, я вновь повернулась к гостям и любезно представилась:

– Меня зовут Амеллин Фострен, а это – Рини Грин. Приятно познакомиться.

Парень, которого Энтони назвал Финном, что-то буркнул и отвернулся.

– Леди Амеллин, – Баллард улыбался, как змей-искуситель. – Ваша красота ранила меня в самое сердце. Хотите, я покажу вам академию?

– Нет уж, сначала разберемся с куратором, – рявкнула за моей спиной Рини. Энтони окинул ее взглядом, и на лице его вмиг возникло скучающее выражение. – Что значит написать отказ?

– То и значит, – процедил Финн. – Я уже сказал, что не имею желания таскаться с двумя Одаренными.

– Мы, в общем-то, тоже не горим желанием таскаться с таким хамом, – парировала я. – В случае отказа нам назначат нового куратора?

– Да.

– Нет, – одновременно ответили Финн с Энтони, и последний виновато взглянул на друга.

– Тогда мы не будем писать отказ, – ядовито улыбнулась я. – Нам нужен куратор. Предлагаю сделку – ты нам помогаешь, а мы взамен не достаем тебя.

– Слушай, ты, – рыкнул Финн. Глаза его потемнели, а руки сжались в кулаки, вокруг которых заплясали синие всполохи. Стихия молнии! Я отшатнулась, но взгляда не отвела. Вот еще! И ничего он нам не сделает – не посмеет.

Словно в опровержение этому, Финн сделал шаг вперед. Энтони, мгновенно оценив ситуацию, положил ему руку на плечо, успокаивающе потянул назад.

– Успокойся, Финн.

Всполохи исчезли. За моей спиной пошевелилась Рини, а я осознала, что все это время не дышала.

– Леди Амеллин, давайте я буду вашим куратором? Неофициальным. Можете рассчитывать на мои услуги и днем, и ночью, – обольстительно проговорил Энтони. Рини позади негодующе фыркнула.

– Тони, – Финн неодобрительно обратился к другу. – У тебя помолвка через неделю.

– Ай, – махнул рукой Баллард. – Там еще все неясно.

– Ни за что, – вдруг выпалила Рини, хватая меня за руку. – Мы не отказываемся от куратора. И в ваших услугах, господин Баллард, не нуждаемся.

– Это мы еще посмотрим, – ухмыльнулся Финн, наградив нас многообещающим взглядом. – Вы сами попросите отказаться от вас.

Бросив эту угрозу, Финн с Энтони удалились, оставив входную дверь открытой, а мы с Рини переглянулись.

– Какой неприятный тип, – не выдержала подруга первой. – Может, нажалуемся на него Фаулзу?

– Ты же слышала, – примирительно подняла я руки вверх. – Нового нам не назначат, а без куратора будет туго. Давай немного потерпим, авось в этом парне совесть проснется.

– Да уж, – фыркнула Рини. – Думаю, у него ее просто нет. Как и у его дружка, Балларда.

– Кстати, а чем тебе не жених? – лукаво ткнула я ее в бок. – Красив, молод, из влиятельной семьи. Правда, некромант…

– Ты же слышала, у него есть невеста, – ощетинилась Рини. – Или этот пункт не требует внимания?

– Успокойся, – я уже изучала расписание. – Меня Баллард ни капли не заинтересовал.

Судя по информации на листке, завтра нас с Рини ждали три пары: магическая история, основы магии и искусство исцеления. Занятия начались ровно в девять в главном здании, и учиться весь первый курс будет вместе, независимо от способностей. Рини внимательно выслушала меня и глянула на часы.

– Время только шесть вечера, – зевнула подруга. – Давай сходим в столовую, оглядимся и перекусим. Есть хочу ужасно.

Решив, что это вполне здравая мысль, мы натянули накидки и потопали к главному зданию. Проходя мимо домов целителей, я кинула страстный взгляд на палисадники – зелень так и манила меня. Заметив мои страдания, Рини миролюбиво заметила:

– Хочешь, подойдем?

Приблизиться к палисаднику нам не удалось – дорогу преградила запыхавшаяся Лин под руку с каким-то парнем. Уже одетая в зеленую мантию, целительница радостно закричала:

– Привет, Рини, Амеллин! Вы уже устроились? Правда, тут здорово? Знакомьтесь, это Майк!

И бесцеремонно ткнула пальцем в своего спутника. Майк, облаченный в такую же зеленую мантию, смущенно улыбнулся и поздоровался.

– И тебе привет, – ответили хором мы с Рини.

– Майк мой однокурсник, – сообщила Лин. – И первоклассный зельевар! Кстати, вы идете на вечеринку?

– Вечеринка? – навострила уши Рини и подалась вперед. Я посмотрела на нее – выглядела подруга так же, как и в автобусе. Полнота ушла, зато изменилась форма губ – они стали намного пухлее и ярче.

– Вечеринка для первокурсников, – пояснил Майк. – Все собираются в восемь в парке, это за домами некромантов. Если хотите, тоже приходите. Говорят, и некоторые старшекурсники придут.

Последние слова Майк выделил, одновременно уставившись на наши мантии. Я хмыкнула. Понятно, и этот туда же: небось думает, что раз Одаренные, так мечтаем окольцевать какого-нибудь беднягу. Уже решив вежливо отказаться, я начала говорить, но почувствовала чей-то тяжелый взгляд. Чуть повернув голову, я с удивлением увидела господина Рогана, который стоял в тени большого дерева и буквально поедал нас взглядом. Тем временем Рини решила взять инициативу в свои руки:

– Мы придем, спасибо, Майк. До встречи на вечеринке.

– Ты с ума сошла? – зашипела я, как только Лин с Майком ушли. Рогана под деревом уже не наблюдалось. – Какая вечеринка, нам завтра на занятия в девять!

– Так не в шесть же, – беспечно пожала плечами Рини, идя рядом со мной. Белая каменистая дорожка сменилась широкой тропой из желтой плитки. – Зато там будут все наши однокурсники, с которыми нам не один год учиться, так что лучше заранее познакомиться и подружиться. Посидим немного, да пойдем.

Последние слова Рини меня успокоили, да и признаться, мысли ее показались мне не лишенными логики. Этот Финн, назначенный нашим куратором, явно не стремится нам помогать, поэтому помощь однокурсников придется кстати.

Оказавшись перед желтым зданием, мы вошли внутрь и заняли свободный столик. Столовая оказалась большой – около шестидесяти столиков занимали все пространство, в центре бил сказочной красоты фонтан, рядом располагались скамейки. Идти за едой предстояло к центру выдачи – там стояла пухленькая женщина, которая напевала песенку и колдовала над тарелками.

– Как это работает? – прошептала я Рини, пока мы шли за едой. Тарелки, стоящие возле повара, были пустыми, да и самой пищи нигде не видно.

– Повторяй за мной, – ответила Рини, и, подойдя к стойке, откашлялась: – Здравствуйте! Можно мне салат из овощей, сырный хлеб и картофельную запеканку.

– Пить что будешь, милая? – спросила женщина, делая энергичные взмахи руками.

– Сок, – ответила Рин. Кивнув, повар скрылась за белой шторкой, а через мгновение вернулась с подносом, на которой красовалась запеканка, золотистый хлеб с румяной корочкой и салат из свежих овощей, украшенный базиликом. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – поблагодарила Рини, взяла поднос и посмотрела на меня: – Заказывай что-нибудь.

– Что угодно? – уточнила я. Рини кивнула. – Здравствуйте! Можно мне овсяную кашу, йогурт и булочку.

Через мгновение повар принесла мне поднос.

– Как она это приготовила? – спросила я, пока мы добирались до столика.

– Кулинарный шкаф, – рассмеялась Рини. – Ты не слышала? Это новое изобретение специально для академии.

Впервые я начала чувствовать беспокойство из-за того, что не особо увлекалась новостями в мире. Обычно я читала книжки по истории, детективы и учебники, которые мне удавалось купить, поэтому про кулинарный шкаф и знать не знала. Рини изумленно покачала головой, сетуя на то, что я настоящая дикарка: замуж не хочу, новостями не интересуюсь.

Расположившись за столом, мы с наслаждением принялись за еду. Только сейчас я поняла, как голодна, поэтому проглотила свою кашу в мгновение ока, и теперь хищно поглядывала на сырный хлеб Рини.

– Даже не думай, – ответила та, перехватив мой взгляд. – За хлеб я любого убью.

– Потолстеешь, – мстительно пообещала я, и мы обе рассмеялись. На удивление, мне с Рини было легко и весело, и вели мы себя так, словно дружили уже много лет.

– Как думаешь, – с набитым ртом прочавкала Рини. – М-м, какое блаженство! Этот куратор, Финн, он…

Договорить Рини не дал чей-то яростный крик. Повернув головы, возле фонтана мы заметили хорошенькую блондинку и насквозь промокшего парня, в котором узнали Финна. В сторонке стоял Баллард и беззвучно посмеивался.

– Эллария, хватит…

Девица издала еще один негодующий визг, и махнула рукой. Из фонтана отделилась мощная струя воды и рухнула на Финна. В последнюю секунду тот уклонился, и струя сбила с ног какого-то пухленького паренька, стоявшего рядом с Баллардом. Капли воды попали и на Энтони, и сейчас он выглядел крайне глупо, безуспешно вытирая лицо подолом мантии.

– Это уж слишком, Эллария, – произнес Финн. – Немедленно прекрати себя так вести.

Мы с Рини уже вовсю хохотали, наблюдая за представлением. Пухлый парень – судя по мантии, стихийник, попытался встать, и, поскользнувшись, снова растянулся на полу. Смешки уже доносились отовсюду, кто-то достал фотоаппарат, делающий живые снимки.

– Ты меня не любишь! – взвыла блондинка и кинулась на Финна, который легко перехватил ее руки с длинными ногтями.

Мелькнула вспышка фотоаппарата.

– А ну, разошлись, – рявкнул вдруг Баллард, и от низа его мантии пополз темный дым. – Живо!

Толпа студентов отступила назад, а Финн, закинув блондинку на плечо, покинул столовую. Вслед за ним отправился и Баллард, кто-то из молодых парней поспешил на помощь пухленькому стихийнику.

– Да уж, – прекратив смеяться, заявила Рини, – весело тут бывает. Надо попросить посмотреть те фотки… Уверена, на них Баллард выглядит очень удачно!

Мы опять расхохотались. Настроение у нас было на высоте, поэтому, просидев в столовой еще полчаса, мы вернулись домой, чтобы принять душ и подготовиться к вечеринке. Ранее на увеселительных мероприятиях я не была, зато обладала обширным гардеробом – мой папа не скупился на наряды и прочие безделушки. Разложив все платья на кровати, Рини задумчиво перебирала вещи, и, наконец, выудила простенькое платье цвета чайной розы.

– Надень это. В нем ты будешь смотреться великолепно.

– Думаешь? – я озадаченно взглянула на простенькое платье до пола, с длинными рукавами и кружевным воротничком. В нарядах я не разбиралась, и дома обычно носила домашнюю юбку и блузку.

– Уверена, – кивнула Рини.

Я подчинилась, стащив мантию и одежду. Легкая ткань скользнула по телу, и Рини принялась помогать мне с застежками сзади.

– А волосы соберем сзади в свободный узел, вот так, – колдуя над моей прической, подруга орудовала расческой и заколками. – Пару прядок выпустим…Готово!

Сделав шаг назад, она полюбовалась своей работой, и жестом указала мне на зеркало. Приблизившись к гладкой поверхности, я застыла, любуясь отражением. Рини была права: зеркало бесстрастно отразило молодую девушку с темными бровями, румянцем на щеках и лучистыми серыми глазами. Цвет платья выгодно подчеркивал мою бледную кожу, а крой – узкую талию, хрупкие плечи и длинную шею.

– А ты? – любуясь собой, спросила я. – Выбери тоже что-нибудь.

Рини вытащила из кучи вещей бледно-желтое обычное платье с круглым вырезом и рукавами три четверти. На мой взгляд, к ее глазам больше пошло бы синее, однако указывать я не стала. К тому же Рини опять поменяла внешность – теперь она стала чуть ниже, зато увеличивалась грудь, губы снова стали узкими, а нос – чересчур крупными. Подобные незначительные изменения полностью меняли ее облик, и если не глаза с волосами, я не узнала бы Рини.

– Я готова, – перебросив толстую косу на другое плечо, Рини встала рядом со мной. Если честно, смотрелись мы как принцесса и служанка, и я не выдержала:

– Рини, зачем ты меняешь внешность? Ведь тогда, в экипаже, ты была другой. И на экзамене…

Рини удивленно уставилась на меня.

– Как это зачем? Я развиваю свой Дар. Чем чаще меняю внешность и дольше удерживаю изменения, тем сильнее становлюсь.

Я прикусила язык, досадуя на свою глупость. А ведь Рини права – и мне не мешало бы заняться делом, и поговорить с растениями возле домов целителей. А вместо этого я трачу время на вечеринки, которые мне в учебе явно не помогут.

– Не переживай, – мягко улыбнулась Рини. – На обратном пути заглянем в палисадники, наговоришься вдоволь. А пока давай познакомимся с однокурсниками.

Я согласно кивнула. Если бы я знала, чем закончится наш увеселительный поход, наверняка осталась бы дома.

Глава 4

Дома некромантов произвели на нас с Рини неизгладимое впечатление: выстроенные из черного камня, одноэтажные, с круглыми огромными окнами. Как выяснилось позже, каждый дом имел несколько цокольных этажей, где располагались комнаты для студентов, а первый этаж был отдан под гостиную и библиотеку.

– Нехило устроились, – фыркнула Рини. С каждым шагом к парку ее внешность претерпевала изменения, и сейчас подруга выглядела, мягко говоря, не очень. Увидь я ее ночью в парке – точно бы испугалась.

Мы опоздали на двадцать минут, но вечеринка уже шла полным ходом. Около сорока человек веселились: кто-то болтал возле деревьев, другие сидели прямо на земле, но большая часть собралась возле импровизированного стола – огромного пенька, на котором стояли бутылки и стаканчики.

– А почему так мало ребят? – удивилась я, ожидая, что придет человек сто.

– В этом году поступающих мало, да и среди других курсов многие перевелись в Уплен.

– Почему?

– Из-за скандала, – Рини мрачно взглянула в сторону большого забора, отделявшего территорию академии от внешнего мира. – В конце прошлого учебного года кто-то убил студентку в лесу у озера. Виновного так и не нашли. Говорят, был использован запрещенный магический ритуал, но это только слухи. Дело засекречено.

– О, – только и смогла выдавить я. К счастью, к нам навстречу уже спешила рыжеволосая Лин.

– Привет!

– Здоровались уже, – не удержалась от сарказма Рини.

– Ой, ну да, – смутилась целительница. Щеки ее покрывал нежный румянец, и я заподозрила, что некоторые из напитков Лин уже успела попробовать. – Смотрите, как здесь весело!

– Ага, – немногословно ответила Рини, при этом видок у нее был такой, словно она пришла на кладбище. А я теперь временем принялась разглядывать однокурсников – человек пятнадцать в зеленых мантиях, четырнадцать я насчитала синих, семь черных. Остальные были без мантий, как и мы с Рини, которая уже трясла меня за локоть и невежливо тыкала пальцем куда-то вбок.

– Смотри, – зашипела она. – Там этот Баллард с какой-то целительницей обжимается.

В тени раскидистого дерева неподалеку от толпы я и впрямь заметила серебристые волосы и черную мантию Балларда, страстно обнимавшего высокую блондинку. Парочка увлеченно целовалась, не обращая внимания на праздник вокруг.

– Может, это его невеста? – предположила я, немного покраснев от лицезрения такой картины. Ну что скрывать, я сама еще ни разу не целовалась.

– Нет, – уверенно ответила Рини. – Это не невеста.

Решив не спрашивать, откуда Рини известно про суженую некроманта, я вновь осмотрелась и заметила в другой стороне господина Рогана. Он тоже стоял возле дерева, обводя всех равнодушным взглядом, однако не делал никакой попытки пресечь веселье.

– Эй, – кто-то тронул меня за плечо, и я стремительно обернулась. – Привет.

– Руки убрал, – рыкнула Рини, с негодованием смотря на незнакомца в синей мантии. Приятный шатен, держащий меня за плечо, испуганно отдернул конечность и вдруг рассмеялся, показав две очаровательные ямочки на щеках.

– Извините, леди, я не хотел вас напугать. Меня зовут Алан.

– Я Рини, а это Амеллин Фострен, – представила нас подруга, все еще недоверчиво смотря на собеседника. – Если не хотел напугать, что тогда подкрался?

– Извините, – еще раз покаянно пробормотал Алан. – Просто вы стояли с таким растерянным видом, что я решил предложить помощь. Вы первый курс, да?

– Да, а ты какой? – полюбопытствовала Рини.

– Третий. А почему вы без мантий?

Мне порядком надоело стоять как истукан, и я решительно вмешалась в беседу:

– Мы – Одаренные.

– Здорово, – рассмеялся Алан. – А я – стихийник. Не хотите выпить чего-нибудь?

Удивившись, как легко Алан воспринял тот факт, что – мы Одаренные, я вежливо отказалась от напитков, и с любопытством осмотрела парня. Высок, немного худощав, голубоглаз – ну чем не пара Рини, которая жаждет найти мужа? И к Одаренным относится хорошо. Тем временем подруга решила взять инициативу в свои руки, и как бы между делом спросила:

– Алан, скажи, а ты знаешь Финна? Он учится на четвертом курсе стихийной магии.

– Финна? Да, знаю. А вы как с ним познакомились?

Алан помрачнел и уставился на нас требовательным взглядом.

– Он наш куратор, – как можно бодрее ответила я. – Правда, не совсем желает им быть.

– Не удивлен, – тут же откликнулся Алан, отбрасывая непослушную челку. – Финн, он.… Как бы это помягче выразиться…

– А не надо помягче, – влезла в разговор Рини, до этого прожигавшая гневным взором Балларда. Тот от невинных поцелуев с блондинкой уже перешел к более решительным действиям, о чем говорила его рука на пятой точке девушке. И ведь не стыдно!

– Финн из богатой и влиятельной семьи. Его старший брат дружит с самим принцем Каспианом. Само собой, такие связи наложили отпечаток  на его поведение. Добавьте к этому большой запас магических сил, стихию Молнии и дружка-некроманта. В общем, от проделок Финна многие студенты пострадали – он частенько затевает драки и нарушает Устав академии.

– Почему же его еще не отчислили?

– Ну, учится он неплохо. Способности у него хорошие, я бы даже сказал – выдающиеся. Но как человек Финн – полное дерьмо, уж извините. Предаст и глазом не моргнет.

– А дружок его что? – продолжила допрос Рини. – Тоже такой же?

– Баллард-то? – презрительно переспросил Алан. – Сильный некромант, но бабник страшный, всех девчонок перебрал. Но ухитряется расходиться с ними на мирной ноте. У него, говорят, невеста есть, из очень богатой семьи. Ходят слухи, что это принцесса Виринея – сестра Каспиана, наследного принца.

– Да ну? – округлила глаза Рини. – Сама принцесса?

– Ага, – кивнул Алан, улыбнулся и снова отбросил непослушную прядь волос со лба. – Так что будьте поосторожнее с Финном. Он вам голову откусит, и глазом не моргнет.

На мой взгляд, наш куратор действительно не был приятным человеком, но Алан говорил о нем так, будто Финн – сущее зло. Мудро решив не выяснять причину такой неприязни, я потянула Рини за рукав:

– Пойдем, с ребятами познакомимся. До встречи, Алан.

Наших однокурсников было заметно сразу – молодые люди вертели головами в разные стороны, охая и ахая, и стояли небольшой толпой возле огромного пня. Подойдя поближе, я осторожно тронула за рукав девушку со смешными косичками в синей мантии, и сказала:

– Привет. Ты первый курс?

– Да, – обрадовалась непонятно чему девушка. – Меня Лили зовут. А тебя?

– Я Амеллин, а это – Рини, – представилась я, и обернулась, чтобы указать на подругу. К моему удивлению, ее нигде не было – только что Рини шла рядом со мной, а сейчас куда-то испарилась.

– Рини? – нахмурилась Лили, и посмотрела в указанное мною место, где должна была стоять Рини.

– Она отошла, наверное, – извиняющимся тоном ответила я, мысленно костеря на чем свет стоит взбалмошную соседку. В туалет она пошла что ли? Могла бы хоть предупредить.

– А ты с какого факультета? – Лили, не увидев на мне мантии, окинула меня любопытным взглядом. – Нет, постой, сама угадаю. Точно не стихийник – я бы тебя запомнила. Целитель?

– Нет, – качнула я головой.

– Некромант? – скуксилась Лили.

Я улыбнулась.

– Нет.

– А кто? – Лили смешно свела брови так, что между ними образовалась крохотная морщинка. – Подожди, ты что, Одаренная?

На лице стихийницы отразился самый настоящий ужас, и она отпрыгнула в сторону. Остальные ребята, стоявшие поблизости, начали посматривать на нас, кто-то даже сделал пару шагов, чтобы услышать суть разговора.

– Ну да, – осторожно ответила я, искренне не понимая причины такого поведения. Ну Одаренная я, и что? Я же не кусаюсь, проклятиями не швыряюсь – чего так шарахаться?

– Просто…– Лили беспомощно начала озираться. – Одаренных не очень любят, ты уж прости…Если начну с тобой дружить, то ребята перестанут со мной общаться.

– Так я тебе дружбу и не предлагала, – резко ответила я. Черт, где Рини? – Просто познакомиться – мы же будет видеться на занятиях.

– Прости, – покачала головой Лили, и быстро скрылась в толпе. А вот остальные однокурсники, с интересом прислушавшиеся к нашей беседе, подошли поближе.

– Значит, ты из Одаренных? – спросил какой-то парень с высокомерным взглядом в синей мантии. – И какой же у тебя талант?

«Если скажу, они точно будут смеяться», – решила я и стиснула зубы.

– Молчишь? – вступил в разговор какой-то брюнет, принадлежащий к некромантам. – Правильно делаешь, может хоть так за умную сойдешь.

Все остальные расхохотались, а я решительно вздернула подбородок. Ну и придурки! И это с ними Рини предлагала подружиться? Да я лучше с Финном поцелуюсь! Хотя нет, постойте. Не поцелуюсь – я же не умею.

Пока в моей голове крутились эти нелепые мысли, однокурсники перешли от слов к действиям.

– Смотри, Бездарная, – закричал брюнет, поднимая руки вверх. – Вот как выглядит настоящий талант.

С минуты ничего не происходило, а потом взгляды всех девушек вдруг сместились вниз, а на их лицах появилось выражение ужаса.

– А-а-а-а-а! – раздался многочисленный девчачий визг, и женская половина кинулась врассыпную. И тут моей ноги что-то коснулось. Что-то холодное и мерзкое. Посмотрев вниз, я чудом удержалась от падения в обморок – мертвый, полусгнивший крот с пустыми глазницами заторможено рыл землю возле моей туфли.

– Ну, как тебе, Бездарная? – продолжил издеваться брюнет. Парни вокруг одобрительно хохотали, а я стояла, боясь пошевелиться – мне казалось, что стоит сделать хоть одно движение, крот бросится на меня и отгрызет ногу.

– Что здесь происходит? – властный голос за моей спиной прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула, и все-таки заорала во всю мощь легких. Крутанувшись на месте волчком, бросилась назад, подальше от брюнета-некроманта, и очень удачно врезалась в кого-то. Сообразив, что это реальный шанс отделаться от умертвия с внушительными когтями, я буквально повисла на незнакомце, для верности обхватив его ногами за талию.

Незнакомец, оказавшийся высоким и мускулистым – я почувствовала, как тугие мышцы перекатываются под тонкой рубашкой, от неожиданности поперхнулся и замолчал, но спихивать меня не стал. Вместо этого он аккуратно обхватил меня за талию, и повторно произнес:

– Что случилось? Почему девушки кричали?

– Практикуемся в магии, – судя по ехидному голосу, ответил тот самый брюнет-некромант. Я уткнулась лицом в рубашку спасителя, и невнятно пробормотала:

– Он вызвал умертвие. Крота. А я их жутко боюсь.

– Умертвий? Или кротов? – весело переспросил незнакомец. – М-да, говорил же, что ты бесполезна.

На этой фразе я вздрогнула и подняла голову. Мой куратор смотрел на меня с веселыми огоньками в глазах, а губы его кривились так, словно он еле удерживался от смеха. Повторно взвизгнув, я спрыгнула с Финна, и отшатнулась в сторону. Продолжая рассматривать меня, как диковинную зверушку, Финн лениво крикнул:

– Тони! Окажи дружескую помощь.

Баллард, пробравшийся сквозь толпу со стороны незадачливого некроманта, удивленно посмотрел на крота, который сосредоточенно рыл землю в том же месте. Воздев руки к небу и скорчив унылую гримасу, Энтони горестно завопил:

– Финн! Ты отвлекаешь меня в такой ответственный момент, чтобы я разобрался с этим?

Палец Энтони ткнул в крота.

– Или с этим?

Тут Баллард резко развернулся и схватил за воротник мантии моего однокурсника-некроманта. Парень, не ожидавший такого, побледнел и разинул рот.

– Что ты себе позволяешь? – срывающимся голосочком пропищал он. – Я – Чарльз Крассен, моя семья…

– О, а я – Энтони Баллард, – любезно ответил друг Финна и расплылся в радостной улыбке. Я закусила губу: семьи Крассен и Баллард уже не одно столетие ведут споры о том, кто же из них лучше в некромантии. И то, что Чарльз сейчас назвал свою фамилию, стало для Энтони решающим аргументом.

– Я разберусь с ним, – карие глаза Балларда почернели, а из-под низа мантии заклубились черные клубы дыма. Высшая степень некромантии – использование магии смерти. Лицо бедного Чарльза стало уже не белым, а серым.

– Ну что, мой дорогой? – промурлыкал Энтони, все еще держа парня на весу. Я невольно поразилась: сколько же силы у Балларда? – Попрактикуемся вместе?

Толпа начала радостно улюлюкать, когда сияющий Баллард потащил Чарльза в лес. Большинство зрителей кинулись за ними, и я тоже – признаться, как бы мне не хотелось взглянуть на размазанного по стенке Крассена, я опасалась, что Энтони может увлечься и  навредить ему. К несчастью, путь мой лежал аккурат мимо крота, который, почувствовав, что призвавший его некромант отдаляется, выполз из земли и посмотрел на меня пустыми глазницами. А потом решительно бросился ко мне.

Заметив, что умертвие, выставив вперед мощные лапы с когтями, решительно приближается ко мне, я заорала и метнулась назад. Ну не люблю я мертвых! Во-первых, они отвратительно пахнут. Во-вторых, сгнившая плоть крайне омерзительна как на вид, так и наощупь, поэтому я довольно резво вернулась к Финну и спряталась за него.

Наглый стихийный маг лениво разглядывал двигающегося крота, и, судя по всему, делать ничего не собирался. О том, что он – наш куратор, и должен помогать, а, следовательно, и защищать меня от умертвия, Финн видимо не помнил. Или помнил, но предпочел забыть. А я незамедлительно ему об этом напомнила:

– Извини, но ты собираешься от него избавляться?

– Я? – картинно усмехнувшись, Финн повернулся ко мне лицом. – А при чем тут я? Это ты извини, конечно, но умертвие призвали для тебя.

– И что, – осведомилась я, – оно теперь будет за мной охотиться?

Краем глаза я следила за восставшим зверьком. Крот медленно, но верно полз в мою сторону, оставляя склизкую дорожку на примятой траве.

– Ну, у тебя есть три варианта, – пожал плечами Финн. – Первый: ты сама разбираешься с умертвием. Второй: ждешь, когда Тони преподаст урок Крассену, и умертвие само упокоится, но не факт, что оно не доберется до тебя раньше. Третий: я помогаю тебе, а ты пишешь отказ от куратора.

– Что? – взвизгнула я. – Это нечестно! Мне нужен куратор!

– Зачем? – глаза Финна потемнели. – Ты бесполезна, если даже с кротом разобраться не можешь. Что, твой Дар сильно помог тебе? Собирай-ка лучше свои вещички, и езжай домой!

Я сглотнула и решительно приподняла подбородок. Нет уж, каким бы Даром меня не наградила природа, он может приносить пользу людям! Я столько усилий приложила, чтобы попасть в Клеор, так что никакой мертвый крот или самовлюбленный куратор не заставит меня свернуть с намеченного пути! Сделав шаг в сторону умертвия, я замерла. Так, и что дальше? В книгах я читала, что избавиться от призванного из мертвых можно, разрушив его полностью, или победив некроманта. Крассен далеко, значит, остается первый вариант. Да и крот – не очень грозный противник, и если я его хорошенько пну, есть шанс, что он развалится сам…

Сделав еще полшага, я остановилась. Нет, не могу! Пустые глазницы взирали на меня, повергая в ужас, а сам крот вдруг собрал лапы в кучу и начал раскачиваться, словно прицениваясь. Или…

Готовясь к прыжку! Это я поняла слишком поздно: тельце с отваливающимися кусками плоти вдруг подпрыгнуло, метя в мою грудь. Завизжав, я прикрыла лицо руками, споткнулась и упала на траву, пребольно стукнувшись копчиком. В воздухе послышался характерный треск. Открыв глаза, я уставилась на полыхающие синие молнии, которые разорвали умертвие в полете, и теперь части тела несчастного животного валялись в разных местах – одну из лап я заметила в стаканчике с вином.

Финн опустил вниз правую руку, с пальцев которой еще срывались маленькие синие всполохи.

– Спасибо, – выдавила я дрожащим голосом.

Смерив меня пронзительным взглядом, Финн тряхнул правой рукой, будто сбрасывая с нее капли воды, круто развернулся и ушел. Маленькие искрящиеся молнии упали вниз, в примятую траву, и на месте зеленых стеблей появились выжженные уродливые змейки.

Я все еще сидела на земле, задумчиво рассматривая следы от молний, когда появилась Рини. Всплеснув руками, соседка кинулась ко мне, помогая подняться.

– Амеллин! Я тебя везде ищу, там Баллард затеял представление, целую толпу собрал, а ты словно в воздухе испарилась!

Отряхивая платье от налипшей грязи и травинок, я поведала Рини о произошедших событиях, не забыв упомянуть о предложении Финна и отзывчивости однокурсников. Выслушав меня, Рини нахмурилась.

– Я не ожидала, что они так к нам отнесутся. Думала, что в худшем случае просто не будут замечать.

– Думала? – я сорвалась. Пережитое волнение дало о себе знать с опозданием, и я выплескивала свой страх, боль и злобу на Рини. – То есть ты предполагала подобное, и все равно притащила меня сюда? И где ты была? Мы сюда вместе пришли, и вдруг ты неожиданно исчезаешь, не сказав и слова!

– Успокойся, – Рини примирительно подхватила меня за руку и повела прочь от лесной поляны, направляясь в сторону дома. – Я отошла в туалет, думала, что быстро вернусь. Выхожу, а все идут в сторону леса, ну и я тоже – а вдруг ты там? Потом смотрю: Баллард тащит за шкирку задохлика Крассена, и мне стало любопытно. Вот и все. Как поняла, что тебя в толпе нет, вернулась сюда. Не злись, а? Хочешь, в палисадник сходим?

Последние слова Рини произнесла с такой умильной рожицей, что я только вздохнула.

– Не злюсь, – проговорила я, помолчав минутку для пущего эффекта. – К палисаднику завтра сходим, давай уже вернемся в дом и выспимся. Чувствую я, завтрашний день будет тяжелым.

К слову сказать, я немного ошиблась, предполагая, что следующий день будет трудным. Ночка тоже выдалась не из легких – когда мы с Рини вернулись домой и расположились в своих кроватях, я услышала громкий стук в дверь. Поздний визитер совершенно не стеснялся – барабанил так, словно за ним гонятся призраки.

Мысленно насылая проклятья на голову пришедшего, я выскользнула в коридор и наткнулась на Рини в уморительной голубой пижаме с изображением белых птичек. Подобное одеяние настолько не вязалось с ее суровым выражением лица, что я рассмеялась, представив, какие пытки ожидают нашего гостя. Гость тем временем активно стучал по двери, и, судя по звукам, еще и пинал ее ногой.

– Ну я сейчас, – злобно проговорила Рини и двинулась в прихожую. Распахнув створку, мы с удивлением узрели мокрого насквозь Алана, который клацал зубами и дрожал.

– Алан, – я отступила назад, не зная, как реагировать. – Что-то случилось? Почему ты мокрый?

– Позволите войти? – вымученно улыбнулся парень, все еще стоя на пороге. Для верности я посмотрела на небо – бархатную тьму украшали яркие звезды, и никакого дождя. В озеро он свалился что ли?

– Проходи.

Рини посторонилась, и через минут пять, когда Алан благополучно обтерся полотенцем и пил горячий чай на диване в гостиной, я повторила свой вопрос:

– Что-то случилось? Почему ты в таком виде?

– А, это, – Алан осмотрел себя и махнул рукой: – Случайно попал под атаку Элларии. Ей рассказали, что ты сегодня обнималась с Финном, вот она и разбушевалась.

– Эллария Ридли? Водный маг? – как-то странно уточнила Рини.

– Да, она на третьем курсе, вместе со мной учится. Вы ее знаете?

– Нет, – слишком быстро ответила Рини и отвернулась.

– Так они с Финном…Встречаются?

Бог знает, зачем я задала этот вопрос. Личная жизнь куратора меня не волновала, но если эта Эллария склонна устраивать истерики каждый раз, когда видит Финна с другой особой женского пола, то лучше знать наверняка.

– Они? Да, вроде как встречаются.

– Так в чем дело, Алан? Ты же не из-за Элларии пришел? – я искренне недоумевала, а Алан не спешил рассказывать причину визита. Медленно попивая чай, парень наконец признался:

– Вообще-то, и из-за нее тоже. То, что рассказали про тебя с Финном – правда?

– Что? – не поняла я. – Что мы обнимались? Нет, не правда. Мой однокурсник призвал умертвие, чтобы напугать меня, я испугалась и побежала, случайно врезавшись в Финна.

– А-а-а, – с облегчением произнес Алан. – А я уж было подумал…

Мы с Рини переглянулись. Странное поведение Алана пришлось не по нраву нам обеим, поэтому моя соседка, не выдержав, рявкнула:

– А ты приревновал или что? Какое тебе дело, обнималась Амеллин с Финном или нет?

Алан вздрогнул и затравленно посмотрел на нас. Чашка в его руках задрожала, и, испугавшись, что он прольет содержимое на диван, который мы с Рини любовно чистили, я забрала у него кружку, аккуратно поставив на столик.

– Я просто хотел, – смутившись, начал говорить Алан. – Хотел предупредить, чтобы вы не связывались с Финном. Он плохой человек, и он…

Алан замолчал, нервно комкая край мантии.

– И что? – поторопила его Рини. – Что такого плохого сделал Финн? Затеял драку? Соблазнил первокурсницу?

– Он убийца.

Выпалив это, Алан замер и уставился на огонь, потрескивающий в камине. Лицо Рини демонстрировало крайнюю степень изумления, и она, подавшись вперед, уточнила:

– В смысле: убийца? Он кого-то убил?

– Да. Мою сестру.

– Прости? – я подумала, что ослышалась, но угрюмое лицо Алана, дрожащие пальцы и яростный огонь в его глазах ясно дали понять, что он полностью осознает, что сейчас сказал.

– Он убийца, – повторил Алан, и сжал руку в кулак. – Я не хотел этого говорить, но если ты, Амеллин, питаешь на его счет какие-то надежды…

– Стоп, – я перебила речь стихийника, выставив вперед ладонь. – Никаких надежд я не питаю. Я приехала сюда учиться, развивать свой Дар и помогать людям, а не бегать за первым встречным.

Рини громко фыркнула, и опустила глаза вниз.

– Поэтому давай сразу проясним: Финн мне неинтересен, – продолжила я. – Мне никто неинтересен, если на то пошло. А вот по поводу убийцы можно поподробнее? Нельзя разбрасываться такими обвинениями. Если у вас с Финном какие-то недопонимания…

– Недопонимания? – негодующе воскликнул Алан, вскочив с дивана. Плед, лежащий у него на коленях, плавно свалился вниз, но парень этого даже не заметил. – Он убийца, и я собираюсь это доказать! Многие ослеплены его внешностью, талантом или семьей, но я вижу четко и ясно: Финн Дегросс – безжалостный, высокомерный, бессердечный ублюдок!

– Ты сказал Дегросс? – задумчиво спросила Рини. – Он брат господина Рогана?

– Да, да. Роган Дегросс – старший брат Финна, и он является преподавателем стихийной боевой магии. Поэтому Финну многое сходит с рук.

– Надо было сразу догадаться… – не успокаивалась Рини. – Когда ты сказал про старшего брата, который дружит с Каспианом! Как же я не поняла?

Отметив фамильярное обращение к принцу, которого иначе как «достопочтимый принц Каспиан» даже высокородные лорды не называли, я нахмурилась и внимательно посмотрела на Рини. Так ли она проста, как кажется? Или кандидатуру принца она тоже рассматривала?

– Вот о чем я говорю, – решив, что Рини на его стороне, обрадовался Алан.

– Ты говоришь, что Финн – убийца, – резко оборвала я гостя. – И кого же он убил?

– Мою сестру.

– Твоя сестра – Эдна Глостер? – влезла в разговор Рини. Алан кивнул, и обреченно опустил плечи вниз, сгорбившись.

– Какая Эдна? Откуда ты это знаешь? – я не выносила секретов с младенчества, и сейчас чувствовала себя третьей лишней. Рини вздохнула, и, сложив руки на коленях, напомнила:

– Сегодня на вечеринке я тебе рассказывала про девушку, которую убили в конце прошлого учебного года. Ее звали Эдна Глостер. И…Я пообщалась с ребятами, пока отходила в туалет. В общем, Финн и Эдна были парой.

– Да, все так, – подтвердил ее слова Алан. – Моя сестра была чудесной девушкой. Доброй, отзывчивой, всегда стремилась всем помочь. Она прекрасно владела стихией Воздуха, и часто устраивала представления с шарами и цветами. Они с Финном начали встречаться прошлой весной, в начале марта. А спустя два месяца она умерла.

– И с чего ты решил, что это Финн? – вскинула брови Рини. – Ведь проводилось расследование, приезжал Дознаватель. Ему не солжешь.

– Да, Дознавателя не обмануть, – горько усмехнулся Алан. – Но можно договориться. Старший Дознаватель, приехавший сюда, носил имя Эдвард Баллард. Вам это о чем-то говорит?

– Дядя Энтони Балларда, – ответила Рини. Я покосилась на нее: она что, выучила родословную всех потенциальных женихов? Заметив мое замешательство, Рини пояснила:

– В газетах писали.

– И дело так и не раскрыли, – горько сказал Алан. – А убийцу моей сестры не нашли.

– Мне очень жаль, Алан, – я подсела к стихийнику на диван и осторожно взяла его за руку. – Правда, очень жаль. Но почему ты решил, что это Финн? У тебя есть какие-то улики?

– Есть, – Алан приободрился, и сжал мою руку в знак благодарности. – Конечно. Дело в том, что Эдну не просто убили – из нее высосали всю магию при помощи запретного ритуала Единения. Его может провести только тот стихийный маг, чья сила превосходит жертву, и чья магия сочетается с силами жертвами. Проще говоря, маг Земли не может провести такой ритуал с магом Огня – только с тем, кто владеет Водой, Землей или Воздухом.

– Что за ритуал такой? – Рини подсела поближе, широко раскрыв глаза.

– Ритуал Единения был популярен во времена войн. С его помощью маг может поделиться своей силой. Когда воины были ослаблены, они собирались вместе, и передавали остатки своих сил более опытному магу, чтобы он продолжал сражение. Когда наступили мирные времена, ритуал стал запрещенным.

– Почему? Если он такой полезный и крутой? – недоумевала соседка. Вот в чем минус постоянного чтения новостей – кажется, историю Рини знала очень плохо.

– Ритуал запретили, потому что многие злые маги стали использовать его в личных целях. Провести ритуал можно только с тем, кто добровольно соглашается дать тебе свою кровь. После этого маг приступает к объединению сил, и забирает часть магии у жертвы. Проблема в том, что маги стали забирать все силы, и люди погибали. Лорд Рокфорд, заручившись согласием своей жены и детей, обчистил их полностью, и они погибли. После этого король внес ритуал Единения в список запрещенных магических действий.

– То есть, – задумалась Рини, – раз над Эдной провели такой ритуал, она должна была знать своего убийцу и доверять ему, верно? Плюс убийца должен быть стихийным магом, и обладать стихией…

Рини замолчала, уставившись на меня в поисках подсказки.

– Воды, Воздуха или Молнии, – ответил Алан. – Как вы понимаете, Финн идеально подходит.

– Да, но это еще не доказывает, что убийца – он, – возразила я. – Что нужно для проведения ритуала?

– Серебряный клинок, чаша из серебра, пепел рябины и неограненный алмаз.

– Любой? – уточнила Рини. Алан кивнул.

– Ну, это легко можно достать в магической лавке, – пожала я плечами. Алан все еще сжимал мою руку, и мне жутко хотелось ее высвободить, но я боялась обидеть стихийника. – Это не указывает на Финна.

– Больше Эдна никому бы не доверилась, – мрачно ответил Алан. – У нее было мало друзей. Эллария, Фелисити и Финн.

– Погоди-ка, Эллария была подругой Эдны? – Рини округлила глаза. – А сама сейчас встречается с Финном? Это как?

Алан скривился, будто съел дольку лимона. Пользуясь моментом, я осторожно вытащила ладонь из его холодной руки.

– Эллария завидовала Эдне. Всегда хотела то, что было у нее. Старалась быть на нее похожей, а уж к Финну она с самого начала неровно дышала. Пока Эдна была жива, Эллария делала вид, что поддерживает их отношения, а как только сестру убили, сразу прибежала утешать Финна. Говорят, все лето они провели вместе.

– Да уж, такую подругу никому не пожелаешь, – поморщилась Рини. – И все же, насчет Финна – где он был в момент убийства?

– Сказал, что был в городе, прогуливался вместе с Баллардом. Тот это подтвердил. Но сами понимаете…

Алан развел руками, а я невольно подумала, что алиби у Финна слабое. Может, Алан прав, и наш куратор как-то причастен к убийству?

– Эдну нашли на следующий день, – продолжил Алан. – Ближе к вечеру. С утра ее соседка, Фелисити, забила тревогу, что Эдна не пришла, и обратилась к преподавателям. Декан Фабиус использовал артефакт поиска, и тело моей сестры нашли в Запретном Лесу, за территорией академии. Мертвую. Земля вокруг была выжжена от сильного всплеска магии.

Мы с Рини молчали, не зная, что сказать. Потерять близкого человека – ужасно, а знать, что убийца ходит где-то рядом – еще хуже. Алан осунулся, и поник, смотря в камин.

– Алан, нам искренне жаль, – мягко проговорила Рини, участливо смотря на парня. – Если тебе нужна будет помощь или поддержка, ты только скажи.

– Спасибо. Спасибо вам, Рини, Амеллин, – горячо поблагодарил Алан, вновь хватая меня за руку. Я невольно вздрогнула – руки Алана по-прежнему были холодными, как лед. – Я рассказал вам это, чтобы защитить. Остерегайтесь Финна – я уверен, что силы Эдны ему будет мало. И он вновь выйдет на охоту.

Поднявшись, Алан попрощался и спешно покинул дом, а мы с Рини снова уселись в гостиной, заварив себе по кружке успокаивающего чая.

– Что думаешь? – спросила соседка, старательно дуя в кружку.

– Не знаю. Алан говорил очень уверенно, но Финн не производит впечатления убийцы. Да, он ужасный хам, но сегодня он защитил меня от умертвия, хотя мог бы этого и не делать.

– Если бы убийцу можно было опознать по внешности, они бы все давно сидели в тюрьмах, – огорошила меня Рини справедливым замечанием. А ведь и правда – то, что Финн внешне привлекателен, не исключает того факта, что он может быть способен на убийство. Может быть, Алан прав? И Финн действительно воспользовался любовью Эдны к себе, чтобы забрать ее силу? Но ведь у него и так хороший магический потенциал. Или стал хорошим?

– Нужно уточнить у Алана, не возросла ли сила Финна, – продолжила я размышления вслух. Рини поперхнулась чаем и с неверием уставилась на меня.

– Ты что, серьезно? Хочешь поучаствовать в расследовании? А как же: учеба, мне нужны только знания?

– Но ведь девушка погибла, и наш куратор может быть причастен к этому. Ты как хочешь, а мне совсем не улыбается проводить время с убийцей. К тому же моя мечта – работать Дознавателем, и если я раскрою это дело, мои шансы значительно повысятся.

– Так ты хочешь помочь Алану или заработать себе звездочку?

Рини оставила чашку на стол и осуждающе нахмурилась.

– И то, и другое, – пожала я плечами. – Что плохого в том, что убийца будет найден?

– Во-первых, – Рини повысила голос, – убийством занимались лучшие следователи, и так не добились результатов. Ты же не считаешь себя умнее Дознавателя? А во-вторых, это может быть опасно. Думаешь, убийца будет сидеть и ждать, пока ты отыщешь улики и прибежишь к нему с наручниками? Кстати, а почему призрак Эдны не рассказал, кто ее убил?

– Некромантам не под силу призвать того, кто участвовал в ритуале Единения. Если все так, как рассказал Алан, то душа Эдны просто сгорела. А насчет следователей – я не сомневаюсь в их мастерстве, но у них нет того, что есть у меня.

– И чего же? – Рини с любопытством подалась вперед, пождав под себя одну ногу. – Упрямства?

– Дара, – улыбнулась я. – Эдну убили в лесу, а я могу разговаривать с растениями. Считай, что убийца у нас в кармане.

Глава 5

– Вставай, мы опоздаем!

Я кинула в Рини подушкой, стоя в дверях ее комнаты. Вокруг царил сплошной беспорядок: вещи валялись в кресле, одеяло было скомкано и сброшено на пол, на столе стояла дорожная сумка. Сама Рини безмятежно посапывала, обернувшись в простыню, и только удар подушкой вернул ее в реальность.

– Отстань, зазнайка, – прошипела соседка, переворачиваясь на другой бок. Не удержавшись, я схватила ее за голую пятку, и дернула на себя. С грохотом свалившись с кровати, Рини завизжала и с видом оскорбленной невинности воззрилась на меня.


– Ты, ты…

Похоже, словарный запас Рини на этом иссяк, поэтому, послав мне парочку уничижительных взглядов, она скрылась в ванной комнате, откуда вернулась посвежевшая и спокойная. Накинув на плечи серую мантию, соседка поправила толстую косу, и с нескрываемым сарказмом спросила:

– Ну, мисс Отличница, ты довольна?

– Довольна, – ответила я с серьезным видом, поскольку собралась полчаса назад и ждала только Рини. – Идем.

Повернувшись лицом к двери, я уже сделала шаг, как деревянная створка распахнулась, пролетев в сантиметре от моего носа. Застыв на месте, я охнула, а затем впервые задумалась об отказе от куратора, тем более что этот самый куратор стоял на нашем пороге, и секунду назад чуть не убил меня дверью.

– О, вы уже готовы, – Финн окинул меня презрительным взглядом и скривился, увидев серую мантию. – Хорошо. Не люблю ждать.

– Что ты здесь делаешь? – я послала Финну в ответ такой же гневный взгляд, и для верности притопнула ногой.

– Пришел, чтобы сопроводить вас на занятия в первый день. Я же ваш куратор.

Последние слова Финн проговорил с таким ехидством, что меня передернуло. Очевидно, Рини испытала то же самое, потому что недовольно зашептала мне на ухо:

– Слушай, может, ну его? Давай откажемся, а?

– Нет уж, – я сцепила зубы и пошла вслед за Финном, который уже спускался по ступенькам дома. В нашем секторе было тихо – соседние дома пустовали, поэтому утреннюю тишину нарушало лишь пение птиц и какое-то незатейливое посвистывание. Повернув голову вправо, я обнаружила Балларда, облокотившегося о перила и разглядывающего небо.

– Привет, – некромант заметил нас, и на лице его расцвела широчайшая улыбка. – Леди Амеллин, вы выглядите прекраснее восхода солнца.

– Солнце взошло три часа назад, – буркнула Рини, которая опять выглядела пухленькой, но черты лица остались прежними. Баллард, едва завидев мою соседку, скривился и поник, бросившись догонять Финна. Наш куратор, кстати, джентльменства не проявил, и быстрыми шагами направлялся в сторону главного здания, даже не думая подождать нас. Сначала я  хотела догнать некроманта со стихийником, но Рини дернула меня за руку, вынуждая притормозить.

– Ты что, бежать за ним будешь? – возмутилась подруга. – Запомни: мужчина должен бежать за тобой, а не ты за ним! Сами дойдем, не маленькие. Первая пара у нас на втором этаже, если что, спросим у Лин.

Наши надежды дойти до главного здания в гордом одиночестве не оправдались – заметив, что мы отстаем, Финн остановился и наградил нас испепеляющим взором.

– Можно побыстрее?

– Леди Амеллин, если вы устали, я могу понести вас, – Энтони сделал шаг ко мне, протягивая руки. Я шарахнулась в сторону, а Рини слащаво пропела:

– Можете понести меня, господин Баллард. Я уже очень притомилась.

Оценив габариты Рини, Баллард притормозил и растерянно посмотрел на Финна в поисках поддержки. К счастью, тот был слишком занят, продолжая сверлить меня разгневанным взглядом, поэтому Рини, не теряя времени даром, запрыгнула к Балларду на руки. Со стороны парочка смотрелась комично: высокий, рослый Энтони в черном, выглядевший образцовым аристократом, и пухленькая Рини, в серой короткой мантии, с толстой косой и курносым носом.

На удивление, сбрасывать Рини Баллард не стал, лишь поудобнее перехватил подругу под коленки и заметил:

– Я ожидал, что вы будете тяжелее.

– Благодарю вас за помощь, лорд Баллард, – промурлыкала Рини.

Такой процессией мы двинулись к главному зданию, по пути встречая изумленных студентов. Некоторые из них, открыв рты, провожали нас долгими взглядами, а кто-то перешептывался. Я уже не сомневалась, что к обеду вся академия будет обсуждать двух Одаренных, одну из которых нес некромант Баллард.

– Вам на второй этаж, – проинформировал меня Финн, останавливаясь перед входом в здание. Здесь студентов было немного – очевидно, большинство из них уже были в аудитории, но и тех пятерых целителей с лихвой хватило, чтобы почувствовать, как на меня пялятся со всех сторон.

– Спасибо, – любезно ответила я и направилась к лестнице. Баллард, с облегчением поставив Рини на землю, крикнул мне вслед:

– Леди Амеллин, если что-то потребуется, можете отыскать меня на поле для тренировок!

И тут же сдавленно охнул – Рини от души наступила ему на ногу каблуком, пробормотала извинения и бросилась за мной. Подхватив меня за руку, подруга заговорщически прошептала:

– Видела, как он на меня смотрел? Да у него глаза чуть на лоб не вылезли!

– Видела. А глаза у него такие стали из-за перенапряжения – он же тебя добрых два километра на руках тащил. Пожалела бы некроманта.

– Вот еще, – фыркнула Рини, и вновь изменила облик, став стройной и высокой. На втором этаже мы растерянно заозирались, но заметили Лин, входящую в двери кабинета с табличкой «Основы и история магии. Господин Фаулз», и поспешили за ней.

В аудитории было тихо. Огромное помещение изобиловало деревянными лакированными партами – они стояли в три ряда, поблескивая в лучах солнца. У дальней стены возвышался большой учительский стол, черная меловая доска и кожаное кресло, в котором восседал господин Фаузл. Студенты уже сидели на своих местах, разделившись на три группы по цвету мантий. Решив не лезть вперед, мы с Рини заняли четвертую парту во втором ряду за некромантами и притихли. Откашлявшись, господин Фаулз обвел нас всех строгим взглядом и хорошо поставленным голосом начал вещать:

– Дорогие первокурсники! Сегодня у вас первый день занятий в академии Клеор, которая станет вашим домом на ближайшие четыре года. Смею вас заверить, что мы, преподаватели, сделаем все, чтоб ваша голова наполнилась знаниями, сердце – добротой, а душа – магией. Надеюсь, что и вы приложите все усилия, и закончите обучение с блеском, не посрамив звание магов. Итак, сегодня у вас три вводных пары, две из которых предстоит вести мне. Начнем мы с истории магии. Кто может рассказать мне о ее значении в нашем мире?

Я подняла руку. Что-что, а историю я знала очень хорошо – домашние вечера в обнимку с книгами не прошли даром. Господин Фаулз царственно кивнул, заметив мою готовность ответить:

– Прошу, Амеллин.

– В нашем мире магия служит жизненной силой, которая присутствует внутри каждого живого существа. В каждом человеке, растении, или животном есть крупицы магии, которая поддерживает жизнь и наделяет особыми способностями.

– Значит ли это, что в неживом предмете не может быть магии?

– Нет. Изначально ни один неодушевленный предмет не обладает магией, но может выступать артефактом или сосудом для ее запечатывания и хранения.

– Хорошо, Амеллин. Расскажите подробнее о способностях, которые дарует нам магия.

– Те люди, в которых магии немного, считаются обычными, и ничем не выделяются. Если же количество магии превышает минимальный размер жизненной силы, то его обладатель зовется магом, и может использовать различные способности в зависимости от типа магии.

– Назовите типы.

– Стихийная магия, магия целительства, магия Смерти, и Одаренные.

На задней парте кто-то громко фыркнул, а однокурсники начали переглядываться.

– Господин Фаулз, разве Одаренные могут считаться полноценными магами? – довольно улыбаясь, проговорил Чарльз Крассен, сидящий рядом с некромантами. Остальные студенты начали посмеиваться, отовсюду посыпались шепотки и посвистывания.

Фаулз, проигнорировав вопрос, задумчиво посмотрел на меня.

– Амеллин, ответьте Чарльзу.

– Конечно, могут. Как и у остальных магов, количество магии Одаренных превышает минимальный размер, но использование магии ограничено только одной способностью, которая индивидуальна у каждого Одаренного.

– Верно, – улыбнулся Фаулз. – Итак, как же выглядит магия?

Над раскрытой ладонью Фаулза появился маленький белый шарик, который сверкал и непрерывно вращался.

– Так выглядит чистая магия – жизненная сила, присутствующая в растениях, животных и других живых существах. Когда размеры магии превышают минимальное значение, она приобретает определенную наклонность в зависимости от типа магии родителей. Например…

Фаулз схватил ладонью шарик, сжал и снова раскрыл ладонь. Теперь над рукой преподавателя сиял зеленый шарик, отблескивая золотыми и коричневыми искрами.

– Чья это магия, студенты?

– Целителей, – хором проговорили ребята в зеленых мантиях.

– Чтобы стать обладателем магии целительства, какой тип магии должен быть у родителей?

Рыжеволосая Лин робко подняла руку, и, получив одобряющий кивок, ответила:

– Если один из родителей обладает магией целительства, то ребенок может унаследовать этот тип. Еще возможно рождение целителя у двух стихийных магов, если один из них – маг Воды, а второй – маг Земли.

– Совершенно верно, Розалин. А чья эта магия?

Над ладонью возник черный шар, состоящий из клубов дыма и угрожающе шипящий.

– Смерти, – хором ответили некроманты.

– В каком случае ребенок наследует магию Смерти?

– Если один из родителей – некромант. Других вариантов нет, – выкрикнул Крассен. Преподаватель довольно кивнул, и вслед за черным шаром продемонстрировал еще пять: синий с белым отблеском – магия Молнии; красный с золотым – магия Огня; серебристый с фиолетовым – магия Воздуха; коричневый с зеленым – магия Земли; голубой с синим – магия Воды.

– А теперь назовите этот тип магии.

Фаулз сжал ладонь в кулак, раскрыл и подул на нее. В воздухе замерцали разноцветные искорки: розовые, белые, золотые и черные, синие и красные, они кружились и мерцали.

– Это магия Одаренных? – потрясенно спросила Лили.

– Вы правы, Лилиан. Магия Одаренных выглядит разноцветной, потому что содержит крупицы разных видов – смешиваясь, они дают такой эффект и наделяют своего обладателя уникальным Даром. А теперь скажите, как же ребенок может унаследовать Дар?

Я снова подняла руку. Об Одаренных я знала если не все, то достаточно, и уж ответ на этот вопрос вызубрила назубок.

– Да, Амеллин, говорите.

– Если один из родителей обладает Даром, то с вероятностью в 70% ребенок тоже будет Одаренным.

– Верно. А каковы шансы рождения ребенка с Даром у не Одаренных?

– Это почти невозможно, – нахмурилась я. – Шанс один на миллион.

Фаулз усмехнулся и лукаво прищурился.

– Да? Что же, вот вам первое домашнее задание: просчитать, при каких обстоятельствах у двух стихийных магов может родиться Одаренный.

Студенты все как один застонали, с ненавистью поглядывая в мою сторону. Торопливо поправив юбку, я села на место, прижавшись к Рини. Та не обращала никакого внимания на однокурсников, что-то записывая в тетрадке.

– Смотри, – зашептала соседка, и пододвинула мне исписанный листочек с именами. – Я составила список.

– Подходящих женихов?

– Нет, потенциальных убийц, – огрызнулась подруга. Я всмотрелась в содержимое листочка: почерк у Рини был аккуратный, с красивыми завитушками, поэтому разобрать прочитанное не составило труда. В списке значилось пять имен:

Финн Дегросс

Эллария Ридли

Алан Глостер

Роган Дегросс – ?

Энтони Баллард – ?

– Что значат вопросительные знаки? И почему здесь есть имя Алана? Рини, это же его сестра!

– И что, – хмыкнула подруга. – Бывало, родственники и за меньшее убивали, а тут целый магический запас. Вспомни хотя бы лорда Рокфорда – он жену и детей не пожалел.

Признав ее правоту, я снова склонилась над листочком.

– Ну, Эллария понятно – завидовала и все такое, – протянула я, пока господин Фаулз рассказывал основы магии. – А господин Роган и Баллард?

– Они могли быть в сговоре с Финном, – зашептала Рини, краем глаза следя за преподавателем. – Ведь алиби Финна подтвердил Энтони. А Роган его брат.

– Такими темпами ты начнешь всех подозревать, – укорила я подругу, которой явно не терпелось заняться расследованием. – Ты тоже решила поучаствовать в поисках убийцы?

– Понимаешь, – Рини задумчиво пожевала губу. – Вот выберу я жениха, а он окажется душегубом. Лучше уж сначала отыскать того, кто убил Эдну, а потом искать жениха.

Сзади кто-то шикнул, призывая нас к тишине. Вспомнив о том, что приехала в Клеор за знаниями, я покорно замолчала и обратила свой взор на господина Фаулза. Рини сделала то же самое, и до конца занятия мы скрупулезно записывали наиболее важную информацию, и даже прошли мини-тест, который принес нам по 10 баллов.

– Так держать, – рассмеялась Рини, выходя из здания. Угрюмые некроманты, набравшие меньше всех – всего 18 баллов на восемь человек, плелись позади нас, и я явственно ощущала, как моя спина горит от их взглядов. К счастью, вскоре внимание всех студентов перешло на занимательное зрелище: старшекурсники тренировались в боевой магии, проводя показательные бои на огромном поле.

Финна я заметила сразу: он стоял с уже знакомой мне Элларией и пухленьким стихийником – тем, кто вчера неуклюже упал в столовой. Их команда нападала на трех других магов, чьей целью была защита: невысокая шатенка с забавными пучками на голове выставила земляной щит два метра в высоту, а огневик приготовился к созданию пламенного круга.

– Посмотрим, – потянула меня за рукав Рини, и я, повинуюсь внутреннему порыву, подошла ближе к полю. «Только оценю запас силы Финна, и все», – мысленно сказала я себе, жадно всматриваясь в происходящее.

А посмотреть было на что: вытянув руку вперед, Финн послал такой мощный поток молний, что земляной щит взорвался в разных местах, и комья грязи посыпались вниз. Шатенка, державшая щит, пошатнулась, но выстояла, и снова попыталась собрать защиту. Ей помешала Эллария – длинные водяные струи, словно кнуты, ударили по земле, и взмыли над противницей. Еще мгновение – и шатенке пришлось бы туго, но рыжеволосый парень закончил пламенный круг, и водяные струи, столкнувшись с огнем, преобразовались в пар. Густой дым накрыл половину поля, а когда рассеялся, команда оказалась в нескольких метрах от нас – пользуясь дымом, огневик, шатенка и худенький парень в очках перебежали на другую сторону.

– Держи удар, Финн, – крикнул рыжий стихийник, и выстрелил крупными огненными шарами. Эллария вместе с толстячком ловко отразила атаку: водяные шары и комья грязи врезались в огонь, нейтрализуя бомбы. В воздухе слышались подбадривающие крики, шипело пламя и гулко шлепалась грязь. Я искала взглядом Финна, и ужаснулась: пригибаясь вниз, он бежал по полю, ловко уклоняясь от магических атак.

– Что он делает? – Рини подалась вперед, а я сжала ее руку от волнения. – Если хоть один шар его заденет, то пролежит в госпитале неделю.

Финн был уже совсем близко: пробираясь между водяных струй и огня, он выставил вперед руки, посылая огромный электрический заряд. Четыре зигзагообразные молнии, извивающиеся и трещащие искрами, с ошеломительной скоростью рванули к магам. Грязно выругавшись, те рванули врассыпную: шатенка успела создать небольшой щит над собой, падая на землю, огневик окутал себя пламенем, а парень в очках просто встал позади него. Молнии ударили со страшной силой, выжигая все вокруг, и на секунду все потонуло в ярких вспышках и грохоте.

– По-моему, силы у него хоть отбавляй, – изумленно пробормотала Рини. Земля на поле дымилась, тут и там виднелись обугленные островки вместо зелени. Стихийные маги бурно радовались, подпрыгивая и выкрикивая поздравления – даже наши однокурсники присоединились к всеобщему безумию. И тут я заметила Алана – он стоял, укрывшись в тени деревьев, и смотрел на Финна, которого уже окружили ребята. Ненависть в его взгляде была неподдельной – так мог смотреть только человек, желающий смерти. Я вздрогнула, и потянула Рини в сторону.

– Пойдем, а то опоздаем.

– Нет, ты видела? – не унималась подруга. – Столько силы! И он даже не запыхался, никакой бледности или усталости – а ведь должен быть хотя бы наполовину опустошен!

– Видела я, видела, – раздраженно пробурчала я, быстрыми шагами направляясь в сторону теплицы. Как бы мне не хотелось это признавать, но заявления Алана уже не казались такими фантастичными, как вчера. Финн подходил на роль убийцы идеально.

Глава 6

– Это лубрикус профитум, – любовно поглаживая листики пышного деревца, вещала госпожа Арабелла. – Его особенность в том, что он обладает способностью двигаться, поэтому его крайне сложно сорвать или пересадить.

В теплице было влажно и жарко, но мне казалось, что я попала в Рай. Вокруг было столько растений: диковинных и не очень, хищных, сладкопахнущих и источающих дурной аромат, с острыми листьями и пышными бутонами или вовсе неприметные. И все они говорили со мной! Я слышала их шелест, тихий зов, напоминающий отдаленный шепот моря или шуршание листвы. Но ответить не могла – госпожа Арабелла вела лекцию, рассказывая о свойствах редких трав, и делала это интересно и увлекательно. Заслушалась не одна я – студенты столпились возле большого стола, заставленного горшочками, удобрениями и садовым инвентарем, разглядывая лубрикус профитум. Цветок выглядел обычно – пышный низкий кустик с сердцевидными листочками, которые постоянно пребывали в движении, и мелкими соцветиями в виде бледно-голубых звездочек. Зато обладал удивительным эффектом – по словам госпожи Арабеллы, если заварить листья растения, то получится сонный отвар, способный отправить человека в мир снов за считанные минуты – достаточно одной чайной ложки.

– А цветы лубрикуса используются при сильном магическом истощении, – продолжала лекцию госпожа Арабелла. – Если их растереть и…

Рини, стоявшая сбоку от меня, еле слышно простонала и интенсивно принялась обмахиваться блокнотом.

– Как тут жарко, я сейчас сварюсь! Может, отпроситься в туалет? – жалобным шепотом протянула подруга.

Один из целителей шикнул на Рини, прижав палец к губам. Рини в ответ высунула язык.

– А сейчас мы будем пересаживать лубрикус профитум из горшков в землю, – повысила голос госпожа Арабелла, смерив нас негодующим взглядом. Растение активно зашевелилось. – Ведите себя тише. И будьте аккуратны: ничего не трогайте и не ешьте без моего разрешения.

Сзади раздался шорох, а потом сдавленное булькание. Обернувшись как по команде, мы узрели Лили, которая прижимала ладонь ко рту, а на глазах ее наворачивались слезы.

– Простите, госпожа Арабелла…Я не хотела…

– Деточка, – ахнула преподаватель, стремительно направляясь к Лилиан. Черные юбки Арабеллы взвихрились и мелькнули прямо перед моим носом – несмотря на возраст, скорость целительницы не уступала гепарду. – Что ты съела?

– Вишню, – уже прорыдала Лили, заливаясь слезами. – Я очень люблю вишню, и увидела несколько плодов…Подумала, что ничего страшного, если съем одну… Простите, госпожа Арабелла!

Рот Лили и в самом деле был перепачкан красным соком. Однокурсники возмущенно шептались, кто-то из целителей ехидно ухмылялся, видимо, зная о свойствах растения.

– Я же говорила: ничего не есть! – всплеснула руками госпожа Арабелла. Глаза Лили напоминали размером чайные блюдца: огромные, испуганные, блестящие от слез.

– И что теперь будет? Я умру? – шепотом спросила стихийница. На середине фразы голос ее дрогнул, и она вновь заревела.

– У Эрдосской Вишни другие свойства, – ехидно ответил Майк. Розалин возмущенно шикнула на него.

– Нет, милочка, – покачала головой преподаватель. – От Эрдосской Вишни еще никто не умирал. Счастье, что ты съела только одну ягоду. Значит, эффект будет недолгим.

– Какой эффект? – насмерть перепуганная Лили переводила взгляд то на госпожу Арабеллу, то на однокурсников.

– Эйфория, – рассмеялся Майк. – Сейчас тебе станет так хорошо, как никогда не было.

Фраза получилась довольно двусмысленной, девочки покраснели, а Чарльз Крассен и парни довольно заулыбались, награждая Лили сальными взглядами.

– Может, поспорим, что я лучше Эрдосской вишни? – крикнул некромант. Госпожа Арабелла осуждающе сдвинула брови, Лили вздохнула с облегчением, а я недовольно посмотрела на Майка: мимолетная симпатия к нему улетучилась после этого высказывания.

– Чарльз Крассен, сопроводите Лили в госпиталь, – распорядилась госпожа Арабелла. – Все остальные принимаются за пересадку лубрикуса. Живо!

Студенты встрепенулись, и послушно бросились к растениям. Я подошла к своему образцу, легонько дотронулась до зеленого листочка, и прикрыла глаза.

«Здравствуй, Слышащая», – прошелестел в голове голос.

«Лубрикус?», – уточнила я.

«Да. Нас много, но мы говорим от его лица».

«Кто это: мы?».

«Все саженцы», – отозвался голос. – «Помочь тебе?».

«Да, пожалуйста», – попросила я, и, следуя инструкциям растения, аккуратно выкопала саженец и пересадила его возле клумбы с пышными розами.

– Амеллин, подойдите сюда, – позвала госпожа Арабелла, внимательно наблюдающая за студентами. Я направилась к преподавателю, замечая завистливые взгляды однокурсников – некоторые из них до сих пор не знали, как подступиться к бойкому растению.

– Слушаю, госпожа Арабелла.

Я встала напротив преподавателя, не зная, куда деть перепачканные в земле руки.

– Ты говорила с лубрикусом?

– Да.

– Хорошо, – госпожа Арабелла рассмеялась. – У меня будет к тебе небольшая просьба. Дело в том, что… Рини! Снимите кольцо, оно вам мешает. Да и вы можете его потерять.

Рини, возящаяся со своим саженцем, замерла и виновато посмотрела на госпожу Арабеллу.

– Я не могу его снять, – глухо ответила подруга. – Оно досталось мне от мамы.

– Рини, кольцо запачкается, или вовсе соскользнет, – терпеливо повторила преподаватель. – Положите пока в ящик моего стола – там оно будет в целости и сохранности.

– Нет, – заупрямилась Рини. Я посмотрела на ее руки – колечко было непримечательным: из темного серебра, украшенное светлым фиолетовым камушком. Меня поразила другое: ногти Рини – длинные, ухоженные и аккуратные, никак не вязались с образом простой девушки из бедной семьи. Однако подруга с энтузиазмом принялась рыться в земле, и я успокоилась – никакая белоручка так бы не поступила.

– В общем, – вернулась к теме разговора госпожа Арабелла. – Есть одно растение – мальвин Эфенд. Оно из соседней страны, и очень капризно. Мне привез саженец мой приятель, и мальвин вроде прижился, но в последнее время чахнет. Чтобы я не делала – все без толку! Может быть, вы сможете поговорить с ним?

– Конечно, я попробую, – с готовностью кивнула я. – Где оно?

– После того, как занятие закончится, я отведу вас, – пообещала преподаватель. – Спасибо, Амеллин. Так, аккуратнее с корнями, Майк! Розалин, не надо бояться – лубрикус не кусается.

Госпожа Арабелла вернулась к студентам, а я отправилась помогать Рини. У нее неплохо получалось, только вот она никак не могла ухватить растение за стебель, чтобы поднять вверх.

– Дай помогу, – я присела рядышком, привлекая внимание однокурсников.

– Оно все время вертится, – пожаловалась Рини, закусив губу от усердия.

– Эй, а почему это она помогает ей? Так разве можно? – возмутился кто-то из некромантов. Лицо парня было перепачкано землей – лубрикус при помощи корней швырнул в него мелкие комочки грязи.

– Можно, Микаэль, – смерила его грозным взглядом госпожа Арабелла. – Вот вы сейчас закончите, и поможете вашей соседке.

Микаэль обиженно замолчал, и вернулся к пересадке. К концу занятия только пятерым удалось покорить бойкое растение, и среди счастливых и перемазанных землей студентов больше всех радовалась Рини.

– Теперь я могу что угодно, – заявила подруга, утирая тыльной стороной ладони лоб. – Пойдем скорее домой, есть хочу – сейчас умру от голода.

– Погоди, – я ухватила проворную Рини за локоть. – Мне нужно помочь госпоже Арабелле. Можешь без меня идти, в столовой встретимся.

– Нет уж, подожду.

Подтверждая свои слова, Рини уселась на табуретку в углу теплицы, и нахохлилась, словно птичка. Госпожа Арабелла, осмотрев пересаженные лубрикусы, жестом указала мне идти за ней в дальний угол, и остановилась возле чахлого росточка в коричневой кадке.

– Вот он, – с гордостью объявила преподаватель. – Мальвин Эфенд.

Столь почитаемый госпожой Арабеллой мальвин выглядел жалко: одинокий стебель возвышался над землей, слегка наклоняясь к низу; был кривоват и сер. Я скептически воззрилась на сие чудо, а преподаватель, прижав руки к груди, взволнованно спросила:

– Вы сможете поговорить с ним? Спросите… у него, что ему нужно. Почему он чахнет?

– Хорошо, я постараюсь, – уклончиво ответила я, присаживаясь на корточки возле кадки. Преподаватель кивнула, и умчалась встречать других студентов, пришедших на занятие: черные юбки целительницы взметнулись и исчезли.

Сосредоточившись, я закрыла глаза и позвала растение. Ничего. Сделав глубокий вздох, коснулась стебля, и еще раз мысленно повторила зов. Студенты, активно переговаривающиеся и смеющиеся, сильно мешали и отвлекали внимание. Раздражение, вызванное еще одним громким взрывом смеха, заклокотало в груди, и я резко обернулась, чтобы попросить вести себя потише.

Финн стоял, окруженный одногруппниками, возле большого стола и внимательно слушал парня в очках, который присутствовал на тренировке. Другие студенты окружили их кучкой, с обожанием смотря на Дегросса, а Эллария и вовсе висла на его руке, взглядом давая понять всем: он мой! Не трогать!

Подавив вздох, я повернулась к цветку. «Попробуй еще раз», – мысленный приказ самой себе. Отбросив эмоции и поглаживая стебель, я позвала растение. И оно откликнулось! Совсем слабо, еле слышно, но отозвалось!

«Слышащая», – голос мальвина был похож на дуновение ветерка. «Помоги».

«Что мне сделать?».

«Не хватает…Воздуха».

На этом цветок затих. Как бы я не пыталась снова поговорить с ним, в ответ слышала только смех и подначки студентов сзади. Когда на плечо легла чужая рука, я вздрогнула и пошатнулась, неуклюже упав на пятую точку.

– Ох, Амеллин, простите!

Госпожа Арабелла виновато улыбнулась, и помогла мне встать.

– Я хотела спросить, как ваши успехи. Удалось?

– Да, – деловито отряхивая юбку, я утвердительно кивнула. – Я смогла поговорить с мальвином, но недолго – он слаб.

– И что…что он сказал?

– Ему не хватает воздуха, – сообщила я.

– Воздуха? – озадачилась преподаватель. Один из студентов уронил горшок, и тот разбился с жутким грохотом.

– Говард! – взорвалась госпожа Арабелла, глядя на осколки горшка, веером рассыпавшихся на полу. – Можно поаккуратнее!

Говард – пухлый стихийник, который вчера был мастерски сбит атакой Элларии в столовой, попытался собрать остатки посуды, но только еще больше раскидал осколки.

– Похудей, Говард, а то как слон в посудной лавке, – крикнула Эллария. Остальные девушки засмеялись, кто-то похвалил шутку. Бедный Говард, красный от смущения и стыда, вслепую шарил по полу, перетаскивая части горшка.

– Давай помогу, – Рини, встрепенувшись, вылезла из своего угла, и бросилась к стихийнику, ловко собирая осколки тонкими пальцами.

– Не надо, – Говард покраснел еще больше. – Ты поранишься.

Госпожа Арабелла только покачала головой, смотря на это действо, а Рини махнула рукой: «Ерунда», продолжая убирать беспорядок.

– Говард, у тебя что, появилась подружка? – противно рассмеялась Эллария. Остальные вторили ей, и, что самое неприятное – Финн тоже улыбался! Запрокинув голову и проводя рукой по волосам, смеялся громко и от души.

– А ты местная сваха? – осведомилась Рини, отряхивая ладони от грязи и пыли.

Окружающие притихли. Госпожа Арабелла стояла рядом со мной, скрестив руки на груди, а я готова была броситься на защиту Рини.

– Что? – визгливо спросила Эллария. – Ты кто такая?

– В чем дело, Эллария? – нетерпеливо поинтересовалась подруга, с вызовом глядя на водницу. – Ты так любишь обижать слабых? У тебя комплексы? Родители не любили тебя в детстве? Мама не заплетала тебе косички перед сном, а папа не катал на плечах?

Эллария побледнела и как-то осунулась, сделав шаг назад.

– Что ты…– прошептала она. – Откуда ты…

Неожиданно она запнулась, и, нелепо взмахнув руками, плюхнулась в свежевскопанные грядки, угодив прямо в место для удобрений. Студенты расхохотались, госпожа Арабелла улыбнулась кончиками губ, тут же пряча улыбку, а я наблюдала за Финном: он не сделал ни одной попытки, чтобы помочь Элларии.

– Пойдем, – Рини повернулась ко мне. Выслушав слова благодарности от преподавателя, я пошла вслед за подругой.

– Слушай, – на выходе из теплицы Рини радостно расхохоталась. – А тут действительно бывает весело! Жалко, что падение Элларии не сфотографировали на живой фотоаппарат.

– Это точно, – согласилась я. – Она бы составила отличную компанию Балларду.

И мы обе согнулись от смеха, вспоминая снимки Энтони с мокрым лицом.

Глава 7

В столовой было тесно – не протолкнуться. Вклинившись в очередь к стойке раздачи еды, я неодобрительно посмотрела на Рини – мы забежали домой переодеться, и она выбрала совершенно несуразное платье невообразимого коричневого оттенка. Спереди от горла до низа шли белые кружева, и Рини походила на служанку или строгую домоправительницу.

– Что? – подруга скосила глаза вправо, почувствовав мой взгляд.

– Ничего, – скрыла я улыбку и отвернулась. О вкусах не спорят. Нравится Рини одеваться странно, так это ее право.

Получив свой обед, мы расположились в правом углу за фонтаном. Оказывается, столовая была поделена на четыре сектора – по одному на каждый курс. Слева от нас сидели наши однокурсники целители, справа – некроманты. «Так себе соседство, однако», – приуныла я, заметив недовольную рожу Крассена.

– М-м-м, ватрушка просто божественна, – прошамкала Рини с полным ртом. – Что думаешь делать?

– Надо найти Алана и узнать, где именно обнаружили тело Эдны, – ответила я, надкусывая пирожок с вишней. И правда восхитительно – хрустящая румяная корочка и горячая сладкая начинка таяли во рту, как снег по весне.

– А чего его искать, – пожала плечами Рини, облизывая пальцы. – Вон он, со своим курсом.

Я повернулась. Алан сидел в третьем секторе рядом с маленькой брюнеткой в синей мантии. Заметив, что он смотрит на меня, я призывно махнула рукой, приглашая его подойти, но Алан отвернулся, сделав вид, что не заметил жеста.

– Чего это он? – нахмурилась Рини, грозно обозревая стол третьекурсников. – Стесняется что ли? Или эта черненькая его девушка?

– Какая разница, Рини. Значит, позже увидимся. Мало ли, какие у человека могут быть причины, – примирительно сказала я, и с интересом уставилась в сторону фонтана. Алан подойти не изволил, зато вместо него к нашему столу спешил Говард, сжимающий в пухлой руке букетик ромашек. Рини вытаращила глаза и поперхнулась остатками ватрушки.

– Мелли, он же не к нам идет? – жалобно спросила подруга. Я дернулась от дурацкого «Мелли». Просила же не называть меня так!

Говард, остановившись возле нас, склонился и уперся рукой в колени. Букетик ромашек трепыхался от его мощного дыхания – бедняга совсем запыхался, пока бежал.

– Я хотел, – торжественно начал Говард, протянув руку с цветами, – поблагодарить тебя за помощь.

Цветы ткнулись Рини в лицо и она оглушительно чихнула, замахав руками.

– Присоединяйся, Говард, – я любезно указала на стул за нашим столом. Стихийник обрадовано плюхнулся рядом, и стул протестующе заскрипел. Рини чихнула еще раз.

– Спаси-и-ибо, – пропищала подруга, хватая букет ромашек и протягивая его мне. – Возьми.

– Что? Зачем? – поразилась я. Бедный Говард покраснел, а Рини поморщилась:

– У меня аллергия на пыльцу.

– О, прости, я не знал, – Говард засуетился, схватил букетик и судорожно оглядывался, видимо, размышляя, куда его пристроить. Кончилось все тем, что я забрала многострадальные цветы и положила рядом с собой.

– Ничего страшного, – улыбнулась Рини. Нос ее покраснел и опух, а глаза слезились. – Я Рини, а это – Амеллин.

– Говард Фалькс, – гордо представился стихийник. – Еще раз спасибо за помощь.

– Да не за что, – прогундосила подруга. – И часто ты так роняешь цветочные горшки?

– Ну, – замялся Говард. – Бывает. Я немного неуклюжий, а когда все на меня смотрят, становится еще хуже. Вот и сегодня…

Он почесал затылок огромной пятерней, всем видом выражая смущение.

– А однокурсники что? – с ноткой негодования спросила Рини.

– Что? А, ты про Элларию, – рассмеялся Говард. – Вообще-то группа у нас хорошая, только Эллария и некоторые девчонки любят пошутить. А парни все неплохие.

– Я видела, как сегодня Финн тоже смеялся вместе с Элларией, – медленно произнесла я.

Та сцена все еще не давала мне покоя: сначала куратор показался мне добрым, несмотря на хамство, но инцидент в теплице и обвинительные речи Алана заставили засомневаться в Финне.

– Финн? – поразился Говард. – Да нет, не может быть. Он хороший. А то, что смеялся – может, шутку вспомнил. Мне Финн всегда помогает, особенно на тренировках.

Я хмыкнула, а Рини, украдкой стащив с моей тарелки пирожок, задумчиво произнесла:

– Силы у Финна – хоть отбавляй. Мы сегодня видели ваш бой.

– Да? – зарделся Говард. – И как, понравилось?

– Очень, – с жаром ответила Рини, и кровожадно надкусила пирожок, а затем чихнула. Вишневая начинка потекла по ее подбородку, и Рини стала похожа на вампира.

– У Финна больше всех сил на нашем курсе, – с гордостью сообщил Говард. – С ним во всей академии немногие могут справиться. Разве что Баллард или Фелисити.

– Фелисити? Это кто?

– Она с третьего курса, соседка…– Говард внезапно замолчал, а я закончила его речь:

– Соседка Эдны? Той, которая погибла в прошлом году?

– Да, – кивнул Говард. – Вам уже рассказали? Ну, что Финн и Эдна встречались.

– Ага, – Рини облизала губы и вытерла рот салфеткой. – А ты случайно не знаешь, где тело Эдны нашли?

Я вытаращила глаза и пнула подругу носком туфли. Нельзя же так в лоб спрашивать такие вещи! Однако Говард ничего не заподозрил, видимо подумав, что мы собираем сплетни, и простодушно ответил:

– За озером в лесу. Там от всплеска магической силы поляна образовалась – все деревья смело подчистую, а трава выгорела. Так что пройти мимо невозможно.

Мое сердце рухнуло в пятки.

– Как смело? – ошарашено спросила я. – Вообще все растения?

– Те, что были рядом – да. А что?

– Нет, просто интересно, – пискнула я, чуть не заревев от отчаяния. А я так надеялась, что смогу поговорить с растениями или деревьями и узнать что-нибудь полезное! В идеале – полное описание убийцы.

Рини, почувствовав мою перемену настроения, ласково потрепала Говарда по руке и проникновенно отметила:

– У нас домашней работы еще много. Мы, пожалуй, пойдем.

– А, ну хорошо, – растерялся парень. – Вы это, если что, обращайтесь. Чем смогу – помогу.

– Обязательно, – кивнула Рини, поднимаясь из-за стола.

Столовую мы покидали в смешанных чувствах. Держа меня под руку, Рини рассуждала:

– Не расстраивайся. Деревья ведь могут общаться между собой? Может, есть те, что уцелели?

– Ты права, – воспрянув духом, я прибавила шаг. – Надо сходить и лично убедиться.

– Вот, узнаю свою Мелли, – одобрительно кивнула подруга, и снова чихнула. – Проклятые ромашки!

Ромашки несла я, поэтому поднесла букет к лицу, собираясь вдохнуть аромат трав. Спрятав нос в бело-желтых цветках, я не заметила преграды на пути, а писк Рини услышала поздно. Преграда, оказавшаяся Финном, схватила меня за локоть, прищурилась и недовольно произнесла:

– Значит, это правда? Ты разговариваешь с растениями?

– А что? – с вызовом ответила я, распрямив плечи. За спиной нашего куратора болтался Баллард, в данный момент настороженно разглядывающий опухший нос Рини.

– Ничего, – усмехнулся Финн. – Самый бесполезный Дар из всех, какой можно представить.

– Зато им людей не покалечишь, – отрезала я, намекая на сегодняшнюю тренировку. Баллард, обходя Рини по дуге, боязливо поинтересовался:

– Леди Амеллин, ваша подруга не заразна?

– А ты подойди и проверь, – прогундосила Рини и оглушительно чихнула.

– Значит, ты видела тренировку, – расплылся в самодовольной улыбке Финн, обращая внимание на себя. – И знаешь уровень моей силы. Так что лучше не зли меня, хорошо?

– И в мыслях не было. Будь добр, отпусти мою руку – их у меня всего две, и каждая мне дорога.

– Конечно, – кивнул Финн, и руку отпустил. – Хотел сказать: не шляйтесь после отбоя по территории.

– Это угроза? – Рини сдвинула брови и насупилась, напуская на себя серьезность, но тут же чихнула. Баллард отпрыгнул в сторону.

– Нет, рекомендация.

На этой ноте мы распрощались – Баллард с Финном отправились в сторону столовой. а мы вернулись в наш домик. По дороге Рини, без остановки чихая и утирая слезы, проклинала то Говарда, то ромашки, то Финна с Энтони.

– Тоже мне, рекомендации, – фыркала подруга. – Да я ему!

Студенты, попадавшиеся на пути, обходили нас стороной – видок у Рини был так себе. Поэтому до нашего сектора мы добрались без происшествий, и, устроившись в гостиной, мирно пили чай, рассматривая потрескивающий в камине огонь.

Спустя десять минут Рини не выдержала.

– Когда пойдем?

– Куда?

– В лес, разговаривать с растениями.

– Вечером, – ответила я, поразмыслив.

– Почему не сейчас? – закапризничала Рини.

– Студентам запрещено покидать территорию академии, и днем нас может кто-нибудь увидеть. Поэтому пойдем, как только стемнеет. А сейчас нам нужно сделать домашнее задание.

Рини накуксилась и демонстративно принялась прихлебывать чай. Благодаря лекарству выглядела она уже лучше – нос приобрел нормальный размер, а глаза перестали быть красными, как у диких кроликов. Не обращая внимания на выходки подруги, я подошла к книжному шкафу. На деревянных полках толпились книги, которые могли нам пригодиться в процессе обучения – об этом любезно сообщил господин Фаулз в первый день. Вытащив первый томик, я уставилась на обложку «Краткая энциклопедия магических созданий». Не то. Вслед за ней я забраковала «Азы магии», «Как совладать с Даром», «Травник» и, наконец, вытащила нужный томик – «Способы передачи магии».

Рини надоело изображать из себя светскую даму, и она присела рядом, с любопытством разбирая книжки.

– О, смотри, – вытащив какую-то бумажку, подруга победно потрясла ей над головой. – Это же карта академии Клеор.

Быстренько расчистив место на ковре, мы разложили карту и уставились на нее.

– Так, – палец Рини скользнул по зеленой зоне и ткнул в голубой овал. – Озеро здесь. Мы – вот тут. Значит, можно пройти через забор за нашим сектором, и, если двигаться по дуге, мы выйдем с обратной стороны водоема.

– Возможно, ты права, – я задумчиво разглядывала карту. – А это что?

На воображаемом пути, который Рини прочертила карандашом, виднелось скопление черных точек. Почесав нос, подруга радостно заявила:

– А, это смертельные топи.

– Смертельные топи? Те топи, что засасывают человека при малейшем движении?

– Ага.

– А чему ты радуешься? – я смерила ее грозным взглядом. – Ясно же, что по этому пути нельзя идти.

– Выхода в лес всего три. Один – около домов преподавателей, другой – в парке, где всегда людно и дежурят старшекурсники. Этот путь единственный, где мы можем выйти в лес и остаться незамеченными, – возразила Рини. – А что до топей…Их можно пройти, если взять с собой палки и аккуратно прощупывать почву.

– Ты уверена? – я с сомнением оглядела топи на карте. – Они выглядят большими.

– Один километр в длину и три в ширину, – сообщила Рини. – Не так уж и много.

– Значит, до озера мы будем идти почти час? А так как через топи двигаться придется медленнее, то полтора?

– Выходит, так.

Я постучала карандашом по карте, мысленно прикидывая время и расстояние.

– Там мы проведем около получаса. Отбой в десять. Значит, выйдем в восемь, а вернемся примерно к полуночи.

– Надо взять фонарь, – вздохнула Рини. – Пойду, соберу сумку.

– А ну стоять, – я схватила подругу за край юбки. – Сначала домашнее задание.

Подчинившись с тяжким вздохом, Рини опустилась обратно на пол. Следующие два часа мы провели, обложившись книгами и тетрадями, увлеченно составляя конспекты и план доклада. В конце концов, было принято решение разделиться: я искала нужную информацию, а Рини переписывала ее в тетрадь. Периодически мы пили чай, ругались, мирились и спорили: подруга без конца просчитывала, кого ей следует взять в мужья, чтобы ребенок родился с сильным Даром, а я выполняла задание Фаулза: узнавала вероятность появление Одаренного у двух стихийных магов. По моим подсчетам, процент вероятности составлял 2%, при условии, что оба родителя принадлежат к двум противоположным стихиям.

– То есть дети мага Огня и мага Воды могут быть Одаренными? – лениво спросила Рини, подкладывая подушку под живот.

– Да, с вероятностью 2% из 100. Это происходит, когда дитя перенимает обе стихии, они входят в контакт и поглощаются, образуя магию Одаренных.

– То есть Одаренные владеют несколькими стихиями?

– Да, но не могут их использовать. Только свой Дар.

– Почему?

– Не знаю, Рини, – раздраженно ответила я. – Ты же видишь, что я читаю.

Стрелки часов показывали «19:20», когда мы закончили доклад. Повалившись на диван, Рини накрыла лицо подушкой и простонала, демонстрируя усталость, пока я аккуратно складывала книги и убирала свиток с докладом в сумку.

– Кушать хочется, – пожаловалась подруга. – Может, сначала в столовую забежим?

– Не успеем, – мельком взглянув на часы, ответила я. – Давай переодеваться.

Для похода в лес через смертельные топи я выбрала практичный наряд: темные брюки, которые дома использовала для верховой езды, синюю блузку и черную куртку. Длинные волосы заплела в косу, натянула высокие сапоги и довольно осмотрела себя в зеркало. Ну, вот и все: неприметно, удобно и тепло.

– Рини, ты готова? – я постучалась в дверь ее комнаты. Раздалось шуршание, затем недовольное ворчание, и Рини наконец-то появилась на пороге, прижимая к себе объемную сумку.

– Что у тебя там? – полюбопытствовала я. Сумка выглядела набитой до отказа, и весила, судя по размеру, как сама Рини.

– Теплая кофта, фонарик, самоподогревающийся стакан, перчатки, охотничий нож, накидка, покрывало, масляная лампа, светящаяся палочка, сигнальный огонь, – перечисляла Рини, а у меня глаза на лоб полезли от такого снаряжения. – Блокнот, ручка, бинты, мазь от синяков, укусов, снадобье от аллергии…

– Слушай, мы идем на прогулку или на дракона? – саркастически ухмыльнулась я. – Зачем тебе столько?

– Мало ли, – пыхтя, Рини вывалилась в коридор, едва удерживая равновесие. – Всякое может произойти. Лучше быть готовыми ко всему!

– Это да, – согласилась я, наблюдая, как Рини шатается, словно пьяная. – Но с такой сумкой мы далеко не уйдем. С ней ты похожа на двигающуюся кучу мусора, и, боюсь, кто-нибудь непременно заинтересуется таким странным зрелищем.

После долгих уговоров и разборок мы вытряхнули половину вещей из сумки, оставив только фонарик, светящуюся палочку, нож, перчатки. На ноже настояла Рини – неизвестно, на ком она собралась его использовать, но спорить я не стала. Переложив все в маленький рюкзак, мы двинулись к выходу, и тут же застыли на месте – по дорожке к дому двигался Алан, выглядящий озабоченным и сердитым.

– Вот блин, – прошипела Рини, рассматривая Алана в окно.

– Прячь все, быстро, – зашипела я, подбегая к двери. Подруга принялась запихивать сумку, рюкзак и остальные вещи под диван, причем делала она это без помощи рук – исключительно ногами.

– Привет, Алан, – я распахнула дверь прямо перед носом Глостера, вызвав у того легкий испуг. – Увидела тебя в окно.

– А, привет, – с облегчением вздохнул Алан. – Слушай, сегодня в столовой я не смог подойти. Решил заскочить сейчас. Ты не занята? Я войду?

– Э-э-э, – я замялась, не зная, как вежливо отказать Алану. Мы с Рини договорились ничего ему не говорить: я не знала, увенчается ли наша миссия успехом, поэтому решила не обнадеживать парня раньше времени. – Я домашнюю работу делаю.

– Я ненадолго, – бесцеремонно отпихнув меня, Алан вошел внутрь. Я только рот раскрыла от удивления, а Рини, в последний момент усевшись на самоподогревающийся стакан, помахала ему ручкой.

– Привет, Алан. Как дела?

– Отлично. А почему ты так одета? – с подозрением спросил Алан, а я только сейчас обратила внимание на внешний вид подруги. Вместо того, чтобы одеться как я – практично и удобно, Рини вырядилась в светло-голубое платье с вышивкой красных роз. Но Алана поразило вовсе не это: на голове подруги виднелась дурацкая шерстяная шапка черного цвета, на руках – зимние перчатки, а к поясу был прикреплен нож.

– Продумываю наряд для бала, – мгновенно ответила Рини, глупо улыбаясь и ерзая.

– Но бал только через две недели, – отметил Алан, все еще разглядывая нож.

– Ой, а нам, девочкам, нужно готовиться заранее, – сладко пропела Рини, а на лице ее появилась вымученная гримаса. – У нас же семь пятниц на неделе: сегодня одно платье нравится, завтра – другое.

– Что за бал? – вмешалась я в разговор, украдкой показав Рини кулак.

– Осенний бал для первокурсников, – Алан повернулся ко мне лицом. Рини, пользуясь моментом, вытащила из-под себя самоподогревающийся стакан, и швырнула его в дальний угол, где он приземлился с громким хлопком.

– Что за звук? – Алан насторожился и быстренько оглядел гостиную.

– Будь здорова, Рини, – рявкнула я. Подруга закивала, и прикрыла ладошкой нос.

– Туда идут парами, – вернулся к теме разговора Алан. – Амеллин, у тебя есть кто-нибудь на примете?

– В смысле? – удивленно спросила я. – Разве не мальчики должны приглашать девочек?

– Обычно – да, но это ваш бал, поэтому первокурсники приглашают пару сами. Если, конечно, зовут кого-то из курса постарше. А если ты хочешь пойти со своим одногруппником, то тут он должен пригласить тебя, – пояснил Алан.

На лице Рини появилась плотоядная улыбка, а я мысленно посочувствовала тому бедняге, которого она собралась пригласить.

– Так что? – нетерпеливо переспросил Алан. – С кем ты пойдешь?

– Я даже не знала, что такой бал есть. Мне нужно подумать.

На этой ноте я скрестила руки на груди и намекающе посмотрела в сторону двери. Время шло, солнце клонилось к горизонту, и нам с Рини нужно было бежать в лес. Алан намек понял, поэтому поспешил попрощаться, и уже в дверях спросил:

– Что ты хотела мне сказать в столовой?

– Сказать? – притворно удивилась я. – Ничего. Просто хотела поздороваться.

– А, ну ладно, – кивнув мне, Алан сбежал по ступенькам. Я захлопнула дверь и столкнулась с Рини, которая бессовестно подслушивала.

– Ну что, идем? – она возбужденно подпрыгивала на месте, прижимая к себе рюкзак.

– Подождем двадцать минут, – ответила я. – Что за наряд, Рини? Тебя в светлом платье за версту увидят!

– Я сверху черную накидку наброшу, – ничуть не смутилась Рини. – Ну, идем? Идем уже!

Подождав еще минут пять для верности, мы, словно заправские воришки, выбрались из дома и побежали к ограде. Перекинув рюкзак, я ловко вскарабкалась на забор, и спрыгнула на землю. Рини, конечно же, застряла, зацепившись клочком платья за острый штык, и теперь шипела как кошка, дергая ткань.

– Давай быстрее, – я оглядывалась по сторонам на предмет случайных прохожих.

– Сейчас, – пропыхтела Рини, ножом отрезая кусок платья. – Видишь, а ты говорила – не понадобится!

– Пошли уже, – огрызнулась я. Сердце мое колотилось как бешеное – если узнают, что мы покинули территорию, нас отчислят. Но эта игра стоила свеч – если я вычислю убийцу, место среди следователей мне обеспечено. А так, даже закончив академию, шансы попасть в Королевскую службу крайне малы.

Пригибаясь к земле и плутая, словно зайцы, мы забрались в самую чащу леса. Деревья, возвышающиеся громадными исполинами, тянули к нам длинные ветки, трава достигала коленок, а под ногами то и дело возникали коряги или камни.

– Не лес, а джунгли какие-то, – ворчала Рини. Мы старались двигаться тихо – в вечернем лесу все звуки слышались громче, но Рини топала как слон, кряхтела, ругалась и пару раз упала, зацепившись за корень.

Спустя час ходьбы мы вышли к топям. Земля под ногами сменилась чавкающей грязью, и перед нашими глазами расстилалось бескрайнее поле жидкой почвы, на поверхности которой лопались пузыри и плавали зеленые островки мха. Редкие деревья, растущие здесь, выглядели чахлыми и больными. Не было слышно не щебета птиц, ни шороха веток – абсолютная, пугающая тишина и сумерки.

– Жуть, – сглотнула Рини. – Надо найти длинную палку. Две.

Ломать ветки деревьев я категорически отказалась, поэтому мы с Рини, ползая по траве, минут десять искали злосчастные палки, пока не наткнулись на целый ворох длинных и крепких ветвей, спрятанных в кустах.

– Похоже, это чей-то тайник, – задумалась Рини. – Кто-то срубил их и сложил здесь.

– А что, через топи кто-то часто ходит? – озадачилась я.

– В том-то и дело, что нет, – Рини выбрала две самые крепкие на вид ветки. – Насколько я слышала, даже преподаватели не рискуют сюда соваться. А уж студентам и подавно это строго запрещено.

– Тогда зачем ты нас сюда притащила? – возмутилась я, а голос предательски дрогнул. Погибнуть в жидкой грязи – б-р-р!– мне как-то не хотелось.

– А нечего было соглашаться, – зашипела Рини, кидая мне ветку. – Пошли.

Светя фонариком и двигаясь со скоростью улиток, мы преодолевали топи. Пару раз моя нога соскальзывала с кочек, однако я успевала вовремя схватиться за Рини или нависающие ветви деревьев над головой. Подруге тоже приходилось несладко – она шла впереди, и то и дело чертыхалась сквозь зубы.

– Не хватайся за ветви сверху, – бросила Рини через плечо. – Они могут быть слабыми, и легко порвутся.

– Хорошо, – кивнула я, и двинулась вперед еще с большей осторожностью. По моим ощущениям, прошло не меньше часа, пока мы пробирались сквозь море грязи. Замерев на месте, Рини как-то странно сказала:

– Топи заканчиваются. Еще метра два – и все.

– Ну так пойдем, – я поторопила ее, тыкая веткой в ближайшую кочку. Та ушла под воду с чавкающим звуком, а я горестно вздохнула.

– Я вижу эту поляну, – сообщила Рини, и вдруг потушила фонарь.

– Эй, ты чего? – перепугалась я. Вокруг царила темнота – только бледная Луна на небе тускло освещала пространство. Внезапно послышались шорохи, где-то ухнула сова. По моей коже побежали мурашки, а Рини все молчала, не двигаясь, пока в тишине не раздался ее зловещий шепот:

– Там кто-то есть.

– Что? – жалобно переспросила я.

– Там кто-то есть, на поляне, – повторила Рини, вытягивая шею. – Придется идти в темноте. Я запомнила кочки, на которые можно наступить. Возьми меня за руку и идем.

Вцепившись в руку Рини, я сделала шаг, носком пробуя кочку. Твердая. Хорошо. Обливаясь потом, мы прошли около метра – каждую секунду я замирала, понимая, что следующий шаг может быть последним.

– Сейчас будет почва, – прошептала Рини. Я почувствовала привычную твердость под ногами, и чуть не расплакалась от облегчения. Но, не успев обрадоваться, полетела в кусты – Рини дернула меня за руку, вынуждая присесть рядом.

– Вот там, видишь?

На круглой поляне – точнее, пепелище, поскольку именно таким словом следовало называть то, что я видела: выжженную землю, покрытую жалкими клочками травы и обгоревшие вокруг деревья, бродил человек. Фонарь в его руке слабо освещал пространство, но этого хватало, чтобы понять: любитель ночных прогулок был мужчиной. В какой-то момент он приподнял фонарик вверх, и желтый свет озарил его лицо.

– Это Алан? – изумилась Рини. – Что он здесь делает?

– Может, ищет улики? – предположила я.

– Какие? Столько времени уже прошло, – прошептала Рини.

– Эдну убили весной, а летом Алан не имел возможности сюда приехать – на время каникул академия закрыта. Поэтому он решил придти сейчас, – выдвинула я теорию. Алан тем временем наклонился к земле, и начал водить руками.

– Что он делает? – заволновалась Рини. – Он что-то ищет?

– Похоже.

– Выйдем или подождем?

– Подождем, – решила я. Конечно, Алана мы не боялись, но в кустах почему-то сиделось спокойнее и приятнее. Кроме этого, вряд ли он был бы рад нас здесь увидеть.

Ночные поиски Алана продолжались минут десять, после чего он двинулся в противоположную от нас сторону, и вскоре скрылся за деревьями. Свет фонаря еще минуты две пробивался сквозь чащу, а потом исчез.

– Вылезаем? – спросила Рини. Признаться честно, мы как-то пригрелись рядышком в кустах, а пепелище выглядело до того жутким и страшным, что вылезать не хотелось. Но надо. Вздохнув, я уже хотела встать, как позади раздался хруст и шорох. Я замерла в полусидящем положении, напряженно прислушиваясь. Рини зажала рот рукой, в испуге глядя на меня. Ее синие глаза казались огромными на побледневшем лице.

Шорох сзади повторился, только ближе. Вслед за этим я услышала чьи-то тихие шаги, а затем – неразборчивый шепот. Мужской. Голосов было двое. Присев обратно, мы с Рини вцепились друг в дружку, и приготовились: я – орать, Рини – защищаться.

Неизвестные продолжали идти, мы едва дышали в кустах, а где-то сверху заохала сова, от чего я практически заработала сердечный приступ. Рини схватилась за нож, и тут же в тишине раздался знакомый голос:

– Дурацкая птица и дурацкая грязь. Друг мой сердечный, почему мы не пошли другим путем?

– Хватит жаловаться, Тони. Роган установил барьер на проход в парке, поэтому это – единственный путь. Смотри под ноги.

– Я испачкал свои ботинки, – горестно ответил Баллард. – И зачем я только поперся с тобой?

– Потому что ты за меня переживаешь, – хмыкнул Финн.

Мы с Рини круглыми глазами таращились друг на друга. Баллард и Дегросс – а это были именно они, уверенно шли к поляне, и путь их лежал мимо нашего куста. Конечно, девушки мы хрупкие и одетые в темное, но на расстоянии трех шагов нас любой дурак разглядит.

Рини, глубоко вздохнув, вдруг возвела глаза к небу, а потом приложила руку к губам и показала большой палец, поднятый вверх. Я непонимающе уставилась на нее, а подруга, скорчив гримаску, наклонилась и быстро шепнула на ухо:

– Не переживай, они нас не увидят. Я все устрою, только молчи.

Финн с Энтони были уже рядом. Остановившись в метре от нас, Дегросс всматривался в пепелище, а Энтони скучающе отряхивал пылинки с мантии. На его плече сидел ворон. Поправочка: мертвый ворон, который смотрел на нас. Я затаила дыхание, не отрывая взгляда от птицы. Сейчас Финн повернется, и…

Ворон на плече Балларда каркнул. Некромант насторожился, начав оглядываться по сторонам. Я обреченно прикрыла глаза, понимая, что сейчас нас раскроют.

– Что такое, Тони?

– Морт кого-то видит, – напряженно ответил Баллард. Я открыла глаза и чуть не вскрикнула: Финн смотрел прямо на нас! И только через секунду поняла, что его взгляд блуждающий и отстраненный. Как будто бы он…

«Смотрит сквозь нас», – пронеслась в голове мысль. Я осторожно скосила глаза на Рини: та сидела, поджав губы, и неотрывно следила за птицей. Удивленной Рини не выглядела, из чего я сделала вывод, что этот трюк – ее рук дело.

– Никого не вижу, – наконец произнес Финн.

Дохлая ворона снова каркнула.

– Морт настаивает, – Энтони обеспокоено глянул на приятеля. – Давай ты положишь то, что принес, и уйдем отсюда.

Я перевела взгляд с ворона на Финна, и только сейчас заметила, что он держит в руках букет белых, как снег, локсов. Эти изящные цветки с крупными бутонами и нежными узорчатыми лепестками в флориографии означали «Прости меня». Получается, Финн несет этот букет… на могилу Эдны?!

Не говоря ни слова, Финн двинулся вперед. Энтони последовал за ним, унося с собой жуткую птицу, которая зыркнула напоследок красным глазом. Парни постояли на пепелище несколько минут, после чего Финн нагнулся, оставив букет на земле, и выпустил в небо маленькую молнию.

Рини трагично вздохнула рядом, а затем всхлипнула.

– Ты что, плачешь? – не поверила я.

– Да-а, – плаксиво прошептала подруга. – Как это романтично и трогательно!

– Ты забыла про Элларию, – мстительно напомнила я. Слезы Рини мгновенно высохли, и она примолкла, что-то обдумывая. А я, скрепя сердцем, призналась сама себе: эта сцена не оставила меня равнодушной. Только вместо сочувствия вызвала почему-то острую неприязнь.

Энтони с Финном возвращались обратно, тихо переговариваясь. Пройдя мимо куста, и не заметив нас, они скрылись в лесу – пару минут раздавались звуки чавкающей грязи, и шорох ветвей, а потом все стихло.

Рини повернулась ко мне.

– Ну, теперь-то вылезаем? У меня ноги затекли.

Кряхтя и охая, словно две старушки, мы выползли из-под куста и направились на пепелище. Под ногами неприятно хрустели обугленные куски веток, прохладный ветерок обдувал наши лица, а Луна заливала тусклым светом окрестности, скользя по верхушкам деревьев.

Прекрасные белые локсы на выжженной земле смотрелись невинно и печально, резко контрастируя с обугленными остатками травы. Цветы, говорящие «Прости меня». За что Финн извиняется? За то, что не смог уберечь? Или за то, что сгубил?

– Вон там дерево, более-менее целое, – Рини потянула меня прочь. Мы направились к другой стороне поляны, где виднелись живые и зеленые заросли. Выбрав молодое невысокое деревце – яунис, цветущий зимой, я положила ладонь на ствол.

«Здравствуй, Слышащая».

Звонкий, живой напев. Яунис еще молодой, но все деревья обладают более громким и четким голосом, а память их куда лучше. Они живут дольше, и помнят многое, в отличие от трав, увядающих каждую осень.

«Здравствуй, яунис. Я пришла спросить тебя о девушке, что погибла здесь».

«Я мало знаю, Слышащая. Они пришли с запада, шли в синих накидках, таких, что лиц не видно. Деревья, стоящие впереди, рассказали, что они проводят ритуал. Я не видел этого, но слышал шепот. Девушка легла на землю, в круг из пепла, и второй человек наполнил чашу ее кровью, выпил до дна. Потом был взрыв. Я чудом уцелел, а мои собратья пали, сожженные чудовищной силой. Это темная магия, замешанная на крови. Я ничем не могу помочь тебе».

«Спасибо, яунис. Видел ли кто-нибудь из других этот ритуал?».

«Там, откуда ты пришла, есть Древо. Оно выглядит мертвым, но в нем еще теплится жизнь. Спроси его».

«А ты? Не можешь спросить?».

Я понимала, что это наглость, но удержаться не могла. Яунис рассмеялся в моей голове звонко и мелодично, и прошептал:

«Не могу – Древо не разговаривает ни с кем. Но тебе ответит, Слышащая. Ты только.…Слушай внимательно».

Яунис замолчал. Рини, вертящаяся рядом, подскочила ко мне и спросила, заглядывая в лицо:

– Поговорила? И что дерево сказало? Кто Эдну убил?

– Надо поговорить с другим деревом, – я развернулась и направилась обратно. Рини бежала рядышком, без остановки тараторя:

– Слушай, давай только быстро, а? Ты когда с деревьями разговариваешь, у тебя такое лицо… Жуткое.

– Почему жуткое? – испугалась я. – Злое что ли?

– Нет, слишком умиротворенное, – покачала головой Рини, и добавила: – Как у мертвых.

Я вздрогнула и ускорила шаг. Древо, о котором говорил яунис, стояло в трех метрах от кустов, в которых мы с Рини прятались. Обугленный ствол, обрубки ветвей, и ни одного листочка – оно и впрямь выглядело мертвым.

Приблизившись, я прислонила ладонь к стволу. Ничего. Засучив рукава, положила обе ладони, сосредоточилась и позвала. Тишина.

– Ты еще обними его, – фыркнула Рини.

– А это идея, – я задумалась и шагнула ближе к дереву. Прислонила лоб к шершавой коре, обхватила ствол руками.

– Жуть, – где-то справа зашептала Рини, а я цыкнула на нее:

– Помолчи.

«Слышишь…».

Голос – нет, не голос, а слабый отзвук, донесся откуда-то из-под земли.

«Древо?», – позвала я и прислушалась. Ствол был холодным и мертвым. Когда деревья говорят со мной, я слышу их через шелест листьев, пульсации ствола и покачивания веток. Здесь же – пустота.

«Помоги…».

Голос был таким слабым, что я даже подумала, что мне показалось. Через секунду напев повторился:

«Помоги.…Оживи меня. Я расскажу.…Видел».

«Как? Как тебя оживить?».

Древо молчало. Я повторила вопрос еще раз и еще, в отчаянии сняла с себя куртку, прижавшись к стволу еще теснее. Ничего. Древо молчало.

– Мелли, пойдем, – Рини осторожно прикоснулась к моему плечу. – Оно ответило?

– Да.

Стиснув зубы, я надевала поднятую с земли куртку.

– И?

– Попросило его оживить, и тогда оно расскажет.

– А как его оживить? – задала логичный вопрос Рини, пока мы шли в сторону полюбившихся нам кустов.

– Не сказало, – усмехнулась я.

– И что теперь? – заволновалась Рини. – Все бросим? Слушай, может, госпожа Арабелла знает способы, как оживить дерево? Ну, там удобрения может какие есть волшебные…

И точно! Я остановилась как вкопанная, а Рини врезалась мне в спину, тихо ойкнув. Конечно же, такие удобрения есть. Должны быть. Или, на худой конец – лекарства, снадобья, зелья, заклинания. Надо будет спросить у госпожи Арабеллы завтра.

Воспрянув духом, я решительно двинулась в сторону академии. Рини, семенившая сзади, схватила меня за локоть, и укоризненно сказала:

– Притормози, сыщик. Впереди топи.

Подхватив спрятанные в траве палки, мы включили фонарик и сосредоточенно двинулись через трясину. Рини шла впереди, проверяя кочки, я ступала в ее следы. В тусклом свете топи выглядели еще страшнее, чем раньше – вокруг царила непроглядная темнота, доносились странные звуки и шипения.

– Рини, – позвала я подругу. – А тут никто не водится?

– Не-а, – беспечно отозвалась та. – В топях ни одно живое существо выжить не сможет.

Звук справа повторился – то ли хрип, то ли бульканье.

– Рини, – снова позвала я ее. – Живое не может, а мертвое?

– Мертвое? – задумалась подруга, приглядываясь к плоскому камню и тыча в него палкой. – Умертвие что ли? Кто его вызвать-то сможет?

Я успокоилась. Действительно, кому придет в голову вызывать умертвие в топи?

– Мамочки, – вдруг охнула Рини и завизжала так пронзительно, что я чуть не оглохла. Что именно напугало подругу, я не видела, но заорала тоже – еще громче.

«Балларду», – пронеслась мысль в голове, когда я увидела ЭТО. Огромное мертвое животное, покачиваясь, стояло на задних лапах в двух метрах от Рини. Жалкий свет фонаря, дрожащего в руке Рини, выхватил помутневшие глаза, желтые клыки каждый размером с мой палец, и полусгнившее тело с белеющими через куски плоти костями.

«Медоррак – один из самых опасных хищников, водящихся в лесах Дефронии. Вырастает до 1,5 метра в высоту, передвигается на четырех лапах. Тело покрыто густой коричневой шерстью, имеет острые зубы, мощные когти и короткий хвост. Питается сырым мясом», – вспомнила я статью из Энциклопедии о животных.

Мертвый медоррак оглушительно заревел и бросился на нас. Рини, не переставая визжать, бросила в него фонарь, который треснул умертвие по голове, отскочил в сторону и упал в топи. Вокруг воцарилась темнота, я бросилась к ближайшему дереву, крикнув:

– Лезь на дерево!

Схватившись за ветви, я рывком подтянулась и, сцепив зубы от напряжения, поползла к стволу. Медоррак ревел, Рини верещала, и ползла рядом со мной – от страха она взлетела на дерево так, словно всю жизнь это делала.

Ветви опасно прогибались и трещали под нами. Медоррак, видимо, ориентируясь на шум  и запах, сновал внизу – его мощное тело задевало ствол, и дерево опасно вибрировало. Я мысленно воздавала молитву всем Богам, а Рини, тяжело дыша, прошептала:

– Надо было сигнальный огонь взять. Я же говорила-а-а…

Ее крик потонул в вязкой грязи – ветка, на которой лежала Рини, сломалась, и она полетела вниз. Достаточно далеко от медоррака, чтобы убежать. Недостаточно близко возле скопления больших кочек. Нелепо взмахнув руками, Рини погрузилась в топь.

– Не-е-ет, – заорала я, и спрыгнула с ветви на кочки, забыв про медоррака.

Бросившись к краю, я упала на колени и напряженно вглядывалась в топь, пытаясь разглядеть Рини. Ничего. Ни руки, ни кусочка светло-голубого платья, ни черных волос. Ни-че-го. Рини будто растворилась в топи.

Оглушительный рев медоррака вернул меня в реальность. Инстинктивно обернувшись, я увидела, что умертвие тоже попало в топь, но в отличие от Рини, зацепилось лапами за корягу, и теперь упрямо пыталось выбраться. И это ему удавалось – задние конечности еще были в грязи, но медоррак уже почти вылез, и плотоядно смотрел на меня.

Я не двигалась. Просто сидела на коленях у края топи, и обреченно ждала смерти. Случившееся с Рини потрясло меня настолько, что мне было все равно – умереть среди топей или быть сожранной умертвием. Зловонное дыхание медоррака, несущегося ко мне, уже ощущалось возле лица, как вдруг свет фонаря осветил пространство, а умертвие замерло на месте, недовольно ворча.

– Я же говорил, что Морт кого-то видел, – обрадовано произнес Баллард и направил луч фонарика на меня. – Кто это тут у нас? Леди Амеллин?!

Финн, отпихнув застывшего некроманта, бросился ко мне, и присел рядом. Быстро окинув меня взглядом, Дегросс взволнованно спросил:

– Амеллин? Ты цела? Что ты тут делаешь?

Вместо ответа я просто вцепилась в плечи Финна и зарыдала, орошая горькими слезами его мантию. Рини больше нет…Я всхлипывала и пыталась сказать Дегроссу, что тут произошло, но не могла – горло сдавливали рыдания, и вместо слов вырывалось бульканье и хрипы. Обняв меня, Финн принялся осторожно гладить мою спину, приговаривая:

– Все в порядке, не бойся. Энтони контролирует умертвие, оно тебя не тронет.

«Причем тут умертвие? Рини мертва!», – хотела крикнуть я, но зарыдала еще сильнее. Кажется, у меня началась настоящая истерика – воздуха в легких не хватало, я заикалась и жадно дышала открытым ртом.

– Тихо, тихо…Тони, убери свое умертвие!

– Я уже убрал, – отозвался Баллард.

– Да не медоррака, а вот это убери, – Финн кивнул подбородком, указывая на что-то за моей спиной. Я тут же зашевелилась и попыталась обернуться.

– А это не мое, – растерянно сказал Энтони.

– Так возьми его под контроль, – прорычал Финн, пытаясь поднять меня на руки. Я принялась вертеться, желая посмотреть назад. Крохотный огонек надежды вспыхнул в моей душе, когда я, обернувшись, заметила женскую фигуру в грязном голубом платье и со слипшимися волосами.

– Стой на месте, – приказал Баллард, вытянув руку вперед. Глаза его почернели, заволокшись темным дымом.

– Да провались ты, – отозвалось умертвие голосом Рини. Я завизжала, и, вывернувшись из объятий Финна, бросилась к ней.

– Стой, – крикнул Дегросс. Сзади послышался треск молний. Испугавшись, что он метнет их в Рини, я обхватила подругу руками, крепко обнимая и пачкаясь в грязи.

– Ребра сломаешь, – полузадушено пискнула Рини.

– Первый раз слышу, чтобы умертвие так хорошо говорило, – озадаченно сказал Баллард. – Финн, по-моему, это ее подруга.

– Сам вижу, – огрызнулся Дегросс, подходя к нам. Отлипнув от Рини, я столкнулась взглядом с Финном и поежилась: сталь в голубых глазах не предвещала ничего хорошего.

– И что вы тут делаете, леди Одаренные? – язвительно спросил наш куратор.

– Прогуливаемся, – выдвинув вперед подбородок, ответила Рини. – Между прочим, ваше умертвие чуть нас не сожрало.

– И правильно сделало, – лениво отозвался Баллард. – Нечего хорошеньким маленьким леди ходить по смертельным топям. В одиночестве.

Жирный намек Энтони сопроводил ухмылкой и подмигиванием. Рини засопела, как еж, отвернувшись в сторону, а Финн, схватив меня за плечо, зашипел:

– Я задал вопрос. Что вы тут делаете?

– Гуляем, – упрямо повторила я ответ Рини, упорно избегая смотреть Финну в глаза. Тот довольно хмыкнул:

– Ну-ну. Интересно, что скажет декан Фабиус о вашей прогулке?

– Если ты расскажешь декану Фабиусу о нашей прогулке, мы расскажем о твоей, – мстительно пообещала я. – Старшекурсникам ведь тоже запрещено покидать территорию? Вас отчислят.

Глаза Финна сузились от ярости, а ладонь больно сжала плечо. Подруга, успешно подбиравшаяся к Балларду, показала мне большой палец.

– Ну, предположим, меня не отчислят, – самодовольно улыбнулся Энтони. Рини, подкравшаяся к нему сзади, гневно клацнула зубами возле его уха, и Баллард резво отскочил в сторону.

– Она что, ненормальная? – пожаловался он.

– Ты решила меня шантажировать, Одаренная? – последнее слово Финн буквально выплюнул. – Хорошо. Я не скажу о ваших нарушениях, но долго ты здесь не продержишься. Это я тебе обещаю.

Отпустив мое плечо, Дегросс развернулся и направился в сторону академии. Энтони же задержался, любезно предложив:

– Я провожу вас, леди.

– Перебьемся, – гордо задрала перепачканный нос Рини. Печально покачав головой, Баллард цокнул, но слово свое сдержал: мы шли втроем, осторожно передвигаясь по топи, и Энтони зорко следил, чтобы мы не провалились в грязь. Финна видно не было.

Возле ограды мы попрощались с Баллардом – поклонившись, некромант исчез в облаке черного дыма, а Рини, схватив меня под руку, вприпрыжку направилась домой.

– Мне нужно в душ, иначе я умру прямо здесь, – заявила она, врываясь в гостиную.

– Рини, – окликнула я ее. – Я думала, ты погибла.

– Знаю, – кивнула подруга, стаскивая платье прямо в коридоре. – Слышала, как ты рыдала. Надеюсь, по мне? Или от страха?

– Дура, – скривилась я. – Как ты выбралась? Я видела, как ты попала в топь и погрузилась с головой.

– Завтра расскажу, ладно? – Рини брезгливо отпихнула платье ногой.

– А в кустах, когда Финн с Энтони нас не заметили – что это было? – я упрямо шла за Рини, которая уже откручивала краны в ванной и щедро плескала зелье для мягкой кожи.

– Амеллин, – подруга вздохнула. – Давай все завтра, ладно? У меня стресс.

В этот момент Рини показалась мне другой – взрослой и смертельно усталой. Даже черты ее лица как-то незаметно изменились: нос стал меньше, губы – пухлее, а скулы – точеными. Передо мной сидела незнакомая Рини – красивая и хрупкая, с синими глазами и родинкой на правой щеке, которой раньше не было.

– Последний вопрос, – я взялась за ручку двери. – Я хоть раз видела твою настоящую внешность?

– Нет, – улыбнулась Рини, и потрогала воду рукой. – Но обязательно увидишь.

Я вышла и осторожно прикрыла дверь. Кажется, закончить академию будет трудней, чем я себе представляла.

Глава 8

– Вставай сейчас же!

Я ворвалась в комнату Рини, пылая праведным гневом, после того, как трижды стучала в дверь, пытаясь разбудить подругу. Выставив из-под одеяла одну ногу, Рини безмятежно спала, тихонько посапывая – солнечные зайчики плясали на ее лице, просачиваясь через полуоткрытые шторы, но Рини только недовольно морщилась и продолжала дрыхнуть.

Я умиленно посмотрела на подругу. Надо же, спит как младенец. Сама я полночи пролежала без сна, строя теории и раздумывая над загадочным поведением Финна. То он орет на меня, то спасает – поди разберись, что у него на уме! А если прибавить к этому тот факт, что он встречается с Элларией, а цветы носит на могилу Эдны, то неудивительно, что моя голова кипела от разных мыслей и догадок.

Солнечный зайчик перебрался с носа на Рини на ухо, и крохотная сережка блеснула в свете сотнями искр. Я озадачено прищурилась: второй серьги на месте не было. Наверное, потерялась в топи, или Рини забыла снять вторую сережку? Подойдя ближе, я перевела взгляд на кольцо – тоненькое, из черненого серебра, с невзрачным сиреневым камушком. Колечко было на месте.

«Странно», – я нахмурилась еще больше. «Серьга слетела, а кольцо нет? Может, заговоренное?».

Рини, посапывая, перевернулась на другой бок, представив моему взору свою пятую точку. Этого я стерпеть не могла, и от души огрела ее подушкой.

– Вставай немедленно, Рини! Иначе мы не успеем позавтракать!

После волшебного слова «завтрак» Рини распахнула глаза и бодро слетела с кровати, направившись в ванную.

– Я мигом, – крикнула подруга на ходу, роняя халат и разбрасывая тапки в разные стороны. Я сокрушенно покачала головой: в комнате царил жуткий беспорядок, и у меня невольно закралась мысль о том, что Рини ведет себя, будто слова «уборка» и «порядок» ей вообще не знакомы.

Пока Рини собиралась, наряжаясь в одно из своих жутких платьев – на этот раз серое, с красной лентой вместо пояса, я сложила ее вещи на стул, протерла пыль и сходила полюбоваться на свои горшки с семенами дефоры и ивнянки. Крохотные росточки скоро должны были проклюнуться – дней через пять, а пока я бережно полила черную землю, и переставила горшочки поближе к свету.

– Ну, пошли есть, – Рини появилась в дверях, накидывая мантию. – Доклад взяла?

Я кивнула, подхватывая свою сумку с комода в прихожей, и мы дружно направились в столовую, точнее, полетели в столовую, так как вчерашний ужин благополучно пропустили. О событиях, произошедших в топи, мы с Рини так и не поговорили, зато странности Алана и Финна успели обсудить всласть.

– Короче, – Рини яростно вонзила вилку в бекон, и закинула его в рот. – Ты поговоришь с госпожой Арабеллой про удобрения – тебя она больше любит. А я постараюсь разузнать у Говарда побольше об Алане и Финне.

– Думаю, это нам ничего не даст, – тщательно пережевывая тост, ответила я. – Сомневаюсь, что Говард что-то знает о Глостере, ну а Финна он считает классным парнем, неспособным на пакость.

– А ты? – хитро прищурилась Рини. Я закашлялась, поперхнувшись сыром.

– Что я?

– Считаешь Финна классным парнем?

– Я считаю его главным подозреваемым в убийстве, – отрезала я.

– Да ну? А вчера ты так пригрелась в его объятиях.…Кстати, это же не первые ваши объятия?

– И надеюсь, последние, – мрачно ответила я, давая понять, что продолжать данную тему не стоит. – Сама-то чего к Балларду прицепилась?

– Он меня раздражает, – пожала плечами Рини, отбрасывая волосы назад. Сегодня она оставила их неубранными, и теперь блестящие черные пряди лезли то ей в лицо, то в тарелку. – У него есть невеста, а он ведет себя так, будто свободен.

– Объявления о помолвке еще не было, – возразила я. – Может, она и не состоится вовсе.

– О, поверь, – Рини невесело усмехнулась. – Отказать королевской семье Баллард не сможет.

– А ты уверена, что эти слухи насчет принцессы – правда?

– Если бы это была ложь, королевская семья дала бы опровержение. К тому же Баллард идеально подходит на роль жениха – из богатой и родовитой семьи, молод, красив и силен. Безупречен во всех отношениях, не считая его любвеобильности. Да еще и метка Смерти…

– Что за метка Смерти? – с любопытством спросила я. Это словосочетание я слышала впервые, хотя читала немало книг по магии перед поступлением. Правда, некромантией особо не увлекалась – описания трупов и кладбищ навевали тоску и несварение.

– Во время свадьбы некромант отдает часть своей магии невесте, – охотно пояснила Рини. – Это выглядит как черная татуировка на любой части тела, и в момент опасности магия Смерти будет защищать суженую, а сам некромант мгновенно об этом узнает. Это одна из самых сильных и надежных магических защит – ее даруют только детям или супругам. Поэтому Баллард идеально подходит принцессе.

– В любом случае, это еще не точно. Да и какая тебе разница, Рини? Ты же не положила глаз на Балларда? – осторожно спросила я. Влюбиться в некроманта, да еще и обрученного с принцессой – верх глупости!

– Нет, конечно, – Рини рассмеялась и помахала кому-то рукой. Обернувшись, я увидела Говарда, растерянно стоявшего с подносом возле фонтана. Столики, где сидели его одногруппники, полностью пустовали, и Говард не хотел завтракать в одиночестве, поэтому обрадовано направился к нам.

– Сейчас и поспрашиваем, – подмигнула мне Рини, и поздоровалась с Говардом: – Привет! О, ты тоже любишь бекон?

– Это не мне, это Финну, – застенчиво покраснел Говард, откладывая в сторону сэндвич с беконом. – Он вчера не успел поужинать, попросил чего-нибудь захватить.

– А сам что, рук нет? – недовольно поинтересовалась я.

– У него тренировка, – Говард почувствовал упрек в моем голосе, и поспешил защитить обожаемого одногруппника. – Он каждое утро тренируется с господином Роганом.

– Это же его брат? – спросила Рини, и, получив кивок, продолжила: – А почему Финн не успел поужинать? У вас было много занятий?

– Не-а, – поглощая омлет с завидной скоростью, Говард ухитрялся и жевать, и разговаривать. – А занятия рано закончились, просто Финн уходил по делам.

– Вы так близко общаетесь? – Рини напирала все больше, и я легонько толкнула ее ногой под столом, давая понять, чтобы не увлекалась.

– Мы живем в одной комнате, – простодушно ответил Говард, принимаясь за десерт: тыквенный пирог и сладкий йогурт. – А почему вы так много спрашиваете про Финна? Он тебе нравится?

Последний вопрос Говард адресовал мне, а я, потеряв дар речи, от такого возмутительного заявления, смогла только рот открыть и беспомощно посмотреть на подругу. Не растерявшись, Рини заявила:

– Нет, Амеллин нравится другой парень. А Финн – наш куратор, вот и мы хотели побольше узнать.

– Да ну? – изумился Говард. – Финн – ваш куратор? Так это о вас он говорил…

Спохватившись, парень прикусил язык, но было поздно. Рини, почуяв новости, вцепилась в него как в свой сэндвич с беконом, и бедному Говарду ничего не оставалось, кроме как признаться:

– Ну, ругался он. Говорил, что дали каких-то пришибленных: одна, мол, совсем придурочная, а вторая выскочка и зазнайка.

– Ну, «выскочка» и «зазнайка» – это про тебя, – Рини медленно перевела взгляд на меня, и в ее глазах я разглядела неумолимое желание мстить. – А «придурочная», видимо, я.

– Но я так не считаю, – тут же всполошился Говард. – Я считаю, что ты никакая не придурочная, а очень…

– Что? – раздула в гневе ноздри Рини.

– Красивая, очень красивая, – промямлил Говард. – И добрая.

Рини немного успокоилась – во всяком случае, вилку, которую она сжимала в кулаке, отложила в сторону.

– Кстати, раз уж зашла речь про парней, – как можно небрежнее вдруг сказала подруга. – Амеллин нравится Алан Глостер. Знаешь его?

Я только и успела, что глазам похлопать и пнуть Рини под столом – на этот раз посильнее.

– Алан? – Говард сдвинул брови и помрачнел. – Знаю, но ты это…Лучше тебе с ним не общаться.

– Почему? – тут уже я проявила живейший интерес к разговору. Но Говард поделиться откровениями об Алане не спешил, и вместо этого разглядывал крошки от тыквенного пирога на тарелке. Рини, которой надоело слушать сопение стихийника, легонько толкнула его в бок:

– Слушай, Говард, мы, девочки, так устроены, что сейчас Амеллин надумает себе всякого, и очень расстроится. Так что расскажи, пожалуйста – что ты думаешь о Глостере?

– Вряд ли то, о чем она подумает, будет хуже правды, – вдруг заявил Говард, резко вскинув голову. Рини испуганно вытаращилась на него, а я поежилась: слышать такого от пухлого и доброго стихийника было как-то не очень.

Говард опять замолчал, и с тоской посмотрел на выход. Заметив его явное желание слинять, Рини решила взять быка за рога:

– Это из-за Эдны, да? Она ведь была его сестрой, а еще девушкой Финна.

– Что бы вам не сказал Алан, не верьте, – предупредил Говард. – Да, Эдна была девушкой Финна. Она была дружелюбной, и всегда стремилась всем помочь. И Финну она нравилась, правда нравилась. Но Алан был против их отношений – он ревновал Эдну, принуждал ее расстаться с Финном, давил на жалость. И в какой-то момент Эдна начала отдаляться, они стали все чаще ругаться, и к середине мая практически не общались. А потом она погибла.

– Неужели Алан думает, что это Финн причастен к ее убийству? – притворно ахнула Рини, хлопая ресницами.

– Он сказал об этом всем, кому только можно, – Говард с силой стукнул кулаком по столу. – Но Финн не мог такого сделать! Он хорошо относился к Эдне. И винит себя в ее гибели. Если бы они не расстались…

– Погоди, они расстались? – перебила его Рини. – Когда?

– За неделю до ее смерти. Говорю же, они часто ссорились, и перестали разговаривать. Но Финн никогда бы…

– Да-да, это понятно. А у Эдны не появился новый молодой человек? – снова перебила его Рини, а я лихорадочно соображала: Алан принуждал сестру расстаться с Финном, и ему, судя по словам Говарда, это удалось. Мог ли Финн так отомстить ей?

– Нет, она много с кем общалась, но близко – только с Финном, Элларией, Фелисити и братом, – ответил Говард, и снова заступился за Дегросса: – Зачем Финну ее убивать? Его проверили Дознаватели, да и силы у него всегда было больше, чем у остальных!

Больше? Я покосилась на Говарда. Значит, сила Финна не возросла?

– Фелисити – это ее соседка? А как так получилось, что Эллария стала встречаться с Финном? – Рини уже было не оторвать от Говарда, и вопросы сыпались один за другим.

– Она всегда за Финном бегала, – буркнул Говард. – Не знаю я.

Наши расспросы ему надоели, и стихийник поднялся, собираясь уйти.

– Последний вопрос, Говард, – слова сорвались с моего языка сами собой. – А Финн любил Эдну?

– Да, – сказал Говард, смотря мне в глаза. – Извините, мне пора на занятия.

Схватив с собой сэндвич с беконом, Говард направился к выходу, а мы с Рини задумчиво уставились друг на друга.

– Интересная картина получается, – первой отмерла Рини. – Может, это Алан ее того?

– Свою сестру? Ты хоть слышишь, что говоришь? – возмутилась я. – Да он чуть не плакал у нас в гостиной!

– Так совесть замучила, – развела руками подруга. – Кстати, а нам не пора на занятия?

Я перевела взгляд на часы и спешно поднялась с места. Если через две минуты мы не окажемся в аудитории, то с нас вычтут баллы! Рини бежала рядом со мной, пока я торопливо двигалась в сторону главного здания, прижимая к груди сумку с докладом. Чуть не сбив по пути парочку студентов, мы забежали в аудиторию господина Фаулза, дыша, словно две адские гончие.

– Проходите, – кивнул нам Фаулз, поправляя мантию. – Итак, сначала сдаем домашнее задание.

Все как один потянулись к преподавательскому столу, сдавая свои свитки. Я положила наши с Рини на самый краешек, и вернулась на место.

– Сегодня, раз уж мы затронули темы передачи магии, поговорим о других способах ее получения. Как вы знаете, магию можно получить не только при рождении – ею можно делиться. Кто ответит, как это происходит и при каких обстоятельствах?

Лин, сидящая справа от нас, подняла руку.

– Говорите, Розалин.

– Когда целитель лечит человека при помощи своих сил, он вливает часть своей магии, – неуверенно ответила Лин, нервно поправляя зеленую ленту в кудрявых волосах.

– Верно. Садитесь, Розалин. Кто-нибудь еще?

– Некроманты управляют своей магией умертвиями, – выкрикнул Крассен.

– Это не то, – поморщился Фаулз. – Некроманты просто берут мертвое тело под контроль, а магия Смерти в нем уже присутствует.

– Получается, Баллард наполовину мертвец? – хихикнула Рини, наклонившись ко мне. Я еле сдержала улыбку.

– Рини, – Фаулз неодобрительно посмотрел в нашу сторону. – Может, вы ответите?

– Да, господин Фаулз.

Рини поднялась с места, и аккуратно расправив юбку, четко произнесла:

– Ритуал Единения.

Кто-то из студентов ахнул, некроманты зашептались, а господин Фаулз нахмурился.

– Откуда вы об этом знаете, Рини?

– Прочитала в книге.

– В какой, если не секрет?

– Не помню, – соврала Рини и села на место.

– Ну что же, такой способ передачи магии действительно есть, но он запрещен к использованию. Однако, раз уж о нем зашла речь…

Господин Фаулз сделал длинную паузу, акцентируя внимание студентов на своих словах.

– Кто знает, почему Ритуал Единения запрещен?

– Потому что человек, который делится магией, умирает, – ответил Майк.

– Не всегда. Видите ли, во время ритуала ваша жизнь полностью зависит от того, кому вы отдаете магию. Он может забрать часть – а может все. Опасность ритуала состоит именно в этом – в том, что вашу магию контролирует кто-то другой. А теперь вернемся к нашей теме – когда еще происходит передача сил?

– Когда стихийные маги усиливают чужие атаки, – предположил кто-то из стихийников.

– Правильно, – обрадовался Фаулз. – Давайте посмотрим это на практике.

Остаток лекции мы записывали теоретическую часть, и наблюдали за представлением стихийников, которые, дурачась, посылали огненные шарики и усиливали их воздушными порывами. Выйдя из аудитории, Рини подхватила меня за локоть и прошептала:

– Слушай, а может, Эдну не хотели убивать? Ну, просто кто-то не рассчитал, и вытянул все ее силы?

Я задумалась, аккуратно обходя статуи в холле.

– Возможно, – наморщив лоб, признала я. – Но этот человек все равно, пусть и неосознанно, убил ее.

– Я считаю, надо поговорить с Элларией, – вдруг заявила Рини. – У нее был мотив избавиться от подруги, и Эдна ей доверяла. К тому же Эллария – водный маг, и ее стихия сочетается с Воздухом.

– И как это сделать? – я приуныла. – Тебя она ненавидит, меня тоже. Просто подойдем и спросим, как дела?

– Девочки, – сзади раздался звонкий девичий голосок.

Запыхавшаяся Лин, заправляя за ухо кудрявый непослушный локон, остановилась в метре от нас.

– Я за вами бегу-бегу, а вы не слышите, – обиженно сказала целительница.

– Прости, Лин, задумались, – ответила я, поворачиваясь к однокурснице. – Ты что-то хотела?

– Да, – Лин подошла ближе, и, застенчиво улыбаясь, спросила: – Не хотите пойти на вечеринку?

– Вечеринку? – фыркнула Рини. – Как на ту, что была в первый день?

– Нет-нет, – испуганно затараторила Лин. – У моей соседки день рождения, и она зовет всех девушек. Будут даже старшекурсницы.

– Старшекурсницы? – прищурилась Рини. – А кто именно?

– Ой, ну много кто, – Лин закусила губу. – Вообще, должны придти все друзья Фелисити Кронмор.

Рини толкнула меня в бок, сопроводив это многозначительным взглядом, и небрежно спросила:

– А причем здесь Фелисити Кронмор?

– О, так моя соседка – ее младшая сестра, – обрадовалась Лин. – Флавия.

– Понятно, – пропела Рини. – Мы придем.

– Завтра в восемь, в третьем домике целителей, – просияла Лин и умчалась вниз, на ходу окрикивая какую-то стихийницу.

– Вот так повезло, – Рини повернулась ко мне и потерла руки. – Наверняка Эллария там тоже будет. Воспользуемся суетой и войдем в доверие.

– Главное, чтобы она нас не утопила, – усмехнулась я.

– Ну а мой Дар на что? – Рини развела руками. – Она меня даже не узнает!

Хихикая и строя планы по внедрению в стан врага, мы направились на следующий урок – физическую подготовку, забыв о том, что вел ее один очень высокомерный огненный маг – господин Роган.

На занятия надлежало явиться в удобной одежде, то бишь в брюках. Поэтому мы с Рини заскочили домой – переодеться. У подруги, конечно же, брюк не было, и я отдала ей одни из своих – темно-зеленые, сшитые для верховой езды, благо размер и рост у нас был одинаков. Следует отметить, что я очень любила этот предмет одежды – ходить удобно, ничего не путается под ногами, не пачкается об пол и нет шанса навернуться на лестнице, наступив на подол. Тем не менее, ношение брюк благородными леди порицалось в обществе, хоть и не запрещалось, поэтому на занятии я увидела вереницу недовольных девичьих мордашек.

– А почему нас так мало? – шепотом спросила я Лин, когда мы все по команде господина Рогана выстроились в шеренгу на поле для тренировок.

– Потому что некроманты и стихийные маги занимаются отдельно, – так же шепотом ответила Лин. – Они больше ориентированы на боевую магию. А целители и Одаренные, увы, нападать не могут.

– У меня другой вопрос, – нахмурилась Рини, стоящая справа от меня. – Почему тут только девочки?

– Господин Роган проводит тренировку с мальчиками отдельно, – пояснила Лин. – У них больше силовых нагрузок.

– А мы чем будем заниматься? Танцами? – озадачилась Рини.

– Всем замолчать, – рыкнул Роган, до этого о чем-то разговаривающий с госпожой Арабеллой. – Всего доброго, Арабелла, жду целителя.

– Итак, студентки, – повернувшись к нам, Роган продолжил свою речь. – Как вы успели заметить, на занятии присутствуют только целители. Ваша магия не предназначена для нападения, поэтому вы занимаетесь отдельно. Ваша цель – научиться выживать на поле боя, чтобы впоследствии оказать помощь раненным.

– А мы? – возмущенно пискнула Рини. Роган обратил свой взгляд в нашу сторону, и ядовито произнес:

– А вы, леди Одаренные, постойте пока молча. Ваша магия не годится не для защиты, не для нападения, и даже помочь кому-то вы не сможете. Если вы вдруг окажетесь на поле боя, ложитесь и притворяйтесь мертвыми.

Кто-то из студенток хихикнул, и господин Роган тут же наградил смешливую целительницу волчьим взглядом.

– Выйди и назови свое имя.

– Кэти, – миловидная шатенка с высоким хвостиком вышла вперед, и несмело представилась. – Кэти Форст.

– Что ты будешь делать, Кэти, если на тебя нападет некромант? – требовательно спросил Роган, засовывая руки в карманы брюк.

– Убегать? – предположила Кэти, переминаясь с ноги на ногу. Я взглянула на Лин – ее и без того бледная кожа стала цвета молока. Даже веснушки на носу и то поблекли. Впрочем, ее реакция была мне понятна – я хорошо помнила, как равнодушно господин Роган обжег хрупкое запястье Лин в день приема студентов.

– Правильно, Кэти, – одобрительно произнес Роган. – Этим вы сейчас и будете заниматься. Всем встать у входа на поле, и по моей команде – десять кругов. Вперед!

Возмущенно переглядываясь, охая и причитая, мы в количестве одиннадцати девушек встали кучкой возле входа, и, дождавшись взмаха рукой, побежали вокруг поля. Мне, дома ежедневно занимавшейся верховой ездой и бегающей по саду, первые три круга дались легко. А вот остальным приходилось хуже – непривыкшие к физическим нагрузкам барышни дышали, словно загнанные кони, и тихонько проклинали господина Рогана.

– Быстрее, быстрее, – преподаватель, удобно устроившись на стуле, который принес кто-то старшекурсников, сопровождал наш бег язвительными замечаниями. – Кэти, умертвие вас бы уже переварило. Ты, которая бежит последняя, прибавь шагу! Розалин, вы похожи на помидор – того и гляди, лопнете от возмущения. Рини, прекратите жаловаться, или добавлю вам еще два круга.

Розалин, бегущая слева от меня, при упоминании своего имени поджала губы и опустила голову. Я краем глаза следила за ней: похоже, целительница плакала, но бежать не перестала.

– Я сейчас умру, – плетущаяся позади Рини застонала. Я могла бы двигаться быстрее, но не хотела бросать подругу, которая была одной из последних.

– Вижу, вы не хотите ускоряться, – ухмыльнулся Роган, небрежно подкидывая в воздух монетку. – Ничего, я вам помогу.

Сзади послышался чей-то визг. Обернувшись, я выявила причину крика – за нами упорно следовали три огненных шара, которые постепенно приближались к заднему ряду. Девушки начали бежать быстрее, кто-то упал, растянувшись, и один из шаров тут же метнулся к несчастной, с грохотом вонзившись в землю рядом с ней. Девушку заволокло дымом, а Лин остановилась и повернула назад.

– Вы двигаетесь не в ту сторону, Розалин, – спокойно сказал Роган, наблюдая за нами. Мы с Рини тоже остановились: я – чтобы помочь Лин, а подруга просто решила воспользоваться передышкой. – С упавшей все в порядке. Продолжайте бег.

– Но…– Начала было Лин, и от руки господина Рогана отделился новый шар, который уверенно направился в нашу сторону.

– Вы же не хотите повторения той истории, Розалин? – мягко спросил преподаватель, но жесткость в его взгляде резко контрастировала с теплотой голоса.

Посмотрев сторону упавшей, к которой уже подошел один из целителей-старшекурсников, Лин развернулась и побежала вперед. Мы с Рини двинулись следом, догоняя однокурсниц.

– Последний круг, – крикнул Роган. Студентки уже практически ползли, а не бежали, кто-то плакал в голос. Даже я чувствовала усталость – ноги стали ватными, а дыхание сбилось. Закончив пробежку, села рядом с Рини на землю – подруга же просто упала, раскинув руки и переводя дух.

– Я умираю, – выдохнула она.

Господин Роган, приблизившись к нам, критически осмотрел изнемогающих девушек. Самыми стойкими оказались трое – я, низенькая блондинка и темноволосая девушка с длинными косами, в которые были вплетены тонкие серебряные ленты.

– Ну что же, леди, – Роган улыбался, как именинник, увидевший праздничный торт. – Специально для вас я пригласил на тренировку старшекурсников – стихийных магов. Они помогут вам достичь лучших результатов, и наглядно продемонстрируют, как выглядит боевая магия. Эллария, приведи-ка их в чувство.

Распахнув глаза, я неверяще уставилась на трех студентов, подошедших к Рогану. Эллария, Финн и Говард! Ну почему мне так не везет?

– С удовольствием, господин Роган, – елейным голоском пропела Эллария Ридли, и на нас обрушился мощный поток ледяной воды. Лежащие на земле девушки ошарашено подскочили, визжа и отряхиваясь – за несколько секунд мы все промокли до нитки.

– Хватит, – жестом указал Элларии преподаватель. – Вас осталось десять человек. Сейчас вы разделитесь на три группы: по три и четыре человека. Каждой из групп достанется противник – один из магов. Ваша цель – добежать до конца поля и не погибнуть.

– Как это, – заикающимся голосом спросила Кэти. – Они что, будут на нас нападать?

– В полсилы, – «успокоил» нас господин Роган. – Если вас заденет чья-то атака, вы выбываете. Итак, делимся на три группы.

Мы с Рини встали в сторонке, предполагая, что с нами никто объединиться не захочет. К моему удивлению, Розалин решительно направилась к нам, а вместе с ней подошла темноволосая девушка с лентами в косах.

– Я Флавия Кронмор, – низким приятным голосом сообщила брюнетка. – Приятно познакомиться.

– Рини, – представилась подруга.

– Амеллин.

– Ну, а мы уже знакомы, – засмеялась Лин.

– Все готовы? – бархатистый тенор господина Рогана напомнил нам о тренировке. – Встали в линию! Сначала группа из четверых человек.

Мы выстроились, напряженно глядя на магов. Я мысленно гадала, какой противник достанется нам, и молилась, чтобы это был Говард. Но нам досталась Эллария.

Ехидно улыбаясь, водный маг встала сзади нас и ласково прощебетала:

– Даю десять секунд форы, а потом нападаю. Кого заденет моя струя – выбывает. Начали!

И мы побежали, плутая как зайцы. У меня был шанс победить – я бегала быстро, и за десять секунд наверняка бы выбилась вперед, а водяные струи достались кому-нибудь из отстающих. Флавия, видимо, думала также, поэтому рванула вперед, а я замедлилась, не желая бросать Рини и Лин.

В воздухе послышался свист. Обернувшись на ходу, я увидела в небе длинную, широкую водяную ленту, которая, извиваясь, падала прямо на нас.

– Врассыпную, – крикнула я, поворачивая направо. Рини метнулась влево, а вот Лин последовала за мной. Водяная лента тяжело упала на землю в двух метрах от нас, с гулким звуком взметнув пыль и сотни брызг. По почве побежали ручейки.

Сзади послышался смех Элларии, и через секунду над нашими головами зависла еще одна струя – на этот раз в форме кнута, но в два раза толще и длиннее предыдущей. До конца поля оставалось метров двести, и я, схватив Лин за руку, просто потащила ее за собой. Флавия уже была там – на нее Эллария даже не нападала.

От кнута отделились еще две струи, которые прицельно били по земле. Уворачиваясь от длинных водяных «змеек», я уверенно приближалась к концу поля, как вдруг Лин поскользнулась на мокрой земле, и упала, невольно увлекая меня за собой. Правое плечо пронзила резкая боль – я умудрилась свалиться прямо на руку, ударившись о землю, а над головой засвистел водный кнут, причудливо извиваясь.

«Это конец», – мелькнула мысль, и я инстинктивно накрыла Лин телом, подмяв ее под себя. Целительница, кажется, просто отключилась от страха. Водяной кнут Эллария создала на славу, вложив туда немало силы, и я прекрасно понимала, что удар толстой струи с такой скоростью впечатает нас в землю, переломав кости.

Наблюдая, как кнут падает на меня, я слышала чьи-то гневные крики, и знакомый треск молний, а потом небо заволокла темная пелена, которая затем рассыпалась на кусочки. Убирая с лица комочки грязи, я удивленно смотрела на остатки земляного купола, который защитил нас с Лин от удара, и рассыпался на куски грязи.

Лин тихонько пошевелилась.

– Мы что, умерли? – жалобно спросила она, а я испытала неожиданный порыв злости. Да Эллария нас убить хотела! И ведь могла бы, если бы не Говард.

С другой стороны поля к нам уже спешили маги: господин Роган, не заботясь о своем дорогом наряде, плюхнулся рядом с нами и с тревогой схватил Лин за руку.

– Вы целы?

– Да, спасибо, что спросили, – язвительно ответила я, краем глаза замечая, что Финн стоит неподалеку и с напряжением смотрит на меня. Подбежавшая Рини бросилась ко мне с объятиями и криком:

– Мелли, я думала, тебя размажет!

– Надеюсь, не расстроилась? – спародировала я ее, а Рини расхохоталась, как безумная, тиская мое тело.

– Эллария, – гневно крикнул Роган, беря Лин на руки. Та от шока испуганно крутила головой в разные стороны, и с ужасом всхлипывала. – Какого черта? Я же сказал: минимум силы!

– Извините, господин Роган, – наклонила голову Эллария, но вины в этом жесте не было абсолютно. – Я немного не рассчитала.

– Немного? – вмешался Говард. – Ты их чуть не убила!

– А тебе какое дело? Ты же их спас, – огрызнулась Эллария, нервничая. Флавия, пришедшая с конца поля, тихим голосом произнесла:

– Элли, ты поступила некрасиво.

– К декану, живо, – рявкнул Роган, поудобнее перехватывая Лин. – Занятие окончено. Говард, проводи Амеллин к целителям.

– Господин Роган, я могу вылечить Амеллин, – робко сказала Лин, которая явно не знала, куда деть свои руки.

– Помолчи, – с яростью произнес Роган, и широкими шагами удалился с поля, направившись в сторону госпиталя. Говард подошел ко мне, и помог подняться, бормоча извинения:

– Ты не запачкалась? Я не успел полностью сформировать купол, поэтому он получился слегка жидким.

– Нет, что ты, Говард. Спасибо тебе большое! – с жаром поблагодарила я, а Рини, прыгавшая рядом, чмокнула его в щеку. Говард покраснел, как помидор, и расплылся в широкой улыбке.

– Идем, – Рини потянула меня за руку, а я неосознанно осмотрелась в поисках Финна: его уже нигде не было. «Наверное, поспешил к Элларии», – с горечью подумала я, и сама испугалась: почему это меня так огорчает? Тряхнув головой, чтобы отогнать непрошеные мысли, я обратилась к Говарду:

– Спасибо еще раз. Если бы кнут Элларии не разбился о купол…

– А он и не разбился, – удивленно ответил стихийник. – Я создал купол, чтобы защитить вас, но убрал его сам. Кнут Элларии рассыпался из-за молний Финна.

Глава 9

В госпитале нас встретил улыбчивый парень с густыми бровями и шикарной шевелюрой цвета спелой ржи. Заглядевшись на волосы целителя, золотым ореолом сверкающие в свете ламп, я и не заметила, как оказалась в процедурной.

– Итак, где больной? – пошутил парень, осматривая нашу компанию.

– Вот она, Лекс, – пробасил Говард, ткнув в меня пальцем. – Упала на землю, потом на нее упал земляной купол.

– Земляной купол? – парень, которого Говард назвал Лексом, посерьезнел. – А почему он вообще над ней оказался?

– Купол я создал, – виновато пробурчал Говард. – Защищал от водяного кнута.

– А водяной кнут откуда взялся?

– Эллария атаковала, – поморщился Говард. Упоминание ее имени, видимо, вызывало у стихийника неприязнь.

– Ридли? – вздернул брови вверх Лекс. – Так ты – та самая Одаренная, что обнималась с Финном на вечеринке первокурсников?

Я покраснела. Рини, с интересом разглядывающая бутылочки и баночки на полках, обернулась и заявила:

– Я тоже Одаренная. Нас всего две во всей академии.

Лекс мелодично рассмеялся, и встал из-за стола.

– Какие жалобы?

– Правое плечо болит немного, – сказала я, отчего-то нервничая. Лекс приблизился ко мне, и положил руку на основание шеи, прикрыв глаза, а я покраснела еще сильнее. Рини присвистнула, и, схватив Говарда за руку, потащила из кабинета, бросив на ходу:

– Мы в коридоре подождем. А ты не торопись.

– Небольшое растяжение, сейчас подлечим, – подмигнул мне Лекс, а я собралась спросить, как меня будут лечить, как вдруг почувствовала это: удивительное тепло, кругами расходящееся от ладони целителя, пробиралось в каждую клеточку моего тела, устраняя боль и усталость. Даже смущение и страх куда-то подевались: мне было так хорошо, хотелось прикрыть глаза и ни о чем не думать, просто сидеть вечность, кутаясь в мягкой неге…

Внезапно все прекратилось. Лекс, не убирая руки с моей шеи, участливо спросил:

– Не болит?

– Нет, – изумленно ответила я, прислушиваясь к ощущениям.

– В первый раз так лечишься? – по-доброму улыбаясь, спросил целитель. Я кивнула, и отвела взгляд в сторону: смотреть на Лекса почему-то было тяжело – он будто ослеплял меня, как солнце.

Дверь в кабинет внезапно открылась, и на пороге возник мрачный Финн. Пробежавшись взглядом по помещению, он задержался на руке Лекса, все еще лежащей на моей шее, и злобно ухмыльнулся.

– Вижу, ты времени зря не теряешь. Как она, Лекс?

– Нормально, – целитель убрал ладонь, и вернулся на свое рабочее место. – Небольшое растяжение. Завтра зайди ко мне после занятий, я повторно осмотрю плечо.

– Спасибо, – я слезла с кушетки и, чувствуя небывалую неловкость, еще раз промямлила: – Спасибо большое.

– Не за что, ты легко отделалась, – ухмыльнулся Лекс, и перевел взгляд на Финна. – Дегросс, я уж не знаю, что у вас там происходит…

– У нас ничего не происходит, я просто ее куратор, – спокойно сообщил Финн. – Эллария немного не рассчитала силу атаки, и уже принесла свои извинения.

Немного не рассчитала?! Принесла извинения?! Интересно, когда?

– Что-то я не слышала никаких извинений, – я гневно уставилась на куратора. – И, смею напомнить, Лин пострадала сильнее меня.

– Вместе с Розалин сейчас Роган, – небрежно ответил Финн. – Не о чем беспокоиться.

– Роган? – я сдвинула брови. – Вот это-то меня и беспокоит больше всего.

Финн выглядел озадаченным. Стоя в дверях кабинета, он облокотился на косяк и непонимающе спросил:

– Что это значит? Ты в чем-то обвиняешь моего брата?

– Он чуть не сжег руку Лин на испытании в день приема, а потом заставил вылечить ожог. По-твоему, это нормальные методы? А сегодня на тренировке он подгонял нас огненными шарами…

– Роган закончил академию Уплен на два года раньше, – перебил меня Финн. – И два года служил в Королевской Армии, став телохранителем принца Каспиана. Думаю, уже только это не позволяет ставить под сомнения его компетентность.

«Что же тогда такой прекрасный Роган делает здесь, в Клеоре?», – злорадно подумала я. «Принцу не угодил?».

– Методы господина Рогана порой, кхм, грубы, но крайне действенны, – мягко вставил Лекс, подходя ко мне. – И винить нужно не его, а Элларию.

– Но она его ученица, а он присутствовал на занятиях, и должен был обеспечить нашу безопасность, – упорствовала я. Прежний страх вернулся с удвоенной силой, а довольная физиономия Финна только подогревала мой гнев, поэтому в выражениях я уже не стеснялась. – И только одно это говорит о том, что преподаватель из него никудышный.

– Что ты сказала? – рявкнул Дегросс, делая шаг ко мне и сжимая кулаки.

– Она права.

Господин Роган, показавшийся в дверях кабинета, окинул нашу компанию суровым взглядом и покачал головой.

– Финн, успокойся. Леди Амеллин, приношу вам свои извинения. Надеюсь, вы не сильно пострадали?

Финн выдохнул сквозь стиснутые зубы, но отступил назад.

– Все нормально, – я вздернула подбородок. – Что с Лин?

– Студентка Уитмор чувствует себя хорошо, – сообщил Роган. – У нее был шок и несколько синяков, которые уже залечили целители. Сейчас она в своей комнате.

Развернувшись, преподаватель ушел, а я с облегчением вздохнула. Когда Лин лежала подо мной на земле, мне показалось, что она сильно ударилась головой и потеряла сознание. А уж на руках господина Рогана целительница и вовсе казалось очень слабой и бледной.

– Довольна? – ядовито спросил Финн, с бешенством смотря на меня. Я злобно посмотрела на него в ответ, и услышала тихий смех Лекса за спиной.

– Ребята, если вам есть что обсудить, сделайте это в коридоре, – попросил целитель. – А уж потом приходите ко мне, если кто-то из вас выживет.

– Мне не о чем разговаривать с такой, как она, – отрезал Финн и покинул кабинет вслед за братом. Пробормотав извинения и слова благодарности Лексу, я тоже вышла в коридор, аккуратно затворив дверь, и посмотрела в спину удаляющегося Дегросса. Дойдя до поворота, он со злостью стукнул кулаком в стену, послав заряд молний, и синие волны затрещали по стене, сталкиваясь с серебристыми и зелеными полосками – госпиталь защищала магия Земли и Воздуха.

– Что это с ним? – изумилась Рини, которая скучала на скамейке в компании Говарда. Пухлый стихийник укоризненно посмотрел на меня так, словно я была виновата во всех бедах.

– Я высказала претензии по поводу методов обучения господина Рогана, – коротко ответила я, и, подхватив Рини за руку, поторопила ее: – Пойдем домой.

– Говард, пока, спасибо за помощь! – крикнула Рини на ходу, следуя за мной. – Слушай, ты на самом деле оскорбила Рогана? Он так-то неплохой.

Фыркнув, я поджала губы и с силой толкнула дверь, ведущую на улицу. Неплохой? Такой же самовлюбленный, высокомерный, грубый и невоспитанный хам, как и его брат! Именно это я сообщила Рини в красках, спускаясь по лестнице, у подножия которой скучал Баллард, лениво разглядывающий студенток, сидящих в парке.

– Леди Амеллин, я слышал, что на вас было совершено чудовищное покушение, – завидев нас, Энтони живо подскочил ко мне и схватил за свободную руку. – Полагаю, вам требуется надежная охрана.

Глаза Балларда – темно-карие, с золотистыми и зелеными вкраплениями, уставились на меня, а я внезапно поняла: да он издевается! Просто шутит, выдавая себя за балагура и весельчака, пока сам внимательно изучает обстановку и реакцию других людей. И все его предложения насчет охраны не несут никакого смысла: Баллард знает, что я не соглашусь! Но зачем тогда?…

Коварный план в моей голове возник за секунду. Мило улыбаясь, я сострила грустную мордашку и прощебетала:

– О, Энтони, вас ввели в заблуждение. Покушались не на меня, а на Рини. Вот ей, – я подтолкнула подругу к Балларду, – действительно требуется охрана.

Рини обрадовано закивала, а некромант состроил постную мину. С трудом держа себя в руках, Энтони с достоинством произнес:

– Ну что же, леди…Рини, пойдемте, я провожу вас домой.

– А мне не домой, – промурлыкала Рини. – Я хотела прогуляться в парке.

Судя по выражению лица, некромант уже собирался звать на помощь, и растерянно оглянулся по сторонам, прикидывая, кто бы мог вызволить его из щекотливого положения. Желающих не нашлось, поэтому Баллард, любезно подставив Рини свой локоть, с досадой сказал:

– Прошу. Леди Амеллин, вы не откажете пройтись с нами?

– Откажусь, – я злорадно ухмыльнулась. Балларда мне было совсем не жаль – нечего плести свои козни за спиной. А я-то думала, чего он так прицепился ко мне – уж явно искушенного женскими красотами некроманта поразила не моя внешность, которая была совершенно обычной: темные волосы до лопаток, серые глаза, чуть вздернутый нос. Больше ничего выдающегося не было, и поэтому интерес Балларда с самого начала показался мне подозрительным. А уж то, что он столь внезапно усилился со вчерашней ночи, и вовсе наводило на мрачные мысли.

Отсалютовав мне ручкой, Рини с Баллардом направились в парк. Подруга, наряженная в мои зеленые штаны и желтую блузку, смотрелась весьма уморительно рядом с высоким и стройным Энтони в черной мантии. Доставала Рини ему до плеча, и поэтому, когда она что-то говорила, Балларду приходилось наклоняться к ней – я была готова поспорить, что еще две-три таких прогулки, и некромант станет сутулым.

Хихикая, я направилась в сторону теплиц, рассчитывая найти там госпожу Арабеллу и посоветоваться насчет Древа. В теплицах было влажно, жарко и душно, и, пробираясь сквозь бесконечную вереницу горшков, клумб и грядок, я аккуратно отводила в сторону побеги плюща и лианы, обвивших все пространство.

«Слышащая.… Здравствуй! Поговори с нами.…Со мной…Нет, тихо! Слышащая…Ты пришла.…Говори…». Голоса растений доносились со всех углов, и я, поморщившись от приступа головной боли, отключила Дар.

– Госпожа Арабелла, – остановившись возле стола, у которого мы пересаживали лубрикус, я позвала преподавателя. – Госпожа Арабелла, вы здесь?

С правой стороны послышался шорох, и через заросли лиан показалась знакомая фигура.

– Майк! – обрадовалась я. – Не подскажешь, где госпожа Арабелла?

Майк, страдальчески морщась и странно подволакивая правую ногу, подошел ко мне.

– Она уехала в город, вернется завтра утром, – сообщил целитель. Его зеленая мантия, вся в пятнах от грязи и прожженная в трех местах, смотрелась жалко и непривычно.

– Майк, что с твоей мантией? – я охнула, рассматривая странные дырки. – Ты что, тушил пожар? А что с ногой?

– Если бы, – мрачно ответил Майк. – У нас была тренировка с господином Роганом. И знаешь, лучше бы я тушил пожар.

Я сочувственно посмотрела на однокурсника, мысленно отметив, что парней господин Роган тоже не пожалел.

– Поверь, Майк, нам тоже досталось, – сказала я. – Мы с Лин даже получили пару ушибов.

– Что? – встрепенулся целитель. – Лин пострадала? Сильно? Что с ней?

Переполошившись, он бросился к выходу, но я ловко схватила его за край мантии. Впрочем, сделать это было легко – на правую ногу Майк почти не наступал, ковыляя при помощи левой и рук.

– С ней все хорошо, она в своей комнате, – повторила я слова господина Рогана. – Всего пара синяков.

Майк остановился, сжав кулаки и смотря на меня с беспомощной яростью. Плечи его опустились вниз, и весь вид целителя выражал бессильную злобу, клокотавшую в его груди.

– Этот Роган, – начал он с презрением. – Всю тренировку меня цеплял, как будто поставил себе цель унизить перед студентами. А теперь еще Лин на его занятиях получила травму! Как это произошло?

Стараясь не шокировать Майка, я как можно мягче пересказала события, произошедшие на тренировке. Парень слушал молча, не перебивая, но в глазах его разгорался праведный огонь.

– Куда он только смотрел? – взорвался Майк под конец рассказа. – Зачем притащил стихийников?

– А у вас не было старшекурсников на занятиях? – осторожно спросила я. Майк помотал головой.

– Нет. Только целитель.

Я нахмурилась. Была ли это идея Рогана: позвать Финна и Элларию? Или ему кто-то подсказал?

– А ты что хотела-то? – Майк, пододвинув стул поближе ко мне, уселся на шаткий предмет мебели и вытянул ногу.

– Мне нужно поговорить с госпожой Арабеллой по поводу одного растения, – уклончиво сказала я. – А тебе нужно в госпиталь. Там работает чудесный целитель по имени Лекс. Представляешь, он вылечил мое плечо за минуту!

Майк неожиданно задорно улыбнулся.

– Лекс не работает там, а дежурит. Он учится на четвертом курсе, – сообщил мне парень. – И спасибо за похвалу, я передам брату.

Я покраснела. Боги, разве можно было так вляпаться? Теперь этот Лекс будет думать, что я в него влюбилась!

– И все же, что ты хотела? – поторопил меня Майк. – Может, я могу помочь?

Я окинула его оценивающим взглядом. На занятиях Майк проявлял себя неплохо, и Лин хвалила его способности к зельеварению. Может, он в силах сварить какой-нибудь эликсир?

– Представь себе дерево, которое пострадало от магии, – начала я. – Оно еще живое, но внешне выглядит мертвым. Как вдохнуть в него жизнь? Есть ли какие-нибудь подкормки или удобрения?

Майк задумался, поглаживая рукой поверхность стола.

– Удобрения используются для роста, а тут скорее нужно лекарство, – наконец ответил он. – А какого рода магия была?

Вспомнив, что Эдна владела стихией Воздуха, я быстренько сообщила об этом Майку.

– А магия была сконцентрирована или нет?

– В смысле? – я не поняла вопрос и вопросительно уставилась на целителя. – Как это?

– Ну, изначально магия присутствует в телах стихийников в виде той материи, что показывал господин Фаулз. А маг уже придает ей форму, скорость и размер. Ну, например огненный шар. Понятно?

– Да. Думаю, что магия не была сконцентрирована.

– Плохо, – пригорюнился Майк. – Но способ есть. Для этого потребуется маг Земли и целитель. Только я не помню, что нужно сделать.

Я в негодовании открыла рот, испытывая желание стукнуть Майка по голове.

– Тогда зачем ты мне рассказал?

– Да погоди, – Майк поднял руки вверх, словно защищаясь. – Я точно помню, что Лекс с друзьями делали нечто подобное. Они тогда угробили любимый яунис матери в саду, и пытались исправить ошибку.

– И у них получилось?

– Яунис цветет и пахнет, – гордо произнес Майк. – Хочешь, я спрошу у брата, что нужно делать?

– Хочу, – я кивнула. – А взамен что?

– Взамен? – Майк призадумался, а потом, покраснев, сказал: – Ты же неплохо общаешься с Лин? Можешь ей намекнуть, что…

Не договорив, целитель замолчал и отвернулся. Лицо его стало цвета утренней зари, а я умилилась. Надо же, взрослый парень, который может приготовить смертельный яд, стесняется сказать о своих чувствах!

– Тебе нравится Лин? – заговорщически прошептала я. – Я поговорю с ней, но ничего обещать не буду, ладно?

– Спасибо, – Майк поднял глаза и улыбнулся. – Значит, по рукам.

 Теплицы я покинула с чувством выполненного долга, и направилась в дом, планируя переодеться и забежать в столовую, а по пути отыскать Рини. Искать подругу не пришлось – Рини стояла на лужайке перед домом в компании Финна и Балларда, и что-то яро выговаривала им. К моему удивлению, Энтони слушал подругу внимательно, а вот Финн улыбался, поправляя небрежно растрепанные волосы.

– И как у тебя у только наглости хватило, Баллард! – орала подруга на всю окрестность. Возле дома целителей собралась стайка девушек, счастливо наблюдающих за разгорающимся скандалом. – Что ты о себе возомнил? Думаешь, что настолько неотразим, что любая обрадуется, если ты проявишь внимание? Да уважающая себя и порядочная девушка никогда, слышишь, никогда даже не посмотрит в твою сторону!

Финн уже откровенно смеялся, рассматривая Рини, которая тыкала пальцем в грудь некроманта. Энтони выглядел озадаченным, но молчал, и монологу подруги не препятствовал.

– Что здесь происходит? – громко спросила я, приближаясь к троице. Улыбка Финна мгновенно померкла, а Баллард возмущенно сообщил:

– Леди Амеллин, ваша подруга сошла с ума.

– Да ты, – задохнулась от ярости Рини. Повернувшись ко мне, она в красках начала описывать все, что происходило после нашего расставания. Оказывается, прогулка в парке Рини не впечатлила, и она, сказав Балларду, что устала, попрощалась с ним. Вместо того, чтобы отправиться домой, Рини решила заглянуть в женские купальни с горячими источниками, а Баллард, которого замучила совесть, отправил Морта присматривать за Рини – на всякий случай. В общем, пока Рини спокойно плескалась в теплой водичке, птица исполнительно сидела на заборе, и приглядывала за ней. А ведь всем известно, что некроманты могут смотреть через свое умертвие – то, что видел Морт, наблюдал и Энтони.

– Представляешь, я заметила эту жуткую птицу только когда вышла! – всплеснула рукам Рини. Я еле-еле сдерживала хохот, опасаясь, что в этом случае гнев Рини перекинется на меня.

– Да чего я там не видел, – начал было говорить Баллард, но быстро заткнулся – Финн дернул друга за плечо. Глаза Рини налились кровью, и она, зашипев как кошка, бросилась на несчастного некроманта, не ожидавшего такой прыти.

– Что ты там не видел? – приговаривала Рини, пытаясь дотянуться до лица Энтони, и периодически пиная его ногой. – Я тебе такое покажу, что ты вообще смотреть потом не сможешь…

Энтони, ловко скрутив Рини и держа ее подмышкой, любезно поинтересовался у меня:

– Леди Амеллин, вашу подругу домой или в госпиталь?

– А зачем в госпиталь? – я хлопнула ресницами, а Рини притихла.

– Ну, так у нее же явные проблемы с головой, – пожал плечами Баллард. Даже в такой позе он сохранял достоинство, и смотрелся, как истинный аристократ.

Рини завопила, и от души укусила Балларда за руку. Тот руку разжал, и подруга рухнула на землю, не забыв предварительно вцепиться в мантию некроманта, из-за чего тот тоже упал. Мы с Финном переглянулись и расхохотались в голос – Дегросс согнулся от смеха, а я утирала слез с глаз, и неожиданно поняла, что Финн смотрит на меня без прежней агрессии. Просто смеется. Просто улыбается мне. И это было…

«О Боги, нет», – испугалась я. «Нет-нет-нет! Не думай об этом, просто не думай!».

– Встань с меня немедленно, – пропыхтела Рини, путаясь в складках мантии.

– Куда ты лезешь? – возмутился Энтони, пытаясь отцепить кусок одежды от ремня на брюках Рини. – Не вертись!

– О, – вдруг выдала подруга и с несчастным видом спросила: – А что это такое твердое?

Энтони покраснел, с трудом сохраняя лицо, и с достоинством ответил:

– Жезл некроманта.

Мы с Финном уже стонали в голос – смеяться больше не было сил, а мышцы болели от улыбок. Рини испуганно замерла и почти не шевелилась, пока Энтони не встал, просто сняв мантию.

Посмотрев на подругу, распростертую на земле и укрытую черной накидкой, я протянула ей руку. Баллард, гневно отряхивающий брюки, достал из кармана какой-то железный обрубок и продемонстрировал его нам:

– Вот, дамы, знакомьтесь: жезл некроманта, помогающий управлять магией Смерти. Довольны?

– Более чем, – кивнула я, кусая губы, чтобы не расхохотаться вновь. – Спасибо, что приглядели за Рини, Энтони. До свиданья.

Схватив пыхтящую подругу за руку, я утащила ее в дом, оставив растерянного Балларда и довольного Финна стоять на лужайке. Как только дверь за нами захлопнулась, Рини завизжала и затопала ногами, швырнув накидку некроманта на пол.

– Какой же придурок! Идиот!

– Рини, Рини, – я успокаивающе приобняла подругу за плечи. – У меня есть две новости. Первая: Майк знает, как оживить Древо. Вернее, не он, а его брат, но Майк спросит у него.

– Да? – почесав нос, спросила подруга. – А вторая?

– Для этого нужен целитель и маг Земли.

– Ну так найдем, в чем проблема, – развела руками Рини. – Можно попросить Лин и Говарда.

– А как мы их через топи проведем? – рявкнула я.

– И то верно, – вздохнула подруга. – Хотя есть у меня одна идея. Ладно, давай решать проблемы по мере наступления. Пусть Майк сначала узнает про обряд, а потом уже подумаем. Сейчас есть вещь поважнее.

– Какая? Поговорить с Элларией?

– Отомстить Балларду, – мрачно ответила подруга и ушла в ванную, с удовольствием пройдясь по накидке некроманта еще раз.

Остаток дня мы с Рини решили провести дома – я увлеченно читала книжку «Магия растений и трав», а подруга время от времени поминала Балларда недобрым словом и продумывала план мести. Все ее идеи изобиловали кровожадностью и неминуемой смертью некроманта, а сопровождала свои речи Рини тем, что от души пинала мантию Энтони по комнате. К концу вечера накидка, сшитая из дорогой ткани, напоминала половую тряпку.

– Мы есть сегодня пойдем или нет? – мрачно окинув результат своих стараний, Рини подбоченилась и встала в центре гостиной. – Так и не пообедали.

Мой живот тут же заурчал, и я с вздохом отложила книгу в сторонку.

– Да, пойдем, – поднявшись с кресла, которое стояло возле окна, я с сожалением покинула нагретое и весьма удобное местечко: сидя здесь, я могла спокойно смотреть на окрестности на предмет появления неожиданных гостей.

– Надо еще подумать, в чем идти на вечеринку завтра. И что мы скажем Элларии? Наверное, я притворюсь каким-нибудь парнем, – рассуждала Рини. – О! Или нет, лучше притворюсь Флавией! Хотя стой…Тоже не то.

– Лучше ты притворишься Фелисити, – сказала я, натягивая ботинки. – И поговоришь с Элларией. А потом наоборот: примешь облик Ридли, и поговоришь с Фелисити. Тогда, если у кого-то из них возникнут вопросы, не будет неприятных сюрпризов.

– Ты гений! – просияла Рини, выходя вслед за мной из дома. Мантию Одаренных она решила не надевать, и теперь сверкала бордовым платьем с невообразимым бантом на груди. Покосившись на крупный бант, который весело подпрыгивал при ходьбе, я закатила глаза, боясь представить то, в чем Рини пойдет на вечеринку.

Мы уже дошли до столовой, как вдруг подруга застыла на месте, издав жалобный вопль.

– Мелли! Подарок!

– Что? – не поняла я. – Какой подарок?

– У Флавии ведь день рождения! Мы не можем придти без подарка.

Я тоже пораженно замерла, признавая правоту подруги. И правда, если мы явимся без презента, это как минимум выставит нас жадными, а как максимум – породит волну слухов, сплетен и порицаний. Мне и так хватало пренебрежительного отношения преподавателей и студентов, поэтому подарок нужен был позарез. Причем самый лучший.

Об этом я и сообщила Рини, пока мы забирали заказ из рук пухлой поварихи, и удобно располагались за столом. Рини согласно кивнула, выслушав меня, и тут же поникла.

– Но у меня нет денег, – растерялась подруга. – Вернее, есть, но немного. Не думаю, что на них мы сможем купить что-нибудь шикарное.

– У меня есть, – отмахнулась я. Мой папа, хоть и не имел титула, был довольно богатым человеком, и ни в чем мне не отказывал. Вот только магазинов в академии нет – за подарком нужно ехать в город. Сделать это можно только на выходных, получив разрешение от декана, а сегодня среда.

Мы приуныли, продолжив есть вкуснейший суп без особого аппетита. Выход из затруднительного положения нашла Рини, которая предложила просто купить что-то у кого-нибудь из студентов.

– Знаешь, многие берут с собой кучу всякого барахла в академию, – разглагольствовала подруга. – Просто предложим купить, и все.

– Но нам не нужно барахло, – недовольно напомнила я. – Нужен хороший подарок. И что мы купим? Магическое зеркало? Светящуюся палочку? Ловушку воспоминаний?

– Последнее ничего так, – оживилась Рини. – Но ты права, у Флавии наверняка все это есть. А если мы попросим какого-нибудь зельевара сварить зелье?

– Ты думаешь, Флавия сама не способна на это? Она же целитель, – смерила я подругу скептическим взглядом, и принялась за десерт – воздушное безе с ягодами.

– О, я знаю, – обрадовалась Рини. – Нужно спросить у другого целителя, что можно подарить Флавии. Наверняка у них есть всякие штучки, о которых они грезят. Ну, там редкая трава или лапки жабы, например…

– А это идея. Спросим у Лин, – решила я, облизывая ложку и оглядывая столовую в поисках рыжей целительницы. Как назло, Лин не было, зато был кое-кто другой – с золотистыми волосами и ослепляющей улыбкой. Лекс.

Заметив, что я смотрю на него, Лекс поднялся и направился к нашему столу. Рини многозначительно поиграла бровями, состроив рожицу, а я по привычке пнула ее ногой под столом. Не у всех в жизни замужество играет главную роль.

– Привет, Амеллин. Как твое плечо? – склонив голову набок, Лекс замер в паре шагов от нас.

– Хорошо, ничего не болит, – как можно спокойнее ответила я. Рини тут же предложила Лексу присесть, а я перевела взгляд на стол, полагая, что он откажется. В конце концов, его поднос остался за его столиком, там же сидели его друзья – четыре целителя в зеленых мантиях. Но Лекс неожиданно согласился, и присел справа от меня – так близко, что его колено соприкоснулось с моим.

– Как вам Клеор? Нравится? – Лекс начал непринужденный разговор, обращаясь к нам обеим, но отвечала ему только Рини. Я все время тупо разглядывала то безе, то подругу, то дальние столы в столовой. Минут через десять Рини, вспомнив о подарке, спросила Лекса:

– Слушай, нас пригласили на вечеринку. День рождения. Не знаешь, что можно подарить целителю?

– О, много чего, – Лекс рассмеялся. – А на чем он специализируется?

– Она, – поправила я и покраснела. Зачем я это сказала? Какая разница: он или она?

– Она так она, – послушно согласился Лекс.

– Мы не знаем, – развела руками Рини. – Флавия тоже первокурсница, но мы толком не общались.

– Флавия, – задумчиво произнес Лекс. – Сестра Фелисити Кронмор?

– Да-да, – закивала Рини. – Ты ее знаешь?

Мне тоже стало интересно, и я повернулась к Лексу.

– Фелисити многие знают, – просто ответил парень. – Она одна из самых сильных стихийных магов в академии. С ней может сравниться только Дегросс.

– А какая у нее стихия? – полюбопытствовала Рини.

– Вода.

– Как у Элларии? Но ведь Эллария тоже сильна, – я поежилась, вспомнив водяной кнут.

– О, то, на что способна Эллария – всего лишь капля в море по сравнению с силой Фели. Она тренируется отдельно, поскольку ее способности слишком велики.

Я тут же поймала многозначительный взгляд Рини. Слишком велики, значит? А может, это Фелисити убила свою соседку по комнате?

Лекс наших переглядываний не заметил, и продолжил разговор:

– А насчет подарка, думаю, сумею вам помочь. Пойдемте со мной, я вам кое-что покажу.

Парень встал, и мы с Рини послушно вскочили следом. Подруга без умолку болтала, а я мучилась сомнениями: успел ли Майк поговорить с братом? Если успел, то почему Лекс молчит? Будет ли наглостью с моей стороны поговорить с ним самой? А вдруг он мне откажет? А может, Майк уже поговорил, но не упомянул меня?

Поймав себя на том, что я стараюсь идти слишком близко к Лексу, я дернулась и попыталась сохранить дистанцию. «Да что со мной не так?», – крутились разные мысли в голове, пока мы шли в сторону госпиталя. Войдя внутрь, наша компания отправилась в кабинет, где Лекс лечил мне плечо, и приятные воспоминания заставили меня улыбнуться.

«Мне бы тоже не помешала ловушка воспоминаний», – мелькнула мысль, и я испугалась. Почему я об этом думаю? Мне что, нравится Лекс? Нет-нет-нет. Никаких парней. Только учеба.

– Мелли, ау, – позвала меня Рини.

– Только учеба, – повторила я вслух и заалела, как маков цвет. Рини вытаращилась на меня в изумлении, и, подойдя, потрогала мой лоб холодной рукой.

– Вроде температуры нет, – с сомнением сказала подруга, обращаясь к Лексу. Тот следил за ее действиями с улыбкой, параллельно открывая один из шкафов.

– Амеллин в порядке, я бы почувствовал, что она больна, – успокоил Рини Лекс, доставая пузырек с зеленым содержимым. – Вы можете подарить Флавии вот это.

– А что это? – Рини подскочила к целителю и засунула свой нос в склянку. Понюхала, поморщилась, и вынесла вердикт: – Воняет.

– Так и должно пахнуть, – согласился Лекс. – Это эханрея. Особая мазь для заживления самых страшных ран. Ее очень трудно изготовить, а у целителей в конце семестра обязательно будет такое задание. Поверьте, Флавия обрадуется.

– Да? Берем, – обрадовалась Рини, а я деловито спросила:

– Сколько с нас?

– Ничего не надо, – рассмеялся Лекс. – Я рад помочь подругам Финна.

Рини тут же сцапала склянку, а я задумалась: когда это мы успели с Финном подружиться? То, что происходило несколькими часами ранее в кабинете Лекса, можно было назвать как угодно, но точно не дружеским разговором. Но спорить я не стала, вежливо поблагодарила и попрощалась с Лексом, который выразил желание остаться в кабинете.

Мы с Рини направили стопы в сторону дома. По дороге, тряся склянку, Рини отметила:

– Ты странно себя ведешь в присутствии Лекса. Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты влюбилась.

– Ничего я не влюбилась, – я нервно одернула край мантии, и снова покраснела. Рини неодобрительно поджала губы.

– Но ты на него странно смотришь и постоянно краснеешь, – отметила подруга.

– Просто жарко было, – буркнула я, сама не понимая, почему так реагирую на Лекса. Разве он мне нравится? Нет. Да, он симпатичный, даже красивый, и улыбка у него привлекательная, нет, чарующая, даже ошеломительная…

– Мелли, – вдруг рявкнула Рини, дернув меня за рукав. Мы остановились возле домов целителей, и я осознала, что не помню, как мы сюда дошли. Что со мной такое?

– Мелли, – проникновенно заговорила Рини, смотря мне в глаза. – Скажи-ка мне, раньше тебя когда-нибудь лечил целитель своей магией?

– Нет, – я ответила и нахмурилась. Какая-то догадка смутно начала оформляться в моей голове, но додумать ее я не успела  – Рини вздохнула и заговорила умудренным тоном:

– Слушай, когда целитель лечит человека в первый раз, это вызывает очень приятные ощущения. Особенно, если сам целитель этого хочет. Твой мозг помнит приятные ощущения, и подсознательно стремится быть ближе к Лексу, генерируя чувство влюбленности. Тебе просто нужно это перебороть.

– Что? – Я ошеломленно взглянула на подругу. Чувство влюбленности? Так вот почему Лекс спросил, впервые ли я так лечусь.

– Ты что, не знала? – Рини насупилась. – Я думала, ты все на свете знаешь.

– Нет, не знала, – подтвердила я растерянно. Черт, так вот почему я так реагирую на Лекса. Ну а он-то тоже хорош – и словом не обмолвился об интересных побочных эффектах!

– Ладно, пойдем, – Рини повернулась в сторону дома. – Попьешь чай, успокоишься.

Спокойной жизни не предвиделось – на крылечке нас поджидали сразу трое мужчин: Энтони, Финн и Майк. Последнему было явно не по себе в компании самого сильного некроманта и могущественного стихийника, но виду он не подавал, и держался молодцом. Завидев нас, Майк обрадовано замахал рукой и, кубарем скатившись по лестнице, кинулся в нашу сторону.

– Амеллин, а я тебя жду, – торопливо заговорил целитель, суя мне в руки листок. – Вот, тут все написано.

– Это обряд по исцелению?

Я поднесла листок поближе к лицу и внимательно изучала написанное. Энтони на крыльце вежливо закашлял.

– Да, Лекс все расписал, – подтвердил Майк. – Ты же помнишь свою часть уговора?

– Да, завтра все сделаю, – откликнулась я, краешком глаза следя за Рини. Набросится еще на Балларда, потом растаскивай их.

– Ну ладно. Пока, девчонки!

Майк быстренько смылся, оставив нас в компании некроманта и стихийника. Последний изучал окрестности, нацепив маску равнодушия, а Баллард, сделав шаг навстречу, ласково пропел:

– Рад видеть вас в добром здравии, леди Амеллин.

– Мы с Рини тоже рады, – имя подруги я выделила особой интонацией, давая Балларду понять, что не стоит игнорировать ее существование. Энтони погрустнел, и направил свой взор в сторону Рини.

– Леди Рини, приношу вам свои извинения за сегодняшний инцидент. Уверяю вас, у меня и мысли не было скомпрометировать вашу честь. Надеюсь, мы оставим это маленькое недоразумение в прошлом.

Рини, слушавшая речь Балларда с видом герцогини, величественно махнула рукой:

– Я принимаю извинения. Зачем пришли?

Баллард мученически взглянул в сторону Финна, и продолжил:

– Мне бы хотелось вернуть свою мантию. Это возможно?

Я вспомнила, во что превратилась мантия некроманта, и поежилась. Это не ускользнуло от внимания Финна, и он громко хмыкнул.

– Конечно, секунду, – все с тем же царственным видом Рини прошла в дом, и вернулась, брезгливо держа накидку двумя пальцами за воротник. – Вот.

Энтони издал какой-то странный звук, рассматривая пыльную черную мантию, сверкающую несколькими дырками и отпечатками ботинка Рини на спине. Глаза его почернели, но, справившись с собой, некромант подхватил вещь, и любезно ответил:

– Благодарю за то, что позаботились о моей мантии.

Слово «позаботились» звучало как пощечина, но Рини только довольно ухмыльнулась. С минуту они с Баллардом смотрели друг на друга, как заклятые враги, и наконец подруга холодно попрощалась и направилась в дом. Я пошла за ней. Финн молчал, Энтони тоже – не в гляделки же мне с ними играть?, но была остановлена Дегроссом.

– Амеллин, задержись на минутку.

– Да? – я развернулась и уставилась на Финна. Проведя пятерней по растрепавшейся прическе, он поморщился и спросил:

– Что тебе принес этот парень?

Баллард отвернулся и с интересом принялся изучать кусты возле дома. По инерции сжав листочек с инструкциями посильнее, я как можно естественнее ответила:

– Это касается учебы. А что?

– Я слышал, он упомянул имя Лекса.

– Лекс – его брат, – пожала я плечами. – Он помогает Майку, а тот – мне. Какие-то проблемы?

– Нет, – снова поморщился Финн. – Просто Лекс, он…Короче, постарайся не влипнуть в неприятности. Ты все-таки моя подопечная.

Отметив, что Рини он в список не включил, я недовольно нахмурилась. Что значит «постарайся не влипнуть в неприятности»? Разве Лекс не его друг?

– И еще, – продолжил Финн. – Мне сказали, что к вам заходит Алан Глостер.

О, а вот это уже интересно. Я подобралась и встала как можно ближе к двери. Нормальный человеческий разговор Финну давался нелегко – он скривился так, словно съел горькие плоды рахны, и периодически поглядывал на Балларда.

– Алан немного недолюбливает меня, – признался Финн. – И я не хочу, чтобы он через тебя пытался подобраться ко мне.

– А у Алана есть на это причины? – я решила сделать вид, что ничего не знаю.

– Не притворяйся, не ты ли расспрашивала Говарда обо мне, – одернул меня Финн, делая шаг ко мне. Его голубые глаза задержались на моем лице, и он вдруг поднял руку. Отшатнувшись, я прижалась к стене дома, но Финн просто убрал выпавший из пучка локон, заправив его за ухо. И, кажется, сам от себя такого не ожидал – растерянно посмотрел на свою руку, потом на меня, и, что-то пробормотав сквозь зубы, быстрым шагом спустился с крыльца.

Баллард, кинув напоследок извиняющий взгляд, пошел за другом, а я ввалилась в дом, тяжело дыша. Рини, которая уже заварила чай, встречала меня в коридоре, держа две кружки с дымящимся напитком.

– Что такое? Финн что-то сделал? – заволновалась подруга.

– Волосы, – сказала я, в растерянности переводя взгляд с комода на Рини.

– Что?

– Поправил мои волосы, – повторила я, а Рини охнула и расплылась в улыбке.

– Да ты ему нравишься, – обвиняюще крикнула подруга. – А я все думаю: чего он так к тебе цепляется, а мне и слова не говорит?

 Судя по сияющему лицу Рини, симпатия Финна – лучшее, что могло со мной случиться. Я вот так не думала, да и вообще сомневалась в существовании этой самой симпатии. Ну, поправил он локон, и что? Может, его раздражает растрепанная прическа – не зря же он все время свои волосы теребит.

Свои доводы я высказала Рини, но подруга к ним не прислушалась, и продолжала бубнить, идя за мной в комнату:

– Это же просто прекрасно. Слушай, я сразу заметила, что между вами что-то есть. Нет, серьезно! Послушай, Мелли…

– Я не хочу ничего слушать, – решительно заявила. – Мне хватило и Лекса с его опытами. Напомню, что я приехала сюда учиться, а не влюбляться!

– Любви нельзя приказать, – серьезно сказала Рини, садясь на кровать. – Она либо вспыхивает, либо нет.

– А как же Лекс?

– Ай, это через пару дней бы прошло, – отмахнулась Рини и призадумалась, закусив губу. – А ведь в чем-то предположения Финна верны. Если я не ошибаясь – а я не ошибаюсь, то ты можешь сблизиться с Финном.

– Не собираюсь ни с кем сближаться, – молниеносно ответила я, проверяя свои семена  в горшочках.

– Да нет же, ради расследования, – с досадой воскликнула подруга. – Во-первых, если Финн начнет нормально к нам относиться, будет проще учиться. Другим студентам их кураторы, вообще-то, помогают! Во-вторых, он может проболтаться о чем-нибудь, что поможет в расследовании.

Я тоже призадумалась, размышляя над ее словами. В чем-то Рини права, но общаться с человеком для того, чтобы его обвинить – мерзко и гадко.

– Это неправильно, – тихо произнесла я. – Так поступать.

– Неправильно – это когда убийца шастает на свободе, – вздернула нос Рини и посмотрела в сторону двери. – Кто-то стучит.

Мы вышли в коридор, и направились к входной двери. За ней обнаружился несчастный Алан, который, переминаясь с ноги на ногу, держал в руках букет цветов.

– Амеллин, это тебе, – выдавил он и протянул синие локсы. Я нахмурилась, но цветы взяла, помня, что у Рини аллергия.

– Алан, я не люблю, когда цветы срезают, – как можно мягче сообщила я. – Я же с ними разговариваю.

– Что? – Алан вытаращился на меня так, словно увидел чудо. – Как это?

Сообразив, что Глостер не знает о моем Даре, я ввела его в курс дела, заодно упомянув и Дар Рини. Попутно мы перешли в гостиную, а Рини заварила свежий чай и перенесла чайник с чашками на столик, расщедрившись даже на печенье.

– Круто, – обрадовался Алан, когда я закончила. Затем на его лице появилось выражение досады, а потом – неподдельный испуг. Мы с Рини с интересом наблюдали за метаморфозами, гадая, что могло вызвать такую реакцию, а Алан, нервно сглотнув, тихим шепотом спросил:

– Получается, если ты поговоришь с растениями на месте убийства, то узнаешь, кто убил мою сестру?!

– Ну, теоретически это возможно, – ответила я на вопрос Алана.

– Тогда может попробуем? – на лице Алана появилась надежда, и он, подавшись вперед, схватил меня за руку. Рини поморщилась, и отвернулась к окну. Еще вчера мы договорились, что о нашем походе на поляну не расскажем, и тем более не будем говорить, что видели там Алана.

– Ну, можно, – добавила в голос неуверенности. – Только не сегодня, ладно?

– Конечно, конечно, – закивал Алан. – Давай в субботу?

Рини удивленно повернулась к нам. В субботу? Но сегодня среда. Неужели Глостеру не хочется поскорее узнать имя убийцы?

– Просто в выходные многие уедут в город, будет проще выбраться, – пояснил он, а я насторожилась еще больше. Ведь Алан знает, что на поляне все растения выгорели. Почему не говорит об этом? Или надеется, что другие деревья помнят?

– Как твое самочувствие? – Алан перешел на другую тему. – Я слышал про атаку Элларии.

– Все в порядке, – улыбнувшись, я взялась разливать чай, чтобы освободить свою руку. – Меня вылечили в госпитале.

– Эллария просто невыносима, – в сердцах сказал Глостер, с силой поставив чашку на стол так, что она тихо тренькула. – Всегда завидовала Эдне, прицепилась к ней, как репей. Изначально Эдна только с Фелисити дружила, но Эллария всегда ходила за ними следом. Это даже смешно было – ведь моя сестра училась на втором курсе, а Эллария – на третьем. А сейчас вот напала на тебя.

– Все нормально, просто недоразумение, – вмешалась Рини. Минут десять мы еще пили чай, болтая об учебе, а потом Алан спохватился, взглянул на часы и засобирался домой.

– Наконец-то, – недовольно рявкнула Рини, захлопывая дверь. – Надоел, сил нет.

– За что ты его так не любишь? – я взглянула на злую Рини.

– Противный он,  – скривилась подруга. – Вроде все правильно говорит и делает, но вот смотрю на него – и неприятно становится.

Я отметила, что прикосновения Алана вызывают у меня такую же реакцию. Может, это тоже что-то из магии, как в случае с Лексом? Или моя интуиция кричит, что нужно держаться от Алана подальше?

Глава 10

Вставать самостоятельно Рини, конечно же, не собиралась, поэтому мне пришлось ее будить и отправлять в ванную пинками. В ответ на стенания подруги я злобно напомнила про завтрак, и Рини как ветром сдуло.

– Я готова, – появившись в дверях, Рини одернула мантию и с ненавистью посмотрела на сумку с учебниками. – А ты чего такая?

– Ничего, – отмахнулась я. Спалось мне плохо: снился Лекс, дарящий мне розы в горшке, а потом безжалостно их срезающий, Финн, окутанный молниями, и Рини, выходящая замуж за Алана. Рассказывать подруге про ее замужество я не стала, справедливо опасаясь истерики, и поэтому молча направилась в столовую.

Утро нового дня порадовало нас прохладой и капельками росы на траве. Небо было затянуто тучами, вокруг угрюмо ходили мрачные сонные студенты, а цветы на клумбах стыдливо прятали бутоны.

– Слушай, – я вдруг вспомнила про загадочные способности Рини. – Ты так и не рассказала, почему Финн с Энтони не увидели нас в лесу.

Рини, уплетающая салат и закусывая его сырным хлебом, поморщилась и отхлебнула сок. Я молча ждала ответа, демонстративно сложив руки на груди. Вздохнув, подруга с печалью во взгляде отложила хлеб и протянула мне руку.

– Это кольцо моей мамы. Оно может скрывать меня, создавая что-то вроде невидимой иллюзии. В том лесу на месте нас Финн и Баллард видели куст.

Я заинтересованно принялась изучать кольцо.

– Это что-то типа мантии-невидимки?

– Ага, – кивнула Рини, вернувшись к еде.

– А почему раньше не сказала? – я обиделась. Мне казалось, что мы с Рини достаточно сблизились за последнее время.

– Ты что, – вытаращила глаза Рини. – Это же запрещенная в академии вещь. Такие предметы нельзя проносить. Я вообще не собиралась его использовать, оно дорого мне как память. Но сама понимаешь, выбора особенно не было.

– А как ты выбралась из топи?

Я разламывала на кусочки свой хлеб, внимательно следя за ответами и реакцией Рини. Откуда у нее такой мощный артефакт? Чтобы создать «плащ невидимости», необходимо огромное количество энергии. И чаще всего, если артефакт является «многоразовым», он подпитывается магией владельца. Не хочу обижать Рини, но ее запаса магических сил вряд ли хватит на столь мощный артефакт.

– Это просто, – пожала плечами подруга. – Зацепилась за корягу и вылезла.

Я кивнула, решив не мучить Рини расспросами. Позавтракав, мы отправились на лекцию господина Фаулза, затем перешли в теплицы госпожи Арабеллы, потом поступили в распоряжение господина Кравеля – сухонького старичка, преподававшего искусство защиты.

– Советую вам учиться внимательнее, – господин Кравель, поглаживая свою бородку, остановился возле моей парты. – Искусство защиты потребуется вам, чтобы выжить там, где другие не смогут. А вам, юные леди в серых мантиях, нужно учиться лучше всех!

Старческая рука с указкой взмыла вверх, и со свистом ударила по дереву парты.

– Знаете, почему? – господин Кравель наклонился и просмотрел в глаза Рини.

– Нет, – пискнула та.

– Потому что вы слабее всех, – отрезал преподаватель, а я скрипнула зубами. И этот туда же! Кто-нибудь, кроме госпожи Арабеллы, будет относиться к нам нормально?

– Поберегите зубы, юная леди, – хмыкнул Кравель, устремив взор своих темных глаз на меня. – Я не сказал, что вы хуже всех. Я сказал: слабее, а значит, вам нужно становиться сильнее. Итак, записываем…

Из аудитории мы вышли совершенно измученные. Господин Кравель все время требовал думать и отвечать, сыпал бесконечными вопросами, и параллельно с этим нужно было записывать все, что он говорил.

– Это невозможно, – жаловалась Рини, вися у меня на руке. – Надеюсь, это последнее занятие?

– Нет, – я глянула в расписание, которое обновлялось каждый день. – Сейчас у каждой группы индивидуальное занятие согласно природным способностям.

Наша с Рини группа состояла из двух человек – она и я, поэтому мы уставились друг на друга, размышляя, кто будет нашим преподавателем. Как ни странно, им оказался господин Фаулз.

– Скажи сразу, занятия как такового не будет, – проговорил он, войдя в кабинет. – Я дам вам задание, которое нужно выполнить за неделю. Вы, Рини, должны суметь полностью скопировать человека. Любого, какого выберете, но лучше кого-то из преподавателей.

– Но…, – начала было Рини, но Фаулз поднял руку вверх, призывая ее замолчать.

– Я знаю, что вы можете принять облик госпожи Арабеллы. Но этого мало – вы должны не только выглядеть как она, но и двигаться, говорить и жестикулировать как она. Поэтому внимательно изучить особенности поведения и мимику понравившегося вам человека. В конце недели вам нужно будет притвориться им, и убедить остальных преподавателей в этом. Если провалитесь, и кто-то из моих коллег поймет, что это вы, я поставлю вам незачет.

Рини умолкла, надувшись и смотря в пол. Взгляд господина Фаулза перешел на меня.

– Теперь вы, Амеллин. Скажите, на каком расстоянии должен находиться цветок, чтобы вы могли использовать свой Дар?

– На близком, – ответила я.

– В пределах комнаты? – спросил преподаватель, и, получив положительный ответ, довольно потер руки. – Ну что же, ваша задача – увеличить дистанцию. Попробуйте поговорить с растением, которое будет находиться в комнате вашей соседки. К сожалению, проверить это я не смогу, но надеюсь на вашу добросовестность. Итак, встретимся через неделю.

С этими словами Фаулз покинул аудиторию.

– Какое быстрое занятие, – отмерла Рини. – Вот бы все такими были.

Я в панике уставилась в окно. Понятия не имею, как усилить свой Дар! Я могу слышать растения, только если прикасаюсь к ним, и то не всегда! Что же мне делать?

– Тренироваться, – ответила Рини, а я с изумлением осознала, что говорю все это вслух. – Ну а сейчас готовиться к вечеринке.

На день рождения Флавии мы опоздали – Рини сначала долго копалась в платьях, потом настаивала на том, чтобы сделать мне прическу, потом заставила меня перемерить пять нарядов. В итоге ее стараниями я стала похожа на сказочную принцессу – распущенные локоны красиво завивались на концах, голову венчал ободок, украшенный цветами из серебра, а тело облегало одно из лучших платьев – дымчато-серое, с вставками из тусклого золота. Открытые плечи приятно освежала вечерняя прохлада, пока мы шли к дому Лин, а Рини, позаимствовавшая одно из моих платьев – темно-зеленое, классического кроя, вслух продумывала наш план по внедрению в стан врага.

Внедряться нам не понадобилось – Эллария просто не пришла. Зато мы познакомились с загадочной Фелисити – невысокой брюнеткой с фиалковыми глазами. Стройная и подтянутая, в ошеломительном платье из блестящей ткани, соседка погибшей Эдны произвела на нас самое благоприятное впечатление.

– Вы Одаренные, ведь так? – с улыбкой спросила Фелисити, подходя к нам. – Зовите меня Фели. Рада познакомиться.

И все – никакого пренебрежения, никаких ухмылок или подколок. Мы с Рини сразу расслабились, поздоровались со всеми присутствующими – было всего двенадцать девочек, большинство – наших однокурсниц, и вручили подарок Флавии.

– Эханрея? – изумилась именинница. – Вы серьезно? Спасибо огромное! Но где вы ее достали?

Мы с Рини переглянулись, пребывая в легком недоумении от визгов Флавии. Остальные присутствующие смотрели на нас так, словно мы собственноручно только что убили дракона, и чуть ли в ладоши не хлопали.

– Нам друг помог, – ответила я.

– Хороший друг, – сказала Фелисити, и по губам ее скользнула загадочная улыбка. – Эханрея стоит целое состояние.

Я взглянула на невзрачный пузырек и усомнилась в словах Кронмор. Так уж и целое? Наверняка не дороже тысячи золотых диреев…

– Миллион диреев, – продолжила Фели, а я икнула от испуга. Если мне не изменяет память, это доход отца за три месяца. И Лекс отдал нам эханрею просто так?

На Рини сумма тоже произвела огромное впечатление. Подруга слегка подзависла, видимо, прикидывая в уме, что можно купить на миллион диреев. Выходило, что много, поэтому она повернулась ко мне со словами:

– Слушай, а может, этот Лекс в тебя влюбился? Иначе с чего он такими деньгами разбрасывается?

– Рини, тебя послушать, так в меня все влюбляются, – устало ответила я, а сама невольно призадумалась. Сумма и в самом деле внушительная, а Лекс, хоть и не из бедной семьм, все равно не настолько богат. Потратить такие деньги может себе позволить королевская семья, ну или род Баллард или Крассен, или…

Дегросс. Они тоже могут. Но зачем? Хотя… Лекс же сказал, что рад помочь подругам Финна. А вдруг под словом подруги он имел в виду, кхм, не совсем подруг, а…

Я совсем запуталась и с тоской взглянула на Рини. Веселье шло полным ходом, девочки что-то шумно обсуждали и спорили, кто-то принес сладкое вино из рахны. Я прислушалась – обсуждали, конечно, парней.

– Фу, как он может тебе нравиться, – говорила Лили. Ради вечеринки она расплела свои смешные тоненькие косички, и красиво уложила волосы, вплетя в них голубе ленты.

– А сама-то чем лучше, – бросилась в атаку невысокая блондинка, которая вместе со мной и Флавией показала лучшие результаты на пробежке. Звали ее Кайли Кроун. – Думаешь, никто не замечает, как ты смотришь на Чарльза Крассена?

– Ни на кого я не смотрю, – Лили вспыхнула и засмущалась. – Мы просто нормально общаемся.

– Ну-ну, – хмыкнула Кайли, а я вспомнила об обещании, данном Майку.

Лин сидела в уголочке, вдали от всех, и увлеченно что-то изучала в розовой тетрадке. Наверное, дневник или прочая женская дребедень. Я с роду такими вещами не занималась, и, оставив Рини с Фелисити, приблизилась к целительнице и села рядышком. При моем появлении Лин быстро захлопнула блокнот и застенчиво улыбнулась.

– Привет, Амеллин. Как тебе вечеринка?

– Прекрасно, – я тоже улыбнулась в ответ, не зная, как завести тему про Майка. – Все девчонки обсуждают парней, а ты сидишь в сторонке. Уже нашла своего суженого?

– Я, – Лин испуганно посмотрела в сторону девочек, и одернула рукав своего закрытого платья. – Нет, просто мне неинтересно такое.

– Да? – пожала я плечами. – А я думала, вы с Майком вместе.

– Что? – захлопала ресницами Лин. Они у нее, кстати, были темными, в отличие от волос на голове. – С чего ты взяла? Мы с Майком просто дружим. Он, конечно, очень хороший, добрый и отзывчивый парень, но ничего такого нет.

– Отлично, как раз все качества для идеального парня, – рассмеялась я, толкнув ее в бок. Лин расслабилась, и отложила блокнот в сторонку, при этом рукав ее платья чуть задрался, обнажая запястье с розоватым шрамом странной формы. Узорчато-витиеватый, он обвивал руку Лин как браслет.

– Не зажило? – кивнув на руку, спросила я. Лин сжалась, и покачала головой.

– Нет. Сначала след полностью исчез, а потом появился снова. Я думаю, это из-за того, что магия господина Рогана слишком сильна.

– И что, ты теперь всю жизнь будешь со шрамом ходить?

Я в негодовании уставилась на Лин. Это, конечно, не мое дело, но ведь господин Роган мог и подумать, прежде чем использовать свою магию на хрупкой целительнице! Хоть шрам и не смертелен, но это довольно неприятная вещь, особенно для девушки. Подошедшая к нам Рини озабоченно посмотрела на меня, заметив смену моего настроения и с легким беспокойством поинтересовалась:

– Все нормально? Что у вас тут?

– Представляешь, – меня слегка потряхивало от гнева. – От того ожога в день поступления у Лин остался шрам. А ты еще защищала господина Рогана! Разве так подобает поступать преподавателю?

Рини на мое заявление отреагировала странно. Наклонившись над Лин, она шустро схватила ее за руку, и, невзирая на слабое сопротивление целительницы, задрала рукав и внимательно осмотрела место ожога.

– Рини, может, поаккуратнее? – недовольно предложила я.

– О, – выдохнула подруга, пялясь на руку Лин в благоговении.

– Что? – занервничала я.

– Ничего, – солгала Рини. Я точно знала – врет, потому что подруга слишком быстро ответила, и опустила глаза в пол.

– Рини, – начала было я, но она меня перебила:

– А нам не пора домой? – Рини выразительно посмотрела в мою сторону, а потом на выход. Время близилось к одиннадцати ночи, и час отбоя уже прошел, а учитывая ежедневный патруль, осуществляемый старшекурсниками, мы засобирались домой, еще раз поздравив Флавию и сердечно попрощавшись со всеми.

Напоследок Фелисити прошептала, обнимая меня на прощанье:

– Будь внимательна по отношению к своему другу.

Я ничего не поняла, но кивнула, увлекаемая Рини. Выйдя за порог дома, мы быстрым шагом направились в сторону нашего сектора, рискуя нарваться на патруль.

– Так что там про ожог Лин? Не расскажешь?

– Дома, – Рини вдруг схватила меня за руку, и остановилась. Вдалеке показались три мужские фигуры в темных мантиях – сегодня дежурили некроманты. Над одной из фигур зловеще кружилась черная птица. Морт.

– Вот черт, – прошептала я. – Побежим или попробуем договориться?

– Ни то, ни другое, – мотнула головой Рини и указала на кольцо. – Я спрячу нас, только не двигайся, ладно? Стой на месте и молчи.

Я послушно замерла, стоя под руку с Рини возле последнего из домов целителей. Перед нашими глазами простирался большой газон с резными скамейками, разделенный надвое мощеной дорожкой, за которой виднелся наш дом. А по дороге не спеша вышагивали три фигуры.

Вскоре старшекурсники приблизились настолько, что мы смогли различить их лица и услышать разговор. Одним из них был Баллард, двух других мы видели впервые – недовольный шатен с узким лицом и темноволосый долговязый парень шли по бокам от Энтони.

– Слышал, сегодня у целителей вечеринка, – долговязый рассмеялся. – Может, заглянем?

– Не стоит, Фели просила не мешать, – отозвался Баллард. Компания уже проходила в трех шагах от нас, вжавшихся в стену.

– Что-то ты скучный стал в последнее время, Тони, – скривился некромант. – Влюбился или твоя будущая помолвка на тебя так влияет?

– Зато ты слишком весел, Дэр, – хмыкнул шатен. – А на вечеринке тебе и впрямь лучше появляться, а то Фелисити тебя утопит. Думаешь, она уже забыла, как ты пытался к ней подкатить?

– О, были времена, – дурашливо пропел Дэр.

– Дэр, будь добр, заткнись, – Энтони поморщился, а вокруг его новой мантии взвихрились черные ленты. Выглядел Баллард не лучшим образом: его обычно дружелюбное и улыбчивое лицо исказилось недовольной гримасой, под глазами наметились синяки.

– Ты плохо контролируешь себя, – заметил узколицый. – В субботу будут испытания для первокурсников, там хоть не сорвись.

Компания уже прошла мимо нас, и ответа Балларда мы не услышали. Отлипнув от стены, и пригибаясь к низу, мы с Рини быстренько побежали в сторону дома, время от времени оглядываясь.

Как только входная дверь за нами захлопнулась, мы с облегчением повалились на диван в гостиной, тяжело дыша.

– Что думаешь? – первой тишину нарушила Рини, искоса посматривая в окошко. Судя по ее лицу, она явно опасалась, что некроманты вернутся.

– Ты о чем?

– О той фразе про испытания, – нахмурилась Рини, и выпрямилась, стягивая с себя черную накидку. – Тот узколицый сказал, что в субботу у первокурсников испытания. Нам случаем ничего не говорили про это? Что за испытания?

– На занятиях – нет. Может, это у стихийников или некромантов?

За окном послышался шорох. Одновременно повернув головы, мы с Рини посмотрели на источник звука и дружно заорали: за стеклом сидела мертвая птица, свирепо сверкая красными глазами. Морт.

– О, Боги, – только и смогла вымолвить Рини, хватаясь за сердце. – Что ему надо?

– Это же птица Балларда? Может, она просто территорию осматривает? – робко предположила я. Вопреки моему заявлению, Морт никуда не собирался улетать, и продолжил сидеть за окном, пристально глядя на нас.

– И что делать? Что это он так смотрит на нас? – заволновалась Рини, а я вспомнила:

– Ты же говорила, что некроманты могут смотреть через умертвие?

– Не через все, – отозвалась Рини. – Только те, кого они сами убили и призвали.

Я поежилась. Выходит, Баллард погубил несчастную птицу? Что за изверг. А я думала, что он хороший и приятный парень. А нет, ошиблась.

– Получается, Энтони на нас сейчас смотрит? – уточнила я, а лицо Рини вытянулось.

– Ах он извращенец проклятый!

Подруга вскочила с дивана, и огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, что можно запустить в птицу. Так как нас от умертвия отделяло прочное стекло, я поспешила успокоить подругу, которая уже схватилась за магический подсвечник.

– Значит, Энтони сам ее заберет. Не обращай внимания, – сказала я, усаживаясь на диване. Но мертвая птица за окном жутко нервировала, поэтому Рини, с опаской подойдя к стене, быстро задернула штору.

– Так получше, – выдохнула она, садясь обратно на диван. – Так что там по поводу испытаний?

– Не знаю, предлагаю спросить завтра у Фаулза, либо у кого-то из однокурсников.

Рини цокнула языком и отрицательно мотнула головой. За окном послышался легкий стук, и мы обе вздрогнули – умертвие настойчиво стучало клювом в стекло.

– Придется сказать, откуда мы это знаем, – игнорируя щелканье и стук, Рини подтянула к себе плед и набросила на плечи. – Не вариант. Черт, это птица уймется?

– Может, она хочет, чтобы ее впустили?

– Впустили умертвие? Ночью? К нам в дом? – Рини округлила глаза и покрутила пальцем у виска. – Да никогда!

Стук резко прекратился. Посидев еще пару минут, мы единогласно решили лечь спать в моей комнате – благо широкая кровать позволяла спокойно расположиться вдвоем. Так мы и поступили, предварительно заперев все двери и окна. И, признаюсь честно, боялась я не умертвия, а чего-то другого. Но чего или кого – понять не могла. Но в душе я ощущала смутное беспокойство, и именно это чувство, что должно случиться что-то плохое, сопровождало меня всю ночь, превратившись в кошмарные сны.

Глава 11

Мы проспали. Мне всю ночь снились кошмары, бессвязные и пугающие, половину которых я не помнила, а из-за того, что спала я урывками, время от времени просыпаясь и снова проваливаясь в сон, будильник я благополучно не услышала. О Рини и говорить нечего – та спала, как младенец, безмятежно посапывая и пиная меня ногой.

– Рини, вставай, – я тормошила подругу и одновременно бегала по комнате, лихорадочно собираясь. – Рини, мы не успеваем на завтрак!

При упоминании еды глаза Рини волшебным образом распахнулись, и она весьма бодро зашевелилась, сползая с кровати и сладко зевая.

– Как это не успеем? О, половина девятого!

Мы засуетились, хватая учебники и свитки, параллельно искали мантии и вещи. Рини ухитрилась натянуть на себя вчерашнее зеленое платье и легкие летние туфли, о чем пожалела через пять минут после выхода из дома. Вывалились из него мы, кстати, чуть не застряв в дверях, в спешке забыли запереть дом, но махнули рукой и побежали на занятия.

Естественно, мы опоздали. Господин Крауст, преподававший предмет с диковинным названием «Магические существа и способы их поиска, защиты и отлова», посмотрел на нас с негодованием, но на занятие пустил. Пристроившись за дальней партой, мы с Рини принялись тщательно записывать каждое слово, изображая рвение к учебе. Вернее, она изображала, а я действительно вникала – преподаватель Крауст как раз рассказывал о хищниках, водящихся в лесах Дефронии.

– Медоррак – один из опасных зверей. Несмотря на некую неповоротливость и низкую скорость, медоррак может преследовать жертву очень долго, постепенно загоняя ее в удобное место. Его вес достигает до 400 кг, а рост может превышать 1,5.

Вспомнив незабываемую встречу с мертвым медорраком в лесу, я поежилась. Одно дело, когда тебе рассказывают об опасном хищнике, а ты сидишь в уютной аудитории и мысленно представляешь его. Другое дело – столкнуться с медорраком в смертельной топи.

– Кто знает, что может отпугнуть медоррака? – преподаватель прошил нас с Рини пронзительным взглядом. – Опоздавшие, может быть, вы ответите?

– Огнем? – неуверенно предположила я. Господин Крауст кивнул, и незамедлительно задал еще вопрос:

– Чем еще?

– Светом, – крикнул Крассен.

– Тоже неплохо, но не сработает, – отрезал господин Крауст. Розалин робко подняла руку вверх, от чего рукав ее платья задрался, и я снова увидела след от ожога.

– Медоррака можно отпугнуть водой, – начала Лин. – Они не умеют плавать, и стараются не подходить к воде. Еще можно залезть на дерево, но тогда хищник будет ждать снизу, если ему не подвернется более выгодный вариант.

Господин Крауст одобрительно закивал, а я вздохнула: вот бы нам такие познания в момент встречи с медорраком. Хотя воды у нас не было, так что на дерево мы верно залезли.

– Теперь поговорим о кнедлах, – продолжил лекцию господин Крауст. – Напомню вам, что в конце месяца вас ждет практика с этими животными.

Все студенты вздрогнули и начали перешептываться. Даже некроманты, на всех лекциях сохраняющие невозмутимые лица, недоуменно посмотрели на преподавателя, а Крассен, как их общий предводитель, поднял руку вверх и спросил:

– Простите, а что за практика?

– Тренировочный бой, – ответил Крауст как ни в чем не бывало. Стихийные маги заулыбались, целители нахмурились, а Рини открыла рот и жалобно воззрилась на меня.

– Нас же сожрут, – возмутилась подруга. – Ладно стихийники и некроманты – будут драться, целители могут раны залечить, а мы что? Будем по деревьям лазить?

– Кнедлы, моя дорогая, прекрасно лазают по деревьям, – снисходительно ответил преподаватель. – А вам я посоветую лучше учить теорию и трудолюбиво заниматься у господина Рогана. Тогда ваши шансы существенно повысятся.

После этого господин Крауст продолжил увлекательную лекцию, стращая нас кнедлами и прочими существами, которые только и ждут, чтобы пообедать студентами. Из аудитории мы вышли с чувством легкой паники: Рини причитала и охала, а я серьезно задумалась о покупке магического оружия.

Следующим был урок у госпожи Арабеллы – мы учились оказывать первую помощь. Из приятного – не получалось не только у нас с Рини, стихийники и некроманты тоже морщились, пытаясь правильно зафиксировать бинты и путая мази. Из неприятного – на занятии присутствовал Лекс и Баллард, который в нашу сторону даже не смотрел. Ни тебе «леди Амеллин, как ваше здоровье?», ни «Надеюсь, моя птица вас не напугала?» – вообще ничего.

Зато целители отрывались на славу – они быстро перебинтовали деревянный манекен, и теперь следили за нашими неудачами, подбадривая и подсказывая. В конце концов госпожа Арабелла не выдержала, и отправила целителей в оранжерею – собирать какие-то ценные растения. Остались только некроманты, стихийники и мы, Одаренные.

– У вас не получается, – осмотрев нас недовольным взглядом, заметила очевидное госпожа Арабелла. – Из всех только Лилиан и Кайлиана смогли наложить нормальную повязку и правильно распределить мазь. Значит, будет тренироваться по-другому. Рини, у вас получилось хуже всех. Идите сюда.

Это правда – повязка Рини на манекене сбилась, насквозь пропитавшись мазью, и съехала, а потом и вовсе развязалась. У остальных повязки еще худо-бедно держались. С решительным видом Рини вышла к преподавателю, и замерла возле длинного стола, посматривая в мою сторону в поисках поддержки. Я подмигнула ей, и Рини приободрилась.

– Мазь ромоно, которое вы используете, помогает заживлять ткани и очень хорошо стягивает порезы, – менторским тоном сообщила госпожа Арабелла. – Сейчас вы на живом примере увидите, как это происходит. Лекс, Энтони, прошу.

Баллард, поморщившись, вышел вперед и сел на стул возле преподавательского стола. Правую руку, предварительно закатав рукав мантии, некромант положил на стол, а Лекс уверенным движением взял со стола длинный узкий нож.

Студенты во все глаза уставились на разворачивающуюся сцену, а я похолодела: он не резать его сейчас будет? Ведь нет?

– Сейчас Лекс сделает надрез, а Рини наложит мазь и повязку, – развеяла мои надежды госпожа Арабелла.

Рини сглотнула и в ужасе уставилась на нее.

– А если я не смогу?

– Тогда Лекс залечит рану. Но не волнуйтесь, я уверена, что у вас получится, – подбодрила ее преподаватель и отошла в сторонку. Лекс, примерившись, резким движением рассек кожу, а Баллард поморщился и отвернулся, но не дрогнул.

Женская половина с восхищением уставилась на некроманта, кто-то закатил глаза, отовсюду послышались охи и ахи. Признаться, я тоже не сдержалась от всеобщего удивления – разве Баллард не должен был хотя бы дернуться?

Вместо Балларда дергалась Рини. Когда Лекс использовал клинок, та пискнула и попятилась к стеночке, а потом и вовсе побледнела. Небрежно вытерев нож полотенцем, Лекс ехидно произнес:

– Прошу.

Нервно сглотнув, Рини сделала шажочек и застыла, страдальчески глядя на рану. Порез был неглубокий, но длинный – сантиметров десять, и кровь уже мелким ручейком текла на стол. Неуверенно взяв в руки мазь, подруга окунула палец в банку и поднесла к порезу, щедро намазывая вязкую жижицу зеленого цвета.

– Вы должны смазать только края, – наставляла госпожа Арабелла. Рини мученически возюкала руку Балларда, мазь смешивалась с кровью и стекала вниз, а некромант отвернулся в сторону. То ли вида крови не выносил, то ли вида Рини.

– Теперь бинт, – строго сказала госпожа Арабелла, и тут случилось непредвиденное. От низа мантии Балларда отделилась черная узкая лента из клубящего дыма, и взметнулась вверх, целясь в Рини. По толпе пронес вздох, некроманты попятились назад. Подруга, увлеченно разматывающая бинт, не заметила этого, а я крикнула:

– Рини, сзади!

Обернувшись, Рини ойкнула и застыла, глядя на приближающуюся ленту. Баллард вскочил, шепча какие-то слова и отбегая в сторону, Лекс перепрыгнул через стол и, навалившись на Рини, закрыл ее своим телом. Лента втянулась обратно под мантию, а студенты все как один переполошились, что-то крича и суетясь.

– Тихо, тихо, – госпожа Арабелла пыталась всех успокоить, а я бросилась к Рини.

– Ты как? – с волнением глядя на подругу, которой Лекс помогал подняться, спросила я, краем глаза заметив, что Баллард выскочил из аудитории.

– Нормально вроде, – протянула подруга. Лекс быстро провел ладонями над ее головой, и сказал: «Не задело».

– Занятия окончены, – крикнула преподаватель, подходя к нам. – Лекс, в чем дело?

– Не знаю, госпожа Арабелла. Возможно, магия Энтони подумала, что Рини хочет напасть, – уклончиво ответил Лекс. – Но с ней все в порядке.

Госпожа Арабелла перевела встревоженный взгляд на Рини, та кивнула.

– Простите, госпожа Арабелла, – вмешалась я. – Но ведь некроманты должны контролировать свою магию.

– У Энтони слишком много силы, – вполголоса сказал Лекс, и положил руку мне на плечо. Я дернулась: после того, как Рини рассказала мне о «побочном эффекте» лечения, находиться рядом с Лексом было неприятно. Целитель сделал вид, что ничего не заметил, но руку убрал.

– Сама не понимаю, но обязательно разберусь, – пообещала преподаватель. Подхватив Рини, я вывела ее из кабинета. Вид у подруги был заторможенный и несчастный, а губы побелели от страха.

– Мелли, может, он мне мстит? Сначала птица, теперь это, – шепотом сказала подруга. Мы направлялись к дому – следующей по расписанию у нас значилась тренировка у господина Рогана, и нужно было переодеться.

– Не знаю, вряд ли, – засомневалась я. Ну не производит Баллард впечатление человека, который стал бы так мстить за свою мантию! Хотя…Некроманты вообще умеют удивлять. Зачем птица Энтони прилетала вечером? И почему он не смог совладать со своей магией?

– Помнишь, вчера узколицый что-то говорил о том, что Баллард себя плохо контролирует? – напомнила я подруге. Та кивнула. – Так что не принимай это на свой счет. Просто постараемся держаться от Энтони подальше.

Сойдясь на этом, мы с Рини переоделись в одежду для тренировок, и решили перекусить – благо, госпожа Арабелла отпустила нас с занятия раньше срок. Услышав про столовую, подруга повеселела, и принялась раздумывать над меню. Болтая о еде и предстоящей тренировке, мы дошли до столовой, в которой было на удивление пусто. Ах да, все же на занятиях.

Чуть позже, когда мы с Рини уселись за наш столик, выяснилось, что некоторые занятия прогуливали – Финн Дегросс с подносом в руках и угрюмым видом подошел к нам, и, не спрашивая разрешения, нагло сел рядом. Я застыла, не донеся ложку до рта, а Рини вопросительно уставилась на куратора.

– Хотел поговорить, – неприветливо буркнул Финн.

– Во-первых, здравствуй, – не выдержала я. – Во-вторых, приятного аппетита.

– Спасибо, – кивнул Финн. Я заскрипела зубами от злости. – Так, о чем-то это? Ах да, в субботу вас ждут испытания.

Мы с Рини насторожились, переглядываясь между собой. Об этих испытания говорил вчера узколицый? Но почему преподаватели ничего не сказали?

– Так как я назначен вашим куратором, – на лице Финна появилась гримаса отвращения, – я решил рассказать вам об испытаниях. Вообще-то о них не принято говорить заранее.

– То есть как? – отмерла Рини, отложив вилку в сторону. – Разве нам не должны дать время на подготовку? И почему испытания проводятся сейчас? Мы ведь только четвертый день учимся!

– Чтобы отсеять слабых, – спокойно ответил Финн, приступая к бифштексу. Дегросс ловко разделывал мясо, а я злобно уставилась на него: под словом «слабые» он явно подразумевал нас с Рини.

– А почему ты вдруг решил нам помочь? – прищурилась Рини. – Ты же не хотел быть нашим куратором.

– Вы так и так не пройдете,– пожал плечами стихийник. Его уверенность уже начала меня бесить, честное слово, так и дала бы ложкой по лбу. – Но у других есть преимущество – кому-то рассказали родственники, как, например, Лекс и Фелисити, а другие обладают сильными способностями. У вас же нет ни силы, ни связей, и я решил немного уравновесить шансы.

Рини открыла в негодовании рот, собираясь ответить что-то резкое, но передумала, и вместо этого спросила:

– А что за испытания? Ты расскажешь, что там будет?

– Вы разделитесь на четыре команды, – медленно начал Финн, тщательно пережевывая мясо. – При чем не на равные команды, а кто как захочет. В одной группе может быть сколько угодно человек, главное, чтобы команд было четверо.

Рини вздохнула, а я принялась изучать содержимое тарелки. Понятно, почему Финн решил посвятить нас в курс дела. Никто не захочет вступать в команду с Одаренными, и мы с Рини будем проходить испытания вдвоем. И, конечно, это будет очень трудно. Наверняка почти невозможно.

– Каждая команда должна пройти через лес, двигаясь от выхода в парке и достигнуть Призрачной Башни в центре. Само по себе прохождение через лес очень сложное, но по пути вас еще будут подстерегать старшекурсники, которые будут устраивать засады и прочие препятствия. Та команда, которая доберется последней, не пойдет на Осенний бал в качестве участников.

– А в качестве кого? – изумилась Рини.

– В качестве прислуги, – ответил Финн. – Будете разливать напитки, встречать гостей и так далее. Те, кто не сможет добраться до Призрачной башни до восхода солнца, будут отчислены.

Еще лучше. Я вздохнула и отодвинула тарелку с блинами в сторону. Аппетит совершенно пропал. Мало того, что нам придется идти через лес, где кто только не водится, еще и старшекурсники. Хорошенькое дельце.

– На балу будет присутствовать наследный принц Каспиан и его сестра, принцесса Виринея, – сказала Рини, покраснев. – А мы будем прислуживать?

Финн только улыбнулся, заканчивая с обедом. Похоже, он был уверен, что мы вообще не доберемся до Башни. И  конечно, он тоже будет там. В числе старшекурсников, которые будут устраивать засады. Отлично.

Я откинулась на спинку стула, размышляя, как нам с Рини выйти сухими из воды. Прислуживать на балу не так страшно, главное – не вылететь из академии. Но как добраться до Башни? Надо будет внимательно изучить карту леса. И подготовиться – та сумка Рини вполне нам пригодиться.

В столовой показался Лекс вместе с целителями. Небольшая группа ребят в зеленых мантиях уверенно направлялась к своим столикам, но Лекс, завидев нас, резко свернул в нашу сторону.

– Привет, как жизнь? – остановившись в метре от столика, Лекс улыбнулся. Я с досадой отвернулась. С каждой новой встречей брат Майка нравился мне все меньше – и дело даже не в том, что он не предупредил меня о свойствах своего лечения. Дело в том, что он был уверен, что я буду этому рада. Самодовольство так и сквозило в каждом взгляде и жесте Лекса.

– Нормально, могло быть и лучше, – ответила Рини. Лекс нахмурился, и, обменявшись рукопожатием с Финном, отозвал Рини в сторонку.

– Это еще зачем? – вмешалась я, смотря, как они собираются отойти.

– Я проверю еще раз, нет ли у твоей подруги повреждений, – коротко бросил Лекс. Видимо, почувствовал, что мое отношение к нему поменялось.

Целитель с Рини отошли в сторонку, встав в углу столовой возле кадок с растениями, а Финн повернулся ко мне с вопросительным видом.

– О чем Лекс говорит? Во что вы вляпались?

– Скажи спасибо своему дружку-некроманту, – съехидничала я, и рассказала о происшествии на занятии и птице на окне. По мере того, как мой рассказ подходил к концу, лицо Финна все больше вытягивалось, а потом он и вовсе помрачнел, резко отодвинув свой поднос в сторону.

– Пусть Рини держится от Энтони подальше, – отрывисто бросил Дегросс, и встал, собираясь уйти.

– Подожди, – я быстро вскочила и ухватила Финна за руку, сама от себя такого не ожидая. Руку тут же пронзил маленький заряд, и я отдернула ладонь, тихо охнув.

– Что с рукой? – тут же отреагировал Финн, и, схватив меня за запястье, поднес мою руку к глазам.

– Все нормально, просто током ударило. Правда, нормально, – поспешила я освободить конечность, пока в меня не полетело еще несколько молний.

– Никогда так больше не делай, – серьезно смотря на меня, сказал Финн. – Стихия Молнии очень непредсказуема.

– А магия Смерти? Почему Баллард пытался атаковать Рини?

– Он не пытался, – Финн поморщился. – У сильных некромантов такое бывает. Понимаешь, магия Смерти, она… Как бы это сказать? Разумна, вот. Может действовать самостоятельно, даже если владелец без сознания. Поэтому их метка невестам считается одной из самых сильных и действенных защит.

– А стихийная магия? У нее такое случается?

Финн вздохнул, и внезапно щелкнул пальцами, поднеся свою ладонь к моему лицу. На кончиках пальцев заплясали синие разряды, а я отшатнулась.

– Не волнуйся, я полностью контролирую свои силы. Нет, не случается. Бывает, что владелец утрачивает контроль, и немного магии вырывается наружу неосознанно. Но это редкость.

– А… – хотела спросить я, но заметила, что Рини возвращается. – Спасибо, что предупредил, – сказала я, глядя на Финна. Тот кивнул, и ушел, оставив меня в полной растерянности.

– Что такое? – подошедшая Рини нахмурилась и посмотрела Дегроссу вслед. – Он опять что-то обидное сказал?

– Нет, все нормально. Я поблагодарила его за подсказки.

– Благодарить будешь, когда мы доберемся до Призрачной Башни, – фыркнула подруга. – И желательно не последние. Я не хочу прислуживать кому-то на балу.

– Какая разница? Главное – остаться в академии.

– Ну нет уж, – вдруг уперлась подруга. – На балу будет наследный принц, поэтому наверняка будут и другие почетные гости. А мне нужно искать себе мужа, и при этом желательно не разливать напитки гостям. Вряд ли какой-нибудь герцог оценит, как я умело обращаюсь с рахновым вином.

– Тогда тебе лучше постараться на тренировке, – заметила я. – Сомневаюсь, что кто-то захочет быть с нами в команде.

Рини приуныла, но ненадолго – когда мы подходили к полю, прежняя бодрость духа вернулась к подруге. Остальные однокурсники уже вяло сновали возле входа – только целители, при чем сегодня вместе с нами занимались и парни.

– Построиться в шеренгу, – гаркнул господин Роган, подходя к нам. Облаченный в черные штаны и белую рубаху, расстегнутую на груди так, что было видно смуглую кожу и развитые мышцы, тугим комком перекатывающиеся с каждым движением, преподаватель произвел неизгладимое впечатление на женскую половину. Даже мы с Рини малость подзависли, смущенно отводя взгляд в сторону. Пять парней-целителей скорчили лица и тут же выпрямились, стараясь выпятить грудь вперед.

Построившись в более-менее ровную шеренгу, мы застыли, ожидая дальнейших указаний. Сначала, конечно, был бег – навернув двенадцать кругов по полю, мы мысленно проклинали всех и все, и даже парни, которые выглядели чуть лучше нас, тихонько постанывали и вздыхали.

– Теперь присели каждый по пятьдесят раз, – скомандовал господин Роган. Скрипя зубами и подбирая остатки гордости, студенты послушно выполняли упражнения, пока преподаватель, устроившись на большом валуне, развлекал нас ехидными замечаниями. Больше всех доставалось Рини и Лин – и если подруге было что высказать, так как приседала она ужасно, то Розалин очень старалась, и, на мой взгляд, претензии к ней были необоснованными. Краем глаза я следила за реакцией Майка – тот покраснел от гнева, и еле сдерживал себя.

«Плохо, очень плохо», – качнула я головой, присаживаясь на корточки и вновь выпрямляясь. От раздумий меня отвлекла группа стихийных магов во главе с Финном и Фелисити, которая уверенно шла к нам. Столпившись в метрах десяти от потеющих и несчастных нас, Кронмор крикнула:

– Мы закончили!

– Уже? – Роган обернулся к своим подопечным, изогнув бровь, а затем кивнул на место около себя. – Тогда идите сюда, поможете. Говард, Фели, сделайте лужу грязи.

Я похолодела, а ладони вмиг вспотели. Это еще что? Разве прошлая тренировка с Элларией не показала, что привлекать старшекурсников магов – плохая идея? Переглянувшись, Фелисити и Говард приступили к выполнению – парень просто разломал землю на мелкие куски, а стихийница залила это струями воды, перемешав все так, что перед нами предстала лужа грязи. Огромная лужа.

– Теперь отжимания, – сладким голосом пропел господин Роган. Я тоскливо уставилась на него. Отжиматься, конечно, предстояло в этой самой луже. Расчет был прост – кто не мог удержаться, падал лицом в грязь.

Тихонько ворча и возмущаясь, наша компания из семнадцати человек приняла упор и приступила к отжиманиям. Стихийники во главе с Роганом стояли перед нами полукругом – я видела ноги каждого из них, а также слышала смешки, подбадривания и прочие возгласы.

– Флавия, ты меня позоришь! – крикнула Кронмор. – Сейчас водой окачу!

– Будь добра, хоть землю с лица смою, – пропыхтела Флавия, отжимавшая справа от меня. Рини, которая после второго раза рухнула в грязь, плевалась слева, отчаянно пытаясь опереться на руки.

– Еще пять раз, и все, – заорал господин Роган. – Парни, вы хоть не позорьтесь! Давайте, давайте!

В этот момент я ненавидела господина Рогана, стихийных магов и всех, кто имел отношение к моему позору. На десятом отжимании я тоже упала в грязь, которая тут же полилась мне в уши и нос, перепачкала волосы. На остальных студентов я даже смотреть боялась – все были чумазые, кто-то уже просто лежал в луже, не обращая внимания на окружающий мир.

– Довольно, – приказал преподаватель, а я приподнялась, не веря своим ушам. Неужели? На этом все? Можно идти домой?

– Все за мной, – произнес господин Роган, и по толпе пронесся вздох возмущения. Кое-как, спотыкаясь и еле волоча ноги, причитая и охая, мы отправились через все поле в небольшой лесок, где между деревьев притаилось крохотное озерцо с прозрачной водой. Вокруг царила умиротворенная атмосфера, щебетали птицы, дул легкий ветерок и блестела водная гладь, но нам, измученным и грязным, было все равно на эту красоту. Мы во все глаза смотрели на узкий мостик, перекинутый через озеро. Вернее, это были две доски каждая толщиной с косу Рини, без перил, веревок или еще каких-нибудь элементов. Просто. Две. Доски.

– Сейчас каждый из вас перейдет на другую сторону озера, – кивнул на хлипкое подобие мостика господин Роган. – Вы должны научиться сохранять равновесие и баланс, мастерски владеть своим телом. Иначе в реальном бою от вас ничего не останется.

Я в недоумении покосилась на него. О каких боях он говорит? Нет, некроманты и стихийные маги, как правило, часто оказываются в пылу битву, служат в армии и защищают границы. Ну а мы, целители и Одаренные, туда даже не суемся. Так зачем нам готовиться к тому, чего никогда не будет?

– В конце семестра вас ждет бой, по итогам которого выяснится, есть ли смысл продолжать учебу, – продолжил преподаватель, давая ответ на мой невысказанный вопрос. Лин побледнела, а Рини, закатив глаза, поморщилась. – Вперед!

Первой вызвалась пройти мостик Флавия. Ловко балансируя на мокрых досках, она грациозно перешла на другой берег, где к ней сразу же поспешила сестра. Глядя на мокрую Флавию, которую Фелисити окатывала чистой водой, я даже немного позавидовала Кронмор – и задание выполнила, и душ приняла.

Позже выяснилось, что всех перешедших Фелисити щедро омывала водой. Таких пока насчиталось трое – Флавия, Кайли и Майк. Остальные пятеро, кто уже попытал счастья, свалились в озеро, и душ им не потребовался.

– Следующая, – крикнул Роган, и кто-то подтолкнул меня в спину. Сделав шаг вперед, я растерянно огляделась, заметив сочувствующие лица однокурсников, и насмешливые – старшекурсников, которые почему-то пошли за нами. Взгляд вычленил из толпы Финна – он стоял возле раскидистого дерева, подбоченись, а весь его вид так и выражал: «Ты не справишься! Возвращайся домой!».

Гордо вздернув подбородок, я вступила на мокрую доску, которая опасно прогнулась и затрещала. Отлично. Передвигаясь мелкими, скользящими шагами, я с успехом преодолела уже половину пути, как господин Роган крикнул:

– Быстрее!

Проглотив все слова, что вертелись у меня на языке, я ускорила шаг. До вожделенного берега оставалось еще немного, как моя правая нога соскользнула, и я, нелепо взмахнув руками, рухнула вниз.

Удар об водную гладь оказался болезненным – заныл левый бок, от резкого погружения я ухитрилась заглотнуть воды, и сейчас, всплыв, старательно отплевывалась, подплывая к берегу. Оттуда раздавались неприятные смешки и замечания, а преподаватель уже вызывал следующего студента.

– Давай руку, – Флавия, стоя на самом краешке озера, протягивала мне узкую ладонь. Схватившись за нее, я вышла из воды, ощущая, как стекает жидкость по моей одежде грязными ручейками. Вещи неприятно липли к телу, мгновенно стало холодно. Дрожа всем телом, я поспешила к однокурсникам, стоящим возле одного из деревьев.

Мостик переходила Лин. Рыжеволосая целительница, казавшаяся в темных штанах и светлой кофте совсем юной, несмело вступила на доски, и, покачиваясь, сделала первые шаги. Мне на плечо легла тяжелая плотная ткань, но я не придала этому значения, подумав, что Майк одолжил мне свою куртку.

– Спасибо, – сказала я куда-то в сторону, не оборачиваясь.

– Шевелитесь, Розалин, – рявкнул господин Роган. Лин вздрогнула всем телом и пошатнулась. Мы с Майком подались вперед, но все обошлось – восстановив равновесие, целительница продолжила переход. Как и мне, Розалин оставалось всего каких-то два шага до берега, когда она, качнувшись вправо, полетела в озеро. Студенты разочарованно вздохнули, а я подошла ближе к водоему, чтобы помочь Лин вылезти.

По водной глади все еще шли круги от падения, прошло секунд пятнадцать, но рыжеволосая голова не показывалась. Нехорошее чувство кольнуло меня, и я с тревогой посмотрела на преподавателя. Тот, нахмурившись, тоже рассматривал гладь, и вдруг, резко крикнув «Фели, вода!», прыгнул вниз. Далее началась суматоха – Майк тоже прыгнул в озеро, Фелисити побледнела, подбежав к краю, опустила руки вниз. Старшекурсники оттеснили нас к деревьям, окружив живой цепью, а я пыталась пробиться туда, к водоему, но натыкалась на синие мантии.

– Куда, – рявкнул какой-то парень со злым лицом. Кто-то схватил меня за руку, оттащив в сторону, и прижал к твердому стволу дерева. Я уже собралась кричать, как разглядела в бесцеремонном хаме Финна – сверля меня голубыми глазами, тот закрыл мне ладонью рот, рыкнув:

– Тихо!

Возле озера послышался сильный всплеск, потом шум и вздох облегчения прокатился по толпе. Выглянув из-за плеча Финна, я рассмотрела господина Рогана, который держал Розалин – та была без сознания, безвольной куклой лежа в руках преподавателя, а ее мокрые волосы безжизненно повисли вниз. К ним уже спешил Лекс, невесть откуда прибежавший, остальные студенты, столпившись рядом, перешептывались.

– С ней все нормально.

Взглянув на Финна, я с тихой яростью прошипела:

– Нормально? Она чуть не утонула! Да твой брат самый никчемный…

– Тихо, – повторил Финн, и его голубые глаза потемнели. – Не говори то, о чем пожалеешь.

– Пожалею?! – кажется, мой голос сорвался на визг. Я понимала, что лучше бы мне заткнуться, но остановиться уже не могла. – То есть доброе имя твоего брата важнее жизни какой-то там студентки? Все должны молчать? Его методы обучения мне противны, да я…

И тут Финн меня поцеловал. Просто нагнулся, обхватил ладонью шею, крепко прижав к дереву, и впился мне в губы поцелуем. Не ожидав такого, я застыла, слабо пискнув, а язык Финна уже проник в мой рот, приглушая любые звуки. Ошеломленная, мокрая, я позволяла целовать себя моему куратору, у которого есть девушка, а время вокруг словно остановилось – голоса студентов померкли, нас с Финном будто накрыло прочным прозрачным куполом. В животе возник тугой горячий комок, который, расплетаясь, жаркими щупальцами обвил мою грудь, подбираясь к горлу, и я, сама того не замечая, вцепилась Финну в плечи, сжав тонкую ткань его рубашки.

«Это… Неправильно», – пришла в голову мысль, и я дернулась, с силой отталкивая Дегросса от себя.

– Это неправильно, – хотела крикнуть, но получился слабый писк. Финн, как-то странно скривившись, со злостью посмотрел на меня, и усмехнулся:

– Неправильно, говоришь? Пусть будет так.

И ушел, развернувшись и скрывшись между деревьев. Я стояла, опустошенная, прижав правую руку к горящим губам. Мне хотелось позвать его, объяснить, что-то сказать… Но что? И зачем?

Рини, нашедшая меня через пару минут, взволнованно затрещала:

– Ты видела? Роган вытащил Лин из воды! Оказывается, она плавать не умеет! И чего, спрашивается, сразу не сказала? Ладно, хоть все обошлось. А ты чего такая? Это что, мантия стихийника?

Я недоуменно перевела взгляд вниз, рассматривая плотную синюю ткань. Мантия стихийного мага. Вернее, мантия Финна.

– Дегросс дал, – промямлила я. – Рини, пойдем, а? Сил нет.

Как ни странно, подруга не стала задавать тысячу и один вопрос, а молча подхватила меня под руку, и повела в сторону дома. По пути я несколько раз оборачивалась, и злилась на себя – кого я хотела увидеть? Но ответ был очевиден. И, как бы я не лгала самой себе, настала пора признаться.

Мне нравится мой куратор.

Мне нравится Финн Дегросс.

Глава 12

– Итак, что мы имеем, – рассуждала Рини, прохаживаясь взад-вперед по нашей скромной гостиной. Я сидела на диване, укутанная в плед, и пила цветочный чай, призванный успокоить и расслабить мое тело. – Сегодня четверг. Алан Глостер хочет, чтобы в субботу мы пошли с ним на поляну, где погибла Эдна, и ты поговорила с растениями, но при этом умалчивает, что от деревьев там только пепел. Но в субботу у нас испытания, которые мы должны пройти, чтобы попасть на бал красивыми барышнями, а не прислуживать гостям весь вечер. Фелисити оказалась приятной девушкой, и думаю, что она не имеет отношения к смерти соседки, а вот Глостер, Дегросс и Эллария все еще под подозрением. Энтони Баллард подсылает к нам свою жуткую птицу, а его магия пытается напасть на меня. Финн …

Тут подруга сделала многозначительную паузу, уставившись на меня.

– Поцеловал тебя, предупредил об испытании и дал свою мантию. Какой из всего этого следует сделать вывод?

– Что он негодяй, который делает что хочет, не считаясь с мнением других?

– Что он влюблен в тебя, дурочка, – рявкнула Рини, уперев руки в бока. Я вяло отмахнулась, засунув нос в кружку.

– У него девушка вообще-то есть.

– Кстати, об Элларии. Говорят, господин Роган так разозлился на нее, что отправил на практику в Стиуз, помогать с прорывом плотины. Представляешь?

Я пожала плечами. Эллария меня вообще не волновала. Думаю, помощь простым людям пойдет ей на пользу.

– Давай лучше сосредоточимся на обряде, который нам дал Лекс, – напомнила я. – Если мы оживим Древо, оно все расскажет. И проблемы будут решены.

– А в чем смысл обряда? – заинтересовалась Рини.

– Маг Земли вливает свои силы в дерево, целитель направляет лечебный поток. И все, должно сработать.

– Так просто? – разочарованно протянула Рини, усаживаясь рядом. – И все? Не нужны зелья или какие-нибудь удобрения?

– Ага, просто, – огрызнулась я. – У тебя есть маг Земли и целитель? И как мы проведем их через топи? Плюс абы кто не подойдет – нужен те, кто преуспел в целительстве и управлении стихией Земли.

– Давай сначала определимся с кандидатурой целителя, – бодро начала Рини. – Итак, у нас есть Лекс, Розалин и Майк. Кто из них удостоится чести поучаствовать в нашем деле?

– Лексу я не доверяю, – немного подумав, ответила я. – Он крайне самодовольный и самовлюбленный тип.

– Ты про Финна то же самое говоришь. А Лекс нам эханрею отдал.

– И я не сомневаюсь, что не по доброте душевной, – отрезала я. – К тому же он дружит с Финном и Фелисити, а они подозреваемые. Так что Лекс не подходит. Майк тоже – он его брат, и к тому же талантлив в зельеварении, а не в целительстве.

– Значит, Лин? – утвердительно спросила подруга.

– Лин, – с вздохом кивнула я. – Она больше всех подходит. Во-первых, никак не причастна к делу. Во-вторых, мы довольно хорошо общаемся. В-третьих, она действительно прекрасный целитель. Остается найти мага Земли и придумать, как мы их проведем через топи.

– Ну, через топь можно пройти, – пожала плечами Рини. – Мы же прошли. Просто повторим наш маленький подвиг.

– Но согласится ли Лин и маг на это? – возразила я. – Это нарушение правил Устава, и к тому же весьма опасно и рискованно.

В дверь постучали. Выглянув в окно, Рини поморщилась и со словами «принес же его черт», отправилась открывать дверь Глостеру.

– Привет, – не обращая внимания на откровенно враждебный взгляд Рини, Алан прошел в гостиную и устроился в кресле. – Как вы?

– Нормально, – махнула я рукой. Рини, усевшись рядом со мной, демонстративно молчала.

– Ты выглядишь усталой, – забеспокоился Алан. Пришлось рассказать о сегодняшней тренировке, правда, не все – о поцелуе с Финном по понятной причине я умолчала.

– Я же говорил, что эти братья Дегросс – сущие демоны, – заявил Алан, выслушав меня. – Необходимо пожаловаться на них декану Фабиусу. Пусть принимает меры.

Рини с нескрываемым ехидством предложила:

– Правильно. Вот ты сходи, и пожалуйся.

– Я? – изумился Алан, а глаза его нервно забегали по комнате. – Но почему я?

– Не думаю, что первокурснице, да еще и Одаренной, поверят, – сказала Рини, а я согласно кивнула. Впервые в жизни мой статус пошел мне на пользу. Алан пригорюнился, схватившись за чашку, а я недовольно смотрела в окно. Нет, методы обучения господина Рогана мне не нравятся, но, если поразмыслить, явной вины тут нет. Он же не знал, что Лин не умеет плавать – целительнице нужно было об этом предупредить. И в случае с Элларией Роган тоже не ведал, что у нее ко мне сильная антипатия. Так что идти и жаловаться я не собиралась. Пока.

– По поводу субботы, – откашлявшись, начал Глостер, а мы с Рини обратились вслух. – У вас будут испытания, так что пойти на место гибели Эдны мы не сможем.

Напустив на себя удивленный вид, я и Рини дружно поохали и удивились, а затем принялись расспрашивать об испытаниях. В отличие от Финна, Алан отвечал подробно, и это натолкнуло меня на мысли, что не такой уж он и неприятный тип.

– Нужно будет пройти до Призрачной Башни. Дорога в целом займет часа три-четыре, если не останавливаться, но у вас выйдет 6-7 часов. На испытание отводится 12. Старшекурсники тоже разделяться на четыре группы: два стихийника, один некромант и один целитель в каждой, и устроят вам ловушки. Естественно, не опасные – никто не хочет вас убивать, их цель – задержать вас в пути, чтобы группа не добралась до башни.

– А какие, к примеру, могут быть ловушки?

– Ну, маги Земли устроят обвалы и тайные подземные норы, – задумался Алан. – Маги Воды займутся озерами и водоемами, и так далее. Кто на что горазд.

Я поежилась. Отлично. Если мы попадем в какую-нибудь яму, кто нас вытащит? Никто. Сами мы с Рини выбраться не сможем – не та у нее физическая подготовка, да я и по отвесным стенам лазать не привыкла. Значит, нужно быть осторожными и хитрыми.

– Я составил список того, что вам потребуется, – Алан протянул мне листок, исписанный сверху донизу. –  Тоже проходил испытания на первом курсе, так что знаю не понаслышке.

– Спасибо, Алан, – я взяла листок, и даже Рини пробормотала нечто вроде слов благодарности.

– Кстати, Амеллин, ты уже решила, с кем пойдешь на бал?

– До него еще дожить надо, – мрачно заявила я, внутренне напрягаясь. Он же меня не пригласить хочет, нет?

– Знаю, так не принято, но я хотел бы тебя пригласить, – засмущался Глостер, а Рини украдкой показала мне кулак «не вздумай!».

– О, это так неожиданно, – промямлила я. Идти на бал с Аланом не хотелось. – Но давай я сначала пройду испытания, а потом дам ответ, ладно?

– Хорошо, – согласился Глостер, и засобирался домой. Под конец он смог еще раз меня удивить – обернувшись в дверях, Алан шепотом сообщил:

– Я попробую пробраться в лес в ночь испытаний, и помогу тебе, чем смогу.

– Разве так можно?!

Честно, подобное поведение Алана ассоциировалось у меня с влюбленностью. Но я тут же пристыдила себя за такие мысли: человек хочет найти убийцу сестры, поэтому старается оставить меня в академии, а я тут вообразила себе невесть что. Общение с Рини, видимо, сказывается.

– Нет, но я готов рискнуть, – гордо произнес Алан. Закрыв за ним дверь, я вернулась в гостиную, где Рини в окно следила за уходом Глостера.

– Нет нам покоя, – обернувшись, Рини скривила лицо. – На бал он тебя, видите ли, пригласил. Пусть в очередь встает.

– В какую? – опешила я. Алан пока что был единственным, кто изъявил желание быть моим кавалером.

– Уверена, кандидаты еще будут, – осчастливила меня Рини, и умчалась в комнату – собирать сумку для ночи испытаний. На это у нее ушел час, а затем мы засели за уроки – учебу никто не отменял.

В половине девятого Рини наведалась в столовую и принесла оттуда поднос с пирожками, булочками и сэндвичами. Я кропотливо переписывала доклад по магическим существам в блокнот, заучивая термины и определения, пока подруга задумчиво раскладывала съестное на столе.

– Ешь, остынет, – хмуро проговорила Рини, а я оторвала взгляд от тетрадок и посмотрела на нее. Подруга выглядела недовольной и сильно озадаченной, что случалось редко, поэтому я осторожно спросила:

– Как в столовую сходила? Никого не встретила?

– Ага, не встретила, – мрачным тоном отозвалась Рини. – Тут не встретишь.

– И кого ты встретила?

В такое состояние Рини мог вогнать только один человек – Баллард, и я сжалась, подозревая самое худшее. Может, он опять пытался напасть? Или как-то обидел ее? Или Рини ему нагрубила, а он сказал что-то в ответ?

– Некроманта одного, – глубокомысленно ответила Рини и наморщила лоб. – Представляешь, захожу я в столовую, никого не трогаю. Иду, значит, к повару, а справа от меня Баллард с Финном стоит. Так он как меня увидел, знаешь, что сделал?

– Что? – пискнула я, ожидая самого худшего.

– Сбежал, – рявкнула Рини. – Через окно! Нет, я, конечно, понимаю, что видеть он меня не особо хочет, но прыгать через окно, чтобы со мной не встречаться – это уже слишком!

Подруга обиженно замолчала и вгрызлась в булочку, а я застыла с открытым ртом. Действительно, странно. Хотя…

– Может, Баллард опасается за твое здоровье, вот и держится подальше?

– Может, – успокоилась Рини. – А я, может, не хочу, чтоб он держался подальше!

– Но его магия… – напомнила я, следя за подругой. Та покраснела и выглядела несчастной. – Рини, ты же не влюбилась?

– Вот еще, – фыркнула она, с особым пристрастием пережевывая булку. – У него невеста есть.

Я согласно кивнула, но сердце неприятно сжалось. Мне нравится Финн, Рини – Энтони, и оба несвободны. И что-то мне подсказывает, что выберут они отнюдь не нас.

Спать мы с Рини легли в моей комнате, потому что гадкая птица Балларда опять прилетела на окно. Ночью подруга ворвалась ко мне, вращая глазами во все стороны и размахивая руками.

– Там, там!…

Тыча пальцем себе за спину, Рини повалилась на мою кровать. Аккуратно отцепив подругу от одеяла, я выбралась и направилась в ее комнату. Морт сидел за окном, пристально смотря внутрь, и время от времени постукивал клювом по стеклу. Завидев меня, умертвие хрипло каркнуло.

Вернувшись к себе, я потеснила Рини, которая уже забралась под одеяло, и спросила:

– Может, Морт нас защищает? Или хочет о чем-то предупредить?

– Ага. Морта породила магия Смерти, которая напала на меня. Ты как хочешь, а я эту птицу впускать не буду. Завтра найду Балларда, и выскажу ему все, что думаю о его гадком умертвии и некромантах в целом.

С этими словами Рини устроилась поудобнее и заснула. Я последовала ее примеру. Признаться честно, Морт за окном меня не пугал – да, неприятно знать, что за пределами дома тебя поджидает умертвие, но тревоги или страха я не чувствовала. Зато ощущала смутное беспокойство в связи с приближением ночи испытаний. Я была практически уверена, что ничем хорошим она для нас не закончится.

Вопреки моим опасениям, на занятия мы не опоздали, и даже успели позавтракать. Первым в расписании стояло зельеварение, которое преподавал Энерик Вальфур. Облаченный в черную мантию, с нездоровым цветом лица и огромными синяками под глазами, он ворвался в аудиторию темной тенью, сразу же громко объявив:

– Хочу предупредить: я не выделяю учеников. Мне не важна ваша сила, возраст, имя, семья и состояние. Меня волнует только одно – ваша способность к приготовлению зелий. Зелья – это мощное и тайное оружие, которое способно изменить ход истории. Одна капля «Слезы Дракона» может убить правителя, аромат «Любовных чар» заставит людей гибнуть вместо вас, а чайная ложка эханреи вытащит с того света. Я требую от вас трех вещей: собранности, внимания и терпеливости. Без них на моих занятиях делать нечего, и у кого этих качеств нет, можете покинуть аудиторию. Я поставлю вам минимальный балл.

Никто из студентов не шевельнулся, преданно смотря на преподавателя.

– Ну что же, хорошо, – смягчился господин Энерик. – Перед вами на столах лежат ингредиенты для приготовления самого простого зелья – «Сладкие сны». Из названия очевидно, что это аналог сильного снотворного – всего одна капля в любой напиток, и через несколько минут человек заснет на десять-двенадцать часов. В книгах, которые так же лежат у вас на партах, написан подробный рецепт. Ваша задача – приготовить «Сладкие сны» за урок. Время пошло. Начали!

Переглянувшись, мы с Рини полезли в учебник – искать рецепт. Другие студенты сделали то же самое, и только Майк, пожав плечами, сразу приступил к приготовлению.

Спустя полчаса стало ясно: зельеварами нам не быть. Мы с Рини перепутали последовательность добавления составляющих, и вместо того, чтобы выдавить сок из ягод бузора, просто кинули их в котел. В итоге зелье булькнуло и свернулось. Господин Энерик, прохаживающийся вдоль парт, скептически оглядел наше варево и покачал головой. Мы с Рини горестно опустили глаза в пол, понимая, что провалились.

– Не расстраивайтесь, – вдруг мягко сказал Энерик. – Зельеварение – сложная вещь, и не каждому она по плечу. К концу года вы научитесь варить несложные зелья, но о более трудных и ценных, как, например, эханрея, можете забыть.

Услышав второй раз знакомое название, мы с Рини оживились. Подруга, подняв руку вверх, вежливо спросила:

– Эханрея – это мазь для заживления ран? Такая зеленькая, дурно пахнет?

Флавия недоуменно подняла голову от своего котелка и уставилась на нас. Ну да, мы же ей ее подарили, а сейчас спрашиваем, будто в первый раз слышим.

– Верно, – подтвердил господин Энерик. – Вы держали ее в руках?

– Ну, – промямлила Рини, косясь на меня и не зная, что ответить.

– Это не совсем мазь, – продолжил Энерик. – От целительских настоек и мазей ее отличает способ приема – эханрею нужно выпить, и очень сложное приготовление. Все ингредиенты, входящие в ее состав, редки и дороги, но при желании их можно достать. Другое дело – лист огненной Девы, который растет только высоко в горах, и цветет всего два дня. Вот его достать практически нереально. На моей памяти приготовить идеальную эханрею смог лишь один студент. И, если я не ошибаюсь, это ваш брат, – обратился преподаватель к Майку, а тот вздрогнул и смущенно кивнул. – У вас тоже талант к зельеварению, юноша. Занимайтесь усерднее.

С этими словами господин Энерик отправился к своему столу, а Рини зашептала мне на ухо:

– Вот видишь, Лекс просто сам приготовил настоечку, поэтому нам и отдал.

– Он мог продать ее за бешеные деньги, – возразила я. – Такими вещами не разбрасываются.

– Везде ты видишь подвох, – рассердилась Рини и замолчала до конца урока. После господина Энерика студенты отправились на индивидуальные занятия, а я направилась в теплицы – развивать свой Дар. Рини, естественно, пошла со мной – ее целью было наблюдение за госпожой Арабеллой, которую ей предстояло «скопировать».

– Рини, Амеллин, я отлучусь ненадолго, – прощебетала госпожа Арабелла, и, схватив с полки мазь для спины, поправила волосы и упорхнула.

– Думаешь, к декану Фабиусу пошла? – оживилась Рини. Я поморщилась:

– Не отвлекай.

– Посмотри, похоже?

Рини меняла облик – черты лица становились тоньше, кожа стала менее упругой, появились мелкие морщинки у глаз. Волосы посветлели, и подруга торопливо собрала их в пучок, а на плечи накинула шаль. Покрутившись, лже-Арабелла спросила:

– Ну, как?

– Отлично, только походка должна быть более быстрой. И жесты – госпожа Арабелла слегка щурится, а правую руку держит на уровне груди. А теперь не отвлекай меня, не могу сосредоточиться.

На самом деле успехи уже были – я могла говорить с теми цветами, что стояли при входе в теплицу, и «отключать» те, что росли рядом. И именно пышные фикусы в кадках сообщили мне, что у нас гость.

– Рини, сюда Финн идет, – зашипела я. Подруга в растерянности наблюдала, как я залезаю в заросли лиан и прикрываюсь ветками. – Меня тут не было!

Наверное, мое поведение можно назвать ребяческим, но видеть Финна я сейчас не хотела. Он поцеловал меня, и глупо говорить, что мне не понравилось. Понравилось, и даже очень, но…Его любимая девушка погибла странным образом, он встречается с ее подругой, которая сейчас на практике, и целует меня. Все это не характеризует Финна как добропорядочного молодого человека, с которым я бы хотела связать свою жизнь.

Рини хлопнула глазами и заметалась на месте, застыв в нелепой позе возле стола, когда Финн наконец появился.

– Госпожа Арабелла, – позвал он, а подруга сообразила, что выглядит как преподаватель, выпрямилась и кивнула:

– Да, Финн? – пропищала она странным голосом. Дегросс нахмурился, но затем успокоился, и, достав из кармана пузырек с коричневой жидкостью, поставил на стол.

– Энтони просил передать вам спасибо, ему уже лучше. Вот, здесь то, что осталось.

– Понятно, – снова кивнула Рини. Я затаилась в кустах, боясь пошевельнуться, а Финн собрался уходить.

– Подождите, Финн, – вдруг начала говорить Рини, а я в ужасе открыла рот: что она делает, глупая? Ведь он же так ее раскусит!

– По поводу Энтони, – нерешительно продолжила Рини-Арабелла. – Как он себя чувствует? Тот случай очень напугал студентов, и я должна быть уверена, что…

На этой фразе Рини замолчала, видимо, не зная, что дальше сказать. К счастью, Финн додумал ее мысль сам, и нехотя ответил:

– Он смог вернуть контроль, так что все в порядке. Но вы же понимаете, госпожа Арабелла, что магия Смерти не навредила бы той студентке, а сопротивляться зову невозможно.

Рини невозмутимо кивала, а я изумленно таращилась на них. Не навредила? А что она хотела сделать? И что за зов? При чем здесь Рини? Почему, в конце концов, Финн нам ничего не сказал? Не успокоил, не объяснил?!

– До свиданья, – Дегросс попрощался и вышел, а я вылезла из укрытия и бросилась к Рини.

– Ты что-нибудь поняла? – подруга повернулась ко мне, стащив шаль с плеч. Я помотала головой. – И я нет. Пойдем домой, что ли? Не ровен час, Финн вернется, или встретит госпожу Арабеллу по пути, а она в другом платье.

Предложение Рини показалось мне дельным, поэтому я безропотно пошла за ней, решив наведаться в теплицы вечером. По пути мы заглянули в столовую, но никого из знакомых не встретили, и вернулись в дом. Подруга кинулась к книжным полкам – искать информацию о неведомом зове, а я села за изучение карты леса, которое должно было помочь нам в прохождении испытания.

– Рини, слушай, – я позвала подругу, которая с головой ушла в учебник. – Я хочу предупредить Лин об испытании.

– Конкурентов плодишь, – скривилась Рини, но махнула рукой: – Иди. И про обряд поговори с ней заодно.

И вновь уткнулась в учебник. Я натянула мантию, и тихо вышла за дверь, планируя отыскать Лин дома, а заодно сообщить Майку, что свою часть уговора я выполнила.

Брата Лекса я обнаружила возле четвертого дома целителей. В голубой рубашке с закатанными рукавами и темных брюках, Майк стоял возле одной из клумб и усиленно о чем-то думал. Подойдя поближе, я позвала его:

– Майк, привет!

– Привет, Амеллин, – с неохотой отозвался он и тут же спросил: – С Лин разговаривала?

– Да, – кивнула я, и в подробностях передала наш разговор с целительницей, умолчав о шраме на запястье. Сначала Майк помрачнел, но к концу рассказа оживился, услышав о том, что Лин считает его хорошим парнем.

– Как думаешь, может, ей цветы подарить? – Майк покосился в сторону клумбы, будто собирался немедленно оборвать все цветы. Я немного успокоила его пыл, сказав, что лучше пока просто быть рядом с Розалин и всячески демонстрировать ей свою помощь и поддержку. Не знаю, прислушался ли ко мне Майк, но где сейчас целительница, сообщил охотно.

– Она возле фонтана у главного здания. С Флавией гуляет.

Попрощавшись с Майком, и отметив, что он ни слова не сказал об испытании, я потопала к фонтану. Мысли о том, что Майк не знает о грядущей ночи, я отмела сразу – Лекс его брат, и уж наверняка сообщил бы родственнику.

Лин с Флавией обнаружились на скамейке возле фонтана. Болтая ногами и смеясь, они о чем-то разговаривали, время от времени взмахивая руками. Я подошла поближе и вежливо кашлянула.

– О, Амеллин, привет, – хором сказали целительницы, а я позвала Розалин под предлогом важного вопроса. Отойдя в сторонку, Лин начала разговор первой:

– Хорошо, что мы встретились. Я как раз хотела к вам зайти после прогулки.

– Да? А зачем?

– Знаешь, тут такое дело, – замялась Лин. – Я сама только сегодня утром узнала. Мне Флавия рассказала, а ей – Фелисити.

– О чем ты? – я уже начинала понимать, куда ветер дует. Скорее всего, Розалин сейчас скажет мне о ночи испытаний. Так и вышло – бесконечно краснея, Лин поведала мне о предстоящих тяжких подвигах в лесу и ночной прогулке до Призрачной Башни.

– И, понимаешь, в чем дело, – на этой части разговора Лин уже побледнела. – Нужно будет разбиться на четыре группы, и наши однокурсники решили, что будет правильно разделиться в зависимости от направленности силы. Целители – отдельно, маги – отдельно, и так далее. Вот…

Лин замолчала, глядя на меня несчастными глазами, а я горько усмехнулась. Ну да, понятно, с Одаренными никто в группе быть не хочет. Значит, мы с Рини останемся вдвоем, в то время как остальные образуют три большие группы. Подобное разделение я считала провальным – мне казалось, что лучше объединить обладателей разной магии в каждой группе, поскольку так повышаются шансы на прохождение. Что, допустим, группа целителей будет делать с ловушкой мага Земли? А если в каждом отряде будет и целитель, и некромант, и стихийник, то ребятам будет проще.

Из вредности свое мнение я оставила при себе, а говорить Лин про Древо не стала. Во-первых, завтра испытания, и вряд ли целительнице будет дело до какого-то дерева, во-вторых, завтрашняя ночь все расставит по своим местам, и к утру меня может вообще не оказаться в академии. Попрощавшись с целительницей и поблагодарив ее за помощь, я вернулась домой, где Рини безуспешно боролась с книжками.

– Ничего нет, – прорычала подруга, тряся в воздухе очередным фолиантом. – Я узнала кучу всего о некромантах, но про какой-то там зов или потерю контроля – ни слова.

– Ты читаешь обобщенный курс, а тебе нужна узкоспециализированная литература, – успокоила я подругу, садясь рядом. – Если завтра не провалимся, то сходим в библиотеку.

Рини недовольно поджала губы, но книгу отложила.

– Что там с Лин? Поговорила насчет обряда?

– Не совсем, – туманно ответила я, и принялась рассказывать детали моего визита. Рини опять надулась, а в конце злобно пнула ногой столик.

– Вот же паразиты, – в сердцах выругалась она. – Так я и знала! Могли бы из вежливости взять нас в какую-нибудь группу!

Я пожала плечами. Не взяли, значит, не посчитали нужным. Мое желание остаться в академии было сильным, и я точно знала, что приложу все усилия, чтобы не вылететь. И вообще, должно же нам с Рини повезти?

– Ладно, давай спать, что ли, – предложила подруга, смотря на часы. Время приближалось к десяти. – Завтра трудный день. Во сколько, кстати, нам вставать?

– Встанем как обычно. Завтра отменены выезды студентов в город, а занятий не будет, поэтому я думаю, что нас соберут вечером.

– Я тоже так думаю, поэтому встанем ближе к обеду, – решительно заявила Рини. – Я и так плохо сплю из-за этой дурацкой птицы, да еще и завтра всю ночь шарахаться по лесу.

На мой взгляд, Рини спала хорошо, порой даже слишком, но спорить я не стала. Морта за окном не было – обойдя дом, мы закрыли все двери и окна, занавесили шторы и устроились каждая в своей комнате, мысленно готовясь к завтрашнему бою.

Глава 13

Как я и предполагала, до самого вечера нас никто не трогал. Я проснулась раньше Рини, сходила посмотреть на подругу, сопящую в подушку, спокойно занялась своими делами: доделала доклады, заучила информацию по магическим сущностям, еще раз проверила сумку Рини, которую та собрала, ориентируясь на список Алана.

В двенадцать Рини наконец открыла глаза и явила миру свое заспанное лицо. Горестно поглядев на себя в зеркало, подруга скрылась в ванной, где провела полчаса, и вернулась посвежевшая и довольная.

– Есть идем? – сияя улыбкой, осведомилась Рини. Я кивнула, натягивая ботинки из грубой кожи. Мудро рассудив, что нас могут в любой момент отправить на треклятые испытания, мы с Рини сразу надели удобную одежду – брюки и куртки, разложив по карманам самые необходимые вещи. Рини даже порывалась взять с собой сумку, но я ее остановила – негоже ходить перед преподавателями с огромным рюкзаком, полным ножей, фонариков и прочей дребедени.

Наших сокурсников в столовой оказалось немного, но те, что были, косились на нас с презрением, злобно хихикая. Рини сжала руки в кулаки и пылала от гнева, нервно перебрасывая свои толстые косы с одного плеча на другое, а я болтала, стараясь отвлечь подругу от дурных мыслей.

– Как думаешь, Алан действительно придет?

– Вряд ли, – отозвалась Рини, с вожделением глядя на свой завтрак. – Мне кажется, он побоится. Да и как он нам поможет? Если будет в открытую помогать, то испытание не зачтется.

Если честно, в глубине души я надеялась, что Алан придет. Его поддержка нам не помешает – все-таки маг Воздуха, и в том, что придется нам туго, я не сомневалась. К счастью, поддержать нас захотел не только Глостер. Как только мы с Рини уселись за столик, к нам подплыл Лекс с неизменной улыбкой на устах. Присев рядышком, он заговорщически спросил:

– Как настрой?

– Боевой, – вяло отозвалась Рини. Лекс хмыкнул.

– Мой вам совет: ничего не бойтесь. Старшекурсники будут прилагать все усилия, чтобы вас задержать, поэтому постарайтесь не останавливаться. А я буду рядом, если что-нибудь случится, и быстренько вас подлечу.

– Ты будешь на испытаниях?

Рини с интересом посмотрела на Лекса. Я могла поклясться, что в этот момент подруга думала о том, как уломать Лекса на помощь. Целитель ее намерения разгадал сразу, и коротко хохотнул, положив свою руку на стол.

– Буду, буду, Рини. А если меня рядом не окажется, то вот.

Лекс разжал ладонь, и на столешницу выкатился знакомый пузырек. Эханрея.

– Ты даешь нам эханрею? – медленно произнесла я, помня о том, сколько стоит это чудо.

– Даю, – кивнул Лекс. – Такое вряд ли случится, но если кто-нибудь из вас сильно пострадает, просто выпейте. В пузырьке две дозы. До встречи ночью.

Подмигнув нам напоследок, Лекс направился к своему столу, а Рини оживилась: глаза ее засверкали, а на лицо вернулась улыбка.

– Все же ты ему нравишься, – заявила она, алчно поглядывая на мой салат. Я отмахнулась.

– Глупости.

– Тогда чего он нам помогает?

– Может, ты ему нравишься? – предположила я в надежде, что Рини отстанет. Так и вышло: подруга глубоко задумалась, уйдя в себя и не забывая поглощать сырный хлеб. Я молча доедала свой салат, а внутри все тряслось мелкой дрожью. Я жутко боялась. Боялась, что с нами что-нибудь случится, что мы не дойдем, что я вылечу из академии. И тогда я больше не увижу густые кроны деревьев, яркие бутоны ароматных цветов, однокурсников, Рини… И Финна.

Со стуком отодвинув тарелку, я нахмурилась. Рини, жевавшая хлеб, замерла с открытым ртом и вопросительно уставилась на меня.

– Волнуюсь, – коротко пояснила я.

– А по-моему, ты влюбилась.

– Рини, у тебя все к любви и замужеству сводится?

– Ну да, – недоуменно ответила подруга. – Найти человека, с которым ты проживешь долгую жизнь в счастье и радости – одна из главных целей в жизни. А у тебя разве не так?

Я задумалась. Хотела ли я замуж? До недавних пор главной моей мечтой было поступление в академии. Я планировала окончить ее с блеском, стать Дознавателем, и приносить пользу людям, доказав, что мой Дар небесполезен. А что дальше?

– Не знаю, я не заглядывала так далеко, – с трудом подобрав слова для ответа, я кивнула на опустевшую тарелку Рини. – Ты поела? Пойдем?

– А куда? – скривилась подруга. – Дома будем сидеть?

– Можем прогуляться по территории.

– Нет, лучше домой, – отвергла мою идею Рини. – Еще раз все проверим и отдохнем. Кстати, надо еды с собой взять.

Я согласилась с ней – всю ночь мы будем шататься по лесу, и есть наверняка захочется. Интересно, во сколько начало? И как нас оповестят? Просто придут и скажут: пойдемте? Или сделают объявление?

Все оказалось куда проще – вернувшись в дом, мы обнаружили на столике в гостиной записку, содержание которой гласило:

«Уважаемые Одаренные! Вам надлежит явиться сегодня в парк к Южным воротам. Сбор состоится в 20:00. Просьба не опаздывать».

Внизу стояла печать академии Клеор и подпись декана.

Потрясая листком в воздухе, я передала его Рини. Та записку внимательно изучила, зачем-то понюхала, и чуть ли не попробовала на зуб. Плюхнувшись на диван, подруга скомкала листок и небрежно сказала:

– Сколько сейчас времени?

– Половина второго, – ответила я. Рини вздохнула. – Что делать будем?

– Вот что, – вдруг решила подруга. – Давай попробуем найти нашего куратора. Все-таки должен же он выполнять возложенные на него обязанности.

Искать Финна я и хотела, и не хотела. Мы так и не виделись с того памятного поцелуя – случай в теплице не в счет, и мне было страшно и волнительно. Что он скажет? Как посмотрит? Как мне вести себя?

– Как ни в чем не бывало, – ответила Рини с умным видом, а я осознала, что опять говорю вслух. – Это же он тебя поцеловал, вот пусть теперь и думает, что дальше.

Все-таки иногда Рини говорит дельные вещи – вот как сейчас, например. Я-то ничего плохого не сделала, поэтому вести себя буду как обычно, а там посмотрим. Приободрившись, мы с Рини покинули дом, отправившись на поиски Финна. Найти его оказалось делом не легким – ни в столовой, ни в парке его не было, а те стихийные маги, которых мы встретили, не знали, где он. Проведя около двух часов в бесполезных метаниях по территории, мы вернулись в парк и уселись на одну из скамеек.

– Может, Лекса поищем или Говарда? – робко сказала Рини, отбросив одну из кос за спину. Подруга сняла свои ботинки, и сейчас сидела, разглядывая босые ноги. Я последовала ее примеру, и тоже стащила обувь, с наслаждением погрузив ступни в траву. Тяжелые ботинки из грубой кожи, предназначенные для походов в труднопроходимой местности, сильно сжимали ноги и натирали нежную кожу, а я опозданием подумала, что надо было у Лекса мазь какую-нибудь попросить…

– О, а вы еще тут?

Противный голос, раздавшийся откуда-то сзади, принадлежал Чарльзу Крассену. Я обернулась. Ехидно улыбаясь, некромант стоял посреди лужайки с яркими клумбами, и в своей черной мантии выглядел не к месту.

– А где мы должны быть? – нахмурилась Рини, тоже изучая Чарльза.

– Так домой собираться. Ясно же, что вам не пройти испытание.

– Ты бы лучше о себе беспокоился, повелитель кротов, – фыркнула Рини, а я забеспокоилась: чего доброго, доведем Крассена, и он опять кого-нибудь из земли поднимет. А я умертвий терпеть не могу.

Чарльз побледнел, вытаращил глаза и открыл рот, задыхаясь от гнева. Выглядел он весьма забавно, так что Рини не выдержала и захохотала, прикрывая рот ладошкой.

– Чарльз, ты на рыбу похож, – хихикала подружка. – Ротик-то прикрой, муха залетит.

– Ну, вы напросились…

С этими словами Чарльз угрожающе сдвинул брови и шагнул к нам. Я слегка напряглась, ожидая от него пакости, а Рини, наклонившись и подняв что-то с земли, метким движением швырнула свой ботинок в Крассена. Ботинок попал ровнехонько в лоб, и некромант вскрикнул от неожиданности, а потом обиженно сказал:

– Ты что, дура?

– Конечно, – кивнула Рини с серьезным видом. – Мы ж Одаренные, значит, чокнутые. Иди-ка ты отсюда, пока я тебе в глотку не вгрызлась.

Вместо того, чтобы уйти, Чарльз поступил иначе, чем очень удивил меня и Рини. Подняв ботинок с земли, он подошел к нам и протянул его.

– Забирай.

Ботинок Рини осторожно забрала, а Чарльз вдруг вздохнул, и сказал в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Все по группам уже разделились.

– Мы знаем, – кивнула я, наблюдая за Крассеном. Подобный переход с гнева на милость очень уж меня настораживал. Чарльз снова вздохнул, словно на душе у него лежал камень.

– Если умертвия в лесу встретите, не бойтесь. Некроманты их вызовут, чтобы попугать нас. Они просто будут идти вперед, хватать или нападать не станут, так что бегите, и все.

– Спасибо за совет.

– Да не за что, – бодро отозвался Чарльз. – Я ж не дурак какой, понимаю, что это не совсем справедливо. Но изменить что-то не в моих силах.

Тут Рини, видимо, осознала, что разговаривает с некромантом, относящимся к одной из самой влиятельных семей, и влезла в наш диалог с вопросом:

– Чарльз, а что ты знаешь о зове магии смерти?

Крассен опешил, а через секунду, слегка запнувшись, ответил вопросом на вопрос:

– А тебе зачем?

– Да так, – уклончиво ответила Рини.

Все же Крассен действительно дураком не был. Сопоставив вопрос Рини о зове магии смерти, а также вспомнив случай на занятиях госпожи Арабеллы, он широко открыл глаза, а потом вкрадчиво поинтересовался:

– А мы не про Балларда ли говорим?

– Допустим, – растерялась Рини, а дальше уж произошло что-то вообще изумительное: Крассен отпрыгнул в сторону на добрых метра три, словно мы с Рини были заразными, и заголосил:

– Рини, ты не подумай…Я ничего такого…Короче, извини, вот! Пока, удачи вам!

И резво приспустил, перепрыгивая через клумбы и забыв о том, что истинные некроманты так не двигаются. Рини вытаращила глаза и с печалью в голосе произнесла:

– А что это с ним? Это, что какой-то запрещенный вопрос среди некромантов?

– Не знаю, – я задумчиво смотрела вслед Крассену. Подобное поведение давало повод задуматься, что с зовом магии смерти не так все просто, и надо бы поскорее разобраться с этим. Рини со мной согласилась, и мы уже собирались надеть обувь и отправиться к господину Фаулзу, чтобы хоть что-то прояснить, как вдруг справа от нас в лесу сверкнула молния.

– Там Финн, – крикнула подруга, вскакивая. – Побежали!

Схватив меня за руку, Рини с быстротой лани побежала к месту, где над лесом сверкали синие всполохи. Про обувь мы забыли, вернее, забыла Рини, а я не успела и слова вымолвить, как мы уже входили в лес.

– Сейчас прямо, и направо, – Рини уверенно тащила меня куда-то. – Или налево?

– Так, стоп, – я остановилась, чувствуя, как босые ноги щекочет трава, а хвойные иголки неприятно впиваются в кожу. – Сейчас я узнаю.

Конечно же, я использовала свой Дар. Только теперь я не подходила к дереву, чтобы услышать его, а действовала на расстоянии – выделила для себя молодое деревце, вытянула перед собой руки и сосредоточилась.

– Прямо и направо, – отрапортовала я спустя минуту, и не успела договорить, как Рини сорвалась с места. Мы продирались сквозь лесную чащу напролом, и ветки больно хлестали меня по рукам и лицу. К моменту, когда мы вывались на поляну, мое лицо украсилось несколькими царапинами, ноги заледенели и испачкались, а также я больно стукнулась пяткой о корягу.

– О, Боги, – гневно шипела я, а Рини шикнула, и дернула меня вниз, вынуждая присесть.

– Смотри!

Притаившись в кустах, мы наблюдали за зрелищем, разворачивающимся на поляне. Посмотреть было на что – Финн и Энтони дрались. Вернее, так я подумала сначала, а потом поняла, что это тренировка, потому что в процессе друзья обменивались колкими замечаниями.

– Ты должен выпустить больше магии, – крикнул Дегросс. Синие зигзагообразные всполохи слетали с его рук, мелькая в воздухе и целясь в Балларда. Некромант стоял в центре поляны, смотря перед собой безучастным взглядом. Я могла бы подумать, что он вообще спит, если бы не черные ленты из плотного клубящегося дыма, которые яростно отражали атаки Финна, просто поглощая молнии.

– А ты должен напасть со всей силы, – рявкнул Баллард, поднимая голову. Мы с Рини смогли увидеть его лицо, и подруга тихо ойкнула: глаза Энтони полностью заволоклись тьмой, кожа побледнела, под глазами залегли черные круги. Баллард злился, и от его привычной маски галантного кавалера не осталось и следа.

Финн только хмыкнул, и напал еще с большей силой. От синих всполохов исходил яркий свет, и я зажмурилась: смотреть было больно, до рези в глазах.

– Да что же это такое…– зашептала Рини над ухом, а я открыла один глаз и с ужасом воззрилась на поляну, ожидая увидеть там искалеченный труп Баллард.

Энтони был цел и невредим, однако выглядел бледным. Черные ленты кружились вокруг него, но уже более узкие и тусклые, а трава почернела от соприкосновения с молниями. Чуть пошатнувшись, Баллард устало произнес:

– Вроде лучше.

«Финн выматывает его, что Баллард истратил большую часть силы», – догадалась я. «Но зачем? Сегодня ночь испытаний. Чтобы Энтони не сорвался? Но ведь Финн сказал лже-Арабелле, что ему легче. Тогда что происходит?».

Одна из темных ленточек вдруг заволновалась, и замерла в воздухе, а потом нерешительно двинулась в нашу сторону. Рини заерзала, и вцепилась в мою руку, а я похолодела: сейчас нападет, и все, поминай как звали…

– Что такое? – Финн, заметив движение ленты, посмотрел в сторону кустов. Баллард нахмурился, затем как-то странно склонил голову набок, будто прислушивался к чему-то, и усмехнулся:

– Выходите.

Переглянувшись, мы покорно вылезли из кустов, и предстали перед гневными очами двух друзей. И только наш странный вид заставил Финна повременить с грозными нотациями и допросами.

– Боги, что с вами? Амеллин, откуда у тебя царапины на щеке? На вас кто-то напал?

В два прыжка оказавшись передо мной, Финн с беспокойством заглянул мне в лицо, а я гордо отвернулась. Энтони же напротив сделал пару шагов назад, увеличивая дистанцию между нами.

– Никто на них не нападал, – невесело произнес некромант. – Наверняка бежали по лесу.

– Убегали от кого-то? – предположил Дегросс, а я вспомнила про кольцо Рини и грозно посмотрела на нее. Та поняла, о чем я думаю, и виновато пожала плечами.

– Вряд ли, я бы знал, – ответил Энтони, отходя еще дальше. – Лучше спроси, почему они босиком.

Финн уставился на мои ноги, а я испытала неловкость, и попыталась спрятать их в траве.

– Мы просто бегали. Наперегонки, – сообщила я. Рини послушно закивала.

– Да ну? – не поверил Дегросс. – Набегались?

– Ага.

– А тут вы что забыли?

– Увидели вас, решили посмотреть, – ответила я, а Рини с нахальным видом заявила:

– Вообще-то, мы тебя искали. Ты наш куратор, а время испытаний близится, и нам хотелось бы получить поддержку. Ну, и ответы на некоторые вопросы.

Тут уже Финн разозлился, и занервничал.

– Слушайте, вам делать нечего? Я вам все сказал. Идите отсюда.

– Не уйдем, – стояла на своем Рини, а я потупила взор и разглядывала травку под ногами. По правде, я просто не знала, что говорить и делать: увидев Финна, я растерялась, и сейчас чувствовала жуткое волнение, как в день поступления. Но тогда-то решалась моя судьба, а сейчас что? Додумать мысль я не успела, поскольку Финн, легонько сжав мои плечи, развернул меня спиной к себе и подтолкнул к лесу:

– Идите. Встретимся в восемь у Южных ворот.

Было что-то в его голосе такое, что мы не решились ослушаться, и покорно двинулись в сторону дома. Обратный путь занял куда больше времени, поскольку мы морщились, убирали иголки из волос и одежды, пару раз чертыхались, наступая на сучки и сухие ветки. Пришлось вернуться в парк, найти обувь, потом доковылять до дома, чтобы вымыть ноги. Проделав все это, мы обнаружили, что уже почти восемь, и стремглав побежали в парк.

Возле Южных ворот уже собрались наши однокурсники, разделившись на три группы. Мы с Рини скромно встали с краю, стараясь не выделяться, но мне было до жути обидно. И правда, что такого в том, чтобы позвать нас к себе? Мы ведь не прокаженные какие-то, а такие же маги, только можем использовать одну способность. Почему нас сторонятся?

От грустных размышлений меня отвлек декан Фабиус, появившийся в облаке черного дыма. Ах, ну да, он же некромант. С двух сторон к нему уже спешили господин Роган, господин Фаулз и госпожа Арабелла. Встав ровно под аркой, именуемой Южными воротами, декан Фабиус откашлялся, обращая внимание студентов на себя, и начал свою речь:

– Дорогие первокурсники! Вам выпала честь обучаться в академии магии Клеор. Несмотря на то, что вы были зачислены на первый курс, вам предстоит доказать, что вы способны…

Далее шла пространственная речь о наших способностях, достоинстве и чести. На мой взгляд, декан Фабиус слегка увлекся, потому что его монолог затянулся на добрых двадцать минут, прежде чем он перешел к делу, начав говорить об испытаниях. Это продолжилось еще минут пятнадцать. Смысл все уже знали, поэтому студенты слушали вполуха, отвлекаясь на другие вещи: перешептывания и переглядывания, и оживились только тогда, когда Миморт перешел от слов к действиям:

– Прошу студентов разделиться на четыре группы.

Я огляделась по сторонам. Ничего не изменилось: все как стояли, поделившись в зависимости от способностей, так и продолжили стоять. За спиной преподавателей скучали старшекурсники – всего шестнадцать человек, разделенные на четыре команды по четыре человека. Меня заинтересовала одна – та, в которой был Финн, а также Энтони, Фелисити и Лекс.

– Если это окончательное решение, – продолжил декан, удивленно посмотрев на нас с Рини. – То позвольте объявить…

– Стойте, – тоненький голосок, раздавший в толпе целителей, принадлежал Лин. – Подождите.

Скинув с головы капюшон, рыжеволосая целительница решительно покинула толпу своих одногруппников, и направилась к нам. Заняв место справа от меня, Лин гордо вскинула голову и сказала:

– Я буду в этой группе.

Студенты начали перешептываться, целители выглядели разочарованными, а господин Роган внезапно помрачнел и грозно посмотрел на Лин.

– Розалин, вы уверены в своем выборе? Боюсь, с такой командой у вас нет шансов…

– Я уверена, – повторила Лин. Голос ее слегка подрагивал, но в целом она выглядела уверенной. Наклонившись к ее уху, я прошептала:

– Спасибо, Лин, но не стоит. Ты еще можешь передумать. Роган прав…

– Нет уж, – шепнула Лин в ответ. – Я твердо решила. Вы же не против?

Конечно же, против мы с Рини не были, однако у меня внезапно появилось чувство вины. Это выбор Лин, но я будто заранее ощущала себя виноватой. Если мы проиграем, то Розалин отчислят, а ведь она подает большие надежды в целительстве.

– Я тоже передумал.

От толпы целителей отделился Майк, и, быстрыми шагами преодолев расстояние между нами и остальными студентами, присоединился к нам. Розалин радостно заулыбалась, Рини удовлетворительно кивнула, словно ничего другого и не ожидала, а я только вздохнула. Чувство вины усилилось.

– И я, – звеня серебряными браслетами на руках, к нашей группе направилась Флавия. Целители уже возмущенно шептались, а мое сердце екнуло: представляю, о чем они думают. Скорее всего, если мы переживем эту ночь, Майка, Лин и Флавию будут называть предателями.

Фелисити, стоявшая за спиной Рогана, шумно вздохнула, но промолчала.

– Если это все, – обратился декан Фабиус. – Или кто-то еще желает сменить команду?

Застенчиво улыбаясь, со стороны стихийных магов к нам направилась Лили. Смешные косички подпрыгивали в такт ее шагам, а остальные студенты сопровождали ее изумленными взглядами. Я посмотрела на Финна, и увидела на его лице одобрение. Он рад за нас? Или думает, что мы все провалимся?

Вслед за Лили к нам пошел Крассен. Это стало самой большой неожиданностью дня – при чем, подозреваю, и для него тоже. Растерянно озираясь, он что-то шепнул некромантам и направился к нам, встав возле Лили.

– Это все? – обманчиво мягким голосом спросил декан Фабиус. Больше желающих не было. – Тогда объявляю ночь испытаний открытой!

Под одобрительный гул голосов наша маленькая группа робко двинулась к Южным воротам, и замерла у входа. Я с любопытством разглядывала ребят: Лин благодарно смотрела на Майка, тот приосанился и покраснел от гордости, Флавия мечтательно вздыхала, Чарльз хмурился, а Лили испуганно переводила взгляд с него на темный лес. Одна только Рини так и лучилась счастьем: улыбалась и оживленно подпрыгивала на месте.

– Ну что, ребята? Идем? – Рини лукаво посмотрела на всех.

– Идем, – хмуро отозвался Крассен. – Кстати, а вы не знаете, какая команда старшекурсников играет против нас?

– Наверное, они, – робко пропищала Лили и показала пальцем куда-то вбок. Мы как по команде обернулись, и я столкнулась с взглядом уже знакомых голубых глаз. Фелисити, Баллард, Лекс и Финн стояли под деревом, лениво рассматривая нашу группу.

– Удачи вам, – пожелал Лекс, подмигнув мне.

– Она вам понадобится, – со смехом заключила Фелисити. Я сглотнула комок, застрявший в горле. Похоже, ночь испытаний будет труднее, чем я думала.

Глава 14

Мы шли по ночному лесу уже час, и до сих пор нам не встретилось ни одной ловушки. То ли мы мастерски их избегали, то ли самое худшее ждало нас впереди. Мне казался более вероятным второй вариант, однако Рини, идущая справа от меня, считала иначе.

– Мне кажется, нас не будут сильно…испытывать, – со значением сказала она. – Финн и Лекс без ума от тебя, а Фелисити – сестра Флавии. Так что расслабься.

Остальные ребята так не думали, поэтому шли мы аккуратно и тихо, стараясь говорить шепотом. Спустя еще полчаса первая ловушка дала о себе знать – Лили, шедшая рядом с Крассеном, вдруг провалилась под землю с оглушительным криком. Мы бросились к ней, светя фонариками, но Чарльз крикнул:

– Стойте на месте! Здесь повсюду ямы!

Я посветила фонариком вниз и потрясенно застыла – возле правой моей ноги виднелось черное отверстие, ведущее под землю. Такое мог сделать маг Земли… Но ведь ни Финн, ни Фелисити не владеют такой магией! Что это значит? Есть еще кто-то? Или ловушки были подготовлены для нас заранее?

Остальные ребята тоже замерли, свеча себе под ноги.

– Двигаемся аккуратно, ямы могут быть прикрыты листвой, – сообщила Рини. Так как у нас с ней имелся неповторимый опыт прохождения через топи, мы добрались до Чарльза раньше остальных и посветили фонариком в яму. Светлая макушка Лили маячила где-то на расстоянии метра от нас, а сама она была целой и невредимой, только сильно испугалась.

– Давай руку, я тебя вытащу, – крикнул Чарльз, ложась на землю и забыв о дорогом костюме. Чтобы достать Лили, потребовалась еще помощь Рини и Майка, которые тянули Крассена сзади.

– Ребята, спасибо, – бледная Лили тряслась как осиновый лист, а губы ее побелели от страха. – Я так испугалась.

– Я тебя осмотрю.

Розалин, приблизившись к Лили, подняла ладони над ее головой. Тусклый зеленый свет рассеял ночную мглу, и мягко заструился по волосам Лилиан.

– Все нормально? – с беспокойством спросил Чарльз, а я удивилась второй раз: вот уж не думала, что некроманту нравится Лили! Так, стоп. Я начинаю думать совсем как Рини. Та, кстати, что-то сосредоточенно осматривала в двух метрах от нас, сидя на корточках. В темноте я видела только свет ее фонарика, да очертания фигуры.

– Рини, что там? – позвала я подругу. Та обернулась, отбросив косы за спину.

– Ямы заканчиваются здесь. Судя по карте, через два часа мы дойдем до Призрачной Башни.

– Правда? – не поверила Лин. – И это все? Больше ловушек не будет?

– Будет, – молчавшая всю дорогу Флавия раздраженно ткнула пальцем вперед. – Через час-полтора на нашем пути будет озеро. Не сомневаюсь, что там моя дорогая сестрица разгуляется.

– А умертвия? Умертвия будут? Я их побаиваюсь, – сглотнула Лили. Чарльз посмотрел на нее обиженно, а я – благодарно, так как была солидарна с ней.

– Я послал вперед мертвых мышей, – гордо объявил Чарльз, а Рини, вернувшаяся к нам, закатила глаза. – Так что насчет других умертвий меня предупредят.

– Будем надеяться, – хмыкнул Майк. – Ну что, двигаемся дальше?

И мы пошли. Свет от фонарей рассеивался в ночном лесу, кругом слышались шорохи и странные звуки, я вспомнила про медоррака и сглотнула. Что мешает Балларду призвать какую-нибудь зверюгу? Или целое кладбище? Чарльз говорил, что нападать умертвия не будут, лишь задержат, но ощущать прикосновения мертвой плоти к своей коже я не очень-то хотела. И не успела об этом подумать, как Крассен остановился и сообщил:

– Впереди умертвия. Штук семь. Идут к нам.

– Отлично, – пропищала Лили и приготовилась грохнуться в обморок.

– Не бойтесь, у них нет цели нас покалечить или убить. Скорее всего, нас загонят в круг или ловушку, чтобы лишить возможности двигаться дальше, – «успокоил» нас Чарльз.

– И что нам делать? – поинтересовался Майк. – Ты же некромант.

– Я попытаюсь взять их под контроль, – пожал плечами Крассен. – Если не выйдет, уворачивайтесь и бегите вперед.

План мне не очень понравился, но драться с мертвецами я точно не планировала. Осторожно передвигаясь, мы вышли на поляну, и тут появились они. Семь человеческих трупов, залитые лунным светом, стояли на противоположной стороне поляны и не двигались, смотря на нас мертвыми глазами. Мною мгновенно завладел страх, ноги затряслись, а по спине побежали мурашки. Одно дело – труп животного, а тут люди. Когда-то они дышали, ходили, кого-то любили. Были чьими-то детьми. А сейчас подняты из могилы Баллардом.

– О, Боги, – пискнула Лили и спряталась за спину Чарльза. Лин проделала то же самое, а мы с Флавией попятились назад.

– Они охраняют границу, – сообщил Чарльз. – Пока мы стоим на месте, они нас не тронут. Но если подойдем, попытаются схватить.

– Так перехвати контроль, – прошипел Майк, встав так, чтобы прикрыть Лин. Девочки согласно закивали, а Чарльз напрягся, вытянул вперед руки и что-то зашептал себе под нос. Умертвия даже не шелохнулись.

– Сработало? – спросила Лили, когда Чарльз опустил руки. Тот пожал плечами.

– Надо проверить.

– Что-то я ему не верю, – шепнула мне на ухо Рини. Как назло, умертвия внезапно зашевелились, и медленно, странно двигаясь, направились к нам.

– Врассыпную, – крикнул Майк, хватая за руку Лин. – Постарайтесь обогнуть их.

Флавия, бегающая быстрее всех, стрелой помчалась вперед, ловко петляя между трупами. К удивлению, те даже не обратили на не внимания – я видела, как стройная фигурка целительницы проскочила мимо мертвеца в серых лохмотьях, и он даже не повернул головы.

Лили и Чарльз, в отличие от Флавии, двигались осторожно. Крассен шел впереди, стараясь обогнуть умертвия, Лили пряталась за его спиной. Где-то с краю я заметила Майка и Лин – они двигались по той же схеме, а мы с Рини все еще стояли, как истуканы. Я просто окаменела от страха, а подруга не решалась идти одна, с беспокойством посматривая то на меня, то на приближающиеся умертвия.

– Э-э-э, Мелли. Нужно бежать.

– Ага, – прошептала я, напряженно всматриваясь вперед. Умертвия передвигались медленно, движения их были дергаными и изломанными. – Давай.

Схватившись за руки, мы побежали. Я смотрела вперед, прикидывая дальнейшие действия: между мертвецом в лохмотьях и женщиной в синем платье значительное расстояние. Может, мы сумеем проскочить, и быстро добежать до конца поляны. Приободренная, я прибавила темп, слыша тяжелое дыхание Рини. Та кряхтела, но отставать не собиралась.

– Ребята, сюда! – Флавия, стоявшая за спинами умертвий, махала нам руками. – Бегите между этими!

Некультурно тыча пальцем в умертвия, которых я заприметила для прорыва, Флавия подпрыгивала на месте. С двух сторон к ней бежали Лин с Майком и Лили с Чарльзом, а я запоздало подумала: надо было тоже в обход…

Рини завизжала и отпустила мою ладонь, когда умертвия вдруг кинулись нам навстречу. Все. Разом. Семь мертвецов бросились к нам, развив при этом хорошую скорость, а я крикнула:

– Рини, направо!

А сама побежала налево. Ветер свистел у меня в ушах, когда я проскользнула мимо умертвия юного парня, и кинулась к ребятам, отмечая побледневшее лицо Лин и напрягшегося Чарльза.

– Рини! – тоненько закричала Лин, бросившись вперед, но Майк резво ухватил ее за накидку. Обернувшись на ходу, я чуть не заплакала от отчаяния: Рини упала, и теперь сидела на земле, испуганно таращась на мертвецов.

– Надо ее спасти, – сказала я сама себе, но мои ноги словно приросли к траве. Страх полностью окутал меня, я всхлипнула и сделала маленький шажочек к подруге. – Рини!

Рини неуклюже поднялась, и теперь пятилась назад. Умертвия окружали ее кольцом, с каждым шагом подбираясь ближе, Лин заламывала руки, а Майк требовал у Чарльза, чтобы он что-то сделал.

– Рини, – снова позвала я, делая еще шаг. Чувство страха боролось с желанием помочь подруге, и страх пока значительно перевешивал. Умертвия уже окружили Рини плотным кольцом, зайдя с разных сторон. Я зажмурила глаза, ожидая чего-нибудь страшного.

Над поляной царила полная тишина. А потом я услышала чей-то удивленный возглас, и открыла глаза. Рини стояла посреди поляны – я отчетливо видела ее тоненькую фигурку, залитую лунным светом. Умертвия лежали на земле вокруг нее в странных позах – будто кто-то «отключил» их, и они рухнули, как куклы.

– Рини, быстрее! – крикнул Чарльз. Звук его голоса привел Рини в чувство, и она, как и я, бросилась к ребятам.

– Спасибо, – запыхаясь, горячо благодарила некроманта Рини. – Спасибо большое, Чарльз!

Так вот кто «отключил» умертвия. Я тоже благодарно посмотрела на Крассена, Лили взирала на него, как на принца, и Чарльз покраснел, заметно смутившись.

– Да не за что…Я ничего и не сделал по сути…

– Не прибедняйся, – Майк со смешком хлопнул некроманта по плечу. – Ладно, идем дальше? Что там по карте?

– Через минут сорок выйдем к озеру, а после него до Призрачной Башни рукой подать, – ответила Флавия. Столкновение с умертвиями не произвело на нее особого впечатления, а вот мысль об озере явно беспокоила девушку. – Моя сестра наверняка там…

– Фелисити так сильна? – спросила я, когда мы двинулись вперед. Рини плелась рядышком, а вот остальные ушли чуть вперед.

– Вы не представляете, насколько, – улыбнулась Флавия. – В десять лет она смогла поднять воду из целой реки. Ее сила огромна, поэтому Фели трудно ей управлять. Вы, наверное, заметили, что она тренируется с последним курсом, хотя сама только на третьем? Это потому что она – самый сильный стихийный маг.

– Разве не Дегросс самый сильный? – не удержалась я. Флавия серьезно ответила:

– Если определять по количеству магии, то Фели. Ну а если брать в расчет опыт, и остальные параметры, то Финн. Но я бы не стала выяснять, кто из них сильнее.

– Я тоже, – пробурчала Рини, а я поежилась. Да уж, столкновение Финна и Фелисити наверняка уничтожит все живое вокруг.

Спустя час мы вышли к озеру. Странно, что по пути нам не встретилась ни одна из команд – либо наши однокурсники вырвались вперед, либо угодили в одну из ловушек.

Ровная водная гладь отражала полную луну, тихонько шелестели речные травы. Где-то вдалеке слышалось уханье совы. Лунные блики танцевали на блестящей поверхности причудливый танец, а мы застыли на берегу, напряженно смотря на противоположный берег.

– Нам нужно перебраться, – вынес вердикт Майк. Лин кивнула, соглашаясь с ним, а Флавия резко ответила:

– В воду нельзя заходить.

– Почему? – изумился Крассен. – Тут что, кто-то водится?

– Только рыба, – поспешила успокоить грозного некроманта Лили.

– Моя сестра, – начала свою речь Флавия, но Майк ее перебил:

– С одной стороны озера начинаются смертельные топи. Если обходить справа, то это займет лишние два часа. А это значит, что…

– Придется плыть, – закончила Рини и оглядела нас всех. – Все согласны?

– Я не умею плавать, – тихонько напомнила Лин, и прикусила губу. – Простите, ребята.

– Будешь держаться за меня. Я отлично плаваю.

Словно подтверждая свои слова, Майк сбросил куртку и направился к озеру. Зайдя по колено, он потрогал воду кончиками пальцев, и сообщил:

– Теплая. Давайте, ребята. Лин, иди сюда.

Флавия обхватила себя руками, и боязливо поежилась, но пошла вслед за нами. Когда мы все оказались по пояс в теплой воде, Майк раздал указания:

– Плывем спокойно, не торопясь, рядом друг с другом. Если почувствуете, что устали, просите помощи. Время от времени можно плыть на спине. Готовы?

Все кивнули. Подавшись вперед, я окунулась в воду, и поплыла, разрезая жидкость плавными взмахами рук. Рядом виднелось лицо Рини – подруга была сосредоточена и серьезна, справа от нее гребла Флавия.

– Все нормально?

Вопрос исходил от Майка, за спину которого держалась Лин.

– Да, – хором пропищали мы, и тут что-то невесомое коснулось моей ноги. Дернувшись, я ушла в сторону, и уже хотела крикнуть: «Ребята, осторожно!», как нечто со всей силы потянуло меня вниз, утаскивая с собой под воду.

Вода хлынула мне в рот. Оглушенная, я отчаянно забарахталась, дергая ногами в разные стороны, надеясь выплыть. Хаотичные движения ничуть не помогали – вода вокруг меня кружилась и бурлила, в мутной пелене проносились водоросли и какие-то черные обломки, и куда бы я не рванула, встречала только водную толщу.

«Фелисити», – мелькнула в голове мысль. «Это ее рук дело. Испытание».

Воздуха в легких катастрофически не хватало, мои движения замедлились, перед глазами появились черные точки. «Я…тону», – удивленно подумала я, чувствуя, как мощные потоки воды швыряют меня в разные стороны. «Кажется… умираю».

За секунду до того, как я отключилась, мое тело соприкоснулось с чем-то твердым. Удар был такой силы, словно из меня вышибли дух. Я хотела крикнуть, но закашляла, выплевывая воду. Кто-то обхватил мою голову, приподнимая над землей.

– Лекс, сюда! Быстрее!

– Бегу!

Голоса звучали странно, словно вдалеке. Мир перед моими глазами кружился, и только когда лба коснулась прохладная ладонь, излучающая зеленый свет, я увидела, что лежу на берегу озера. Сбоку на корточках сидел Финн, обеспокоено заглядывающий мне в лицо.

– Слышишь меня? Говорить можешь?

Я кивнула, и приподнялась на локтях, ища взглядом Рини.

– Рини, – прохрипела я. – Ребята…

– С ними все хорошо, – Лекс убрал ладонь от моего лба, и мне стало значительно легче. Финн помог сесть, придерживая меня за спину, и я смогла разглядеть остальных. Все были напуганы, но целы: Чарльз и Лили стояли, обнявшись, Флавия о чем-то спорила с Фелисити, а Лин лечила Майка.

– А где…– начала я, и осеклась. Тело Рини лежало поодаль, у ног Балларда. Толстые косы расплелись, и черные волосы густой копной небрежно рассыпались вокруг ее головы. Энтони стоял над ней, хмурясь и наморщив лоб, а от его мантии вились узкие ленты из темного дыма, то и дело прикасаясь то к лицу Рини, то к ее телу.

– Рини!

Я бросилась вперед, но тут же пошатнулась и упала на песок. Финн обхватил меня за плечи, и скомандовал:

– С ней все в порядке. Энтони не причинит ей вреда.

«Но магия Смерти», – хотела возразить я, но взглянула на Финна и передумала. Мне хотелось ему верить. Мне хотелось, чтобы он обнял и не отпускал меня. Чтобы все его слова оказались правдой. Если бы в тот момент мне предложили все блага мира взамен на утверждение, что Финн не убивал Эдну, я бы согласилась. Не раздумывая.

– Снимай куртку. Ты промокла и дрожишь.

Финн стащил с меня верхнюю одежду, набросил на плечи свою теплую мантию.

– Это уже вторая, – вяло пошутила я, и встала, опираясь на его руку. Ребята, заметив меня, поспешили к нам.

– Ты как? – Майк выглядел бледным, но в целом держался молодцом.

– Нормально, а вы?

– Тоже. Я вот ударился о скалу, но Лин меня уже подлечила.

– Извините, ребята, – подошедшие Флавия с Фелисити напряженно улыбнулись. – Я не думала, что так выйдет. Вас должно было отнести к другому берегу, но я потеряла контроль.

Злиться на Фелисити мне не хотелось. Главное, что все мы живы и здоровы. Вспомнив о Рини, я повернулась к Финну.

– Что с Рини? Почему она там лежит? И почему целители ее не лечат?

Крассен, Лекс и Фелисити моментально уставились в разные стороны: кто в небо, кто просто отвернулся. Остальные ребята, переглянувшись, хором ответили:

– Нам сказали, что Энтони ей сам поможет.

– Как поможет? – я уже сердилась. – Как может некромант помочь? Рини!

Я решительно направилась к подруге, но Финн уцепил меня за край мантии, и потянул на себя. Обхватив меня двумя руками со спины, шепнул на ухо:

– К ним сейчас нельзя подходить.

От его голоса по телу мгновенно побежали мурашки, и даже холод отступил на второй план. Я непроизвольно расслабилась в теплых объятиях, а Дегросс продолжил:

– Видишь ли, мы сначала не поняли, что что-то не так. Фели должна была с потоками воды откинуть вас на ту сторону. Но магия Энтони почувствовала, что происходит что-то неладное, и вытащила Рини на берег. Тогда уже и мы переполошились, и начали вас вытаскивать. Но ее уже коснулась магия Смерти, поэтому сейчас ей может помочь только Тони.

– И что он делает?

– Забирает магию назад.

Я посмотрела в сторону Балларда и Рини. Картина не изменилась: Рини по-прежнему лежала на песке, а Энтони возвышался над ней. Единственное, что показалось мне странным, и чего я не увидела в первый раз: узкие ленты будто оберегали Рини, и крайне неохотно возвращались к владельцу. Словно Рини им понравилась. «Как сочный стек для медоррака», – пришло в голову сравнение, и я содрогнулась. Наконец ленты втянулись под мантию Балларда, и к Рини поспешил Лекс. А через минуту подруга уже откашлялась и села, обводя всех недоуменным взглядом.

– Что…Что это было?

– А что ты помнишь? – напряженно спросил Энтони.

– Что-то коснулось меня, и я ушла под воду. Пыталась выплыть, но не получилось. А потом что-то обхватило мои руки и ноги, и выдернуло на берег. Последнее, что я помню, – Рини сдвинула брови и прислушалась к себе, а потом подняла глаза на Балларда. – Твое лицо.

Энтони данное заявление не порадовало, лишь больше обеспокоило. Лекс, подойдя к нему, что-то прошептал на ухо некроманту, а Финн крепче сжал меня в объятиях.

– Так мы прошли испытание или нет? – озадаченно произнес Чарльз. – Время-то идет.

И тут мы все как по команде всполошились.

– Точно, время, – вскрикнула Лили.

– Пойдемте к Башне, – торопил всех Майк, хватая Лин за руку. Финн, повернув голову в их сторону, скрипнул зубами, и мне это показалось странным.

– Мы не можем вас проводить, – сказала Фелисити. – Вы должны идти одни. Но мы присмотрим.

Финн с неохотой отпустил меня – я чувствовала, как его руки до последнего сжимали синюю ткань. Мантию он не забрал, а я не спешила отдавать. Встав вместе, мы с ребятами скомкано поблагодарили старшекурсников, и двинулись в сторону Башни. Разговаривать не хотелось, поэтому все шли молча, и только мы с Рини, немного замедлив шаг, шепотом переговаривались.

– Ты как? – я взглянула на подругу. Та шла, сосредоточенная и серьезная, смотря себе под ноги.

– Вроде ничего, – задумчиво ответила Рини. – Но внутри какое-то непонятное чувство.

– Неприятное?

– Нет. Как будто…– Рини пыталась подобрать слова. – Какая-то сила. Ты сама-то как?

– Вроде в норме. Рини, прости меня.

– За что? – подруга удивленно вытаращила глаза.

– За умертвий. Я видела, что ты упала, но не смогла преодолеть себя…

Тут я шмыгнула носом, и Рини взволнованно подскочила ко мне, обхватывая за плечи.

– Ты что, дурочка? Все в порядке. Чарльз же остановил их. Я сама перепугалась. Ты не должна была…

Тут она тоже шмыгнула носом, а ее синие глаза подозрительно заблестели.

– Эй, вы чего там?

Ребята, заметив, что мы остановились, тоже замерли впереди.

– Ничего, все в порядке, – крикнула я, и мы поспешили догнать остальных. До самой Призрачной Башни я и Рини шли, держась за руки: подруга рассказывала, что магию Смерти практически не почувствовала. Только сначала было неприятное ощущение, будто иголкой кольнули, а потом – все. Я поведала о Финне, поскольку Рини лукаво косилась на синюю мантию на моих плечах.

– Точно влюбился, – с усмешкой произнесла подруга. – Зуб даю.

– Без зубов останешься, – фыркнула я.

Призрачная Башня таяла в утренней дымке. Высокая и величественная, из серого камня, она получила название за свойство исчезать в тумане, поэтому к зданию мы приближались с опаской: вдруг это мираж? Но наши опасения быстро рассеялись: возле входа нас ждал господин Роган и госпожа Арабелла, которые с облегчением вздохнули, увидев нашу группу.

– Все целы? – мельком оглядев нас, спросил господин Роган. Мы хором протянули «Да-а-а», и только Лин, подтолкнув Майка в спину, попросила госпожу Арабеллу обследовать его. Роган же, задержав свой взгляд на Розалин, нахмурился и обратился к Чарльзу:

– Надеюсь, без происшествий?

– Все прошло хорошо, – ответил Чарльз. Еще по дороге мы договорились не рассказывать о потере контроля Фелисити – нас попросила Флавия, и так как обошлось без жертв, мы пообещали молчать. Удовлетворившись ответом, господин Роган сообщил:

– Вы пришли вторыми.

Его слова потонули в криках – мы все завизжали от радости, подпрыгивая и обнимаясь. Ощущая, как обруч, сжимавший все это время мое горло, распался, я чуть не заплакала: Господи, как же я счастлива, что остаюсь здесь! Ребята не отставали: бурно демонстрировали восторг, смеялись и хлопали в ладоши. Даже вечно недовольный Крассен улыбался.

– Здорово! А кто первый? – спросила Лин.

– Стихийные маги пришли первые. Целители и некроманты еще не вернулись, – холодно ответил Роган, и, развернувшись, ушел в Башню.

– А нам что делать? – растерянно поинтересовалась Флавия. К счастью, на этот вопрос ответила госпожа Арабелла:

– Идите в Башню, там есть телепорт. Он перенесет вас в академию.

Мы гуськом потопали внутрь, и вскоре встретили господина Фаулза, который помог нам перебраться через телепорт. Оказавшись на территории академии, мы повторно завизжали и бросились поздравлять друг друга.

– Какие же мы молодцы!

– Ребята, спасибо!

– Да ладно вам, давайте тише!

Договорившись встретиться вечером, все разошлись по домам, а я с блаженной улыбкой и Рини под ручку шествовала к нашему скромному жилищу.

– Кажется, у нас появились друзья, – ухмыльнулась подруга.

– Кажется, – улыбнулась я. Друзья… После первого дня в академии я и не мечтала, что смогу завести столько друзей. – Но ты все равно моя лучшая подруга.

– Да? – как странно посмотрела на меня Рини. – Ты уверена?

– Абсолютно, – кивнула я, заходя в дом и снимая обувь. – О-о, мои ноги!

– И ты никому не расскажешь мой секрет? – прищурилась Рини. Я недоуменно посмотрела на нее.

– В чем дело, Рини? Ты меня пугаешь. Конечно же, нет. Я ведь о кольце никому не сказала.

– Ну тогда…

Рини села на диван и стащила с себя куртку, а потом оттянула ворот кофты так, чтобы оголилось правое плечо. Я удивленно следила за ее действиями, не понимая, что происходит. Что Рини хочет мне показать? И лишь когда мой взгляд наткнулся на темный узорчатый знак в виде ворона, раскрывшего крылья, я икнула и села мимо кресла.

Метка Смерти. Татуировка для невесты – свадебный подарок некроманта.

– Рини, о Боги…

Глава 15

Я проснулась вечером, когда солнце уже садилось, окрашивая землю оранжевыми теплыми красками. Лениво потянулась, перевернулась на другой бок и тут же вскочила, вспомнив о метке на плече Рини.

Ворвавшись в спальню подруги, я облегченно перевела дух: Рини безмятежно спала, подложив локоть под голову и обнимая подушку. Вчера, когда она показала мне метку Смерти, земля на мгновение ушла из-под ног: тысяча вопросов роилась в моей голове, но я боялась их озвучить.

– Рини, о Боги… Что же делать?

– Ничего не делать, – нахмурилась Рини. – Я думаю, Энтони еще не понял, что я получила метку. Сначала узнаем об этом поподробнее, расспросим Чарльза. Никому не говори.

Подруга выглядела озадаченной, но не расстроенной: казалось, ее ни капли не смущал тот факт, что метка Смерти должна украшать плечо принцессы Виринеи из династии Анфрой. Пообещав, что буду молчать, мы разошлись по комнатам и легли спать, и вот сейчас я имела удовольствие любоваться на спящую Рини с вороном на плече.

– Рини, вставай, – я осторожно потрясла подругу. – Просыпайся же!

Сладко зевнув, Рини открыла глаза и уставилась на меня.

– Пора ужинать?

– Ты только о еде и думаешь, – рассердилась я. – У нас полно проблем. Во вторник сдавать задание господина Фаулза, мы так и не приблизились к разгадке убийства Эдны, а у тебя метка принцессы! Какой ужин?!

Но ужинать мы все же пошли. В столовой было многолюдно, однако мы сразу заметили ребят, участвовавших с нами в ночи испытаний – Майк, Лин, Флавия, Лили и Чарльз сидели за нашим столиком, и выглядели грустными и подавленными. Причина такого настроя выяснилась сразу – едва мы сели рядом, как Розалин сказала:

– Целители пришли последними.

И всхлипнула. Майк тут же принялся ее утешать, шепча что-то ласковое на ухо.

– И что? – вздернула брови Рини, вгрызаясь в булку. – Предлагаете придумать утешительную речь?

– Целители отказываются разговаривать с нами, – пояснила Флавия. – Нас считают предателями. Если бы не мы, то Одаренные пришли бы последними.

– Ага, с чего это вдруг? – взвилась Рини. Лицо ее покраснело от гнева, и она, привстав со стула, рявкнула на целителей нашего курса: – Есть что сказать?

– Да, есть, – крикнул один из парней. – Валили бы вы из академии!

– Тебя забыла спросить, повелитель карликов, – огрызнулась Рини. Парень и впрямь был маленького роста – меньше всех в группе, и видимо, это являлось его больным местом, по которому Рини сейчас ударила. Я укоризненно взглянула на подругу, остальные притихли, а низкорослый парень швырнул в подругу фрукт и промазал – зеленый плод таринии попал в плечо Лили. Стихийница ойкнула, Чарльз побагровел, а кто-то из магов крикнул:

– Наших бьют!

Видимо, стихийные маги к нам неприязни не питали, поскольку пришли первые. Началась потасовка – студенты перебрасывались едой, потом в ход пошла магия. Я нырнула под стол, уворачиваясь от комка грязи, и ошарашено посмотрела в сторону – в метре от меня в пол врезался огненный шар.

– Прекратить!

Громовой голос разнесся по всей столовой, затем послышались какие-то звуки: шипенье, треск, чьи-то вздохи и возгласы. Аккуратно вынырнув из-под стола, я осмотрела столовую – помещение выглядело как после побоища, а у фонтана стоял господин Роган вместе с Энтони и Финном, и грозно смотрел на зачинщиков.

– Все, кто кидался едой, на поле для тренировок, – ехидно сообщил он. – Живо!

Ворча и отпуская едкие комментарии в адрес друг друга, студенты потянулись за преподавателем. Мы с Рини никуда не спешили: едой не бросались, так что замечание господина Рогана к нам не относилось. «Ну и что, что Рини начала словесную перебранку? Она просто разговаривала», – рассудила я, и со спокойной совестью села на стул, наблюдая за Финном, который шел к нам.

– Амеллин, можно тебя? – обратился Финн ко мне. Я кивнула, посмотрев на Рини – та пожала плечами, и отвернулась.

Отойдя к фонтану, мы присели на одну из уцелевших скамеек. Финн выглядел довольным, и это, признаться честно, меня настораживало.

– Как самочувствие?

– Все хорошо, – замялась я, а внутри меня нарастала паника. – А твое?

– Мое? – недоуменно сдвинул брови Финн. – Нормально. Слушай, раз уж вы пришли вторыми…Скоро Осенний бал.

Дегросс замолчал. Я тоже молчала, искоса посматривая на него. Мы сидели рядышком, так, что колени соприкасались, и это ощущение почему-то мне жутко нравилось.

– У тебя есть платье?

– Что? – опешила я. Платье? При чем тут мои платья? И какое до них дело Финну?

– Да, платье. Если хочешь, можем съездить в город и купить тебе платье.

– Зачем? – я окончательно потеряла нить разговора.

– Ну, тебе же надо в чем-то пойти на бал, – терпеливо произнес Финн и взял меня за руку. Я вздрогнула, рассматривая свою узкую ладошку в большой руке. Пальцы непривычно кольнуло, а я с ужасом подумала: «Что, если ладони вспотеют.…Это же ужас какой…».

– У меня есть платье, – собравшись с мыслями, сообщила я. – А почему тебя так интересует мой гардероб?

– В смысле? – не понял Финн. Наш диалог со стороны напоминал речь двух придурков. – Мы же идем вместе, и если у тебя нет платья…

– Да есть у меня платье! – вскрикнула я, и опомнилась: – Подожди, что значит: идем вместе?

– То и значит. Ты и я. Идем на бал.

– Ты меня приглашаешь? – не поверила я своим ушам. – Ты меня?!

– Знаю, так не принято, но ты вряд ли сама бы решилась, – усмехнулся Финн.

– Я не про это. Просто есть тысяча причин, почему мы не можем пойти на бал.

Я не сказала: я не пойду с тобой. Я построила фразу по-другому, умышленно оставив место для лазейки. Мне хотелось, чтобы Финн кинулся меня разубеждать. И мне очень хотелось пойти на бал с ним.

– Какие? – рассмеялся Финн.

– Я – Одаренная, а ты – нет, – напомнила я. – Кажется, ты презираешь подобных мне.

Финн скривился.

– Презираю, но не тебя, – откровенно ответил он. – В большинстве своем Одаренные слабы и бесполезны. Но ты доказала, что не такая. Да и дело не в этом.

– А в чем? – я вообще не понимала, что происходит. «Да ты ему нравишься, дура», – вспыли в мозгу слова Рини.

– Ты мне нравишься, – сказал Финн.

– Но…– я окончательно растерялась. – У тебя есть девушка…Эллария.

– Мы с Элларией не встречаемся, – хмыкнул Финн. – Это она придумала эту сплетню, и разнесла ее по всей академии. Был момент, когда мы сблизились, но я никогда ей ничего не обещал. Пара поцелуев, и все.

«А у нас что было? Один поцелуй, и все?», – хотела спросить я, а вместо этого сказала:

– Меня уже пригласили.

– Кто?

– Алан, – ответила я. Финн тут же поменялся в лице, грозно нахмурившись, и больно сжал мою кисть.

– Ты с ним не пойдешь. И держись от него подальше. Я же говорил тебе, что…

– Прекрати, – перебила я его. – Я сама буду решать, что мне делать. Не смей мне указывать…

– Что ты несешь? – рявкнул Дегросс, вставая и невольно тяня меня за собой. – Я не буду повторять дважды. И меня не интересует эти глупые отмазки. Я же вижу, что нравлюсь тебе, и никакой никчемный стихийник…

– Не называй его так! – крикнула я, защищая Алана. Рини, околачивающая в пяти метрах от нас, изумленно подняла голову и прислушалась, а Энтони, стоящий возле входа, беспокойно шевельнулся.

– Я тебе сказал, – прорычал Финн. – Чтобы я его рядом с тобой не видел. И на бал мы идем вместе. Точка.

Отпустив мою руку, Дегросс широкими шагами покинул столовую, а я так и осталась стоять, возмущенно ловя воздух открытым ртом. Рини подскочила ко мне с вопросами, но я только отмахнулась, кипя от злости. Это что такое вообще было?

– На нас все смотрят, пойдем, – шепнула Рини, и я заметила, что да: действительно, все студенты с интересом пялились на меня. К вечеру в академии появится новая сплетня.

Мы бегом преодолели расстояние до нашего дома и уселись в гостиной. Рини зачем-то подошла к окну, оглядела территорию и удовлетворенно кивнула:

– Никого. Рассказывай.

– Финн пригласил меня на бал, – пробормотала я. Воздев руки к потолку, Рини радостно завопила:

– Свершилось! О Великие Боги, неужели это произошло! Теперь-то ты не будешь отпираться, и наконец поймешь, что действительно нравишься Финну?

– Да погоди ты, – нахмурилась я. – Он меня не совсем пригласил. Просто поставил перед фактом. Спросил, есть ли платье, я сказала – да, а он – мы идем вместе. По-твоему, это романтическое приглашение?

– О, еще и платье купит, – Рини впала в настоящий экстаз.

– Ты меня слышишь вообще? – повысила я голос. – Во-первых, у нас полно дел, а пригласил меня не только Финн. Есть еще Эллария….

Я коротко пересказала слова Финна по поводу Ридли. Рини это не удивило, и она, наморщив лоб, заявила:

– Ну, при Элларию я так и предполагала. Она, кстати, сегодня в академию возвращается. А по поводу Алана… Думаю, не стоит с ним идти.

– Это еще почему?

– Не нравится он мне, – широко улыбнулась Рини. – Да и тебе тоже. Я ведь права?

Права-то Рини права, да только вот радости мне это не прибавило. Я окончательно запуталась в своих чувствах и мыслях: Финн то казался мне подозрительным, то я считала, что он ни к чему непричастен.…По-хорошему, мне следовало бы сосредоточиться на учебе, но все мои мысли упорно возвращались к Финну.

– Кстати, бал перенесли, – сообщила Рини. – Он будет во вторник.

– Что? – я уставилась на подругу. – Но почему во вторник? Планировали ведь в субботу.

– Наследный принц может только во вторник, – пожала плечами Рини. – А принцесса приедет из самого Смоаха.

– А что она там делает? – изумилась я, услышав упоминание родного города.

– Вроде у подруги какой-то гостит, – отмахнулась Рини. – Не бери в голову. Сегодня воскресенье, нужно позаботиться о платьях.

– Ага, – машинально кивнула я, и тут же спохватилась: – Рини, но ведь у тебя нет кавалера! С кем ты пойдешь?

– Не переживай, – оптимистично заявила подруга. – На балу будет множество красивых парней, и я обязательно кого-нибудь сыщу. Может, самого принца…

Глаза Рини мечтательно закатились, и она хихикнула. Я покачала головой: что только у нее на уме? Никакой серьезности.

В дверь постучали, и мы обе подпрыгнули на диване от неожиданности. Рини высунула нос в окно, и с досадой объявила:

– Алан приперся.

– Не открывай, – внезапно сказала я и прикусила язык, сама себе удивляясь. Но видеть Алана сейчас мне совершенно не хотелось – пришлось бы давать ответ на счет бала, а что говорить, я еще не решила. Рини с пониманием закивала, и отлипла от окошка, поправив шторы так, чтобы с улицы нас не было видно. Стук повторился еще два раза, потому Алан громко сказал «Да чтоб вас», и ушел.

– Какой подлец, – заметила Рини. – Если честно, я все еще раздумываю между ним и Элларией. А может, они были в сговоре?

– Ты про убийство? У Алана нет ни малейшего повода убивать сестру, – сказала я. – Он сильный маг, и к тому же, судя по словам Говарда, обожал Эдну и даже ревновал ее к Финну. И его допрашивали Дознаватели.

– Тогда это злобная блондинка, – фыркнула Рини, а я покачала головой:

– Не сходится. Не могла же Эдна просто так согласиться отдать ей часть силы. Алан сам сказал, что Эллария везде ходила за Эдной, но та ее не очень жаловала. Да и потом…Отвести Эдну в лес, пройти через топи…Эллария не производит впечатление убийцы.

Я замолчала, а Рини гневно засопела.

– Ты что, опять намекаешь на Финна? Успокойся уже. Не мог он так хладнокровно убить свою девушку, а потом несколько раз спасти тебе жизнь. И его тоже допрашивали Дознаватели.

– Дядя Балларда. И остается еще Фелисити, – напомнила я. Рини скривилась и потрогала правое плечо. – Болит?

– Нет, просто такое ощущение, – Рини задумалась, – будто тянет куда-то. Надо бы с этим разобраться.

– Предлагаю сегодня выяснить все о метке Смерти, а завтра пойдем в лес. Я поговорю с Розалин, и останется только найти мага Земли. Оживим Древо, и узнаем, кто убил Эдну.

– Обязательно так торопиться?

– Да, – я решительно встала. – Перед тем, как пойти на бал с Финном, я должна точно знать, что он невиновен. А тебе не мешало бы избавиться от метки. На балу будет принцесса Виринея, и если кто узнает, проблем не миновать.

– И кто нам все расскажет про метку Смерти? – приуныла подруга. – Библиотека сейчас закрыта, да и мы потратим уйму времени, прежде чем сами разберемся.

– А ты подумай, – ехидно поддела я ее. – Кто еще может все знать о метке Смерти, кроме Энтони?

Рини задумалась, снова наморщив лоб. Мыслительный процесс занял около минуты, а я в это время надевала ботинки и куртку. Затем лицо Рини разгладилось, и она просияла:

– Крассен!

– Молодец, – похвалила я ее. – Собирайся и пойдем, отловим нашего некроманта.

Чарльза мы нашли на поле для тренировок. Вместе с остальными студентами, участвовавшими в эпичной битве в столовой, он бежал, ругаясь сквозь зубы и чертыхаясь. Господин Роган, удобно расположившийся на плоском камне в центре поля, по старой традиции подгонял студентов огненными шарами, и о чем-то лениво болтал с Баллардом.

– И он здесь, – цокнула языком Рини, и грустно покачала головой. – Мне туда нельзя. Боюсь, он метку почувствует.

Словно услышав эти слова, Энтони, стоящий к нам спиной, вдруг обернулся и пристально уставился на меня, а затем – куда-то вбок. Взгляд его был растерянным, а я заподозрила неладное и покосилась на Рини.

– Ты кольцо используешь?

– Ага, – покаянно вздохнула Рини. – А что еще делать? Ты иди, отпроси Чарльза на пару минут.

И я пошла, ловя неодобрительные взгляды бегающих студентов. Где-то в гуще мелькнули рыжие волосы Лин, рядом с ней я разглядела Майка. Приблизившись к господину Рогану, я вежливо обратилась:

– Здравствуйте.

– Привет, – хмуро бросил Роган, даже не повернув головы. А вот Энтони, напротив, обаятельно улыбнулся и спросил:

– Добрый вечер, леди Амеллин. Как вы?

– Все хорошо.

– А где ваша подруга? Надеюсь, с ней все в порядке?

– Лучше некуда, – кивнула я. – Она дома, отдыхает. Господин Роган, могу я забрать одного из студентов на пару минут? Мне нужно спросить кое-что по учебе.

Господин Роган соизволил обернуться, и, смерив меня странным взглядом с головы до пят, поджал губы.

– Только на пять минут.

– Спасибо, – улыбнулась я, и направилась к краю поля. Энтони, попрощавшись с Роганом, пошел рядышком, но потом свернул, устремившись к выходу. Дойдя до полосы, я крикнула Чарльза. Растерянно озираясь, некромант остановился и подошел ко мне, гневно шипя:

– Ты что тут делаешь? Не видишь что ли, Роган…

– Все в порядке, – поспешила я его успокоить. – Я тебя отпросила на пару минут. Есть срочный разговор.

– Ну, говори, – с важным видом кивнул Чарльз. К нам приблизилась Рини, но Крассен на нее внимания не обратил, и даже не поздоровался, из чего я сделала вывод, что кольцо она все еще использует. Интересно, а почему я ее вижу? Решив подумать над этим позже, я обратилась к Крассену:

– Чарльз, расскажи все, что ты знаешь о метке Смерти. Это очень важно.

Чарльз хотел что-то сказать, судя по лицу – грубое и неприятное, но я добавила «Пожалуйста», и он захлопнул рот, а потом мученически протянул «Ладно», и начал говорить. По мере его повествования я изумленно хлопала глазами, Рини кусала губы и хмурилась. По словам Крассена, магия Смерти – высшая степень мастерства, которой владеет далеко не каждый некромант, разумна и способна самостоятельно защищать владельца. Обычно некромант дарит своей невесте или ребенку часть своей магии, чтобы уберечь от различных опасностей, но бывает и такое, что магия Смерти сама выбирает потенциального носителя, и тянется к нему. Это называется зов магии Смерти, и некроманту очень тяжело контролировать свои силы – магия постоянно стремится к тому, кого выбрала, чтобы защитить.

– Это и произошло на уроке госпожи Арабеллы? – спросила я. Чарльз кивнул.

– Я сначала не понял. Думал, что магия Балларда увидела в Рини опасность, и бросилась защищать его. А на самом деле, она хотела отдать ей свою часть.

– И если бы она ее отдала, что дальше?

– Ну, у Рини появилась бы мощная защита. Темный знак на теле – обычно изображение личного умертвия некроманта, содержащий часть магии Смерти.

– А можно ли избавиться от метки? – задала я главный вопрос.

– Нет, – Чарльз так на меня посмотрел, словно я несу чушь. – Это что-то вроде священных уз. Магия Смерти никогда не ошибается. Разорвать связь между некромантом и носителем его магии может только смерть.

Рини побледнела, и я, признаться, тоже. Чарльз сочувственно похлопал меня по плечу:

– Ну ты не переживай. У Рини ведь ничего нет, так? Энтони хорошо контролирует свою магию, думаю, он просто не отпустит ее. А скоро у него помолвка, и он передаст силы принцессе.

– Это точно? – отмерла я. – Ну, что Баллард и принцесса Анфрой собираются пожениться?

– Конечно, – удивился Чарльз. – Вы не видели новости в газетах? На балу во вторник будет сама принцесса и принц, и тогда же торжественно объявят о помолвке.

Домой мы возвращались окольными путями. На всякий случай Рини снова использовала кольцо, укрыв нас невидимым плащом. Возле сектора целителей мы наткнулись на Балларда, который шел со стороны нашего дома, при этом бормоча что-то себе под нос. Мы прижались к пышному кусту рахнулиса, который тут же мне сообщил:

«Привет, Слышащая. Прячешься? А он к тебе домой стучал».

«Спасибо», – мысленно откликнулась я. Рахнулис продолжил: «Еще двое приходило: в синих мантиях, один высокий, голубоглазый, другой пониже, худенький. Стучали, и сильно гневались».

«Алан и Финн», – догадалась я. Между тем Энтони остановился и начал оглядываться по сторонам. Не найдя ничего, что могло бы указывать на нас, некромант ушел восвояси, а мы метнулись к дому, и быстренько забежав внутрь, закрылись на все замки.

– Что делается, а, – простонала Рини. – Кошмар какой.

– Рини, что же будет, – вторила я ей. – Во вторник приедет принцесса, а метка-то – у тебя. Еще и Баллард везде тебя ищет.

– Думаешь, он сюда из-за меня приходил?

– Ну да. Он на поле про тебя спрашивал, я сказала, что ты дома, – сообщила я. Рини вдруг охнула, и схватилась за правое плечо. Я бросилась к ней.

– Что такое? Что случилось? Рини, – тормошила я подругу. Страдальчески морщась, Рини потерла плечо и жалобно протянула:

– Ничего, просто резко метка начала жечь.

– Это плохо? Может, она уходит? – заволновалась я. За дверью раздались шаги, а потом громкий стук и голос Энтони:

– Открывайте, я знаю, что вы дома.

Мы уставились друг на друга круглыми глазами, а Рини прошептала:

– Похоже, о метке Энтони догадался. И горела она из-за этого.

– Рини, открой, или я выломаю дверь!

Послышался еще один голос – Финна. Тот что-то успокаивающе говорил другу. Рини показала мне на кольцо, а потом – на гостиную, куда мы и кинулись, заняв место в углу возле шкафа. В то же мгновение входная дверь с оглушающим звуком треснула, и в прихожую ввалились Дегросс с Баллардом.

Мы затаили дыхание. Первым делом они направились в комнаты, потом – в ванную и кухню, и наконец появились в гостиной. Осмотревшись, Энтони растерянно сказал:

– Пусто.

– Вижу, – рявкнул Финн. – Тут их нет.

– Но я чувствую…

– Тони, ты уверен? Не в шкафу же они сидят!

– А вдруг, – выдал Баллард и направился к шкафу. Мы с Рини прижались друг к другу. Энтони стоял буквально в тридцати сантиметрах от меня, открыл створки, пару минут пялился на пустые полки, после чего сообщил:

– Пусто.

– Тони, я не слепой, – завелся Финн. – Нет их дома. Может, твоя магия ошиблась? И они просто где-то поблизости?

– Нет, – стоял на своем некромант, а потом вздохнул. – Ничего не понимаю…

– Пойдем, осмотрим территорию. После отбоя еще раз зайдем. Тогда они должны быть дома.

Оба парня удалились, а Рини, жалостливо поглядев на меня, села прямо на пол.

– Не к добру это, – пропищала подруга, таращась в стенку синими глазами.

– Не к добру, – повторила за ней я.

О том, как мы пережили эту ночь, вспоминать не хотелось. Памятуя, что Финн и Энтони собираются заглянуть к нам после отбоя, Рини решительно отказалась ложиться спать в своей комнате.

– Ляжем на кухне. Под столом. Я использую кольцо, и они нас не заметят.

– А под столом зачем? – обомлела я, на что Рини справедливо заметила:

– Чтобы не наступили.

Предложение казалось фантастическим на первый взгляд, однако, поразмыслив, я вынуждена была признать правоту Рини. Не спать совсем мы не могли – завтра на занятия, и наши сонные лица вряд ли порадуют преподавателей. Кольцо Рини сможет создать пелену, скрывающую от Финна и Энтони, но, если мы ляжем в своих кроватях, нас легко можно будет найти по вздымающимся одеялам и примятым подушкам. А если кто-то из них решит присесть на кровать?

В общем, мы расстелили два пледа, укрылись одним покрывалом и залегли под стол на кухне. К слову сказать, мебели здесь почти не было: четыре стула, стол, три кухонных шкафчика и небольшой комодик. Данное помещение предназначалось для того, чтобы студенты могли выпить чай или кофе, а есть все ходили, как правило, в столовую.

Часы показывали двенадцать, когда входная дверь громко скрипнула. Кольцо надежно скрывало не только нас, но и наше ложе вместе с покрывалами. Рини тут же зашевелилась и испуганно уставилась на меня, а я – на проход в кухню. Спустя пару минут мы увидели Финна – пройдя мимо нас, он дошел до окна, зачем-то открыл один из шкафов, и удалился в гостиную. В доме стояла тишина, поэтому дальнейший разговор мы слышали без проблем.

– Черт, их нет.

– Вижу. Где они могут быть? Что говорит твоя магия?

– Я не понимаю. Я абсолютно четко ощущаю присутствие частички своей магии в этом доме. Значит, Рини должна быть здесь.

– Тогда почему ее нет?

– Откуда я знаю, Финн? Лучше подумай, куда их могло понести после отбоя.

– Территорию патрулируют. Я попросил Говарда сообщить, если он вдруг увидит Рини или Амеллин. Слушай.…А вдруг с ними что-то случилось?

– Моя магия почувствовала бы опасность. Теперь-то этой чокнутой девчонке ничего не грозит. Подумать только, вместо принцессы моя магия выбрала какую-то непримечательную Одаренную!

Последние слова Энтони произнес с горечью, а Рини возмущенно заерзала. Пихнув ее локтем в бок, я прислушалась к продолжению разговора.

– Успокойся, Тони. Все обойдется. Я говорил с Роганом, тот обещал встретиться с Каспианом и объяснить сложившуюся ситуацию.

– И при чем тут принц? Я говорю о принцессе. О ее дурном характере ходят легенды.

– Да брось, Тони. Ты же видел ее – вполне милая и красивая девушка.

– Мы разговаривали от силы две минуты, не больше. Зато рассказ о ее мстительности и коварстве занял у Элларии целый час.

– Лучше бы Эллария о себе так рассказывала, – хмыкнул Финн. – Ладно, пойдем. Завтра попробуем перехватить их во время занятий.

Дегросс с Баллардом двинулись к входной двери, послышался щелчок, затем – стихающие шаги. Рини, поняв, что опасность миновала, повернулась ко мне с возмущенным видом и зашипела:

– Ты слышала? Нет, ты слышала? Будто я просила о таком подарке! Какой подлый, отвратительный…

Тут Рини осеклась на полуслове и тихонько заплакала.

– Эй, – я обняла подругу. – Ты чего? Не плачь. Все будет хорошо, Рини, мы что-нибудь придумаем. Подумаешь, метка Смерти. Ты ни в чем не виновата, ладно? Просто успокойся.

– Я не из-за метки, – всхлипнула Рини.

– Из-за Энтони? – догадалась я. – Из-за того, что он так сказал?

– Да-а-а, – плаксиво протянула подруга и шмыгнула носом. – Может, я и не принцесса, но…

Она вдруг замерла и прислушалась. Я непонимающе уставилась на нее, а потом услышала осторожные, тихие шаги. С изумлением посмотрев в сторону прохода в коридор, мы увидели Алана – одетый во все черное, он аккуратно прошел мимо в ванную, затем вышел и направился в комнату. Одна, вторая, гостиная. Я напряженно прислушивалась, пытаясь понять, что делает Алан, и зачем он вообще залез к нам в дом? Спустя минуту Глостер отчетливо выругался:

– И где их только носит? Чертовы дуры.

А затем ушел. Входная дверь снова скрипнула, потом прошелестели шаги Алана по деревянному крыльцу, и все стихло. Заплаканная Рини деловито утерла остатки слез с лица и шепотом сказала:

– А я тебе говорила, что он подозрительный тип. Нормальные люди ночью в чужие дома не залезают.

Тут я опять согласилась с Рини. Действительно, зачем Алан так поступил? Мои подозрения только усугубились, и теперь я была склонна вписать Глостера в список подозреваемых под номером один. Спустя час мы с Рини смогли уснуть, а утром, опять воспользовавшись кольцом, побежали на занятия, даже не думая о завтраке. Это было рискованно – в столовой много студентов, и кольцо там не поможет, так как мало кто не заметит поднос, плывущий по воздуху.

До главного здания мы добрались без проблем, а вот дальше возникли сложности. На крыльце мрачно стоял Баллард с Финном. Выглядели они сурово, и мимо проходящие студенты косились на них с опаской. Я уже хотела прошмыгнуть мимо, как вдруг заметила Элларию – сияя улыбкой, она бежала к крыльцу, попутно крича:

– Финн! Привет!

Легко взбежав по ступенькам, Ридли попыталась обнять Финна со словами:

– Меня ждешь? А я скучала.

Чувствуя, как в груди начинает ворочаться что-то плохое и злое, я вцепилась в руку Рини и напряженно следила за событиями. Финн Элларию обнимать не стал – напротив, оттолкнув ее руки в сторону, с угрозой произнес:

– Прекрати так себя вести, Эллария. Я не знаю, что ты себе надумала, но мы не пара. И не устраивай этот цирк.

– Что? Что происходит, Финн?

Я с удовлетворением наблюдала за сценкой. Выходит, Финн меня не обманул – он действительно не желал встречаться с Элларией. Радость тут же затопила все мое существо, и я чуть не подпрыгнула на месте – благо, Рини крепко держала мою ладонь.

– Ничего не происходит, Эллария. В том-то и дело, что ничего, – с усмешкой сказал Финн. – И без истерик, ладно?

Дальше я не слышала – Рини настойчиво показала мне на часы, а потом – на здание, и пришлось поспешить на занятия. Вслед за подругой я вошла в аудиторию, а Рини повернула кольцо на пальце. Мы уселись на задний ряд, и приготовились внимательно слушать лекцию господина Фаулза.

– Для начала поздравляю вас: вы все с честью пережили ночь испытаний! Но победителей не бывает без проигравших, поэтому целителям, увы и ах, придется поработать на Осеннем балу.

Кислые лица целителей скривились еще больше.

– Не расстраивайтесь – сражения закаляют, – с улыбкой посоветовал студентам господин Фаулз. – Теперь перейдем к теме занятия. Защита от магического воздействия. Кто может рассказать нам, что это такое?


***


С занятия господина Фаулза мы выбирались тайком – смешались с толпой, а потом Рини вновь использовала кольцо. Устремившись в сторону теплиц, и ловко обойдя Финна с Энтони, которые стояли на выходе из здания, я спросила:

– Долго мы будем скрываться?

– Долго не получится, – нахохлилась Рини. – Лично я собираюсь переждать, пока Энтони переговорит с королевской семьей. А потом уже покажусь. Ну а тебе еще с Финном на бал идти, так что я могу снять с тебя пелену.

– Пока не надо, – отказалась я. Мне в голову пришла гениальная идея: а что, если мы немного пошпионим за Аланом. Свои мысли я сообщила подруге, и они были встречены с восторгом.

– Сразу после занятия и начнем, – пообещала Рини, и мы зашли в оранжерею. Провернув кольцо, встали возле Лин, которая захватила нам булок из столовой – с этой беготней я умирала с голоду, поэтому подношение было съедено за несколько минут.

– Сегодня изучаем огонь-траву, – обратилась к студентам госпожа Арабелла. – Розалин, расскажите о ней поподробнее.

Лин бойко начала перечислять сведения, а преподаватель устремилась ко мне.

– Амеллин, пройдемте со мной.

Поймав недоумевающий взгляд Рини, я устремилась вслед за главной целительницей. Мы миновали стройные ряды пальм, прошли через кактусы и пролезли сквозь заросли лиан. Вскоре я сообразила, куда мы направляемся – к мальвин Эфенду. В прошлый раз росточек поразил меня хрупкостью и неприглядным видом, но сейчас растение подросло, обзавелось тремя листочками и вытянулось вверх.

– Смотрите, какой вырос, – умилилась госпожа Арабелла. – Спасибо вам, Амеллин. Вы сказали, что мальвину не хватает воздуха, и я стала выносить его на улицу каждый день. И вот – сами видите, растет и радует глаз!

– Не за что, – растерялась я.

– Прошу, спросите, не нужно ли ему еще чего, – попросила преподаватель, и отошла в сторонку. Я присела на корточки и задействовала свой Дар: теперь мне не нужно было прикасаться к растению, чтобы поговорить с ним. Мальвин Эфенд откликнулся сразу же.

«Здравствуй, Слышащая».

«Здравствуй. Я хотела узнать, не нужно ли тебе еще чего?».

«Нет. Мне всего хватает. А вот тебе нужно», – три листочка затрепыхались, а мальвин продолжил: «Твой Дар дан тебе не просто так. Ты помогаешь нам, а мы – тебе. Когда попросишь помощи, мы дадим защиту. Помни это».

«Что?», – растерянно позвала я цветок снова. «Какой помощи? О чем ты?».

«Придет время, и узнаешь», – отозвался мальвин. «Оживи Древо. Оно ждет».

– Ну что? – госпожа Арабелла от нетерпения пристукивала ногой, и ее пышные черные юбки колыхались в такт. – Что говорит?

– Все хорошо, – улыбнулась я. – Ему пока ничего не нужно.

– Слава Богам, – облегченно вздохнула госпожа Арабелла. – Видите ли, Амеллин, это очень редкий цветок. И кстати, он входит в рецепт эханреи, поэтому важен для целителей. Что ж, пойдемте обратно.

Мы вернулись к студентам, и госпожа Арабелла продолжила занятие, а я все время мысленно возвращалась к словам мальвина: какая помощь мне понадобится? И зачем? Значит ли это, что мне угрожает опасность?

Из оранжереи я и Рини, находясь под пеленой невидимости, направились к дому Глостера. Стихийник жил в одном из синих домов под цифрой четыре. По дороге мы опять наткнулись на Балларда и Финна: первый выглядел жутко расстроенным, а второй, судя по ходившим желвакам и сузившимся глазам, пребывал в ярости. Оба друга постоянно оглядывались, словно кого-то искали. И я точно знала, кого.

Прошмыгнув мимо них, мы беспрепятственно зашли в дом Глостера. Дверь оказалась открыта, в гостиной такой же планировки, как и наша, сидело трое студентов, по лестнице спускался еще один. Нас никто не видел, и мы тихонько поднялись. Рини ногой толкнула первую дверь – в комнате было пусто. Осторожно войдя внутрь, мы увидели две кровати, на одной из которых валялась куртка Алана. Самого владельца не наблюдалось, поэтому мы так же тихо и беспрепятственно покинули дом.

– И что дальше? – Рини уставилась на меня, расположившись на одной из скамеек в парке. Для проходящих мимо студентов скамья была пуста благодаря кольцу.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Думаю, надо встретиться с Аланом, и послушать, чего он скажет.

Мимо проскочила вереница девушек, несущих кучу сумок, яркие ленты и чемоданы. Я проводила их изумленным взором, а Рини пояснила:

– Готовятся к балу.

Следом прошла Розалин – целительница выглядела смущенной, и, постоянно озираясь, проскользнула к озеру. Вскоре на дорожке появился Майк с букетом цветов, Рини многозначительно ухмыльнулась, и тут на аллее возник господин Роган. Мягкими, крадущими шагами он последовал за Майком, держась в тени деревьев, а мы с беспокойством наблюдали за нетипичным поведением преподавателя.

– Посмотрим?

Рини повернулась ко мне, и по ее горящим глазам я поняла, что ответа не требуется – мы в любом случае пойдем. Вздохнув, я поднялась со скамейки и направилась за подругой, которая уверенно шла за господином Роганом. Вскоре мы достигли озера – сквозь деревья уже блестела голубая водная гладь, а у самой кромки воды застыли две фигуры. Майк и Розалин стояли в метре друг от друга: целительница обхватила себя руками, словно пытаясь согреться, а Майк что-то увлеченно ей говорил, отчаянно жестикулируя. Я скосила глаза направо: господин Роган встал за большим деревом, полностью скрывшись от чужих глаз, и вытягивал шею, подсматривая за Лин и Майком. Рини, переводившая взгляд то на однокурсников, то на преподавателя, почесала затылок и сказала:

– Как я и думала.

– Что ты думала? – не выдержала я. Господин Роган вел себя так, словно не хотел, чтобы его заметили. Но его интерес к Лин и Майку был очевиден. За кем он наблюдает? Его ничего не связывает с ними: и Розалин, и Майк – целители, а господин Роган – стихийный маг. Хотя… Я вспомнила день, когда предстала перед приемной комиссией. Тогда Роган обжег запястье Лин, а теперь у нее красуется шрам на запястье. И он постоянно придирается к ней на занятиях.

Шрам Лин… Узорчатый и витиеватый, как браслет. Огненный браслет…Метка Смерти…

Я посмотрела на Рини. Та подленько улыбалась, а в глазах ее плясали чертенята.

– Понимаешь? – спросила подруга. Я нахмурилась.

– Ты что, хочешь сказать, что…Господину Рогану нравится Розалин? – последние слова я произнесла в суеверном шепоте. – Но это же…

Фантастично. Невероятно. Невозможно.

– Ага, – кивнула Рини, и продолжила: – Я еще на тренировках заподозрила что-то такое. Уж больно он ей много внимания уделял. Кинулся в озеро спасать…Хотя это могла сделать Фелисити. А уж когда браслет увидела…

– Ты про шрам? Что с ним?

– Ты что, не знаешь? Любовные романы вообще не читала? – Рини округлила глаза. – Когда стихийный маг испытывает сильное чувство, то его магия прорывается наружу. К сожалению, сила Рогана и так велика, а он еще и использовал ее напрямую на Лин…

Я вспомнила молнии, пляшущие на пальцах Финна в столовой. И еще раньше – в первый день, когда он пришел к нам в дом. Молнии тогда трещали по его рукам, когда он шагнул ко мне.

– То есть, если я нравлюсь Финну, – начала я, – и он использует свои силы на мне, то у меня тоже будет браслет?

– Необязательно. Может, шрам, или символ, или вообще ничего не будет. Зависит от количества сил мага, степени его чувств, твоей защиты… Есть множество факторов. Но то, что в присутствии возлюбленной магия шалит – это точно.

Я сглотнула. Можно ли считать те молнии на руках Финна признаком симпатии? Тогда, в столовой, он сказал, что хорошо контролирует себя. В мозгу всплыло еще одно воспоминание – тогда в столовой, я схватила его, и меня ударило легким разрядом тока. Правую руку свело, а в горле образовался комок… А что если…

Почти не дыша, я подняла свою правую руку к лицу, повернула так, чтобы видеть внутреннюю сторону пальцев. На безымянном, на основной фаланге, ближе к ладони виднелся крохотная розоватая выпуклость в форме зигзага. Напоминает… «Молнию», – пронеслось в мозгу.

Рини оторвалась от созерцания господина Рогана и повернулась ко мне.

– Эй, ты чего? Расстроилась что ли? Не переживай, я же говорю: такие случаи единичны…

Голос Рини оборвался, а сама она сделала шаг ко мне и уставилась на мою руку. Глаза ее расширились, и стали похожи на огромные синие камни.

– Это что? – опешила Рини. – Это молния? Это от Финна? Что ты молчишь? Мелли?

– Я не знаю, – покачала я головой, и сжала руку в кулак, испытывая странное ощущение спрятать шрам от чужих взоров. – Наверное, да. Тогда, в столовой, я схватила Финна, и меня легонько ударило. И я думаю…

Я набрала воздуха в грудь и запнулась. Что я думаю? Как мне быть? Узнать, что ты кому-то нравишься – одно, но осознавать, что являешься объектом столь сильной симпатии, когда маг не может совладать со своей силой – другое. И даже тот факт, что я нравлюсь Финну, не вычеркивает его из списка подозреваемых. Я ему верю, но… Если хочу стать Дознавателем, придется научиться отделять личное от работы.

– Я думаю, нам надо поскорее найти убийцу, – сказала я. – Не могу же я пойти на бал с Финном, подозревая его в таких страшных злодеяниях.

Глава 16

От озера мы поспешили в дом. План был прост: Рини по-прежнему скрывала нас при помощи кольца от Финна и Энтони, но когда на горизонте появится Алан, она снимет пелену невидимости. Никем незамеченные, мы успешно забрались внутрь, закрыли все двери и устроились возле окна – караулить.

– Враг не пройдет незамеченным, – резюмировала Рини, а я с тоской посмотрела на нее: с ума что ли сходит? Но вслух сказала следующее:

– Надо оживить Древо. Я поговорю с Лин, но где мы найдем мага Земли?

Рини только отмахнулась.

– Предоставь это мне, – заявила она, жуя печенье. – Я разберусь.

«Интересно, как?», – поразилась я, и уже хотела озвучить свой вопрос, но Рини напряглась и удовлетворенно подбоченилась.

– Вон он. Идет, как ни в чем не бывало.

Я глянула в окно. К дому приближался Глостер – в синей мантии, он шел, чуть насвистывая, но выражение лица у него было озабоченным. Подойдя к двери, он деликатно постучал, и Рини, распахнув створку, быстро втащила его внутрь.

– А…– растерялся Алан, но, увидев меня, серьезно сказал: – Здравствуй, Амеллин.

– Привет, – кивнула я, не вставая с дивана. – Проходи.

Алана мое поведение насторожило, но в гостиную он все же прошел, и скромно присел напротив. Рини устроилась позади него, и недобрым взглядом сверлила затылок гостя.

– Я приходил вчера, а вас не было, – глянул исподлобья Алан. – Где вы были? И что за конспирация?

– А, это, – я беспечно улыбнулась. – Скрываемся от поклонников. А были мы в гостях. У целителей. Зачем приходил?

– По поводу бала, – стушевался Алан, а я испугалась, что сейчас он потребует ответ. Но Глостер произнес совсем другое: – Мы можем пойти в лес завтра ночью. В конце бала.

– Почему завтра? – подала голос Рини, и Глостер вздрогнул, забыв, что она стоит позади.

– Потому что это идеальное время. Все будут на празднике, в том числе и преподаватели, а также стража. Приедет принц и принцесса, так что все будут виться вокруг них. Мы сможем пройти незамеченными, – рассуждал Алан.

– Ты предлагаешь нам пропустить бал? – нахмурилась Рини.

– Нет-нет, на балу вы должны быть, – испугался Глостер. – Бал начнется в девять, и, думаю, что в двенадцать мы вполне может отправиться.

– Но…

– Идет, – сказала я. Рини сверкнула глазами, но не возразила. Алан с облегчением повернулся ко мне, и еле слышно произнес:

– Спасибо. Вы даже не представляете.…Какая это мука – жить, зная, что убийца моей сестры где-то рядом. О Боги… Завтра мы узнаем правду. Я бесконечно благодарен вам, Амеллин…

Рини хмыкнула, а я улыбнулась еще шире:

– Погоди благодарить. Я еще ничего не сделала.

– Я уверен, что завтра все встанет на свои места, – горячо заговорил Алан, и тут же сник. – Кстати, по поводу бала… Мне очень жаль, но я не смогу сопроводить тебя. Дело в том, что Фелисити попросила меня… Я не смог отказать. Все же она была подругой Эдны…

– Ничего страшного, Алан. Все в порядке, у нас с Рини уже есть кавалеры.

– Да? – приободрился Глостер. – Тогда встретимся завтра на балу.

Я кивнула, и мы принялись прощаться. После того, как Глостер ушел, Рини повернулась ко мне и заявила:

– Вот мерзкий тип. Сначала пригласил, а теперь отказывается. Что за мужчина? Между прочим, он и в ночь испытаний не появился.

– Не нравится он мне, – чуть помедлив, ответила я. – Алан всячески демонстрирует, что любил сестру, но умалчивает о том, что был против ее отношений с Финном. Также он молчит, что на поляне все выгорело, но зачем-то хочет нас туда отвести. Интересно только, зачем?

– И что делать? Ты хочешь оживить Древо завтра? Вряд ли Лин согласится покинуть бал, чтобы пройтись по смертельным топям…

– Нет. Завтра я пойду вместе с Аланом на поляну, чтобы узнать, чего он хочет. Кроме этого, он сможет показать нам безопасный путь – не через топи, а через выход в парке. Именно этим путем мы и проведем Лин и мага Земли через пару дней, оживим Древо и получим ответы на вопросы.

Рини помолчала немного, а потом с опаской спросила:

– Думаешь, это он ее?

– Нет, – я поморщилась. – Его допрашивал Дознаватель. Ты же знаешь, им невозможно солгать. Но он может знать убийцу.… Все зависит от того, какие вопросы задавали Алану.

– Завтра на балу будет Эдвард Баллард. Он входит в Королевскую Службу, и почти всегда сопровождает принца в поездках, – сообщила Рини.

– Ты предлагаешь подойти к нему и заговорить об Эдне? – поразилась я. – Как ты себе это представляешь?!

– Есть у меня одна мысль, – туманно ответила Рини. Ее загадочность уже начала меня беспокоить, но тут я заметила чье-то движение за окном, и, повернув голову, узрела Финна с Баллардом. Рини тоже увидела гостей, и быстро коснулась кольца на пальце.

– Они видели тебя, так что я скрыла только себя, – быстро предупредила Рини и отошла к стене. В дверь постучались, и я отправилась открывать.

Отодвинув меня в сторону, Баллард по-хозяйски прошел в гостиную, осмотрел пространство и сел на диван. Рини показала ему язык и скорчила злобную рожицу, пока мы с Финном вели интереснейший диалог:

– Где ты была?

– На занятиях, – невинно сообщила я.

– А вчера ночью?

– В гостях.

– У кого?

– У Розалин. А что такое? – нахмурилась я. Финн, выглядевший чертовски злым, схватил меня за руку, и потащил в гостиную.

– А то, – еле сдерживая ярость, заговорил он. – Что я всю ночь тебя ищу по всей территории, жду утром возле главного здания и в столовой, и ты нигде! Нигде не появилась за весь день! Как ты это объяснишь?

– Мы разминулись? – предположила я. Рини в углу беззвучно захохотала, прикрыв рот рукой, а Финн, зарычав, навис надо мной.

– Амеллин, я хочу, чтобы ты знала, – вдруг серьезно сказал он. – Я не намерен играть в эти игры. Я хочу знать, где ты и с кем, и мне точно не нравится, что ты ходишь где-то по ночам. Достаточно вспомнить ту прогулку по смертельной топи…

Тут Финн осекся, видимо, впервые задумавшись о том, что мы там делали. Пока он переосмысливал наш с Рини визит в смертельные топи, Энтони устало спросил:

– Где твоя соседка?

– Ушла гулять, – сориентировалась я.

– Давно?

– Час назад.

– И когда вернется?

– Не знаю, поздно, – задумалась я. Рини показывала мне знаки, символизирующие одобрение. Не удержавшись, я добавила: – У нее свидание.

Глаза Балларда округлились, и он с сомнением протянул:

– Свидание? С кем?

– Понятия не имею, – я пожала плечами, а Финн сел рядом со мной, взяв мою руку в свою. Это меня сильно обеспокоило: вдруг он заметит шрам? Или он уже знает? Я перевела тревожный взгляд на Рини, но та выглядела спокойной.

– И все-таки, когда она должна вернуться? – настаивал Энтони. Я закатила глаза.

– Не знаю. Может, они целуются где-нибудь в тихом месте, и Рини потеряла счет времени.

– Это вряд ли, – ухмыльнулся Энтони. – Если какой-то бедняга поцелует ее, то вместо наслаждения получит неприятный подарок.

Я уловила в его словах скрытую угрозу, а вот Рини, видимо, эту фразу восприняла как личное оскорбление, потому как поджала губы и показала Энтони неприличный жест.

– Надеюсь, ты больше не будешь пропадать? – вступил в разговор Финн, легонько сжимая мои пальцы. – Я зайду за тобой в половину девятого.

– Зачем, – удивилась я, но вспомнила про бал. – А-а-а…

– И давай без глупостей, – отрезал Финн. – Никаких поклонников я не потерплю.

– Рини тоже пойдет на бал? – проявил живой интерес Баллард, и я кивнула. – С кем?

– С тем, с кем у нее свидание, – самодовольно ответила я, а Энтони помрачнел. Мне показалось, или его глаза на миг почернели?

– Все же странно, – Баллард огляделся, – я ощущаю ее присутствие в доме.

– Тони…

– Что происходит? – я мастерски разыграла недовольство. – Зачем вам Рини?

– Есть некая проблема… – обтекаемо начал Энтони, но Финн его перебил:

– Рини получила метку Смерти.

– И что это? – захлопала я глазами. Вздохнув, Финн начал рассказывать о метке, и закончил со словами:

– Завтра на балу будет принцесса Виринея из династии Анфрой, которая должна была стать обладательницей метки. Как понимаешь, это большая неприятность.

– И что будет, когда ты найдешь Рини? – я обратилась к Балларду. Тот поджал губы и нехотя ответил:

– Ничего особенного. Я объясню, в какую ситуацию мы попали. Дальнейшее будет зависеть от ответа принца и принцессы.

– А варианты? – не успокаивалась я.

– Их два, – мученически произнес Баллард. – Либо я женюсь на принцессе, а Рини живет дальше с моей меткой, либо… Если королевская семья примет решение разорвать помолвку, то мне придется жениться на Рини.

Рини в углу открыла рот и беспомощно уставилась на меня, а потом гневно засверкала глазами. Предложения Энтони ей пришлись не по душе, но сказать она ничего не могла.

– Вот как, – изумилась  я. – А жениться на Рини обязательно? Я в том смысле, что ты можешь подыскать себе другую невесту, даже если королевская семья разорвет помолвку…

– Раз уж моя магия выбрала ее, с этим нужно считаться. Да и потом, наверняка Рини будет счастлива. Лучше жениха ей не найти.

Энтони самодовольно улыбнулся, уверенный в собственной неотразимости. Финн только хмыкнул, и обратился ко мне:

– Не хочешь прогуляться?

– Что? – растерялась я от резкой смены темы, а он повторил:

– Давай-ка пройдемся. Думаю, нам есть о чем поговорить.

– С вашего позволения я подожду Рини здесь, – лениво потянулся Энтони, и поудобнее уселся на диване. Рини снова изобразила неприличный жест, а потом потрясла кулаком в воздухе. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться – накинув на плечи куртку, я покинула дом вслед за Финном.

Мы вышли на лужайку, Финн остановился, нерешительно посмотрел в сторону ворот и взял меня за руку.

– Ты была в городе?

– В Стиузе? Нет. Видела из окна экипажа, когда ехала сюда.

– Не хочешь на экскурсию? – лукаво улыбнулся Финн. Я непонимающе уставилась на него.

– Но ведь выезды разрешены только по выходным…

– У меня есть разрешение. Мне нужно купить кое-что для брата, и я приглашаю тебя с собой.

С сомнением оглянувшись на дом, я прикусила губу. Поехать в город мне хотелось, побыть наедине с Финном – еще больше, но как же Рини? Она там одна, точнее, с некромантом, который имеет на нее виды. Но… Поразмыслив еще немного, я решила, что Рини всегда может лечь спать под столом, или просто покинуть дом. У нее ведь есть кольцо. Очевидно, мое молчание Финн принял за согласие, поэтому повел меня в сторону ворот, у которых скучал парень в черной мантии. Я узнала его – это был Дэр, патрулировавший территорию вместе с Баллардом, когда мы с Рини покидали вечеринке целителей.

– Здорово, – протянул Дэр, отлипнув от стены. – В город?

– Ага, – кивнул Финн, и протянул стражнику белый листок. Тот мельком взглянул на него, и спросил:

– А девушка?

– Со мной.

Дэр молча открыл ворота и отступил, пропуская нас вперед. И только сейчас мне в голову пришел закономерный вопрос: как мы доберемся до города? Академия Клеор расположена в добрых двадцати километрах от Стиуза. Не пешком же мы пойдем?

Ответ на вопрос возник перед глазами – чуть поодаль, привязанный к дереву, мирно щипал травку прекрасный черный конь. Увидев Финна, он поднял голову и шумно вздохнул, прядая ушами.

– Надеюсь, ты не боишься лошадей?

– Шутишь? – я взглянула на Финна, и покачала головой. – Я обожаю верховую езду.

Смело направившись к коню, я осторожно приблизилась к животному и ласково заговорила:

– Привет, мой хороший…Какой ты красивый и сильный… А как тебя зовут?

Проводя ладонью по жестковатой, но шелковистой шерсти, я гладила животное, одновременно приговаривая какие-то слова. К моему удивлению, конь стоически терпел мои прикосновения, и даже опустил голову ниже, чтобы я могла дотянуться до местечка между ушами.

– Его зовут Раух, – изумленно сказал Финн, наблюдая за нашей нежной дружбой с конем. – И обычно он не любит всяких ласк.

– Это он тебе сказал или ты решил? – хмыкнула я, а потом напряглась: погодите, лошадь-то только одна. Как же мы поедем?

– Вдвоем, – беспечно ответил Дегросс, как только я озвучила беспокоящий душу вопрос. – Или ты боишься?

– Вот еще, – я вздернула нос, хотя внутри все предательски затряслось. Я определенно побаивалась, но не коня, а совместной поездки. Мне придется сесть впереди Финна, и это значит, что мы будем прижаты друг к другу – я буду чувствовать его грудь, а его руки обовьются вокруг моей талии… Поймав себя на откровенной мысли, я залилась краской и уставилась под ноги. О Боги.

Бесшумно подкравшись, Финн приподнял меня и помог забраться на лошадь. «Славу Богу, я в брюках», – мелькнуло в голове, а я рассердилась. Но как только Финн забрался следом, все мысли будто испарились. Я смотрела вперед – мы неслись через зеленое поле, усеянное желтыми шапками роуний и пестрыми триксиями, ветер бил мне в лицо, заставляя волосы кружиться в немыслимом танце, а руки Финна обнимали меня так крепко, словно я – самое ценное, что у него есть. И это было…

Прекрасно.

Глава 17

Узкие улочки Стиуза были полны снующих туда-сюда жителей, чумазых ребятишек и громкоголосых торговцев, которые яро предлагали свой товар каждому прохожему. Финн остановился возле неприметной таверны, привязал Рауха и помог мне слезть, хотя я вполне могла это сделать сама. Бледный мальчишка в серых штанах и зеленой рубахе тут же подскочил к нам, выжидающе смотря на Финна, и тот бросил ему монету.

– Приглядишь?

– Будет сделано, – смешно закивал мальчишка и выпятил грудь колесом. Я улыбнулась ему – мальчику на вид лет десять, однако в ясных глазах уже читается ум и отвага.

– Пойдем, – Финн схватил меня за руку и потянул, увлекая за собой. Мы миновали ряды с одеждой, обувью и фруктами, завернули в маленький переулок, где виднелась одна единственная дверь. Но какая – из дорогого красного дерева, с золоченой ручкой в виде львиной головы.

Толкнув створку, мы вошли внутрь, где царили полумрак и прохлада. Я завертела головой – обитые бархатом стены, два стула у стенки и высокая стойка, разделяющая пространство пополам.

– Уитли!

Финн крикнул так громко, что я ойкнула и недовольно посмотрела на него. Впрочем, показавшийся из-за стойки сухонький старичок тоже не блистал радушием – кинув на Финна злобный взгляд, неведомый мне Уитли проскрипел:

– Незачем так орать, юноша. Где брат?

– Не смог приехать, – коротко ответил Финн. Старичок обратил свой взор на меня, оценивающе пройдясь с головы до пят, как-то гаденько улыбнулся и закивал.

– Ясно-ясно. Погоди, сейчас… Где это у меня… Нашел.

На полированную, местами протертую до трещин и неровностей стойку лег бархатный мешочек. Я вытянула шею, сгорая от любопытства, но Финн быстро убрал мешочек в нагрудный карман, бросив взамен горсть монет. Довольно много.

– Пойдем.

Мы вышли на улицу, и вернулись к таверне. Мальчишка в зеленой рубахе сидел на ступеньках крыльца и чертил что-то палкой в пыли, а Раух косил на него влажным темным глазом.

– Что предпочитаешь? – Финн повернулся ко мне. – Можем прогуляться по городу, сходить в кафе…

– А еще варианты есть?

– За Стиузом есть красивое озеро… – медленно произнес Финн. – Там очень живописные места и великолепные цветы. Если хочешь…

– Да, – я перебила его, не дав закончить. – Давай лучше на озеро. Я люблю природу.

Мы взобрались на коня и стрелой помчались по узким улочкам. Торговцы кричали нам что-то вслед, прохожие испугано прижимались к стенкам домов и лавкам. На мой взгляд, скорость была слишком большой – мы могли бы ехать и медленнее. На окраине города Финн мягко натянул поводья, и Раух беспрекословно подчинился, сбавляя темп.

Озеро и впрямь было великолепным. Маленькое, округлой формы, с зарослями камышей и рогозника. Прозрачная голубизна воды манила прохладой, на поверхности, подгоняемые легким ветерком, грациозно покачивались белоснежные бутоны водяника. Я замерла, оглядываясь вокруг: кругом поля – зеленые полосы чередовались с желтыми линиями роуний, а гибкие молодые стволы деревьев окружали озеро, будто скрывая от посторонних глаз.

– Нравится?

Финн подошел ко мне сзади, двигаясь бесшумно. Я вздрогнула от звука его голоса, и поспешно ответила:

– Очень.

А сама подумала: «Интересно, Эдну он тоже привозил сюда?». И невольно устыдилась – девушка погибла, а я…

Финн бросил свою куртку на влажную траву, сел и настойчиво потянул меня за руку. Я скромно устроилась на краешке, но уже через минуту оказалась в его объятиях. Бережно обнимая меня, Финн молчал, созерцая красоты природы. Я тоже – говорить не хотелось. Мне казалось, что любое слово сейчас разорвет это зарождающееся чувство между нами, нарушит ту тонкую ниточку.

– Ты так и не сказала, что вы делали той ночью в смертельных топях.

Дегросс первым нарушил тишину. Поежившись, я скомкано ответила:

– Простое любопытство. Нам рассказали, что там погибла девушка… Мы захотели пойти и посмотреть. Не знали, что там топи… Вот, собственно, и все.

Представив, как глупо звучит мой ответ, я залилась краской. Захотели посмотреть на место гибели – полный абсурд. Только две очень глупые или черствые девицы ради праздного любопытства могли пойти на такое. К счастью, Финн обнимал меня сзади, и не мог видеть моего лица.

– Я все думаю, – продолжил он. – Мы с Энтони были там в ту ночь. Прошли по топи, дошли до самой поляны и вернулись назад. Но вас не видели. Почему?

– Я не знаю.

– И вчера ночью… Сегодня днем – мы нигде не могли вас застать. Хотя Энтони утверждает, что вы все время были где-то рядом. Можно сказать, у нас под носом. И знаешь что, дорогая?

Голос Финна изменился. В нем проскальзывали нотки превосходительства, уверенности и насмешки. Я замерла, боясь вздохнуть. Маленький глупый кролик… Сама попала в эту ловушку. Финн предложил посмотреть город, потом увез на озеро. Завел этот разговор, уже заранее что-то зная. И не некуда не деться – объятия Финна стали казаться не ласковыми и согревающими, а стальными, отдающими холодом. Кольцо его рук ощутимо напряглось.

– … Я склонен ему верить, – с усмешкой закончил Финн, а я лихорадочно вспоминала. Когда, когда он начал проявлять ко мне симпатию? Сначала Финн отнесся к нам с Рини, как к досадному недоразумению, и всячески выражал презрение. И только после того, как мы встретились в смертельной топи… А на следующее утро расспрашивали Говарда о Финне. Конечно, Говард все ему рассказал. Ведь Финн сам мне в этом признался: его слова в столовой – «Не ты ли расспрашивала Говарда обо мне?». Он сразу понял, что мы интересуемся им, связал наш визит в топь с местом гибели Эдны, и все понял… Поэтому он так добр и внимателен ко мне… И только поэтому пригласил на бал. О Боги, как же я сразу не поняла?!

– Не пора ли тебе все мне рассказать, дорогая?

Финн на мгновение отпустил меня, чтобы ухватить за локоть и повалить на землю. Я лежала на спине, даже сквозь куртку ощущая холод, идущий от почвы, и не мигая смотрела в голубые глаза. Финн завис надо мной, прижав меня всем своим мощным телом, а его губы кривились от еле сдерживаемой злости.

– Как вы это делаете? – рявкнул он. – Что вам на самом деле нужно было в лесу? Может, есть какой-то другой Дар, о котором ты молчишь?


Не зная, что делать, я заревела. Я ревела и думала: «О Боги, это же не он, он не может быть убийцей… А вдруг он…». Мысли путались, слезы продолжали течь градом, а Финн растерялся, ослабляя хватку на моей руке.

– Что… Амеллин, ты что, плачешь? Боги…

Финн торопливо встал с меня, сел рядом. Я закрыла лицо руками, отворачиваясь от его взгляда. Представляю, как я сейчас выгляжу: зареванная, с опухшими глазами, некрасиво всхлипывающая…

– Прекрати. Немедленно прекрати, – уже запаниковал Финн, сгреб меня в охапку и понесся к озеру. Я подумала: «Не топить ли он меня собрался?», но вместо этого Дегросс просто плеснул мне холодной воды в лицо. Я взвизгнула, и пнула его под коленку.

– Ненормальная, – зарычал Финн. – Успокойся и перестань реветь. Я что, напугал тебя?

– А ты как думаешь? – огрызнулась я, успокаиваясь. Топить меня никто не собирался, и убивать вроде тоже, поэтому плакать я перестала. Спешно умывшись холодной водой, вернулась к импровизированному ложу в виде куртке, и села, пождав ноги под себя.

– Мы и впрямь спрашивали о тебе. Алан рассказал…

Я коротко пересказала слова Глостера, умолчав о кольце Рини и о Древе. По сути, мой рассказ выглядел так: Алан поведал нам о страшной кончине сестры, нам стало интересно, и мы пошли на место ее гибели. Растений там не оказалось, поэтому мы вернулись домой и оставили наше расследование.

– А как вы исчезали? – нахмурился Финн. Он выглядел недовольным, но в целом спокойным.

– Я не могу рассказать. Это тайна Рини, – выкрутилась я и против воли спросила: – Ты любил ее?

– Кого? – Финн недоуменно уставился на меня. – Эдну? Нет.

– Нет? Но Говард…

– Говард склонен все романтизировать, – усмехнулся Дегросс. – Эдна была хорошей. Веселой и легкой. Сначала мы долго дружили, а потом подумали: почему бы и нет? И начали встречаться. Но особой страсти между нами не вспыхнуло. Ее постоянно донимал брат, изводил сценами ревности и придирками, а я не хотел оставлять ее в такой ситуации. Наши отношения держались на моем упрямстве и нежелании Эдны потакать брату. Но потом она все-таки сдалась. И все. Когда я узнал о ее гибели, я был потрясен. Но еще больше меня удивило, что Алан прямо указал на меня, посчитав убийцей.

– И как ты к этому отнесся?

– Негативно, конечно же. Хотелось здорово накостылять этому придурку. Слава Богам, у меня было алиби – я был с Тони в ту ночь. У Алана, кстати, его не было – он сказал, что спал в своей комнате, а его сосед был в госпитале. Так что подтвердить его алиби никто не мог.

– И кто, по-твоему, убил Эдну? – медленно спросила я. – Алан?

– Алана проверили особенно тщательно, – скривился Финн. – Я лично узнавал. Дело занимался Эдвард – дядя Тони. Но Алан не солгал. Не смог бы солгать, значит, действительно спал в комнате. Меня удивило другое.

– Что?

– Алан постоянно таскался рядом с Эдной. Доходило до смешного – после занятий он шел к ней, и сидел до самого отбоя. В день, когда Эдну убили, его не видели рядом с ней. А утром о пропаже сообщила Фелисити. Вернее, даже не утром, а после первого занятия – часов в одиннадцать. Да Алан должен был уже землю носом рыть, когда Эдна не пришла на лекцию. А он молчал.

– И ты его подозреваешь?

– Нет смысла, – поморщился Финн. – Я уже сказал: Дознавателю не солжешь… Поэтому подозревать Алана нет смысла.

Он умолк, продолжая вглядываться в водную гладь, а я смотрела на него. Голубые, яркие глаза, как летнее небо.… Еле заметная морщинка на лбу… Четкий контур губ, уголки чуть приподняты, из-за чего кажется, что Финн постоянно усмехается… Темные волосы, чуть волнистые, доходят до воротника. Если потрогать, наверняка мягкие…

Испугавшись собственных мыслей, я отвела взгляд и прикусила губу. Раз уж время поговорить начистоту…

– Ты не просто так меня пригласил, верно? И это повышенное внимание Балларда… Он дамский угодник, но меня не впечатлили его ухаживания, и ты сам решился взяться за дело?

Финн молчал, изумленно глядя на меня, а я повышала голос с каждым новым словом, в конце сорвавшись на крик. Покачав головой, Дегросс нахмурился и сказал:

– Ты просто дура.

Встал, отряхнув одежду и пошел к Рауху, бросив на ходу:

– Поторапливайся, скоро стемнеет.

Опустив голову, я медленно побрела за ним. Горло душили невыплаканные слезы, вставшие комком. Если бы мы были на территории академии, я бы просто ушла. Но сейчас я посреди полей, и сама не смогу добраться до Клеора. Значит, нужно просто перетерпеть…

Раух несся легко и быстро, словно стрела, летящая в мишень. Я жмурила веки, стараясь не расплакаться, и смотрела вперед, на приближающиеся стены академии. У ворот Финн ссадил меня, и сухо попрощался:

– До встречи.

«До встречи?». Я чуть не рассмеялась, кусая губы. «До встречи – значит, до никогда? И все? А как же бал, наш поцелуй?».

Финн ушел, удаляясь быстрыми шагами в сторону сектора стихийных магов.

– Поссорились что ли? Помиритесь, чего там, – Дэр, стоявший на воротах, сочувственно посмотрел на меня. А я сказала:

– Да ни в жизнь.

И по дороге к дому все-таки заплакала горькими, горячими слезами.


***

Рини оказалась дома. Я зашла, сбрасывая на ходу куртку и ботинки, прошла в гостиную, намереваясь от души поплакать и пожалеть себя, и резко остановилась. На диване лениво развалился Баллард, напротив него сидела, вытянувшись как струнка, Рини. Атмосфера была накалена до такой степени, что о своих переживаниях я временно забыла.

– Еще раз привет, – бросил Энтони, не поворачивая головы. Смотрел он в упор на Рини, нехорошо так, с пристрастием. Рини гордо вела подбородком, но было ясно – ей не по себе.

– И тебе не хворать, – рявкнула я. После того, как Финн обошелся со мной, я ненавидела всю мужскую часть населения, а уже его дружка – в особенности. Энтони удивленно вскинул брови, а я с удовлетворением продолжила: – Финн просил передать, что у него неприятности. Сказал, что ты должен срочно к нему придти.

– Что? Какие неприятности? Что случилось? – вмиг забеспокоился Баллард, а я мстительно сообщила:

– Не знаю. Все было нормально, потом он вдруг занервничал. Пошел тебя искать. Видно, что-то серьезное – на нем лица не было.

Баллард помрачнел и резко вскочил с дивана. Ткнув в Рини пальцем, он грозно сказал:

– С тобой потом поговорим.

И убежал, забыв попрощаться. Я заперла дверь, от души пнула деревяшку и вошла в гостиную.

– Ну? – глянула на меня Рини.

Присев на диван, я рассказала ей все, что произошло за последние пару часов. Все слезы я выплакала, поэтому горела огнем мести и ярости. Рини слушала меня, открыв рот, а в конце робко спросила:

– А ты уверена, что он это ради… Ну, может ты ему и вправду понравилась? Ведь он столько раз тебя спасал.

– Уверена.

– Но ведь он не признал этого, – упорствовала Рини. Я махнула рукой.

– Но и не отрицал. А у вас тут что? Что Баллард от тебя хотел?

– Ничего, – шмыгнула носом Рини. – Вы ушли, а мне надоело тут сидеть в углу. Ну, я и сделала вид, будто только что пришла. Баллард, ясное дело, сразу начал: у тебя моя метка, так уж вышло.… В общем, я сказала, что не просила такого подарка, а он обиделся, говорит, это лучшее, что могло со мной случиться… Слово за слово, мы начали ругаться…

– И? – поторопила я ее. Конец уж очень интриговал: гостиная вроде цела, значит, до драки не дошло.

– И он меня поцеловал, – шепотом закончила Рини. И покраснела.

– А ты? – ахнула я.

– Что я, – разозлилась Рини. – Сразу ему пощечину влепила… Ну, может, не сразу… Секунд через десять…

По тому, с каким мечтательным видом Рини разглядывала потолок, я заподозрила, что дело не обошлось десятью секундами.

– Почему нам так не везет? – вздохнула Рини, оторвавшись от созерцания обстановки. – Финн – подлец, а Баллард мечтает жениться на принцессе…

– Подожди, может, королевская семья откажется от помолвки, – попыталась поддержать я ее, но Рини только рассердилась.

– А мне не надо, чтобы королевская семья! Надо, чтобы он сам! Ради меня! А так получается – там отказали, ну, выберу я Рини, она же все равно не откажется!

Я мудро поддакивала, ожидая, пока подруга успокоится.

– Короче, – хмуро взглянула на меня Рини. – Спать под столом ляжем. Во избежание ночных гостей. Ты же про неприятности Финна соврала?

– Ага. Чтоб Энтони выпроводить.

– Тогда тащи одеяло, – вздохнула Рини. Через час, прижавшись друг к другу, мы мирно уснули под кухонным столом, скрытые кольцом, не зная, что завтра нас ждет самый важный день в жизни.

Проснулась я с головной болью. Пару минут таращилась вверх, соображая, почему потолок в моей комнате стал желтым, а потом вспомнила: мы опять спим под столом. Рядом сонно зашевелилась Рини, и я тихонько выскользнула (вернее, выкатилась) из-под стола, чтобы не будить ее.

Холодная вода отрезвила голову и мысли. Умываясь, я пыталась собрать все концы воедино: подозреваемых в смерти Эдны пруд пруди, но всех их опрашивал Дознаватель. Дознавателю нельзя солгать, но ведь кто-то же ее убил. Кто-то, кто хорошо ее знал, тот, кому она доверяла. Следовательно, это не случайный человек, а студент, учившийся с ней вместе. Алан сказал, что близких друзей у Эдны было всего трое: Эллария, Фелисити, и Финн. Ну, и конечно, сам Алан. У Финна есть алиби, какое-никакое, но есть, а вот у Алана оно отсутствует…

Идем дальше. В то, что Фелисити могла убить Эдну, я не верила. Кроме этого, на озере Финн сообщил, что в тот день она получила травму на тренировке, сильно потянув мышцу, и хромала два дня. Вряд ли с больной ногой Фели отправилась в лес… А вдруг травма лишь прикрытие?

Кто остается еще? Эллария. Даже если отбросить мою личную неприязнь к ней, Ридли все равно кажется плохим человеком. И у нее был мотив. По словам Алана, она хотела дружить с Эдной, а вот та не горела таким желанием, плюс ко всему Эллария положила глаз на Финна… Но Дегросс с Эдной расстались до ее смерти. Зачем тогда Элларии убивать подругу?

Поняв, что окончательно запуталась, я прошла в комнату, чтобы переодеться. Темная рубашка и брюки для тренировок – самое то. До бала еще часов десять, занятия на сегодня отменены, значит, нужно подготовиться к ночному походу в лес. Алан покажет, как безопасно пройти к Древу, а завтра я попрошу Лин пойти со мной, исцелить единственного свидетеля и узнаю ответы на все вопросы. Вот и все.

Рини появилась в дверях в розовой пижаме, заспанная и с красными полосами на щеке.

– Почему ты меня не разбудила? – с упреком сложив руки на груди, поинтересовалась подруга. – Надо готовиться.

– К чему?

– К балу, разумеется. Подготовка займет часа четыре-шесть. Сначала водные процедуры, потом выбор платья, прическа, легкий макияж….

Рини так увлеклась, что не заметила, как я прошла мимо нее в гостиную.

– Эй! Мелли, с кем я разговариваю?

– У меня нет желания готовиться к балу, – отрезала я. – Мне все равно не с кем пойти. Тебе, кстати, тоже.

– Ну… – вдруг замялась подруга, а я вскинула брови. – Меня Говард пригласил. Но я ему, конечно, откажу.

Выражение лица Рини было до того печальным, что я расхохоталась.

– Да брось, – отсмеявшись, сказала я. – Ты из-за меня? Не вздумай отказывать. Ты не виновата, что мои кавалеры все как один забрали свои приглашения.

– По поводу Финна я бы не была так категорична, – отметила Рини. – А вот Алан… Та еще заноза. Напомни мне, почему мы не расскажем ему про Древо? Это бы избавило нас от надобности покидать бал сегодня ночью и тащиться в лес. Да еще и в компании с этим придурком.

– Потому что я ему не доверяю. Я вот что подумала: подозреваемых четверо, но все они были проверены Дознавателем. Следовательно, кто-то из них солгал.

– Это невозможно, – отрезала Рини.

– Солгал, или договорился, – невозмутимо добавила я, а Рини нахмурилась.

– Ты опять намекаешь на Финна? Уверяю, с Эдвардом Баллардом невозможно договориться. Он человек чести.

– Но племяннику мог не отказать.

– Племяннику, но не его другу, – возвысила голос Рини, а я  задумалась: а может, это Баллард? Хотя нет, зачем ему стихийная магия? Он же некромант. Но на всякий случай спросила:

– Ты не помнишь, что говорил Алан о ритуале Единения? Его может провести только стихийный маг?

– Ну да, – наморщила лоб Рини. – А, ну еще целители, но только, если они приходятся родственниками. Алан и так под подозрением, и он – стихийный маг. Больше у Эдны родных здесь не было. Кстати, а куда ты собралась?

– Хочу поговорить с Чарльзом, – ответила я, набрасывая на плечи куртку. – И с Лексом.

– А мне чем заниматься прикажешь? – разозлилась Рини. – Скоро бал, а ты уходишь.… Дался тебе этот повелитель кротов…

– Вот и займись приготовлением, – крикнула я, открывая дверь. – Выбери мне платье.

Оставив возмущенную Рини с открытым от негодования ртом стоять в прихожей, я направилась к домам некромантов. К счастью, по пути я не встретила ни одного знакомого – увидеть Финна или Элларию было бы сейчас крайне неприятно.

Чарльз сидел вместе с одногруппниками в гостиной своего дома, и согласился выйти на пару минут. На улице мы отошли за угол здания, присев на скамейку, и я сказала:

– Чарльз, ты знаешь… Я ведь хочу после академии пойти работать Дознавателем.

– Что? – вытаращил глаза Крассен. – Ты шутишь? Дознавателем может стать только некромант…

– Это Старшим Дознавателем. А обычным может стать любой человек, обладающий магией.

– Ну да, только ведь ты… – Чарльз замялся, не зная, как выразиться. – Одаренная…

– Значит, буду первой в истории, – отрезала я, выпрямляя спину. – Я вот что хотела спросить: у тебя в семье ведь были Дознаватели?

– Конечно. Мой отец Дознаватель.

– А это правда, что им невозможно солгать?

Чарльз рассмеялся, откидываясь на спинку скамейки.

– Что за вопросы? В последнее время ты так яро интересуешься некромантами. Нет, невозможно. При допросе Старший Дознаватель использует магию Смерти, а Смерти невозможно солгать.

– Никогда? Ни при каких условиях? – настаивала я, а Крассен разозлился.

– Ну что ты пристала? Нет, никогда. Хотя… Был один случай.

– Какой? – я подалась вперед, ловя каждое движение Чарльза.

– Отец рассказывал. Ни один маг не может обмануть Дознавателя, владеющего магией Смерти. Но тот человек был Одаренным, как и ты. И его Дар заключался во внушении мыслей. Очень редкий. Но надолго внушения не хватило, мой отец заподозрил, что к чему, и разобрался. Преступника посадили.

– И все? – разочарованно произнесла я.

– Ну да. Слушай, я пойду? Мне надо еще к Лили заглянуть.

– Вы идете на бал вместе? – исключительно из вежливости спросила я, поднимаясь вслед за Крассеном. Тот кивнул.

– А ты с кем?

– Ни с кем. Одна.

– О, – стушевался Чарльз, а потом вдруг сказал: – У Крафта вроде бы нет пары, если хочешь, я могу поговорить…

– Спасибо, не нужно. До встречи, Чарльз. Ты очень помог.

Быстрыми шагами направляясь в сторону госпиталя, я прикусывала губу в попытке не разреветься. Ничего, пойду одна. Уверена, не все будут парами…

Уже около госпиталя я на минутку остановилась, присев на корточки возле пышного куста акарита. Погрузила ладони в пышную прохладную зелень, сделала глубокий вздох. Разговор с Чарльзом ничего не дал: среди подозреваемых нет Одаренных, более того, ни одного Одаренного не было в академии на момент смерти Эдны. А это бы все объяснило: если, к примеру, кто-то из студентов обладал Даром внушения, мог бы обмануть Дознавателя.

Уже собираясь вставать, я внезапно потеряла равновесие, и, нелепо взмахнув руками, плюхнулась лицом в траву. Ветки акарита затрещали, а потом склонились надо мной. Открыв рот, я глупо смотрела наверх – голубое небо застилало переплетение зеленых листьев и темных веточек, а акарит вдруг прошелестел:

«Прислушайся, Слышащая…».

Я уже хотела спросить, что это значит, используя свой Дар, как вдруг и впрямь услышала голоса. По боковой дорожке, ведущей от госпиталя к столовой, шли Лекс и Финн. И говорили они обо мне.

– Ты идешь на бал с Амеллин?

– Да. Тебя это удивляет?

– Немного. Не ожидал от тебя такого выбора спутницы.

– Это не твое дело, Лекс. Не лезь. Ты достаточно помог…

Голоса стихли, а я лежала на траве, раскинув руки в разные стороны. Почему Финн сказал, что идет на бал со мной? Ведь вчера он ясно дал понять, что все, что было с его стороны – лишь игра, и ничего более. И это «ты уже достаточно помог» – о чем они? Об эханрее? Финн попросил Лекса отдать нам пузырек? Но зачем, если я ему не нравлюсь? Чтобы привязать к себе? Тогда логично было бы сделать это от себя, не таясь, а не просить Лекса. Осознав, что ничего не понимаю, я встала на четвереньки, и, отряхнувшись, направилась в столовую. Если повезет, сумею поговорить с Лексом, а также захвачу Рини поесть. Бедняга, наверное, совсем позабыла о еде с этим балом.

Войдя внутрь, я сразу увидела Рини. Подруга, одетая в нелепое ярко-розовое платье (где она его вообще взяла? среди моих нарядов такого точно не было), с распущенными волосами сидела в компании Говарда. Солнечные лучи, плавно передвигающиеся по столикам сквозь огромные окна, отразились в кольце Рини, которое ослепительно блеснуло. Всего на секунду, но за это время я увидела на месте подруги совершенно другую девушку. Расстояние не позволило разглядеть облик незнакомки более детально, но она совершенно точно была сказочно красива. Нахмурившись, я направилась к ним, краем глаза заметив Лекса в дальнем углу.

– Привет, Говард.

Я присела за стол. Говард поздоровался, а Рини заулыбалась, пододвигая ко мне тарелку.

– Я тебе еды захватила, думала, домой отнесу. Где была?

– Спасибо. Прогуливалась.

Я с аппетитом принялась за еду, не забывая поглядывать в сторону, где сидел Лекс. На столы стихийников принципиально не смотрела, но чувствовала: Финн там. Говард с подругой обменялись заговорщическими взглядами, а затем парень, смущенно кашлянув, сказал:

– Рини говорит, у тебя нет кавалера…

Я промычала что-то невнятное. В свете последних событий я уж и не знала, есть он или нет. Говард тем временем продолжил:

– Не знаю, с чего ты взяла, но Финн с утра сказал, что собирается пойти с тобой. Может, вам просто поговорить? Он вчера вернулся очень злой, потом отправился на поле для тренировок.

– И что это значит?

– Он так всегда делает, когда раздражен. Что-то его вчера разозлило…

– Не что-то, а кто-то. Я, – кивнула я с умным видом. – Слушай, Говард, можешь позвать Лекса? Мне нужно с ним поболтать, а кричать через всю столовую как-то не очень.

Говард открыл было рот, чтобы сказать что-то (подозреваю, что нехорошее), но промолчал. Только добавил:

– Зря ты это.

Поднялся и пошел по направлению к целителям. Рини тут же возмущенно зашипела:

– И как это понимать? Зачем тебе Лекс? Ты что, не слышала: Финн не отказывался от тебя, все в силе. Нам нужно готовиться к балу, ведь ночью придется тащиться в темный лес, рискуя своим физическим и психическим здоровьем.

– А психическим почему? – с интересом покосилась я на Рини, а та ответила:

– Да потому что с Аланом идем. Мои нервы такого не выдержат.

Я пожала плечами и вернулась к еде, следя за Говардом. Тот что-то сказал Лексу, чем вызвал широкую улыбку, а потом Лекс встал и направился к нам. С очень веселой ухмылочкой.

– Чего это его так распирает? – полюбопытствовала Рини, а я рассказала о подслушанном разговоре. Подруга замолчала, усваивая информацию, а мы с Лексом обменялись приветствиями, после чего он сел за наш столик.

– Говард сказал, ты хочешь поговорить.

– Хочу, но не здесь, – я кивнула на выход, и Лекс понимающе улыбнулся. – Подожди пять минут.

Рини таращилась на меня, словно видела впервые. Судя по ее лицу, внутри у нее происходила душевная борьба: любопытство боролось с желанием видеть нас с Финном вместе. В конце победило любопытство, и она, махнув рукой, проговорила:

– Встретимся дома. Я захвачу поесть.

Поднявшись, мы с Лексом покинули столовую. У самого входа я обернулась: Финн смотрел нам вслед, и взгляд его сулил адские муки. Не удержавшись, я послала ему воздушный поцелуй, и нервно хихикнула: на что я, оказывается, способна.

Выбрав для разговора одну из скамеек в парке, мы уютно устроились, глядя на бьющий струями воды фонтан. По пути Лекс сорвал какую-то веточку, и теперь крутил ее в разные стороны, смотря в сторону.

– Ты хотела поговорить.

– Да. Пообещай отвечать честно. Зачем ты дал нам эханрею?

– Перед испытанием? Финн попросил.

– А вторую?

– А вторая – мое желание, – улыбнулся Лекс. – Ты мне понравилась, правда. И еще мне хотелось досадить Финну.

– Правда? Зачем?

– Считай это маленькой местью. Он увел у меня девушку, которая мне нравилась.

– Эдну? – опешила я, а Лекс поморщился.

– Нет. Элларию.

– Да ладно? – выпалила я. Лекс грустно кивнул. – Зачем тебе это… Стоп, а мое чувство влюбленности после лечения – тоже специально? Чтобы досадить Финну?

– Ну да. Извини, – поспешно добавил Лекс. – В тот момент я не думал о твоих чувствах. Просто хотелось уколоть Финна. Мы, вообще-то, нормально ладим, просто Эллария… Я видел, как он к ней относился. Она была ему не нужна.

– Ну, тогда ты прогадал, – сказала я. – Я ему тоже не нужна.

Лекс покачал головой и отбросил веточку в сторону, но промолчал. Я вздохнула, собираясь с силами.

– Еще вопрос… Финн рассказывал, что в том году Фелисити получила сильную травму на тренировке. Это так? Растянула мышцу весной.

– Да, – удивился Лекс. – Это случилось в день, когда пропала Эдна. О, ты наверное… Извини. Действительно, такое было, и она не просто растянула мышцу, а сломала ногу в двух местах. Я был среди тех, кто оказывал первую помощь. Целители срастили кости, но несколько дней Фели сильно хромала. А почему ты спрашиваешь?

Я растерялась, не зная, что ответить. Что я скажу? Любая моя фраза будет выглядеть полной чушью. К счастью, произошедшее следом событие дало мне возможность промолчать. В парке появился Финн, быстрыми шагами идущий в нашу сторону. Лекс напрягся, и скучающе произнес:

– Ну вот, и часа не прошло. Как думаешь, мне сильно достанется?

– А? – не сообразила я, а в следующее мгновение Финн уже достиг скамьи, и, нагнувшись, схватил Лекса за воротник, прорычав:

– Я тебя о чем попросил?

– Спокойно, – Лекс поднял обе руки вверх. – Она меня сама позвала.

«Вот же», – в сердцах подумала я, и прикусила язык: Финн отпустил Лекса, и тот поспешил уйти, оставив нас вдвоем. А Дегросс вдруг поднял меня с лавки, дернув за руку, и со словами: «Как ты меня достала», поцеловал.

Глава 18

Целовались мы долго и увлеченно, совершенно позабыв о том, где находимся. Прикосновения Финна, его требовательность, то, как он обхватывал мою шею и прикусывал нижнюю губу, заставили меня унестись куда-то далеко-далеко. Счастье продлилось недолго – на деликатное покашливание справа мы сначала не обратили внимания, но вот грозный рык господина Рогана проигнорировать не смогли.

– Это что такое?!

Отпрянув друг от друга, мы с Финном ошарашено уставились на его старшего брата в компании госпожи Арабеллы. Целительница покраснела, и упорно рассматривала кустарники, растущие вдоль аллеи, а вот господин Роган выглядел крайне недовольным.

– С минуты на минуту прибудет Каспиан, – еле сдерживаясь, сообщил он. – И ты должен быть в числе встречающих, Финн.

– Я помню, – отозвался Финн, проводя рукой по взъерошенным волосам. Каюсь, моя работа. – Дай мне пару минут.

Смерив меня гневным взором, господин Роган церемонно подхватил целительницу под локоток, и удалился. Я уставилась на носки своих ботинок: было жутко стыдно и за свое поведение, и за то, что нас застукали, и.… За то, что я хотела продлить наш поцелуй.

– Слушай, мне правда пора идти, – Финн взял мою руку, легонько перебирая пальцы. – Я зайду за тобой в девять, хорошо?

Я только кивнула, не зная, что сказать. Одарив меня мимолетным поцелуем в щеку, Дегросс поспешил за братом, а я направилась домой, где меня ждал большой сюрприз: Энтони и Рини ругались в гостиной. Завидев меня, оба резко замолчали.

– Из-за чего скандал?– поинтересовалась я, снимая обувь и проходя в гостиную. На диванах были разложено несколько платьев, которые Рини посчитала приемлемыми для выхода в свет. На столике в кучку свалены мои украшения, заколки и прочая чепуха, а посреди всего этого стояла Рини в том самом злосчастном платье с алыми розами. После топи ей удалось его отстирать, но розочки несколько поблекли. Выглядела подружка несчастной, однако стоически держала лицо, а вот Баллард нацепил на себя широкую улыбку, отводя глаза в сторону.

– Мы просто.… Обсуждали будущее, – выдавил он. Рини фыркнула и заговорила:

– Мелли, он предложил мне сделку.

– Какую?

– Если королевская семья не разорвет помолвку, то Энтони готов выделить мне дом и содержание, – пропела Рини. –  На его землях.

Я вскинула брови. Вот, значит, как. Женат на принцессе, а любовницей будет Рини, которую выбрала магия Смерти? Предложение было в высшей степени оскорбительным, даже несмотря на отсутствие у Рини титула.

– Надеюсь, ты не согласилась?

– Конечно, нет, – рявкнула Рини и даже покраснела от ярости. – Что за бред!

– О Боги… – простонал Баллард. – Ты все равно не сможешь выйти замуж!

 Я нахмурилась. Ну да, Рини нельзя назвать первой красавицей страны, и денег у нее нет, но это не означает, что она не сможет найти себе хорошего мужа. Что за драма?

– Метка не даст ни одному мужчине приблизиться к тебе, – прорычал Баллард, подходя вплотную к моей подруге. – Любой, кто попробует тебя поцеловать, столкнется с магией Смерти.

– Вот же невезение, – тихонько простонала я. В глазах Рини заблестели слезы, но, гордо вскинув голову, она заявила:

– Лучше уж быть одной, чем стать твоей любовницей!

– Следи за языком!

– Это совет самому себе?

– Боги, почему ты такая…Такая….

Энтони запнулся, видимо, не зная, что сказать. С нескрываемым ехидством Рини уточнила:

– Почему я не принцесса?

– Такая невыносимая! – заорал Баллард, и, схватив Рини за плечи, притянул к себе и поцеловал. Пару секунд подруга сопротивлялась, но потом обхватила некроманта за шею, а я имела счастье воочию лицезреть, как смотрелись мы с Финном в парке. Покашляв, я вежливо напомнила:

– Ребята, вы тут не одни.

– Так уйди, – начал Баллард, но, заметив огонек в моих глазах, примолкнул.

– Тебе пора, Энтони, – нехотя сказала подруга. – Нам нужно собираться на бал.

Недовольный Баллард отправился в прихожую, Рини вышла его провожать, и отсутствовала минут десять. Вернулась с растрепанными волосами, румянцем на щеках и горящими глазами, плюхнулась на диван и печально сказала:

– Я влюбилась.

– Поздравляю! – воскликнула я. – И что теперь?

– Все плохо, – трагично прошептала Рини. – Он выберет принцессу. И тогда мое сердце будет разбито.

– Рини, – вздохнула я. – Давай надеяться на лучшее. И потом, ты лучше какой-то там принцессы. Ты – идеальная пара для Балларда, поэтому успокойся.

– Что-то ты не особо веришь в свою идеальную пару, – со смешком парировала Рини. Я пожала плечами.

– Я думаю, это шрам Финн поставил осознанно. В столовой он сказал, что прекрасно контролирует магию, а током меня ударило за пару секунд до этого. Ему нужно было втереться мне в доверие, а как лучше всего это сделать? Притвориться до смерти влюбленным.

– Да? А почему тогда ожог не заживает? А по поводу Балларда… Мы все равно поженимся. Главное то, какой выбор он сделает.

Тут я растерялась. И вправду, почему? Если это не проявление чувств, то ожог должен зажить.

– Наверно, мало времени прошло, – предположила я. – До бала осталось часа четыре. Ты подготовила вещи для похода в лес?

– Ага, – кивнула Рини и села на диване. – Все в сумке. Кстати, я пригласила к нам Лин, Флавию и Лили. Вместе наряжаться веселее.

– Я не против, – крикнула я на ходу, идя в ванную. – Буду через двадцать минут!

Когда я вышла, девочки уже собрались в гостиной, что-то весело обсуждая.

– О, наконец-то, – заулыбалась Лин. – А мы гадали, скоро ты или нет. Посмотри на мое платье!

Розалин вытянула на руках светло-зеленое платье из тонкого шелка с пышной юбкой и тугим корсетом, отделанным золотистыми узорами в виде цветов.

– Красивое, – похвалила я. Все наперебой начали демонстрировать свои наряды: Флавия – прекрасное сиреневое бальное платье с длинным шлейфом, Лили – наглухо закрытое черное узкое платье с серебристым поясом, а я впервые задумалась о том, в чем же пойти на бал.

– Вот твое платье, – ткнула Рини пальцем в что-то на диване. Присмотревшись, я ахнула: серебряное платье из переливчатой невесомой ткани скромно лежало на спинке. Расправив наряд, я с удовольствием оглядела рукава в три четверти, скромный вырез и изящную отделку сверкающими камнями. А потом нахмурилась.

– Рини, откуда это платье? У меня такого не было.

– Финн прислал, – махнула рукой подруга, доставая свой наряд  – темно-синее строгое платье в пол с тонким поясом и пышной юбкой из шифона. – Умоляю, только не говори, что ты его не наденешь.

Подобные мысли у меня были, но, взглянув еще раз на переливчатое чудо, я напрочь выкинула их из головы.

– Надену.

– Вот и славненько, – пропела Рини, причесывая Лин. Буйные кудри целительницы никак не хотели укладываться, и Рини здорово злилась, дергая расческу. – Первое впечатление самое важное.

– О чем ты? – спросила Флавия. – Ведь они с Финном не в первый раз видятся.

– Так на балу соберутся все сливки общества, – плюнув на непокорные кудри, Рини принялась закалывать их шпильками. – Алисия и Вулфрик Дегросс тоже будут.

– Кто это: Алисия и Вулфрик? – вяло поинтересовалась я, и тут же вспотела. О Боги, да это же…

– Родители Финна, конечно, – заулыбалась Рини. – Как раз и познакомитесь.

Ну да, конечно. «Только этого не хватало», – в отчаянии подумала я. Готова поспорить на что угодно, родители Финна не придут в восторг, увидев рядом с сыном Одаренную.

***

Ровно в девять я под руку с Финном гордо входила в главное здание, холл которого был переделан под бальную залу. Колонны, помимо вьющихся растений, были украшены лентами и блестками, вдоль стен расположились миниатюрные столики и диванчики, лестница обзавелась ковровой дорожкой.

У подножия лестницы появился декан Фабиус с торжественной речью, и бал начался. Следующие два часа пролетели незаметно – я пила вино, смеялась, танцевала с Финном и болтала с Рини. Пару раз мы менялись кавалерами для танца, один раз меня пригласил Чарльз, а Рини – Энтони. После танца с ним подруга стала задумчивой и невеселой, а я вот я была на седьмом небе от счастья. Финн не отходил от меня ни на шаг, и мы не только веселились, но и разговаривали: об академии, его планах на будущее, и обо всем, что можно было представить. Пару раз я вспоминала о родителях Финна, но, к счастью, они задерживались в пути, и мы вместе с Рини и Говардом спокойно встали у одного из столов. Пока мужчины отлучились, чтобы принести нам сладкое вино, Рини шепнула:

– Слушай, я сбегаю домой.

– Зачем? – занервничала я. Оставаться без поддержки не хотелось. Появления родителей Финна я ждала больше, чем раскрытия тайны, и жутко волновалась.

– Забыла кое-что в сумку положить. Вернусь через двадцать минут. Займи пока Говарда чем-нибудь.

Прежде, чем я успела возразить, Рини зашла за бархатную штору, а потом и вовсе исчезла, воспользовавшись кольцом. Я только вздохнула, поворачиваясь лицом к залу, и внимательно оглядела присутствующих: не заметил ли кто фокусы подруги?

– Держи, – подошедший Финн всунул мне в руки бокал, и недоуменно завертел головой: – А где Рини?

– Отошла домой. Забыла надеть сережки, и решила сбегать, – пояснила я больше Говарду, чем Финну. Мужчины кивнули, а через минуту к нам присоединился Энтони. Не найдя Рини, он вопросительно уставился на меня, а я отвернулась. Захочет – спросит. Энтони промолчал, начав светскую беседу с Говардом. Слушала я вполуха, так как ничего нового декан не сообщил, зато постоянно осматривалась в поисках предполагаемых будущих родственников. Финн, заметивший мое волнение, тихонько прошептал, касаясь губами моего уха:

– Переживаешь?

– Нет, – улыбнулась я. – С чего мне переживать?

– Сейчас выйдет принц Каспиан с принцессой. Наверняка они подойдут к нам. Ничего не бойся, – Финн ласково погладил мою руку, а я нахмурила брови: с чего мне бояться королевскую семью?

Вспыхнул яркий свет, на мгновение ослепивший всех вокруг, затем освещение пришло в норму, зато заиграла чарующая медленная музыка. Все гости как один уставились на верх лестницы, где возникли две фигуры: мужская – высокая и статная; и женская – хрупкая, в золотом платье. Как зачарованная, я наблюдала за спуском наследников трона. Принц и принцесса оказались похожи: ярко-синие глаза, родинки на правой щеке и безупречные черты лица. Различие было одно: цвет волос. Принц Каспиан обладал волнистыми каштановыми волосами, а локоны принцессы были иссиня-черными и гладкими, словно шелк. Члены королевской семьи слегка задержались возле декана, обменявшись приветствиями, потом побеседовали еще с тремя гостями, и приблизились к нам.

– Финн, Энтони, – улыбнулся принц. – Рад видеть вас. Добрый вечер, леди.

– Здравствуйте, ваша светлость, – я присела в изящном (я так думала) реверансе, и подняла глаза на принцессу. Вблизи она оказалась еще красивее – смотря на нее, я мысленно гадала, как человек может быть настолько прекрасен. Светлая, почти прозрачная кожа, огромные синие глаза в обрамлении густых черных ресниц, чуть вздернутый носик и пухлые губы делали принцессу поистине очаровательной. К ее руке склонился Баллард, который учтиво произнес:

– Принцесса Виринея, для меня честь быть вашим кавалером.

– Это взаимно, лорд Энтони, – сказала принцесса мягким и нежным голосом. Каспиан с улыбкой смотрел на сестру, придерживая ее за локоть. Затем его взор обратился к Балларду, и в синих глазах принца проскользнула досада.

– Прежде, чем мы насладимся вечером, нам следует кое-что обсудить, – сообщил Каспиан Анфрой. Баллард согласно кивнул, и добавил:

– Можете говорить свободно, ваша светлость.

Взгляд Каспиана метнулся ко мне.

– Это подруга той девушки, она знает, – пояснил Энтони, заметив молчаливый вопрос принца.

– Хорошо. Тогда обсудим это в более подходящей обстановке.

Принц с принцессой двинулись вперед, направляясь к одной из аудиторий на первом этаже, Энтони последовал за ними. Обернувшись на ходу, Каспиан бросил:

– Финн, идем с нами. И девушку с собой возьми.

Оказавшись в аудитории, я встала за спиной Финна, стараясь не высовываться. В мягком кресле уже сидел господин Роган, сбоку маячил какой-то старик в дорогих одеждах. Принц занял второе кресло в аудитории, остальные так и остались стоять, а принцесса подошла к окну. Повисло молчание, не предвещающее ничего хорошего.

– Это правда? – наконец спросил Каспиан, в упор глянув на Энтони. Тот поморщился, и отделался коротким «Да».

– Я хочу взглянуть на эту девушку, что получила мою метку, – капризно проговорила принцесса, поворачиваясь лицом к нам.

– Ее скоро приведут, – успокоил сестру принц.

– Она красивая? – не унималась принцесса. Поскольку все молчали, Виринея добавила в голос нотки больше злости: – Я задала вопрос.

– Красивая, – ответил Энтони. Я изумленно глянула на него.

– Это неважно, – вмешался принц. – Вопрос совершенно в другом. Прежде, чем я озвучу свое решение… Тебе есть, что сказать, Энтони?

– Да, – с достоинством произнес Баллард. – Я понимаю честь, которую мне оказали, и должен признать, что больше всего хотел бы стать достойным мужем для вашей сестры. Но моя магия посчитала иначе, и я вынужден с этим считаться. Ваша светлость, я прошу вас расторгнуть помолвку, поскольку я намерен просить руки леди Рини Грин.

На мгновение я подумала, что оглохла – настолько тихо стало в аудитории. Финн неуловимо напрягся, с беспокойством глядя на принца, словно ожидал, что тот бросится на Тони. Роган усмехнулся, принц Каспиан прикрыл глаза, а старик отчетливо выругался.

– Безобразие, – заверещал он. – Да вы хоть понимаете, от чего отказываетесь? Променять принцессу на какую-то там…

– Тихо, – спокойно сказал Каспиан, и старик разом замолчал. – Ты уверен?

– Да, ваша светлость, – склонил голову Баллард.

– Что скажешь, Виринея?

– А что тут сказать, братец, – пропела принцесса. На ее лице сияла довольная улыбка, а я заподозрила, что решение Балларда пришлось ей по душе. Может, она тоже в кого-то влюблена? Например, в королевского конюха? – Я прошу только об одном.

– О чем? – настороженно спросил Баллард.

– Давайте пока сохраним расторжение помолвки в тайне. Всего неделю – не больше. Это очень важно для меня.

– Зачем? – нахмурился принц. Принцесса не ответила, глядя на Энтони. Тот недоуменно кивнул.

– Конечно, принцесса Виринея. Как вам будет угодно.

– Думаю, на этом можно закончить, – улыбнулась Виринея Анфрой. – Брат, я хочу насладиться вечером.

– Но Виринея… – начал было Каспиан, а затем махнул рукой. – Иди. Мы тут еще потолкуем.

– Не задерживайтесь, – царственно кивнула принцесса, и направилась к выходу. Остановившись возле меня, Виринея вдруг схватила мою руку и заявила: – Финн, я забираю вашу леди. Ей ни к чему слушать мужские разговоры.

Финн удивленно покосился на принцессу, но промолчал, а я последовала за королевской особой. Вопреки моим ожиданиям, отправились мы не в холл, а чуть дальше по коридору, и наконец достигли последнего окна. Оно было открыто, и свежий ветер трепал прозрачную легкую шторку, возле которой и остановилась принцесса.

– Принцесса… – начала я, но была перебита.

– Это я, – заговорщически сообщила принцесса и воровато оглянулась, точно ожидала появления врагов. Я нахмурилась и с опаской отодвинулась от представительницы династии Анфрой. Может, у нее с головой не в порядке?

– Что вы под этим подразумеваете, принцесса Виринея?

– О Боги, Мелли, ну соображай быстрее, – простонала принцесса, нервно заправляя темный локон за ухо. А я во все глаза смотрела на простенькое колечко из черненого серебра с фиолетовым камушком, украшающее руку принцессы. На кольцо, принадлежащее Рини.

– Рини? – потрясенно выдохнула я. Принцесса закивала с таким видом, словно я была несмышленым ребенком. – Но почему ты выглядишь как принцесса?

– Я немножко обманула тебя, – виновато сообщила Рини, и ткнула на кольцо. – Оно не обладает силой скрывать что-то от чужих глаз. Это кольцо иллюзий. Слышала про него?

Ну, разумеется, я про него слышала. Кольцо иллюзий – один из самых мощных артефактов, способное создавать стойкие и реалистичные иллюзии, распознать которые не в силах даже опытные маги. Но откуда оно у Рини?

– Рини, ты что, притворяешься принцессой? Зачем?! А если тебя поймают?

Я в ужасе уставилась на подругу в образе принцессы. Рини страдальчески застонала.

– О Боги, Мелли… Ты меня с ума сведешь. Никем я не притворяюсь. Я и есть – принцесса Виринея Фелиция Анрес Анфрой.

– Что?! – взвизгнула я, чувствуя слабость в ногах. Рини схватила меня за руку и торопливо зашептала:

– Не кричи, просто послушай. В общем, я решила поступить в академию, но понятное дело, это было невозможным для меня. Тогда мы с моей фрейлиной придумали план: приготовили оборотное зелье, и стащили из хранилища кольцо иллюзий. Фрейлина, выпив зелье, под видом меня отправилась в поместье в Смоахе, а я, при помощи кольца приняв облик одной из служанок, направилась в Клеор.

– Но зачем?!

– Во-первых, ты не представляешь, как тяжело быть принцессой, – пожаловалась Рини. – Постоянная охрана, наблюдение, домашнее обучение. Во-вторых, брат мечтал выдать меня замуж за Энтони Балларда, и я хотела узнать, что он за человек. Ходили слухи, что Энтони… Как бы это сказать? Слишком любвеобилен, а брак со мной – только ради выгоды. Вот я и отправилась сюда. В дороге познакомилась с тобой, и ты мне понравилась, честно! У меня никогда не было подруги, не считая мою фрейлину, и Мирту… Но она в Уплене.

– Дочь декана? – с трудом проговорила я. Рини – или Виринея, даже не знаю, как ее теперь называть, радостно закивала.

– Она помогла мне. В ее доме мы с фрейлиной и свершили обмен, а Мирта дала мне вещи и немного денег.

– Выходит, ты не Одаренная?

– Нет. Я маг Земли.

Я перевела дыхание, пытаясь переварить поток информации. Теперь многое становилось понятным: и избалованность Рини, ее привычка спать до обеда, наличие кольца и то, что она смогла выбраться из смертельной топи. Ну, конечно! Она же маг Земли. И эти ее слова: «найди целителя, а мага я предоставлю». И тот случай в столовой, когда я увидела на месте Рини незнакомую красавицу. Это и была она – принцесса Виринея.

– И как мне тебя звать? – полюбопытствовала я.

– Так и зови – Рини, – насупилась подруга. – Это сокращенный вариант имени.

Я застонала вслух. О Боги, такое могло случиться только со мной. Я жила в одном доме с принцессой, мало того, втянула ее в собственное расследование, и подвергла ее жизнь угрозе! Рини с тревогой наблюдала за моим лицом.

– Мелли, ты сердишься?

– Нет, – я нервно рассмеялась. – Если только немного. Ну ладно, вообще-то, много. Рини, я тебя убить готова! Почему ты сразу не сказала? О… Надеюсь, меня не казнят?

– Что за глупости, – вытаращилась Рини. – Не сказала, потому что не знала, как ты отреагируешь. В конце концов, не могу же я сразу с порога заявить: привет, я принцесса? Но сейчас-то я тебе доверяю, поэтому и рассказываю правду.

– И что теперь? – сзади послышался шорох, и я резко обернулась. Никого.

– Как это, – поразилась принцесса. – У нас же встреча с Аланом.

– То есть… Ты не собираешься… Хочешь продолжить расследование? – изумилась я. Рини тем временем повернула кольцо, и перед мной вновь оказалась моя подруга.

– Ну конечно! Ничего интереснее в моей жизни не случалось, – подпрыгнула Рини на месте. – Но нам надо поторапливаться. Скоро закончатся переговоры, и Финн станет тебя искать.

– А тебя разве брат не будет искать?

– Моя фрейлина решит этот вопрос, – отмахнулась Рини. – Идем?

Пару секунд я смотрела на нее, гадая, не лишилась я последних остатков мозгов, а потом решительно сказала:

– Идем!

***

Алан ждал нас у входа в парк. Заметив наши фигуры, он крадучись отделился от мощного ствола большого дерева, и хмуро произнес:

– Вы опоздали. И почему вы в бальных платьях?

– У нас не было времени переодеться, – спокойно ответила Рини. – Ну что, идем?

Алан кивнул, и мы двинулись к Южным воротам. Выход в лес располагался за белой статуей, стоящей на огромном плоском камне. Присев, Алан нарисовал на одном из квадратиков плитки треугольник, а потом перечеркнул его пальцем, и плита ушла в землю, открывая проход. Я старательно запоминала все действия, чтобы потом пройти тем же путем.

Вздрагивая от холода, мы по очереди спустились вниз – первым, конечно, шел Алан. Под землей мы были минут десять – пройдя по узкому коридору, мы достигли лестницы, поднялись и Алан вновь начертил тот же знак. Каменный люк отъехал в сторону, мы вылезли и огляделись. Вокруг возвышались деревья, издалека доносился птичий клекот.

– Отсюда до места, где погибла сестра, минут пятнадцать пешком, – сказал Алан. Он явно нервничал – лоб покрыт потом, бледен, как некромант, а движения дерганые, суетливые. – Держитесь позади меня.

Глостер оказался прав. Через указанное время мы достигли поляны. Мертвая выжженная земля выглядела мрачно – крохи лунного света, исходящие от полумесяца, заливали черное пепелище и обугленные куски деревьев. Остановившись на краю поляны, я сказала:

– Алан, но ведь тут все выжжено.

– Знаю, – с отчаянием кивнул он. – Но те деревья, что растут по краю… Ты можешь поговорить с ними? Спросить? Пожалуйста…

Выглядел он до того жалко и потерянно, что я устыдилась своих подозрений на счет него. Человек испытал большое несчастье, а мы с Рини поспешили зачислить его в убийцы. Испытывая муки совести, я повернулась лицом к молодому деревцу. Ничего нового оно не сообщит, но для Алана придется изобразить видимость.

Сосредоточившись, я позвала деревце. То охотно откликнулось.

«Слышащая… Ты пришла оживить Древо?»

«Увы, пока нет. Но скоро я это сделаю. А пока… Не приходил кто-нибудь на эту поляну после нашего ухода?»

«Приходил, Слышащая», – деревце слегка качнулось. «Высокий мужчина, огненный маг. Нехороший взгляд, высокий, с темными волосами. Второй звал его – Роган».

«Господин Роган?», – потрясенно переспросила я. Дерево утвердительно качнулось. «А второй человек? С кем он был?»

«Тоже высокий мужчина, но в возрасте… Слышащая, сзади!»

Шелест приобрел высокую тональность, а я в панике шарахнулась в сторону, не понимая, что произошло. В это же мгновение чужая рука обвилась вокруг моей талии, а горла коснулось что-то холодное и острое.

– Тише, – вкрадчиво проговорил Алан, заставляя меня повернуться лицом к Рини. Та потрясенно смотрела на нас, открыв рот.

– Что ты делаешь? – возмутилась подруга. Алан коротко рассмеялся, а потом скомандовал:

– Заткнись, и делай то, что я скажу. Иначе твоя подружка лишится головы.

– Алан… – с трудом проговорила я. Лезвие ножа, вплотную приставленное к моему горлу, не давало лишний раз вздохнуть. Страх сковал все тело, а в голове крутились ехидные мысли, каждая из которых на разный лад обзывала меня дурой и идиоткой. – Зачем тебе это?

Лезвие прижалось сильнее.

– Заткнись, – прошипел Глостер у меня над ухом. – А ты подойди к моей сумке и достань оттуда все вещи. Я буду говорить, а ты – делать. Понятно?

– Понятно, – с опаской кивнула Рини и приблизилась к рюкзаку Алана. Вскоре оттуда подруга извлекла клинок, чашу, бутылку с темным порошком и камень. Я сглотнула, позабыв о ноже. Эти вещи… Все эти предметы требуется для ритуала Единения.

– Алан, ты что, хочешь провести ритуал? – спросила я. – Значит, это ты убил Эдну?

– Там лежит листок с инструкциями, – отрывисто бросил Алан Рини. – Достань его и делай в точности все, что там написано. Быстрее.

– Ты убил свою сестру? – не унималась я.

– Заткнись, – взвизгнул он. – Я не убивал ее, нет… Я не хотел. Не рассчитал силы, взял слишком много. Я бы никогда не причинил Эдне вред осознанно. Я любил ее! Понимаешь, любил!

Голос Алана сорвался на крик. Хватка на моей талии стала сильнее, а я затаила дыхание, обмирая от ужаса. О Боги, он же безумен… Рини дрожащими руками развернула листок и теперь читала написанное, прикусив губу.

– Шевелись, – заорал Глостер.

– Алан, – переводя дыхание, я заговорила спокойным тоном. – Ты не можешь провести ритуал с Рини… Ведь она – Одаренная, а ты маг Воздуха.

– Ошибаешься, – возразил он. – Будучи магом Воздуха, я бы и впрямь не смог провести ритуал. Но я – не он.

Внезапная догадка пронзила мой мозг, а я в панике прикрыла глаза, отказываясь в это верить. Дура, какая же я дура… Ведь я была так близка к разгадке! Я была права, когда думала, что Дознавателя обманули, но посчитала это ошибкой, так как предполагала, что все подозреваемые – стихийники. Но Алан не был им. И только поэтому…

– Ты – Одаренный? – спросила я. – Верно ведь? Поэтому Эдна делилась с тобой своей силой? И наверняка делала это не раз, но однажды ты взял слишком много… Каков твой Дар? Это он помог тебе обмануть Дознавателя?

– А ты не так глупа, как я думал, – рассмеялся Алан. – Мой Дар… Когда магия сестры проснулась, а моя – нет, я успокаивал себя тем, что еще слишком рано. Но мы были двойняшками, и магия должна была проснуться в один момент. Родители подумали, что я просто пустышка… Отец перестал меня замечать, а мать смотрела с жалостью, будто я больной или уродец… И тогда сестра предложила свою помощь. Она была доброй, очень доброй. Эдна вычитала об этом ритуале, и поделилась со мной силой. Сначала – немного, потом – больше, и вскоре мы проводили ритуал каждый месяц. Я смог поступить в академию, родители стали гордиться мной. Все шло хорошо, пока она не стала встречаться с Дегроссом.

Алан замолчал, однако хватка ослабла. Вдыхая свежий воздух, пока Рини чертила кинжалом круг на земле, я спросила:

– И ты ревновал, верно? Эдна стала больше времени проводить с Финном? Или она отказалась давать тебе силу?

– Она смотрела на него, будто он – божество, – выплюнул Алан. – Финн то, Финн се… Хотела стать лучшей для него. Силы у Дегросса – хоть отбавляй, а у Эдны оставались жалкие крохи… Она пыталась ускользнуть от меня, отказаться… От родного брата! Тогда… Она сказала, что это в последний раз. Последний раз она отдает свою силу. Она была непреклонна, не понимала, что это значит для меня. Без ритуала я бы не смог закончить академию, что хуже – мне бы пришлось признаться родителям, что я Одаренный. Моя сестра предала меня.

– И ты убил ее.

– Я не хотел! Я не рассчитал силу… Взял больше, чем должен был. Ты даже не представляешь, как я жалею об этом. Если бы я мог все вернуть… Хотя куда тебе, ты ведь тоже сохнешь по этому Финну. Что в нем такого, а? Почему вы готовы на все ради него? Ты ему не нужна… Глупая Одаренная. Он наиграется, и бросит тебя, слышишь? Как и Эдну, как и Элларию. Вы все – лишь разменная монета.

– Пусть так, – я старалась говорить спокойно. Рини тем временем закончила с кругом и взяла в руки пепел. – Но что тебе даст Дар Рини? Зачем ты хочешь его забрать?

– А ты подумай, Амеллин, – противно рассмеялся Алан. – Ты ведь любишь думать. Считаешь, что все в этом мире справедливо. Наверняка надеешься закончить академию с блеском, да? И стать великим магом, приносить людям пользу. Только вот это неправда. Никогда в этом мире Одаренным не будут рады. Нужно самому пробивать себе дорогу – и благодаря Дару твоей подружки я стану по-настоящему неуязвим. Видишь ли, мой Дар – скрывание мыслей. Ни один Дознаватель никогда не узнает, что у меня в голове. А заполучив способность менять облик, я смогу заполучить любую силу – сколько захочу, и когда захочу.

– Ты хочешь… Хочешь забрать Дар Рини, чтобы потом проводить ритуалы Единения?!

– Ну, вот видишь, – почти ласково сказал Алан. – Сама подумай: если я попрошу, допустим, Фелисити поделиться силой со мной, разве она согласится? А вот если к ней подойдет ее обожаемая сестра, Флавия, то Фели с радостью подарит сестренке частичку силу. Все так просто… Никто и никогда не узнает, что это был я.

– А что будет со мной? После того, как ты заберешь Дар Рини? Ты меня убьешь?

– Нет, конечно. Увезу подальше, и оставлю в какой-нибудь деревушке.

Я ни на секунду не поверила его словам – ясное дело, убьет. Он хочет забрать способности Рини, шантажируя ее моей жизнью, а потом просто прикончит нас обеих. О Боги… Алан наверняка все продумал. Потом он обернется мной, заберет документы из академии, и сделает вид, что Амеллин Фострен вернулась домой. А сам будет жить под видом Рини в академии… Или тоже сделает вид, что она уехала. Он все продумал, подлый мерзавец. Все, кроме одного… Рини – не Одаренная. Она – невеста некроманта.

Не успела я подумать об этом, как Рини громко объявила:

– Я закончила. Что дальше?

– Сейчас я привяжу Амеллин к дереву. А ты пока наполни чашу своей кровью, – велел Алан, таща меня к старому яунису. Щекой я почувствовала шершавую кору, а руки плотно обвили ствол. С другой стороны Алан завозился с веревкой, туго стягивая мои запястья. Закончив, Глостер подошел к Рини и грозно рыкнул:

– Я же сказал, наполни чашу!

– Я боюсь крови, – залепетала Рини. – Давай ты сам сделаешь надрез…

Я упоенно вздохнула, радуясь, что Рини смогла додуматься до такого. Кинжал перешел в руки Алана, в тусклом лунном свете блеснуло лезвие, и в это же мгновение черные ленты метнулись вверх, отталкивая Глостера с неимоверной силой. Он яростно закричал, падая на землю. Магия Смерти взвихрилась вокруг Рини, а она побежала ко мне.

– Сейчас развяжу, – зашептала Виринея, возясь с путами. Оглушенный атакой, Глостер приподнялся, тряся головой и с обидой произнес:

– Что это… Как у тебя оказалась магия Смерти?

Не обращая внимания на подлого убийцу, Рини распутывала узел. Ей почти удалось освободить меня, как Алан крикнул:

– Вам все равно не уйти! Ваши способности – ничто против магии Воздуха.

Воздух вокруг завибрировал, словно сгущаясь. Мощный порыв ветра прошелся по кронам деревьев, срывая листья и ломая тонкие ветки.

– Рини, у него остались силы Эдны, – в страхе заверещала я. – Беги в лес, ты еще успеешь! Позови на помощь…

– Нет, – упрямо качнула головой Рини, закусив губу. Я зажмурилась и отчаянно повторила:

– Рини, беги…

Мои слова потонули в воздушном вихре. Бешено крутясь и разбрасывая вокруг обломки веток, к нам двинулся огромный смерч.

Порыв ветра буквально впечатал меня в ствол дерева. Охнув от боли в ребрах, я закричала, но не услышала собственного голоса – возглас потонул в мощном гуле ветра. Где-то рядом сверкнула молния, затем еще одна, и вскоре темнота ночи ежесекундно прорезывалась яркими вспышками. Веревка, сковывающая запястья, лопнула, и не успела я порадоваться освобождению, как мое тело поднялось в воздух, захваченное смертельными воздушными потоками.

– Рини! – попыталась крикнуть я, но ветер дул с такой силой, что я не могла вздохнуть. Где-то сбоку заклубилось черное облако магии Смерти, а в следующее мгновение я со всей дури врезалась в одно из деревьев. Из легких вышибло остатки воздуха, ребра заныли. Последнее, что я увидела перед глазами – огромная волна воды, невесть откуда взявшаяся, и накрывшая меня с головой.

В сознание меня вернул очередной удар. Погрузившись в воду, я беспомощно барахталась, не понимая, в какую сторону плыть. Страх подступил к горлу, а мои руки не слушались, рождая приступ паники. И тут все закончилось – вода успокоилась, резко убывая, а я ощутила под ногами твердую землю, и просто свалилась в изнеможении.

– Амеллин!

Рука Финна бережно убрала мокрые пряди волос с моего лица ласковым движением. В его голосе звучал ничем не прикрытый страх. Подхватив меня на руки, и прижав к себе, Дегросс крикнул:

– Тони, перенеси нас обратно!

– Сейчас не могу, – досадливо крикнул некромант. Повернув голову, я увидела насквозь промокшего Балларда, на плече которого безвольно висела Рини. Чуть поодаль стояла Фелисити, сосредоточенно смотрящая вперед. Ее руки, поднятые вверх, контролировали мощные струи воды, собравшиеся в некое подобие решетки.

– Финн… Там Алан! Он пытался убить нас, – залепетала я, цепляясь за его плечи.

– Я заметил, – криво ухмыльнулся Финн. – О твоем поведении мы поговорим позже. Фели! Докинь Амеллин до Энтони!

К моим ногам хлынула волна. Я инстинктивно ухватилась за Финна, не желая снова испытать чувство беспомощности, но он просто отпустил меня, и поток воды отшвырнул меня к Энтони. Я врезалась в некроманта, держащего Рини, и мы все вместе рухнули на землю.

– Дружище, я же сказал, – рявкнул Баллард, но потом замолчал и махнул рукой, задумчиво добавив: – Надеюсь, сил хватит.

С этими словами вокруг закружилась магия Смерти, а уже через минуту я упала на пол в богато обставленной комнате. К горлу подступила тошнота, а в висках противно застучали молоточки – оказывается, перенос некроманта вызывает серьезные побочные эффекты. Где-то рядом закашлялась Рини, и глухо простонал Энтони.

– О Боги… Что? Кто вы? Энтони?!

Женский голос испуганно охнул, а я приподняла голову, узрев подол зеленого платья. Дальнейшее изучение дало понять – передо мной стоит красивая женщина с темными волосами, убранными в изящную прическу. В голубых глазах дамы явственно читалась тревога. Какая-то мысль смутно шевельнулась в моем сознании, но додумать я не успела, потому что дама громко крикнула:

– Вулфрик, дорогой! Здесь Энтони и какие-то леди. Им нужна помощь.

В комнату ворвался представительный мужчина в черном костюме. Сомнений не оставалось – у вошедшего было лицо господина Рогана, только на двадцать лет старше. Вот тебе и знакомство, как говорится. Осознав, что это – родители Финна, я предприняла попытку грохнуться в обморок, и весьма преуспела, потому что в следующие десять минут меня перенесли на кушетку. Откуда-то появилась госпожа Арабелла, и на мой лоб легла узкая ладонь, излучающая тепло. Тем временем Энтони что-то объяснял Рогану, который вместе с деканом Фабиусом сразу же отправился в лес – на выручку Финну и Фелисити.

– Амеллин, вы в порядке?

Госпожа Арабелла с тревогой заглянула мне в лицо. Перестав притворяться мертвой, я устало вздохнула и ответила:

– Да. Как Рини?

– Со мной все в порядке, – Рини подскочила ко мне, отжимая свои густые волосы. – С Энтони тоже. Кстати, леди Алисия, лорд Вулфрик, позвольте вам представить…

Договорить Рини не успела – дверь в комнату распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, издав жуткий грохот. На пороге стоял принц Каспиан, его синие глаза сверкали, а ладони были сжаты в кулаки. Все присутствующие вскочили как по команде, и даже я сделала слабую попытку сесть.

– Сейчас я тебе представлюсь, – прорычал будущий правитель. – Как у тебя только совести хватило, Виринея! Если отец узнает, то посадит тебя под замок на всю оставшуюся жизнь.

В комнате повисло молчание. Рини под гневным взглядом брата сжалась в комочек, родители Финна недоуменно смотрели на принца, а Энтони хмурился.

– Что это значит, принц Каспиан? – негромко спросил Баллард. – Эта девушка – Рини Грин, моя невеста.

Алисия и Вулфрик ахнули, а госпожа Арабелла пробормотала что-то насчет важных дел, и быстро скрылась из комнаты, взмахнув подолом свей юбки.

– Да ну? – усмехнулся принц. – Сестра, твоя фрейлина мастерски играет свою роль, но меня она не обманет. Немедленно отмени действие кольца!

Дрожащей рукой Рини взялась за кольцо, но поворачивать его не спешила. Сведя брови, принц Каспиан злобно напомнил:

– Я жду.

– Позвольте, – вмешался Энтони. – Объясните, что происходит?

– А то, – кивнул в сторону Рини принц, – что эта девушка – вовсе не Рини Грин, а моя сестра – Виринея Фелиция Анрес Анфрой. Благодаря стащенному из хранилища кольцу иллюзий моя дорогая сестренка может принять облик любого человека, мастерски создавая иллюзию и дурача окружающих. Собственно, именно этим она и занималась в последнее время.

– Не может быть, – потрясенно произнес Баллард. – Рини, это правда?

Рини молчала, испуганно смотря то на меня, то на брата. В знак поддержки я пожала ее ладонь, однако сказать ничего не решалась. Да и что тут скажешь? Очевидно же, что это была плохая идея с самого начала. Зато теперь, когда Энтони все знает, ему будет куда легче. Получит и принцессу, и возлюбленную – чем не счастливый конец?

Быстрыми шагами преодолев комнату, Каспиан рывком дернул ворот платья Рини, обнажая правое плечо. Изображение ворона с распростертыми крыльями ярко выделялось на белой коже, и, пока все присутствующие уставились на метку, Каспиан повернул кольцо на руке Рини. Спустя мгновение родители Финна и Энтони имели честь лицезреть принцессу.

– Так понятнее? – прорычал Каспиан, обращаясь к Дегроссам и Балларду.

– Ваша светлость, – нахмурилась леди Алисия. – Я понимаю ваше негодование, но ваша сестра напугана. Стоит ли говорить об этом сейчас?

Я украдкой посмотрела на Энтони. Лицо его было белее мела, и он сосредоточенно что-то обдумывал. Рини наконец заговорила:

– Энтони, послушай… Я не хотела, чтобы ты узнал об этом так. Я планировала рассказать все сама…

– Когда? – с горечью спросил Баллард. – После свадьбы? Тебе доставило удовольствие морочить мне голову, а, Рини?

Каспиан недовольно поморщился, не одобряя такое отношение к принцессе, но промолчал.

– Нет! – испуганно вскрикнула Рини. – Я не хотела никого обманывать. Я просто хотела убедиться, что мы подходим друг другу. Я ничего не знала о том, какой ты человек, и думала, что брак со мной – всего лишь средство для достижения цели. Но когда ты выбрал простую Одаренную, отказавшись от помолвки с королевской семье, я поняла…

– Я тоже все понял, – перебил ее Энтони, а глаза его наливались чернотой. Каспиан неуловимо напрягся, а Вулфрик встал так, чтобы закрыть спиной жену. – Надеюсь, это маленькое приключение доставило вам массу приятных эмоций и веселья, принцесса Виринея.

Резкий тон и холодность Энтони не оставляла сомнений – некромант был обижен на Рини, и никаким счастливым воссоединением тут и не пахло. Рини потрясенно молчала, широко раскрыв глаза, а Баллард вежливо попрощался с принцем и четой Дегроссов, и покинул комнату. Несколько минут Рини смотрела на дверь, через которую ушел Энтони, а потом всхлипнула и прижалась ко мне. Я обняла ее, что было сил, и тихонько погладила по спине.

– О Боги, – тут же вскочил Каспиан. – Только не плачь. Я поговорю с ним, слышишь? Виринея, не смей рыдать!

Отняв голову от моего плеча, Рини некрасиво сморщилась и плаксиво протянула:

– Он не простит меня. Мелли, что же мне делать?

На меня уставились четыре пары глаз. Почувствовав себя неуютно, я деликатно ответила:

– Думаю, Энтони нужно время. Пусть немного остынет и переварит информацию. А потом уже можно будет спокойно поговорить. И, смею напомнить, сейчас есть другая проблема, требующая немедленного решения.

Принц Каспиан озадаченно уставился на меня, а Рини, охнув, приложила ладонь к губам.

– Кас, – заверещала подруга. – Я же забыла сказать! Мы с Амеллин поймали убийцу!

– Какого убийцу? – заикаясь, проговорил Каспиан, и тут же рявкнул: – О Боги, ты меня в могилу сведешь! Во что ты опять вляпалась?

Путаясь и запинаясь, Рини коротко поведала историю нашего расследования, опустив некоторые романтические детали. Рассказ вызвал у принца неоднозначные эмоции: он то улыбался, то хмурился, а под конец и вовсе разозлился.

– И сейчас господин Роган и декан Фабиус отправились на помощь Фелисити и Финну, – закончила Рини. – Думаю, тебе стоит отправить свою охрану…

– Принцесса, – с достоинством заговорил лорд Вулфрик, – оба моих сына – прирожденные воины. Я уверен, что ваш преступник уже повержен.

Леди Алисия, несмотря на легкую тревогу, кивнула, соглашаясь с супругом, а принц Каспиан негромко выругался и о чем-то задумался.

– Ну ладно хоть так, – произнес принц после недолгого молчания. – Ты, конечно же, наворотила дел, Виринея. Между прочим, я специально попросил Рогана стать преподавателем в Клеоре на время, чтобы вычислить убийцу. Но естественно, и тут не обошлось без моей вездесущей сестрички и … Простите, кажется, вас зовут Амеллин?

– Да-а-а, – тихонько проблеяла я, комкая в руках ткань своего платья. Рини тут же оживилась и повернулась к родителям Финна, которые уселись в кресла и внимательно слушали историю. – Лорд Вулфрик и леди Алисия! Позвольте вам представить – леди Амеллин Фострен, моя подруга и по совместительству девушка вашего младшего сына!

– Очень приятно, – прошептала я, с надеждой глядя на Дегроссов. Они же не станут при королевской семье бросаться на меня? Из рассказа Рини родители Финна наверняка поняли, что я – Одаренная, поэтому лица их счастливыми было назвать трудно. Точно опомнившись, леди Алисия неуверенно улыбнулась.

– Рады познакомиться с вами. Жаль, что при таких обстоятельствах, но я уверена, что мы поладим.

Звучало это неплохо и даже ободряюще, только вот отец Финна промолчал, и демонстративно встал, смотря на принца.

– Ваша светлость, я вернусь к гостям и разыщу Фаулза. Пойдем, Алисия.

Пробормотав что-то вроде извинений, мама Финна устремилась вслед за супругом, а Рини цокнула языком и покачала головой.

– Похоже, ты им не по нраву.

– Это потому что я Одаренная, – ответила я, уставившись на свои руки. Пальцы побелели от напряжения, и я четко видела розоватый шрам в виде крохотной молнии. Рини утешающе похлопала меня по плечу и с нескрываемым оптимизмом отметила:

– Похоже, не мне одной не везет в любви.

Принц Каспиан закатил глаза, и ухватил сестру за локоть, вынуждая Рини подняться.

– Прошу прощения, леди Амеллин, нам с сестрой нужно срочно обсудить ее поведение. Надеюсь, еще увидимся. И да… От лица королевства приношу вам благодарность за храбрость и доброе сердце. Всего хорошего.

Тон принца был категоричным, поэтому я смогла только кивать и улыбаться. Улучив момент, Рини шепнула мне:

– Встретимся дома.

После чего Виринея и Каспиан Анфрой благополучно удалились, оставив меня лежать на диванчике, обитом бархатом. Поднявшись, я обошла комнату по периметру, и сделала вывод, что это гостевые покои в доме самого декана. Выйдя в коридор, я посмотрела в окно, и с удовлетворением увидела другие домики преподавателей, и спешно покинула дом декана, выбежав на улицу. Путь мой пролегал через всю территорию академии – я мчалась в парк, к Южным воротам, поскольку именно через них должны были провести Алана. Если, конечно, декан не воспользуется переносом.

В парке было шумно. Несколько преподавателей столпились возле фонтана, рядышком сновали студенты-старшекурсники. Заметив среди них Лекса, я бросилась к нему.

– Лекс, – ухватив целителя за рукав, я заглянула ему в лицо и торопливо спросила: – Где Финн?

– С братом и деканом, – поморщился Лекс. – Они в его кабинете, вызывают Дознавателей.

– А Алан?

– С ними. Ему здорово досталось, так что он без сознания. Но жив. Слушай, а что ты тут делаешь?

– В смысле? – растерялась я.

– Ты испытала шок, поэтому тебе нужно отдохнуть. Тем более Дознаватели наверняка захотят с тобой встретиться, а общение с ними не назовешь приятным. Госпожа Арабелла должна была погрузить тебя в лечебный сон.

– Еще чего, – нахмурилась я. Заметив любопытные взгляды, отпустила рукав Лекса.и перешла на шепот. – Я, можно сказать, одно из главных лиц, и не собираюсь оставаться в стороне.

– Ну уж нет, – зашипел Лекс. – Тебя чуть не убили в лесу. Финн мне голову оторвет, так что придется тебе немного отдохнуть…

Ладонь Лекса быстро приблизилась к моему лицу, и прежде, чем я успела что-то понять, тусклый зеленый свет окутал мой лоб, а затем пришла темнота. Последнее, что я помню – как тело слабеет, и я падаю, ожидая неминуемый удар о землю, но сильные руки подхватывают меня и прижимают к себе.

– Поспи, дорогая Амеллин, – шепчет на ухо Лекс. – Тебя ждет еще много испытаний.

Глава 19

Сознание возвращалось неохотно. Разлепив веки, я сразу же ощутила сильную головную боль и застонала от бешеной пульсации в висках. Склонившаяся надо мной тень проговорила мягким голосом:

– Тише, тише, сейчас я помогу.

На лоб легла узкая женская ладонь, излучающая зеленое свечение, а к губам прижалось холодное стекло. Осознав, что это бокал, я жадно глотала прохладную воду, не забывая поглядывать по сторонам. Как выяснилось, находилась я в гостиной собственного дома, лежа на одном из диванов возле камина. Женская рука принадлежала госпоже Арабелле, а водой меня угостил господин Роган, сидящий у меня в ногах.

– Как самочувствие, Амеллин? – заботливо спросил преподаватель. Я откашлялась и хрипло произнесла:

– Хорошо, спасибо.

Головная боль и вправду исчезла, зато на смену ей появилось глухое раздражение. Как Лекс мог так подло поступить? И сколько я проспала? Сев на диване с намерением немедленно выяснить все интересующие меня детали, я ошеломленно уставилась на двух гостей в черных плащах, отделанных серебром. Мужчина и женщина, оба – Дознаватели. Похоже, что выяснять детали буду не я, а они.

– Здравствуйте, – хорошо поставленным голосом сообщил мужчина с серебристыми волосами и темными глазами. Фамильные черты Баллардов четко угадывались в его облике, что подтвердил сам Дознаватель. – Мое имя Эдвард Баллард, и я – Старший Дознаватель Королевской службы. А это, – мужчина кивком головы указал на хрупкую девушку рядом с ним, – моя коллега, леди Корт.

– Амеллин Фострен, – представилась я, с беспокойством глядя на дядю Энтони. Весь его облик так и кричал о том, что передо мной сидит могущественный некромант. Атмосфера в комнате была пропитана властью и чем-то темным, опасным, пробирающим до костей. Нервно сглотнув, я поинтересовалась: – Вы хотите поговорить об Алане Глостере?

– Верно, – улыбнулся лорд Баллард, однако улыбка вышла пугающей. – Будь так добры, расскажите нам все в деталях.

И я начала рассказ. Чувствуя неуверенность и постоянно вздрагивая от пристального взгляда Дознавателя, сначала я немного путалась, но потом Эдвард предложил:

– Вы можете открыть свое сознание, и будет легче.

Немного подумав, я согласилась. Скрывать что-то я не собиралась, а рано или поздно Дознаватель все равно будет проверять правдивость моих слов. Лучше уж так, чем насильно кто-то будет копаться в моих мыслях. Прикрыв глаза, я расслабилась, прислонившись к спинке дивана, и ощутила, как в мою голову проникает что-то инородное. Чужая магия, да еще такая сильная и темная, как магия Смерти, пульсировала в голове. Тело онемело, а язык против моей воли начал беспокойно ворочаться. Слова сами собой вырывались из моего горла, и через час Старший Дознаватель уже знал всю историю наизусть. Спроси он нечто секретное или постыдное – я бы не колеблясь открыла ему и сердце, и душу. Дознавателю было невозможно солгать, и я искренне не понимала, как Алан, даже имея в наличии такой Дар, смог вытерпеть бесконечную пытку вопросами. И это притом, что беседа со мной заняла всего час, а Глостера после убийства сестры наверняка допрашивали днями и ночами!

– Что ж, мне все понятно, – господин Баллард резко поднялся с дивана, протягивая руку господину Рогану. – Спасибо вам за доверие, леди Амеллин. Госпожа Арабелла, Роган, до встречи.

В эту же секунду поток чужой магии отхлынул от моей головы, и я испытала ни с чем несравнимое облегчение. Чувствуя некую неловкость, промямлила:

– Рада была помочь, лорд Дознаватель. Могу я задать вопрос?

– Конечно, – улыбнулась леди Корт, все еще сидящая на диванчике. – Спрашивайте, леди Амеллин.

– Что будет с Аланом Глостером?

– Его накажут в соответствии с законами Дефронии, – равнодушно ответил господин Баллард. – Убийство родственника строго карается, а учитывая то, что он напал на принцессу… Думаю, Глостеру светит смертная казнь.

Я вздрогнула. В нашей стране законы были не так суровы, как в других государствах, и злоумышленников, совершивших тяжкое преступление, обычно ждало пожизненное заточение. Но нападение на королевских особ карается смертной казнью. Конечно, Алан не знал, кто перед ним, но что это меняет? В моих глазах жизнь Рини, даже не будь она принцессой, значила гораздо больше, чем королевская кровь.

– Это все? – недовольно поинтересовался Дознаватель. – Тогда мы пойдем. Всего доброго.

– До встречи, леди Амеллин, – попрощалась леди Корт и лукаво улыбнулась. –  После окончания академии советую вам направиться в Королевскую службу. Я с радостью порекомендую вас моим коллегам.

Дверь за Дознавателями закрылась. Госпожа Арабелла сослалась на срочные дела, и ушла вслед за ними, бросив настороженный взгляд на Рогана. В гостиной остались мы вдвоем.

– Никогда не думал, что какая-то первокурсница, да еще и Одаренная, сможет оставить меня с носом, – усмехнулся Роган, садясь напротив меня.

Я с опаской следила за братом Финна, пождав ноги и вцепившись в плед. «Сейчас скажет, что я отчислена», – прикрыла я глаза. «Или что-нибудь похуже».

– Думаю, вы услышите еще много выговоров и нотаций, Амеллин. Я не буду истязать вас нравоучениями. Скажу только одно: постарайтесь больше не влипать в истории. Невеста моего брата должна оставаться целой и невредимой.

Распахнув глаза, я уставилась на Рогана. Бережно взяв мою руку, Дегросс перевернул кисть так, чтобы было видно шрам в виде молнии.

– Вас благословила магия и Боги, Амеллин. Поэтому ничего не бойтесь. И не смейте сомневаться в себе.

– Спасибо, – прошептала я, не зная, что еще можно сказать. Это что, одобрение моей персоны в качестве невесты? Роган говорит только от себя, или от лица родителей? И что значит – невеста? Помнится, предложения мне никто не делал.

«Боги, я начала думать, как Рини», – ужаснулась я, провожая Дегросса взглядом. В прихожей он обернулся и весело произнес:

– Кое-кто жаждет встречи с вами. Еще увидимся, Амеллин.

Дверь открылась, и в гостиную вошел Финн – невообразимо красивый, с растрепанными волосами и усталым взглядом. Обменявшись с братом молчаливыми кивками, он подошел ко мне и сел рядом, уставившись на стенку с камином.

– Привет, Финн, – робко сказала я, украдкой рассматривая его профиль. – Как дела?

Медленно, очень медленно Финн повернулся ко мне. Время тянулось как резинка, секунда казалась вечностью. Я боялась, что сейчас он повернется и скажет: «Прости и прощай, Амеллин», или «Ты знаешь, мне не по пути с Одаренной», или еще что-нибудь в этом духе. Но больше всего я боялась увидеть в его глазах пустоту. Отрешенность.

Финн обернулся, и посмотрел прямо на меня. И я вздрогнула – голубые глаза сверкали, в них бушевали эмоции, скрытые за маской безразличия на лице.

– Ты хоть представляешь, – начал он говорить, и голос его дрогнул от ярости, – каково это: потерять ту, что суждена тебе магией? Видеть, как тебя уносит сначала воздушным смерчем, а потом водными потоками, и понимать, что я ничего не могу сделать? Как ты могла, Амеллин, пойти вместе с Аланом ночью туда, где была убита девушка?! Как ты могла уйти, и ничего не сказать мне? Подвергнуть себя такой опасности? Ты хоть понимаешь….

Тут Финн прервался, со свистом втягивая воздух. Вокруг его ладоней появились маленькие синие искорки, пляшущие на кончиках пальцев.

– Я готова признать, что сглупила, – с трудом произнесла я. – Но я не могла предположить, что Алан способен убить собственную сестру. Я не сказала тебе, потому что тогда, на озере, ты повел себя так, будто бы тебе все равно. Словно…Я тебе не нужна.

Последние слова я озвучила шепотом. Мне было стыдно и горько. Я говорила, а слышала только молчаливую просьбу. Ее услышал и Финн – схватив мои руки, он крепко сжал их, вынуждая меня замолчать.

– Прекрати, – хриплым шепотом сказал Финн. – Там, на озере, я пришел в ярость оттого, что ты так и не поняла, как дорога мне. Ты обвинила меня в том, что я намеренно использую тебя, веду какую-то игру. Но правда в том, Амеллин, что никакой игры не было. С того дня, как я увидел тебя в этой гостиной – в строгом платье, с воинственным видом и искрами в глазах, я понял, что пропал. И с тех пор я видел только тебя. Ты нужна мне. Ты предопределена мне Богами. Ничто не сможет заставить меня отказаться от тебя, Амеллин. Ничто и никогда.

– Ничто и никогда, – эхом повторила я. Мое сердце замерло. До этой самой минуты я не осознавала, как сильно ждала этих слов. Как жаждала, чтобы Финн открыл мне свою душу. Признался в том, что чувствует, чтобы мои сомнения ушли, развеялись, словно дурной сон. Чтобы я могла сказать то, что давно ощущала всем сердцем.

– Наша история началась не совсем правильно, – медленно продолжил Финн, вглядываясь в мое лицо. – Но вместе с завтрашним днем мы можем начать все с чистого листа.

– Почему же с завтрашним? – возразила я, улыбаясь. – Мы можем начать прямо сейчас.

– Тогда… – Финн дернул меня за руку, вынуждая повалиться на него. Я взвизгнула, шутливо отбиваясь, но тут же замерла – покрывая мое лицо легкими, словно ветер, поцелуями, Финн спросил: – Позвольте пригласить вас на свидание, будущая леди Дегросс?

– С удовольствием, – ответила я, подставляя губы для очередного поцелуя.

***

Спустя месяц.


В Летрэле, столице Дефронии, третий день не умолкали трубы и сыпались звонкие монеты по мостовой. Народ праздновал событие – свадьбу принцессы Виринеи Фелиции Анрес Анфрой и лорда Энтони Кармайкла Балларда. Последние теплые деньки осени радовали солнцем и легким ветерком, в воздухе свистели волшебные салюты, и то и дело взмывали букеты цветов. Главный зал замка Арторн был украшен на славу, а гостей было столько, что все гостиницы столица оказались заняты. Благо, мне не пришлось подыскивать себе жилье – Рини позаботилась о комнате для меня рядом со своими покоями.

В тот день, когда меня посетили Дознаватели, увидеться нам не довелось – принц Каспиан в срочном порядке забрал сестру, но Рини оставила письмо, в котором сообщала, что ждет меня с Финном на своей свадьбе, и надеется на встречу в ближайшее время. Энтони, которому позволили закончить академию досрочно, весь месяц был занят сдачей экзаменов и практики, а мы с Финном наслаждались друг другом, проводя все дни вместе. И сейчас рука об руку стояли в главном зале, ожидая выхода невесты.

– Принести тебе еще вина?

– Не нужно, – я качнула головой и озабоченно посмотрела по сторонам. – Твой отец решит, что я пьяница.

– Перестань, – притворно разозлился Финн, скорчив гримасу. – Он в тебе души ни чает.

И это, кстати, правда – после того, как Вулфрик Дегросс пристально изучил мой шрам на пальце, внимательно осматривая его тридцать минут, его отношение ко мне заметно потеплело. Ну а о маме Финна – леди Алисии, я вообще молчу: та сразу приняла меня радушно, и всячески давала понять, что рада за наше счастье.

– Ладно-ладно. Но пить я все равно не буду, иначе отвлеку все внимание гостей от невесты.

– Невесты, которая безбожно опаздывает, – проворчал Финн, и нагнулся поцеловать меня в щеку. – Нам тоже пора идти, иначе церемония пройдет без свидетелей.

Заняв положенное место, я с нетерпением вглядывалась в высокие узорчатые двери, через которые должна появиться невеста. На лицах всех гостей виднелось нетерпение, а вот Баллард скучающе осматривал убранство зала. Энтони, стоявший возле жертвенного алтаря в черном костюме, выглядел не радостным, а угрюмым и недовольным. На протяжении месяца мы с ним редко виделись – в академии он был занят сдачей экзаменов, но в те редкие минуты, когда нам удавалось оказаться рядом, я пыталась завести разговор о Рини. И Энтони реагировал всегда одинаково: мрачнел и злился, а потом и вовсе уходил. Ни мои уговоры, ни увещевания Финна так и не помогли: Баллард не простил Рини ее обман, и воспринимал это не как розыгрыш, а как желание унизить его. Потому-то сейчас, ожидая свою невесту, Энтони сохранял невозмутимый и равнодушный вид.

Массивные двери распахнулись, являя взору гостей невесту. Виринею вел ее отец – король Араторн. В воздушном белоснежном платье, с высокой прической, украшенной диадемой с бриллиантами, Рини казалась богиней, сошедшей с небес. Подведя невесту к жениху, король произнес торжественную речь, а затем началась церемония венчания.

Стоя справа от невесты, я не сводила глаз с Финна, поймав себе на мысли, что скоро и наши речи будут звучать возле свадебного алтаря. По-другому и быть не может, потому что мой безымянный палец оттягивало тяжелое золотое кольцо с выгравированным на нем знаком молнии синими сапфирами, а мое сердце переполняла любовь к самому прекрасному мужчине на свете, который был мне подарен самими Богами.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19