Ушастый призрак [Татьяна Матуш] (fb2) читать постранично, страница - 103

навстречу поднялись шервудские разбойники. На правом фланге Нортумбрия разворачивала свои знамена с вышитыми голубыми львами... Сколько ж мы ржали над ними в чате!

— Гонцы? — Лаконично спросил палач.

— Если только ночью усвистали, — пожал плечами предводитель местных вольных йоменов. — Мы тут уже два часа, никто за стены не выходил.

— Вот и славно, — Маэва потерла руки и помахала ладонью, чтобы ей помогли облачиться.

Не такое, между прочим, простое дело!

Под низ — нательная рубаха самого простого кроя и без "кривых" швов. Полотно на нее идет не домотканое, а самое, что ни на есть, фабричное, здесь аутентичность проигрывает житейской мудрости с разгромным счетом.

Во-первых, фабричная "бумажка" легче и к телу приятнее, а во-вторых, без ограничений по ширине.

Никто по этому поводу сильно не заморачивался — белье же. Нет, если сильно хочется, можно и трикотажные трусы поснимать — в то время их не было. Но мы до такого фанатизма никогда не доходили.

Дальше — льняная или шерстяная верхняя рубаха — чуть длиннее нижней. Штаны с широким шагом из льна плотного плетения. Стеганка длиной до середины бедра и стеганая защита ног.

А дальше — доспехи!

И вот тут каждый извращается в меру своего кошелька и возможностей, но от всей широкой души. Ведь мы ж, по большому счету, и шли сюда позвенеть железом!

Мое решение было выстраданным: кольчугу в паровозную топку, ухода она требует как хороший байк... вернее, как плохой байк который попал к добросовестному хозяину.

Туда же — стальные ламелляры. И ржавеют они от любого чиха, и ремешки рвутся. В топку! У меня и кираса, и ламелляры кожаные. Не совсем по-королевски, но зато и вес небольшой, и воды не боятся, и после каждого боя рихтовки не требуют.

Теперь — шлем с защитой лица, простые латные наплечники, наручи-лодочки и перчатки "песочные часы" — удобная штука! И защита на уровне, и ухватить можно что угодно. Хоть меч, хоть копье. Хоть врага за шкребень!

Аш опустился на одно колено и почтительно протянул мне меч — тот, который прошел со мной и Завоевание Рая, и Калевалу, и...

— Прими, Прекраснейшая и пусть Хозяйка этих мест даст крепость твоей руке, — звучно произнес он, поднимая голову и обжигая меня таким взглядом, что будь я восковой — растеклась бы в лужу.

Да и так растеклась, потому что не сразу заметила, что мой жрец встал рядом, у левого плеча: в простой рубахе и без оружия.

— Ты что, так и пойдешь, как голая обезьяна? — Опешил палач.

Сам он забрался в полный ламеллярный доспех: корсета-кираса с длинным подолом. И в руках держал дюралевый двуручник с заоблачными хитами.

— Так и пойду, — кивнул Аш — Хукку. Причем, так кивнул, что спорить с ним не стала бы, наверное, даже сама Хозяйка. Бесполезно же! — Пойду рядом с Мэйв.

— На куя?

— Если полетит шальной дротик или кинжал в неправильное место — тут мои широкие плечи в самый раз и будут, — отозвался Аш. Смотрел он при этом так безмятежно, что Дик даже не сразу его понял.

— Ты что, собрался голой грудью железо ловить? А ничего, что ребра у тебя не дюралевые и могут запросто треснуть и легкие проткнуть?

Аш улыбнулся с великолепным презрением человека, узревшего горнее и отринувшего сущее.

— Время умирать за королеву, Дик. Для меня — самое время...

Маэва, уже одетая в полный доспех, крутанула меч и хрипло потребовала:

— Давай, Прекраснейшая, скажи что-нибудь вдохновляющее. Преданные тебе воины ждут.

Я криво улыбнулась. Обвела взглядом парней, одетых в железо и звонко крикнула:

— Кто любит меня — за мной! — И шагнула вперед, вскидывая щит от летящих в меня стрел. Рядом шел мой жрец, бездоспешный — но словно облаченный в непробиваемую защиту из бесстрашия, веры и полной отбитости.

— Это же из другой книжки, — на мгновение подвисла Маэва. — А, по фиг. Пляшем!

Йорк мы, конечно, вынесли, а Генриха не только убили, но и надругались над телом: подняли зомби и заставили прислуживать нам на пиру. Но недооценили силу веры бывшего короля — он умудрился скинуть путы духа и удрать через сортир.

Ловить его мы не стали...

Аш нарвался. Этого следовало ожидать. Уже на стене, когда на меня попер буром Малыш Югги, маршал короля, и чуть не скинул со стены, с трехметровой высоты — жрец бросился на копье и получил минус все жизни разом: настоящие, прошлые, будущие, а, может, и загробные.

У Малыша Югги на щите с христианским символом, красиво вписанным в фрактал, было начертано: "И пофиг, что (нужное подставить)". От человека с таким мировоззрением можно было ждать чего угодно, кроме хорошего.

Башку ему я снесла с особым удовольствием, и в мертвятник они с Ашем пошли в обнимку, торопясь распить на ходу баклажку. В рай со своим спиртным не пускали.

Полигон гудел. На лес опускалась ночь. Заканчивался четвертый день игры. Лес нас так и не выпустил — и что делать дальше, никто не понимал.

Но пока особо не хипешили. Маэва была спокойна, как слон — а значит и нам можно было не дергаться. Ясновидящая же, не кот --">