Ушастый призрак [Татьяна Матуш] (fb2) читать постранично, страница - 5

Согласно карте (которой я уже полчаса как не верила) река протекает почти рядом с усадьбой. Вот только в этой местности по берегам даже лоси не ходят. Там просто не пройти. Болото и кустарник, настолько густой, что укрепрайон получился.

Так что шла я по пересеченке, по направлению "кажется, вперед...", периодически сверяясь с навигатором, пока он не начал дурить.

В лесу вкусно пахло прелью, нагретой землей и зрелой малиной. Под ногами хлюпало, но я же умная, на носки натянула полиэтиленовые пакеты и мне было, как бебику из рекламы "сухо и комфортно".

Над окном бочага висели слепни. Увидев меня, они мгновенно поняли, что подошел бесплатный трамвай, с тихим гулом сорвались с места и облепили джинсуху, свешиваясь с нее на манер бороды.

Слепни меня не кусали, и, вообще, вели себя очень культурно. Я решила брать с них пример и вежливо спросила: "Э... а вы уверены, что нам в этой жизни по пути?"

Они ничего не ответили, и я постановила трактовать молчание, как согласие. Так мы и шли в большой и отчасти даже дружной компании, пока в просвете между деревьями не мелькнуло блестящее зеркало другой воды. Не реки и не озера, скорее — большой лужи.

Попутчики мгновенно снялись и, прогудев что-то на прощание, наверное: "благодарим..." отбыли к воде.

Я растерянно покрутила головой. Насколько нормальным было такое поведение насекомых? Да гугл его знает, я ведь не энтомолог. Но интересно, а как они выкручиваются, если попутку поймать не удается?

Один раз мой путь пересекла жутко деловая гадюка, здоровенная, как шланг. Отъелась на лягушках. По веткам старой, плешивой ели рыжей молнией пронеслась белка, только бурый хвост мелькнул. Тут их называли "векша".

Над самой головой заработал отбойник — пестрый дятел решил пообедать. Всегда удивлялась — как у него сотрясения мозга не бывает? Или там трястись нечему?

Время от времени я проверяла себя по карте, ориентируясь на небольшую высотку, справа от нужной мне точки. Бумажная карта, в отличие от телефона, вела себя прилично и позволяла надеяться, что иду я все же правильно. Вот только почему так долго-то? По моим подсчетам, местность давно должна была начать повышаться и стать гораздо суше. Но под найками по-прежнему хлюпало, а холм маячил так же далеко, переняв повадки радуги.

"Отводит..."

Что ж, в эти игры я играю.

Байки про Гайтанку — это же то, с чем знакомят новичка, который едет на ролевку, еще в автобусе. Иначе на полигоне рипнется, как мой телефон. Там ведь отморозки от движения чего только не творят: от изготовления и чарования оберегов — если по квесту ведун, до реальных колдовских обрядов в кругу. Естественно, со всеми возможными ошибками и нарушениями техники безопасности. Придурки же, что с них взять, кроме анализов!

Сбросив рюкзак под ближайшую елочку, где было посуше, я распустила хвост, разобрала волосы пальцами и заплела две косы. Огляделась, нашла и отгрызла зубами от ближайшего куста подходящую ветку и начертила солярный знак-связь. Прямо в воздухе. Земли тут все равно нет, и, на самом деле — это без разницы. Главное — в чертах не ошибиться:

...Верста — повернись, да мне поклонись.

Дорога, будь ровная

Жара, будь уемная,

Мороз, не морозь.

Будьте все враги поврозь.

Все, что сказала — словом повязала.

У беды зубы ватные, а мои слова булатные.

Ключ во рте, замок в реке,

Оберег на мне.

Лес усмехнулся — я это почувствовала. Но не зло, не гневно. Признал свою. Вот и ладно, вот и славно. А то я, если честно, уже нагулялась. Конечно, если нужно, я и двадцать километров отмахаю, вот только на фига мне такие подвиги, если можно без них.

И, минут через двадцать, лес расступился, выпуская меня на остатки дороги, проложенной, скорее всего, телегами.

Дорога сильно заросла конской ивой, но все еще угадывалась. Я поняла, что стою, практически, у ворот, когда сквозь листву разглядела опоры из "дикого камня" и прутья решетки с геометрическим рисунком и круглыми розетками, когда-то красиво позолоченными, но, похоже, слой был тонким и за время почти стерся.

Я подошла, практически, вплотную. На опоре сидел здоровенный ворон с блестящим черным оперением и длинным, слегка загнутым клювом. Его черный глаз смотрел на меня в упор, проницательно и равнодушно. Птица совершенно не боялась. Похоже, тут и впрямь людей сто лет не было. Вопреки легендам, вороны по триста лет не живут, так что этот черный человека никогда не видел и что от него ждать, даже примерно не знал.

Что ж, птица, тебе попался правильный человек. Не обижу.

Кстати, вот во что я никогда не верила, так это в легенды о привратниках... *

(Кира имеет в виду апокрифичные истории о самоубийцах, которых не пускают в Рай, и они завели себе милую привычку ошиваться в виде птиц у любых ворот, принимая их за те самые и надеясь, что откроются)

Ворота оказались заперты на здоровенный висячий замок, размером с детское ведерко. Сомневаюсь, что время пощадило механизм. Но рассыпаться прахом замок не спешил, да и сама решетка --">