Между делом (публицистика и житейские истории) [Владимир Михайлович Шарик] (fb2) читать постранично, страница - 27

белобилетчиками. Слушай команду: «Кру-гом». Вот это другое дело. Способный малый, а главное послушный и понял, что ему говорил. Ещё раз через левое плечо: «Кругом» и «Шагом марш». Да строевым, носочек тянуть. Раз-два, раз-два.

(Парень выходит из комнаты).

Отец. Ну вот, дождались! Теперь покоя нам не видать. Теперь братки да кореша станут ходками в нашей квартире.

Аня. Не переживай, не будут ходить.

Отец. Кто это такой и что ему от тебя надо?

Аня. Это мой бывший знакомый, он пришёл поздравить меня с возвращением.

Отец. Ты снова темнишь, Анька, они просто так не ходят. Я вижу, что всё начинается сначала, а закончится известно чем.

Мать. Ну, хватит тебе! Давайте лучше сядем за стол, а то пельмени остынут.

Отец. Пельмени! Пельмени! Ты только и думаешь о пельменях, а тут дело серьёзное. Можно сказать решается судьба твоей дочери. Я вот хочу узнать, чем ты, Анька, будешь заниматься?

Аня. Я ещё не решила.

Отец. Видишь, она ещё не решила! Как это так! У тебя было столько времени, что бы всё обдумать и сделать правильный выбор, а ты до сих пор ничего не решила. Долго думаешь. Тебе же специально дали этот срок, что бы ты обдумала свою прежнюю жизнь и сделала план на свою будущую жизнь, чтобы не было там ничего плохого.

Аня. Там, папа, не курорт, чтобы я мечтала.

Отец. Конечно, не курорт, но здесь тебе тоже не курорт. Или ты думаешь, что папа с мамой будут тебя кормить до самой смерти.

Аня. Не думаю я так.

Отец. Так надо решать. Тебе предлагали работу. Сейчас нормальному человеку у нас не найти работу, а с твоим «волчьим билетом» и подавно. Работа дисциплинирует и у тебя не будет время заниматься разными глупостями.

Аня. Я же сказала, что подумаю.

Мать. Ну чего ты пристал к ней, она ведь в дороге была, изголодалась. Давай, сядем за стол, поедим, а потом уже будем решать, что делать дальше.

Отец. Вот ты всегда так, лезешь со своей добротой, всё стараешься за шерстью гладить. Полюбуйся на своё воспитание теперь. Соседям в глаза стыдно смотреть, то наркоманкой, то проституткой обзывали, а теперь говорят: «Иди, там твоя зечка пришла».

Мать. Со всеми так бывает, что человек отступился. Пускай за собой смотрят.

Отец. Если б ты тогда не заступалась за неё, если б я её тогда хорошенько выпорол: за то, что она уроки стала пропускать, за то, что стала по подворотням шляться этого б не было.

Мать. А ты знаешь, почему она в школу не ходила?

Отец. Знаю! Потому что гулять ей захотелось.

Мать. Нет. В школу она не ходила, потому что уроки не выучила. А знаешь почему уроки не выучила?

Отец. Потому что лениться стала, потому что дурь у неё в голове появилась, которую выбить надо было, а не сюсюкаться.

Мать. Тоже неверно. Она уроки не учила, потому что ты домой приходил пьяный и устраивал дебоши такие, частенько мы даже дома не ночевали.

Отец. Я вас не выгонял.

Мать. А что ж терпеть мне было твои побои, ведь убить мог бы.

Отец. Значит, заработала. И сейчас заработаешь, если будешь по карманам лазить.

Мать. Не брала я у тебя никаких денег.

Отец. Это бабушке ты своей расскажи, а мне нечего лапшу на уши вешать. Отдай сейчас же мне деньги, а то хуже будет.

Мать. Отстань ты со своими деньгами.

Отец. Послушай, раз предупреждаю.

Мать. Конечно, я отдам тебе деньги, но ты будешь покупать продукты, ты будешь платить за квартиру и за всё остальное.

Отец. Не дождёшься. Я сколько лет платил за вас, содержал вас, а теперь всё. Я на пенсии и вы должны меня содержать.

Мать. Вот видишь какой ты фрукт, а кто же будет думать за твоих детей!

Отец. Это меня не касается.

Мать. Вот так всегда – тебя это не касается, и потому ты не интересовался судьбой Ани и сейчас это тебя не интересует. Лишь бы тебя оставили в покое.

Отец. Да. Я заработал пенсию,и оставьте меня в покое. Я человек пожилой и нервный.

Мать. Алкаш ты несчастный.

Отец. Вот за это можно и схлопотать.

Лида. Мама! Папа! Прекратите. Как можно в такой день сориться. Наоборот, нам надо сегодня быть особенно чуткими и ласковыми. Папа, неужели ты не хочешь чтобы у нас была дружная счастливая семья?

Отец. Разве это я? Это она у меня по карманам лазит.

Мать. Хорошо, с сегодняшнего дня будешь сам себе готовить.

Лида. Мама, дорогая, не надо сейчас об этом.

Мать. Он первый начинает.

Отец. Конечно, мама дорогая, мама-цяця, а папа-кака. Всегда так.

Лида. Папа, ты у наст тоже замечательный, и не надо больше сориться. Разве можно в таком доме жить? Не знаю как вы, но я уже не могу. Или сойду с ума с вами, или сбегу с дома, как когда-то Аня.

Мать. Что ты выдумала, доченька?

Отец. Ещё и ты пойди по дороге своей сестры, то мне точно тогда не жить на белом свете.

Лида. Но так я же не могу смотреть спокойно на ваши ссоры, эти ругательства, эти выяснения отношений. Разве это жизнь?

Мать. Вот видишь, что ты делаешь?

Отец. Сама ты виновата.

Мать. Может быть, но в том, что осталось с тобой, если б разошлись, как советовала мне моя покойная мама, то тогда б у нас было б всё по-другому. И Аня бы в тюрьму не попала и судьбу бы свою не испортила.

Отец. Да, ещё и мамочку свою --">