Красные журавли (сборник) [Юрий Гаврилович Тупицын] (fb2) читать постранично, страница - 7

плоскостью разбитого самолёта или на больничной койке, а тяжкий морок туманит ему голову и рождает изломанные видения — причудливую смесь реальности и сказки. Он болен, он сошёл с ума — только и всего! Гирин вздрагивающей рукой провёл по лбу и затравленно огляделся. Безумие? Нет-нет, только не это! И потом, если все это бред и наваждение, откуда же такая звонкая ясность каждой мысли, каждого ощущения? Может быть, это не бред, не безумие, а самый обыкновенный сои, ведь только во сне могут привидеться такие чудеса! И полет с Ивасиком но маршруту — сон, и удар молнии в самолёт — сон, и пожар в зоне топливного бака тоже сон. Мысль Гирина вдруг оборвалась — пожар? Пожар, шлейф жирного чёрного дыма за хвостом самолёта, языки пламени было все это или не было? Гирин крепко потёр себе ладонью лоб… Нет, он не мог уверенно ответить даже на свои собственные вопросы. Может быть, было, но может быть, и не было, может быть, приснилось, как снится теперь, сейчас этот дурацкий зверинец!.. В памяти Гирина вдруг всплыла фраза Андрияна Николаева, прозвучавшая на государственном экзамене по космической технике: «Прежде всего сохраняю спокойствие».

Николаев попал под перекрёстный огонь специалистов, творцов, а стало быть, и изощрённых знатоков той самой техники, по которой будущий лётчик-космонавт сдавал экзамен. Специалисты, как это иногда случается даже на экзаменах, увлеклись и буквально замучили Николаева всякими каверзными вопросами, связанными с действиями в особых случаях полёта при неполадках и отказах различной бортовой аппаратуры. Николаев подустал, да, видимо, и попросту несколько растерялся перед дружным натиском учёных мужей. Но не так-то просто было сбить с толку Андрияна Николаева! Перед ответом на очередной хитроумный вопрос, сопровождаемый стандартным рефреном: «Ваши действия?» — Николаев помолчал, преодолевая минутную растерянность, и рассудительно сказал: «Прежде всего сохраняю спокойствие». После секундной паузы напряжение разрядилось общим смехом, государственная комиссия настроилась на более благожелательный к космонавтам, реалистичный лад, и дальше экзамены пошли куда более гладко.

Невольно улыбнулся и Гирин, вспомнив по-своему бессмертную фразу Андрияна Николаева. Да-да, прежде всего надо сохранять спокойствие! Спокойствие и капельку юмора, что бы там ни творилось вокруг. Только в этом случае он сохраняет какие-то шансы разобраться в том, что с ним происходит на самом деле. Пусть все идёт своим чередом! Чем не гениальная мысль? В иных ситуациях главное не действие, а ожидание, точнее, выжидание. Надо дать событиям определиться, а потом уже действовать, действовать незамедлительно, ибо порой промедление смерти подобно.

С несколько более лёгким сердцем, с оттенком насмешки по отношению к самому себе и ко всему происходящему Гирин огляделся «окрест». Вцепившись мощными когтями в толстую жердь и спрятав голову под золотисто-пурпурное крыло, мирно дремал недавно такой неистовый «некиричи» — этакий капризный придворный щёголь, которого сморили изысканный ужин, доброе вино и любовные утехи. Водяной в очередной раз вынырнул из воды, поохал, вытянул из-под воды неуклюжую руку-ласт, очень человеческим движением почесал свою седую голову, с тоской покосился на Гирина и пропал — только круги пошли по тёмной воде. А Голем? Присмотревшись, Гирин обнаружил, что гигант сидит неподалёку от решётки в какой-то странной, не человеческой, а скорее кошачьей позе — скрестив ноги и опираясь ладонями выпрямленных рук о пол. Впрочем, разве Голем — человек? Разве другой сосед Гирина, водяной, тюлень? Разве расфуфыренный некиричи со своим подвижным хоботком-носом и складными ручками — петух? А колышущаяся груда теста с вырастающими из неё глазастыми грибами — ведь это вообще черт его знает что! Гирин отвёл взгляд от серебристых клеток своих соседей и задумался, подперев рукой подбородок. Какое слово недавно пришло ему на ум? Зверинец! Только не обыкновенный, а космический зверинец, в котором собраны животные из множества разных звёздных систем галактики. По крайней мере, среди тех зверей, которые доступны его взгляду, нет ни одного, пускай экзотического, но все-таки земного существа. Какие-то шалые химеры, фантасмагория во плоти и крови! И он, лейтенант Гирин, лётчик второго класса, без пяти минут кандидат в военно-воздушную академию, содержится в этом зверинце в стандартной клетке, как самый ординарный экспонат. Весёленькая история! А может быть, это не зверинец, а обыкновенный ад, который после смерти, конечно, же, уготован ему — атеисту, еретику и грешнику, каковым он, несомненно, является по суровым канонам христианства. Гирин рассмеялся, это был не истерический, но все-таки нервный смех: ещё неизвестно, что лучше, а вернее, что хуже — банальный ад или неведомый космозверинец.

Но, оглядевшись вокруг, Гирин мигом посерьёзнел: обстановка вокруг такая, что не до смеха. Конечно же, это какой-то инопланетный зверинец, скрытый в подземелье где-нибудь --">