Кто хочет процветать (СИ) [Тиана Веснина] (fb2) читать постранично, страница - 5

ответила Лилия.

Пшеничный уставился на нее своими выпуклыми каре-желтыми глазами.

— А вот скажите, почему же вы, как бы это выразиться поточнее? — задумался он, поставив локоть на стол. Рукав пиджака приспустился, и в свете люстры блеснул «Ролекс». — Почему вы, когда вошли в ресторан, столь безразлично оглядели его великолепие, не понравилось?

Лилию несколько удивил вопрос.

— Нет, мне очень понравился интерьер, но… Как бы теперь мне вам объяснить? Знаете, роскошь, это ведь тот же наркотик Попробуешь всего несколько раз и захочется постоянно. А я четко понимаю: не моя это жизнь и не моя эта роскошь, и никаких иллюзий у меня выйти из Золушки в принцессы нет. Потому и смотрю мимо, чтобы не засмотреться.

Пшеничный насторожился. Провел салфеткой по усам, пряча двусмысленную ухмылку.

— Уж очень вы, Лилечка, рассудительны для вашего нежного возраста.

— А разве это плохо? У меня пример был хороший. В кавычках. Я знаю, куда Золушки попадают, и не хочу туда.

— Да ну? — решил этим вопросом подловить девушку Пшеничный. — И какой же это пример?

— Соседка наша, — обреченно махнула она рукой. — Пропала девчонка.

«Слова какие-то шаблонные: «пропала девчонка»!.. А какие бы я хотел услышать?.. Да она, вероятно, просто повторяет то, что говорит ее мать…»

— Скажите, Лилечка, а вы с мамой дружно живете?

Вопрос, как показалось Станиславу Михайловичу, поставил девушку в тупик.

— А как же еще можно жить? — после паузы спросила она.

— В самом деле… — решил замять свое любопытство Пшеничный.

— Ой! — вскричала Лилия. — А мы на выступление Горстковой не опоздаем?!

Станислав Михайлович взглянул на часы:

— Успеем!

* * *

Черные, окованные «серебром» двери клуба распахнулись перед ними. Поддерживая Лилию под руку, Пшеничный повел ее вверх по лестнице, едва различимой в розово-фиолетовом полумраке. Как только они вошли в зал, музыка оглушила их.

— Теперь и словом не перекинешься, — почти прижавшись губами к ушку Лилии, проговорил Станислав Михайлович и почувствовал запах простеньких духов.

Метрдотель усадил их за столик прямо перед эстрадой, на которой в световом ореоле появилась певица. Лилия устремила на нее неотрывный взгляд и стала покачивать головой в такт популярной песни.

Пшеничный тоже покачивал головой в такт, но не мелодии, а своим размышлениям.

«Все ясно! И разузнавать нечего. Ее выдали духи! Хищница, ловкая обманщица, охотница за богатыми любовниками или мужьями никогда бы не пошла на это. Все, что угодно: бельишко скромное, платьишко с турецким шиком, но паршивенькие духи — увольте. Их носы все вытерпят, но только не запах дешевого парфюма. Вот, во всем и во всех я ищу двойное дно, — опять напустился на себя Станислав Михайлович. — С чего мне вообще в голову взбрело, что она именно таким способом решила ко мне подобраться? Действовала бы напрямик, а то, мама, пагубный пример соседки… — Пшеничный с нежностью перевел взгляд на тонкую, точно стебелек, шею Лилии. — Милая, чистая!»

— Стас! — вывел Пшеничного из созерцательной задумчивости возглас его приятеля, известного бизнесмена. — Потихоньку вошел и не стал ни с кем здороваться, — протягивая свою широкую ладонь, с добродушием подвыпившего человека говорил тот.

Его взгляд остановился на Лилии. Он понизил голос и, наклонившись к Станиславу Михайловичу, шепнул:

— Теперь понимаю. Черт возьми, славная девчушка. Давно она у тебя?

В глазах Пшеничного заметалось возмущение. Он потянул приятеля за руку и усадил рядом с собой.

— Она не из тех, о ком ты подумал.

— Да? — с большим сомнением переспросил бизнесмен, разглядывая Лилию в свете мерцающих огней. — А где ж ты ее откопал, не такую?

— В самом прозаичном месте.

К ним подошли еще двое знакомых.

— Пригласи Марианну за столик, — обратился бизнесмен к одному из них.

Тот отрицательно покачал головой:

— Нежная на вид, стальная на принципы. «В клубах никогда и ни с кем».

— Ну и черт с ней! — поморщился бизнесмен и, жестом подозвав официанта, что-то тому шепнул.

Не успела Марианна покинуть эстраду, как ей передали большой букет роз. Она прижала его к груди и с искренней благодарностью окинула взглядом зал.

— Каждый может обидеть артиста, — заметил бизнесмен, — но и каждый может осчастливить! — назидательно поднял он палец.

Лилия, невольно привлеченная громким разговором, стала рассматривать друзей Пшеничного. Станислав Михайлович не преминул похвастаться их именами.

— Я уважаю людей, которые сумели пробиться в жизни, — от души произнесла она заезженную фразу.

И тут Пшеничного осенила одна не совсем достойная мысль: оставить на некоторое время Лилию одну, а самому подсмотреть, как она будет вести себя, попав в созвездие московского бизнеса. И, словно по заказу, появился Фил, красивый молодой человек, занимающийся рекламным бизнесом. Станислав --">