Клянусь, это любовь была... [Алекс Камсар] (fb2) читать постранично, страница - 5

нос на прощание, я вылез из машины и вошел в гостиницу. Когда я зашел в свой номер, машина еще стояла у гостиницы. Потом я услышал резкий скрежет колес и увидел, как она на большой скорости нырнула в объятия ночи.

Я открыл бутылку коньяка, купленную мною в баре гостиницы, налил полную рюмку и выпил. Но это меня не спасло. Спать абсолютно не хотелось. Мне было обидно потому, что я никогда не испытывал такой любви и что молодость давно уже прошла. Я завидовал этому человеку, хотя понимал, что за те годы счастья он расплатился полностью. Ну и что, что он страдал? Это, по крайней мере, не хуже, чем прожить серую, скучную жизнь, когда, оглянувшись на прожитые годы, ничего достойного не можешь вспомнить.

Я выпил весь остаток коньяка и вышел на улицу. Гулять.

ПЯТЬ ЛЕТ

Она попробовала заплакать, но не получилось. Слезы, как капризные дети, не захотели подчиниться ей, и она еще больше загрустила. Продолжая смотреть через стекло на спящий город, она взяла сигарету и зажгла спичку. Свет огня скользнул по голым стенам и упал на парня.

Парню надоело сидеть. Он, не снимая туфли, лег на постель. Кровать жалобно проскрипела. От этого парень еще больше разозлился и, сам не понимая почему, стал ненавидеть эту темноту, этот город, этот дождь.

— Я не должна была приходить… Парень открыл глаза и повернулся к ней.

— Я не должна была приходить, — повторила женщина шепотом. — Я знала, что все будет именно так. Но все-таки пришла.

— А почему ты об этом говоришь?

— Сама не знаю почему.

— Действительно, лучше, если бы не пришла. — В голосе парня было сожаление, даже нежность. Женщина почувствовала это и снова захотела заплакать, но через секунду резким движением взяла свою сумку и зашагала к двери.

— Я сейчас уйду, — сказала она. — Сейчас уйду.

— Иди сюда. — Парень уже встал и смотрел в глаза женщине.

— Нет… не хочу…

— Посиди немножко.

— Ладно, но я сейчас уйду.

— Я прошу тебя остаться… На меня давит одиночество… Знаешь, как мне тоскливо от этого дождя. Ты можешь сесть в кресло и курить свои сигареты. Только оставайся…

Женщина села на кровать рядом с парнем и посмотрела на него нежно и печально. Сейчас она показалась парню минимум на пять лет старше. Около глаз и губ видны были морщинки. А ведь совсем недавно она была улыбчивой девчонкой.

Все началось с того, что парень поцеловал ее. В начале женщина совершенно не сопротивлялась. Но потом, непонятно почему, решительно оттолкнула его и встала возле окна. Вот и все. Парень понимал, что она сейчас думает о чем-то очень важном, очень сложном, понятном только ей одной. Но для него самого это не имело большого значения.

Она согласилась прийти к нему ночью, а потом отказала… Вот о чем думал парень, и еще о том, что сейчас она сидит рядом с ним и выглядит такой, какая есть на самом деле, — некрасивой и грустной, как бы она ни скрывала это от него или от самой себя.

Она была стройная, но невысокая. Руки и ноги были бледные и худенькие, волосы светлые.

— Ты знаешь, — сказал ей парень, — у тебя красивые синие глаза.

Женщина хотела уйти, но улыбнулась и начала гладить руку парня своими тонкими и мягкими пальцами.

— А сейчас они стали зелеными, — удивился парень, — точно, зелеными.

Женщина снова улыбнулась, но глаза уже были готовы засмеяться. Морщины на лице исчезли. Лицо снова стало румяным, как у молоденькой девушки. Она спросила:

— Тебе сколько лет?

— Двадцать два. А какое это имеет значение? Женщина поцеловала парня и встала.

— Я должна уйти, — сказала она, — должна идти.

Парень лежал на кровати молча. Он сердился на женщину, которая его поцеловала, а теперь собирается уйти. Но это продолжалось недолго.

— Должна — так должна, — сказал он спокойно. — Пойдем, я тебя провожу.

Они вышли из гостиницы и пошли в направлении автобусной остановки. Дождь уже прекратился, улицы, деревья, дома были мокрыми, сонными. Небо было еще темным, но скоро уже должен был наступить рассвет. Настала осень, обычная дождливая осень.

Они стояли на остановке и молчали. Женщина внимательно рассматривала парня своими тоскливыми глазами, и от этого он нервничал.

— Не смотри на меня так.

— Я хочу тебя запомнить.

— Зачем?

— Мы же больше никогда не встретимся…

— Ну и что? Я вообще тебя не понимаю… Почему пришла, почему уходишь вот так…

— Я не хочу, не хочу снова терять. Ты хороший, очень хороший, но ты не мой… Ты ведь уедешь. А я больше не хочу терять. Я устала.

Женщина взяла парня за руки и снова посмотрела ему в глаза. Парень не знал, что сказать, что сделать. Она все понимала. Лет пять тому назад в такой же ситуации она, может быть, заплакала бы, но слезы вновь, как капризные дети, не подчинились ей.

Парень был в растерянности. Ему было жалко женщину, хотя у него были причины на нее злиться.

В глубине улицы появились светящиеся пятна.

— Автобус, — облегченно вздыхая, сказал парень.

— Я пошла, — сказала женщина.

Парень обнял ее, но не поцеловал, потому что понял, что не хочет --">